Жанр: Детектив

Гнездо разврата Шелл скотт

сторінка №10

никогда не
нравилась.
Элен вышла из воды.
- Держись подальше от меня. Мне пора на съемки.
- Где твоя одежда?
Она усмехнулась:
- Вон там, в кустах. Пойду оденусь.
Я взглянул на противоположный берег озера, где оставил за валуном свою одежду,
и усомнился, смогу ли я доплыть туда.
Элен проследила за моим взглядом и сказала:
- Встретимся там, Шелл.
- Хорошо.
Она исчезла в кустах, а я смотрел на водную гладь, которая по размерам
напоминала озеро Мичиган. Когда же я вошел в воду, озеро и вовсе показалось мне
Атлантическим океаном. Я подумал, что надо бы бросить курить или что-то еще.
Примерно через тридцать ярдов я перешел на "собачий" стиль. Печально, если я
застряну здесь и утону. Будь что будет. Говорят, это не такая уж плохая смерть.
Наконец, взбрыкнув ногами, я решил плыть дальше, и тут перед самым моим
носом возник небольшой водяной фонтанчик, и я услышал какой-то громкий щелчок.
Странно, подумал я, звук напоминает ружейный выстрел, а фонтанчик - след от пули
в воде. Очень странно. Что это, ухищрения охотников? На что же они охотятся, на
рыбу? Взглянув направо, я понял, что объявлен сезон охоты на Шелла Скотта. Вот,
значит, какая дичь их интересует.
Их - то есть двоих мужчин на краю озера справа от меня, примерно в сорока
футах. У одного из них был в руке пистолет, но на расстоянии в сорок футов пистолет
меня не волновал. Гораздо больше беспокоил парень с винтовкой. Я увидел, как он
приладил ее к плечу и повел стволом в мою сторону. Я понесся вперед, как ураган,
выпрыгивая из воды почти по пояс и работая руками, как пропеллер.
Даже сквозь громкие всплески воды я расслышал пронзительный звук
винтовочного выстрела и почувствовал ожог на спине. Признаюсь, я чуть не потерял
сознание. Человек, сидящий на берегу, посылает пулю за пулей тебе вдогонку -
может ли быть зрелище, более бессердечное? Ведь этак можно и убить.
Я приближался к берегу, и эта парочка побежала вокруг озера туда, где я должен
был выйти из воды. На секунду я растерялся, не зная, что делать. Сначала лысый
коротышка, а теперь вот эти двое убийц. Кому-то очень хотелось покончить со мной.
На этот раз он может преуспеть, если я быстро чего-нибудь не придумаю.
Несколько секунд у меня в голове была полная сумятица, но вдруг откуда ни
возьмись перед глазами возникло видение соблазнительного тела Элен, исполнявшей
акробатические фигуры под водой, и мне стало ясно, как можно отделаться от этих
парней. Глубоко под водой они меня не увидят. Но когда-то ведь все равно придется
всплыть, и, если я всплыву рядом с ними, в моем черепе немедленно появится дырка.
Боковым зрением я следил за двумя типами, бегущими по берегу справа от меня.
Один из них остановился, опустился на колено, и я понял, что он целится в меня. Я не
успел нырнуть, и вся надежда была на то, что парень промахнется еще раз. Я
развернулся налево и сделал три мощных гребка к дальнему берегу под углом к тому
месту, куда я направлялся вначале. За эти короткие две секунды я мысленно с десяток
раз ощутил пули, вонзающиеся мне в спину. К счастью, в действительности этого не
произошло, хотя я и услышал звук выстрела и визг пули, рикошетирующей от воды.
Набрав побольше воздуха, я нырнул. Глубоко под водой я развернулся назад и что
было сил поплыл к той самой точке, где я только что видел охотящуюся за мной
парочку. Если они побегут к дальнему берегу, я спасен - при условии, что дотяну до
берега. Однако прочь сомнения, я должен дотянуть.
Я плыл с открытыми глазами, не позволяя себе высунуться из воды, чувствуя, как
нарастает давление в ушах и усиливается звон в голове. Я греб руками изо всех сил и
отчаянно работал ногами - но пока еще не чувствовал под собой дна. Давление воды
ощущалось все сильнее, и я испытывал сильную головную боль, вызванную
недостатком кислорода в легких. Мои силы были на исходе, но и берег должен быть
уже близко.
Наконец-то мои пальцы коснулись дна озера и я увидел, как в тумане, что глубина
здесь составляет всего четыре-пять футов. Я сделал еще один мощный гребок руками,
нащупал ногами илистое дно и, поднявшись во весь рост, устремился вперед.
Оглядываться по сторонам времени не было, я должен был бежать, бежать сломя
голову - от этих двух негодяев или прямо на них. Главное, не дать им возможность
удобно устроиться на противоположных сторонах озера и начать соревнование, кто
первый меня подстрелит.
Я встал в полный рост, вода доходила мне до пояса, но я продолжал плыть,
превозмогая усталость и оглядываясь в поисках врагов.
Они оказались в тридцати ярдах слева от меня и все еще смотрели на середину
озера. Преодолевая сопротивление воды, я выбрался на берег. Я услышал, как один из
них крикнул - и сразу же прозвучал выстрел из крупнокалиберного пистолета, пуля
просвистела совсем рядом. Тут же последовал второй выстрел. Боковым зрением я
увидел, как два бандита бросились бежать за мной. Пригнувшись пониже к земле, я
устремился к кустарнику и скрылся в его спасительной чаще.
Пробежав не больше двадцати - тридцати шагов, я был вынужден замедлить бег.
Сказывалось длительное пребывание под водой. Кружилась голова, бешено
колотилось сердце. Я продолжал бежать трусцой, жадно хватая воздух открытым ртом,
чтобы избавиться от головокружения. По крайней мере, я уводил этих бандитов от
Элен. Конечно, я бежал именно для того, чтобы защитить ее. Остановившись на
несколько секунд, я прислушался.

Я слышал, как они продирались сквозь кустарник вслед за мной, и даже заметил
зеленую рубашку одного из них. У него был пистолет, и он снова выстрелил в меня.
Мне не оставалось ничего иного, как только бежать. Даже короткая передышка
явилась для меня благом; конечно, в таком темпе до Лос-Анджелеса не добежишь, но
какое-то время я мог продержаться. Но тут, наверное, пришло второе или третье
дыхание, потому что внезапно мне стало легче дышать, и я полетел по лесу, как олень.
Я не мог точно определить, догоняют они меня или все еще отстают, но они
продолжали стрелять в меня, а что чувствует человек, в которого стреляют, понятно
без слов.
Что и говорить, я был напуган, так напуган, что предпочел бы затаиться где-нибудь
здесь, в кустах, но для этого не было времени, и я продолжал мчаться вперед с такой
скоростью, что казалось, мои ноги вот-вот отлетят и помчатся дальше сами по себе, без
меня. Я только мечтал о том, чтобы на моем пути не попалось толстого дерева, потому
что при такой скорости я непременно врезался бы в него и разбился насмерть.
Ступни моих ног были исколоты колючками, изранены острыми камнями,
сказывалась усталость, а бандиты уже нагоняли меня, хотя стрелять перестали.
Внезапно я узнал запомнившуюся мне местность и понял, что пора менять курс.
Пропасть, которую я видел утром, была прямо передо мной: я вернулся туда,
откуда начал свой путь к злополучному озеру. Силы оставили меня, казалось, я не
смогу сделать больше и десяти шагов. Я никогда в жизни так не уставал. Хотелось
остановиться - и будь что будет. У меня явно не было сил, чтобы справиться с двумя
мерзавцами.
Но мои ноги продолжали двигаться, так как преследователи нагоняли меня. Я
заметил впереди дерево, о котором утром Рауль говорил Кингу. К дереву была
прислонена лестница. Если мне удастся взобраться по этим дурацким ступенькам на
дерево, возможно, мои преследователи пробегут мимо и угодят прямо в пропасть, а я,
сидя наверху, буду слушать их отчаянные крики, а если упаду с дерева, то разве что от
смеха. Мысль показалась логичной, и я полез на дерево.
Каким-то образом мне это удалось, и, пока я сидел на высоте тридцати футов,
бандиты выскочили из кустов и пробежали мимо. К сожалению, они не угодили в
пропасть, но один из них, выскочив из кустов на край пропасти, дико заорал и
отпрянул, что-то бормоча. Потом они вместе подошли к краю пропасти и заглянули
вниз, но, не обнаружив меня там, снова поспешили к кустам. О чем они тараторили
при этом, я разобрать не мог. Вскоре они умолкли и стали прислушиваться.
Я же сидел на дереве, дрожа от страха. И вдруг парень с пистолетом указал своему
напарнику на лестницу, прислоненную к дереву. К моему дереву. Тот взглянул вверх.
Ну что тут можно сказать? У меня были благие намерения, и они почти привели
меня в ад. Теперь эти негодяи изрешетят меня пулями. Я с надеждой взирал туда, где,
по моему мнению, находилась добрая сотня людей, не ведавших, что я на волосок от
смерти. И в этот самый момент я увидел... канат.
Канат? Откуда он здесь взялся? Ах да, это же для Бруты, на нем он будет
перелетать с дерева на дерево. Один конец каната находился где-то наверху, у меня
над головой. Уж не знаю, держал ли его ангел или он просто был привязан к толстому
суку, сейчас мне было все равно. Я ухватился за него и, убедившись, что другой конец
свободен, застыл на месте.
- Так вот где прячется этот сукин сын! Вот он, смотри! - крикнул один из моих
преследователей, указывая на меня пальцем. (В действительности же это был не палец,
а дуло пистолета!)
Дальше все решилось само собой - в Голливуде появился новый обезьяночеловек.
Я крепко ухватился за узел на канате, оттолкнулся от платформы и воспарил в воздухе,
как вольная птица, услышав где-то позади себя глухой выстрел.


Глава 14


Послышался еще один выстрел, но уже достаточно далеко от меня. Оно и понятно
- я мчался со скоростью пятьсот миль в час. Все вокруг представлялось странной
смесью зеленой и коричневой красок, ветки больно хлестали меня. Прямо передо мной
находилось гигантское дерево, надвигавшееся на меня, как доисторическое чудовище.
Я летел по воздуху по длинной дуге, почти соприкасавшейся с землей, приближаясь к
огромному дереву, изо всех сил вцепившись в узел на канате. Я трепетал от страха; кто
бы мог подумать, что я окажусь в такой ситуации. Страшно себе представить, что
случится, если отпустить канат. В этом случае меня ожидает быстрое свободное
падение и в конце - жесткое столкновение с землей. Я ощутил, как мое движение по
гигантской дуге замедляется, и увидел платформу на дереве прямо перед собой. Если я
не попаду на платформу, то по той же дуге вернусь к своим двум "приятелям". К
одному из толстых суков дерева была прибита удобная ручка, чтобы облегчить
приземление Бруты, и я, отчаянно вцепившись в нее, приземлился на платформу, в
результате чего стал с большим уважением относиться к Кингу, который назвал
пустяками весь этот головокружительный ужас. Но, может быть, он просто еще не
испытал его.
На этой платформе меня ждал еще один канат. Я не стал дожидаться, пока
очередная пуля просвистит мимо или вонзится в мое тело, а, ухватившись за канат,
снова оказался в полете. Мне уже начинали нравиться эти воздушные приключения, и,
пока ветер свистел у меня в ушах, я выбирал, на каком дереве приземлиться.
К сожалению, я слишком поздно понял, что очередного дерева не будет. С
большой грустью я вспомнил, где должна кончиться эта сцена, но было уже поздно и
дороги назад не было.

Итак, я летел между ветвями деревьев, замедляя полет на краю опушки, и внезапно
оказался на открытом пространстве, где толпа "туземцев" танцевала вокруг
жертвенного столба. Вот здесь-то и пришел конец моему воздушному путешествию.
Я летел вниз; у камер суетились люди. Но эта суета превратилась в настоящую
панику, когда я приземлился в грязь и, заскользив по ней, оказался сидящим на
болевшей от удара заднице прямо перед женщиной, толстыми веревками привязанной
к столбу жертвенника.
Веревки, однако, оказались не такими уж прочными, потому что она, выкатив от
ужаса глаза и дико завизжав, без труда сбросила их. Она с криком кинулась бежать, и
тут начался настоящий ад. Еще одна женщина стала вторить ей, а кто-то из мужчин
завопил: "Снято!" - и помощница режиссера начала поспешно листать страницы
сценария.
Я не долго сидел в грязи. Заметив винтовку рядом с мужчиной в сапогах и
пробковом шлеме, я вскочил, схватил ее и исчез в джунглях.
Я был так взбешен и смущен, что ощущал непреодолимую потребность когонибудь
убить. Причина моего смущения вполне понятна. Не каждый день приходится
голым падать с неба на виду у сотни зевак.
Держа винтовку наготове, я бежал навстречу двум бандитам - виновникам всех
моих злоключений. В бешенстве я готов был открыть огонь по первой же движущейся
мишени. Бандитов нигде не было, и я понял, что они, видимо, слышали суматоху и
шум, которые поднялись, когда я упал с неба. Возможно, они попытаются скрыться, но
я не собирался им этого позволить.
Прежде чем продолжить преследование, я остановился и торопливо осмотрел
винтовку. Это была изящная модель "70" фирмы "Винчестер" с поворотным затвором.
Нажав предохранитель, я открыл затвор и заметил тусклый блеск медного патрона в
стволе, после чего вернул затвор на место и перевел предохранитель в среднее
положение. Теперь, в полной боевой готовности, со взведенным курком и патроном в
стволе, я двинулся в путь, готовый убить слона, если он встретится на моем пути.
Пройдя ярдов пятьдесят, я услышал голоса и, медленно продвигаясь вперед,
заметил бандита в зеленой рубашке, который что-то говорил своему невидимому
сообщнику. Я прислонился для устойчивости к стволу дерева и прижал приклад
винтовки к плечу. Держа палец на спусковом крючке, я навел мушку ствола на левый
карман зеленой рубашки бандита, в то место, где у него находилось сердце. Затем
сделал неглубокий вдох и, задержав дыхание, плавно нажал на спусковой крючок.
От усталости у меня дрожали руки, и мушка сползла влево от кармана, но я вернул
ее на прежнее место. Внезапно весь мой гнев улетучился, и я снял палец со спускового
крючка. Я не мог хладнокровно убить этого бандита, но выстрелить в него мог.
Переведя прицел на его плечо, я снова задержал дыхание и нажал на спусковой
крючок.
Приклад ударил меня в плечо, и эхо громкого выстрела прокатилось по зарослям.
Отклонив голову влево, я передернул затвор и снова упер приклад в плечо. Бандит
же в зеленой рубашке после секундного замешательства резко развернулся и вскинул
пистолет. Я занял новую позицию, прицелился, выстрелил и передернул затвор одним
плавным движением. Он заметил меня и открыл ответный огонь. Через несколько
минут он громко заорал, развернулся и бросился наутек вместе со своим приятелем.
Теперь я мог совершенно свободно убить этого сукина сына. Не торопясь и расставив
ноги, я тщательно прицелился в зеленую спину, плавно нажал крючок. Клянусь богом,
эта пуля должна была войти ему прямо между лопаток, но он продолжал преспокойно
удирать.
Я ничего не имел против. До меня дошло, что с моей винтовкой что-то не в
порядке. Я загнал в ствол еще один патрон, отошел на три фута от толстого дерева и
выстрелил в него. Тщательно осмотрев ствол дерева, я не нашел на нем никакой дырки
от пули.
Скотт, ты оказался идиотом. Дырка не в стволе дерева, а у тебя в голове, надо быть
поосторожнее. Патроны оказались холостыми, как и я сам. К счастью, бандиты уже
исчезли. Они не хотели связываться с вооруженным человеком. Черт возьми, теперь у
меня не было даже холостых патронов. Положив винтовку на сгиб локтя, я направился
к озеру.
По дороге я осмотрел себя и понял, что потребуется некоторое время на
восстановление сил. Обнаружились многочисленные ушибы и царапины. Ладони рук
горели от каната, но это меня меньше всего волновало.
Кажется, фортуна мне снова улыбнулась: одежда была на месте и целехонька. Не
обнаружив на озере ни единого живого существа, я отошел в кусты, оделся и решил,
что пора вернуться на съемочную площадку, хотя с гораздо большим удовольствием я
отправился бы в противоположном направлении и готов был идти хоть до Северного
полюса. Только сил у меня на это совсем не осталось. Преодолевая усталость, я
направился к съемочной площадке, где мое недавнее появление произвело такой
фурор.
Сделав крюк, я вышел из-за дерева в сотне ярдов от съемочной площадки. Я уже
сорвал им одну сцену, и мне вовсе не хотелось срывать вторую. Дождавшись перерыва
в съемках, я пошел отыскивать Рауля. Он был у меня здесь единственным другом,
хотя, возможно, и у него теперь дружеских чувств существенно поубавилось.
Съемка только что закончилась, и я подошел незамеченным почти вплотную к
съемочной группе. Как назло, первым, кому я попался на глаза, оказался Дженова. Он
как раз искал, на ком бы сорвать злость, и тут подвернулся я. Он бросился ко мне с
кулаками. Честно говоря, я его понимал и даже не собирался оказывать сопротивление.

Он остановился в нескольких шагах от меня и завопил:
- Я засажу тебя в тюрьму! Вместе с Бондхелмом! - И продолжил длинный
перечень лиц, вместе с которыми я угожу в тюрьму, пока не стало ясно, что он намерен
отправить в тюрьму всех, кроме тюремщиков. Затем он сообщил мне свое мнение обо
мне, моих предках и моих возможных потомках. По его словам, я был первым явным
продуктом распада цивилизации и вырождения человеческой расы. Наконец фонтан
его красноречия иссяк.
В обычной ситуации я за такие слова давно бы оторвал ему голову, но на сей раз -
даже не рассердился. Я тупо молчал. Мне просто не приходило в голову, с чего начать
свой рассказ, потому что объяснить нужно было очень многое. Тут я заметил Элен в
костюме девушки из джунглей - она стояла совсем рядом, и ее дружеская улыбка как
бы говорила: "Я на твоей стороне".
Утихомирившийся было Дженова уже более спокойным тоном спросил:
- Что вы можете сказать в свое оправдание?
Я все еще держал в руках винтовку и, неуклюже протягивая ее Дженове, сказал:
- Вот, я принес вашу винтовку.
Я уже думал, что сейчас у него из ушей повалит дым, но он смолчал, а я добавил:
- Послушайте, Дженова, я, конечно, виноват, но если бы я хотел сорвать съемки,
то мог бы придумать гораздо более простой способ.
- Виноват! Он, видите ли, виноват! - Красный как помидор, Дженова
повернулся и быстро ушел.
Подошел Рауль и тронул меня за локоть.
- Шелл, - спросил он, - что случилось? Просто не могу представить, что
побудило тебя сотворить такое?
- Хочешь верь, хочешь не верь, Рауль, но пара бандитов пыталась меня
застрелить.
- Я слышал выстрелы, черт возьми, мы все слышали их. Мы даже остановили
съемку, но потом возобновили ее.
- Пара бандитов, - повторил я. - Они гнались за мной почти милю. И мне
пришлось забраться на дерево, возле которого ты давал указание Кингу. - Он кивнул,
слушая очень внимательно, и я продолжал: - Они, что называется, загнали меня в
угол, и мне пришлось изображать из себя Тарзана. Больше мне ничего не оставалось.
Не мог же я воспарить с дерева на крыльях!
Он широко улыбнулся:
- Это был великолепный полет, приятель. Кингу далеко до тебя.
Я оглянулся. Конечно, Кингу не сравниться со мной. Вокруг толпилась добрая
сотня людей, и вся эта сотня пялилась на меня. Симпатичная миниатюрная блондинка,
заметив, что я смотрю на нее, прикрыла рот обеими руками и прыснула. Кажется, я
покраснел. Черт побери, я в самом деле покраснел!
Обращаясь к Раулю, я спросил:
- Скажи, я нанес, вам большой урон?
- Не очень большой, - заверил он меня. - Дженова был вне себя от ярости, но
это обычная история. Думаю, мы уложимся в бюджет. Мы даже можем использовать
пленку, которую засняли. - Он усмехнулся. - По крайней мере, часть ее.
Он продолжал с усмешкой оглядывать меня, но я был в таком состоянии, что
только много позднее понял, над чем он потешался.
- Еще один вопрос, Рауль. Ты не видел здесь двух горилл? Пару незнакомцев?
Может быть, кто-нибудь уехал отсюда на машине в течение последнего часа?
Он покачал головой:
- Нет. Ни незнакомцев, ни машины.
Я так и знал. Бандиты вряд ли станут привлекать к себе внимание и наверняка уже
давно испарились. Я не мог понять, откуда они узнали, что я буду на съемках. Я точно
знал, что по дороге из города за мной никто не следил. Логично предположить, что
кто-то позвонил из ресторана поблизости, после того как я здесь появился. Кое-что
начинало проясняться.
- Скажи, Рауль, кто-нибудь звонил из ресторана в течение последних нескольких
часов?
- Откуда же мне знать! - Он нахмурился, поняв, к чему я клоню. - Ты хочешь
сказать...
- Да. Мол, Скотт здесь; приезжайте на охоту.
Он покусал усы.
- Звонить мог кто угодно, Шелл. У большинства были перерывы в съемках.
Многие обедали в ресторане. Одно могу сказать точно: я лично не звонил. -
Помолчав и продолжая хмуриться, он спросил: - В тебя в самом деле стреляли?
- Неоднократно. Одна пуля задела плечо. Короче говоря, сегодня выдался
нелегкий день. - Я взглянул на часы. Было уже четыре. - Пожалуй, поеду домой,
Рауль.
Он улыбнулся:
- Мы тоже заканчиваем работу. Остались кое-какие мелочи. Тебе имеет смысл
остаться. Сейчас будем снимать полет Кинга между деревьями. Это последняя сцена
на сегодня.
Я вздрогнул.
- Спасибо, но мне страшно даже смотреть. Потом расскажешь, как все
получилось.
Я повернулся и пошел к машине, ощущая саднящую боль от шрамов, рубцов и
царапин, не говоря уже о душевных ранах. Самой болезненной была царапина от пули
на плече, но она не кровоточила, и я решил отложить визит к врачу. Подъехав к
ресторану, я заметил, что телефонная будка находится снаружи, а от обеденного меню
почти ничего не осталось.

Я направился в город, но голод давал о себе знать, и я остановился в первом
попавшемся прилично выглядевшем ресторане и заказал огромный бифштекс с
кровью. За кофе я подвел итоги расследования дела об убийстве Зои Таунсенд и
пришел к выводу, что побеседовал со всеми, причастными к нему, за исключением,
может быть, Кинга, собрал массу информации, но что с ней делать - толком не знал.
Закурив сигарету, я вспомнил, что сегодня еще не связывался с моим клиентом
Бондхелмом. И несколько минут раздумывал о нем. Он будет доволен, что остановил
свой выбор на мне, когда узнает о последних новостях. Поскольку каждого человека, с
которым мне приходилось беседовать по этому делу, я рассматривал как возможного
убийцу, очевидно, точно так же следует относиться и к скользкому Бондхелму.
Конечно, срыв съемок фильма сулил ему огромную прибыль, но я не мог понять, что
давало ему убийство Зои. Более того, Бондхелм не присутствовал на вечеринке у Рауля
в тот злополучный четверг. Если же исходить из посылки, что убийца отсутствовал на
вечеринке, то тогда им мог быть практически любой.
Я представил себе даже такой вариант: убийцей Зои является ее давнишний
поклонник: он поджидал ее у дома Рауля и задушил, когда она не узнала беднягу из-за
того, что он отпустил усы.
Погасив сигарету, я уставился на окурок. Все свидетельствовало о том, что
убийцей был один из участников вечеринки у Рауля, но я не мог полностью исключить
из числа подозреваемых лиц и тех, кто в ней не участвовал. В результате получалось,
что я подозревал все население земного шара.
Я сидел за столом, все глубже погружаясь в депрессию. Надо что-то делать, иначе
я окажусь в психушке. У меня не было ни одной версии, которую можно было бы взять
за основу. Но это еще не все. Я, кажется, делал все возможное, чтобы сорвать съемки
"Девушки из джунглей". Отношения с Кингом окончательно испорчены. Фанни готова
сожрать меня живьем, Дженова обещал засадить в тюрьму, на меня было совершено
несколько покушений, девяносто процентов съемочной группы "Девушки из
джунглей" считали меня ненормальным, и, кроме того, я чувствовал себя физически и
нравственно подавленным. Пытаясь найти проблеск надежды, я вспомнил, что стал
держателем акций "Девушки из джунглей" - хоть здесь маячит какая-то прибыль.
Как раз эта мысль чуть было не добила меня окончательно. Я вспомнил суматоху,
которую вызвал мой полет, и усмешку Рауля... Его слова, что они, возможно, частично
используют пленку, вдруг стали мне понятны. Я стал не только держателем акций
фильма, но и одним из героев.
Я застонал и съежился, сидя за столом. Конечно, я мог порвать свои лицензии и
отправиться за утешением к Шерри - эта мысль существенно взбодрила меня; я встал
из-за стола и расплатился за обед. Тут я вспомнил, что забыл оставить официанту
чаевые. Ну и черт с ним, обойдется. Задержавшись у телефонной будки, я набрал
номер полиции и попросил капитана Сэмсона. По крайней мере, здесь все было ясно:
пока в меня стреляли и гонялись за мной по джунглям, управление полиции ЛосАнджелеса
- одно из лучших в Соединенных Штатах - продолжало просеивать
массу информации о Зое и всех так или иначе связанных с ее убийством. Имена, даты,
биографии и прочая информация. Может, у Сэмсона есть какая-то информация для
меня. Может, дело уже закрыто, и я могу спокойно купить бутылку джина, мешок
апельсинов и ехать к Шерри.
Услышав голос Сэмсона, я сказал:
- Привет, это Шелл. Как дела?
- Так себе. Я тебя не узнал. Ты, случайно, не болен?
- Со мной все в порядке. Кажется, я что-то не то выпил.
- Или прочитал. - Он громогласно расхохотался. - Кажется, ты опять попал в
газеты. "Один из мириадов местных..."
- Ну хватит, Сэм. Ты же прекрасно знаешь эту мерзкую Фанни с куриными
мозгами.
Сэм всегда чутко улавливал мое настроение.
- Ну ладно, гений. Чего ты хочешь? Деньги для выкупа?
- Пока до этого не дошло, но, возможно, скоро они понадобятся. Честно говоря,
Сэм, ты видел меня за последние несколько лет в различных ситуациях, но, пожалуй,
еще ни разу я не попадал в подобный переплет.
Я рассказал ему о событиях последнего веселого денька, ответил на его вопросы и
наконец спросил:
- Есть новости по делу Зои? Они мне не помешали бы.
- Только мелочи, Шелл. - Судя по его голосу, в зубах у него была зажата сигара.
Вот что он мне сообщил: - Зоя родилась в Канзас-Сити, а у Кинга нет ни малейшего
шанса выиграть судебный процесс.
Это меня нисколько не расстроило. Еще Сэм сказал, что Шерри некоторое время
работала в рекламном агентстве, а около года назад перешла в фирму Луи Дженовы.
Он продолжал говорить, но я слушал вполуха, пока одна его фраза не зацепила меня и
не заставила работать мой мозг.
- Что, что ты сказал, Сэм? Об Оскаре Своллоу?
- Только то, что вовсе не он написал "Дикого христианина". В разговоре с Полом
Джарвисом выяснилось, что это он напис

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.