Жанр: Детектив
амелия пибоди 4. Лев в долине
...адные, наверное.
- Я всегда избегал сантиментов, - продолжал Сети задумчиво. - Чувство к вам
налетело на меня, как ураган. Это стихийное бедствие, которому трудно
сопротивляться. Поверьте, я бы поборол эту напасть, если бы смог. Даже сейчас меня
не покидает странное предчувствие...
- Значит, вас тоже посещают предчувствия! - радостно воскликнула я.
Длинные ресницы взлетели, в карих глазах... нет, все же в серых... одним словом, в
глазах-хамелеонах запрыгали искры. Но в следующий миг они померкли. Еще
немного, и я могу засесть за сочинение слюнявых романов.
- Раньше я считал предчувствия проявлением инстинкта, развитого у всех, кто
имеет дело с риском. Теперь же все больше подозреваю, что существует Судьба,
которая играет нашей жизнью. Добренькое божество здесь ни при чем: зная, как
жесток человек, нельзя поверить, будто Господь наш попустительствует
всевозможным зверствам. Нет, Судьба - это неохватное Нечто с извращенным
чувством юмора... Иначе почему одна-единственная слабость становится причиной
крушения всей жизни? Вы в силах меня спасти, Амелия, одна лишь вы! Только
представьте, на какие подвиги я был бы способен, обратив свою силу во благо, а не во
зло? Так помогите же мне, Амелия! Протяните мне руку помощи, выведите из темноты
на живительный свет...
До чего ж волнительный момент! Наконец-то я поняла эту незаурядную, мятежную
душу - или, по крайней мере, познакомилась с вполне сложившимся, хоть и не
слишком оригинальным поэтом. Рука невольно потянулась к его руке...
Но не успели наши пальцы соприкоснуться, как из коридора донесся шум и дверь с
грохотом распахнулась. Я знала только одного человека, который открывает двери
таким способом...
Это был Эмерсон! Но в каком виде... Волосы торчком, рубашка изодрана в клочья,
один рукав вырван с мясом и болтается лохмотьями, физиономия исцарапана, глаз
заплыл... В разбитых до крови кулаках Эмерсон сжимал по кинжалу чудовищных
размеров. Никогда в жизни не наблюдала столь волнующего зрелища! Непонятно, как
женское сердце способно удержаться в груди, совершая такие прыжки.
Издав нечленораздельный вопль, Эмерсон отшвырнул один кинжал и захлопнул
дверь. Правда, перед этим в комнату успело проскочить какое-то проворное и гибкое
существо.
Дверь затряслась под могучими ударами, но слуги Сети старались напрасно:
задвижка была приколочена насмерть.
Эмерсон наконец-то соизволил заметить меня.
- Амелия! - гаркнул он. - Немедленно прикройся!
- Эмерсон! - закричала я еще громче. - Поберегись!
В каком-то дюйме от его всклокоченной головы просвистело тяжелое серебряное
блюдо. В следующую секунду Бастет с благодушным урчанием принялась тереться о
ноги Сети, тесня его к стене. Злодей свирепо глянул на кошку и отпрыгнул в сторону.
Бастет проводила его изумленным взглядом и переключилась на жареного цыпленка,
поджидавшего ее на столе.
Убедившись, что других метательных снарядов в распоряжении Сети нет, Эмерсон
снова вспомнил обо мне.
- Он тебя обидел, Пибоди? Он посмел?.. Он... Боже, Пибоди, что за мерзкие
тряпки ты на себя напялила?!
- Не бойся, Эмерсон, он меня не... То есть я не...
Эмерсон расправил плечи и окончательно погубил свою лучшую рубашку.
Отбросив уже ненужный рукав, он поиграл мускулами:
- В таком случае я оторву ему только одну ногу, а не обе, как собирался.
С грацией, достойной Бастет, он двинулся на Сети, тот заскользил по комнате.
- Эмерсон!
- Не отвлекай меня, Пибоди! Займись чем-нибудь.
- Мистер Сети не вооружен, а у тебя такой страшный ятаган...
- Ятаган?.. - Эмерсон удивленно посмотрел на свое оружие. - Ах да... Отобрал
у того переростка, что резвится сейчас за дверью. До чего ж прыгучий малый! Не успел
я представиться, как он давай размахивать кулачищами. Ничего, думаю, с ним
разберутся...
И правда, за дверью вдруг воцарилась тишина.
- Так ты не один?
- Конечно, не один. С Рамсесом...
- Эмерсон!
- ...и толпой полицейских в придачу. - Эмерсон сверлил Сети свирепым
взглядом. - Все, приятель, твоей подлой карьере конец! Но я не впущу полицию, пока
сам с тобой не расквитаюсь. Думаю, я заслужил это удовольствие.
Сети выпрямился. Он был не так высок и мускулист, как Эмерсон, но выглядел
достойным соперником. Если бы взгляды могли разить насмерть, у моих ног уже
валялось бы два трупа.
- Отлично, профессор, - прошипел Сети. - Я тоже предвкушал это
удовольствие. Давно хотел помериться с вами силами! Дайте мне второй кинжал и
сразимся за женщину, как настоящие мужчины.
Я так и подпрыгнула. Не хватало только кровавой бойни.
- Эмерсон! Ты же не умеешь фехтовать!
Мой ненаглядный озадаченно покрутил головой.
- Не умею, - согласился он. - Ну и что с того? Невелика хитрость...
- Дорогой, я умоляю...
Эмерсон довольно ухмыльнулся:
- Хорошо, Пибоди, мне это нравится.
И с этими словами он, к моему величайшему ужасу, отшвырнул кинжал. Сети
рванулся ко второму кинжалу, который мой супруг так легкомысленно бросил у двери.
Подхватив оружие, злодей двинулся на Эмерсона.
- Так-то справедливее, - прорычал он. - Боксировать я тоже умею, но больно
уж у вас ручищи здоровые. Берите кинжал!
Эмерсон недоуменно пожал плечами:
- Какой мне от него прок? Лучше я воспользуюсь другим оружием...
С кошачьей стремительностью Эмерсон схватил со стола графин и лихо отбил ему
горлышко. Бастет, мирно лакомившаяся цыпленком, осуждающе мяукнула. В
следующее мгновение стол опрокинулся и кошка с цыпленком оказались на полу.
Эмерсон обмотал левую руку покрывалом с кушетки.
- Я готов, - сообщил он важно. - Приступим, чертов убл... Извини, Пибоди.
Защищайся, негодяй!
Несколько минут они кружили по комнате и помалкивали. Я даже устала крутить
головой. Потом Сети совершил выпад, Эмерсон уклонился и едва не чиркнул своим
графином по физиономии противника. Следующий удар Сети попытался нанести
наотмашь, но Эмерсон его отбил, и кинжал вспорол воздух. Сети отступил. Эмерсон
воспользовался секундной передышкой, чтобы подобрать серебряный поднос и
броситься в атаку, загораживаясь подносом как щитом. На мой взгляд, стекляшка в
кулаке Эмерсона была не менее грозным оружием, чем кинжал Сети.
Лично я не вижу никаких оправданий насилию. Это последний довод глупцов,
кому не хватает ума, чтобы устранить разногласия мирным путем. От драк меня, как
правило, тошнит, а всякие кровавые состязания я на дух не переношу.
Но сейчас никакой тошноты и в помине не было. С колотящимся сердцем я
наблюдала за битвой, чувствуя, как в жилах пульсирует кровь. У моего ненаглядного
мускулы так и играли под бронзовой кожей, свирепая улыбка то и дело обнажала
белоснежные зубы, движения были изящны и точны. Кровь прилила к моему лицу. Я
вдруг превратилась в троглодитку, следящую из глубины пещеры за схваткой не
поделивших ее самцов. Какое будоражащее, упоительное чувство!
Обманный маневр противника - и Сети вонзил в руку Эмерсона кинжал. Эмерсон
взревел - не столько от боли, сколько от ярости - и рванулся вперед. Сети чудом не
лишился глаза, а на щеке у него расцвел кровавый цветок.
Противники явно нуждались в передышке. Они разошлись по углам, обливаясь
кровью и тяжело дыша.
- Это безумие! - вырвалось у меня.
На меня даже внимания не обратили. Возмутительно!.. Я глянула на Эмерсона и
мгновенно из кровожадной дикарки превратилась в цивилизованную женщину. Из его
руки хлестала кровь. Безусловно, мужество и гордость достойны похвалы, но не
собираются же они изрубить друг друга на куски! Или собираются?..
Я кинулась к двери. Эмерсон не спускал глаз с Сети, но мой маневр от него не
укрылся.
- Пибоди! - простонал он. - Если ты... откроешь... эту дверь, я... Черт!
Услышав звон булата - из чего же еще куют ятаганы? - о серебряный поднос, я
схватила кинжал, валявшийся у двери, и оглянулась. Ситуация была угрожающей. У
меня уже не было времени, чтобы впустить полицейских. Новый удар - и Сети выбил
у Эмерсона щит. Мой супруг не стал терять время - отшвырнув осколок графина, он
вцепился в рукоятку кинжала.
Противники замерли в молчаливом противоборстве. Сети старался высвободить
руку, Эмерсон яростно сопротивлялся. Но вот... Я едва не захлопала в ладоши. Рука
Сети медленно поехала вниз, кинжал в кулаке задрожал. На лбу Эмерсона выступили
крупные капли пота, покрывало, которым он обмотал руку, стало алым.
А потом наступила развязка. Сети выронил кинжал. Эмерсон молниеносно
подобрал оружие, но Сети еще стремительнее скользнул к стене.
- Амелия! Прощай!
Я остолбенела. Сети исчез! Испарился...
Только что был здесь, и вот на тебе... улетучился. Эмерсон свирепо крутил головой
и безостановочно чертыхался, но сотрясением воздуха, как известно, стену не
своротишь.
Мраморный блок, за которым скрылся Сети, медленно встал на прежнее место.
- Черт! - крикнул Эмерсон напоследок и зачем-то пырнул стену кинжалом.
- Эмерсон, - спокойно сказала я, когда он вроде бы исчерпал всех своих чертей.
- Что, черт? То есть Пибоди?
- Может, пора открыть дверь?
- Будь он проклят, чертов пройдоха! - Боюсь, на бумаге все эти черти выглядят
слишком однообразно, но Эмерсон умеет находить для каждого ругательства особую
тональность. - Но ничего, наступит день, когда... Клянусь, я... Что ты сказала,
Пибоди? Я не ослышался? Ты хочешь открыть дверь?
- У тебя чрезвычайно тонкий слух, мой дорогой Эмерсон. Да, надо бы их
впустить. Ты ранен и...
- Ты действительно хочешь их впустить?
- Нет, Эмерсон. Не сейчас...
- Как ты мог хотя бы на секунду вообразить, будто меня интересует кто-то, кроме
тебя?
- Если бы ты не отзывалась об этом типе в таких восторженных выражениях...
- Я ни на минуту не переставала о тебе думать. И не сомневалась, что ты меня
найдешь.
- Если бы не твой сигнальный буй в окошке, я бы тебя ни за что не нашел. Мы
рыскали по району, который очертил Рамсес, но он слишком велик...
- Как ловко ты обращаешься с разбитыми графинами. Понятия не имела, что ты
такой фокусник!
- Никогда не знаешь, где чего нахватаешься. Кто там уселся мне на спину?
- Наверное, Бастет. Доела курицу и теперь дает понять, что пора идти. Хочешь, я
ее отгоню?
- Лучше не надо. Необычное, но довольно приятное ощущение... Кстати, если бы
не Бастет, мы бы так быстро не нашли тебя. Твоя догадка оказалась правильной: Сети
угостил кошку, когда принес к нам в номер чаши для причастия. Она хорошо
запомнила его запах и у этих окон мигом его учуяла.
- Поразительно! Но ты говорил, что если бы не фланель с амулетом...
- Конечно, твой сигнальный знак рассеял наши сомнения!
- Видишь, я не переставала о тебе думать, Эмерсон!
- И я о тебе, Пибоди. Стоит представить, как этот... обнимает тебя, просто в
глазах темнеет!
- О, Сети был очень обходителен. Ему хотелось завоевать мою любовь.
- Ну его к черту!
- Но, знаешь, у него есть шарм. Мне, конечно, нет до него никакого дела, но
многие женщины вполне могли бы...
- Помолчи-ка, Пибоди...
- Где ты этому научился, Эмерсон?
- Вот этому, Пибоди?
- Нет, не... Ах, Эмерсон, мой милый Эмерсон!
Прежде чем впустить полицейских, уже притомившихся под дверью, мы привели
себя в относительный порядок. Сполоснувшись в фонтане, я снова облачилась в
привычный костюм. Гаремный наряд пошел на бинты для Эмерсона. Только потом мы
отперли дверь.
Давно я не видала такого количества людей в форме! А вот майора Ремси лучше бы
вообще не видеть. Исчезновение Сети испортило ему настроение. Удовлетворив его
любопытство, я задала традиционный вопрос:
- Где Рамсес?
- Где-то здесь...
Рамсес выскочил из соседней комнаты. Его обычно непроницаемое лицо так и
сияло.
- Мамочка, посмотри!
Он на мгновение наклонил голову, а через секунду послал мне чарующую
гнилозубую улыбку египетского попрошайки.
- Они мне еще великоваты, но со временем...
- Немедленно выплюнь эту гадость! - скомандовала я.
Рамсес подчинился, тем более что челюсти с трудом помещались у него во рту.
- Тут столько всего замечательного! - крикнул он в полном восторге. - Краски
для лица и для рук, подкладки для щек, парики, бороды... Можно мне взять все это
себе?
Не всякая мать способна отказать своему отпрыску, когда он так искренне
радуется, однако у меня не было другого выхода.
- Вряд ли, Рамсес. Ведь это вещественные доказательства, они понадобятся
полиции.
(Как впоследствии выяснилось, я глубоко заблуждалась. Когда мы вернулись в
Англию, слуги стали жаловаться, что по дому и саду бродят странные личности, в
частности златокудрая девочка с гнилыми зубами. Горничная Роза так и вовсе уверена,
что у нас поселилось привидение.)
Так завершилась вторая наша встреча со странным и загадочным персонажем по
кличке Сети. Через несколько дней после схватки титанов, которую я только что
описала, мы получили письмо. Послание доставили в Дахшур, куда мы вернулись,
повидавшись с Дональдом и его невестой. Все подозрения с Дональда были сняты, и
юная пара, замирая от восторга, ждала свадьбы. Как верно заметил Эмерсон, "вся эта
чепуха позади, и теперь, хвала небу, можно снова приняться за работу!"
Но позади ли? Человека, доставившего письмо, никто не видел: он каким-то чудом
проскользнул на рассвете мимо бдительных сторожей, проник во двор, несмотря на
запертые ворота, и оставил на крыльце конверт. Нашел письмо Рамсес (он всегда
встает первым) и вручил его отцу.
- "Вы могли бы меня возродить..." - так начиналось письмо. - Кажется, это
тебе, - прокомментировал Эмерсон сухо.
- Читай, читай, Эмерсон. Какие между нами секреты?
- Гм, - с сомнением протянул мой супруг, но продолжил:
- "Скоро вся планета содрогнется от ударов,
Которые я буду наносить по человечеству.
Помните, в грядущих страданиях рода людского повинны
Вы одна. Амелия, возлюбленная моя..."
Вот нахал! Так и хочется разорвать эти бредни на мелкие клочки!
- Можешь поступить с письмом как вздумается, но сперва прочти до конца.
- Ну хорошо... "Вам и Вашим близким моя месть не грозит. Не пугайте
престарелых дам, подозревая в них Сети, не дергайте за густые бороды сомнительных
мужчин. Меня Вы больше не увидите: я покидаю Египет навсегда. Вспоминайте
иногда обо мне, Амелия, а я буду всегда думать о Вас. Вместе мы сокрушили бы все
преграды!"
- По-моему, это глупая шутка, и только, - сказала я, наблюдая, как методично
Эмерсон превращает письмо в конфетти.
- Гм...
- Напрасно ты порвал письмо. Опрометчивый поступок!
Эмерсон замер.
- Что ты сказала, Пибоди?
- Я только что подмела крыльцо. К тому же в один прекрасный день - хорошо,
хорошо, в злосчастный! - нам может понадобиться образец почерка Сети.
- Пибоди! - Эмерсон как-то странно на меня посмотрел.
- Я вся внимание, дорогой.
- Впервые за три дня я слышу от тебя упрек в свой адрес.
- Неужели? Прости, Эмерсон, но если ты и впредь...
- Ты не поняла! - Он схватил меня за плечи и заглянул в глаза. - Я уже
испугался, что ты превращаешься в одну из тех клуш, которые талдычат как
заведенные: "Да, милый", "Как пожелаешь, милый", "Хорошо, милый". Тебе отлично
известно, Пибоди, что именно сканда... то есть дискуссии, придают нашей жизни
вкус...
- Вроде приправы в рагу супружества.
- Прекрасно сказано, Пибоди! Если ты вдруг превратишься в покладистую
дамочку, я помещу в "Таймс" объявление с призывом к Сети. Пускай забирает тебя.
Обещай, что никогда не перестанешь ворчать и поносить меня!
Рамсес и Бастет наблюдали за нами с нескрываемым интересом, но мне сейчас
было не до них.
- Мой милый Эмерсон, - сказала я, обнимая ненаглядного супруга, - что-что, а
это я могу обещать твердо.
Английский египтолог, впоследствии прославившийся открытием гробницы
Тутанхамона.
Питри Уильям (1853 - 1942), английский археолог, начавший систематическое
изучение пирамид.
До скорого (фр.).
Закладка в соц.сетях
