Жанр: Детектив
Караоке для дамы с собачкой
Татьяна Полякова
Караоке для дамы с собачкой
Ольга Рязанцева - 5
OCR Carot, вычитка LitPotal http://www.litportal.ru
"Караоке для дамы с собачкой": ЭКСМО; Москва; 2004
ISBN 5-699-05704-8
Аннотация
Хорошенькое дельце - к вам приходит человек и просит отомстить за него после того,
как его убьют. К Ольге Рязанцевой именно с такой просьбой обратилась молодая женщина.
Можно было бы отмахнуться, но женщину и вправду застрелили, а ее кровью написали дату
следующего преступления, которое и совершилось точно в срок. Убийца еще и ухитряется
передать привет лично Ольге. Впрочем, подоплека всей этой игры ей ясна. Важнее ответить
на вопрос - кто же она сама: содержанка полумафиозного чиновника или человек с честью и
достоинством? Ответить надо быстро, ибо к виску Ольги приставлен пистолет и время уже
пошло...
Татьяна Полякова
Караоке для дамы с собачкой
- Вы Рязанцева? - услышала я за спиной и нехотя повернулась. - Рязанцева Ольга
Сергеевна? - повторила молодая женщина прямо-таки ослепительной красоты.
Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалось, что красотой господь наделил ее не
больше, чем меня, но она своей распорядилась с умом и кое-что даже подредактировала:
интригующий цвет глаз, скорее всего, линзы, а бюст силиконовый, объемом талии девушка
обязана корсету, а цветом лица косметологу, грим был наложен профессионально. Выглядела
она юной и свежей, хотя уверенно приближалась к своему тридцатилетию, а может, успела и
перевалить за него.
За что я терпеть не могу всяческие приемы, так это за необходимость толкаться в толпе
граждан, среди которых непременно отыщется особь, желающая потолковать с тобой по душам.
Обычно это нетрезвая дама. И слушать тоска, и к черту не пошлешь. "А вот и пошлю", -
недобро подумала я, косясь на бокал в руках девицы. Впрочем, выглядела она не только
красивой, но и трезвой.
- Да, я Рязанцева, - ответила я безо всякой охоты. - А вы кто?
Она засмеялась, весело и заразительно.
- Я вас такой и представляла, - заявила она, когда ей надоело смеяться, а мне надоело
ждать.
- Рада за вас, - не осталась я в долгу. - Не люблю разочаровывать. Как вас зовут?
- Светлана, но друзья называют меня Светик.
- Если в ваших планах подружиться со мной, то на всякий случай предупреждаю: я не
самая лучшая кандидатура.
- Почему? - улыбнулась она. Разговор ее явно забавлял.
- Я по натуре не очень дружелюбна. Характер у меня скверный, дружат со мной в
основном собаки, маленькие и вредные.
- Я знаю, у вас есть такса, зовут Сашка. Правильно?
- Ну, это все знают, - пожала я плечами.
- А правда, что вы сделали наколку "Мне все по фигу"? - не унималась Светлана.
- Простите, вы не из "Метронома"? - проявила я интерес. "Метроном" - желтая
газетенка в нашем городе, не оставлявшая меня своим вниманием даже после того, как я
покинула здание с колоннами, откуда Дед руководил народом, избравшим его. - Тамошние
ребятишки обожают подобные вопросы.
- Нет, я не из газеты. И вообще, не имею отношения к средствам массовой информации.
- А к чему имеете?
- Я вам не нравлюсь? - Просто спросила она, чем, признаться, удивила меня.
- Напротив. Мои глаза на вас отдыхают. Извините, мне нужно в туалет. - Я сделала шаг
в сторону, с намерением оставить девушку, но она схватила меня за руку.
- Подождите.
- Жду.
- Знаете, с вами трудно разговаривать.
- Так, может, не стоит мучиться? - вздохнула я.
И тут начались сплошные загадки.
- Он говорил вам обо мне? Впрочем, нет... невозможно. Наверное, это что-то
интуитивное.
- Наверное, я мало выпила сегодня, - не выдержала я. - Ни словечка из того, что вы
сказали, я не поняла.
- Иногда очень трудно выразить свои чувства, - пожаловалась она.
На счастье, подошла Ритка, моя подруга и секретарь Деда.
- Он тебя ищет, - сообщила она в своей обычной манере, без всякого интереса взглянув
на Светлану.
Тут, рассекая толпу, точно крейсер прибрежные воды, появился Дед. Несмотря на возраст,
а ему уже за шестьдесят, выглядел он много лучше двух десятков мужчин, что в настоящий
момент топтались здесь. Сегодня на приеме собрались представители администрации и
бизнесмены. Представители администраций все, как один, страдали ожирением и одышкой,
дамы в этом смысле ничем от мужчин не отличались. Бизнесмены выглядели подтянутыми,
щеголяли ранними лысинами и сероватым цветом лица, нажитыми вместе с деньгами; их жены
сверкали бриллиантами и время от времени оглядывались, точно пытаясь сообразить, куда они
попали. Жены представителей администрации были в деловых костюмах, но взгляды их,
обращенные друг на друга, горели лютой злобой и блеском могли поспорить с бриллиантами. В
общем, обычная тусовка, и люди тоже обычные, если б не эта Светлана.
Она проследила мой взгляд, увидела Деда и слабо улыбнулась. Я подумала: может, в ее
словах нет никакой загадки, просто это очередная подруга Деда подошла потолковать со мной,
есть такие любительницы. Не знаю как ей, а мне Дед в тот момент понравился, высокий,
подтянутый, с серебристой гривой волос, седина необыкновенно шла ему.
- Он красивый, - произнесла Светлана, и я с ней согласилась:
- Еще бы.
- Вы его любите?
- Как отца родного, - кивнула я, приврав самую малость, особенно если учесть, что
Дед, в миру Кондратьев Игорь Николаевич, старый друг моего отца, а после его смерти
единственный близкий мне человек. О том, что долгое время он был моим любовником, а также
работодателем, лучше умолчать.
Ритка недоуменно взирала на Светлану, теряясь в догадках. Дед, на ходу пожимая руки,
подошел к нам, взглянул на Светлану, нахмурился, торопливо поздоровался и сказал мне:
- Идем, познакомлю тебя с Арсеньевым.
- На кой он мне черт? - прошипела я, когда мы немного удалились,
- Прекрати, - осадил меня Дед. - Ты же знаешь, сейчас такое время...
- Про время помню, - перебила его я, - только не могу понять...
- Постарайся произвести на него хорошее впечатление, - в свою очередь, перебил меня
Дед, из чего я заключила, что он не терял надежды вновь увидеть меня в своем штате. Пока я
стойко сопротивлялась, но и он не отступал.
С Арсеньевым, который не так давно стал председателем законодательного собрания, мы
все-таки познакомились. И я даже смогла ему понравиться, что в принципе неудивительно:
девушка я молодая, красивая и могу обаять кого угодно, если приходит охота, а как ей не
прийти, когда Дед стоит рядом и смотрит так, точно ждет пряника.
Арсеньев подхватил меня под локоток и принялся рассказывать анекдот, который я
слышала уже раз пять, и над смешным анекдотом смеяться в шестой раз сложновато, а уж этот
был попросту дурацким. Я захихикала, надеясь, что Дед придет мне на выручку, зная, что
терпения у меня - кот наплакал.
Рассеянно слушая Арсеньева, я наблюдала за мельтешащими людьми и вдруг поймала
себя на мысли, что высматриваю Светлану. Но среди гостей ее не было. Пожилая дама наконец
освободила меня от Арсеньева, и я спросила Деда:
- Ты давно знаком со Светланой?
- С кем? - удивился он.
- С девушкой, с которой я разговаривала перед тем, как ты подошел.
- Та, что с силиконовым бюстом? - Способность Деда с ходу отличать подделку у меня
неизменно вызывала уважение. - Понятия не имею, кто это.
- Серьезно? - Я спросила с удивлением, а Дед решил, что с издевкой.
- Тебя послушать, так я здесь всех баб перетрахал, - заявил он со злостью.
- Мне такое и в голову не приходило, - сказала я. - Процентов девяносто, не больше.
Я засмеялась. Дед вздохнул, но потом тоже засмеялся. Его страсть к женскому полу была
общеизвестна. То, что бабы в нем души не чаяли, тоже дело понятное. Дед - прирожденный
лидер, а бабы тянутся к сильным мужчинам, хоть и догадываются, что обретаться рядом с
такими - не сахар.
Он взглянул на часы и заявил:
- Минут через двадцать можем смыться. Ты как?
- По мне, так и вовсе приходить не стоило, - отозвалась я.
Он только покачал головой, хотя я была права, потому что знать не знала, в каком
качестве нахожусь здесь.
На Деда я теперь вроде бы не работала, числясь в долгосрочном отпуске (он так и не
соизволил подписать мое заявление), к плеяде бизнесменов меня тоже не отнесешь, коли уж
ничем полезным я не занимаюсь. Если быть честной, я вовсе ничем не занимаюсь, пользуясь
тем, что денег у меня, благодаря Деду, пруд пруди, и я понятия не имею, что с ними делать.
Подозреваю: сюда он притащил меня, боясь, что от безделья я тихо схожу с ума в своей
квартире. Впрочем, может быть, надеялся, что я перестану валять дурака и вернусь к своим
обязанностям. В его штате я занимала должность, помощника по связям с общественностью,
трактовать сие можно было весьма расширительно. Сам Дед предпочитал давать мне
конфиденциальные поручения, которые по большей части мне не нравились, что и послужило в
конце концов причиной моего долгосрочного отпуска. Наши с Дедом отношения были до того
запутаны и даже нелепы, что я давно отчаялась разобраться в них. Ужиться нам было нелегко,
но и расстаться не получалось, потому что, несмотря на расхождения во взглядах, мы были
очень близки - словом, выходило как в пословице: вместе тесно, а врозь скучно.
Деда перехватил незнакомый толстяк в ярком галстуке, а я направилась к столу, взяла
бутерброд с икрой и вдруг почувствовала, что в настроении граждан наметилась некая
перемена. Еще минуту назад толпа благодушествовала, в меру выпив и закусив, а тут точно
легкий ветерок прошел по залу, разговоры стихли, сосед слева замер с бокалом у рта, а дама
напротив напряженно вытянула шею.
Я с некоторым удивлением огляделась и без труда смогла обнаружить причину такого
повышенного внимания: в зал не спеша вошел Тимур Тагаев. Народная молва называла его
"крестным отцом" нашей мафии. Возможно, так оно и было. ТТ, под этим прозвищем знали
Тимура и стар и млад, своего теперешнего благосостояния достиг путем не праведным, однако
никогда не "привлекался". Налоговая и прочие органы при всем желании достать его не могли.
Впрочем, желание также вызывало сомнение, уж если б желали, непременно бы достали. С
неугодными Дед был скор на расправу, но мне было доподлинно известно, что Тагаев щедро
делится с народными избранниками, и в первую очередь с Дедом. К тому же, несмотря на
молву, он вполне мог считаться бизнесменом, у него были свой ресторан, казино,
бензозаправки, два автосалона, пай в трех строительных фирмах, пара заводиков, где ляпали
пельмени и сбивали масло, и еще много чего, сразу и не вспомнишь. И если уж Деду пришла
охота собрать цвет нашего предпринимательства, то Тагаеву здесь самое место. Начав с
дворовой шпаны, по меткому выражению Деда, Тагаев к тридцати шести годам стал в
масштабах нашего областного центра очень и очень богатым человеком.
Однако, несмотря на успехи в бизнесе, он был фигурой все-таки нежелательной. Вот так
являться на тусовку пред ясные очи Деда - верх наглости, и то, что он вдруг появился, здорово
удивило даже меня. Тагаев посмеивался над властью, наживал свои миллионы и никуда не лез.
Хотя в последнее время мог и озадачить: к примеру, заказал колокола на свои кровные для
Воскресенской церкви, а также оклад на икону Богородицы из чистого серебра с позолотой, о
чем раструбили все газеты, поместив его портрет в обнимку с нашим епископом. Мой друг
Лялин, который всегда все знает лучше всех, три дня назад подергал рыжий ус, разглядывая
фотографию, и заявил:
- ТТ в политики намылился.
- Чушь, - возразила я, потому что была о Тимуре лучшего мнения.
- Помяни мое слово, - самодовольно изрек Лялин. Я нахмурилась.
- Он умнее, чем кажется, - вступилась я за Тимура.
- Парню стало тесно, - хмыкнул Лялин, - хочется душевно развернуться.
На этом разговор мы прекратили, каждый остался при своем мнении.
То, что Тагаев впервые появился на официальном приеме, меня озадачило и навело на
мысль, что Лялин, возможно, прав.
Я взглянула на Деда, желая знать, как отнесся он к столь неожиданному появлению, и
смогла убедиться, что не только у меня возникло такое желание: взгляды присутствующих
метались от Деда к Тагаеву, и все напряженно чего-то ждали. В лице Деда наметилось
некоторое недовольство. Но надо отдать ему должное, он быстро справился с собой, в сторону
Тагаева даже не взглянул, игнорируя его появление, и продолжил разговор с толстяком. Далее
было очень интересно: толпа попятилась от ТТ, точно от зачумленного, а он с блуждающей
улыбкой на устах прогулялся по залу. От стола навстречу к нему выпорхнул сначала один
бизнесмен, затем другой, потом они просто-таки потянулись вереницей. Дед, конечно, и в
Африке Дед, но и с Тагаевым задираться дураков нет. Тимур всегда все подмечал и ничего не
прощал.
Граждане судорожно шарахались от одного к другому. Дед едва заметно дергал щекой, а
Тагаев явно наслаждался ситуацией.
Ко мне подскочила Ритка, лицо ее пылало, глаза метали молнии.
- Он что, с ума сошел? - зашипела она, обращаясь ко мне. Я выразила удивление
поднятием бровей. - Он что, с ума сошел? - гневно повторила она, должно быть, избрав меня
козлом отпущения.
- Возможно, - уклончиво ответила я, не желая затевать диспут на малоинтересную для
меня тему.
- Какая наглость, - простонала она, готовясь разреветься от злости.
- Чего ж его охрана пропустила? - потерла я нос, наблюдая за передвижениями Тимура.
Ритка растерянно взглянула на меня.
- Так у него приглашение.
- Вона как, - скривилась я. - И кто до такого додумался?
- Но... ты же знаешь, - принялась объяснять Ритка, как будто я в самом деле знала, -
Анисимова на нем просто помешалась, после того как он детский санаторий отремонтировал.
Зудела и зудела, что "мы обязаны пригласить"... Ну и пригласили, были уверены, что не
придет. Не первый раз приглашали, и никогда не приходил.
- А тут взял и явился, - посочувствовала я.
- И не стыдно тебе? - обиделась Ритка. - Ты бы хоть о нем подумала. - О нем, это о
Деде, конечно.
- Он справится, - отмахнулась я. Тагаев как раз появился в поле зрения Деда, но тот и
бровью не повел, повернулся и взглядом нашел меня в толпе.
Тут надо пояснить, что та же народная молва некогда зачислила меня в любовницы
Тимура. Если честно, то не без оснований.
Наша любовь с Тагаевым была скоротечной. Мы встретились в трудную минуту, помогли
друг другу, но, вместо того чтобы тихо-мирно разойтись, как-то между делом оказались в одной
постели. Это было большой ошибкой. Я признала ее сразу, а он все как-то упрямился. Однажды
он даже заявил, что любит меня. Я не поверила и схлопотала по физиономии. То, что
официально дом с колоннами, где властвовал Дед, я так и не покинула, он расценил, как мой
выбор в пользу Деда, и удалился с улыбкой на устах и со словами "насильно мил не будешь".
Правда, обещал позвонить, чтобы как-нибудь сыграть партию в шахматы, но, наверное, забыл
об обещании, потому что с тех самых пор мы ни разу не виделись. Я была вполне
удовлетворена подобным развитием событий, встреч не искала и не собиралась звонить ему. Но
сейчас, наблюдая за ним, я совершенно неожиданно почувствовала некое волнение. Более того,
это было как укол в сердце. Сердце меня до сего времени не беспокоило, а вот теперь удивило.
Тагаев был хорош с этой своей небрежной улыбкой, равнодушием к суете вокруг,
шепотку за спиной и твердой уверенностью, что ему сам черт не брат. Мои губы против воли
растянулись в улыбке. Он напоминал тигра в стае шакалов и, подозреваю, хорошо знал об этом.
Здесь он был единственным, кто мог потягаться с Дедом, так что неудивительно, что все с
таким жадным вниманием наблюдали за происходящим.
Заметил меня Тагаев или нет, не берусь судить. Если и заметил, то вида не подал. А я
решила не искушать судьбу и попыталась тихо смыться. Пользуясь тем, что Тимур стоит ко мне
спиной и видеть в настоящий момент не может, я подошла к Деду, чтобы сообщить, что здесь
ничего меня не держит. Я как раз проходила мимо Тагаева и услышала, как он говорит кому-то:
- Ты-то здесь с какой стати? - Голос его звучал скорее строго, чем удивленно.
Я проявила любопытство и обернулась, чтобы поглядеть, с кем это он говорит. Рядом с
Тагаевым стояла Светлана.
- Я серьезно отнеслась к твоему предостережению, - ответила она, - и решила
подстраховаться.
- Ну-ну, - хмыкнул он.
Тут девушка заметила меня, улыбнулась, а я, проигнорировав улыбку, резко сменила
траекторию своего движения и направилась к Ритке. Та все еще пылала праведным гневом.
- Кто эта красавица? - спросила я, кивнув на Светлану.
- Которая? - не поняла Ритка. Да и немудрено не понять, коли вокруг столько народу, а
все женщины красавицы по определению.
- Та, что разговаривает с Тагаевым.
- Понятия не имею, - нахмурилась она. - Чья-нибудь жена. Зачем это тебе?
- Ты слышала о таком грехе, как любопытство?
- О господи... - Ритка уверенно направилась к дверям, где маячила охрана.
Я устремилась за ней, но была остановлена госпожой Архангельской, депутатом и
страшной занудой.
- Ольга Сергеевна, мы хотим пригласить вас на заседание нашего общества "Женщины и
политика". Сейчас мы работаем над программой "Мать и дитя", защита прав матери и ребенка.
Игорь Николаевич одобрил... Я считаю, вы не должны оставаться в стороне...
Я кивала в такт ее словам, мысленно прикидывая, что полезного могла бы сделать для
матерей и детей. От назойливой дамы меня спасла вернувшаяся Ритка.
- Никто не знает, что это за девка, - с неудовольствием сообщила она. Неудовольствие
относилось к тому факту, что на такой простой вопрос ей не смогли дать внятный ответ. - Но
раз здесь все по приглашениям, значит, она притащилась с кем-нибудь из мужиков. Охранник
говорит, что вроде с Яхонтовым, но он не уверен.
Яхонтов, известный в городе пустобрех, неудавшийся политик и владелец пресловутого
"Метронома", слыл донжуаном и мог явиться с кем угодно, от сотрудницы до любовницы.
- Спасибо за ценные сведения, - сказала я.
Ритка скривилась.
- Ничего никому нельзя доверить. Сумасшедший дом, никто ни за что не отвечает...
Дед, - она понизила голос, - идет к нам. Лучше б меня мама в детстве утопила, чем пережить
завтрашнее утро, когда он устроит разбор полетов.
Ритка выжала из себя улыбку и сочла за благо удалиться.
- Ну что? - спросил Дед. - Едем домой, или ты еще побудешь здесь?
Подобная постановка вопроса означала одно: он в бешенстве и злится почему-то на меня,
хоть и не я посылала Тагаеву приглашение.
- С какой стати? - удивилась я, намекая на свою невиновность.
- Тогда пошли.
Но уйти не получилось. Все вдруг замерли, и в наступившей тишине я услышала голос
Тагаева, вдруг появившегося из-за моей спины.
- Привет, Детка, - с чувством сказал он и запечатлел на моей щеке братский поцелуй.
Этого ему показалось мало, и, совершенно игнорируя Деда, он продолжил:
- Отлично выглядишь. Как дела?
- Были неплохи. По крайней мере, до той минуты, когда появился ты, - усмехнулась я.
Вышло это у меня как-то нервно, что, в общем-то, неудивительно.
Дурацкая выходка Тагаева выглядела оскорблением Деда. Меня, близкого ему человека,
на глазах изумленной публики целует местный мафиози, которого по глупости позвали в
приличное место. При этом он еще называет меня Деткой. Впрочем, меня зовут так все, кому не
лень, с благословения все того же Деда, ибо этим глупым прозвищем я обязана ему. У него все
бабы - детки, а со мной он никогда особо не церемонился и вполне мог назвать так публично,
причем не раз и не два. Так что это прозвище намертво прилепилось ко мне.
- Давно не виделись, - как ни в чем не бывало, продолжил Тагаев. - Как насчет того,
чтобы поужинать вместе?
- Все это время я не отходила от телефона, ожидая твоего приглашения.
- Ну вот и дождалась, - хохотнул он.
- С этим трудно не согласиться, - кивнула я.
Дед, похожий на статую, стоял рядом, но я-то знала, как обманчиво это его спокойствие, и
судорожно прикидывала, как выйти из дурацкого положения. В конце концов, Тагаев имел
право и подойти, и даже поцеловать меня, а также назвать меня Деткой, раз уж еще три десятка
придурков обращаются ко мне так же. Но попробуй объяснить все это Деду. Положение спасла
Ритка.
- Тимур Вячеславович, - со счастливой улыбкой кинулась она к Тагаеву. - Как удачно,
что мы встретились. У меня к вам большая просьба... - Не знаю, что за просьбу смогла она
придумать, но в сторонку все-таки его оттащила.
- Поехали? - спросила я Деда, вздохнув.
- Тебе не кажется, что это будет похоже на бегство? - наконец выйдя из столбняка,
поинтересовался он.
- Лучше б и меня мама утопила, - пробормотала я. Но как я ни храбрилась, на душе у
меня было тревожно, а если честно, то просто паршиво. Я пошла в туалет, решив, что это
единственное место, где я могу побыть наедине с собой и собраться с мыслями.
На счастье, двери всех трех кабинок были распахнуты, перед умывальником тоже никто
не толпился. Я умылась холодной водой, уверив себя, что мою красоту ничто не испортит.
Аккуратно промокнула лицо бумажным полотенцем и подмигнула отражению в зеркале.
- Навешали матрешке, - сказала я нараспев.
Туг дверь за моей спиной распахнулась, и я увидела Светлану. В том, что она появилась в
туалете, не было ничего удивительного, а вот дальше началось черт-те что. Она привалилась
спиной к двери и для верности даже держалась за ручку, чтобы кто-то не вошел.
- Ольга Сергеевна... - облизнув губы, начала она. Девушка явно волновалась.
Шикарнейший ее бюст ходил ходуном, она опять облизнула губы. Я наблюдала за Светланой в
зеркало, продолжая стоять к ней спиной.
- Светик, а вам не кажется, что вы ведете себя странно? Чересчур загадочно. А я как-то
не люблю загадок.
- Я знаю. Я все о вас знаю. Вы не удивляйтесь. Если честно, я вам завидую. И хотела бы
быть похожей на вас.
- Да? - все-таки удивилась я, поворачиваясь. - Заведите собаку, сделайте наколку, и
мы будем, как сестры-близнецы.
Она как-то робко улыбнулась:.
- Выслушайте меня, пожалуйста. Я пришла сюда, чтобы встретиться с вами. Да-да. Я
много думала и решила, что это мой единственный шанс. Я ведь и в самом деле очень много
знаю о вас. Вы раскрыли несколько убийств..
- А вы что, кого-нибудь убили? - вздохнула я, приглядываясь к ней.
- Я? Нет. Но я знаю, что меня убьют. Понимаете? Может быть, уже сегодня.
- Вы что пили? - спросила я. - По опыту могу сказать, что мартини не такая
безобидная штука, как кажется. По крайней мере, мне по шарам дает здорово, если хватишь
лишнего.
- Не думайте, что я не понимаю, как глупо это звучит, - растерянно пробормотала она.
Если честно, я так не думала. Какие-то основания для беспокойства у нее, наверное, были,
да и говорила она вполне искренне.
- Давайте встретимся завтра и все обсудим, - предложила я.
- Я вам ничего не скажу, - отчаянно замотала она головой.
- Вот тебе раз... - развела я руками. - Тогда что вам от меня надо?
- Чтобы справедливость восторжествовала. И если он меня убьет, я хочу быть
уверенной...
- Светлана, - перебила ее я, - кто вас убьет?
- Он. Человек, которого я люблю. Может, и он любит меня. Он так сказал. Господи, как я
люблю его, - прошептала она с такой мукой, что мне вдруг стало больно. - Мы
познакомились совсем недавно, и я... я чуть с ума не сошла от счастья. Но... но теперь я
думаю, что не нужна ему. Я просто орудие, понимаете?
- Не очень. Орудие чего?
- Преступления, конечно, - вымученно улыбнулась она. - Я так думаю... Нет, я почти
уверена. Я знаю, вы скажете, что надо идти в милицию и все рассказать. Только я не могу,
поймите. Вы должны меня понять. Именно вы... Не спрашивайте почему, вам потом асе станет
ясно. Я тоже думала, что надо пойти и рассказать, потому что он в живых меня не оставит. Он
чудовище... Нет, он лучше всех. Вдруг он не врал, вдруг он любит, а я... я его предам.
Понимаете? Пусть лучше убьет... Я рискну... Но если это игра и он меня использует...
Обещайте, что вы найдете его и отомстите за нас обеих.
Тут дверь за ее спиной дернулась, кто-то пытался войти в туалет, Светлана шарахнулась
от двери и, когда та открылась, выскочила в коридор. Две дамы посмотрели на нее с
недоумением.
- Сумасшедшая какая-то, - пробормотала одна, прикрывая дверь. Они настороженно
поглядели на меня, а я поторопилась покинуть туалет.
В коридоре девушку я не обнаружила. Не было ее и в зале. Я направилась к охране на
выходе.
- Вы не видели блондинку в красном платье? - Тут я сообразила, что в открытом
вечернем платье в такую погоду вряд ли щеголяют по улице.
- Не знаю, в каком она платье, - отозвался охранник, - но одна в черном пальто только
что вышла.
- Одна?
- Да.
Я вернулась в зал. Тагаев мило беседовал с представительным дядей неопределенного
возраста в углу зала. Дед расточал улыбки сразу трем дамам, две из которых этого не стоили. Я
решила, что для одного вечера событий более чем достаточно, и направилась к гардеробу,
намереваясь уйти по-английски. Против воли мыслями я то и дело возвращалась к Светлане.
Она смогла заинтриговать меня, особенно под конец, когда заявила, что мне придется
отомстить и за нее, и за себя.
Выйдя на улицу, я вздохнула, что называется, полной грудью и на всякий случай
огляделась. Светлане ничего не стоило дождаться меня здесь, если ей придет охота продолжить
разговор. Площадь была пуста, я покосилась в сторону автостоянки, фары не мигнули, вообще
там не замечалось никакого движения, значит, она решила, что сказала мне достаточно.
Я зябко поежилась. Температура упала градусов до двух, в воздухе ощущалось
приближение морозов. Я направилась к трамвайной остановке, рядом с которой вереницей
замерли такси. Через двадцать минут я уже была дома. Сашка с унылым видом катал в холле
мячик. На меня он взглянул так, точно я ему наступила на хвост.
- На приеме собаке делать нечего, - повысила я голос, Сашка потрусил в кухню, а я
плюхнулась перед телевизором и немного посидела без всяких мыслей. Потом сняла пальто и
бросила его на соседнее кресло.
Тут в дверь позвонили. Я пошла открывать и без всякого удовольствия обнаружила на
пороге Деда. Сказать, что он был зол, значит сильно
...Закладка в соц.сетях
