Жанр: Детектив
Бочка но-шпы и ложка яда
...ное замечание Софья.
- Тебе бы это тоже не помешало, - съязвила я.
- Ладно, пока не вижу ничего из ряда вон выходящего, - бодро начала Софья.
- А Сусанна? - перебила я. - С чего это старушке выпадать из окна?
- С того, что она кого-то засекла, наблюдая за Розой, но не на кухне, а в
кабинете Артемьева.
- Или в студии, - кивнула я.
- Жаль, что она вдруг замолчала. Сколько раз я желала ей подавиться или
прикусить язык, а теперь, когда до зареза надо...
- Надеюсь, она вскоре сможет рассказать, что увидела, - заметила я.
- Если захочет, - пожала Софья плечами. - Подожди, что она вопила, тыча в
тебя пальцем?
- Мерзавец, вор, тюрьма по нему плачет. Все как обычно.
- Она, безусловно, видела кого-то из знакомых.
- Ага, раз тыкала в меня пальцем.
- Нет, я серьезно. Если старушка засекла супостата, он из постоянных
обитателей дома.
- Не обязательно, - не согласилась я. - Как ты назовешь человека, который
влез в дом? Вор. Мерзавец тоже вполне
уместно.
- Да... - протянула Софья, заметно расстроившись. - Вот что, иди-ка ты
отдыхать. Гостям скажу, что у тебя голова
разболелась, а я пока проверю студию.
- Вряд ли я смогу отдыхать, - пожаловалась я.
- Кстати, - встрепенулась Софья. - Где находился приятель твоей Ирины,
когда ты была в студии? На ведущего инженера
он похож, как я на страуса. А вот на взломщика...
- Я видела его в парке. Он вполне мог выскользнуть из студии. Но как он
достал ключ?
- С такой-то рожей? Да у него, поди, целый карман отмычек.
Это предположение произвело на меня сильнейшее впечатление.
- Думаешь, он... - Я не договорила, нахмурилась, разглядывая лицо Софьи.
Хмурилась я не оттого, что ее лицо чем-то мне
не нравилось, а от внезапно открывшихся перспектив.
- Так ли уж случайно они встретились? - перешла она на трагический шепот.
- По-твоему, он знал о нашей старой дружбе...
- И не преминул ею воспользоваться, - кивнула она, - чтобы попасть в дом.
Заношу его в черный список и попытаюсь
выяснить, что он за инженер такой. А ты займись дядей.
- В каком смысле? - насторожилась я.
- В буквальном. Мужики, созерцая твою красоту вблизи, дуреют. Влюбленный
дурень уже не враг, а союзник. В любом
случае, вытянуть из него секреты труда не составит. И этот чернявенький тоже
подозрителен, - пробормотала она.
- Кто?
- Алексей, которого Крыська притащила. Откуда он вообще взялся?
- Понятия не имею. Мне и его обольщать?
- Им я сама займусь. Ох ты господи.., знать бы, что за паскуда под нас
копает.
- Возможно, Аглая, - пожала я плечами. - Это следует из их разговора с
Хоботовым.
- Чтобы нанять такого типа, как Павел Андреевич, у нее ни ума, ни денег не
хватит.
- Ты считаешь, он опасен? - вконец перепугалась я.
- Я неприятности за версту чую, а этот парень - ходячая неприятность.
- Может, мы преувеличиваем? - попробовала помечтать я. - Поболтают, пошарят
наудачу и успокоятся?
Софья презрительно отмахнулась.
- Идем. - Она уже забыла, что предлагала мне отдохнуть. Я об этом тоже не
вспомнила.
Мы отправились в студию. Дверь была заперта, и дверь в кладовую тоже. На
всякий случай мы в нее заглянули и смогли
убедиться: после нашего последнего визита здесь ничего не изменилось. Если б не
дверь, которую кто-то запер, я бы решила,
что силуэт в окне мне померещился.
Покинув студию, мы прошлись по этажу. Столовая была пуста, то есть так мне
показалось в первый момент, но тут Софья
сделала мне знак молчать.
Я замерла и услышала некий шорох, затем невнятное бормотание. Очень
осторожно мы проскользнули к столу и увидели
совершенно нелепую картину.
Игорь Чемезов стоял на четвереньках и с интересом заглядывал под стол.
Софья кашлянула, он поднял голову и уставился
на нас с таким видом, будто понять не мог, что мы здесь делаем.
- Э-э-э, - сказали мы одновременно, после чего Игорь поднялся, зачем-то
сунул руку в карман и сообщил:
- Запонка.
- Простите? - не поняла я.
- Кажется, за обедом я потерял запонку, - вздохнул он. - Не могу найти.
- Ах вот оно что! - воскликнула я с облегчением. Его недавнее стояние на
четвереньках здорово меня расстроило, такое
впечатление, что все в самом деле с ума посходили.
- Это подарок, - пояснил он и покраснел.
Софья повела себя совершенно неожиданно: с энтузиазмом полезла под стол.
- Я там смотрел, - быстро сказал Игорь и добавил:
- Не беспокойтесь. Я уверен, она найдется. - Но тоже присел, вертя головой.
Запонку так и не нашли, хотя добросовестно ползали еще минут пять. Я даже
заглянула под буфеты и немного подвигала
стулья.
- Куда она подевалась? - испытывая неловкость, сказал Игорь, манжет рубашки
без запонки выглядывал из-под рукава
пиджака, что я не преминула отметить.
- Надо предупредить Наталью, - внесла я разумное предложение. Игорь кивнул,
Софья наконец поднялась с коленей.
- Извините, - кашлянув, произнес он и попятился к двери, а мы остались
возле стола в напряженном молчании.
- Очень интересно, - буркнула Софья, когда дверь за ним закрылась.
- Думаешь, дело не в запонке? А в чем?
- Кабы знать. Хотя, может, и в самом деле потерял...
- Запонки на рукаве у него точно не было.
- Сейчас не было, а когда он здесь без нас ползал, не факт. Руку сунул в
карман весьма поспешно.
И покраснел.
- А тебе не кажется, что у нас крыша едет? - забеспокоилась я. - Что он тут
такого мог потерять?
Чувствую, мне в самом деле стоит отдохнуть.
Я направилась в свою комнату, твердо решив выполнить намерение, то есть
послать все свои догадки к черту и забыть на
время про гостей. Но не тут-то было. Поднимаясь по лестнице, я замедлила шаг,
услышав чьи-то голоса. Но не это меня
удивило, чего ж удивляться голосам, если дом полон народа. Удивило, что голоса
донеслись из левого крыла здания, где
находились наши с Софьей комнаты и комната Сусанны. Тетушка в больнице, мы с
Софьей здесь, а кто там?
Тут раздался смех, больше похожий на конское ржание. Так могла смеяться
только Крыся, ей вторили два мужских
голоса.
- Нет, это уже слишком, - фыркнула Софья, прибавляя шаг. Коридор пуст,
значит, веселящаяся Крыся могла находиться
лишь в одном месте: в кабинете Артемьева.
Дверь в кабинет была приоткрыта. Мы с Софьей переглянулись, я толкнула
дверь и увидела Крысю, которая сидела на
отцовском столе, в креслах рядом Игорь и Алексей, а возле камина пристроилась
Скворцова, взгляд ее жадно шарил по
кабинету.
- Что здесь происходит? - сурово осведомилась Софья. Смех стих, и все
уставились на нас.
- А чего такого? - хмуро ответила Крыся, сползая со стола.
Скворцова выдавила из себя улыбку и жеманно заметила:
- Здесь ничего не изменилось, все как при жизни Бориса.
- Еще бы. Кабинет был заперт все это время.
Удивительно, как вы смогли войти. - Софья была разгневана и не собиралась
скрывать это.
- У меня есть ключ, - заявила Крыся.
- Откуда?
- Отец дал.
- Врет и даже не краснеет, - буркнула Софья, а Крыся все-таки покраснела.
- Мне дал его отец, - упрямо повторила она. - Я что, не могу зайти в его
кабинет?
- В такой день могла бы обойтись без дурацкого хихиканья, - отрезала Софья.
- Ты что, не знаешь, что для Ларисы это
место священно? Весь этот год она не переступала порог... - Софья полезла за
платком, а я от ее слов так расчувствовалась,
что тоже пролила три-четыре слезы. Макияж от этого не пострадал, но впечатление
произвело.
- Это твой дом, и ты можешь делать здесь все, что угодно, - с достоинством
сказала я Крысе.
- Ага, - скроила та постную мину и без перехода спросила:
- А где рукописи?
При слове "рукописи" Скворцова вытянула шею и навострила уши, так ее
разбирало.
- В банке, - в свою очередь соврала Софья, глазом не моргнув. - Уж очень
много на них охотников. - И при этом так
взглянула на Скворцову, что та поежилась. - Если ты ищешь папино наследство, так
его здесь нет. К тому же оно тебе не
принадлежит.
- Это мы еще посмотрим! - визгливо крикнула Крыся и бросилась к двери, чуть
не сбив меня с ног.
- Извините, нам в самом деле не следовало... - промямлил Игорь и пошел за
ней. Алексей, замешкавшись на мгновение,
тоже удалился.
- Ты в самом деле думаешь, что рукописи могут похитить? - заволновалась
Скворцова. - Но с какой целью?
- Чтобы подложить нам свинью, - дала неожиданный ответ Софья. Понимать это
можно было как угодно. Я поняла
буквально.
- Чем скорее ты передашь их мне, - наставительно изрекла Скворцова, - тем
лучше. - И поспешила покинуть комнату.
- Урюк сушеный, - прошипела ей вдогонку Софья.
- Прекрати, - поморщилась я.
- У Крыськи есть ключ. Интересно, у кого еще он может оказаться? Вот
черт.., чувствую себя как на бочке с порохом.
Наша красотка задумала какую-то пакость. Глазенки злые.., боюсь, не припрятала
ли она туз в рукаве. И без Скворцовой
здесь не обошлось.
- Надо отдать ей рукописи, и дело с концом, - вздохнула я.
- Они меня до инфаркта доведут своими интригами. - Софья подошла,
наклонилась к ящикам письменного стола и
покачала головой:
- Кто-то рылся в ящиках.
- Ты думаешь?
- Уверена. Я вчера волосок приклеила. И нет волоска. Вот чертового племя.
Под интеллигентных людей маскируются, а
копыта-то стучат. Идем. Дверь запри, - напомнила она, когда мы покинули кабинет.
- Какой смысл, если у Крыси есть ключ? Вот что, - вздохнула я, немного
подумав. - Пусть роются сколько душе угодно.
Мне эти игры в контрразведку надоели. Если все вдруг спятили, нам что за охота
уподобляться?
С этими словами я наконец-то отправилась в свою комнату, демонстративно
закрыв дверь перед носом Софьи. Только я
прилегла на кушетке, прихватив книгу "Как сделать свою жизнь счастливой за семь
дней", как в дверь постучали.
- Счастья нет и не будет, - вздохнула я и крикнула:
- Входите!
В комнате, к некоторому моему удивлению, появилась Серова. В левой руке
неизменная сигарета, взгляд с поволокой,
движения томные, как есть кошка в брачный период.
- Не помешала?
- Что ты! Проходи, - улыбнулась я, очень надеясь, что моя улыбка не
особенно кислая.
Она села в кресло, поискала глазами пепельницу, которой в моей комнате
делать нечего, и стряхнула пепел в мою
любимую вазочку. Я вторично улыбнулась.
- Не знаю, стоит ли мне оставаться, - заметила она. Звучало это скорее как
вопрос.
- Я бы очень хотела, чтобы ты осталась, - вздохнула я. - Здесь так мало
людей, которые по-настоящему любили Бориса...
- Уж это точно. А как здесь Хоботов оказался? - Судя по заинтересованности
в глазах, за ответом на этот вопрос
Валентина и явилась. - Я даже не предполагала, что вы знакомы.
- Мы и не были знакомы до сегодняшнего дня.
Он прислал письмо, а сегодня подкарауливал нас возле кладбища.
- Скверный тип. Борис его терпеть не мог. И даже запретил ему появляться в
своем доме.
- Хоботов утверждает, что вы вместе учились.
- Учились, - усмехнулась Валентина. - Потом он вертелся возле Бориса..,
впрочем, не только возле него.., для Семы за
счастье пристроить свой рассказик в какую-нибудь газетенку, а у Бориса всегда
были большие связи. Он жалел Хоботова, как
талантливый человек жалеет бездаря, и часто помогал, а тот отплатил ему черной
неблагодарностью, что и следовало
ожидать от такой мерзкой личности.
- Что же он сделал? - спросила я. Разговор меня заинтересовал, но я
старалась этого особо не показывать.
- Не знаю. Разные ходили слухи... - Она запнулась, прикидывая, достойно ли
повторять досужие сплетни, но желание
поболтать пересилило. - Это как-то связано с Татьяной.
- С Татьяной? - переспросила я, потому что Валентина опять замолчала.
- Поговаривали, что у нее темное прошлое. Хоботов об этом что-то разнюхал и
пытался ее шантажировать. А она, не будь
дурой, рассказала об этом Борису. Тот поступил по-джентельменски, принял сторону
жены и выгнал Хоботова взашей.
Потом его подобрала Рахиль и смогла пристроить в какой-то журнал, где он до сих
пор и прозябает.
- Любопытно, - заметила я. - Насколько мне известно, в биографии Татьяны
нет ничего интересного. Школа, институт,
замужество...
- В тихом омуте черти водятся. Послушать некоторых, так она сама ни строчки
не написала, на нее работает целая бригада
"негров", оттого-то такая плодовитость.
- То же самое говорили о Борисе, - отмахнулась я. - В любом случае, Хоботов
пытался шантажировать ее, когда она была
женой Бориса, то есть еще до того, как в свет вышел ее первый роман,
следовательно, есть "негры" или нет, дело не в этом.
- А ты обратила внимание, что она не любит давать интервью? И всячески
избегает вопросов о личной жизни?
- Я тоже не люблю. Что хорошего в том, что кто-то копается в твоей
биографии?
- Ну.., не знаю. Биография у нее действительно на редкость банальная.
Родилась в семье преподавателей университета, но
на свадьбе присутствовала только тетка, родители не смогли приехать из-за какихто
срочных дел. Тебе не кажется это
странным?
- Разные могут быть обстоятельства, - дипломатично ответила я.
- Я знаю, что ты к ней неплохо относишься, - кивнула Валентина, точно
уличив меня в чем-то постыдном.
- Она не сделала мне ничего плохого.
- Если не считать, что сплавила тебе своих детей.
- Я не возражала. Это ведь дети Бориса, а своих у меня нет.
- Плата за красоту, - не без яда заметила Валентина. - Впрочем, не могу
тебя представить в домашнем халате с кучей
пеленок.
- Сейчас в ходу памперсы.
- Мне кажется, тут не обошлось без Аглаи, - вдруг заметила она. - Когда
появился Хоботов, она вроде бы совсем не
удивилась.
- Допустим. Только что Аглая выгадает от старых сплетен?
- Она терпеть не может Татьяну. Дуреха вбила себе в голову, что, если б не
Татьяна, Борис женился бы на ней и Аглая
сейчас скорбила бы над его могилой и обладала бесценным сокровищем в виде
рукописей. Не буду тебе мешать, - точно
опомнившись, сказала она, поднимаясь. - Ты наверняка устала от гостей.
- Что ты, я так рада тебя видеть. - Прозвучало это трогательно, Валентина
улыбнулась, кивнула и удалилась.
Насчет Аглаи она, скорее всего, права. Хоботов явно оказался здесь не
случайно, а с ее подачи. Их разговор тому
свидетельство. Я-то решила, что речь идет обо мне, но с таким же успехом они
могли говорить о Татьяне. Хотя появление
Хоботова как раз Татьяну совершенно не впечатлило. Было в ее прошлом пятно или
это сплетни, поди разберись.
Пока я размышляла над этим, в дверь снова постучали. На этот раз на пороге
стояла Наталья, чем-то весьма разгневанная.
- Лариса Сергеевна, - с места в карьер начала она очень эмоционально, - мне
эти намеки очень даже обидны. Вы меня
знаете, я сроду ничего чужого не брала, да я лучше свое отдам, чем, упаси боже,
чужое...
- Что случилось? - удалось мне вклиниться в сплошной поток ее речи.
- Этот Крыськин жених, ой, извините, Кристинин молодой человек подходит ко
мне и запонку спрашивает. Он запонку за
обедом потерял. Я в столовой убирала и никакой запонки не нашла, а я убираю сами
знаете как, за мной проверять не надо.
Сколько лет я у вас, ни одного нарекания. Я не как другие, уж если мою, то
ответственно, во всех углах и под шкафами.
После меня ни пылинки, а тут запонка. Если б у нас в полах щели были, так можно
было решить, что она закатилась куда, а у
нас полы ровные, любо-дорого посмотреть, так что пусть свою запонку в другом
месте ищет и не болтает. А то что же
выходит: я ее взяла, что ли?
- Успокойтесь, Наташа, уверена, ничего обидного для вас он не имел в виду.
- Как же.., зачем тогда намекать? - Однако она заметно подобрела, шмыгнула
носом и направилась к двери.
- Раз вы ничего не нашли, значит, он ее действительно потерял в другом
месте, - подвела я итог разговору, желая
окончательно успокоить ее. Она уже вышла в коридор и тут заявила:
- Почему, я нашла.
Если бы я еще была способна чему-то удивляться в тот день, то это как раз
такой случай. Я вздохнула и спросила:
- Запонку?
- Да какую запонку. Таблетки.
- Наташа, какие еще таблетки? - не выдержала я.
- Но-шпу. Почти целый пузырек. Закатился под зеркало. Я думала, Розины, у
нее но-шпа всегда под рукой с тех пор, как
она в прошлом году желудком маялась, когда у тетки грибами отравилась. Мыслимое
ли это дело грибы есть, которые
полуслепая тетка приготовила? Я, к примеру...
- И что Роза? - перебила я, всерьез опасаясь, что сегодняшний день с его
глупостями никогда не кончится.
- Желудком маялась, неужто не помните?
- Помню. Я про но-шпу. Это ее таблетки?
- Нет. Она свои в сумке держит, а еще на кухне, чтоб всегда были под рукой
Проверила, все на месте. Да Роза в столовой и
не была, я все сама подавала и убирала. Так что если кто чего потерял, так это
но-шпу, я ее в шкафчик поставила в общей
ванной, где все лекарства. А то потом скажут, что присвоила.
- Никто ничего не скажет, - заверила я, и она наконец ушла.
Мне бы успокоиться и заняться чтением, но вместо этого я принялась бродить
по комнате. Игорь очень смутился, когда
мы застали его ползающим в столовой, и сказал, что потерял запонку. Софья права,
выглядел он при этом как-то
неубедительно. Но если Игорь действительно обронил но-шпу, а не запонку, зачем
было врать? Может, у него какая-то
болезнь и он пытается это скрыть? Предположение мне самой показалось довольно
дурацким. А вдруг в безобидной банке
из-под но-шпы он хранил что-то далеко не безобидное, к примеру наркотики? Чушь
какая. На наркомана он совсем не похож.
Но меня уже потянуло в ванную, проверить свои подозрения.
Общая ванная находилась на первом этаже. Стараясь никому не попасть на
глаза, я спустилась вниз и быстро вошла в
ванную. В стеклянном шкафчике лекарств не так много, только самое необходимое.
Разумеется, была и но-шпа, я сама ее неоднократно употребляла, когда
требовалось снять боль. Сейчас баночек было две.
Одна выглядела образцово. Этикетка на второй заметно поистрепалась, как будто
баночку долго носили в сумке или в
кармане.
Я взяла пузырек в руки, открыла и высыпала таблетки на ладонь. Таблеток
осталось довольно много, и это, безусловно,
была но-шпа. Маленькие желтые таблетки. Я рискнула и проглотила одну. Но-шпа.
- Сумасшедший дом, - в который раз за этот день повторила я, собиралась
поставить банку в шкаф и тогда обратила
внимание вот на что: на этикетке кто-то написал несколько цифр. Они успели
поблекнуть, но видны были еще достаточно
хорошо.
Похоже на номер телефона. Некто второпях записал его на том, что оказалось
под рукой, то есть на баночке с но-шпой.
Допустим, именно ее искал Игорь, но врать-то зачем?
- Всему всегда есть причина, - глубокомысленно изрекла я, но причины, как
ни старалась, не увидела.
Может, это номер его подружки и он боялся, что банка с но-шпой попадет в
руки Крысе и она проявит любопытство?
Тогда довольно глупо таскать ее с собой. В досаде я так хлопнула дверцей, что
шкафчик едва не слетел со стены.
Я пошла к себе, злясь, что глупые мысли не дают мне покоя, и тут услышала
голос Аглаи. Она читала стихи, надо
полагать, собственного сочинения. Обычное дело, если она выпьет лишнего. Дверь
приоткрылась, и в коридор выглянула
Софья.
- Что ты бродишь? - зашипела она.
- Наталья не нашла запонку, зато нашла но-шпу, - буркнула я.
- Зачем ей но-шпа? - удивилась Софья.
- Отвяжись, - сказала я в досаде. Софья прикрыла дверь и скользнула за
мной.
- Литературные дамы вконец достали.
- Это цвет нации, - напомнила я.
- Скорее ягоды. Ну ты помнишь: сорок пять - баба ягодка опять...
- У меня сейчас голова треснет, - предупредила я.
- Самое время погулять в саду. Павел бродит там в одиночестве. Твоя подруга
перебрала лишнего и спит, как лошадь,
кстати, соблюдая приличия, их поселили отдельно. Павел ляжет в гостевой, в левом
крыле.
- Оно мне надо? - не выдержала я.
- Я тебя умоляю. Выйди в сад, послушай, как шумят деревья, прогулки под
луной очень способствуют зарождению чувств.
Должны же мы знать, что у этого типа на уме. И что там с но-шпой? - в обычной
своей манере перескакивать с одного на
другое спросила Софья.
- Номер телефона.
- Еще раз.
- На банке с но-шпой, которую нашла Наталья вместо запонки, записан номер
телефона.
- Чей?
- Откуда я знаю?
- Не нервничай, тебе вредно.
Только чтобы избавиться от нее, я ринулась в сад. Солнце садилось, но в
саду было еще довольно светло. Неплохо бы
прихватить книгу. Впрочем, читать ее пришлось бы с фонариком. Возле кустов
сирени стояла скамья, а чуть дальше висел
гамак, туда я и направилась. Бегать по саду в поисках Павла я не собиралась,
если судьбе угодно, он сам меня найдет.
Судьбе было угодно. Только я устроилась в гамаке, как почувствовала, что за
деревьями кто-то есть.
Кто-то пристально смотрел на меня, должно быть полагая, что я об этом не
догадываюсь. Я закинула руку за голову,
придав себе вид мечтательной девушки и очень надеясь, что в сгущающихся сумерках
он все как следует разглядит. Прошло
минут десять, он продолжал стоять, ничем не выдав своего присутствия. "А если
это не Павел? - вдруг подумала я. - Или
Павел, но с совершенно другими намерениями.
Подойдет и треснет по башке чем-нибудь тяжелым".
Мне вдруг стало не по себе и от надвигающейся темноты, и от тишины, которую
нарушала лишь трель соловья,
облюбовавшего себе место в кустах. Третий год он радовал нас своими песнями, но
теперь и соловей был не в радость,
захотелось на свет, ближе к людям.
- Вы долго собираетесь там стоять? - не выдержала я. От дерева отделилась
тень, и очам моим предстал Павел. К моему
глубокому облегчению, выглядел он не более зловеще, чем обычно. Привалился
спиной к шершавому стволу и улыбнулся то
ли смущенно, то ли нахально, в том смысле, что вроде бы смущенно, но у него все
равно получалось нахально.
Я молчала, покачиваясь в гамаке, и он молчал.
Это должно было создать определенную неловкость, однако я ее, как ни
странно, не чувствовала, и он, по-видимому,
тоже.
- Устали? - все-таки спросил он. - Сегодня у вас трудный день.
- Я люблю, когда в доме гости. А вам, кажется, скучно.
- Напротив.
- Вы предпочитаете одинокие прогулки, - настаивала я.
- Просто недостаточно хорошо знаком с вашими гостями, у них свои разговоры,
а я...
- С Ириной вы тоже недостаточно хорошо знакомы? - улыбнулась я.
- Вы давно не виделись, и вполне естественно, что, вам захочется побыть
вдвоем...
- Да-да, разумеется, - перебила я. - Вы на редкость деликатны. Хотя Софья
считает, что в одном кармане у вас пистолет, а
в другом отмычки.
Он мог бы оскорбиться, услышав такое, что, впрочем, тоже неплохо, сгоряча
людям свойственно говорить лишнее.
- Это из-за моего лица, - засмеялся он, машинально коснувшись рукой шрама
на щеке.
- Шрамы украшают мужчину, - заметила я. - Вы не с этой целью их приобрели?
Выглядят они довольно театрально - Вы
меня дразните? - спросил он, склонив голову набок, чувства на его физиономии не
прочитывались.
- Конечно, - удовлетворенно кивнула я. - Вы смогли меня заинтриговать.
- Неужели?
- С какой стати мне, в противном случае, бродить по саду в надежде застать
вас в одиночестве?
Он засмеялся и очень мягко спросил - Хотите, чтобы я поверил, будто вы
искали встречи со мной?
- Разумеется, искала. Вам никто не говорил, что вы очень интересный
мужчина?
- Не думаю, что вы испытываете недостаток в интересных мужчинах, - опять
засмеялся он.
- И тут вы не правы. По-настоящему интересных совсем немного, а я неплохо
разбираюсь в людях и способна отличить
подделку. Вы, Павел Андреевич, экземпляр не серийного производства, а
кропотливой ручной работы.
- Надо полагать, это комплимент? - усмехнулся он. Комплименты на него особо
не действовали, он просто хотел быть
вежливым.
- Кто вы? - спросила я с улыбкой.
- Уверен, ваша подруга...
- Да бросьте вы Ирина знать о вас ничего не знает. Я спрашивала. Вы даже не
любовники. - Я широко улыбнулась,
наблюдая за ним. Последнее утверждение было высосано из пальца, но я оказалась
права.
- Мы познакомились совсем недавно, - пожал он плечами.
- И познакомились при весьма романтичных обстоятельствах, - добавила я.
- У вас странное представление о романтике, - парировал он. - Я просто
подвозил ее с рынка.
- Боюсь, вы морочите голову моей подруге. Так кто вы? Сыщик?
- Что за странная фантазия, - засмеялся он, подошел, наклонился к моей руке
и поцеловал ее.
Пахло от него волшебно. С сыщиком я ткнула пальцем в небо, если и сыщик, то
скорее киношный, эдакий Джеймс Бонд. -
Что сыщику могло понадобиться в вашем доме? - Вопрос звучал вроде бы шутливо, но
со значением.
- Уверена, вы в курсе, что кое-кто считает, будто я отравила мужа. Год
прошел, а они все никак не успокоятся.
- А вы в самом деле его отравили? - невинно поинтересовался он.
- С ума я сошла, что ли? Поживи он еще несколько лет, заработал бы не один
миллион. А теперь четыре рукописи и в
перспективе новое замужество. А в наше время так нелегко найти подходящую
кандидатуру.
- Вы справитесь.
- Конечно, справлюсь. Но это очень хлопотно, а я ленива. Так что убивать
мужа было ни к чему.
- А вдруг была причина? Такая, о которой знаете только вы?
- Теперь вы дразните меня? Ну, уж если вы так проницательны, назовите хоть
одну возможную.
- Он мог ненароком узнать вашу страшную тайну. Вы трижды были замужем за
известными людьми, и после каждого
брака ваше состояние увеличивалось.
- Артемьев узнал, что я Синяя Борода, и тут же скончался? Что ж, я смогла
убедиться, что до вас дошли все эти сплетни.
Особо одаренные фантазией прозвали меня "черной вдовой". Есть такой паук, то
есть паучиха, которая убивает самца после
спаривания. Миленькое сравнение, правда?
- Я бы сказал, довольно меткое.
- О-о, - протянула я, - а вы опасный человек.
Только не особо увлекайтесь сплетнями, будете разочарованы. Кстати,
Артемьев, узнай он в самом деле что-то порочащее
мои имя и достоинство, поспешил бы поскорее забыть об этом. Он был весьма
практичным человеком.
- Звучит довольно странно. Как будто речь идет не о вашем муже, а о деловом
партнере.
- Так оно и было. Артемьев был помешан на своем творчестве, своей славе,
для него все это было смыслом жизни, о чем я
прекрасно знала. Женщины подобного не прощают, потому что терпеть не могут с
кем-то делить
...Закладка в соц.сетях
