Жанр: Детектив
Гнездо разврата Шелл скотт
... никогда не
нравилась.
Элен вышла из воды.
- Держись подальше от меня. Мне пора на съемки.
- Где твоя одежда?
Она усмехнулась:
- Вон там, в кустах. Пойду оденусь.
Я взглянул на противоположный берег озера, где оставил за валуном свою одежду,
и усомнился, смогу ли я доплыть туда.
Элен проследила за моим взглядом и сказала:
- Встретимся там, Шелл.
- Хорошо.
Она исчезла в кустах, а я смотрел на водную гладь, которая по размерам
напоминала озеро Мичиган. Когда же я вошел в воду, озеро и вовсе показалось мне
Атлантическим океаном. Я подумал, что надо бы бросить курить или что-то еще.
Примерно через тридцать ярдов я перешел на "собачий" стиль. Печально, если я
застряну здесь и утону. Будь что будет. Говорят, это не такая уж плохая смерть.
Наконец, взбрыкнув ногами, я решил плыть дальше, и тут перед самым моим
носом возник небольшой водяной фонтанчик, и я услышал какой-то громкий щелчок.
Странно, подумал я, звук напоминает ружейный выстрел, а фонтанчик - след от пули
в воде. Очень странно. Что это, ухищрения охотников? На что же они охотятся, на
рыбу? Взглянув направо, я понял, что объявлен сезон охоты на Шелла Скотта. Вот,
значит, какая дичь их интересует.
Их - то есть двоих мужчин на краю озера справа от меня, примерно в сорока
футах. У одного из них был в руке пистолет, но на расстоянии в сорок футов пистолет
меня не волновал. Гораздо больше беспокоил парень с винтовкой. Я увидел, как он
приладил ее к плечу и повел стволом в мою сторону. Я понесся вперед, как ураган,
выпрыгивая из воды почти по пояс и работая руками, как пропеллер.
Даже сквозь громкие всплески воды я расслышал пронзительный звук
винтовочного выстрела и почувствовал ожог на спине. Признаюсь, я чуть не потерял
сознание. Человек, сидящий на берегу, посылает пулю за пулей тебе вдогонку -
может ли быть зрелище, более бессердечное? Ведь этак можно и убить.
Я приближался к берегу, и эта парочка побежала вокруг озера туда, где я должен
был выйти из воды. На секунду я растерялся, не зная, что делать. Сначала лысый
коротышка, а теперь вот эти двое убийц. Кому-то очень хотелось покончить со мной.
На этот раз он может преуспеть, если я быстро чего-нибудь не придумаю.
Несколько секунд у меня в голове была полная сумятица, но вдруг откуда ни
возьмись перед глазами возникло видение соблазнительного тела Элен, исполнявшей
акробатические фигуры под водой, и мне стало ясно, как можно отделаться от этих
парней. Глубоко под водой они меня не увидят. Но когда-то ведь все равно придется
всплыть, и, если я всплыву рядом с ними, в моем черепе немедленно появится дырка.
Боковым зрением я следил за двумя типами, бегущими по берегу справа от меня.
Один из них остановился, опустился на колено, и я понял, что он целится в меня. Я не
успел нырнуть, и вся надежда была на то, что парень промахнется еще раз. Я
развернулся налево и сделал три мощных гребка к дальнему берегу под углом к тому
месту, куда я направлялся вначале. За эти короткие две секунды я мысленно с десяток
раз ощутил пули, вонзающиеся мне в спину. К счастью, в действительности этого не
произошло, хотя я и услышал звук выстрела и визг пули, рикошетирующей от воды.
Набрав побольше воздуха, я нырнул. Глубоко под водой я развернулся назад и что
было сил поплыл к той самой точке, где я только что видел охотящуюся за мной
парочку. Если они побегут к дальнему берегу, я спасен - при условии, что дотяну до
берега. Однако прочь сомнения, я должен дотянуть.
Я плыл с открытыми глазами, не позволяя себе высунуться из воды, чувствуя, как
нарастает давление в ушах и усиливается звон в голове. Я греб руками изо всех сил и
отчаянно работал ногами - но пока еще не чувствовал под собой дна. Давление воды
ощущалось все сильнее, и я испытывал сильную головную боль, вызванную
недостатком кислорода в легких. Мои силы были на исходе, но и берег должен быть
уже близко.
Наконец-то мои пальцы коснулись дна озера и я увидел, как в тумане, что глубина
здесь составляет всего четыре-пять футов. Я сделал еще один мощный гребок руками,
нащупал ногами илистое дно и, поднявшись во весь рост, устремился вперед.
Оглядываться по сторонам времени не было, я должен был бежать, бежать сломя
голову - от этих двух негодяев или прямо на них. Главное, не дать им возможность
удобно устроиться на противоположных сторонах озера и начать соревнование, кто
первый меня подстрелит.
Я встал в полный рост, вода доходила мне до пояса, но я продолжал плыть,
превозмогая усталость и оглядываясь в поисках врагов.
Они оказались в тридцати ярдах слева от меня и все еще смотрели на середину
озера. Преодолевая сопротивление воды, я выбрался на берег. Я услышал, как один из
них крикнул - и сразу же прозвучал выстрел из крупнокалиберного пистолета, пуля
просвистела совсем рядом. Тут же последовал второй выстрел. Боковым зрением я
увидел, как два бандита бросились бежать за мной. Пригнувшись пониже к земле, я
устремился к кустарнику и скрылся в его спасительной чаще.
Пробежав не больше двадцати - тридцати шагов, я был вынужден замедлить бег.
Сказывалось длительное пребывание под водой. Кружилась голова, бешено
колотилось сердце. Я продолжал бежать трусцой, жадно хватая воздух открытым ртом,
чтобы избавиться от головокружения. По крайней мере, я уводил этих бандитов от
Элен. Конечно, я бежал именно для того, чтобы защитить ее. Остановившись на
несколько секунд, я прислушался.
Я слышал, как они продирались сквозь кустарник вслед за мной, и даже заметил
зеленую рубашку одного из них. У него был пистолет, и он снова выстрелил в меня.
Мне не оставалось ничего иного, как только бежать. Даже короткая передышка
явилась для меня благом; конечно, в таком темпе до Лос-Анджелеса не добежишь, но
какое-то время я мог продержаться. Но тут, наверное, пришло второе или третье
дыхание, потому что внезапно мне стало легче дышать, и я полетел по лесу, как олень.
Я не мог точно определить, догоняют они меня или все еще отстают, но они
продолжали стрелять в меня, а что чувствует человек, в которого стреляют, понятно
без слов.
Что и говорить, я был напуган, так напуган, что предпочел бы затаиться где-нибудь
здесь, в кустах, но для этого не было времени, и я продолжал мчаться вперед с такой
скоростью, что казалось, мои ноги вот-вот отлетят и помчатся дальше сами по себе, без
меня. Я только мечтал о том, чтобы на моем пути не попалось толстого дерева, потому
что при такой скорости я непременно врезался бы в него и разбился насмерть.
Ступни моих ног были исколоты колючками, изранены острыми камнями,
сказывалась усталость, а бандиты уже нагоняли меня, хотя стрелять перестали.
Внезапно я узнал запомнившуюся мне местность и понял, что пора менять курс.
Пропасть, которую я видел утром, была прямо передо мной: я вернулся туда,
откуда начал свой путь к злополучному озеру. Силы оставили меня, казалось, я не
смогу сделать больше и десяти шагов. Я никогда в жизни так не уставал. Хотелось
остановиться - и будь что будет. У меня явно не было сил, чтобы справиться с двумя
мерзавцами.
Но мои ноги продолжали двигаться, так как преследователи нагоняли меня. Я
заметил впереди дерево, о котором утром Рауль говорил Кингу. К дереву была
прислонена лестница. Если мне удастся взобраться по этим дурацким ступенькам на
дерево, возможно, мои преследователи пробегут мимо и угодят прямо в пропасть, а я,
сидя наверху, буду слушать их отчаянные крики, а если упаду с дерева, то разве что от
смеха. Мысль показалась логичной, и я полез на дерево.
Каким-то образом мне это удалось, и, пока я сидел на высоте тридцати футов,
бандиты выскочили из кустов и пробежали мимо. К сожалению, они не угодили в
пропасть, но один из них, выскочив из кустов на край пропасти, дико заорал и
отпрянул, что-то бормоча. Потом они вместе подошли к краю пропасти и заглянули
вниз, но, не обнаружив меня там, снова поспешили к кустам. О чем они тараторили
при этом, я разобрать не мог. Вскоре они умолкли и стали прислушиваться.
Я же сидел на дереве, дрожа от страха. И вдруг парень с пистолетом указал своему
напарнику на лестницу, прислоненную к дереву. К моему дереву. Тот взглянул вверх.
Ну что тут можно сказать? У меня были благие намерения, и они почти привели
меня в ад. Теперь эти негодяи изрешетят меня пулями. Я с надеждой взирал туда, где,
по моему мнению, находилась добрая сотня людей, не ведавших, что я на волосок от
смерти. И в этот самый момент я увидел... канат.
Канат? Откуда он здесь взялся? Ах да, это же для Бруты, на нем он будет
перелетать с дерева на дерево. Один конец каната находился где-то наверху, у меня
над головой. Уж не знаю, держал ли его ангел или он просто был привязан к толстому
суку, сейчас мне было все равно. Я ухватился за него и, убедившись, что другой конец
свободен, застыл на месте.
- Так вот где прячется этот сукин сын! Вот он, смотри! - крикнул один из моих
преследователей, указывая на меня пальцем. (В действительности же это был не палец,
а дуло пистолета!)
Дальше все решилось само собой - в Голливуде появился новый обезьяночеловек.
Я крепко ухватился за узел на канате, оттолкнулся от платформы и воспарил в воздухе,
как вольная птица, услышав где-то позади себя глухой выстрел.
Глава 14
Послышался еще один выстрел, но уже достаточно далеко от меня. Оно и понятно
- я мчался со скоростью пятьсот миль в час. Все вокруг представлялось странной
смесью зеленой и коричневой красок, ветки больно хлестали меня. Прямо передо мной
находилось гигантское дерево, надвигавшееся на меня, как доисторическое чудовище.
Я летел по воздуху по длинной дуге, почти соприкасавшейся с землей, приближаясь к
огромному дереву, изо всех сил вцепившись в узел на канате. Я трепетал от страха; кто
бы мог подумать, что я окажусь в такой ситуации. Страшно себе представить, что
случится, если отпустить канат. В этом случае меня ожидает быстрое свободное
падение и в конце - жесткое столкновение с землей. Я ощутил, как мое движение по
гигантской дуге замедляется, и увидел платформу на дереве прямо перед собой. Если я
не попаду на платформу, то по той же дуге вернусь к своим двум "приятелям". К
одному из толстых суков дерева была прибита удобная ручка, чтобы облегчить
приземление Бруты, и я, отчаянно вцепившись в нее, приземлился на платформу, в
результате чего стал с большим уважением относиться к Кингу, который назвал
пустяками весь этот головокружительный ужас. Но, может быть, он просто еще не
испытал его.
На этой платформе меня ждал еще один канат. Я не стал дожидаться, пока
очередная пуля просвистит мимо или вонзится в мое тело, а, ухватившись за канат,
снова оказался в полете. Мне уже начинали нравиться эти воздушные приключения, и,
пока ветер свистел у меня в ушах, я выбирал, на каком дереве приземлиться.
К сожалению, я слишком поздно понял, что очередного дерева не будет. С
большой грустью я вспомнил, где должна кончиться эта сцена, но было уже поздно и
дороги назад не было.
Итак, я летел между ветвями деревьев, замедляя полет на краю опушки, и внезапно
оказался на открытом пространстве, где толпа "туземцев" танцевала вокруг
жертвенного столба. Вот здесь-то и пришел конец моему воздушному путешествию.
Я летел вниз; у камер суетились люди. Но эта суета превратилась в настоящую
панику, когда я приземлился в грязь и, заскользив по ней, оказался сидящим на
болевшей от удара заднице прямо перед женщиной, толстыми веревками привязанной
к столбу жертвенника.
Веревки, однако, оказались не такими уж прочными, потому что она, выкатив от
ужаса глаза и дико завизжав, без труда сбросила их. Она с криком кинулась бежать, и
тут начался настоящий ад. Еще одна женщина стала вторить ей, а кто-то из мужчин
завопил: "Снято!" - и помощница режиссера начала поспешно листать страницы
сценария.
Я не долго сидел в грязи. Заметив винтовку рядом с мужчиной в сапогах и
пробковом шлеме, я вскочил, схватил ее и исчез в джунглях.
Я был так взбешен и смущен, что ощущал непреодолимую потребность когонибудь
убить. Причина моего смущения вполне понятна. Не каждый день приходится
голым падать с неба на виду у сотни зевак.
Держа винтовку наготове, я бежал навстречу двум бандитам - виновникам всех
моих злоключений. В бешенстве я готов был открыть огонь по первой же движущейся
мишени. Бандитов нигде не было, и я понял, что они, видимо, слышали суматоху и
шум, которые поднялись, когда я упал с неба. Возможно, они попытаются скрыться, но
я не собирался им этого позволить.
Прежде чем продолжить преследование, я остановился и торопливо осмотрел
винтовку. Это была изящная модель "70" фирмы "Винчестер" с поворотным затвором.
Нажав предохранитель, я открыл затвор и заметил тусклый блеск медного патрона в
стволе, после чего вернул затвор на место и перевел предохранитель в среднее
положение. Теперь, в полной боевой готовности, со взведенным курком и патроном в
стволе, я двинулся в путь, готовый убить слона, если он встретится на моем пути.
Пройдя ярдов пятьдесят, я услышал голоса и, медленно продвигаясь вперед,
заметил бандита в зеленой рубашке, который что-то говорил своему невидимому
сообщнику. Я прислонился для устойчивости к стволу дерева и прижал приклад
винтовки к плечу. Держа палец на спусковом крючке, я навел мушку ствола на левый
карман зеленой рубашки бандита, в то место, где у него находилось сердце. Затем
сделал неглубокий вдох и, задержав дыхание, плавно нажал на спусковой крючок.
От усталости у меня дрожали руки, и мушка сползла влево от кармана, но я вернул
ее на прежнее место. Внезапно весь мой гнев улетучился, и я снял палец со спускового
крючка. Я не мог хладнокровно убить этого бандита, но выстрелить в него мог.
Переведя прицел на его плечо, я снова задержал дыхание и нажал на спусковой
крючок.
Приклад ударил меня в плечо, и эхо громкого выстрела прокатилось по зарослям.
Отклонив голову влево, я передернул затвор и снова упер приклад в плечо. Бандит
же в зеленой рубашке после секундного замешательства резко развернулся и вскинул
пистолет. Я занял новую позицию, прицелился, выстрелил и передернул затвор одним
плавным движением. Он заметил меня и открыл ответный огонь. Через несколько
минут он громко заорал, развернулся и бросился наутек вместе со своим приятелем.
Теперь я мог совершенно свободно убить этого сукина сына. Не торопясь и расставив
ноги, я тщательно прицелился в зеленую спину, плавно нажал крючок. Клянусь богом,
эта пуля должна была войти ему прямо между лопаток, но он продолжал преспокойно
удирать.
Я ничего не имел против. До меня дошло, что с моей винтовкой что-то не в
порядке. Я загнал в ствол еще один патрон, отошел на три фута от толстого дерева и
выстрелил в него. Тщательно осмотрев ствол дерева, я не нашел на нем никакой дырки
от пули.
Скотт, ты оказался идиотом. Дырка не в стволе дерева, а у тебя в голове, надо быть
поосторожнее. Патроны оказались холостыми, как и я сам. К счастью, бандиты уже
исчезли. Они не хотели связываться с вооруженным человеком. Черт возьми, теперь у
меня не было даже холостых патронов. Положив винтовку на сгиб локтя, я направился
к озеру.
По дороге я осмотрел себя и понял, что потребуется некоторое время на
восстановление сил. Обнаружились многочисленные ушибы и царапины. Ладони рук
горели от каната, но это меня меньше всего волновало.
Кажется, фортуна мне снова улыбнулась: одежда была на месте и целехонька. Не
обнаружив на озере ни единого живого существа, я отошел в кусты, оделся и решил,
что пора вернуться на съемочную площадку, хотя с гораздо большим удовольствием я
отправился бы в противоположном направлении и готов был идти хоть до Северного
полюса. Только сил у меня на это совсем не осталось. Преодолевая усталость, я
направился к съемочной площадке, где мое недавнее появление произвело такой
фурор.
Сделав крюк, я вышел из-за дерева в сотне ярдов от съемочной площадки. Я уже
сорвал им одну сцену, и мне вовсе не хотелось срывать вторую. Дождавшись перерыва
в съемках, я пошел отыскивать Рауля. Он был у меня здесь единственным другом,
хотя, возможно, и у него теперь дружеских чувств существенно поубавилось.
Съемка только что закончилась, и я подошел незамеченным почти вплотную к
съемочной группе. Как назло, первым, кому я попался на глаза, оказался Дженова. Он
как раз искал, на ком бы сорвать злость, и тут подвернулся я. Он бросился ко мне с
кулаками. Честно говоря, я его понимал и даже не собирался оказывать сопротивление.
Он остановился в нескольких шагах от меня и завопил:
- Я засажу тебя в тюрьму! Вместе с Бондхелмом! - И продолжил длинный
перечень лиц, вместе с которыми я угожу в тюрьму, пока не стало ясно, что он намерен
отправить в тюрьму всех, кроме тюремщиков. Затем он сообщил мне свое мнение обо
мне, моих предках и моих возможных потомках. По его словам, я был первым явным
продуктом распада цивилизации и вырождения человеческой расы. Наконец фонтан
его красноречия иссяк.
В обычной ситуации я за такие слова давно бы оторвал ему голову, но на сей раз -
даже не рассердился. Я тупо молчал. Мне просто не приходило в голову, с чего начать
свой рассказ, потому что объяснить нужно было очень многое. Тут я заметил Элен в
костюме девушки из джунглей - она стояла совсем рядом, и ее дружеская улыбка как
бы говорила: "Я на твоей стороне".
Утихомирившийся было Дженова уже более спокойным тоном спросил:
- Что вы можете сказать в свое оправдание?
Я все еще держал в руках винтовку и, неуклюже протягивая ее Дженове, сказал:
- Вот, я принес вашу винтовку.
Я уже думал, что сейчас у него из ушей повалит дым, но он смолчал, а я добавил:
- Послушайте, Дженова, я, конечно, виноват, но если бы я хотел сорвать съемки,
то мог бы придумать гораздо более простой способ.
- Виноват! Он, видите ли, виноват! - Красный как помидор, Дженова
повернулся и быстро ушел.
Подошел Рауль и тронул меня за локоть.
- Шелл, - спросил он, - что случилось? Просто не могу представить, что
побудило тебя сотворить такое?
- Хочешь верь, хочешь не верь, Рауль, но пара бандитов пыталась меня
застрелить.
- Я слышал выстрелы, черт возьми, мы все слышали их. Мы даже остановили
съемку, но потом возобновили ее.
- Пара бандитов, - повторил я. - Они гнались за мной почти милю. И мне
пришлось забраться на дерево, возле которого ты давал указание Кингу. - Он кивнул,
слушая очень внимательно, и я продолжал: - Они, что называется, загнали меня в
угол, и мне пришлось изображать из себя Тарзана. Больше мне ничего не оставалось.
Не мог же я воспарить с дерева на крыльях!
Он широко улыбнулся:
- Это был великолепный полет, приятель. Кингу далеко до тебя.
Я оглянулся. Конечно, Кингу не сравниться со мной. Вокруг толпилась добрая
сотня людей, и вся эта сотня пялилась на меня. Симпатичная миниатюрная блондинка,
заметив, что я смотрю на нее, прикрыла рот обеими руками и прыснула. Кажется, я
покраснел. Черт побери, я в самом деле покраснел!
Обращаясь к Раулю, я спросил:
- Скажи, я нанес, вам большой урон?
- Не очень большой, - заверил он меня. - Дженова был вне себя от ярости, но
это обычная история. Думаю, мы уложимся в бюджет. Мы даже можем использовать
пленку, которую засняли. - Он усмехнулся. - По крайней мере, часть ее.
Он продолжал с усмешкой оглядывать меня, но я был в таком состоянии, что
только много позднее понял, над чем он потешался.
- Еще один вопрос, Рауль. Ты не видел здесь двух горилл? Пару незнакомцев?
Может быть, кто-нибудь уехал отсюда на машине в течение последнего часа?
Он покачал головой:
- Нет. Ни незнакомцев, ни машины.
Я так и знал. Бандиты вряд ли станут привлекать к себе внимание и наверняка уже
давно испарились. Я не мог понять, откуда они узнали, что я буду на съемках. Я точно
знал, что по дороге из города за мной никто не следил. Логично предположить, что
кто-то позвонил из ресторана поблизости, после того как я здесь появился. Кое-что
начинало проясняться.
- Скажи, Рауль, кто-нибудь звонил из ресторана в течение последних нескольких
часов?
- Откуда же мне знать! - Он нахмурился, поняв, к чему я клоню. - Ты хочешь
сказать...
- Да. Мол, Скотт здесь; приезжайте на охоту.
Он покусал усы.
- Звонить мог кто угодно, Шелл. У большинства были перерывы в съемках.
Многие обедали в ресторане. Одно могу сказать точно: я лично не звонил. -
Помолчав и продолжая хмуриться, он спросил: - В тебя в самом деле стреляли?
- Неоднократно. Одна пуля задела плечо. Короче говоря, сегодня выдался
нелегкий день. - Я взглянул на часы. Было уже четыре. - Пожалуй, поеду домой,
Рауль.
Он улыбнулся:
- Мы тоже заканчиваем работу. Остались кое-какие мелочи. Тебе имеет смысл
остаться. Сейчас будем снимать полет Кинга между деревьями. Это последняя сцена
на сегодня.
Я вздрогнул.
- Спасибо, но мне страшно даже смотреть. Потом расскажешь, как все
получилось.
Я повернулся и пошел к машине, ощущая саднящую боль от шрамов, рубцов и
царапин, не говоря уже о душевных ранах. Самой болезненной была царапина от пули
на плече, но она не кровоточила, и я решил отложить визит к врачу. Подъехав к
ресторану, я заметил, что телефонная будка находится снаружи, а от обеденного меню
почти ничего не осталось.
Я направился в город, но голод давал о себе знать, и я остановился в первом
попавшемся прилично выглядевшем ресторане и заказал огромный бифштекс с
кровью. За кофе я подвел итоги расследования дела об убийстве Зои Таунсенд и
пришел к выводу, что побеседовал со всеми, причастными к нему, за исключением,
может быть, Кинга, собрал массу информации, но что с ней делать - толком не знал.
Закурив сигарету, я вспомнил, что сегодня еще не связывался с моим клиентом
Бондхелмом. И несколько минут раздумывал о нем. Он будет доволен, что остановил
свой выбор на мне, когда узнает о последних новостях. Поскольку каждого человека, с
которым мне приходилось беседовать по этому делу, я рассматривал как возможного
убийцу, очевидно, точно так же следует относиться и к скользкому Бондхелму.
Конечно, срыв съемок фильма сулил ему огромную прибыль, но я не мог понять, что
давало ему убийство Зои. Более того, Бондхелм не присутствовал на вечеринке у Рауля
в тот злополучный четверг. Если же исходить из посылки, что убийца отсутствовал на
вечеринке, то тогда им мог быть практически любой.
Я представил себе даже такой вариант: убийцей Зои является ее давнишний
поклонник: он поджидал ее у дома Рауля и задушил, когда она не узнала беднягу из-за
того, что он отпустил усы.
Погасив сигарету, я уставился на окурок. Все свидетельствовало о том, что
убийцей был один из участников вечеринки у Рауля, но я не мог полностью исключить
из числа подозреваемых лиц и тех, кто в ней не участвовал. В результате получалось,
что я подозревал все население земного шара.
Я сидел за столом, все глубже погружаясь в депрессию. Надо что-то делать, иначе
я окажусь в психушке. У меня не было ни одной версии, которую можно было бы взять
за основу. Но это еще не все. Я, кажется, делал все возможное, чтобы сорвать съемки
"Девушки из джунглей". Отношения с Кингом окончательно испорчены. Фанни готова
сожрать меня живьем, Дженова обещал засадить в тюрьму, на меня было совершено
несколько покушений, девяносто процентов съемочной группы "Девушки из
джунглей" считали меня ненормальным, и, кроме того, я чувствовал себя физически и
нравственно подавленным. Пытаясь найти проблеск надежды, я вспомнил, что стал
держателем акций "Девушки из джунглей" - хоть здесь маячит какая-то прибыль.
Как раз эта мысль чуть было не добила меня окончательно. Я вспомнил суматоху,
которую вызвал мой полет, и усмешку Рауля... Его слова, что они, возможно, частично
используют пленку, вдруг стали мне понятны. Я стал не только держателем акций
фильма, но и одним из героев.
Я застонал и съежился, сидя за столом. Конечно, я мог порвать свои лицензии и
отправиться за утешением к Шерри - эта мысль существенно взбодрила меня; я встал
из-за стола и расплатился за обед. Тут я вспомнил, что забыл оставить официанту
чаевые. Ну и черт с ним, обойдется. Задержавшись у телефонной будки, я набрал
номер полиции и попросил капитана Сэмсона. По крайней мере, здесь все было ясно:
пока в меня стреляли и гонялись за мной по джунглям, управление полиции ЛосАнджелеса
- одно из лучших в Соединенных Штатах - продолжало просеивать
массу информации о Зое и всех так или иначе связанных с ее убийством. Имена, даты,
биографии и прочая информация. Может, у Сэмсона есть какая-то информация для
меня. Может, дело уже закрыто, и я могу спокойно купить бутылку джина, мешок
апельсинов и ехать к Шерри.
Услышав голос Сэмсона, я сказал:
- Привет, это Шелл. Как дела?
- Так себе. Я тебя не узнал. Ты, случайно, не болен?
- Со мной все в порядке. Кажется, я что-то не то выпил.
- Или прочитал. - Он громогласно расхохотался. - Кажется, ты опять попал в
газеты. "Один из мириадов местных..."
- Ну хватит, Сэм. Ты же прекрасно знаешь эту мерзкую Фанни с куриными
мозгами.
Сэм всегда чутко улавливал мое настроение.
- Ну ладно, гений. Чего ты хочешь? Деньги для выкупа?
- Пока до этого не дошло, но, возможно, скоро они понадобятся. Честно говоря,
Сэм, ты видел меня за последние несколько лет в различных ситуациях, но, пожалуй,
еще ни разу я не попадал в подобный переплет.
Я рассказал ему о событиях последнего веселого денька, ответил на его вопросы и
наконец спросил:
- Есть новости по делу Зои? Они мне не помешали бы.
- Только мелочи, Шелл. - Судя по его голосу, в зубах у него была зажата сигара.
Вот что он мне сообщил: - Зоя родилась в Канзас-Сити, а у Кинга нет ни малейшего
шанса выиграть судебный процесс.
Это меня нисколько не расстроило. Еще Сэм сказал, что Шерри некоторое время
работала в рекламном агентстве, а около года назад перешла в фирму Луи Дженовы.
Он продолжал говорить, но я слушал вполуха, пока одна его фраза не зацепила меня и
не заставила работать мой мозг.
- Что, что ты сказал, Сэм? Об Оскаре Своллоу?
- Только то, что вовсе не он написал "Дикого христианина". В разговоре с Полом
Джарвисом выяснилось, что это он напис
...Закладка в соц.сетях
