Жанр: Детектив
Аста ла виста, беби
..., где работаешь.
- Странное у тебя отношение к сексу, - раздвинула я рот до ушей и передразнила:
- Не гадить... По-моему, девчонка в тебя влюблена.
- Так это хорошо. Любовь привносит смысл в нашу жизнь, в частности, в долгое сидение
за компьютером.
- А как же ответное чувство?
- А его никто не обещал.
- Суров, - покачала я головой, устраиваясь на диване. Лялин плюхнулся рядом и
положил руку на спинку дивана.
- Ну, с чем пожаловала?
- С невеселыми мыслями.
- Ясно. Нет бы порадовать старика...
- А я готова. Прямо сейчас. Диван удобный. - В доказательство я немного попрыгала.
Лялин засмеялся, посмотрел на меня и совершенно неожиданно погладил по голове. - Сашка в
сумке, - заметила я, решив, что он нас перепутал. Лялин только годовой покачал и
отвернулся. - Ну ладно, ладно, я оценила. - Я нырнула под его руку и даже пристроила
голову на широкой лялинской груди.
- Сплошное подхалимство, - вынес он вердикт.
- А как же иначе?
- Ну, что? Следствие зашло в тупик?
- До чего же я тебя люблю, все-то ты знаешь.
- Не все. Но многое.
- Тогда скажи, откуда такое нежелание проверить слова убиенного?
Лялин пожал плечами:
- Вполне может быть от лени. А может, кто-то большой и светлый не хочет, чтобы в
этом деле копались, и предпринял кое-какие шаги, задействовал связи...
- То есть кто-то что-то собирался сделать, но при первой же неудаче решил, что это
слишком опасно, и поспешил свернуть операцию?
- А что? Очень похоже.
- И кто этот неведомый дядя? - Лялин развел руками, а я вздохнула:
- Скажи честно, ты подозреваешь Тимура?
Лялину вопрос не понравился. Более того, он его не ожидал, видимо, рассчитывая и на
мою толковость, и на мою деликатность, забыв, что и того и другого у меня дефицит. Он
закинул ногу на ногу, пожевал нижнюю губу и едва заметно пожал плечами.
- Видишь ли, моя дорогая, - потосковав, все-таки заговорил он. - Если предположить,
что Деда решили приструнить его высокопоставленные друзья, то припекать к этому делу нашу
шпану довольно неразумно. Значит, такое желание возникло у кого-то из местных. Человек этот
должен обладать немалыми возможностями, а еще... - Тут Лялин сделал паузу и закончил
весьма жестко:
- Он должен быть очень сердит. Очень. Обычно такое случается, когда к делам
примешивается нечто личное. Когда двое мужчин, недовольных друг другом в деловой сфере,
никак не могут поделить женщину...
- Ты это серьезно? - нахмурилась я.
- А ты думала, Дед уступит тебя Тагаеву? Всерьез думала? Тогда вынужден тебя
разочаровать, зря. Ни ему, ни, извини, тебе, он твоей выходки никогда не простит. Поэтому
будь вдвойне, нет, втройне осторожна. Теперь то, что касается Тагаева. Есть мнение, что в
последнее время он несколько изменился. В частности, сделался весьма нетерпимым. Хотя как
раз за здравый смысл и сдержанность его и уважали как правоохранительные органы, так и их
оппоненты. Я не спрашиваю, какие у вас отношения. И знаешь почему? - Я отвернулась, не
желая отвечать, а Лялин продолжил:
- Потому что уверен: Тагаева они не устраивают. Ты сидишь между двух стульев,
дорогая. Может, тебе кажется, что ты контролируешь ситуацию, на самом деле ты вынуждаешь
мужчин к решительным действиям.
- Тагаеву ни к чему ревновать меня к Деду, а Дед...
- Как ты наивна, - улыбнулся Олег и даже покачал годовой. - Еще раз повторяю: если
ты думаешь, что Дед, как здравомыслящий человек, проглотит то, что произошло... про
Тагаева и говорить нечего. Тимур человек закрытый, своих чувств демонстрировать не любит,
но это вовсе не значит, что их у него нет. И чем больше он их скрывает, тем разрушительнее
они становятся.
- И Миша Молчун первая ласточка? - нахмурилась я. - Так сказать, реальное
доказательство нетерпимости Тагаева?
- Что касается Молчуна, тут ситуация особая, - спокойно возразил Лялин. - Грядет
передел сфер влияния и прочее. Кое-кто вырос из коротких штанишек и на побегушках больше
быть не желает. То, что Тагаев имеет поддержку в лице Деда, безусловно, сделало его на
порядок выше других претендентов, но если... - Лялин пожал плечами и замолчал. -
Присутствие третьего лица в твоем лице, - скаламбурил он после продолжительной паузы, -
превращает взаимное недовольство в лютую ненависть. Разницу объяснять, надеюсь, не надо?
- Ты меня запугал, - не выдержала я.
- У меня нечаянно получилось. Просто очень не хочется, чтобы ты лезла в это дерьмо
очертя голову.
- А что я должна делать, по-твоему?
Ответ меня потряс.
- Когда мужики грызутся из-за бабы, самое разумное для нее постоять в сторонке. А
потом спокойно отдать руку победителю.
- С ума сошел на старости лет, - хмыкнула я. - Что еще за дикость?
- А чего тогда спрашиваешь? В каждом цивилизованном мужике сидит неандерталец.
Если ранее ты об этом не подозревала, то теперь знай, а когда баба по скудоумию влезает в
такие дела, то, как правило, под конец под руку ей уже идти не с кем, потому что мужики
входят в такой раж, что победителя не остается.
- Страшненько, - сказала я с печалью.
- Так я и говорю для того, чтобы запугать.
- То, что я во всем виновата, я уже уяснила. Но давай все-таки отвлечемся от
неандертальцев и поговорим о сложившейся ситуации. По-твоему, Тагаев решил разделаться с
Дедом, а потом внезапно передумал и поспешил обрезать все концы, чтобы связать его с этой
затеей никто не мог.
- Это ты говоришь, - хмыкнул Лялин. - Как думаешь, почему тебе сие пришло в
голову?
- Да-а, - протянула я. - И как, на твой взгляд, должен развиваться сценарий?
- А это во многом зависит от того, как поступишь ты. К примеру, если ты тихо, спокойно
поставишь крест на этом деле, может, тем сердце и успокоится, но такое поведение не в твоем
вкусе, - вновь развел руками Олег. - Это всем заинтересованным лицам хорошо известно.
- Дед хочет, чтобы я убедилась в подлости избранника, усмехнулась я, хотя усмехаться
совсем не хотелось, мои фантазии могли быть не так делеки от истины.
- Скорее он хочет, чтобы ты сделала выбор, - мягко поправил Лялин. - Вряд ли он
верит, что ты любишь Тагаева. Но видит, что по неясной причине ты вбила себе в голову, что
должна быть с ним. Следовательно, необходимо создать ситуацию, когда всякие глупости
отойдут на второй план...
- А я пойму, как дорог для меня благодетель?
- Вот видишь, как хорошо ты все понимаешь.
- Лялин, я никогда не поверю, что Дед... все эти чувства для него сущая ерунда.
- Не переоценивай его, - серьезно ответил Олег. - Он сильный мужик, у него есть
цель, возможно, нам неведомая и великая, но он человек, и ему, как и всем нам, грешным,
свойственны чувства злобы, ненависти и желания отомстить.
- В этом я как раз не сомневаюсь.
- И правильно. А смоделировать ситуацию, в которой противник начнет действовать
нужным ему образом, не так сложно. Особенно для нашего стратега.
- То есть в настоящее время мы все пляшем под его дудку? - усомнилась я.
Лялин хохотнул:
- Как всегда.
- Что верно, то верно, - не могла не согласиться я. - И что в этой ситуации делать
мне?
- Я уже сказал, - вздохнул он.
Я разозлилась:
- Глупости.
- Ты все равно поступишь по-своему. В этом вся прелесть.
- А как же дружеский совет на прощание?
- Нет у меня советов. То есть я бы посоветовал поступать, как подсказывает тебе сердце.
Что бы ты на это ответила? - Я фыркнула и отвернулась. - Правильно. Так что топай и не
мешай мне работать.
- Ладно, потопала. - Я поднялась и пошла к двери, досадуя, что приехала сюда и
затеяла этот разговор. Олег прав, никакие слова ничего не изменят, но я все-таки не удержалась
и спросила:
- Значит, ты уверен, что каждый человек кузнец своего несчастья?
- Все-таки обиделась? - улыбнулся Олег. - Зря. Ты такая, какая есть. Ты делаешь свой
выбор, они свой. Только и всего. Так что выбрось из головы чепуху о том, что ты приносишь
мужикам несчастья. Лично мне ты доставила массу незабываемых мгновений. Хочешь, я тебя
поцелую? '
- Валяй.
Он наградил меня отеческим поцелуем, и я отправилась восвояси.
Я привыкла доверять Лялину, его интуиции, знаниям, но в этот раз его слова вызвали у
меня сомнения. Дед может быть мстительным и жестоким, это я знала как никто другой, однако
я также знала, что он умеет жертвовать личным ради каких-то своих, мне не совсем ясных
целей. А здесь выходит, что он готов на безумства из-за банальной ревности. Конечно, Дед
меня по-своему любит, и в этой любви много чего намешано. Только никогда он из-за каких-то
там чувств не поставит на карту то, что долгие годы создавал своими руками. Да и чувства
давно поблекли, поистерлись, поистрепались. Многочисленные любовные связи Деда тому
подтверждение.
С Тагаевым, конечно, все далеко не так просто. Темперамент последнего мне был хорошо
известен, парень на многое способен. На убийство благодетеля? Черт... И до разговора с
Лялиным у меня на душе кошки скребли, а теперь вообще хоть волком вой. А его отеческое
напутствие посидеть в сторонке, а потом пойти под ручку с сильнейшим здорово меня
разозлило. Между прочим, я имею право выбора. Вот и здесь провидческий дар Лялина
сработал: а кого, к примеру, я выберу? То-то... Похоже, крутые ребята с их крутыми играми
мне такой возможности попросту не дадут, то есть в расчет не примут. Ох, как меня это
разозлило, в основном потому, что сделать выбор я не могла, оба хорошо это знали и
продолжали мною манипулировать. "А я вот возьму и игру вам поломаю", - решила я со
злостью, но и сама себе особенно не верила. Мы ведь не на рыцарском турнире, где за мной
остается право махнуть белым платочком и прекратить мужские безобразия. "Лялин спятил, -
в конце концов решила я. - И мне мозги запудрил. А на самом деле все просто: есть убийство.
Моя задача найти убийцу и определить в надлежащее ему место. И вся чувствительная хрень
здесь совершенно ни при чем".
Ободренная этим решением, я завела мотор.
- Все мужики придурки, - ворчливо заметила я. Мой пес презрительно отвернулся, а я
добавила:
- И ты не лучше.
Вечером в компании Тагаева я усердно изображала оживленность и довольство жизнью,
но приглядывалась к своему сердечному другу. Он был спокоен и улыбчив, поди разберись, что
он при этом думает? Я и про себя-то толком ничего не скажу.
Однако, как бы то ни было, на следующий день около восьми часов вечера я сидела в баре
"Витязь", объяснив свое желание скоротать здесь вечер так: уж если народная молва накрепко
связала меня с баром, почему бы и не с "Витязем"? Может, забегаловка не из самых паршивых
и мне понравится? Из дома я смылась до появления Тагаева, чтобы избавиться от
необходимости что-то врать. В начале восьмого он позвонил мне на мобильный, чтобы узнать,
где и как я провожу время. На самом деле выглядело это так.
- Ты где? - спросил он.
- У меня тут кое-какие дела, - ответила я весьма расплывчато, на что он со смешком
заявил:
- Ну-ну. - И отключился.
- Не скажешь, что он особо разговорчив, - заметила я Сашке, убирая мобильный. Пес
взглянул на меня с неодобрением. Со мной он отправился без всякой охоты и теперь злился. -
Ты стал очень ленив, - принялась выговаривать я в отместку. - Если так пойдет дальше,
совсем разучишься ходить. Такой выдающейся собаке должно быть известно, что движение -
это жизнь. Вот и двигайся, и прекрати изображать страдальца.
Сашка вновь одарил меня недовольным взглядом, а я порадовалась, что природа не
наградила его способностью говорить, много чего доброго я услышала бы сейчас в свой адрес.
Для начала требовалось узнать, где находится "Витязь". На это ушло две минуты, я
позвонила в справочное, где меня снабдили адресом. Бар в северном районе, искать его следует
среди новостроек, туда на машине добираться где-то полчаса, плюс поиски нужной улицы.
С улицей проблем не возникло. Свернув с проспекта, я увидела свеженькую вывеску на
ближайшем углу. Теперь главное - не пропустить тридцать седьмой дом.
Двенадцатиэтажка еще не была полностью заселена, строители торопились благоустроить
территорию, зато бар уже радовал глаз неоновой вывеской. Рядом с вывеской изображение
чудища в кольчуге со здоровенной дубиной в одной руке и пивной кружкой в другой. Судя по
выражению физиономии чудища, местное пиво ему нравилось.
Возле бара стоянка с десятком машин. Я приткнула свою между двумя иномарками,
запихнула Сашку в сумку и направилась к стеклянным дверям, которые при моем приближении
были гостеприимно распахнуты улыбчивым молодым человеком. Его белоснежную рубашку
украшала карточка с именем "Виталий".
- Добрый вечер, - приветствовал меня Виталий. Покосился на сумку, из которой
выглядывал Сашка, и улыбнулся мне еще шире.
Я быстро огляделась и пришла к выводу, что это скорее пивной ресторан, чем бар. Из
просторного холла широкая дверь вела в зал с тремя рядами столов.
- Вы у нас впервые? - спросил молодой человек, изо всех сил стараясь быть полезным.
- Да. Давно открылись?
- Два месяца. Уверен, вам у нас понравится. Прошу сюда.
Я прошла в зал, довольно большой, украшенный изображением былинных богатырей,
всех, как на подбор, с пивными кружками. Массивные столы, лавки, плиточный пол,
официантки в русских сарафанах и кокошниках. Длина сарафанов была столь незначительна,
что наводила на мысль об экономии, зато кокошники были роскошные и наверняка доставляли
девушкам массу неудобств. Я бы не хотела пробегать целый вечер с таким сооружением на
голове.
Большинство столов было занято. Заведение, должно быть, пользовалось успехом.
Молодой человек проводил меня к столу возле окна, осведомился, намерена ли я отдыхать
одна, а услышав ответ, спросил, не буду ли я возражать, если ко мне кого-нибудь подсадят? Я
заверила, что все приму с благодарностью. Тут же к столу подошла девушка, и я минут десять
делала заказ и попутно разжилась большим количеством сведений о разных сортах пива.
Девушка удалилась, а я начала вертеть головой, присматриваясь к посетителям. В отличие от
меня, все они предпочли провести вечер в компании. В основном молодежь, которая, должно
быть, прибыла сюда сразу после занятий в школе. Правда, попадались люди и вполне солидные,
что несколько придало мне уверенности. Возле стойки была эстрада, где вскоре появились трое
молодых людей и заиграли джаз, кстати, весьма неплохо. Пиво тоже оказалось хорошим. Где-то
около часа я слушала музыку, пила пиво и приставала к Сашке, который вел себя на редкость
прилично, тявкнул только однажды, когда проходившая мимо девушка заметила:
- Ой, какая собачка. А он кусается?
- Иногда. Сейчас у него зубы болят, а лечить их он боится.
Девушка улыбнулась, из-за ее плеча я увидела, как в зал вошел очередной посетитель,
высокий мужчина в светлых джинсах и голубой водолазке. Водолазка необыкновенно шла ему.
Вообще он был красивым парнем, что оценила не только я. Все присутствующие в зале дамы
провожали его заинтересованными взглядами. Смуглая кожа, яркие глаза, должно быть,
голубые, лицо вроде бы молодое, но виски седые, на фоне темных волос это выглядело
романтично и интригующе. В руках мужчина держал барсетку и свернутую трубкой газету.
Он огляделся, слегка нахмурившись, точно решал трудную задачу. Взгляд его на
мгновение задержался на мне, что меня, признаться, порадовало. Как большинство женщин, я
дорожу своей красотой, хоть иногда и потешаюсь над этим, а, судя по его взгляду, красота моя
не осталась без внимания.
Впрочем, на смену удовлетворению быстро пришло нечто другое, что можно было бы
определить как предчувствие. Предчувствие подводило меня редко, оттого парень вызвал
самый живой интерес.
К нему подскочил молодой человек, который не так давно устроил меня за столом, что-то
спросил, в шумном зале расслышать его слова не представлялось возможным, мужчина кивнул,
и оба направились к моему столу, что меня ничуть не удивило. Раз уж предчувствие возникло,
значит, во что-то это выльется.
- Вы позволите? - спросил Виталий, а мужчина вежливо улыбнулся.
- Конечно, - от широты души я тоже лучезарно улыбнулась, и мужчина устроился
напротив.
Несколько минут он разговаривал с подошедшей официанткой, а я продолжала пить пиво,
по-прежнему приглядываясь к посетителям. Но это мое занятие было прервано самым
неожиданным образом. Сашка выбрался из сумки, спрыгнул на пол, подошел к мужчине, затем
отскочил, вновь подошел и глухо зарычал. Затем помотал головой, попятился и тяжко
вздохнул. Наблюдая всю эту клоунаду, я пребывала в легком шоке.
- Ты чего? - не выдержала я. Сашка печально взглянул на меня, облаял гостя и сам
залез в сумку, откуда смотрел на нас с недоумением и расстройством.
- Не любит мужчин? - улыбнулся красавец, кивнув на Сашку. - Или это я ему просто
не понравился?
Голос у него был хрипловатый, точно простуженный, говорил он по-русски слишком
правильно, так что язык этот вряд ли был родным для него.
- Он довольно вредный пес, - пожала я плечами, решив поддержать разговор.
- Как его зовут?
- Сашка.
- Забавно, - счел нужным заметить мужчина. - Мое имя Станислав.
- А-а, - сказала я и повернулась к Сашке:
- Вылезай из сумки, человек с тобой знакомится.
Станислав усмехнулся и спросил с некоторым избытком ласковости:
- А ваше имя я могу узнать?
- Ольга.
- Очень приятно.
Ему принесли заказ, он поднял кружку и сказал, обращаясь ко мне:
- Прозит.
- И вам того же, - согласилась я и выпила.
Наблюдая за своим новым знакомым, я не оставляла своим вниманием остальных
посетителей. Мужчина в бежевом свитере, как-то уж очень незаметно прошмыгнувший в зал,
теперь сидел в углу недалеко от эстрады рядом с шумной компанией молодых людей. Он пил
пиво, уткнувшись в газету, и на окружающих не реагировал. Я еще раз внимательно оглядела
зал и согласилась с первоначально вынесенным вердиктом: самые перспективные, то есть
подозрительные, - этот дядя и мой сосед.
И тут в зале появился рослый здоровячок, в котором я без труда узнала господина
Кислицына, который навещал своего патрона в больнице и отвлекал друга Юру, пока другой
господин без помех разделался с Шестаковым.
Кислицын уверенно прошел к свободному столу возле окна с табличкой "Стол заказан".
Подскочившая официантка табличку убрала и, улыбаясь, склонилась к Кислицыну. Девушка с
ним явно заигрывала, но он остался невозмутимым, закурил, дождавшись, когда она уйдет, и
стал смотреть в окно.
Что-то в его движениях выдавало нервозность. Я задумалась. Кислицын мог появиться в
баре по двум разным причинам: первая, надеялся встретиться с киллером вместо убиенного
Шестакова. Впрочем, почему же вместо: вполне возможно, что Шестаков должен был лишь
организовать их встречу. Кислицын поспешил от него избавиться, боясь, что тот успеет
сообщить некую важную информацию. Вторая причина, Кислицын, точнее, его хозяева
намерены избавиться от киллера, как они уже избавились от посредника. Причина такой
немилости была мне неизвестна, но, скорее всего, мафиози знали, что сведения о киллере
просочились, и теперь заметали следы. Могла быть и третья причина: к примеру, никакой
причины вовсе нет и Кислицын забрел сюда случайно. Но как-то в это не верилось.
Станислав, видя, с каким интересом я верчу головой по сторонам, развернул газету и
углубился в чтение. А я устроилась поудобнее, чтобы иметь возможность держать в поле
зрения и Кислицына, и одинокого дядю в бежевом свитере, и стала гадать, что будет дальше.
Кислицын продолжал курить одну сигарету за другой, прихлебывая пиво из кружки.
Движения его становились все более нервными, пару раз он машинально взглянул на часы, на
заигрывания девушки он по-прежнему не обращал внимания. Дядя у эстрады подозвал
официантку, расплатился и вышел из зала. Почти сразу после этого Кислицыну позвонили на
мобильный, он ответил, и в его лице наметились перемены. Должно быть, он услышал что-то
приятное, закончил разговор, поднялся и пошел к двери, но официантку не подозвал и за пиво
не расплатился, следовательно, зал он покидает ненадолго. Я прикидывала, что следует
предпринять: ждать на месте развития событий или отправиться за Кислицыным. Очень может
быть, что киллер его узнал, позвонил на мобильный и предложил встретиться на улице или
где-то еще. Хотя с таким же успехом человек мог просто отправиться в туалет.
- Жди здесь, - решившись, сказала я Сашке и покинула зал, успев заметить, как
Кислицын входит в туалет. Я тоже заглянула в дамскую комнату, чуть прикрыла дверь и с
увлечением принялась мыть руки, следя за дверью мужского туалета. Две девицы вертелись
возле зеркала, но на меня не обращали внимания, так что я могла мыть руки в свое
удовольствие.
Время шло, а Кислицын все не появлялся. В мужской туалет зашли двое молодых людей,
вскоре они вернулись в зал, а Славик, как видно, не торопился. Девушки тоже ушли, на смену
им явились другие, а я все вертелась возле двери. Даже в случае расстройства желудка парню
пора уже выйти. Если историческая встреча произошла там, то она здорово затянулась.
Чертыхнувшись, я направилась в мужской туалет. Молодой человек по имени Виталий у
входа в ресторан как раз отвернулся, и мое проникновение осталось незамеченным.
Туалет был пуст, по крайней мере, так я решила в первую минуту. Двери пяти кабинок
приоткрыты, шестая плотно закрыта. Окно тоже приоткрыто, но сейчас меня это
обстоятельство не особенно занимало. Конечно, окно довольно большое, и здоровяк Слава
вполне мог при известном старании в него протиснуться, но почему-то мне казалось, что делать
этого он не собирался. Я наклонилась и, заглянув под дверь, увидела мужские ботинки. Дверь
сантиметров на двадцать не доходила до пола, и видела я их вполне отчетливо, все
последующее предугадать было не так трудно. Я потянула за ручку двери, и она открылась.
Кислицын сидел на унитазе с аккуратной дырочкой между глаз. Штаны на нем были надеты и
даже ремень застегнут, так что его сначала пристрелили, а уж потом пристроили здесь.
Я поплотнее закрыла дверь и поспешила покинуть туалет, задержавшись на выходе. Мне
опять повезло, парень на входе болтал с какой-то блондинкой, и я проскользнула в зал никем не
замеченная.
В зале все было по-прежнему, следовательно, молодые люди, заходившие в туалет, труп
не обнаружили. Я устроилась за столом. Станислав отложил газету, которую с увлечением
читал, и заметил:
- Вы долго отсутствовали. Я начал беспокоиться.
- Я думала, вы скучали.
- Точно, - улыбнулся он. - Я скучал, а беспокоился ваш пес.
Сашка беспокойным не выглядел и с интересом приглядывался к Станиславу.
- Встретила подругу, и мы немного поболтали.
- Вот как?
Я кивнула и быстро оглядела зал. Все как двадцать минут назад. Но что-то изменилось.
Или просто мне кажется, потому что события начали развиваться, но совсем не так, как я
ожидала. Если Кислицын явился сюда вместо убитого Шестакова, то пристрелил его, скорее
всего, киллер. Изменения в договоренностях ему не понравились, и он, заподозрив неладное,
прихлопнул Славу. Разумно. Однако нет заказа, нет денег. Вряд ли он просто так отправится
восвояси. А если Кислицына пристрелил не киллер, а некое третье лицо, о котором мне пока
ничего не известно? Поживем - увидим.
Я была уверена, что на этом события не закончатся. Так и вышло. Однако могу смело
сказать: ничего подобного я не ожидала. Минут через десять в зал вломилась ватага парней,
которым прежде всего не мешало бы отправиться в баню. Немытые и нечесаные, в давно не
стиранных джинсах и одинаковых кожаных куртках, они вызывали недоумение в основном тем,
как смогли пройти в приличное место. Тем временем самый мелкий из них достал пистолет и
заорал:
- Всем руки на стол!
Народ недоуменно таращился на них, пытаясь определить, как к этому стоит относиться,
чем изрядно расстроил предводителя.
- Перестреляю, суки! - взвился он.
- Клоун, - вздохнул Станислав и спросил не без суровости:
- Такое в порядке вещей в вашем городе?
- Что вы, у нас, как правило, тихо. Может, эти парни мухоморов объелись?
- Не сезон, - нахмурился Станислав. - Для мухоморов, я имею в виду.
- Может, парни запасливые, - возразила я.
Четверо из пятерки придурковатых налетчиков устремились по проходам, хватая сумки у
граждан. Действовали они так бестолково, что хотелось встать и показать, как это делается
по-настоящему. Вожак подскочил ко мне и гаркнул:
- Где сумка?
С ближними надо делиться, это я усвоила. Делиться надо даже с дураками, а церковь
настаивает, что с дураками особо. Но в моей сумке сидел Сашка, а делиться им я не собиралась.
Опять же, не худо бы поговорить по душам с этим придурком, а при расторопности местной
охраны придуркам ничего не стоило смыться. Разговор в этом случае не состоится.
- Где, где, в Караганде, - ворчливо ответила я, потому что связываться с дураками не
хотела.
- Чего? - рыкнул он, не особо напугав меня, а я задвинула ему в лоб пивной кружкой,
он взвизгнул и вскинул руки. Отобрать у него пистолет оказалось пустячным делом. Парень так
был поражен данным обстоятельством, что просто стоял и таращил на меня глаза, одной рукой
потирая лоб. К некоторому моему удивлению, пистолет оказался настоящим. Дружки вожака
продолжали демонстрировать серьезность намерений и шныряли по проходам. У меня
создалось впечатление, что они кого-то высматривают. Примерно к этому моменту вожак обрел
дар речи и гневно взревел, пришлось продемонстрировать ему его же собственное оружие,
после чего он впал в задумчивость, взглянул на дружков с тоской и отчаянием и попросил:
- Отдай, а?
- Еще чего, - ответила я сурово. - Кстати, если ты ищешь Славика, то он нас покинул.
- Чего? - опешил здоровяк и даже попятился. - Никого я не ищу.
Он явно решил смыться, пока дружки продолжали резвиться с чужими сумками, но
стратегическое отступление было пресечено. До того тихо сидевший Стас, с интересом
наблюдавший за развитием событий, ловко поставил ему подножку, и вожак растянулся на
полу, выкрикивая что-то нецензурное. Дружки пробежали по всему залу и наконец-то обратили
внимание на бедственное положение товарища, а также на пистолет, который я держала в
руках. Я надеялась, что у остальных нет оружи
...Закладка в соц.сетях
