Жанр: Детектив
Бочка но-шпы и ложка яда
...стный случай, он споткнулся и упал.., ступени
действительно были скользкими.
- Мы его не убивали. И слава богу, ты тоже, - сказала я.
- Я подходил к нему, - вздохнул Макс. - И если они решат, что это
убийство.., там ведь могут быть мои отпечатки... Что у
него на тебя было? Если в милиции начнут копаться во всем этом, моя песенка
спета. У меня есть повод убить Алексея... И я
был там...
- Ты его не убивал. И это главное. В парке был кто-то еще.
- Ты догадываешься, кто это может быть? - с надеждой спросил Макс.
- Нет. Но мы непременно узнаем. А сейчас ложись. Ты скверно выглядишь. И
помни: нам нечего бояться, мы ни в чем не
виноваты.
Он посмотрел на меня, с сомнением вздохнул, я поспешила покинуть его
комнату.
- Утешала мальчика или давала инструкции? - услышала я и смогла лицезреть в
коридоре Павла.
Он стоял, сложив руки на груди, и с насмешливым видом разглядывал меня.
- Почему бы тебе не лечь спать? - вздохнула я. - А еще лучше покинуть этот
дом. К примеру, завтра с утра.
Он улыбнулся еще шире и направился по коридору к своей комнате. А я,
досадливо покачав головой, пошла к себе.
Проходя мимо комнаты Крыси, я услышала тихое постанывание и, признаться,
позавидовала.
Хоть кому-то хорошо в эту ночь.
Ночь выдалась скверной, а утро и вовсе никуда не годилось. На одиннадцать
были назначены похороны Сусанны. К
десяти мы ожидали приезда самых близких друзей, но все опять пошло наперекосяк.
Проснулась я от вопля Софьи и, взглянув на часы, с удивлением обнаружила,
что еще только шесть утра.
Ну что за нужда орать в такое время? Тут сонную одурь с меня как ветром
сдуло, если Софья так вопит, значит, новое
несчастье обрушилось на наш многострадальный дом. Набросив пеньюар, я выскочила
в коридор и смогла убедиться, что
Софья кричит на первом этаже, и к ее крикам примешиваются другие. Я узнала
голоса Натальи, Розы, а потом и Макса.
Скатившись едва не кубарем с лестницы, я увидела, что дверь в комнату Крыси
распахнута настежь, в ней толпятся все
обитатели дома, за исключением Ольги. Игорь с лицом белым как мел держит за руку
Крысю, а сама Крыся.., глаза
закатились, лицо землистое. Она хрипела, хватала себя рукой за горло, но видно
было, что она без сознания. Постель смята и
испачкана, видимо, Крысю несколько раз рвало.
- Она отравилась, - пробормотал Игорь. - Господи, она отравилась.
Его трясло, и он явно был не в себе.
- "Скорую" вызвали? - спросила я, боясь, что могу свалиться в обморок в
самый неподходящий момент.
- Конечно, - кивнула Софья, у которой тоже не попадал зуб на зуб.
"Скорая" приехала, констатировала сильнейшее отравление, и Крысю отвезли в
реанимацию.
- Я поеду в больницу, - сказал Игорь. - Я должен быть с ней.
- Я тоже поеду, - кивнул Макс. - Надо позвонить матери.
Конечно, я была обязана проводить в последний путь Сусанну. С другой
стороны, Сусанне, по большому счету, все равно,
а Крыся нуждается в помощи. В результате я поехала с Максом и Игорем. Игорь
сидел за рулем своей машины, выглядел
подавленным, но контролировал себя. Я предложила ему поменяться местами, то есть
хотела сама сесть за руль, но он
отказался.
- Что у вас произошло? - спросил Макс. - С чего это Крыся надумала
травиться? И чем она отравилась, черт возьми? Не
замечал, чтобы она увлекалась снотворным.
- Снотворное есть в доме, в шкафчике, - вздохнула я.
- Так что у вас произошло? - не унимался Макс.
- Ничего, - замотал головой Игорь. - Не могу понять, почему она это
сделала.
- Ты ночевал в ее комнате? - спросила я.
- Нет, - помедлив, ответил он. - Я был у себя.
Утром мне послышалось, что кто-то стонет, я пошел проверить и увидел..,
позвал Наталью, а дальше вы знаете.
- Значит, вы не ссорились, но спали врозь, - вздохнула я. О стонах я,
конечно, тоже вспомнила, но теперь-то выяснилось,
что Крыся стонала вовсе не от счастья.
- Она сказала, что неважно себя чувствует, вот я и лег у себя. Кристина
решила принять снотворное.
Я сам сходил к Наталье, и она дала мне таблетку.
Кристина ее выпила и легла спать. Господи, я не в силах понять...
- Она не могла догадаться, что ты и Ольга... - нерешительно начала я. Макс
открыл рот, да так и не смог его закрыть.
Игорь нервно дернул щекой.
- Так вы знаете?
- Знаю. Вы были не очень осторожны. Если о ваших отношениях знала я, могла
узнать и Крыся.
Ну, так где ты провел ночь?
Мы счастливо избежали столкновения с "БМВ", и я подумала, что лучше бы за
рулем сидела я, но Игорь вздохнул и
заговорил почти спокойно:
- В купальном домике.
- С Ольгой?
- Да. Она уверяла меня, что это в последний раз и больше мы никогда...
- Сумасшедший дом, - сказал Макс с обидой и был совершенно прав. - Когда ты
успел ее подцепить? - все-таки
поинтересовался он.
- Давно, - ответила я за Игоря, но тут он заговорил сам:
- Мы были знакомы еще до встречи с Кристиной. Потом разошлись. Потом я
влюбился в Кристину и думать забыл об
Ольге. И вдруг я встречаю ее в вашем доме... Но как Кристина могла узнать, что
мы в купальне? Она ведь выпила снотворное
и должна была спать...
- Может, она только сделала вид, что выпила снотворное, желая проверить
тебя?
- Угораздило меня притащить в дом эту девицу, - сокрушался Макс. - Бедная
сестренка. Она так верила, что ты ее любишь,
а ты у нее под носом трахался с подружкой брата. Скажите на милость, нормальные
люди еще остались?
С ответом на этот вопрос пришлось повременить, мы как раз подъехали к
больнице. Татьяна приехала еще раньше и
нервно вышагивала по больничному коридору.
- Что произошло? - тревожно спросила она.
- Крыся решила, что Игорь ей изменил и...
- Идиотка, - покачала головой Татьяна. - Вот только выберется из больницы,
я ей такое устрою...
Но "устроить" Татьяна так ничего и не смогла.
К нам вышел врач и, держа руки в карманах, с покаянным видом сообщил, что
здесь медицина бессильна.
Если бы небо вдруг обрушилось мне на голову, я была бы потрясена гораздо
меньше. Но врач не шутил. Макс метался от
меня к матери. На Игоря было просто страшно смотреть. Рот его нервно дергался,
взгляд был тусклым, безжизненным.
- Это не снотворное, - с грустью продолжил врач. - Больше похоже на яд.
- Крысиный яд, - пробормотала я в отчаянии.
Игорь взглянул на меня и рухнул в обморок.
Когда его привели в чувство, стали решать, что нам делать дальше. Татьяна
соображала неважно, я еще хуже, вся надежда
была на Макса. В этом состоянии я не заметила, как нас покинул Игорь. Был рядом
- и вдруг исчез. Когда я вышла на улицу,
его машины тоже не обнаружила. Выходит, он уехал.
Я устроилась на скамейке, с намерением хоть немного прийти в себя, и тут
мне явилась вот какая мысль: с какой это стати
Крысе травиться крысиным ядом? Конечно, у девушки проблемы с головой, но
снотворное предпочтительнее, по крайней
мере, гораздо романтичнее, чем крысиный яд. И это что же получается: Крыся
заранее запаслась ядом, украв банку из-под
мойки? А потом, убедившись в коварстве возлюбленного, отравилась? "Скорее она
отравила бы Ольгу", - подумала я и тут
же решила, что с Ольгой стоило бы поговорить.
Я взяла такси и поехала домой. Дом был пуст, более того, он выглядел
осиротевшим. Возле ворот на скамейке, тяжко
вздыхая, сидел Семеныч. Он и сообщил, что все уехали на кладбище, а "Макеева
девица неизвестно куда". Я была уверена,
что девушка устремилась за Игорем. Поговорить с ней захотелось еще больше. Я
слонялась по дому, не находя себе места.
Наконец собралась с силами и позвонила Софье. Она заверила, что все идет
нормально, в настоящее время они в ресторане,
поминают Сусанну.
- Как Крыся? - спросила она, а я заревела.
Известие о смерти Кристины произвело сильнейшее впечатление. Софья сказала:
"Не может быть", а потом всхлипнула,
чего за ней с самого детства не водилось. Вот тогда мы и поняли, что все-таки
любили Крысю. В таком состоянии лучшее,
что можно придумать, - побольше двигаться. Желательно с пользой. То есть
придумать срочное дело, а лучше десяток
срочных дел. Мне что-либо придумывать было без надобности, раз я намерена
разобраться в происходящем.
- Попробую поговорить с Ольгой, - сказала я Софье и позвонила Максу.
Макс с трудом вспомнил адрес Ольги, а также ее телефон. Я взяла машину и
отправилась на проспект Строителей, где
жила Ольга, решив предварительно не звонить ей. Возможно, девушка не захочет
встретиться со мной. Я также не была
уверена, что смогу застать ее дома. Но мне повезло. Дверь открыла сама Ольга, и,
пока она не успела опомниться, я прошла в
квартиру. Девушка готовилась к отъезду - по крайней мере, собирала чемодан. Вещи
были разбросаны по всей комнате, она
хватала то одну тряпку, то другую, бросала их, потом вновь хватала.., налицо
было крайнее волнение.
- Что вам надо? - додумалась спросить она.
- Нетрудно догадаться, - посуровела я.
- Думаете, я не знала, что вы за нами шпионите? Игорь вашу Крыську никогда
не любил. Так что...
- Кристина умерла, - сказала я.
- Что? - вытаращила глаза Ольга. - Да с какой стати? Что вы мне голову
морочите?
- Она умерла, и вам предстоит беседа со следователем.
- Вы что же, намекаете, что это я ее отравила?
Чепуха. Вы меня на такой ерунде не купите, - начала злиться Ольга.
- Уверена, что у следователя будет свое мнение на этот счет, - усмехнулась
я. - Не знаю, куда вы собрались, но поездку
придется отложить.
Я достала телефон и набрала номер. Ольга вдруг схватила меня за руку:
- Подождите. Я ничего не понимаю. Я ей дала снотворное, обычное снотворное.
Чтобы она уснула и...
- Игорь смог провести ночь с вами?
- Он же ее до смерти боялся. А я была уверена, если мы.., если он
останется... Я просто хотела, чтобы она до утра спала и
не вздумала его искать.
- Вот что, расскажите об этом поподробнее, - как можно спокойнее попросила
я. - Где вы взяли снотворное?
- У Игоря. - Она нервно облизнула губы. - У него был пузырек, он носил его
в кармане, и я спросила, что это. Я в
лекарствах не сильна, знаю только но-шпу, и то потому, что Игорь ее всегда с
собой таскал, у него желудок болит с детства.
Я подумала, что в пузырьке но-шпа, но там что-то другое было написано, я не
помню. Я спросила, а он вдруг занервничал и
сказал, что это снотворное, что он последнее время плохо спит. И немудрено, с
этой-то кикиморой. Я пузырек вернула, а
потом.., потом подумала, вдруг пригодится, и из кармана пиджака пузырек забрала.
Они с Максом в бильярд играли, и Игорь
пиджак повесил на плечики - он движения сковывал. Мне надо было с ним
поговорить, понимаете? А в этом дурацком доме
негде уединиться, кругом люди, и все за всеми подглядывают. Вчера я просила его
прийти в купальню в двенадцать, когда
все по комнатам разбредутся. Пригрозила, что все Крыське расскажу, если он не
придет. А потом подумала: эта дура может
его не отпустить и у него отмазка хорошая, мол, как я уйду, если она не спит?
Вот я и насыпала ей в коньяк снотворное, когда мы вечером выпивали.
- Из этого самого пузырька?
- Да.
- Сколько таблеток положили?
- Там не таблетки, порошок. Высыпала все, что в пузырьке было, чтоб
наверняка.
- И она ничего не почувствовала? - не поверила я.
- Почувствовала, наверное, сказала, коньяк противный. Но все выпила. А я
рюмку незаметно взяла и вымыла.
- Зачем?
- Не знаю. Чтоб никто не догадался. Потом они с Игорем простились с нами и
ушли спать, а в двенадцать Игорь пришел в
купальню. Вот и все. Может, она все-таки проснулась, пошла его искать, увидела
нас в купальне и наглоталась какой-нибудь
Дряни? Я в этом не виновата. Я только снотворного ей дала. Что такого? - Она
разразилась слезами, потом вдруг закричала:
- Уходите отсюда! Ничего я не знаю. И никакого снотворного не видела и
вообще... уходите...
Я отправилась домой в сильнейшем недоумении.
В том, что Ольга сказала правду, я почти не сомневалась. Но тогда выходит,
что вместо снотворного в пузырьке был
крысиный яд. И Игорь знал об этом.
Вряд ли кто-то другой подменил ядом таблетки.
Игорь был просто обязан увидеть эту подмену, к тому же он сказал, что взял
снотворное у Натальи, зачем, спрашивается,
если, по словам все той же Ольги, он носил пузырек со снотворным с собой?
Значит, крысиный яд в пузырек насыпал он сам.
Но зачем? Надо полагать, хотел отравить кого-то. К примеру, ту же Ольгу, раз она
была столь настойчива. А шустрая
девушка в результате отравила его невесту. Предположим, Ольга подсыпала в коньяк
крысиный яд, а Игорь, ничего не зная
об этом, дал Крысе снотворное. Это объясняло, почему Крыся не позвала на помощь,
почувствовав себя плохо.
Стоило поспрашивать самого Игоря. Но такой возможности я была лишена.
Вечером того же дня выяснилось, что Игорь
погиб. Возвращаясь из больницы и находясь в шоковом состоянии от потери
возлюбленной, он не справился с управлением и
на большой скорости влетел в опору моста. На этой истории можно ставить крест,
ничегошеньки мы больше не узнаем, раз
Игоря нет в живых, а Ольга от своих слов, сказанных мне в квартире, отказалась.
Узнав о гибели Игоря, она буйствовала от горя так, что ее пришлось
отправить в больницу. Однако просто забыть эту
печальную историю не представлялось возможным, раз она все еще интересовала
милицию.
- Как бы на нас всех собак не навешали, - сокрушалась Софья. - Придется
самим разбираться, что здесь к чему, если на
милицию особых надежд нет.
Милицию, кстати, тоже можно понять: пять несчастных случаев и одно
отравление, которое здорово смахивает на
самоубийство. О том, что я жаловалась на пропажу крысиного яда, теперь, конечно,
вспомнили и прозрачно намекали, что
Крыся отравилась сама. Игорь также мог влететь в опору моста по собственной
инициативе, потому что считал, что невеста
отравилась из-за его измены. В подобной ситуации трудно решить, что для нас
хуже: большое рвение органов или их полное
равнодушие.
Вот над этим мы с Софьей и ломали головы, сидя на веранде. Макс уехал,
чтобы помочь матери с организацией похорон
Крыси. Павел исчез, не простясь, когда я была с Крысей в больнице, и это тоже
меня беспокоило. Но Павел мог подождать, а
вот с разгадкой всей этой истории следовало поторопиться.
- Если Игорь зачем-то носил при себе пузырек с ядом, можно предположить,
что он и к остальным убийствам имел
отношение, - хмурилась Софья. - К примеру, Хоботов мог узнать о его связи с
Ольгой, начал шантажировать, а тот его взял
да и утопил.
- И Аглаю тоже он?
- А что? Может, и она знала. А с Алексеем вообще все просто. Тот везде
совал свой нос и намеревался погреть руки...
- Он пытался шантажировать меня, а не Игоря, - поморщилась я.
- Может, и его. Почему нет?
- Мы даже не знаем, действительно ли мне тогда звонил Алексей.
- Конечно, он. Все сходится. Менты проверили: он звонил со своего
мобильного. Время подходящее.
Не делай такое лицо, лучше подумай, как избавиться от неприятностей. У
ментов мы на подозрении, они повышенно
вежливы просто потому, что их начальство столбенеет от твоей красоты и
знаменитой фамилии. Но ты же понимаешь, это не
может долго продолжаться.
- Понимаю, - кивнула я и продолжила:
- Я все думаю о но-шпе. Об этом пузырьке с номером телефона Татьяны. Что-то
в этом есть.
- Ну... А что есть?
- Не знаю. Позвони-ка Татьяне и попроси ее приехать.
Татьяна, несмотря на занятость, приехала на следующий день часов в
одиннадцать утра. Выглядела она слегка
растерянной, но держалась молодцом.
- Знаешь, я ее всегда недолюбливала, - заметила она с печалью, имея в виду
Крысю. - А теперь чувствую себя ужасно
виноватой.
- Я тоже, - кивнула я.
- О чем ты хотела поговорить? - тряхнув головой, сменила тему Татьяна.
- Скажи, пожалуйста, ты никогда не виделась с Игорем раньше, до его встречи
с Кристиной?
- Нет, - удивилась она.
- Ты в этом абсолютно уверена?
- Конечно. Почему ты спрашиваешь?
Я рассказала ей о баночке с но-шпой с ее телефонным номером и странным
поведением Игоря.
- Действительно, странно, - пожала она плечами. - Кстати, несколько месяцев
назад мне вдруг позвонил неизвестный.
Грозил большими неприятностями. Сказал, что пришла пора расплачиваться за грехи.
- А что за грехи, не пояснил?
- Нет. Предпочел неясные намеки. Это может быть как-то связано?
- Вполне, - кивнула я. - А много у тебя грехов? - спросила я с улыбкой.
- Как у всех: предостаточно.
- И об одном из них знал Хоботов?
- Так вот ты о чем. Тебе рассказал Артемьев?
- Я знаю, что Хоботову Борис указал на дверь и это как-то связано с тобой.
- В юности я сделала ошибку. Хоботов каким-то образом пронюхал об этом.
Говорить Борису в глаза гадости о его жене
не решался, но написал письмо. Это был откровенный шантаж. Борис в то время
рассчитывал получить место главного
редактора в одном журнале, для него это было очень важно. Ты же знаешь, как
тогда обстояли его дела. Хоботов тоже
рассчитывал на это место. Борис не показал мне письмо, но устроил допрос. А
убедившись, что в письме правда, отказался от
места главного редактора, а Хоботова выгнал. Уверена, это письмо все еще в его
бумагах, он же никогда ничего не
выбрасывал.
Просто мания какая-то.
- Ты употребляла наркотики? - решилась спросить я, вспомнив, что Софья
говорила мне о клинике. Мой вопрос Татьяну
очень удивил.
- Наркотики? Господь с тобой. Я их никогда в глаза не видела.
- Что тогда?
Татьяна вздохнула:
- Менты все равно докопаются... А если письмо все еще в архиве Бориса, ты и
без меня узнаешь... На втором курсе я
родила ребенка и оставила его в роддоме. Наверное, я не очень хороший человек. Я
училась в институте, жила в общежитии,
а еще боялась, что родители.., отец у меня был очень строгим, а тут ребенок, и
его папаша не желал признавать его своим.
Что бы я делала одна с ребенком? Впрочем, это пустые оправдания. Просто я
никудышная мать. Кристину с Максом тебе
сбагрила... Во времена студенчества я дружила со своей сокурсницей, которая
через три года стала женой Хоботова.
Прожили вместе они недолго, но, наверное, она не удержалась и поведала ему об
этой истории. Я-то надеялась, что об этом
никто не узнает, взяла академотпуск, пока еще живот не бросался в глаза, и
уехала в другой город, подруга туда ко мне
приезжала. В такое время человек остро нуждается в сочувствии... Так что свою
тайну сохранить я не сумела.
- Это был мальчик или девочка? - спросила я.
- Мальчик.
- И что с ним стало потом?
- Понятия не имею. Никогда не интересовалась. И не хочу. Что мы можем
сказать друг другу через столько лет? Надеюсь,
ему все-таки повезло в жизни.
- А ты не думаешь, что звонок неизвестного мог быть как-то связан с теми
событиями?
Татьяна задумалась, потом пожала плечами:
- Скорее всего, ты права. Кстати, это могла быть Кристина, то есть звонила
не она, но.., несколько раз она делала мне
странные намеки. Возможно, она рылась в отцовском архиве, надеясь найти там чтонибудь
полезное, и обнаружила письмо.
Ну вот, теперь ты все знаешь, давай этой темы больше не касаться.
Я проводила ее до машины, а вернувшись, застала в своей комнате Софью с
кипой бумаг на столе.
- Татьяна уехала? - спросила она.
- Да.
- Удалось что-нибудь узнать?
- Не было никакой клиники для наркоманов.
Она родила мальчика и оставила его в роддоме. Хоботов узнал об этом...
- У меня тоже есть новости. Прежде всего, никакого письма от Хоботова в
архиве Артемьева я не нашла. Если учесть, как
трогательно он хранил всякий хлам, логично предположить, что кто-то нашел письмо
раньше нас. Хотя Артемьев мог
проявить благородство и письмо уничтожить, чтобы никто не узнал тайну его жены.
Но в его благородстве я здорово
сомневаюсь. Теперь то, что касается Игоря. Вот, взгляни. Его семья переехала в
наш город семнадцать лет назад, до этого
они жили в городе Отрадном.
- Там, где находилась та самая клиника?
- Тогда эта была районная больница, а при ней роддом. А мать Игоря работала
воспитателем в детском доме в том же
Отрадном.
- Боже мой... - пробормотала я.
- Заболевание желудка передается по наследству? - спросила Софья. - Это я к
тому, что -Татьяна тоже постоянно таскает с
собой но-шпу. Думаю, стоит съездить в этот городишко и разобраться во всем на
месте.
Сами мы никуда не поехали, а поручили это дело специалистам. Два сыщика из
частного агентства провели большую
работу, и вскоре мы узнали следующее. Игорь Чемезов был усыновлен своей
воспитательницей и ее мужем в возрасте
восьми лет.
После этого семья сменила место жительства. Узнав о том, что Чемезов погиб,
директор детского дома, который
бессменно руководил им двадцать пять лет, разговорился: оказывается, лет десять
назад в детский дом наведался некий
господин, который проявлял повышенный интерес к судьбе мальчика. По описанию
господин был весьма похож на
Хоботова.
Директор сообщил ему, что мальчик усыновлен, назвать его новую фамилию
наотрез отказался. Однако допускал
возможность, что кто-то из персонала фамилию все-таки сообщил. С какой целью
Хоботов разыскивал ребенка, догадаться
не трудно, а вот все остальное...
Свет на эту историю мог пролить давний друг Чемезова Виктор Краснов. Именно
по этой причине вечером в пятницу в
нашем доме появился симпатичный молодой человек, которого пригласила по телефону
Софья. Он представился, устроился
в кресле и взглянул на меня, ожидая вопроса.
- Вы хорошо знали Игоря?
- Мы дружили. Я бы никогда не приехал сюда, и тем более ничего не стал бы
рассказывать в милиции. Но он погиб, и
теперь все это уже не имеет значения.
- Игорь знал, что родители его усыновили?
- Конечно. Ему же было восемь лет. В детстве ему здорово досталось. Сначала
детский дом, потом папаша. Он запойный
был, на работе передовик, а дома изверг. Мать колотил смертным боем, и Гоше
доставалось. Попрекал, конечно, звал
нахлебником и ублюдком. А у Гоши была идея фикс - найти свою мать. Он не раз
говорил: мне бы только ей в глаза
взглянуть. Он, знаете ли, упертый был, хотел выбраться из того дерьма, куда
жизнь загнала его по факту рождения. Хорошо
учился, в институт поступил, и все вроде нормально складывалось, но его идея...
Короче, она не давала ему покоя. Потом
погибли родители. Папаша сел за руль с большого перепоя и угробил и себя, и
жену. Игорь перерыл все документы, надеялся
хоть что-то узнать о матери. И вот тут появился один тип.
- Хоботов? - спросила я.
- Точно. Хоботов. И сказал, что мамаша его жива-здорова и не бедствует.
Даже напротив, популярный писатель, инженер
человеческих душ. Думаю, если бы она оказалась алкоголичкой, ему бы легче было.
А тут.., известный человек, семья, дети, а он все это время...
- Он хотел отомстить?
- Вполне естественно. Разве нет?
- Не знаю, - покачала я головой. - Игорь собирался ее шантажировать?
- Может, у него и была такая мысль. Но потом.., понимаете, он не мог
простить ей своего детства. Ее дети имели все:
семью, деньги, родительскую любовь, а он не имел ничего, хотя тоже был ее сыном.
- И что же он придумал?
- Глупость несусветную. Узнал, что у него есть сестра, и решил вскружить ей
голову, чтоб она в нем души не чаяла, жить
без него не могла. А потом заявить, извини...
- Действительно глупость, - заметила я.
Виктор поморщился:
- Вы не понимаете. Ему хотелось, чтобы мать страдала, видя, как мучается ее
дочь. Он разыскал Кристину, долго
присматривался к ней, а потом познакомился вроде бы случайно. Он мне обо всем
рассказывал, заезжал или звонил, если не
мог приехать.
Это было как кино с продолжением. Он увлекся всей этой историей. Кончилось
тем, чем и должно было кончиться. Он
больше не хотел ее бросать. Он хотел на ней жениться.
- Но этому мог помешать Хоботов, - подсказала я.
- Хоботов утонул. Разве нет? При чем здесь Игорь? - удивился Виктор.
- В самом деле, - кивнула я.
Он уехал, а я еще долго сидела, глядя на огонь в камине.
- Ерунда все это, - понаблюдав за мной, сказала Софья. - На самом деле все
проще. Не Крыську он полюбил, просто выпал
шанс стать богатым, раз уж Крыська вдруг получила наследство. Элементарная
жадность. Еще вчера голодное детство, а
сегодня я куплю все, что захочу. Вот и утопил Хоботова, а заодно и от Аглаи
избавился. Не стоило ей шушукаться с
Хоботовым, а тому весело хихикать над собственными намеками. Игорь ведь понимал,
что Хоботов, узнав о наследстве, всю
жизнь будет его доить.
И сказать правду не мог, Крыся дура, но и она за брата замуж бы не пошла,
это ж совершеннейший бред. Думаю, в
кабинете Артемьева он искал письмо Хоботова - должно быть, тот сам рассказал ему
о нем.
А может, проболталась Крыся, которая, оказывается, любила покопаться в
бумагах отца. Попросить у Крыси письмо он не
рискнул, девица на редкость подозрительная, но почему-то был уверен, что письмо
все еще среди бумаг Артемьева. Если бы
письмо кому-то попало в руки и этот кто-то проявил интерес и установил, что сын
Татьяны, от которого она когда-то
отказалась, - это Кристинин жених... У Крыси были ключи от кабинета отца, вот он
ими и воспользовался, скорее всего, это
он заглядывал в кабинет Артемьева, чтобы порыться в его бумагах, и это его шаги
слышала Сусанна. Распорядок дня в доме
ему известен, и он в конце концов рискнул появиться здесь днем. Сусанна
заприметила его в кабинете, а он ее спихнул с
балкона. Но неудачно. Оттого и запасся крысиным ядом, старушка могла заговорить
в любую минуту, а он не был уверен,
что она его не узнала. Но ему повезло, сиделка предпочитала болтать с Розой, и
он разделался с Сусанной без всякого яда.
- Травить старушку ядом было рискованно, - покачала я головой. - Такое на
несчастный случай не свалишь.
- Сусанну в семье так любили, что подозрение неминуемо пало бы на всех
домочадцев, а Чемезова никто бы не
заподозрил. Ему невероятно везло, он услышал разговор Хоботова с Аглаей,
находясь в кустах по соседству с тобой, и
быстро сообразил, как избавиться от обоих. Его выдержке можно лишь позавидовать.
Прокололся он только однажды, когда
соврал про запонку. Должно быть, все-таки нервничал, вот и свалял дурака. Не
соври он тогда, и на но-шпу с номером
телефона Татьяны никто бы внимания не обратил. А когда мы поймали его на вранье,
з
Закладка в соц.сетях
