Жанр: Детектив
Та, что правит балом
...ал, и я ждала, что последует за этим.
- Кто тот парень? - быстро спросил он и отвел взгляд.
- О чем ты?
- Хочешь сказать, что вчера меня не видела?
- Ты же знаешь, я терпеть не могу загадки, - устало ответила я, он усмехнулся.
- Значит, не видела? Впрочем, стоит ли удивляться. По-моему, ты была абсолютно
счастлива и ничего не замечала вокруг.
- А ты желал бы видеть меня несчастной? - в свою очередь усмехнулась я.
- Так кто он, тот парень? - спросил он.
- Просто знакомый, - пожала я плечами.
- Просто знакомый, на которого ты смотрела так, точно он величайшее в мире
сокровище?
- Может, так и есть, - вздохнула я.
- Кто он?
- Что тебе даст его имя? - разозлилась я. - И не пытайся делать вид...
- Я.., мне по-настоящему больно... - заявил Олег и посмотрел на меня так, что, будь на
его месте кто-то другой, я бы, наверное, поверила.
- Это самолюбие. А еще досада, что твоя месть не удалась. Только и всего.
- Какая, к черту, месть? - пробормотал он.
- Если не возражаешь, я пойду. - Я решила оставить его вопрос без внимания и хотела
встать, но Рахманов удержал меня.
- Значит, у тебя с тем парнем серьезно?
- У меня с ним - да, а у него со мной - не знаю. Теперь я могу идти?
- Я был уверен, ты быстро утешишься, - сказал он с обидой. - И никакой ребенок...
"Все-таки не выдержал", - мысленно усмехнулась я и перебила его:
- Это нечестно.
- Что? - поднял он брови в притворном возмущении.
- Ты помнишь, сколько раз я видела сына за последние полгода? Нет? Дважды. Второй
раз он спал, и мне к нему даже подойти не позволили. Для материнской любви это
слишком. Оказывается, к такому тоже можно привыкнуть. Теперь я плачу, только когда
мой ребенок мне снится. А снится он нечасто.
- Ради любовника ты готова пожертвовать сыном? - зло спросил Олег.
- Странное обвинение. Помнится, ты говорил, что у меня нет сына...
- И тебя это вполне устраивает?
- Чего ты хочешь? - не выдержала я.
- Тебе прекрасно известно: все, что я делал, я делал ради мальчика.
- Да-да, конечно, - кивнула я. Разговор меня тяготил, я не видела в нем смысла.
- И я думал, что, может быть, со временем.., ты и я.., мы могли бы... - Он все-таки
смутился, а я опять усмехнулась.
- Со временем? Через пять лет, через десять? А мой ребенок пока так и не будет знать,
кто его мать?
- Деньги у этого типа, по крайней мере, есть? - отвернувшись, буркнул он.
- Вряд ли. Я не интересовалась.
- Ну, конечно. Святые чувства.
- Я все-таки пойду, - снова попыталась я подняться, но опять он удержал меня.
- Ты никогда мне не верила, а я любил тебя. И сейчас люблю. Я это понял, когда
увидел тебя с ним, почувствовал боль...
- Ты как малыш, которому понравилась игрушка, - покачала я головой. - Ребенок
бывает готов на все, лишь бы получить ее, но, получив, уже ею не дорожит. Сейчас ты
обещаешь многое, но стоит мне согласиться, и ты решишь, что цена чересчур высока.
- Что я должен сделать, чтобы ты поверила? - спросил он.
- Верни мне сына.
- Я люблю его и никогда не позволю...
- Тогда о чем мы сейчас говорим? - вздохнула я устало. - Твой друг в тюрьме и ждет
твоей помощи.
- Опять пытаешься меня использовать? - зло спросил Олег.
- Антон твой друг, - усмехнулась я.
- Разумеется. А тот парень так для тебя важен, что смог вытеснить из твоего сердца
даже Машку. За нее ты больше не боишься?
- Занятно... - Я посмотрела в его глаза, надеясь увидеть хоть подобие стыда, но нет, он
чувствовал себя вправе говорить мне это. - Если ты хочешь знать, можешь ли и дальше
шантажировать меня Машкой или сыном, я отвечу: нет. То время прошло. Извини, мне
надо идти.
На этот раз он меня не остановил.
Ник ждал в машине неподалеку от офиса. Посигналил мне фарами и предупредительно
открыл дверь.
- Твоя работа? - спросила я, садясь рядом с ним.
- Ты про Тони? Вот уж нет. И Рахманову на меня настучала напрасно. Полегчало,
дорогая?
- Врешь.
- Ты же слышала, я Рахманову поклялся, а хозяевам я никогда не лгу, бог накажет. - Он
весело расхохотался. - Прелесть моя, ты даже не представляешь, как мне все это нравится.
- Значит, все-таки ты?
- Я же сказал - нет.
- Но ты знаешь кто.
Он опять засмеялся.
- Догадываюсь. Но тебе не скажу. Да ты и не захочешь знать. Кстати, как там твой
любовник? Жениться не обещал?
- Не твое дело.
- Чужие дела - моя слабость. А твой Француз - парень что надо. Передай ему привет и
наилучшие пожелания.
- Что ты хочешь этим сказать? - забеспокоилась я.
- Сказать? - удивился он. - Только то, что безумно скучаю по тебе. Я даже видел тебя во
сне. Забавный такой сон, немного неприличный, как раз в моем вкусе.
- Кому понадобилось подставлять Тони? - нахмурилась я. - Я уверена, что без тебя не
обошлось.
- Страдаю совершенно безвинно. Кстати, когда мы окажемся в одной постели, тебе это
будет стоить нескольких очень неприятных минут. Да, вот еще что, дорогая. - Он достал
из кармана фотографию и бросил мне на колени. - Взгляни. Ты, случайно, не видела этого
дядю?
Фотография была так себе, сделана на улице с большого расстояния, но мужчину я
узнала сразу: именно с ним на днях встречался Павел.
- Кто это? - спросила я.
- А ты не знаешь? Впрочем, откуда... Объясняю. Этот тип - что-то вроде доверенного
лица некоего господина по фамилии Воропаев. Что, и о нем не слышала? Это даже
обидно, дорогая, - скривился Ник, - ты совершенно не интересуешься делами фирмы.
Воропаев, гнида этакая, наш главный конкурент, это именно он пытается оттяпать у нас
химзавод и многочисленные прочие блага. Все никак не угомонится, кровопийца. Да-а...
О чем, собственно, я? Вспомнил, вот об этом дяде. Не поверишь - пропал, вторые сутки
найти не могут. И на нас, мерзавцы, осерчали. Говорят, мы руку приложили. Обидно
слышать беспочвенные обвинения в свой адрес. Сегодня мне другое доверенное лицо
Воропаева очень нагло за это выговаривало. А я, точно сирота, в ум взять не могу, чего от
меня хотят невоспитанные люди.
- Что значит - пропал? - вертя фотографию, спросила я, пытаясь выиграть время.
- Пропал - это значит, что его нигде нет. Ни дома, ни в офисе, ни у любовницы, вообще
нигде. Вот что в городе творится. Я весь в печали от напрасных обвинений по одному
поводу, и вдруг являешься ты и говоришь, что я вашего Тони подставил. До него ли мне
сейчас? И кому он, придурок, нужен? Если только увидел что случайно... Такое бывает.
Вот и отправили на нары, чтоб, значит, отдохнул немного и не мешал людям решать их
проблемы.
Я смотрела на фотографию, не в силах что-либо сказать. Доверенный человек
встречался с Павлом. Зачем? Возможно, они просто знакомые, но если Павел... Господи,
этот тип исчез, значит, и Павлу грозит опасность.
- Что-то ты в лице переменилась, - хихикнул Ник. - Может, все-таки видела дядю? Нет?
Ну, на нет и суда нет.
Я вернула ему фотографию. Ник вдруг сделался серьезным.
- Ты с мальчиком своим спи, но за ним приглядывай. Как бы он тебя не оставил с
носом. Во второй раз, по-моему, а? Ладно, катись отсюда. Надоела ты мне. Чувствую, не
будет от тебя толку.
Я сочла за благо побыстрее удалиться. Вернулась в свою машину, позвонила Павлу - он
был у несчастной Машки. Хотела задать ему мучивший меня вопрос, но не решилась и
поехала к ним. Машка как будто успокоилась, сидела возле окна, сложив руки на коленях,
и смотрела вдаль невидящим взором. Павел поспешил уехать, сославшись на какие-то
дела. Я решила, что ему просто тяжело находиться здесь.
- Я была у Рахманова, - начала я рассказывать, когда мы с Машкой остались одни. - Он
обещал помочь. Сказал, через несколько дней Антон будет дома. Тебе надо набраться
терпения.
- Ты не понимаешь, - покачала она головой. - Он ни в чем не виноват. Ни в чем! И
сидит в тюрьме. Теперь они взялись за него. Они никогда не оставят нас в покое...
- Машка, перестань. Я уверена - это недоразумение. Нужно время, чтобы во всем
разобраться.
- Я чувствовала, - закрыв лицо руками, быстро заговорила она, - чувствовала: что-то
случится, как только ты сказала, что он здесь.
- Кто? - не поняла я.
- Твой Пашка. Стоит ему появиться в твоей жизни...
- Прекрати. При чем здесь Пашка?
- Ты словно помешалась на нем, ты ничего не видишь. Ни тогда, ни сейчас. Ты не
видишь, что он негодяй, он...
- Допустим, - перебила я. - Но какое отношение он имеет к тому, что произошло с
Тони? - Я еще не успела произнести фразу до конца, а сердце болезненно сжалось, и я
погнала прочь мысли, которые не давали мне покоя с того самого момента, как я
покинула машину Ника.
- Не знаю, - покачала она головой. - Но чувствую: теперь, когда он здесь...
- Ты просто напугана. Тони вернется, и все опять будет хорошо.
Я обняла ее, но она торопливо отстранилась. Я видела, что мое присутствие не
приносит ей облегчения, скорее наоборот. К счастью, позвонил Рахманов. Он долго
разговаривал с Машкой, она всхлипывала, что-то говорила в ответ, раз двадцать повторила
"спасибо", даже улыбнулась, наконец повесила трубку.
- Он сказал, что все не так плохо, - ответила она на мой немой вопрос. - Приложит все
силы. Хорошо, что у Тони такой друг, - сказала Машка, глядя мне в глаза. Возможно, она
ждала, что я отвечу на это, но я молча кивнула.
- Тебе лучше лечь, - чуть позже предложила я. - Я останусь ночевать.
- Не надо. Я не хочу, чтобы Пашка сюда приезжал, а он непременно приедет, если ты
останешься.
- Не приедет.
Я позвонила Павлу и сообщила, что останусь у Машки. Его это вроде бы обрадовало.
- Увидимся завтра, - весело сказал он и отключился.
Машка, приняв снотворное по моему настоянию, вскоре уснула. Я сидела рядом, глядя
на ее умиротворенное лицо, и не находила покоя. В голове все перемешалось: слова Ника,
ее слова.., и я то и дело мыслями возвращалась к Павлу. Я его подозреваю? В чем? В том,
что он подставил Тони? Зачем?
- Это не правда, - пробормотала я. - Не правда. Мы встретимся, и он мне все объяснит.
Утром Машка проснулась поздно. Я не рискнула ее оставить, правда, ненадолго
пришлось отлучиться - я съездила на работу, оформила отпуск. Позвонила Виссариону.
Известие о том, что Тони арестован, его по-настоящему огорчило. Опять позвонила
Павлу.
- Часа в два я тебя встречу, - сказал он мне. Сказал так, что стало понятно: до моих
объяснений, что Машку сейчас оставлять одну нельзя, ему нет никакого дела.
К обеду приехала сестра Антона (она жила в Рязани), и Машка ей обрадовалась. Они
разговаривали на кухне, вроде бы забыв про меня. В половине второго Павел позвонил.
- Подъеду через полчаса. Выходи.
- Тебе необязательно сидеть со мной, - пожала Машка плечами. - Оттого, что ты рядом,
ничего не изменится.
- Не говори так, - попросила я. Она поморщилась.
- Я не одна. Если будут новости, я позвоню.
Мы простились как-то слишком сухо, и это долго не давало мне покоя.
Павел стоял возле машины, курил, глядя куда-то в даль, лицо его показалось мне
бледным, усталым.
- Как Машка? - спросил он, устраиваясь за рулем.
- Плохо.
- Ничего, разберутся и отпустят парня. С таким дружком он не пропадет.
- Я хотела спросить... - начала я и испугалась.
- Да? - произнес Павел после продолжительной паузы, а я смешалась.
- Не могу понять, как это произошло.
- Ты имеешь в виду Антона? В жизни всякое бывает... Может, сами менты ему наркоту
и подбросили.
- Зачем?
- Кто их знает? Решили повысить себе раскрываемость.
- Им кто-то позвонил.
- Не забивай голову, разберутся. Вот увидишь, Рахманов его вытащит, и твоя Машка
снова будет счастлива. После душевных переживаний любовь только крепчает, -
засмеялся он.
- Ей очень тяжело сейчас.
- Что же делать...
А я наконец решилась.
- Павел, Ник вчера мне показал фотографию человека, с которым ты встречался. В
кафе, помнишь? Он сказал, что этот человек исчез.
- Серьезно? - Павел посмотрел на меня с недоумением, как будто пытаясь понять, чего
я от него хочу. - И ты сказала ему, что видела его со мной? - Вопрос он задал легко, но
отвернулся.
- Нет, - ответила я и заметила, как он вздохнул с облегчением.
- Правильно. Ни к чему Нику знать об этом. Значит, он пропал? Чудеса.
- Зачем ты с ним встречался?
- Он мне деньги должен был. Вернул долг.
- Он был должен тебе деньги? - не поверила я.
- Да, а что? Да мне полгорода "бабки" должны. Чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь? Я
же говорил: собираю старые долги, чтобы нам с тобой было на что жить в теплых странах.
Кстати, у меня сюрприз. Приятный, надеюсь, - засмеялся он.
- Какой сюрприз?
- Сейчас увидишь.
Через некоторое время он притормозил. Сообщил:
- Вот и мой сюрприз.
Наверное, у меня было очень растерянное лицо, потому что он опять засмеялся.
- Посмотри, что это, - кивнул он на здание, возле которого остановился, я взглянула на
табличку и повернулась к нему. - Хочешь за меня замуж? - спросил Павел.
- Это что, шутка? - растерялась я.
- Нет. Твой паспорт у меня. Я здесь был вчера и обо всем договорился. Ну, так что?
- Так не бывает, - брякнула я, не зная, что сказать.
- Еще как бывает! Не поверишь, деньги творят чудеса.
- А свидетели?
- Будут тебе свидетели. Слушай, это даже обидно. Ты хочешь за меня замуж или нет?
- Хочу, но...
- Никаких "но". Жаль, что нет толпы гостей, и ты в джинсах, а не в белом платье, но ты
мне и такой нравишься, а родственники всегда вызывали у меня тихий ужас. Идем, а то
передумаю, будешь тогда локти кусать... - Он засмеялся, и я вслед за ним начала хохотать.
Мы вышли из машины и, держась за руки, стали подниматься по мраморной лестнице.
- Черт, про букет забыл, - хлопнул Павел себя ладонью по лбу. - Вот что, жди меня в
холле, а я организую свидетелей и цветы.
Через двадцать минут Павел вернулся с огромным букетом и двумя не совсем трезвыми
гражданами. Мужчины, как и я, были совершенно уверены, что Павел дурака валяет, и с
недоумением оглядывались.
- Где ты их нашел? - шепнула я.
- У пивной. Главное, паспорта у них есть. Слушай, а где счастливая улыбка?
- Ты чокнутый, - покачала я головой.
- Нет, просто я тебя люблю. Пошли.
Я подозревала, что нас выгонят, но деньги действительно творят чудеса. Процедура
заняла двадцать минут, и вскоре мы оказались возле тех же дверей со свидетельством о
браке в руках. Павел сунул мужикам деньги, и те, довольные, отправились восвояси.
Наверное, назад в пивную. Зато прибежал фотограф и сделал несколько снимков на
память.
- Когда будут готовы? - спросил его Павел.
- Завтра, - ответил он.
- Через два часа. Можешь назвать любую сумму.
- Тогда через час, - хмыкнул фотограф и удалился.
- Как впечатление? - хихикнул Павел.
- Ты сумасшедший, - засмеялась я.
- И это все, что ты можешь мне сказать?
- Я тебя люблю.
- Уже лучше. Что будем делать целый час?
- Понятия не имею.
Он опять засмеялся.
Мы слонялись по улицам, обнявшись, я - с огромным букетом в руках. Фотографии мы
получили, Павел остался доволен, о фотографе и говорить нечего, а я чувствовала себя
так, точно все происходило не на самом деле. А еще мне не давала покоя смутная тревога,
от которой я никак не могла избавиться.
Потом забрели в парк. Шли по аллеям, но то и дело останавливались и целовались под
укоризненными взглядами старушек, сидевших на скамейках вдоль дорожек.
- Надо бы заехать к Машке... - робко сказала я.
- В такой день? Ну, уж нет, - покачал головой Павел. - Сегодня Машка обойдется без
тебя. Мы едем в ресторан. Уверен, ничего подобного ты еще не видела. Маленький,
уютный, а по вечерам там старый цыган играет на скрипке. Тебе понравится. А пока есть
время, я бы хотел тебя соблазнить. В конце концов, теперь я твой муж, и большое
свинство с твоей стороны мне отказывать.
- Даже не надейся, - засмеялась я.
Ресторанчик в пригороде, возле старой пристани, действительно был маленьким и
уютным. На столах горели свечи, и пустой зал тонул в темноте.
- Мы здесь будем одни? - шепнула я.
- Конечно. Кто нам еще нужен?
Старый цыган в поношенном костюме с кожаными заплатками на локтях играл на
скрипке, и музыка была нежной, щемящей душу. А еще она была похожа на мечту, которая
всегда прекрасна и всегда обманет.
Скрипач подошел к нам и поклонился. Павел улыбнулся в ответ и кивнул, как кивают
другу. Лицо его было грустным и счастливым, и я подумала, что настоящее счастье
неотделимо от грусти. Может, потому, что мы боимся его потерять? И я боялась, что все
вдруг исчезнет, что я скажу что-нибудь не так или не то, и Пашка рассердится, улыбка
исчезнет с его лица...
- Спасибо, - сказал Павел музыканту.
- Я счастлив, что доставил вам удовольствие, - поклонился цыган и улыбнулся, глядя на
меня. - За все время, что я вас знаю, вы впервые с дамой.
- Это моя жена, - сказал Павел с такой гордостью, что на моих глазах выступили слезы.
- Очень красивая. Очень, - сказал цыган. - И любит вас. Я вижу. Жаль, что я ничего не
могу подарить вам, но я сыграю.
Он заиграл старое танго, страстно и самозабвенно, и томящие душу звуки заполнили
маленький зал, заставляя замирать от муки и счастья. Павел поднялся и взял меня за руку,
и мы танцевали в пустом зале, все теснее прижимаясь друг к другу, и я заплакала,
уткнувшись лицом в его грудь, и простила своей жизни все за эту минуту. Теперь я была
ей благодарна. Я была счастлива.
Ресторан мы покинули уже за полночь. Я дважды звонила Машке, мне было стыдно
перед ней, и я ничего не сказала о своем внезапном замужестве. Когда мы вышли на
улицу, от реки поднимался туман, скрывая постепенно черное небо, усыпанное звездами,
и свет фонарей у пристани. Я поежилась - было прохладно, Павел обнял меня.
- Возьми мой пиджак.
- Не надо. До машины всего три шага, не успею замерзнуть.
Мы выехали на шоссе, абсолютно пустынное. Такое впечатление, что все вдруг исчезли
и во всем мире остались только мы.
- Как странно, - подумала я и не заметила, что произнесла это вслух.
- Что? - спросил Павел, поворачиваясь ко мне.
- У меня такое чувство, что все люди исчезли, - пожала я плечами.
- А тебе кто-нибудь нужен? - улыбнулся он.
- Ты.
- Я рядом.
Он пожал мне руку. Дорога как раз делала поворот, Павел свернул и резко надавил на
тормоз - дорогу нам преградил огромный джип.
- Откуда он взялся? - ахнула я, взглянула на Павла и похолодела.
Выражение его лица говорило о том, что появление джипа он не считает случайным и,
разумеется, ничего хорошего от встречи с ним не ждет.
- Черт! - выругался Павел. - Не выходи из машины, - торопливо сказал он. - Когда я
выйду, садись за руль и сразу же уезжай. И прошу, без истерик, пожалуйста.
Я стиснула зубы, вцепившись рукой в сиденье, не сводя глаз с Павла, он поспешно
отвернулся. Из джипа показались четверо парней, света наших фар хватило на то, чтобы
убедиться: в их машине больше никого нет.
- Попробуем прорваться, - сказала я. - Сдавай назад.
Он покачал головой и приоткрыл окно. Подошедший парень наклонился и сказал:
- Здравствуй, Павел. Пожалуй, нам надо поговорить. Как ты считаешь?
- Я не один, - ответил мой муж. Голос его звучал спокойно, даже лениво. - Я выйду из
машины, а девушка пусть уезжает. Ей ни к чему знать о наших делах. Идет?
- Ничего не имею против, - ответил тот.
- Садись за руль, - шепнул мне Павел. - Я буду дома через пару часов. - И вышел.
Я ни на мгновение не поверила его словам и вышла вслед за ним.
- Что происходит? - спросила громко. - Кто эти люди?
- Я же просил, - резко сказал Павел. - Убирайся отсюда.
- Что все это значит? - сделав еще пару шагов, продолжила я.
Теперь двое парней находились справа и слева от меня приблизительно на одинаковом
расстоянии. Оружия ни у кого в руках не было, за что я мысленно возблагодарила господа.
- И в самом деле, детка, - сказал тот, что справа. - Уезжай. У нас тут серьезный
разговор.
- Может, она надумала остаться? - хмыкнул второй. - Может, мы ей понравились?
Ни тот, ни другой не насторожились, моя внешность сыграла с ними злую шутку.
Парни, радостно хохоча, разглядывали меня, не чувствуя опасности, более того -
непростительно расслабились. И поплатились за это. У меня был хороший учитель, а у
них так себе. Я ударила одновременно, рукой и ногой, сделав полуоборот на месте, и
ребята рухнули на землю, а их дружки замерли, вместо того чтобы действовать, не ожидая
от меня такой прыти, и потеряли драгоценные мгновения, которых мне хватило. Я
ударила того, что стоял ближе, а потом развернула его к себе спиной и нащупала оружие
под курткой.
- Ни хрена себе... - начал тот, что еще стоял на ногах, и рывком достал пистолет. Но я,
прикрываясь его дружком, уже успела выстрелить. Он взвизгнул, хватаясь за
простреленную руку, а Павел отобрал у него оружие.
Все еще прикрываясь парнем, я развернулась к поверженным врагам и выстрелила еще
дважды, оба раза в ноги.
- Не стреляй, не стреляй! - взмолился тот, кто был все это время моим живым щитом, а
я оттолкнула его и сказала:
- Займись дружками, пока кровью не истекли.
Я наклонилась к раненым, собрала оружие и зашвырнула подальше в кусты. В темноте
они вряд ли отыщут свои "пушки".
- Дай сюда, - сказала я Павлу и, забрав пистолет из его рук, выстрелила по колесам
джипа. - Извини, - сказала я парню, который в немом изумлении стоял рядом и даже не
предпринял попытки как-либо мне помешать. Впрочем, Павел выглядел не лучше, на
него, кажется, напал столбняк.
Последний пистолет тоже полетел в кусты, а я села за руль своей машины.
- Поторопись, - буркнула сердито Павлу. - А ты причастись на всякий случай, прежде
чем решишь еще раз попасться мне на глаза.
Парень вроде бы очнулся и кивнул в знак согласия, чем, признаться, насмешил.
Павел, слегка покачиваясь, добрался до машины и сел рядом, а я сдала назад,
развернулась и поторопилась покинуть это место.
- У пристани есть старая дорога, ведет к мясокомбинату, - поглядывая в зеркало,
пояснила я. - Там поселок, сплошь частные дома, легко затеряться.
- Господи... - нараспев произнес Павел, таращась на меня так, точно видел впервые. -
Да ты просто Рембо какой-то.., какая-то... Вот черт! Откуда ты.., не могу поверить...
- Что это за типы? - сурово спросила я, и он сразу помрачнел.
- Хрен их знает. Я же сказал, периодически кому-нибудь из этих придурков приходит в
голову идея меня как следует пощупать.
- Ты не удивился, увидев их.
- Я уже давно перестал удивляться. Как только я появился в городе, они начали
мелькать перед глазами: одни, другие... Слушай, как тебе это удалось? Я такого даже в
кино не видел, - рассмеялся он.
Я понимала его желание избегнуть опасной темы, но в тот момент хотела знать, что
происходит, потому что уже сообразила: Павел затеял опасную игру, и если я не
вмешаюсь, добром она не кончится.
- Я тебя научу, - кивнула я, - когда будет время. А сейчас объясни, что происходит.
- Я же сказал... - нахмурился он. - Все как всегда, ничего нового.
- Зачем ты встречался с тем парнем в кафе? Хотел сбыть компромат на Долгих его
врагам?
- Детка, я тебе уже сказал: я вернул Нику кассету. И я не делал копий. У меня нет той
чертовой кассеты, поняла? Клянусь тебе своей любовью, жизнью... Чем еще?
- Моей жизнью.
- Любимыми не клянутся. Но чтобы тебя успокоить, я скажу так: клянусь твоей и своей
жизнью, нашей любовью и нашим будущим. У меня нет кассеты. Куда ты едешь? - резко
сменил он тему, вглядываясь в темноту за окном.
- Я думаю, возвращаться домой нам не стоит. Что скажешь?
- Парни, наверное, здорово осерчали, - с улыбкой глядя на меня, ответил он. - Так что
ты, пожалуй, права. Поезжай на Стрелецкую, у меня там есть берлога, никто о ней не
знает. Слушай, а у тебя так ловко нечаянно получилось или тебе раскидать четверых
бугаев раз плюнуть?
- Это с перепугу, - нахмурилась я и попросила:
- Набери Машку.
Он протянул мне мобильный, Машка как раз ответила.
- Салют, - сказала я. - Есть новости?
- Нет. Олег звонил, успокаивал. Ты приедешь?
- У меня кое-какие дела, пару дней я вряд ли смогу появиться.
- Что случилось? - испугалась Машка.
- Ничего. Просто срочное дело.
- Какое еще дело? Во что он тебя опять втравил? Я так и знала...
- Успокойся, у меня все нормально. Возникла проблема, я должна ее решить. Будут
новости, звони мне. Салют.
- Машка не очень рада моему возвращению, - криво усмехнувшись, заметил Павел.
- Это не страшно. Плохо другое.
- Что? - поднял он брови.
- Плохо то, что ты мне врешь.
- С чего ты взяла? - нахмурился Павел, демонстрируя мне свое недовольство.
- С кем ты встречался в ресторане? И что там произошло?
- В каком ресторане? Ах, вот что... Тони привиделось что-то, а ты решила... Очень
мило, ты веришь ему и не веришь мне. Разумеется, он ведь твой старый приятель и
человек порядочный, а я...
- Прекрати! - резко сказала я, и он замолчал. Правда, ненадолго.
- Вот что, либо ты мне веришь, либо нет, и тогда катись к черту. Поняла?
- Да, - кивнула я.
- Что?
- Я поняла.
- Прекрасно. Здесь налево сверни.
Мы подъехали к кирпичным гаражам на Стрелецкой и в гараже под номером
одиннадцать оставили машину. Я не стала задавать вопросов, Павел и так был раздражен.
Переулками вышли к двенадцатиэтажному дому, который торчал среди пятиэтажек, точно
свечка. Павел набрал код, и мы вошли в подъезд.
Квартира на втором этажа оказалась однокомнатной, небольшой и какой-то нежилой.
Мебели в избытке, в кухонном шкафу нашлись соль и сахар, но впечатление такое, что
всем этим давно не пользовались.
- Будь как дома, - сказал Павел, прошел в гостиную и бросил пиджак на спинку кресла.
Но пиджак упал на ковер, Павел подхватил его и определил на место, при этом из
кармана выпала пачка долларов. На глаз я определила - тысяч пятнадцать.
Разумеется, на упавшие доллары он обратил внимание, а еще на то, что на них
обратила внимание я. Нет, он не испугался, но явно был недоволен.
Мы стояли и смотрели друг другу в глаза.
- Не знаю, что ты подумала, - начал он со вздохом, - но эти деньги я выиграл. Прошлой
ночью. Закончили в шесть утра. Черт, нам нужны деньги, чтобы убраться отсюда, разве
нет?
- Значит, ты всю ночь играл? - спросила я, только чтобы не молчать.
- Другого способа заработать я не знаю. Хотя можно поучаствовать в
...Закладка в соц.сетях
