Жанр: Детектив
Бочка но-шпы и ложка яда
...ал,
просто наблюдал за мной, выжидая.
- Забавно, - сказал он, когда я осталась в одних трусиках. - И что дальше?
- Хочу взглянуть, что там такого интересного, - пожала я плечами и
направилась к воде. - А ты что подумал?
- Уверен, ты только зря потеряешь время, - сказал он вдогонку.
- Это в каком же смысле? - хихикнула я и с разбегу нырнула.
В первый раз я ничего не увидела, пришлось набрать в грудь побольше воздуха
и нырнуть еще раз.
И вот тогда на глубине я обнаружила машину. Рассмотреть ее как следует
времени не было, да и желание отсутствовало,
потому что главное я поняла. И направилась к берегу.
Павел стоял по щиколотку в воде, уперев руки в бока, и насмешливо кривился.
- Как ты догадался? - спросила я, собирая волосы в пучок.
- Странно, что об этом не догадались в милиции. Убийца угнал машину, а
потом решил от нее избавиться. Как это сделать
проще всего, особенно когда имеется дефицит времени? Утопить в реке.
Отсюда до того места, где сбили Аглаю, пять минут неспешной езды, глубина
здесь порядочная, чужие этих мест
сторонятся, а местные здесь в воду вряд ли полезут.
- Ты в самом деле считаешь, что я имею к этому какое-то отношение? -
поинтересовалась я. Хорошее же у него обо мне
мнение, если он с легкостью записал меня в убийцы.
- Я уверен, ты из тех женщин, которые тщательно хранят свои тайны. А у тебя
их не одна и, возможно, не две.
- И ты явился за моим скальпом? - спросила я с усмешкой, наблюдая за ним.
- Выходит, я прав? - вопрос прозвучал сурово, и смотрел он на меня без
своей обычной ухмылки.
- В чем? - удивилась я. - По-твоему, я убила Аглаю и утопила машину?
- Скорее всего, твой мальчик. Оттого он и бродит грустный, потому что уже
понял: вряд ли ему что обломится. Будет
лежать на нарах и тосковать о твоем роскошном бюсте.
- Так бюст все-таки произвел впечатление? - улыбнулась я.
- Разумеется, - засмеялся он. - Едва сдерживаюсь, чтобы не заключить тебя в
объятия.
- Зачем же сдерживаться? Надо иногда давать волю своим чувствам.
- Ты меня просто дразнишь или в самом деле рассчитываешь, что как только я
тебя трахну, то начну плясать под твою
дудку?
- Свинья, - пожала я плечами и надела кофточку, потому что он явно
переоценил свои возможности и сдерживался из
последних сил. Болтать можно что угодно, но природу не обманешь, и прежде чем
строить из себя несгибаемого героя, не
мешало бы надеть штаны. - На всякий случай сообщаю, - продолжила я, - у меня нет
тайн, из-за которых я могла бы кого-то
лишить жизни. Но в одном ты прав, убийца, скорее всего, в моем доме. Кстати, у
Розы пропал крысиный яд, так что будь
осторожен.
- Это шутка? - нахмурился он.
- Нет. Я звонила в прокуратуру, но там не впечатлились. Возможно, твоя
находка наведет их на кое-какие мысли и они
наконец проявят интерес к происходящему.
- Будь тоже осторожна, - усмехнулся он. - Не перемудри.
Это окончательно вывело меня из терпения. Я отшвырнула юбку и сказала:
- Я не убийца. Что бы ты там ни выдумывал, я не убийца и не меньше тебя
хочу понять, что происходит. Так что
продолжай совать свой нос в мои дела, но не удивляйся, если с носом и
останешься.
- Не удивлюсь, - засмеялся он. - Хотя изо всех сил стараюсь быть мудрым.
- Получается так себе, - съязвила я, наклонилась за юбкой, но
поскользнулась на мокрой траве и упала ему под ноги.
Уверена, он решил, что я это сделала нарочно, хотя в тот момент мне как раз
хотелось оказаться как можно дальше от Павла.
От неожиданности он покачнулся, впрочем, в этом у меня тоже большие сомнения, и
в результате оказался на траве рядом со
мной, причем в довольно затейливой позе: носом он ткнулся в мой роскошный бюст.
Он приподнялся на локте и недобро
взглянул на меня. - Если вам не трудно, сползите с меня, пожалуйста, - вежливо
попросила я, но получилось как-то
издевательски.
- Ну, если ты так этого хочешь, - в тон мне ответил он, а я взяла да и
сказала:
- Хочу.
Некоторые слова произносить весьма неразумно, но слово, как известно, не
воробей, я его произнесла, и далее произошло
то, что просто обязано было произойти, когда две особи противоположного пола
долго изводят друг друга придирками, а
потом вдруг оказываются на зеленой травке, да еще и одетые весьма скудно.
Для начала Павел взглянул с сомнением, точно прикидывая, стоит ли нырять в
омут очертя голову, потом перевел взгляд
на мои губы и перестал прикидывать. Его губы коснулись моих, и здравый смысл нас
оставил. Надо сказать, мы увлеклись и
начисто забыли, что предаваться подобным радостям лучше всего в помещении, где
нет любопытных глаз и комаров.
Комары, кстати, вели себя прилично, или я их укусов просто не почувствовала, а
вот насчет глаз дела обстояли хуже. В
самый неподходящий момент, когда я, тоненько поскуливая, прямиком отправилась в
рай, взгляд мой вдруг сфокусировался,
и я увидела Макса: он стоял возле изгороди и, кажется, готовился рухнуть в
обморок. По крайней мере, все шло к этому.
Я издала стон, но совсем по другому поводу. Вторично взглянув в том же
направлении, Макса я уже не увидела. Павел
прилег рядом и тоже вспомнил про комаров:
- Черт, кусаются.
Не самое удачное начало для любовной истории, но мне в тот момент было на
это наплевать, я сгорала от стыда. Бедный
мальчик... Далее я запретила себе рассуждать на эту тему, а мы между тем
направились к воде. Павел мощными бросками
доплыл до середины реки, а я, побултыхавшись у берега, поспешила выйти и
одеться.
Когда мой нежданный возлюбленный вернулся, особого счастья на его лице не
наблюдалось, скорее уж досада. В броне
нашего героя образовалась трещина, и он не знал, на кого злиться: то ли на меня,
то ли на себя. Собственную слабость
осознавать всегда неприятно, так что его выбор был предрешен.
Однако его физиономия и воспоминания о Максе все-таки сделали свое дело, и
я сладенько заметила:
- Извини, что соблазнила. Надеюсь, это не нарушит твои планы.
- Об этом не беспокойся, - заявил в ответ он, и стало ясно, что мы ничего
не упростили, а только лишь усложнили.
Я направилась по дорожке к калитке, которая была довольно далеко отсюда.
Павел догнал меня и неожиданно взял за
руку. Я думала, он предпочтет идти сзади или вообще выберет другой путь, но он,
видимо, решил, что такое поведение будет
оскорбительно для женщины, с которой только что занимался любовью. Я хотела
вырвать свою руку из его цепких пальцев,
но, в свою очередь, решила, что это будет демонстрацией обиды, и лишь вздохнула.
Должно быть, со стороны мы выглядели
несколько глупо, но с этим вряд ли что можно поделать.
- Хочешь кофе? - спросила я и отправилась на кухню, не дожидаясь ответа. Он
пошел за мной. В кухне тут же возникла
Софья и, придумав неотложное дело, увела меня в свою комнату.
- Тебя можно поздравить? - спросила она с недоверием.
- С чем, интересно?
- С большим чувством. Или ты изменила своим правилам и спишь с мужчинами
исключительно для здоровья?
- Слушай, - вздохнула я, - для кого-нибудь это событие осталось
незамеченным?
- А что, еще есть свидетели?
- Макс, - вздохнула я.
Софья скривилась.
- Ничего, он уже взрослый мальчик и знает, почему господь сотворил нас
разнополыми.
- Я в отчаянии, - заявила я и собралась реветь.
- Надо полагать, страсть переполняла вас, если вы не смогли потерпеть до
более подходящего места.
Что Павел? С рук ест?
- По-моему, он меня терпеть не может, - ответила я и всхлипнула, уже не
зная, из-за кого больше сокрушаюсь.
- С чего это вдруг?
- Он считает, что минутная слабость нанесла Урон его чести.
- Все мужики придурки, - прокомментировала Софья. - Не бери в голову.
Похорохорится немного и притихнет.
В общем-то, я была с ней согласна. Большинство мужчин похожи на собак. На
вид грозные, любят рычать по пустякам,
но, в сущности, очень привязчивы. А большинство женщин, как кошки, ласково
мурлычат, и никто не знает, что у них на
уме.
Я тяжко вздохнула и поведала Софье об исчезновении крысиного яда и о
соседской машине, которую утопили в реке. О
крысином яде она уже знала от Розы, сообщение о машине повергло ее в
задумчивость.
- Значит, наши фантазии не лишены оснований, - заметила она. - Твой Павел
прав, убийца воспользовался соседской
машиной, а потом избавился от нее, и это кто-то из наших гостей.
Я поморщилась:
- А может, нет никаких убийств? Хоботов утонул, а Аглаю сбил угонщик, а
потом с перепугу загнал машину в реку?
- Помечтай, - отмахнулась Софья. - Кстати, у меня тоже есть новости.
Татьяна в возрасте девятнадцати лет четыре месяца
находилась в клинике в симпатичном городке с названием Отрадное. Я навела
справки, сейчас там клиника для наркоманов.
- И что?
- Возможно, и раньше там оказывали помощь заблудшим овцам.
- Татьяна - бывшая наркоманка? - усомнилась я. - И страх, что кто-то об
этом узнает, заставил ее убить Хоботова и Аглаю?
- Неплохая версия.
- Глупость это несусветная. Допустим, узнают.
Это было много лет назад. В очередном интервью в назидание нынешним отрокам
расскажет, как избавилась от порока.
- А если ее водворению в клинику предшествовало некое событие?
- Даже если она кого-то убила в наркотическом бреду, дело закрыто за
давностью лет.
Софья пожала плечами:
- Как знать.
Я молча разглядывала стену напротив. Софья минут десять наблюдала за мной,
тоже помалкивая.
- Что тебе не нравится? - наконец спросила она. - Жалеешь, что занялась
любовью с Павлом?
Ты всегда можешь указать ему на дверь. Или есть нечто, чего я не знаю?
- Нет, - чересчур поспешно ответила я.
- Ты не находишь, что ваши отношения выглядят несколько странно? Ему
положено прыгать до небес от счастья, а он, по
твоим словам, злится.
- Меня не это беспокоит, - сменила я тему. - Алексей передал конверт
какому-то типу, который специально приезжал
сюда.
- И что могло быть в конверте? - испугалась Софья.
- Откуда мне знать?
- Черт... Не пора ли намекнуть парню, что он здесь загостился?
- Врага лучше держать на глазах. Еще яд этот Дурацкий...
Не успела я произнести эти слова, как в дверь постучали. Появилась Наталья
и с порога заявила:
- Олег Петрович нашел банку.
- Какую банку? - не поняла Софья.
- С ядом, естественно.
- Где нашел?
- На клумбе. Валялась в георгинах.
Мы дружно поднялись и под предводительством Натальи направились в кухню.
Павла там уже не было, зато были Роза и
Олег Петрович. Роза вертела в руках банку с надписью: "Крысиный яд. Опасно для
жизни".
- Это уж форменное хулиганство, - ворчал Олег Петрович. - Чего только в
клумбу не бросают.
Сначала бабушка упала, теперь вот банка...
Софья взяла банку и открыла крышку. Вещество занимало примерно половину
банки.
- Кому понадобилось брать ее из-под мойки? - недоумевала Роза. - Ив клумбу
выбрасывать. Разве ж можно? А если б дети
нашли?
- Какие дети? - нахмурилась Софья.
- Ну, кот соседский мог найти и съесть, тоже живая душа, и от соседей
неприятности.
- Кот банку не откроет. Вы лучше посмотрите, яда здесь столько же, сколько
было до пропажи? - Да вроде столько. Разве
скажешь? Вроде столько, а вроде меньше. Нет, столько же. Не знаю я, -
пробормотала она, чуть не плача. - Чего с ней теперь
делать-то?
- Давайте мне, я ее в сейф запру.
Софья решительно взяла банку и пошла в свою комнату. Я решила последовать
за ней, но тут в кухне появилась Ирина,
выглядела она не то смущенной, не то обиженной.
- Лара, можно тебя на минуту?
Мы вышли в коридор, и тут она сказала:
- Я уезжаю.
- Да? Ты же собиралась погостить недельку?
- У меня дела, и вообще... - Она вздохнула, отвернулась и наконец решилась:
- Меня Павел просил уехать.
- С какой стати? - спросила я излишне резко.
- Сказал, что влюбился в тебя с первого взгляда, а сегодня вы стали близки,
и он считает, что мое присутствие здесь...
- Большое ему спасибо, - прошипела я сквозь зубы. - Тебе вовсе ни к чему
уезжать.
- Нет, я уеду. Я, собственно, никогда не рассчитывала, что он.., у него ко
мне ничего не было. Я даже думаю, он уговорил
меня написать это письмо, чтобы познакомиться с тобой. Возможно, вы где-то
встречались раньше, только ты не помнишь. -
"Помню, еще как помню", - хотелось ответить мне, но я благоразумно промолчала. -
Он о тебе постоянно расспрашивал и
вообще ни о чем другом со мной больше не говорил. Надеюсь, вы будете счастливы.
"Это вряд ли", - со вздохом подумала я и пошла помогать ей укладывать вещи,
для приличия еще несколько раз
предложив ей остаться. Наталья вызвала такси, и Ирина уехала, ни с кем более не
прощаясь.
Я направилась в комнату Павла, но там его не застала.
Оказалось, он в компании Валентины и Марины отдыхает в саду.
- Павел Андреевич, - ласково позвала я. - Ирочка только что уехала.
- Да, я знаю. Ей позвонили: кажется, мать приболела.
Валентина с Мариной быстро переглянулись и со сладкими улыбочками
уставились на нас. Только этого не хватало.
- Идемте со мной, - решительно сказала я. Он поднялся и с готовностью
последовал за мной. - Какого черта... - начала я,
удалившись на приличное расстояние от любопытных дам.
- Не понял.
- Все ты прекрасно понял. Если кому-то и следовало уехать, так это тебе.
- Даже не думай.
- Ах ну да, конечно. Ты намерен дождаться торжественного снятия скальпа. А
что ты ей наболтал о любви с первого
взгляда?
- Со второго, - поправил он. - С первого ты мне совсем не понравилась. Я
поступил как порядочный человек, ты не
находишь? На самом деле, - заговорил он серьезно, - меня беспокоит пропажа яда.
Как бы бедную женщину не отравили в
этом серпентарии.
Признаться, я лишилась дара речи, стояла и хлопала глазами, но в конце
концов нашла в себе силы сообщить:
- Банку нашли.
- Да? И пока все живы?
- Вынуждена заметить, что это плохая шутка.
В этот момент я вспомнила о звонке в прокуратуру и подумала: стоит ли
сообщить Аркадию Витальевичу о нашедшейся
банке или нет? В конце концов пришла к выводу, что стоит, и отправилась к
телефону. В кухне Роза болтала с сиделкой.
- Как себя чувствует Сусанна? - спросила я.
- Все пытается что-то сказать и злится. Просто беда. У старушки тяжелый
характер. Вы бы мне на смену кого-нибудь
пригласили, она ведь Николая Чудотворца на грех наведет.
- Софья Андреевна постарается решить этот вопрос, - вздохнула я,
справедливо полагая, что долго Сусанну никто не
выдержит. Но это было не последним испытанием для моих нервов в то утро.
- Лариса Сергеевна, - услышала я и, обернувшись, увидела Ольгу. Сложив на
груди руки, она смотрела на меня с вызовом,
точно уличила в мошенничестве. - По-моему, он не в себе и собирается уезжать.
- Кто? - разозлилась я.
- Макс, разумеется.
Бедный мальчик, я о нем совсем забыла.
- Где он?
- В своей комнате.
Я отправилась туда, заливаясь краской при одной только мысли, что придется
посмотреть в глаза несчастному ребенку.
Дверь в его комнату была приоткрыта. Макс с унылым видом бросал свои вещи в
чемодан, который лежал на кровати.
- Ты уезжаешь? - спросила я, от волнения начав заикаться.
- Да.., дела. Я, собственно... - Он отвел глаза, сел напротив и стал
разглядывать свои руки. - Я совершенно не поэтому,
просто у меня действительно дела.
Пока я размышляла, что лучше сделать, уйти или попытаться поговорить с ним,
он поднял голову и вдруг заплакал.
- Ты всегда считала меня ребенком, - произнес он с душевной мукой.
- Макс, - промямлила я и тоже зарыдала.
- Очень трогательно, - буркнула Ольга и с досадой хлопнула дверью.
Разумеется, Макс никуда не уехал. Мы трижды просили друг у друга прощения,
обнялись, поплакали, он обещал видеть во
мне старшую сестру, а я в нем лучшего друга. Роза принесла нам чаю, и мы вроде
бы успокоились. Но смотрел он на меня
по-прежнему с мукой, и я некстати подумала: "Надо срочно выходить замуж, Софья
права".
Макс отправился искать Ольгу, а я в сад, где к Марине, Павлу и Валентине
присоединилась Софья.
Она взглянула на меня с беспокойством, а Павел с усмешкой. Они вели какойто
нудный литературный спор, и я
подумала, что смогу, невнятно мыча время от времени, предаться собственным
размышлениям.
- Лариса, - обратилась ко мне Серова. - Борис ведь, кажется, работал на
компьютере?
- Да, - кивнула я с готовностью, теряясь в догадках, зачем спрашивать о
том, что ей и так хорошо известно.
- Я кое-что нашла в его бумагах, - осчастливила Валентина и полезла в
сумку, которую вечно таскала с собой. Сумка
больше напоминала торбу, и при желании в нее можно было запихнуть саму
Валентину. Таковое желание у меня и возникло,
как только она извлекла из сумки тетрадь и протянула ее мне. Обычная тетрадь в
девяносто шесть листов, исписанная
безобразным почерком, который и понять-то невозможно.
- Что это? - нахмурилась я.
- По-моему, часть его романа "Дети огня". Но почерк точно не Бориса.
Мы с Софьей быстро переглянулись.
- Это мой почерк, - с улыбкой сказала Софья. - Борис в то время был болен и
не мог сидеть за рабочим столом. Я помню,
как он лежал в кресле на веранде и диктовал мне эти бессмертные строки. - Она
прикрыла глаза и добавила с чувством:
- Вот тогда я осознала, что он гений.
Все замерли, наблюдая за Софьей, слезинка скатилась по ее щеке, оставив на
ней мокрую бороздку.
Софья вздохнула и заметила с печалью:
- Мне так его не хватает.
- Эта ужасная потеря для всех нас, - тут же влезла Скворцова, скорбно
кивая.
- Тетрадочку дайте сюда, - без перехода сказала Софья и взяла из рук
Серовой тетрадь. - Она дорога мне как память о тех
светлых мгновениях.
Серова сидела с постной миной и вроде бы терялась в догадках, что сказать,
вещь прямо-таки фантастическая, обычно
недостатка в словах у нее не было.
- Пойду распоряжусь подать чаю, - улыбаясь во весь рот, возвестила я,
Скворцова припустилась за мной.
- Какого черта ты позволила этой грымзе копаться в архиве? - зашипела она,
как только мы удалились на почтительное
расстояние.
- Я же говорила, Валентина хочет написать романизированную биографию
Бориса.
- Черта лысого она хочет, - рыкнула Скворцова, гневно сверкая глазками. -
Бориса она всю жизнь презирала и терпеть его
не могла за то, что он стал в пять раз популярней, чем она. Я тебе скажу, что
она ищет, - перешла на шепот Скворцова,
нервно оглядываясь. Я, признаться, насторожилась. - Ходили слухи, что на Бориса
работала бригада "негров".
Я с облегчением вздохнула, услышав это.
- Тебе прекрасно известно, что данное утверждение - чепуха.
- Конечно. Но эта кикимора надеется что-то откопать. Скажи на милость,
зачем нам эти дурацкие инсинуации, когда у нас
четыре практически готовых романа? Поднимут хай, что это уже не Артемьев, и как
это скажется на продажах? Чего она
вообще здесь торчит? - досадливо продолжила Скворцова. - Убиралась бы подобрупоздорову.
- Я кивнула, думая про себя,
что и Скворцовой давно пора отбыть. - Надо поспешить с договором. Ты же знаешь,
я даю хорошую цену, - ласково
закончила она, потопталась на месте и, не дождавшись моего ответа, вернулась к
гостям в саду. Я пошла на кухню
распорядиться насчет чая.
Навстречу мне попалась Крыся, с недовольным видом она жевала бутерброд с
икрой. Увидев меня, она хмуро спросила:
- Ты Игоря не видела?
- Нет.
- Не могу его найти.
- Возможно, он у реки? Погода прекрасная.
Крыся проследовала дальше.
Я попросила Наталью подать чай гостям в сад, а сама поднялась к Сусанне.
Тетушка по-прежнему мычала и сильно
гневалась, норовя запустить в меня мелкими предметами, до которых могла
дотянуться.
Я сократила свой визит до минимума и вернулась в сад.
Чувствовала я себя не то чтобы скверно, а как-то неуверенно. Мы с Софьей
так и не решили, сообщать в милицию о
найденной машине или дождаться, когда они ее сами найдут. Я бы предпочла второй
вариант. Чем реже мое имя
упоминается в милиции, тем лучше. Но был еще Павел. Как поступит он,
предположить трудно. Если, ныряя в реке, он
удовлетворял свое любопытство, это одно, а если у него далеко идущие планы -
совсем другое. Оттого я и нервничала в то
утро. Ко всему прочему, мне не давали покоя мысли о крысином яде. Если банку
позаимствовали из мойки, значит, кому-то
яд понадобился. А для чего? Подумать страшно. Предположим, потенциальный убийца
случайно обнаружил яд в кухне. Но
такого количества яда хватит на то, чтобы перетравить всех в округе, к тому же
банка - это улика, от которой лучше всего
поскорее избавиться. Что предполагаемый убийца и сделал: выбросил ее в клумбу.
Боюсь только, что малую толику
содержимого он оставил себе. "Следует предупредить гостей, - решила я. -
Надеюсь, они перепугаются и разъедутся. А кто не
пожелает уехать, тот и есть потенциальный убийца, решивший меня отравить". Я
скривилась при этой мысли. Пока убийца
на мою жизнь не посягал, так что не ясно, что он здесь вообще делает. Свои
скверные делишки он мог бы проворачивать в
другом месте, ему все равно, а мне спокойнее.
В момент, когда меня одолевали эти мысли, я как раз проходила мимо
гардеробной и вдруг услышала подозрительные
звуки, доносившиеся оттуда. Впрочем, теперь все звуки казались мне
подозрительными. С другой стороны, кто мог
находиться в моей гардеробной? Ключа в замке не было, я потянула дверь на себя,
и она открылась. Гардеробная
представляла собой длинную и довольно узкую комнату с крохотным окном напротив
двери. С двух сторон ряды вешалок и
стеллаж для обуви. Свет не горел, и здесь царил полумрак, но света было
достаточно, чтобы кое-что увидеть. Игоря, к
примеру, которого потеряла Крыся. Он был в компании Ольги, которая висла у него
на шее и томно шептала:
- Приходи сегодня ночью.
- Спятила? - ответил он. - Она сразу все поймет.
- Твоя Крыся будет спать как лошадь.
- Уезжай отсюда, - нервно заговорил он. - Оставь меня в покое.
- Ты меня любишь, меня, а не эту уродливую дуру.
Далее я слушать не стала, прикрыла дверь в некоторой досаде. Могли бы
запереться, чтобы не попасть в глупую
ситуацию. Что, если бы сюда забрела Крыся?
- Сама хороша, - вздохнула я, припомнив утреннее купание, и побрела в сад.
Значит, Ольга не оставила попыток вернуть
любимого. А что, если яд... Я припустилась на кухню.
- Роза, Ольга на кухне не появлялась?
- Сегодня?
- Нет, в тот день, когда пропала банка!
- Нет. Крыськин жених был, Крыська была, Алексей этот, Валентина все здесь
прокурила...
- Спасибо, - поспешно сказала я и покинула кухню.
В конце концов я вернулась в сад, прихватив по дороге Крысю, которая все
еще искала Игоря. Лучше ей сейчас
находиться подальше от дома. Только мы устроились в саду в плетеных креслах, как
Игорь появился со стороны реки.
Парень умел соблюдать осторожность. Через плечо у него было переброшено
полотенце, мокрые волосы блестели на солнце.
- Я тебя искала, - капризно произнесла Крыся, с обожанием глядя на
возлюбленного. Надо признать, в тот момент он был
чудо как хорош.
- Прогулялся вдоль берега, - весело отозвался он, в лице довольство после
удачной прогулки, в глазах нежность к невесте,
как будто не он десять минут назад обнимался в гардеробной с Ольгой. Нет,
мужчинам верить нельзя. Жуткие притворщики.
"Впрочем, мы тоже хороши", - вынуждена была признать я, потому что от дома шла
Ольга, лицо заспанное, зевает во весь
рот, так что спрашивать необязательно, и так ясно: барышня сладко спала все это
время.
Разговор не клеился, Скворцова и Серова продолжили литературный спор, Павел
вяло участвовал в нем, косясь в мою
сторону, остальные вертели головами и пили чай.
- А где Макс? - спросила Софья.
- Купается, - ответила Крыся. - Такое впечатление, что надумал утопиться.
- До чего добра сестрица, - буркнула Софья.
- А чего? Я правду говорю. Он с самого утра не в своей тарелке. - И
уставилась на Ольгу с таким видом, точно требовала у
нее объяснений.
"Надо сказать о крысином яде", - решила я и уже открыла было рот, но тут же
его закрыла, потому что увидела, как по
тропинке в нашу сторону двигаются двое мужчин в сопровождении Натальи.
Оба в костюмах, несмотря на жару, и вид у них чрезвычайно серьезный.
Выходит, Павел успел сообщить о машине? Или
кого-то уже пришли арестовывать? Я невольно поежилась, мужчины между тем
подошли, а Наталья сказала, забегая вперед:
- Говорят, из милиции.
В этот момент появился Алексей - как видно, он тоже возвращался с реки, так
что компанию можно было считать в сборе,
отсутствовал только Макс.
- Здравствуйте, - поздоровались милиционеры без всякого намека на
суровость, скорее даже с любезностью. Затем оба
представились и устроились в предложенных креслах.
Я ждала с замиранием сердца, что будет дальше.
Вскоре стало ясно: ничего не будет. Они задали те же вопросы, что и
накануне. Судя по всему, ни о машине, ни о
крысином яде им ничего не известно.
Мы с Павлом переглянулись, и он презрительно улыбнулся, давая понять, что
это мое дело: рассказать или умолчать о
находке. Когда вопросы у обоих иссякли, они обменялись взглядами, совсем как мы
с Павлом, и первый не без робости
сообщил:
- Лариса Сергеевна, сегодня в прокуратуру поступил странный звонок. Кстати,
из вашего дома.
- Что значит странный? - насторожилась Софья.
- Звонила женщина, голос явно изменен, она сказала буквально следующее:
"Спросите у Артемьевой о ее сестре".
- О сестре? - растерялась я.
- Да. Именно так она сказала. Разумеется, мы учитываем, что в городе много
людей, которым нечем себя занять, и они
развлекаются подобным образом. С другой стороны, мы обязаны также иметь в виду,
что на днях произошли неординарные
события, некоторым образом связанные с вами.
- Но при чем здесь моя сестра? - удивилась я.
- Это мы бы и хотели выяснить, - скромно сообщил молодой человек.
- Хорошо, - кивнула я в некотором недоумении, стараясь не смотреть в
сторону Софьи. - Моя сестра погибла пятнадцать
лет назад при обстоятельствах, которые до конца мне не известны. - При этих
словах Скворцова вытянула шею, Валентина
победно улыбнулась, а Павел насмешливо скривил губы, что мне, конечно, не
понравилось. - В то время я жила в СанктПетербурге,
она здесь. Мы виделись редко. Я знаю, что она связалась с
неподходящей компанией. Точнее, я узнала об этом
уже после е
...Закладка в соц.сетях
