Жанр: Детектив
Аста ла виста, беби
...припечатал, а потом придушил. Не похоже, чтобы она сопротивлялась, то ли
пьяна была так, что рукой пошевелить не могла, то ли перепугалась.
Прямо напротив входной двери в гостиную распахнутая настежь дверь. Я увидела диван,
красный плед на полу, пустая бутылка коньяка, разбитая рюмка, вокруг валялись какие-то
осколки, увядшая роза, лужа воды на паркете.
- Похоже на ураган, - пробормотала я. - А говоришь, не сопротивлялась.
- Вазу и рюмку, скорее всего, разбили раньше, просто по пьянке. Хотя...
Труп уже увезли, я стояла и молча оглядывалась. Валерка ткнул пальцем в сторону стены.
- Вон там она лежала. - Я увидела слабый след мела на паркете. - Похоже,
намеревалась покинуть квартиру.
- Отпечатки пальцев есть? - спросила я.
- Сколько угодно.
Квартира, как ни странно, оказалась небольшой, метров восемьдесят, что для такого дома
удивительно.
- Следы взлома? - на всякий случай спросила я. Вешняков покачал головой.
- Дверь приоткрыта, ключ торчал в замке со стороны лестничной клетки.
- Что конкретно он говорит? - нахмурилась я. - Или он говорить не в состоянии?
- Почему же, - буркнул Артем. - Как понял, в чем дело, протрезвел. Только ничего
путного он сказать не может. Не помнит. - Артем развел руками, чувствовалось, что он
здорово злился, только вот не ясно на кого.
- Что соседи?
- Один явился утром, три квартиры пустуют, одни хозяева на даче, другие за границей.
- Что, во всем доме никого не было?
- Почему не было? Консьерж,
- Он-то что говорит?
- Ничего не видел и никого не слышал. Что он скажет?
В квартиру вошел молодой человек и доложил:
- Артем Сергеевич, Ляпушинский говорит, ему на работу нужно.
- Кто это? - спросила я.
- Сосед.
- Не возражаешь, если я с ним поговорю?
- Ради бога. Он в своей квартире на третьем этаже.
Квартира Ляпушинского была раза в три больше, чем та, что под ним. Если учесть, что
проживал он здесь один, можно было смело сказать: боязнью большого пространства человек
не страдал. На вид ему было лет сорок пять, подтянутый, моложавый, стильная стрижка и
шкиперская бородка. Судя по выражению лица, доволен собой и всем миром, в том смысле, что
окружающие волнуют его мало.
- Мы не могли бы перенести разговор? - вежливо поинтересовался он. - У меня дела.
- Понимаю, но убийство...
- Да-да, конечно. Я готов. Я, собственно, уже все рассказал вашему сотруднику.
- Вы убитую хорошо знали?
- Практически совсем не знал.
- Давно здесь живете?
- Уже пять лет.
- А она?
- Года три, но... видите ли, Анастасия Викторовна не в моем вкусе, точнее сказать, она
из тех женщин, с которыми я не ищу знакомства.
- Интересно. А нельзя ли поподробнее?
- Стриптизерша в клубе. По-вашему, подходящая компания для человека моего
социального положения?
- Ну...
- Да-да, понимаю, что вы хотите сказать, но я не из тех мужчин, что ищут продажной
любви. К тому же ни для кого не секрет, что она подружка Молчунова... была. Надеюсь, вы в
курсе, что этого бандита не так давно застрелили?
- В курсе.
- По слухам, он отличался горячим нравом и легко расправлялся с соперниками.
- То есть он был очень ревнив?
- Я с ним не был знаком, слава богу. Может, ревнив, а может, просто не желал, чтобы
ему наставляли рога за его же деньги.
- Он здесь часто появлялся?
- За три года я его ни разу не видел.
- Немного странно, да?
- Почему? Слава богу, не в коммуналке живем.
- У нее часто были гости?
- Не знаю.
- Может, слышали шум, музыку?
- Нет, у нее, в общем-то, тихо. Да и стены у нас... я позаботился о том, чтобы соседи не
мешали друг другу. Этот дом я строил, - с гордостью добавил он. - Моя квартира занимает
весь этаж плюс мансарда. В этом есть преимущества: я никому не мешаю, мне никто не мешает.
- Вы сказали, Молчунов купил убитой квартиру?
- Да, купил ее у прежнего хозяина. Тот, собственно, и строил ее для продажи.
- Анастасия Викторовна приглашала вас к себе, может быть, сама иногда заходила?
- К чему эти вопросы? - нахмурился Ляпушинский. - Я же вам сказал... давайте
откровенно, Ольга Сергеевна. Мне эта женщина не была симпатична. Нет, нет, ничего против
нее я не имел, и даже ее прошлое... какое мне до всего этого дело? Я пять лет назад развелся с
женой, и у меня твердое намерение более никогда не вступать в брак, а Анастасия, извините,
очень напоминала мою супругу и манерами, и даже внешне. И она пыталась меня соблазнять.
Зашла за солью, представляете? Я был очень вежлив, выставил ее вон, но потом проявлял
исключительную осторожность. Я не ищу неприятностей, я хочу немного пожить в свое
удовольствие. Поэтому никакого намека на дружбу или, наоборот, вражды между нами не
было.
- Расскажите, как вы обнаружили труп.
- Я приехал утром...
- Откуда?
- У меня была встреча с партнерами. Мы решили отдохнуть в охотничьем домике,
километрах в тридцати от города. Там и заночевали. Я, собственно, заскочил домой сменить
рубашку и взять кое-какие документы. Шофер остался ждать в машине, а я поднялся сюда и
обратил внимание на дверь квартиры Анастасии. Она была приоткрыта, и в замке торчали
ключи. "Довольно странно", - подумал я. Как вы считаете?
- Я бы, наверное, подумала так же.
- Ну, я и позвонил. Честно говоря, я не имел в виду, что с ней что-то... с другой стороны,
ведь ее дружка не так давно... Я позвонил еще раз, но никто не ответил, и тогда я позвал
Василия Васильевича.
- Это консьерж?
- Да, это он дежурил. Он мне сказал, что Анастасия пришла ночью с каким-то мужчиной.
Оба очень пьяные. Оттого и дверь забыли закрыть. Это все объясняло. И то, что на звонки не
реагируют, и ключи... Но, наверное, какие-то сомнения... в общем, Василий Васильевич
приоткрыл дверь, и мы увидели... Анастасия лежала в холле.
- Вы сразу поняли, что она мертва?
- Еще бы, вы бы ее видели... Ужас. - Он передернул плечами и отвернулся. - Я сразу
же позвонил в милицию.
- В квартиру вы не входили?
- Василий Васильевич вошел, но только в холл.
- Зачем он входил?
- Когда увидели, что она лежит, подумал, может быть, ей плохо, перевернул на спину...
Ольга Сергеевна, мне действительно необходимо быть на работе.
- Да-да, извините. А почему вы утром не воспользовались лифтом? Все-таки третий
этаж.
- Я лифтом никогда не пользуюсь. Предпочитаю лестницу. Это вместо зарядки. Вам это
кажется подозрительным?
- Нет, что вы. Я сама обожаю бегать по ступенькам.
Вешняков ждал меня на лестничной клетке.
- Ну, что? - спросил он сердито.
- Ничего.
- А я что говорил? Со стариком поболтаешь или на слово поверишь, что тоже ничего?
- Где он?
- Внизу, таблетки пьет.
Мы спустились на первый этаж. У лифта была комната, окно рядом с дверью прямо
напротив входа. Комната оказалась довольно большой, на стареньком диване лежал мужчина
лет шестидесяти, рядом сидела врач, мерила ему давление.
- Как себя чувствуете, Василий Васильевич? - спросил Вешняков.
- Нормально.
- В больницу ему надо, - заметила врач. - Давление сто восемьдесят.
- Понервничал, - сказал Василий Васильевич, точно оправдываясь.
- Извините, что вопросами замучили, - вздохнула я. Он махнул рукой.
- Чего там, дело такое... ух ты, господи, мне опять все рассказывать?
- Боюсь, не в последний раз, - опять вздохнула я, он кивнул.
- Понятно. Значит, приехали они ночью, я спал, слышу, какая-то возня. Ну, поднялся,
смотрю, Настасья входную дверь никак не откроет. У нас кодовый замок, но на ночь еще на
ключ запираем. Вот она никак открыть и не могла, дверь наполовину стеклянная, все видно. Я
сообразил, что она долго возиться будет, открыл. С ней мужчина. Оба сильно выпивши. Он
вроде бы даже пьянее Насти.
- Что, на ногах не стоял?
- Стоял, видать, ноги крепкие, но соображал ли чего, не знаю. Она его за руку тянет.
Поднялись на лифте. Я постоял, послушал, дверь открылась, Настя чего-то засмеялась, ну,
думаю, слава богу, добрались. Главное, чтоб в лифте не застряли, а остальное дело не мое.
Пошел спать. Утром Михалыч пришел, дворник наш, он инструмент здесь оставляет, в подвале.
Попили чаю, он пошел двор мести, а я стал телевизор смотреть. Смена у нас в девять, сутками
дежурим. Тут Ляпушинский из пятой квартиры приехал. Поднялся на второй этаж и меня зовет.
Я, когда дверь открытую увидел, не испугался, даже объяснил ему, что Настя с кавалером и оба
пьяные. Но он всполошился и меня перепугал. Звонил два раза, подолгу. Ну, толкнул дверь...
- Он или вы?
- Вроде я. Честно сказать, от страха и не помню. А она лежит. Странно так. И мужика
вижу, он на диване, лицом вниз и рука на пол свесилась. Я вазу разбитую увидел и вот тогда
испугался, бросился к Насте, а она уже того...
- Выходит, они поссорились, вазу разбили, а вы ничего не слышали?
- Ничего. Богом клянусь. Я же здесь, в закутке, дверь закрыта плотно, а они на втором
этаже.
- Но если бы женщина, к примеру, закричала?
- Если б закричала, думаю, что услышал бы, раз у нее дверь не заперта. Дверь-то
тяжеленная, но, если закрыта неплотно, может... Но я ничего не слышал. Не было никаких
криков, вообще тихо, никакого шума.
- Но ведь вы сказали, что спать легли.
- Да. И уснул быстро, у нас не запрещается. Дверь-то на ключ заперта, чужие не войдут.
- Так, может, все-таки не слышали?
- Чего?
- Шума.
- Нет. Все тихо было.
- Я его в больницу забираю, - вмешалась врач, поднимаясь. - У него, между прочим,
инвалидность, а с таким давлением не шутят.
Я простилась с ними и вышла в холл, Вешняков за мной.
- Ничего не вижу, ничего не слышу, - пробубнил он.
- Вот-вот. Старик спал, а может, просто боится, зная, какие друзья были у убитой.
- У меня еще плохая новость.
- А хороших нет? - съязвила я.
- Пока нет. Тут напротив магазин, в 3.05 сработала сигнализация. Парни из
вневедомственной охраны сидели в машине до восьми утра, хозяина найти не могли. Как раз
напротив подъезда. Говорят, никто не входил. Гаврилову задушили где-то около четырех, так
что...
- Они могли не заметить. В конце концов, смотрели за магазином, а не за подъездом.
- Конечно.
- Чего - конечно? - не выдержала я. - Хочешь сказать, что это Тимур...
- Я хочу сказать, что показания свидетеля не в его пользу.
- Это я уже поняла.
- Он был пьян. Кстати, что это вдруг на него нашло?
- У него и спроси.
- Хорошо, спрошу. Он был пьян, девушка что-то сказала, ему не понравилось... не надо
на меня так смотреть. Это я все к тому говорю, что для следствия...
- Помолчи, без тебя тошно.
- А мне, думаешь, весело? Молчун приказал долго жить, и, если верить слухам, к этому
приложил руку твой Тимур. А теперь и подружка... Напрашивается вывод: может, глупая девка
надумала его шантажировать?
- Час от часу не легче.
- И я про то. Брякнула сдуру, а Тимуру это не понравилось, решил пугнуть, да силы не
рассчитал.
- Глупости.
- Для нас с тобой возможно. Но если учесть наши недавние фантазии...
- Будем искать убийцу.
- Конечно, - пожал плечами Артем. Я прекрасно понимала, о чем он думает. Если
девушку убил киллер, чтобы подставить Тимура, найти его будет непросто.
- Мне надо с ним поговорить, - сказала я.
- С кем?
- С Тагаевым. Чем скорее, тем лучше.
На лице адвоката читалась многозначительность.
- Тимур Вячеславович определенно дал понять, что встречаться с вами не желает. Ни
сегодня, ни завтра, ни вообще в ближайшее время.
- А причину такой немилости он не объяснил? - без намека на язвительность
поинтересовалась я, хотя причину, конечно, знала. Этот идиот не желал быть мне обязанным.
Однажды я уже помогла ему выпутаться из подобной истории, и он не пришел от этого в
восторг. Подумать только, такой парень - и вынужден обращаться за помощью к бабе. Это и
само по себе никуда не годится, а в свете нашего последнего разговора грехов на мне
видимо-невидимо, и принять помощь попросту унизительно для его мужского достоинства. По
этой причине он явно не собирался ошеломить меня своим содействием. - Вот придурок, - в
досаде заметила я, в принципе не испытывая в ту минуту добрых чувств к представителям
сильной половины человечества.
- Простите, что?
- Я бы хотела сказать ему, что он редкий придурок, выпендрежник и самодовольный
идиот, но, поскольку заставлять вас произносить все это не совсем тактично, передайте, что я
люблю его даже больше, чем раньше.
- Уверен, ему это придаст силы в его затруднительном положении, - совершенно
серьезно ответил адвокат. Я на мгновение замерла, прикидывая, а в своем ли уме Тагаев, если
решил швырять деньги на ветер, выбрав это чучело.
- Он толковый парень, по крайней мере, так о нем отзываются, - заверил Вешняков,
когда адвокат покинул нас.
- Надеюсь. Артем, мне надо с ним поговорить.
- С кем?
- Пошел к черту.
- Ты же слышала.
- Мне надо с ним поговорить.
- Допустим, его приведут сюда связанного по рукам и ногам. Ты что, Тимура не знаешь?
Он будет молчать. Я говорил с ним, и он по-дружески меня просил... короче, он не хочет,
чтобы ты во все это вмешивалась.
- Серьезно? А в тюрьму он хочет?
- Сказал, что прекрасно справится сам. И знаешь, - вздохнул Артем, - если честно, я
его понимаю.
- Мужская солидарность поперла, - зло усмехнулась я.
- Ты извини, но, если честно, ты любого доконаешь. Может, скажешь, что произошло?
- Ничего.
- Ага. Поэтому он сидел в "Пирамиде" до половины третьего ночи, пил водку
стаканами... Кстати, бармен утверждает, что он выпил за полтора часа две бутылки
"Абсолюта" в формате 0,75, то есть полтора литра, закусывая куревом.
- Он не курит.
- Закурил. Отправляясь с убиенной, хватил стакан на дорожку. Правда, это был коньяк.
Бармен такого за всю свою семнадцатилетнюю карьеру не видел, а от Тагаева просто ничего
подобного не ожидал. Общеизвестно, что парень он у нас очень сдержанный и малопьющий.
Так что "ничего" на правду совсем не похоже, ты уж извини.
- Вешняков, отстань, а? Без тебя тошно.
- Значит, выяснили отношения?
- Выяснили.
- Выяснили?
- Слушай, ты так говоришь, как будто это я во всем виновата.
- А кто, по-твоему?
- Да-а, - протянула я, отворачиваясь к окну.
- Ты его любила? Нет. Но отшивать не стала и даже охотно использовала его любовь в
личных целях. Чего молчишь? Ты о чем думала, когда согласилась жить с ним?
- О здоровье. Меня тоже посещают мысли о продолжении своего рода, надо же
обеспечивать Деда свежими избирателями.
- А ты никого попроще найти не могла? В городе что, в мужиках недостаток? Тебе
Тагаев понадобился?
- У вас с Лялиным не допросишься...
- Ольга, Тимур мужик непростой, и характер у него не сахар. А тут ты. Нашла коса на
камень. Оно бы и ничего, утряслось, да ты упорно не желаешь его любить. Я вот, честно скажу,
опасался, как бы он тебя того... под горячую руку. Но так как бегала ты жива-здорова, стало
ясно, все еще хуже.
- Хуже, что бегаю?
- Хуже, что справиться с собой он не может, послать тебя к чертовой маме или в самом
деле голову оторвать. Очень ему весело понимать такое. А теперь и вовсе...
- Ага, я сейчас заплачу. Так жаль беднягу. Напился до чертиков и вляпался по полной
программе, как последний лох, хотя должен был знать, что Дед в ответ на его выкрутасы
сложив руки сидеть не станет.
- Вот именно. И теперь ты полезешь его выручать, не потому что... справедливость
будешь восстанавливать.
- А ты что хотел?
Вешняков посмотрел на меня и вздохнул.
- Я - ничего, а вот чего он хочет, понимаю прекрасно. Ты, Ольга, где-то умная, а где-то
дура дурой. Вот если бы ты скандал устроила, "скотина ты безмозглая", - запричитал он, - "я
дома валерьянку пью, а ты с какой-то бабой", но тебе ведь по фигу, где он и с кем. Ты начнешь
деловито задавать вопросы, точно следователь.
- Ты это серьезно? - нахмурилась я.
- Не лезь к нему. Это я серьезно.
- Я ему такой скандал устрою, - сквозь зубы сказала я. - Мне б его только вытащить.
- Попробуем, - вздохнул Вешняков.
- Не слышу оптимизма в голосе.
- Он сдулся. Сегодня на совещании Кириллов был весьма лаконичен: дело ясное. Как в
народе говорят: "Сколько веревочка ни вейся..."
- Думаешь, кое-кто постарается воспользоваться ситуацией?
- Не кое-кто, а Дед. Не то бы Кириллов от комментариев воздержался, у него всегда
хвост по ветру.
Вот тут я испугалась по-настоящему. Не того, что сказал Артем, не в первый раз мне
приходилось делать что-то вопреки желаниям Деда, меня напугал тон, которым это было
сказано.
- Вешняков, - всхлипнула я. - Ты мне, поможешь?
- Само собой, куда мне деться?
- Если Дед...
- Не впервой. Чего нос повесила? Прорвемся. Поеду к Лялину, надо кое-что обсудить. А
ты отправляйся спать, смотреть на тебя тошно.
Рядом с моей машиной стоял здоровенный "Навигатор", возле него замерла компания из
четырех мужчин. Одного из них я не раз видела с Тагаевым, правда, имя его точно не помнила.
Кажется, Григорий. Оставшиеся три удальца могли быть кем угодно, но, скорее всего, были
обыкновенными бандитами.
- Ольга Сергеевна, - позвал Григорий, когда я уже собиралась сесть в машину.
- Слушаю вас, - мысленно вздохнув, ответила я.
- Тимур Вячеславович просил передать...
- Я разговаривала с его адвокатом.
- Это хорошо, - кивнул парень. - Значит, вы все поняли?
- Не уверена, - усмехнулась я.
Это очень не понравилось рослому блондину.
- Короче, так, ты в наши дела не суешься. Трудись в своей администрации, бумажками
шурши.
- Вас зовут Григорий? - перебила я, обращаясь к тому, кто, похоже, был у них за
старшего.
- Зовут.
- Можно на пару минут.
Мы отошли на несколько шагов в сторону.
- Тимур, должно быть, недооценивает сложность ситуации.
- Это вряд ли, - возразил Григорий спокойно. - Просто он не хочет, чтобы во все это
вмешивались вы.
- Послушайте...
- Нет, это вы послушайте. Я передал то, что он просил. И, надеюсь, вы правильно меня
поняли. В противном случае у вас будут большие неприятности. Очень большие.
- Знаете, они у меня уже есть. Вы ему кто?
- Друг.
- Тогда вы мне поможете.
Он покачал головой. Я усмехнулась.
- Ну и черт с вами. Я его вытащу, чего бы мне это ни стоило. Хотя бы для того, чтобы
дать ему в морду. Прошу прощения, что без почтения говорю о вашем друге и вожде.
Я села в машину, где от тоски и беспокойства изнывал Сашка.
- Плохи дела, пес, - сказала я, наблюдая, как мужчины садятся в "Навигатор". - Очень
плохи.
Как известно, все познается в сравнении, и, жалуясь Сашке на жизнь, я еще не знала, как
плохи мои дела. То есть я-то думала, что хуже не бывает, ан нет, бывает, да еще как.
В общем, я двигала в направлении своего дома, так и не придумав, что полезного могу
сделать сиюминутно, когда на мобильный мне позвонила Ритка, секретарь Деда и моя подруга.
Последнее время наши отношения с Риткой не то чтобы испортились, скорее зашли в тупик.
Как и Дед, она считала, что я сваляла большого дурака, пустив в дом Тагаева. Будучи
человеком лояльным к власти, она была уверена, что моя большая любовь к мафиози, пусть и
бывшему, бросает тень не только на меня, но и на Деда, а Деду она была исключительно
предана. Оттого я не очень рассчитывала, что подруга, соскучившись, решила пригласить меня
на чашку кофе.
- Ольга, - сказала она. - Дед велел тебя найти.
- Чего меня искать, я не терялась.
- Чего ты опять натворила? - напустилась на меня Ритка. - Он злой как черт и за
сердце хватается.
- У него есть сердце? - съязвила я.
- Кончай, а? Короче, двигай в контору. Слышишь?
Разумеется, я слышала. На перекрестке развернулась и отправилась в дом с колоннами,
где меня ждал нагоняй и еще что-нибудь такое же приятное.
В приемной Ритка с видом королевы в гордом одиночестве восседала за столом. Я молча
ткнула пальцем в сторону заветной двери.
- У него Ларионов, - вздохнула она. - Просил тебя подождать.
Я плюхнулась на диван подальше от Ритки. Она вторично вздохнула.
- Что происходит?
- Где? - удивилась я.
- Тагаев арестован? За что?
- За убийство.
- И ты, конечно...
- И я, конечно, не верю, что он убил женщину, выпив лишнего.
- И намерена искать убийцу?
- Похоже, что, кроме меня, заняться этим некому.
- Он плохо себя чувствует, - помедлив, сказала она, имея в виду Деда. - Я серьезно.
Постарайся...
Ритка не успела договорить, дверь распахнулась, и в приемной появился Ларионов.
- Привет, - сказал он мне, собрался что-то добавить, но вдруг передумал и торопливо
покинул нас. Я вошла в кабинет. Дед сидел за столом и на мое появление поначалу никак не
отреагировал, уткнулся в бумаги. Очки сползли на кончик носа, и может, от этого он выглядел
добродушным, как Санта-Клаус накануне Рождества. Я пристроилась в кресле напротив и
постаралась слиться с мебелью.
Минут через пять я решила, что мне это удалось, но тут Дед поднял голову и спросил без
всякого намека на добродушие:
- Что это за дерьмо, черт возьми?
- Тебе не идет так выражаться, - посетовала я.
- Допрыгалась! - рявкнул Дед, совершенно не обращая внимания на мой покаянный
вид.
- Может, ты конкретизируешь свою мысль?
- Что я должен конкретизировать? - передразнил он. - Ты, мое доверенное лицо,
спуталась с бандитом. О чем ты думала, скажи на милость? А теперь твой Тагаев сидит в
тюрьме, и обстоятельства дела таковы... Ты хоть представляешь, с каким удовольствием тебя
смешают с грязью?
- Зачем представлять, скоро и так узнаю.
- Вот-вот, и это в тот момент, когда...
- Ты хочешь, чтобы я написала заявление об уходе?
- Ты его уже писала.
Дед швырнул мне листок бумаги, на котором синим по белому моей рукой было
написано: "Прошу освободить от должности..." и все такое. В свое время Дед не желал его
подписать, но убрал в папочку. Теперь пригодилось. На бумаге стояла его размашистая
подпись. Я широко улыбнулась и поднялась.
- Никаких дел у меня не было, так что мне и сдавать нечего, - радостно сообщила я,
направляясь к двери. Дед грохнул по столу кулаком и сказал:
- Сядь.
Я повернулась и ответила:
- Спасибо, я пешком постою.
- И что смешного ты находишь в этой ситуации? - помолчав, спросил Дед.
- Ничего. Ты меня уже уволил, так что я лучше пойду.
- Куда?
- О господи... домой для начала.
- А что потом? Что ты собираешься делать?
- То же, что и всегда. Ничего. Денег у меня куры не клюют, за что тебе огромная
благодарность, так что буду числиться безработной.
- Я не об этом спрашиваю.
- А о чем? - удивилась я.
- Ясно, - пробормотал Дед, поднялся и подошел ко мне, что ему там ясно, не уточнил,
но выражение его лица мне не понравилось. - Я запрещаю тебе заниматься этим делом. Я
хочу, нет, я требую, чтобы ты немедленно уехала. Поезжай в Париж, там сейчас прекрасно.
- Допустим. Только я не хочу в Париж.
- Я еще раз повторяю...
- Игорь, - сказала я. - Я никуда не поеду.
С минуту мы сверлили друг друга взглядом.
- Хоть раз в жизни ты можешь меня послушать? Поверь мне, лучшее, что ты сейчас
можешь сделать, это уехать.
- Чтобы развязать тебе руки и надолго упечь его в тюрьму.
- Чтобы дать возможность следствию спокойно во всем разобраться. Если он не убивал,
ему нечего бояться.
- Ага. Главное, избиратели увидят, что перед законом все равны.
- Между прочим, и это тоже. Мне не нужен скандал. Ты будешь путаться у всех под
ногами, а газетенки с восторгом вытащат всю грязь на поверхность. Но даже не это меня
беспокоит.
- Да? А что?
- Твоя безопасность. Тагаев в тюрьме, неизвестно как к этому факту отнесутся его
дружки и как он сам относится к этому факту.
- Что-то не очень я понимаю...
- Все ты прекрасно понимаешь, - махнул рукой Дед и печально взглянул на меня. -
Ты его не любишь. И сейчас рвешься в бой, потому что чувствуешь себя виноватой. Вытащишь
ты его, и что дальше?
- Игорь, - в свою очередь вздохнула я, - если ты намерен от него избавиться, это не
лучший способ.
- Ты не права. Я не хочу от него избавиться. Я хочу, чтобы люди, которые мне поверили
и отдали свои голоса, могли жить спокойно. А ты столько дров наломаешь... В прокуратуре
толковые ребята, они во всем разберутся.
- Я все равно не смогу уехать, - почесав нос, осчастливила его я. - Паспортов
лишилась обоих, вместе с сумкой сперли из машины. Ужас.
- Убирайся, - сказал Дед и вернулся к столу.
- Ну, что? - зашептала Ритка, когда я закрыла дверь кабинета.
- Могло быть и хуже, - оптимистично заверила я, поспешно двигаясь к двери.
В коридоре прогуливался Ларионов. Не надо было обладать особой проницательностью,
чтобы понять: меня дожидается.
- Прекрасно выглядишь, - брякнул он, должно быть, ничего умнее в голову ему не
пришло. Ларионов смутился и пожал плечами. - Могу я сделать тебе комплимент?
- Лучше скажи, по какой надобности ты здесь отираешься?
- Между прочим... - заговорил он, но тут же махнул рукой. - У тебя десятка два
удостоверений. Их следует сдать, раз ты здесь больше не работаешь.
- Кому сдать?
- Мне.
- Я тебе их по почте вышлю.
- Я не шучу. Хочешь загреметь вслед за своим любовником?
- Не стыдно запугивать бедную девушку? - скривилась я и двинулась по коридору.
Ларионов слабо дернулся, но остановить меня даже не пытался. И до того мое скверное
настроение приобрело масштабы стихийного бедствия. Тагаев в тюрьме, и мне дают понять,
что препятствовать его устройству там на долгие годы - плохая идея. Значит, в своих
фантазиях мы не ошиблись и Дед всерьез намерен избавиться от Тагаева. Его продержат до
суда в тюрьме несколько месяцев, а может, и не один год. За это время много воды утечет. Дед
сумеет использовать это с большой для себя пользой.
Зазвонил телефон, голос у Вешнякова был безрадостным.
- Ты где? - спросил он.
- Возле резиденции любимого вождя и учителя.
- Ты туда или оттуда?
- Оттуда.
- Значит, по шее уже надавали?
- Уволили еще полгода назад.
- А мне настоятельно рекомендовали усилить работу с молодежью. А то ходят,
понимаешь ли, стаями, бездельничают.
- А что с Тагаевым?
- Дело вроде бы ясное. Девка что-то знала об убийстве Молчуна, ненароком сболтнула и
лишилась жизни.
- Классная версия.
- А чего больно голову-то ломать.
- И то верно. Еще новости есть?
- По убийству девчонки никаких. Никто не видел, никто не слышал. На момент убийства
в доме находились три человека: Тимур, девушка и консьерж. Вх
...Закладка в соц.сетях
