Жанр: Детектив
амелия пибоди 4. Лев в долине
...им, три сотни мечетей!
- Но на территории, которую я счел наиболее вероятным местом расположения
тюрьмы, их всего тридцать-сорок, - возразил Рамсес. - Я имею в виду Старый город
с его темными запутанными улочками, разрушающимися домами и некоторыми
примечательными... - Он поймал мой грозный взгляд и опомнился. - В прошлый раз
мы провели в Каире три недели. Тогда мне и представилась возможность заглянуть в...
- Понятно, - сказал Эмерсон. - По-моему, блестящая идея. Ты согласна,
Пибоди?
Мой стаканчик уже был пуст. Я хотела попросить еще, но железная воля одержала
верх над недоверием и растерянностью.
- По-моему, нам пора домой. Отец Теодор наверняка очень устал.
Отец Теодор посопротивлялся из вежливости, но было ясно, что ему не терпится от
нас избавиться. С Рамсесом он прощался с причудливой смесью уважения и ужаса.
Когда мы вышли из дома священника, один из деревенских жителей подвел
Рамсесу его скакуна и с глубоким поклоном отдал поводья. Я тут же позабыла о
нестандартном методе следствия, испробованном моим сыном, потому что вспомнила,
как обходятся с конокрадами на американском Западе. Там их ждет петля.
Возможно, Рамсес тоже это припомнил. Уже закинув ногу на конский круп, он
повис в стремени и сказал с обезоруживающей улыбкой:
- Хочешь прокатиться на Мазепе, мамочка?
- Своевременная мысль, - похвалил его Эмерсон. - Рад, что ты оказываешь
матери почтение, которого она достойна.
И он ударил пятками своего осла.
Деревенский староста поддерживал американских ковбоев в их непримиримости к
конокрадам. Чтобы умилостивить его, пришлось арендовать лошадь за
умопомрачительную плату до конца нашего пребывания в Дахшуре. Оставив ее в
конюшне хозяина - у нас для лошади все равно не было места, - я вернулась домой.
Мое недовольство только усилилось при виде отца и сына, согнувшихся над
большой картой Каира. Рядом остывал ужин. Один угол карты уже был сдобрен
соусом. Рамсес тыкал в карту указательным пальцем:
- Громче всех поет муэдзин мечети Гамия Сейд-Хусейн. Методом исключения
получаем район площадью в семьсот пятьдесят...
Мой голос, в отличие от голоса муэдзина, был тих, но тверд. Я потребовала
немедленно убрать карту и приступить к трапезе. Хамид приготовил очень вкусный
ужин, который, правда, уже изрядно остыл.
Наслаждаться едой нам мешала озабоченность. Сначала мы ели молча, потом
Эмерсон, всегда руководствующийся благородными мотивами, но не очень-то
соблюдающий требования этикета, брякнул:
- Полагаю, лошадиная проблема решена к полному твоему удовлетворению,
Пибоди?
- Скорее, к удовлетворению старосты. Мы арендовали ее до конца сезона за сто
шекелей.
Эмерсон чуть не подавился и надолго спрятался за салфеткой.
- Лучше просто купить эту драгоценную лошадь, - предложил он. - Для тебя,
Пибоди! Наверное, тебе хочется стать хозяйкой такого великолепного животного?
- Нет, благодарю покорно, Эмерсон. Рамсес обязательно потребует, чтобы мы
взяли ее с собой в Англию.
- Ошибаешься, мама, мне это и в голову не приходило. Гораздо удобнее оставить
Мазепу здесь, чтобы я мог ездить всякий раз, когда мы...
Рамсес ойкнул и замолчал: Эмерсон сообразил, что разговоры о лошадях вряд ли
улучшат мое настроение, и лягнул сына под столом. Воцарилось продолжительное
молчание. Дональд вообще словно язык проглотил. Я объясняла его молчаливость
угрызениями совести, ведь он упустил Рамсеса. Но, как оказалось, молодой человек
усиленно ворочал мозгами. Эмерсон полагает, - по-моему, это верно лишь отчасти, -
что мыслительный процесс - непривычное занятие для любого англичанина,
требующее напряжения всех сил. Не знаю в таком случае, кем себя считает сам
Эмерсон.
Когда мы наконец утолили голод и налегли на фрукты, Дональд встал и
многозначительно откашлялся.
- Я принял решение. То есть решение приняли мы с Энид... - Он взял девушку за
руку, расправил плечи и продолжил: - Мы хотим немедленно пожениться. Просим
вас, профессор, сегодня же вечером сочетать нас браком.
Требование было настолько безумным, что я выронила салфетку. Бастет крутилась
под столом, надеясь, что Рамсес поделится с ней лакомым кусочком, и салфетка
накрыла кошку с головой. Дальнейшая беседа протекала под надсадное мяуканье.
У Эмерсона поехала вниз челюсть. То ли он собирался заговорить, то ли
засмеяться, - не знаю. Он спохватился, водворил челюсть на место и объявил:
- Что ж, это по крайней мере устраняет кое-какие проблемы. А то в последние
дни миссис Эмерсон слишком увлеклась соблюдением приличий...
- Эмерсон! Как ты можешь серьезно относиться к этому бреду? Дорогой мой
Рональд... то есть Дональд, дорогая Энид, с чего вы взяли, будто профессор Эмерсон
вправе сочетать людей браком?
- Ну, не знаю... - смущенно пробормотал Дональд. - Таким правом обладает, к
примеру, капитан корабля. Вот я и подумал, что руководитель экспедиции в чужой
стране тоже...
- Чушь!
Энид потупила взор. У меня было ощущение, что она с самого начала знала, что
брак окажется незаконным, но помалкивала. Не хочу, чтобы меня заподозрили в
поощрении аморальности, но мое мнение о девушке улучшилось.
- Сядьте, Дональд, - приказала я. - У вас такой несолидный вид, когда вы
теребите себе ухо! Давайте обсудим ситуацию здраво. Я полностью одобряю ваше
решение, но с его осуществлением придется подождать. Сначала необходимо
выполнить ряд формальностей. А сейчас ответьте, что вас к этому подтолкнуло.
Энид улыбнулась Дональду, словно учительница, поощряющая туповатого
школяра.
- Меня уговорила Энид. Нельзя же все время скрываться, словно мы и впрямь
преступники. Энид не стоит опасаться полиции, только безумец способен заподозрить
ее в убийстве.
- Так оно и есть, - подтвердила я. - Сегодня мы узнали, что полиция больше не
подозревает мисс Дебенхэм в убийстве Каленищеффа. А вот что касается вас...
- А что касается меня, - подхватил Дональд, задирая подбородок, - то я
предстану перед судом, как подобает мужчине. Никто не сможет доказать, что
убийство совершил я. Это не значит, конечно, что у меня не было желания как следует
поколотить мерзавца. Достаточно липких взглядов, которые Каленищефф бросал на
Энид, чтобы переломать ему руки-ноги!
- Настоятельно вам рекомендую помалкивать на этот счет, - посоветовал
Эмерсон. - Но кое в чем вынужден согласиться, улик против вас кот наплакал.
Однако вы еще не объяснили своего внезапного всплеска галантности. Уж не
благородное ли чувство под названием "любовь" придало вам сил?
Не обращая внимания на насмешливый тон моего ненаглядного, Дональд
бесхитростно ответил:
- Так и есть, сэр. Кроме того, Энид убедила меня, что сегодня утром я чуть не
погиб от руки Рональда.
- А от чьей же еще? - буркнул Эмерсон. - С самого начала было ясно, что все
свои неприятности вы привезли из Англии. Ваш братец, мистер Фрейзер, -
совершенно беспринципный человек. Ведь это он подделал подпись под чеком, а
потом уговорил вас взять на себя вину? Вы поступили глупо, мистер Фрейзер, очень
глупо! Это повлекло гораздо более опасные последствия, чем простое бесчестье. Брат
надеялся, что от отчаяния вы покончите с собой или погубите себя иным, более
медленным способом, после чего ему достанется имение. Подозреваю, у него есть и
другой мотив - мисс Дебенхэм. Еще я подозреваю, что если бы мисс Дебенхэм
согласилась смириться с вашим позором и отдать свою руку Рональду, то он не стал бы
вас добивать. Но своими настойчивыми розысками и нежеланием признать вашу вину
она сделала положение Рональда опасным и принудила его к решительным действиям.
Каленищеффа нанял он - не для того, правда, чтобы помочь мисс Дебенхэм
встретиться с вами, а чтобы сбить ее со следа. Но Каленищефф в любую минуту был
готов предать Рональда, если бы ему предложили больше денег, поэтому вашему брату
пришлось с ним разделаться. В Каире найти наемного убийцу раз плюнуть.
Каленищеффа заманили в номер мисс Дебенхэм, и не только потому, что там с ним
было легче расправиться. Рональд был не прочь свалить на свою "дорогую Энид", как
он имел наглость ее называть, вину за это преступление. Полагаю, мисс Дебенхэм, он
затаил на вас злобу за ваше презрение и отказ выйти за него замуж. Слава богу, что вы
не передумали! Это порочное и мстительное существо!
- Поразительно, профессор, насколько вы правы! - воскликнул Дональд. -
Вплоть до мелочей! Более того, благодаря вам я увидел неприятную истину, которую
раньше не хотел признавать. Откуда такая проницательность?
- Только идиот сумел бы всего этого не заметить, - проворчал польщенный
Эмерсон.
- Или брат, ослепленный родственным чувством, - вступилась я за Дональда.
- Или человек, одержимый навязчивыми идеями о каких-то преступных гениях.
Не ждала я от своего любимого супруга такого подлого коварства!
На ночлег в пустыню мы удалились не одни. К плохо скрываемому
неудовольствию Эмерсона, Дональд настоял, чтобы соседнюю с нами палатку снова
заняла Энид.
- Сейчас, - заявил он, сжимая руку девушки, - более, чем прежде, важно, чтобы
на репутацию Энид не пало и тени сомнения.
Эмерсон отозвался жалобным стоном. Я тоже была против этой идеи, хоть и по
другой причине. Я чувствовала, что называется, нутром: Сети опутал молодую пару
невидимыми, но зловещими нитями. Тем не менее к моим доводам не пожелали
прислушаться. Дональд поддержал теорию Эмерсона (мужчины всегда заодно), а Энид
- Дональда.
Здравый смысл проявил один лишь Рамсес, вызвавшись сторожить палатку Энид.
Вариант был единогласно отвергнут, но когда он предложил вместо себя кошку, Энид
сказала со смехом, что с удовольствием проведет ночь в обществе ласкового зверька.
Я покосилась на Бастет. Ее глаза превратились в щелочки, на морде было написано
глубокое презрение. И действительно, определение Энид нашей кошке подходило
меньше всего. Рамсес отнес Бастет в угол и, глядя ей в глаза, принялся шепотом давать
наставления. Трудно было удержаться от суеверной дрожи, глядя, как внимательно
слушает его кошка, склонив голову набок и подергивая хвостом.
Не знаю, что Рамсес ей нашептал, но его усилия принесли результат. Выйдя из
дома, мы обнаружили, что Бастет крадется следом. Дональд сообщил, что намерен
проводить возлюбленную до палатки. Парочка брела за нами на почтительном
расстоянии и упоенно шепталась. Ночь была тихая и звездная, словно специально
созданная для влюбленных, как, впрочем, почти все ночи в Египте. Я с удовольствием
прогулялась бы молча, довольствуясь рукой Эмерсона, стиснувшей мою руку, но
события не позволяли молчать.
- Если они решили ехать завтра в Каир, чтобы предстать перед властями, им
потребуется провожатый.
- Ничего подобного, Пибоди! Отъезд этих голубков и так создаст нам проблемы в
работе, хотя от девицы было мало толку, а малый только о ней одной и думал. Не
пойму, почему ты так любишь протежировать воркующим бездельникам?! Благодаря
тебе вокруг нас вечно околачиваются юные остолопы, мешают работать и усложняют
нам жизнь. Ничего против них не имею и желаю всяческих благ, но предпочел бы,
чтобы они оставили нас в покое...
Я не прерывала его разглагольствования, и Эмерсон так распалился, что до палатки
добрался сильно запыхавшимся. Я задержалась, чтобы пожелать доброй ночи парочке,
но любимый супруг, не слишком деликатничая, затащил меня в палатку. После этого
тишину нарушал разве что далекий вой шакалов.
Мой сон прервался еще до рассвета, в кромешной тьме. Виной тому были не
грабители и не убийцы, а сновидения - настолько живые и отчетливые, что я
нашарила руку Эмерсона, желая убедиться, что по-прежнему нахожусь в палатке,
рядом с мужем. Эмерсон всхрапнул и не проснулся, но мне хватило и этого, чтобы
успокоиться.
Спокойствие, впрочем, оказалось недолгим. Уже через минуту-другую у меня
возникло желание растолкать мужа. Мне срочно требовался добрый совет, даже - не
боюсь сознаться - утешение. Дело было не столько в пригрезившемся кошмаре,
сколько в душевном состоянии, охватившем меня при пробуждении. Любой, кто
просыпался от собственного крика, знает, что во сне самый невиннейший предмет
может показаться источником страшной опасности. Эти ощущения мне и хотелось
обсудить с Эмерсоном, чтобы услышать его утешительное: "Что за чушь, Пибоди!"
Постепенно я опомнилась, как со мной всегда рано или поздно происходит, и,
тесно прижавшись к мужу, попыталась снова погрузиться в объятия Морфея. Но
непостоянный бог отказывался надо мной сжалиться, какие бы позы я ни принимала.
Зато Эмерсон лежал себе как бревно, смиренно сложив руки на груди.
В конце концов я отчаялась уснуть. Брезент палатки еще не пропускал даже
подобия света, но заметно посвежевший воздух свидетельствовал, что зари осталось
ждать недолго. Я зажгла лампу и оделась. Всякий, кто хоть раз пытался совершить этот
подвиг в тесной палатке, подтвердит, что тишина и изящество при этом абсолютно
недостижимы. Тем не менее Эмерсон спал как убитый, не реагируя ни на свет, ни на
мои тычки, ни даже на звяканье моего снаряжения. Пришлось как следует потрудиться,
чтобы супруг наконец пробудился: несколько минут я что было сил колотила его по
груди, дергала за руки-ноги, теребила щеки. Но вот губы Эмерсона дрогнули в сонной
улыбке. Не открывая глаз, он привлек меня к себе.
Не помню, упоминала ли я об отвращении Эмерсона к пижамам и ночным
сорочкам. Неудивительно, что от его рывка пряжка моего пояса впилась в... э-э... ничем
не защищенную часть его тела. Лицо, только что такое довольное, перекосилось
страдальческой гримасой. Пришлось зажать ему рот ладонью, чтобы заглушить
истошный вопль.
- Тише, Эмерсон! Ты разбудишь Энид. Бедняжка так перепугается, что останется
заикой на всю жизнь.
Немного погодя Эмерсон перестал сопротивляться, выпученные глаза приняли
почти нормальный вид. Я рискнула убрать руку.
- Пибоди...
- Что, милый Эмерсон?
- Надо полагать, нашу палатку окружили воинственные бедуины, готовые
перерезать нам глотки?
- Сомневаюсь.
- Тогда, быть может, сюда забрался неизвестный, вооруженный кинжалом?
- Тоже вряд ли.
- Знаю! Рука мумии! Просунувшись в щель клапана палатки, она потянулась к
твоему горлу...
- Твой сарказм невыносим! Ничего не произошло, - во всяком случае, ничего из
того, что ты перечислил. Скоро утро, и мне не спится...
Я попробовала встать, но Эмерсон снова притянул меня к себе, на сей раз куда
осторожнее.
- Выкладывай, Пибоди! - потребовал он шепотом.
- Это прозвучит глупо, - предупредила я, поудобнее пристраивая голову на его
широкой груди.
- Именно за глупость я тебя и люблю, дражайшая моя Пибоди. Тем более что
глупость случается очень редко - если под глупостью ты подразумеваешь ласку и
уступчивость, робость и пугливость...
- Прекрати, Эмерсон! - Я перехватила его руку. - Я вовсе не пуглива. Просто
мне приснился необычный сон.
- Тоже редкое событие. Рассказывай!
- Будто я нахожусь в незнакомой комнате с роскошным убранством: шелковые
гардины на окнах, мягкий диван с парчовыми подушками, драгоценные ковры,
журчащий фонтан... Низенький столик из слоновой кости, инкрустированный
жемчугом, на нем поднос с фруктами и винами, серебряные кубки и хрустальные
бокалы. Тишину в комнате нарушает только плеск воды в фонтане...
Я лежу на диване. Мне кажется, что я бодрствую, роскошь убранства изумляет
меня так сильно, словно это не сон, а реальность. Мой взгляд привлекает расшитая
занавеска с бахромой, скрывающая дверь. Не знаю, как я догадалась о двери, - сон
есть сон. Что-то или кто-то приближается ко мне, дверь вот-вот откроется, занавеска
отодвинется - и я увижу...
- Продолжай, Пибоди!
- В этот момент я проснулась, вся в холодном поту, дрожа от ужаса. Ты ведь
знаешь, дорогой, с каким недоверием я отношусь к россказням о вещих снах, но мне
почему-то кажется, что этот полон глубокого смысла...
Лица Эмерсона мне было не разглядеть, но мышцы его напряглись.
- Ты уверена, что испытала именно ужас, а не другое чувство?
- Что за странный вопрос, Эмерсон!
- Так ведь и сон странный. - Он сел и, держа меня за плечи, попытался,
несмотря на темноту, заглянуть в глаза. - Кто там был, Пибоди? Кто крался к двери?
- Не знаю.
- Да? - Он продолжал сверлить меня взглядом. - Кажется, я догадался, откуда
взялся твой сон, Пибоди. Твой рассказ полностью совпадает с тем, как отец Теодор
описывал свою тюрьму.
- А ведь верно! - воскликнула я. - Ты совершенно прав. Теперь вое понятно. И
чувствовала я то же самое, что испытывал этот бедняга.
- Я рад, что исцелил тебя от страха. Ведь ты исцелена, Пибоди?
- Да, Эмерсон, благодаря тебе. Вот только чувство тревоги никуда не делось. Мне
кажется, что я вижу расшитый полог, за которым притаился ужас...
- К этому чувству тебе давно следовало привыкнуть, - сказал Эмерсон своим
обычным насмешливым тоном. - Ничего, Пибоди, мы встретим опасность вместе -
ты и я, спина к спине, плечо к плечу и так далее...
- Боюсь, полному слиянию опять помешает Рамсес, - сказала я, подражая его
легкомысленному тону. - Прости, что потревожила тебя такой чепухой. Одевайся!
Подышим утренним воздухом, зажжем примус, приготовим чай...
Я подала ему брюки, зная, что сам он их найдет только после длительных поисков,
сопровождаемых проклятьями. Эмерсон пожал плечами, но от брюк не отказался.
Клапан палатки удерживался веревкой, продетой сквозь кольцо в брезентовом
полу. Развязав узел и откинув полог, я обнаружила, что уже светает. Я выпрямилась во
весь рост и шагнула вперед.
Но в следующую секунду шлепнулась на землю, зацепившись за предмет, лежащий
у самого входа в палатку. Чертыхнувшись, пригляделась...
Это был не предмет, а тело Дональда Фрейзера! Дональд лежал навзничь, со
сложенными на груди руками. Посередине лба чернела дыра, похожая на око циклопа.
Голубые глаза были широко распахнуты, в них уже нанесло песка. В отличие от любой
нормальной женщины, я не подняла визга, а лишь сдавленно вскрикнула. Эмерсон тут
же вывалился из палатки, причем с такой поспешностью, что только мои усилия
помешали нам обоим грохнуться на труп. Эмерсон выругался и, кажется, собирался
продолжить в этом же духе, как вдруг увидел бегущую к нам фигуру.
- Убийца! - заорал он, оттолкнул меня и занес кулак. Но, узнав подбежавшего
человека, уронил руку.
Я тоже не знала, что подумать, и ошеломленно переводила взгляд с живого
Дональда на другого, испустившего дух. Этим утром истина доходила до меня с
большим опозданием.
- Так это Рональд, а не Дональд! - пробормотала я. - Что он здесь делает? Что
они оба здесь делают? - Бессмысленный вопрос - по крайней мере в отношении
одного из двоих.
Дональд увидел брата, лицо которого в лучах восходящего солнца могло
показаться живым. Но иллюзия длилась не больше секунды. С диким криком он упал
перед неподвижным телом на колени.
- Не трогайте! - предупредил Эмерсон. - Ему уже ничего не поможет. Он
пролежал так несколько часов: видите, как одеревенел?
Дональд мог бы и не внять благоразумному совету, тем более в таком
бесчувственном оформлении, но звук шагов напомнил ему о более насущном долге. Он
вскочил и бросился навстречу Энид, чтобы обнять ее и загородить страшную картину.
- Не смотри туда! - проговорил он срывающимся голосом. - Это Рональд, мой
бедный брат... Его подло убили!
Энид явилась на место преступления в сопровождении кошки. Быстро обследовав
тело, Бастет приступила к утреннему туалету. Я собралась было сделать ей выговор за
манкирование обязанностями сторожевой кошки, но вовремя сообразила, что она
никак не могла предупредить нас о появлении убийцы, так как сидела взаперти у Энид
в палатке. Главной ее задачей было охранять девушку, и с этой задачей она справилась.
Эмерсон вытащил из палатки одеяло и накрыл труп.
- Есть все основания подозревать убийство, - объявил он зловеще. - В руках у
убитого нет оружия, к тому же его, видимо, принесли сюда уже мертвым. Как ни
крепок мой сон, выстрел прямо над ухом разбудит кого угодно. Полно, Дональд,
придите в себя. Ваше горе трудно понять, зная о стараниях брата вас погубить. Лучше
объясните свое появление.
Дональд обернулся, не отпуская Энид, и свободной рукой смахнул слезы.
- Не собираюсь просить прощения за проявление родственных чувств, пусть оно
и кажется вам нелепым. В подобные минуты забываешь о вражде. А вдруг Рональд
невиновен? Он ведь убит... Почему?! Или это самоубийство?
Эмерсон отрицательно качнул головой:
- Нет, самоубийство исключено.
Энид, куда более сообразительная, чем ее возлюбленный, мгновенно поняла, куда
клонит Эмерсон.
- Как вы смеете, профессор? Неужели вы намекаете, что Дональд убил брата?
- Что?! Энид, родная, ты-то по крайней мере не станешь возводить на меня нап...
- Нет, дорогой, конечно, нет! А вот мистер Эмерсон берет на себя сме...
- Еще одна плаксивая фраза или сентиментальный штамп, - взорвался мой
ненаглядный, - и я брошу вас на произвол судьбы! Вы здорово влипли, мистер
Дональд Фрейзер. Сдается мне, времени у нас в обрез. Отвечайте немедленно, что вас
сюда привело в этот час?
- Я пробыл здесь всю ночь.
- Тогда другое дело. - Эмерсон сразу смягчился. - Вы благоразумнее, чем я
ожидал. Мисс Дебенхэм сможет засвидетельствовать, что вы находились при ней...
- Сэр! - Дональд побагровел от гнева. - Вы клевещете на самую достойную,
самую чистую девушку из...
Энид тоже зарделась.
- Ах, Дональд, милый, какой же ты дурачок! Да, профессор, он был со мной. То
же самое я покажу под присягой в любом суде.
Дональд, разумеется, принялся протестовать, но Энид упорно стояла на своем.
Эмерсон едва не охрип, пытаясь угомонить разошедшуюся парочку. Если отжать из их
сбивчивых и пылких объяснений всю воду, то сухой осадок был таков: Дональд всю
ночь провалялся на коврике перед входом в чертог возлюбленной. Она не ведала о его
присутствии и не слышала ни звука.
Во взгляде Эмерсона было столько презрения, что непонятно, как Дональд тут же
не отправился со стыда туда же, куда и его братец.
- До чего же может довести извращенное представление о приличиях! Что за
пагубное... Кстати, куда вы подевали Рамсеса, безответственный болтун?
- Он поклялся, что всю ночь проведет в доме. Я решил, что ему можно доверять.
- Разумное решение, - похвалила я. - Вот только ночь уже прошла. Смотрите!
С востока, из-под самого солнечного диска, в нашу сторону неслась великолепная
лошадь с маленьким седоком, вцепившимся ей в гриву.
Рамсес попытался картинно остановить скакуна, натянув поводья, но это оказалось,
конечно, превыше его сил. Дело кончилось тем, что он кулем свалился на землю.
- Доброе утро, мамочка, доброе утро, папочка, доброе... - затянул он, стоя на
четвереньках.
Эмерсон поставил его на ноги:
- Давай-ка без формальностей, сынок.
- Хорошо, папа. Время действительно не стоит тратить зря. Только что с
парохода сошла группа чиновников. Они быстро узнают, где нас искать. Судя по
составу группы и по величавости поступи, их привело сюда неотложное...
- Боже! - воскликнула я. - Это надо было предвидеть! Убийца, чье имя, вернее,
кличку я сейчас не стану называть, хочет, чтобы Дональда арестовали за убийство
брата. Это он натравил на нас полицию!
Катастрофы множились как тараканы. От такой лавины событий Дональд
проглотил язык и безропотно дал Эмерсону себя обшарить.
- Он безоружен.
- Оружие! - спохватилась я. - Раз его нет, полиция не сумеет доказать...
- Не обязательно, мамочка, - раздался где-то рядом голосок Рамсеса.
Сначала я не могла понять, куда он делся, потом обнаружила, что он подполз к
трупу и приподнял одеяло. Через минуту Рамсес снова его опустил и выпрямился.
- Так я и думал. Отсутствие пистолета, из которого был произведен смертельный
выстрел, не спасет мистера Фрейзера. Обвинение будет настаивать, что оружие могли
зарыть в пустыне. Не удивлюсь, если пистолет найдут где-то неподалеку.
Энид с криком бросилась к палатке. Поняв, что она задумала, я поспешила на
помощь. Рамсес, как всегда, попал в самую точку: отсутствие оружия не снимет с
Дональда обвинение, зато если пистолет обнаружится, то бедняга обречен.
Энид плюхнулась на землю возле своей палатки и стала яростно разбрасывать
песок. Однако пистолет обнаружил Рамсес, он догадался заглянуть под камень футах в
двадцати от палатки. Эмерсон забрал у него находку:
- Придется отдать это властям.
- Лучше отдай мне, - попросила я. - Я сумею его припрятать.
- Быстрее, мамочка! - поторопил меня Рамсес. - Они приближаются.
Делегация и впрямь была представительная: несколько констеблей, майор Ремси и
сам сэр Элдон Горст, советник по делам полиции. Он и взял слово первым. Сойдя с
осла, сэр Элдон подошел ко мне. Кажется, этот человек давно разучился улыбаться.
- Всегда рад встрече с вами, миссис Эмерсон. Жаль, что это обычно происходит
при не самых приятных обстоятельствах. Профессор!
- Здравствуйте, Горст, - откликнулся Эмерсон. - Давайте быстрее к делу. У
меня полно работы. Вот труп.
- Значит, это правда... - проговорил сэр Элдон обреченно. - Мне не хотелось в
это верить. Полагаю, вы знакомы с майором Ремси?
- Еще бы! - Я холодно кивнула майору. - Мы сами только что сделали это
ужасное открытие. Могу я поинтересоваться, как вы сумели узнать об этом заранее?
Ведь чтобы сюда добраться, требуется не один час.
Сэр Элдон уже открыл рот, но его опередил майор:
- Источник информации не вызывает сомнений.
- Наверное, раз вы сразу отправились в такую даль! - буркнул Эмерсон. -
Проклятие, я обязан знать, кто подбросил мне труп! Я не позволю со мной шутить,
Ремси.
- Черт возьми, профессор... - начал Ремси.
- Милейший, - вмешался сэр Элдон, - здесь все-таки дамы! Кстати, о дамах.
Прав ли я, что передо мной мисс Энид Дебенхэм, чье длительное отсутствие доставило
моим подчиненным немало хлопот?
- Да, это я.
- А я - Дональд Фрейзер, - представился Дональд. - Полагаю, сэр Элдон, меня
вы тоже разыскивали.
Сэр Элдон кивнул. Видимо, неведомый нам осведомитель оповестил не только о
гибели Рональда, но и о том, где находится его брат.
- Обязан сообщить... - начал сэр Элдон.
- На сей раз я согласен с проф
...Закладка в соц.сетях
