Жанр: Детектив
Бочка но-шпы и ложка яда
...е гибели.
- Ее имя Казанцева Ольга Сергеевна? - спросил милиционер.
- Да. Ее близким другом был какой-то уголовник, имя я уже не помню. Но я
уверена, все это есть в материалах следствия,
если за давностью лет они еще сохранились. Видимо, они поссорились, или этот
негодяй решил избавиться от сестры, по
какой-то неизвестной мне причине... Мне позвонили и сказали, что ее труп найден
в лесу в нескольких километрах от города.
Ольгу невозможно было узнать... - Я прикрыла лицо ладонью и вздохнула. - В
убийстве подозревали этого ее приятеля, но
ничего доказать не смогли, а через несколько месяцев его застрелили. Я в то
время уже жила в Италии. Вот и все. Были
различные слухи и домыслы, но как и почему погибла Ольга, я могу лишь
догадываться. Ее смерть явилась для меня
огромной трагедией, она была старше меня на пять лет, и я привыкла всегда
полагаться на нее, и вдруг оказалось, что она... А
я даже ни о чем не догадывалась, - закончила я со вздохом. - По понятным
причинам, я об этой трагедии особо не
распространялась и в своих интервью сообщала, что сестра погибла, не вдаваясь в
детали. Вот и все. А теперь, скажите на
милость, как это может быть связано с несчастными случаями?
"Несчастные случаи" они проглотили, глазом не моргнув. Вот и гадай: считают
они их убийствами или нет?
- Вы не думаете, что кого-то могла заинтересовать та давняя история? -
спросил один из них.
- Через пятнадцать лет? С какой стати? Насколько мне известно, все
участники той давней трагедии погибли. Хотя... - Я
сделала паузу и оглядела всех присутствующих. - Возможно, вы правы. - Наступила
тишина, все выжидательно смотрели на
меня, а я прикидывала, стоит ли сказать о газетных вырезках, что мне подсунули
под дверь, и тут же поняла: не стоит.
Слишком опасно. Пятнадцать лет большой срок, но лучше, когда тайна похоронена
навеки. - Этот телефонный звонок, да
еще из моего дома, - закончила я, и все почувствовали некоторую неловкость и
принялись с подозрением коситься друг на
друга. Только милиционеры остались вроде бы довольны. Задав еще несколько
вопросов, они удалились.
- Кто мог звонить? - спросила Скворцова, выразительно взглянув на меня.
- Лично я даже не знала, что у тебя была сестра, - тут же ответила
Валентина.
- Я тоже не знала, - хмыкнула Крыся. - Классная история. Могла бы
рассказать ее папаше, он бы накатал очередную
нетленку.
- Крыся, ты совершенная дура, - сказал Макс, который, как оказалось, уже
довольно давно стоял за моей спиной,
прислонясь к дереву.
- Сам дурак, - парировала она. - Нечего было в Лариску влюбляться, теперь
бы не ходил точно побитая собака.
- Вот сейчас как дам по башке, - возвысила голос Софья, и это, как всегда,
подействовало.
- Подожди, но ведь история твоей сестры описана в "Колеснице богов", -
озарило Валентину. - Ну да, конечно. Там тоже
две сестры, одна из них любовница бандита, она случайно подслушала разговор, в
котором любовник с дружком обсуждали
готовящееся убийство, и они начинают охоту на девушку, а потом и на ее сестру,
уверенные, что пленка, на которую записан
их разговор, теперь у младшей сестры.
- Мы все прекрасно знаем содержание книги, - поморщилась Софья. - Старшая
сестра гибнет, а младшую спасает молодой
человек, который, рискуя жизнью, дает ей возможность сбежать от бандитов.
- Так это правда? - заволновалась Скворцова.
- Что правда? - удивилась я.
- Вся эта история?
- Вы же слышали, моя сестра погибла. Но подробностей я не знала ни тогда,
ни сейчас. Я жила в другом городе и с
сестрой практически не общалась, свои тайны она хранить умела. Разумеется, Борис
знал о гибели моей сестры, а все
остальное плод его фантазии.
- Жаль, - вздохнула Скворцова. - Упаковать "Колесницу богов" в новую
обложку, да с такой историей в газетках, тираж
уйдет влет.
- Меня больше интересует этот звонок, - влезла Крыся. - Голос был женским,
следовательно, кандидатур не так много.
Прислугу и Софью я исключаю, остается всего ничего. - Она медленно обвела
взглядом присутствующих.
- Мне-то что до всего этого? - лениво поинтересовалась Ольга и, скорее
всего, была права, дело ей было лишь до
ненаглядного Игоря, который упорно не давался в руки.
- А не могла ли позвонить твоя подруга Ирина? - озарило Крысю. - Оттого она
и скоропостижно смылась.
- Что за дело Ирине до моей сестры? - удивилась я.
- Ну, не скажи. Вы были подругами, и о сестре она точно знала. Так?
- Допустим.
- После стольких лет вы встречаетесь, и что она видит? Ты преуспеваешь,
богата, красива, счастлива. Вполне естественно,
что ей захотелось сделать пакость.
Что верно, то верно: для Крыси это действительно вполне естественно.
- Ну и что она от этого выиграла? - хмыкнула Софья.
- Хоть какое-то удовлетворение. Когда у тебя из-под носа мужика уводят... -
Тут Крыся все-таки поперхнулась, потому что
взглядом натолкнулась на Павла, тот в ответ на ее слова даже бровью не повел. -
А что такого? - возвысила она голос. -
Ирина уехала, а он остался, тупому ясно... И нечего на меня так смотреть, -
закончила она.
Все ощутили неловкость и минут через пятнадцать начали расходиться. Я нашла
себе занятие в доме и отбыла сразу после
Серовой, которая сказала, что ей надо вернуться к работе над бумагами Бориса.
День в целом прошел спокойно, я имею в виду без происшествий, но я
чувствовала себя крайне неуверенно, так и не
решив, сообщать гостям о крысином яде или нет. Софья склонялась к мысли, что
надо помалкивать, потому что в противном
случае разговоров и домыслов не избежать, а это нам ни к чему.
- Авось никого не отравят, - вздохнула она.
- У нас все на подозрении и никаких конкретных улик, - пожаловалась я. -
Пока мы не узнаем мотив, подозреваемый вряд
ли обнаружится.
- Не забивай себе голову, - отмахнулась Софья. - Это дело милиции. Главное,
чтобы до нас не докопались.
- Меня беспокоит этот звонок, - вздохнула я. - Вдруг кто-то догадался?
- Не смеши. Кто мог догадаться? Скворцова или Валентина? Да с какой стати?
Я опять вздохнула, но не решилась признаться Софье, что есть здесь человек,
который в той давней истории принимал
непосредственное участие.
- В любом случае, эти два предполагаемых несчастных случая никак с
убийством твоей сестры не связаны. Допустим, ктото
из бандитской публики имеет на тебя зуб, но на кой черт убивать Аглаю и
топить Хоботова? К тому же все твои враги
приказали долго жить. Может, какая-то мелкая сошка и осталась, но они не в счет.
Прошло столько лет, что в той истории
сам черт не разберется.
Вроде бы Софья была права, и история давняя, и враги повержены, и связать
убийства или несчастные случаи с гибелью
моей сестры невозможно, но на душе от этого спокойнее не стало. И я бродила по
дому, точно привидение, изводя себя все
теми же мыслями.
Вечером вся компания собралась на веранде.
Последней появилась Серова с красными глазами и принялась беспрестанно
чихать.
- Ты простудилась? - язвительно заметила Скворцова.
- Это аллергия, - отмахнулась Валентина и опять чихнула. - В кабинете такая
пыль, - пожаловалась она, - а я совершенно
ее не выношу.
- Кабинет был заперт весь год, - заметила Софья, не без удовольствия
наблюдая за страданиями Валентины. - К тому же
Борис обожал всякий хлам и еще при его жизни стенные шкафы обросли паутиной.
- Да, в работе архивариуса без пыли никак, - хихикнула Скворцова, она
считала совершенно справедливым, что Валентине
приходилось страдать из-за своего неуемного любопытства.
- И без аллергии, - подсказал Алексей, который, как правило, редко принимал
участие в общем разговоре, - Хочешь, дам
тебе кларитин, - предложила Марина Федоровна.
- Я не пью никаких таблеток, - гордо сказала Серова, опять чихнула,
торопливо достала носовой платок и со злостью
посмотрела на него, точно это он был во всем виноват.
- И правильно, - поддакнула Крыся. - Эти таблетки одно лечат, другое
калечат.
- Не говори глупости, - не выдержала я, постоянное чихание уже действовало
на нервы, да и Валентину было жаль,
выглядела она скверно.
- Я помню, у папаши всегда этот кларитин был на столе, - опять влезла
Крыся.
- Борис был очень предусмотрительным человеком, - подхватила Скворцова. -
Прими таблетку, - сказала она Серовой, - и
от твоей аллергии следа не останется. - И протянула таблетки Валентине.
Если честно, я насторожилась. В свете последних событий... Однако кларитин
мне был хорошо известен, и таблетки,
которые предложила Скворцова, выглядели совершенно безопасно. Следовательно,
чужого коварства опасаться не стоит. Как
видите, крысиный яд не давал мне покоя, и мысли в голове были соответствующие.
Валентина взглянула на кларитин, чихнула еще раза два и потребовала стакан
воды. Наталья воды принесла, и Серова с
видом мученицы проглотила таблетку, давая понять, что жертвует собой ради общего
блага.
- Может, сразу две выпить? - ласково предложила Крыся.
- Одной вполне достаточно, - вмешалась я. - Средство очень эффективное.
- Сейчас проверим, - сказала Валентина, точно преподаватель нерадивому
ученику. - А ты с какой стати его пьешь? -
вроде бы удивилась Серова. Марина Федоровна усмехнулась.
- Догадайся с трех раз. - Но устыдилась и добавила совсем другим тоном:
- У меня аллергия.
- На что? - полюбопытствовала Крыся. С моей точки зрения, она могла найти
тему для разговора получше.
- В основном на бездарных писак, - вздохнула Скворцова. - Но кларитин, к
сожалению, от них не помогает.
- Папаша тоже говорил, что у него на жизнь аллергия, - хмыкнула Крыся.
- Твой отец - великий человек. И умница, - назидательно изрекла Скворцова.
- Я бы советовала говорить о нем
уважительно.
- У него и на меня аллергия была, - съязвила Крыся. - Оттого он меня и в
завещании забыл упомянуть.
- Так на что у тебя аллергия? - поспешила удалиться от скользкой темы
Софья, обращаясь к Скворцовой. - Тоже на пыль?
- У меня в офисе ни пылинки, - обиделась Скворцова.
- Зато дома грязь несусветная, - не удержалась Валентина.
Марина Федоровна с недовольством покосилась в ее сторону.
- У меня живут семь кошек, - буркнула она.
Так оно и было. Скворцова к кошкам относилась с гораздо большей симпатией,
чем к людям. Бездомный кот был
способен вызвать у нее потоки слез, и она тащила его в свой дом, а вот нищим
никогда не подавала, из принципиальных
соображений, как она утверждала. "Люди должны сами о себе заботиться, - говорила
она. - А вот о кошках обязаны
заботиться мы". Уже несколько лет она носилась с идеей открыть приют для
бездомных кошек, а пока собирала их в своей
квартире.
- Так у тебя на кошек аллергия? - спросила я.
- Не на кошек, а на шерсть.
- Так раздала бы свой выводок и не мучилась, - нахмурилась Валентина.
- Раздала... Кому? Ты возьмешь? То-то. Вот и спасаюсь кларитином.
- Ты просто героическая женщина, - не удержалась я.
- Я вспоминаю одну потрясающую историю.
Слушайте, - заговорила Софья. - Одна девушка, страдавшая аллергией,
устроилась работать секретарем к молодому
бизнесмену, красавцу да к тому же неженатому. Разумеется, она в него сразу
влюбилась. Да вот незадача: проклятая
аллергия. Девушка постоянно чихала, чем доводила шефа до бешенства. Глаза
красные, из носа течет. Короче, он едва ее не
уволил. Когда мечта заполучить идеального жениха уже играла в ящик, девушка в
очередной раз зашла в аптеку, и там ей
предложили...
- Кларитин, - подсказал Алексей, смеясь.
- Конечно. Аллергии как не бывало, и шеф наконец-то разглядел достоинства
своего секретаря.
Кстати, история реальная, и произошла она с моей подругой.
- Так она же описана Борисом в "Судьбе навстречу", - нахмурилась Скворцова.
- Потому что я ему эту историю рассказала, - кивнула Софья. - Он долго
хохотал и потом заявил, что непременно ее
использует. Правда, у него она вышла красочнее и намного романтичнее. Дурнушка в
одночасье превратилась в Золушку.
- Борис был очень восприимчив, - поспешила я внести свою лепту. - Он
впитывал в себя окружающий мир, как губка.
Думаю, если внимательно прочитать его книги, многие из нас найдут знакомые
истории, характерные словечки.., но в его
пересказе эти истории необыкновенно преображаются.
Становятся значительнее, что ли....
- Гений, что тут скажешь, - вздохнула Скворцова.
- Оказывается, все так просто, - усмехнулась Крыся. - Выпил кларитин, и
семь кошек держи. А мне всю жизнь запрещали
иметь собаку, потому что у папаши аллергия.
- Ты сама хуже любой собаки, - съязвил Макс.
Игорь укоризненно посмотрел на него:
- Макс, прекрати, пожалуйста.
- Извини, - смутился тот.
- Видал родственничков? - удовлетворенно кивнула Крыся. - И так всю жизнь.
Вот у Игоря в детстве была собака. Он мне
рассказывал. Обычная дворняга, но он ее любил. Правда?
- Да, - кивнул Игорь и пожал плечами. - Она жила в саду и долгое время была
моим единственным другом. Потом она
пропала, а мне не разрешили поискать ее. Она так и не вернулась. Потом, через
несколько лет, я узнал, что ее убили рабочие,
которые строили корпус по соседству. Просто так убили.
- Печальная история, - пробормотала Серова в повисшей тишине.
- Извините, - сказал Игорь и поспешно улыбнулся.
- Может быть, еще чаю? - предложила Софья, но все отказались.
К тому времени Валентина перестала чихать да и выглядела уже значительно
лучше. А меня грызли сомнения, правда,
теперь иного свойства. Если вначале я беспокоилась, что под видом лекарства ктото
кому-то сыпанет яда, то теперь на душе
было смутно вроде бы без особой причины. А еще не давали покоя слова, сказанные
Игорем. Оттого, оставшись с Софьей
наедине, я спросила:
- А что мы, собственно, знаем о женихе Крыси?
- Родители погибли год назад, - пожала плечами Софья. - Обычная семья, мать
педагог, отец работал начальником цеха на
заводе. Интеллигентные люди.
- Картинка, нарисованная им, далека от счастливого детства, - нахмурилась
я. - Ты не находишь?
- В общем, нет. Мальчишка нашел дворнягу, родители запретили взять ее в
дом, потом собака пропала, и мальчишка не
мог этого простить родителям. У психологов по этому поводу непременно есть
какая-нибудь теория.
- Вот что, - сказала я. - Постарайся узнать побольше об этом парне.
- Что тебя так насторожило? - удивилась Софья.
- Четыре слова: "не разрешили поискать" и "корпус", - ответила я, чувствуя,
что звучит сие совершенно неубедительно. -
На самом деле насторожила интонация. В общем, меня весьма интересует его
детство.
- Хорошо хоть не собака, - пробормотала Софья. - О судьбе мальчишки узнать
проще, чем о какой-то дворняге.
Я прошлась перед сном по аллее, мысленно возвращаясь к разговору на
веранде. Теперь поведение Игоря казалось мне
очень подозрительным: он солгал, что потерял запонку, а на самом деле потерял
баночку с но-шпой, на которой был записан
телефон Татьяны. Почему он не хотел, чтобы кто-то узнал об этом, раз она его
будущая теща? Разумного объяснения я не
нахожу. Вот если бы в баночке оказалось что-то другое.., крысиный яд, к примеру,
но я лично пробовала таблетку, и это
действительно была но-шпа. Выходит, все дело в телефонном номере.
Татьяна интересовала его, но не как теща. И что?
Как его интерес связать с гибелью Хоботова и Аглаи? А если Игорь узнал о
компромате на Татьяну, которым располагали
эти двое? И устранил обоих, спасая доброе имя будущей тещи? Тогда его любовь
воистину не знает границ. А если их
связывает что-то посильнее предполагаемого родства? Татьяна известна своими
любовными похождениями, ходят упорные
слухи, что мужчин она предпочитает молодых. Что, если он был ее любовником? А
теперь боится, что Крыся об этом узнает?
Допустим, Хоботов хотел погреть на этом руки, но Аглая не шантажистка, она с
удовольствием уничтожила бы Татьяну,
однако ей был нужен публичный скандал, а вовсе не деньги. Хотя кто знает. Знать
о чужой тайне и наслаждаться своим
могуществом... Любовная история скорее повредила бы Игорю, чем Татьяне. Однако и
ему из-за былой любви переживать ни
к чему. Крыся влюблена, как кошка, и охотно бы его простила.
Ну, немного бы покапризничала, ровно столько, чтобы он не успел хлопнуть
дверью. В общем, как ни крути, а повода для
убийства я не вижу. Да и были ли убийства? Что, если все это наши фантазии?
Так ничего и не надумав, я отправилась к себе в комнату. Открыла дверь,
вошла, бросила шаль, в которой прогуливалась,
на спинку кресла-качалки и только тогда обратила внимание на гостя. Впрочем,
расположился он вполне по-хозяйски. Павел
в белом махровом халате, который был приготовлен в каждой комнате для гостей,
устроился возле камина и читал какую-то
книгу, водрузив на нос очки без оправы. Надо сказать, что очки придавали ему
вполне домашний вид, то есть он и теперь
был похож на пирата, но пирата интеллигентного, при одном взгляде на которого
женщины последуют за ним на край света,
не дожидаясь особого приглашения.
- Очень мило, - буркнула я, считая своим долгом как-то отреагировать на его
вторжение, но знать не зная, что я,
собственно, хочу сказать. Он снял очки и отложил книгу, глядя на меня не то
чтобы сурово, скорее излишне серьезно.
- Только не говори, что тебя это удивляет, - заметил он.
- Что меня должно удивлять? Твоя наглость?
По-моему, ты стыдился проявленной слабости, и что теперь?
Он поднялся мне навстречу и заключил в объятия.
- Предлагаю тебе убраться восвояси, пока не поздно, - внесла я разумное
предложение.
- Еще чего, - буркнул он.
- Отлично. Только смею заметить, в настоящий момент это ты меня
соблазняешь.
- Помолчи немного, - сказал он и занялся делом.
Надо отметить, что я тоже зря времени не теряла, и вскоре вопрос, кто кого
соблазняет, перестал быть актуальным. А
потом и вовсе стало не до размышлений.
Под утро я пребывала без мыслей в голове, зато с ощущением счастья с
переходом в неземное блаженство. Тем обиднее
было пробуждение. Уснула я с первыми лучами солнца и планировала спать как
минимум до обеда, но в начале десятого ктото
бухнул в мою дверь кулаком, а вслед за этим Софья завопила:
- Ларка, просыпайся! Сусанна умерла.
Разумеется, я вскочила, набросила пеньюар и бросилась открывать дверь,
забыв, что в комнате я не одна. Распахнула
дверь и увидела Софью с вытаращенными глазами и перекошенным ртом.
- Сусанна умерла, - повторила она, самой себе не веря, и я, естественно,
тоже не поверила. С чего бы Сусанне умереть?
- Ты что, с ума сошла?
- Она... - Тут взгляд Софьи натолкнулся на Павла, который протирал
спросонья глаза, приподнявшись на локте.
- Что за шум? - спросил он, хотя мог бы и помолчать.
Софья вздохнула.
- В доме покойник. Я вызвала "Скорую". Никогда не думала, что Сусанна
способна умереть, - с грустью сказала она и
всхлипнула.
Я бросилась в комнату тетушки, Софья, чуть поотстав, шла за мной. Сусанна
лежала на постели, вытянув руки и
запрокинув голову. Веки ее уже прикрыли, но она и здесь проявила упрямство, не
желая сомкнуть их до конца. Впечатление
было такое, что она подглядывает. Лицо ее странно изменилось, выглядело моложе и
вместе с тем абсолютно чужим.
Глупых вопросов задавать не стоило, она действительно была мертва.
- Господи, - только и смогла произнести я. В дверях стояли Роза с Натальей,
из-за их спин выглядывали и перепуганный
Олег Петрович, и растерянный Семеныч.
- Неужто в самом деле померла? - удивленно вопрошал последний. Сиделка
стояла возле стены и нервно комкала платок.
- С утра чувствовала себя нормально, - вздохнула она. - И вдруг...
- "Скорую" вызвали? - спросила я, хотя Софья еще раньше сообщила мне об
этом.
- Вызвали. Только "Скорая" уже не поможет.
Прибывшая на "Скорой" врач потратила несколько минут на осмотр Сусанны и
разговор с сиделкой и чуть больше
времени на то, чтобы сделать соответствующую выписку. Далее последовал краткий
инструктаж, что нам следует делать.
- А как же вскрытие? - робко спросила я.
Врач вроде бы удивилась:
- Какое вскрытие? И так все ясно.
- Но ведь еще вчера она чувствовала себя совершенно нормально. И вдруг
умерла.
- Дорогая моя, - вздохнула врач. - Вашей прабабушке сто четыре года. В этом
возрасте люди умирают просто от старости,
а она на днях шею сломала.
Просто удивительно, что протянула еще несколько дней.
С этими словами врач отбыла восвояси, оставив нас в растерянности и тоске.
Правда, растерянность длилась недолго.
Появились Скворцова с Валентиной, дали ценные указания и посоветовали мне выпить
успокоительное. Роза позвонила
знакомым старушкам, и те вскоре приехали, чтобы сделать все, "как положено".
Игорь и Макс отправились в город для
подготовки к предстоящим похоронам, Софья сновала по дому без особой надобности,
Скворцова вертелась вокруг меня, но
с договором больше не торопила, проникнувшись ситуацией. Валентина беспрестанно
курила, время от времени
глубокомысленно изрекая очередную банальность.
К вечеру Сусанна лежала в гробу, который поставили в ее комнате. Зеркала
занавесили, разговаривали шепотом, а на
сердце у всех была тоска. Это, к сожалению, были далеко не первые похороны в
моей жизни. Данное обстоятельство
настроило меня на философский лад. Потом я вдруг пришла к выводу, что дом без
Сусанны опустел, и горько заплакала.
Теперь ее нрав казался вполне мирным, а она сама довольно покладистой старушкой.
Роза лишь подлила масла в огонь,
приговаривая:
- Бабушка справедливая была, царство ей небесное. Всегда правду в глаза
говорила, не то что другие, готовые за глаза
грязью поливать. Она все как есть.., и порядок уважала. Осиротели мы без нее. -
Роза зарыдала, уткнувшись лицом в
передник, а я подумала, что жизнь - штука удивительная и самое удивительное в
ней - люди.
Однако вскоре совсем иные мысли пришли мне в голову. Часов около десяти,
когда все необходимое было уже сделано и
домочадцы разбрелись по комнатам, чтобы отдохнуть, Софья зашла ко мне, плотно
прикрыла дверь и сказала зловещим
шепотом:
- Ларка, боюсь, Сусанна у нас не своей смертью померла.
- Что? - вытаращила я глаза, но при этом что-то подсказало мне, что Софья
права и именно этого сообщения я ждала весь
день. - А как же врач? - перешла я на шепот.
- Что врач, ты же слышала, бабке сто четыре года. Неужто правда? Конечно,
правда, раз в паспорте написано. О чем я? Ах
да... Для врача все предельно ясно: сто четыре года, пора помирать, следов
насилия никаких, и сиделка клянется и божится...
- Тогда с какой стати... - начала я, но Софья меня перебила:
- Сусанна занималась метанием снарядов.
- Ты меня с ума сведешь, - разозлилась я.
- Подожди с ума сходить, лучше послушай. Сиделка врет, что была в комнате.
Она по утрам с Розой кофе пила, пока все
спят. И днем любила отлучаться, на что я смотрела сквозь пальцы. Сусанна у нас
не подарок, а сиделка уже намекала на
непосильную ношу. Сегодня утром я слышала, как дверь в комнату скрипнула, а
потом звон пошел. Я была уверена: это
Сусанна шумит, и затаилась, чтобы с сиделкой отношения не выяснять. Потом дверь
опять скрипнула, и тишина. А минут
через пятнадцать сиделка меня подняла со скорбной вестью. По всей комнате
осколки валялись, чашка, чайник, бутылка с
соком. Соображаешь?
- Нет.
- Думаю, кто-то вошел в комнату, и Сусанна его узнала. Уверена, это он ее
из окна выпихнул.
Она что-то пыталась нам сказать, но не смогла.
Только убийца не был уверен, что это продлится долго. А если старушка в
конце концов заговорит?
- И он отравил ее крысиным ядом? - ахнула я.
Софья моргнула от неожиданности:
- Почему?
- Ну, не знаю. Яд пропал, потом, правда, нашелся. Но ведь не просто так
пропадал?
- При отравлении крысиным ядом совершенно другие симптомы. Может, он и
запасся им на всякий случай, но мерзавцу
повезло. Сиделка болтала внизу с Розой, он спокойно вошел, а Сусанна, поняв, в
чем дело, принялась метать со стола
предметы, чтобы привлечь чье-то внимание. Но все привыкли к ее выходкам, и никто
не отреагировал. А может, кроме меня,
никто и не слышал. До приезда врачей сиделка убрала осколки, но по здравом
размышлении... Я думаю, он просто подошел и
придушил старушку.
- Но следы...
- Бабке сто четыре года, она точно младенец.
Накрыл ее подушкой и подержал немного. Никаких следов.
- Господи... - перекрестилась я и тут же взмолилась:
- Скажи, что ты все это выдумала.
- Уверена, так оно и было.
- Но что нам тогда делать? Обратиться в милицию? Должно же вскрытие
показать...
- Не годится, - покачала головой Софья и вздохнула с печалью. - Последние
дни чувствую себя как на минном поле.
Слишком близко от нас топчутся.
Так что никакой милиции, придется самим искать убийцу.
- Ты шутишь?
- Нисколько. Прежде чем делать резкие движения, желательно понять, что
здесь творится и какое отношение это имеет к
нам.
- Согласна. Но как мы его найдем? И почему он, а не она?
- Ты кого-нибудь подозреваешь? - насторожилась Софья.
- Нет.
- У Серовой большой интерес к наследию Артемьева. Если верить Скворцовой,
она надеется разоблачить его как
эксплуататора литературных негров.
Могло ее желание зайти так далеко?
- По-твоему, она проникла в дом, тайно рылась в бумагах покойного, а когда
Сусанна случайно ее заметила, выпихнула
старушку в окно? А когда это не помогло, просто придушила?
- А что? Очень на нее похоже.
- Перестань. Не могу вообразить такое. К тому же зачем бы ей в этом случае
убивать Аглаю и Хоботова?
- А если они догадались? Ты же знаешь, как литературные дамы дружны между
собой, вот Аглая и кинулась...
- Куда и зачем? - вздохнула я. - Не забывай, секрет ей хотел продать
Хоботов, а как Хоботов мог узнать, что Серова
копалась в бумагах Артемьева?
- Не знаю, - не выдержала Софья. - Но меня эта повышенная смертность в
нашем доме уже достала. Все вроде естественно
или случайно, а люди мрут как мухи.
- И у кого-то, возможно, есть крысиный яд, - напомнила я.
- Ты на нем совершенно помешалась, - попеняла мне Софья.
- Помешаешься тут, когда, по твоему собственному выражению, люди мрут как
мухи. Что будем делать?
- Сусанну хоронить, - вздохнула Софья. - Что же еще? И пытаться вычислить
гада.
Однако "гад" вскоре сам объявился. Не успела Софья уйти к себе, ка
...Закладка в соц.сетях
