Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...ала? - раздраженно, как пес, у которого
отняли кость, спросил Андреев. - Я и сам, как
видишь, прекрасно справляюсь. - Ухмыльнувшись, он кивнул на четыре трупа. - Или
ты тоже хочешь попробовать?
- Хочу.
- С тобой все ясно, завлекательная это, я тебе доложу, привычка -
вышибать мозги. - Протянув ей пистолет, он
озабоченно проинструктировал: - Бери чуть выше глаза...
- Сюда, что ли? - холодно спросила Барыня, уперев ствол ему в лоб.
- Наташка, перестань дурачиться, - сразу закостенел инструктор, -
такими вещами не шутят.
- А я не шучу. Сейчас я тебя убью, для этого я сюда и ехала.
- За что?
- За то, что ты зверь, за то, что требуешь с меня очень много денег.
- Но послушай...
Барыня слушать не захотела, и в активе подвала появился еще один труп.
- Благодарю вас. - Я признательно кивнул ей, но она, никак на это не
отреагировав, принялась самозабвенно
блевать, видимо, смерть Андреева ее очень травмировала.
Переждав, когда она основательно очистит желудок, я вежливо попросил ее
меня развязать. Она отрицательно
замотала головой, и я тоскливо подумал, что мне сегодня встреча со смертью
предстоит в третий раз.
- Натали, а почему ты не хочешь меня развязать? - весело спросил я.
- Я тебя развяжу, если ты выполнишь два моих требования.
- Заранее согласен.
- Прежде всего ты сделаешь то, о чем мы с тобой говорили вчера утром.
- Нет проблем. Что еще?
- Там, в машине у Михаила, сидит этот придурок Гришка. Ты должен его
пристрелить, иначе он все испортит, я ему
больше не доверяю.
- Как скажешь, начальник. Развязывай, замочу его как белую лебедь, он у
меня уже в печенках сидит.
Бритвой Владика она перерезала веревки и протянула мне оружие, которое
я тут же направил на нее. Сразу все
поняв, она не стала делать ненужных движений, просто уселась на пол и замолчала.
Оглушив ее рукоятью, я бережно ее спеленал и отправился на поиски
Макса. Он лежал тут же, за дверью, а рядом с
ним скучал почему-то живой прыщавый пацанчик, труп которого я не мог отыскать.
- Иваныч, прости ты меня ради Бога, - едва только я отклеил пластырь,
заохал Макс. - Не ожидал я, что он появится
так рано. Зашел со спины - и по темечку, я и улетел. Я ведь один был, никому из
ребят дозвониться не мог.
- Ничего, лучше скажи, что нам делать? У нас груда трупов.
- Но кроме них, есть и свидетели. Павлик, я правильно говорю?
Замычав, недоумок согласно затряс головой.
- Ну вот и отлично, значит, едем ко мне в контору.
Макс с пацаном и Григорием расположились на заднем сиденье. Я сидел за
рулем и слушал Барыню.
- Задумала я убить мужа давно, как только поняла, что жить со мной он
не намерен. И более того, в планы Николая
не входило отдать мне мою часть вложенных в производство денег. А вложила я
почти в два раза больше, чем он. Когда я
об этом ему говорила, он цинично отвечал: "А где это видно? Где расписки? Где
договор? Как ты докажешь? Нет ничего! А
значит, ты как была нищая шалашовка, так ею от меня и уйдешь". Я злилась и
зверела, прекрасно понимая, что бессильна
что-либо доказать. Документов действительно не было. Тогда я стала искать пути,
чтобы выбраться из этого положения. Я
перебрала кучу вариантов, пока не познакомилась с Михаилом Андреевым. Уже через
неделю он стал моим любовником и
принял в моих делах и проблемах самое живое участие. Когда Николай так нелепо
погиб, я сразу же поняла, чьих это рук
дело. А он особо и не отрицал, даже, наоборот, часто после этого повторял, что я
многим ему обязана. В конце концов у нас
состоялся откровенный разговор и я узнала, что, кроме нас, об убийстве знает
Григорий.
- Врешь ты все, - неожиданно подал голос деверь. - Еще до Мишки она мне
дала, и мы вступили с ней в сговор.
Только не знали, как Коляна замочить, а тут этот зверюга выплыл, вот тогда-то мы
его и подключили. А он братана
порешил и потребовал пятьдесят процентов. Не хило, да? Я тогда хотел с ним
постукаться, только он меня сразу вырубил. А
за что? Юридически деньги мои.
- Юридически ты должен сидеть на скамье подсудимых за соучастие в
убийстве, - зло вклинилась Барыня.
- И ты, новорусская сука, тоже, - парировал Григорий. - Они вдвоем на
меня так наехали, что мне от братановых
бабок оставались одни слезы. Мне моя Танюха тогда говорит: да кинь ты их к
чертовой матери и сам получи все деньги на
законном основании, а чтобы, говорит, у тебя крыша надежная имелась, я тебя
познакомлю с одним крутым дядей. Вот и
познакомила, дрянь рваная, со своим братцем дядей Володей и его компанией, в
гробу я их видал. Они на меня пуще
Мишки накатили. Тогда я и решил вернуться к Андрееву, да только выманили они
меня и заперли на кирпичке. Били,
сволочи, требовали, чтобы пошел на их условия. Я долго не соглашался, пока они
не привели ко мне своего Владика.
- Зачем дьякона убили? - прервал я словоохотливого Григория.
- Какого дьякона? Никакого дьякона я не убивал, - удивился мой двойник.
- Да это я его замочил! - хвастливо и значимо заявил тринадцатилетний
недоумок.
- За что же? - с трудом сдерживаясь, спросил Макс.
- А затем, что ночью спать надо, а не шляться по церквам, - довольный
своей шуткой, заржал кретин. - Прикинь,
мужики, тащу я кадило, а он мне навстречу, ну я его и насакнул, только мозги
брызнули.
Я резко тормознул и заорал:
- Убирайтесь!
Михаил ПЕТРОВ
ГОНЧАРОВ РАЗГАДЫВАЕТ СЕМЕЙНУЮ ТАЙНУ
- Ну что? И какая теперь от этого дома польза? - Крупная некрасивая
женщина решительно встала из-за стола. - Эх,
девочки-сестренки, лучше бы он нам морды качественнее сделал, а то ходим по
деревне как три кикиморы, мужики
шарахаются. Стыдоба одна, за двадцать-то восемь лет меня только Славка рябой
пару раз на сеновал затаскивал, да и то
ночью, чтоб соседи не видели. Позор один. И в кого мы такие уродились? Мать
красавицей сгинула, да и сам батька был
мужик что надо. Может, мамаша нас на стороне спроектировала?
- И не стыдно тебе, Варька? - вступилась за мать младшая. - Сами же
говорите, мама святой была.
- Вот по святости и наставила, поди, папане рога. Он ведь тряпка
тряпкой был. Я правильно говорю, Танюха?
- Варька, не гневи Бога, грех нам на отца жаловаться, всю жизнь на нас
горбатился, - одернула ее старшая сестра. -
Он и швец, он и жнец, он и на дуде игрец. А тебе, Клавка, тем более рот
открывать не следует, он же тебе заместо матери
был. Это уж мы с Варькой взросленькие были, а ты еще в пеленки пачкалась, он
стирать их устал. Эх-хе, все мы там будем,
а только жалко папаню, один он нас поднимал, и за то ему от нас большое спасибо.
Три женщины сидели за большим поминальным столом, уставленным бутылками
и объедками. В пепельнице
равнодушно и тоскливо тлели три сигареты.
Средняя из сестер надула губы и желчно возразила:
- То-то и оно, он, кроме Клавки, никого и не замечал, с утра и до
позднего вечера все ее облизывал и лелеял.
- Это меня-то лелеял? - возмутилась младшая. - А за кем я всю жизнь
барахло донашивала? Ты этого не помнишь?
Так я напомню - за тобой да за Танькой.
- Ладно, девки, кончай базар, - примиряюще подняла руку старшая. - Не
рычите. А тем более в такой день. Всем мы
ему обязаны. За то, что он нам оставил, мы будем ему благодарны до самой смерти.
Только прикиньте: две фермы да
птичник, это не считая техники и дома. Вон какие хоромы нам отгрохал. Как с ними
теперь поступим?
- Ну, положим, не он один отгрохал, наша лепта тоже вложена немалая. И
что, действительно, теперь с домом
делать?
- Да ничего не делать. Жить в нем будем, - проворчала Варвара, выливая
остатки водки. - Во, землячки, чтоб им
подавиться. Напоминались! Полтора ящика усадили. Во проглоты чертовы. На
дармовщинку-то можно и под завязку. В
конце уже песняка давить начали. Говорила вам, не надо все выставлять.
- А ты не жадничай, жмотка чертова, может, сейчас отец на том свете
радуется, - укоризненно возразила ей
Татьяна. - Вон ведь сколько народу пришло с ним проститься. Значит, уважали
мужика. Полсела на кладбище собралось.
- Ага, радуется он, держи карман шире. Скажешь тоже... То-то за глаза
его кулаком звали, а он их не иначе как
алкашами да тунеядцами. А приползли только потому, что бухалово да жратву
дармовую учуяли. Быдло навозное.
- Ну и стерва ты, Варька, и в кого у тебя такой склочный характер?
- А то не знаешь? Конечно в покойного папашу. Клушка, спустись в
подпол, принеси чего-нибудь из его запасов.
Да смотри осторожно, не разбей там чего.
Недовольно заворчав, младшая Клава полезла в подполье, а Татьяна
вернулась к прерванному разговору:
- Я почему за дом-то спросила. Нам с тобой не повезло, так, может, хоть
Клавке подфартит. Рожа-то у нее поглаже
нашей будет. Видела я недавно, как она с Валеркой, с паразитом, из леса
выплывала, меня заметила - покраснела как маков
цвет. Вот я и думаю, отделить ее надо, может, тогда он на ней женится.
- Как же, женится, держи карман шире. Он небось огулял ее, а дальше
поминай как звали. Все они, паскудники, на
одну рожу. Жалко, что я не видела. Я бы ему, кобелю, все богатство оторвала. За
бесплатно испортил нам девку.
- Да погоди ты, не ругайся. Я к чему говорю? Может, если Клушка
отделится, будет жить своим домом, то и
женишок какой подыщется.
- Чтобы через год после свадьбы он выгнал сеструху из ее дома, а
имущество разделил? Ты этого хочешь? А сама
Клушка, брюхатая, да на сносях, вернулась к нам? Тебе это нужно?
- Ну нельзя же так, Варька, я понимаю, что у нас с тобой не получилось,
но может быть, у нее все сложится хорошо.
- Ни хрена у нее не сложится. Порода у нас такая невезучая, и ничего
тут не поделать. А что ты так за нее
переживаешь? Готова последнее платье ей отдать.
- Как не переживать, все-таки младшая сестра. Кто, как не мы, должны ее
опекать и беречь?
- Я ее опекать не собираюсь, не маленькая уже, двадцать два стукнуло.
Ты в ее возрасте уже вовсю коровьи титьки
тягала. Может быть, ты еще по доброте и в институт ее устроишь?
- А почему бы и нет? Продадим одно подпольное стадо и дом, а полученные
деньги пустим на учебу.
- Ну это уж нет. Здесь ты ошибаешься. Стадо, а тем более родной дом я
продавать не позволю, только через мой
труп.
- Вот я и говорю: чтобы ни у кого не было обиды, надо все продать, а
деньги поделить поровну, на три части. Или
просто поделить, без продажи. Коровник тебе, свинарник мне, подпольных коровок
пополам, а дом, немного денег и все
остальное барахло отдадим Клавке. Где она там запропастилась?
- Хорошо ты делишь, прямо как лиса Алиса из страны дураков. Клушка,
черт бы тебя побрал! Ты что там - рожать
начала?!
- Здесь я, чего орете? - раздраженно отозвалась младшая сестра.
- Чего ты там делаешь? - язвительно поинтересовалась Варвара.
- Твои гадости слушаю, теперь хоть буду знать, что мне от тебя ожидать.
- Вылазь немедленно, коза драная, сейчас ты у меня получишь.
- Кабы самой не досталось, - выбираясь наверх, огрызнулась Клавдия. -
Умные вы больно. Дом продавать решили!
Сперва бы посмотрели, что там творится.
- Где? Что творится? - спросила Татьяна.
- В погребе. Там фундамент в переднем углу поехал.
- Врешь, наверное, - не поверила ей сестра.
- Очень надо. Грунт последними ливнями подмыло, вот бетон и
растрескался. Он уже кусками отваливается. Если
сейчас его не починим, то к исходу весны продавать нам будет нечего. Идите и
посмотрите сами.
Сокрушаясь и бранясь, две сестры спустились в подполье и там,
убедившись, что Клавдия им нисколько не лгала,
заохали пуще прежнего.
- Батюшки, это что же творится-то? - беспомощно всплеснула руками
Татьяна.
- Хреновина творится, - зло отозвалась Варвара. - Чую, встанет нам этот
ремонт в копеечку.
Вооружившись небольшим ломиком, она ковырнула растрескавшийся бетон.
Тяжелый цементный блин отскочил
на удивление легко. В образовавшейся пустоте сестры увидели скелетированную
кисть мумии. На ее запястье нелепо и
страшно болтались золотые дамские часики.
С утра я проснулся в отвратительном состоянии души и тела. Кажется,
вчера на радостях я немного переборщил,
хотя повод, чтоб выпить рюмку водки, безусловно, был. Дело в том, что милые
гаишники вдруг, неожиданно для себя,
нашли мой автомобиль, угнанный более десяти дней назад. Проснувшись, я не
торопился открывать глаза, прекрасно
понимая, что за каждым моим движением внимательно наблюдает достопочтимая
супруга. Она с нетерпением ждет той
минуты, когда я подам признаки жизни и она сможет всерьез заняться моим
воспитанием. Мне же этот момент хотелось
отодвинуть на неопределенно далекое время.
Робкий звонок в дверь дал мне понять, что моему желанию не суждено
сбыться. Втайне надеясь, что утренний
визитер пожаловал к жене, я, чутко прислушиваясь, притих. Раздраженная Милка
резко открыла дверь.
- Вы к кому? - немного погодя удивленно спросила она.
- Мне бы увидеть Константина Ивановича, - нерешительно ответил
незнакомый женский голос, и почти тотчас чтото
мягкое и тяжелое стукнулось о пол.
Почти следом послышался короткий Милкин вопль, и ему, под перестук
копытец, вторил пронзительный свинячий
визг.
Кажется, так начинается белая горячка, подумал я, спеша супруге на
помощь.
В тесной прихожей между ошарашенной женой и изумленной женщиной с
мешком на голове метался
перепуганный поросенок.
- Костя, это к тебе.
Язвительно указав мне то ли на женщину, то ли на свинячий зад, Милка
удалилась в комнату.
- Вы зачем пришли? - естественно и строго спросил я.
- За советом и помощью, - так же просто ответила она.
- А порося зачем? Если вы хотите, чтобы я его кастрировал, то ошиблись
адресом, такими делами я не занимаюсь с
детства. Я вообще противник такого рода операций.
- Ну что вы, кто же свинок-то кастрирует? Я вам ее просто в подарок
принесла.
- Благодарю вас, конечно же это отличный подарок, но где вы намерены ее
у меня поселить? Если на место жены,
то она будет сильно возражать. Так что придется вам тащить животное назад. А
теперь пройдите на кухню и подождите
меня пять минут, пока я не приведу себя в порядок.
- Во-первых, давайте познакомимся, - протянув руку, уже умытый и
причесанный, предложил я. - Меня зовут
Константин Иванович.
- А я фермерша, Варвара Сергеевна Логинова.
- Очень приятно, Варвара Сергеевна. Какова же суть ваших проблем?
- Отец у нас погиб.
- Печально, примите мои искренние соболезнования, но почему вы решили
обратиться ко мне? Его что, кто-то
убил?
- Да нет, говорят, несчастный случай.
- Тогда я вас не понимаю. В чем может заключаться моя помощь?
- Нам кажется, его убили.
- Кому это нам?
- Ну нам, сестрам, его дочерям. Нас трое осталось.
- Теперь понятно. Но почему вы думаете, что его убили? И почему не
заявили об этом в милицию?
- Потому что раньше мы так не думали. Мы были уверены, что
действительно произошел несчастный случай.
- Тогда что же заставило вас в этом усомниться?
- Не знаю, как и сказать-то... В общем, три дня назад, сразу же после
отцовских похорон, мы полезли в подпол за
самогонкой.
- Что же, поступок хороший, но не вижу связи между мной и этим полезным
делом.
- А я вижу, потому что там мы нашли свою мать и сразу вызвали милицию.
- Конечно, нехорошо так напиваться на поминках, но мне кажется, что в
этом случае вы вполне могли бы обойтись
и без милиции.
- Дык как же без милиции? Она же была убитая.
- Однако... - Я невольно замолчал, сраженный таким поворотом и логикой
ее повествования. - И кто же ее убил?
- Откуда нам знать?
- Ну а что на сей счет говорит наша родная милиция?
- Говорит, что это дело рук отца.
- Интересная версия, они что же, допускают мысль, что ваш отец на
несколько минут поднялся из могилы, чтобы ее
убить?
- Да нет же, он убил ее раньше. Еще когда двадцать лет назад она
неожиданно исчезла. Все это время мы думали,
что она нас бросила, а она, оказывается, уже лежала в подполье мертвая.
- И двадцать лет вы ее не замечали?
- А как ты ее заметишь, если она замурована в фундамент?
- Логично. Но тогда как вы смогли ее заметить?
- Фундамент подмыло, и я сковырнула один кусок... Ну и увидели...
- Тоже логично, - согласился я и вопросительно уставился на
сиротиночку. - Что же вы от меня хотите?
- Чтобы вы раскопали всю правду. Мы вам за это потом еще одного боровка
подкинем, а в придачу и коровенку. А
то, может, милиция врет и напраслину на батьку возводит, может, он совсем и не
виноват.
- К сожалению, если судить по вашему рассказу, мне кажется, что на сей
раз милиция выдвинула правильную и
обоснованную версию. А потом, я не археолог и не умею ковыряться в ископаемых
костях. Кстати, почему вы решили, что
они принадлежат вашей матушке? Вряд ли она узнаваема.
- У нее на руке были золотые именные часы.
- Что и говорить, это серьезный аргумент. А где сейчас находится ее
скелет? Очевидно, в судмедэкспертизе?
- Нет, его нам почти сразу же вернули, сказали, что тут и так все ясно,
дело давнее, а у нас сегодняшних
нераскрытых преступлений хватает. Вчера мы ее похоронили. На всякий случай
подальше от отца, мало ли что... Я целую
ночь не спала, все ворочалась, думала, как же отец мог на такое пойти. Ну а
утром мне одна подруга присоветовала к вам
обратиться, говорит, хороший человек...
- Возможно, она и права, да только я не понимаю, что вам за радость
ворошить прошлое. Почти наверняка ее убил
ваш отец.
- Может быть, и так, ну а как не он? Какой вы камень с наших душ
снимете.
- Не всегда знание истины облегчает нашу жизнь, - глубокомысленно изрек
я. - А что произошло с ним самим, что
за несчастный случай, в который вы отказываетесь верить?
- Его убило током.
- Вот как? Случай в наши дни довольно редкий. Он что же, был
электриком?
- Нет, фермером. Но неделю назад, во время сильного ливня, в коровнике
начала замыкать и гореть проводка. Наш
электрик, Валера Ермаков, не смог вырубить внутренний рубильник и велел отцу
отключить общий пусковой ящик. Вот он
и отключил... Не знаю, что там получилось, но только шесть тысяч вольт его
прошили насквозь. Я сразу удивилась, почему
он в такой ливень не надел резиновых перчаток. Сам-то он в электричестве
разбирался.
- Может быть, не мог их найти? - сочувственно предположил я.
- Их и искать было не нужно, они всегда находятся под рычагом
рубильника. Что и удивительно, ему не в первый
раз приходилось его вырубать. А перчатки, когда мы к нему подошли, лежали на
месте.
- Вы подбежали первыми?
- Нет, там уже был Валера, но я издали видела, как все произошло. Когда
он взялся за ручки рубильника, он словно
приклеился к ним, ну а потом его отшвырнуло и в рубильнике что-то вспыхнуло.
Первым к нему подбежал Валерка, ему
было ближе, ну а потом уже я.
- Когда вы подбежали, что делал Валера?
- Пытался привести его в чувство. Но может быть, проедем со мной, я вам
все расскажу и покажу на месте?
- Подождите, я бы сначала хотел знать заключение судмедэкспертизы.
- А что там знать, оно у нас дома валяется, там русским языком черным
по белому написано, что смерть наступила
от поражения электрическим током в результате неосторожного обращения. Это и
козе понятно.
- Почему же непонятно вам?
- А потому что он погиб первого октября. В этот день мать почему-то
всегда дарила нам красивые платья и вкусно
кормила. Раньше, до того как объявился материн скелет, я не придавала этому
никакого значения, но теперь такое
совпадение кажется мне странным и недобрым. Нет, вы не подумайте, что я какая-то
там религиозная фанатка или
одуревшая девственница, нет, просто мне что-то не по себе. Появилось какое-то
предчувствие, что смерть отца не последняя
в нашем доме.
- Варвара Сергеевна, мне кажется, вы немного драматизируете
произошедшее печальное событие. Скорее всего,
дело было так, как оно было, и вам нет никакой нужды искать в черной комнате
несуществующую кошку.
- В комнате, может быть, и не стоит, а вот в нашем доме, сдается мне,
она поселилась давно.
- Вы подозреваете кого-то из своих? Кого же?
- Никого я не подозреваю. Не специалист я по этим подозрениям, я больше
по коровьим сиськам мастер, потому-то
к вам и обратилась. Может, заглянете к нам на часок, чайку попьете, а заодно и
осмотритесь что к чему. С сестрами
познакомитесь, глядишь, да что-нибудь дельное и подскажете. В обиде не
останетесь, у нас все только экологически чистое.
А почему бы мне не поехать? - спросил я сам себя. Несколько часов
пребывания на чистом воздухе скажутся на
моем организме благотворно и будут куда как полезнее времени, проведенного в
прокуренной квартире в компании
брюзжащей супруги.
- Варвара Сергеевна, будем считать, что вы меня уговорили, только сразу
же вас предупреждаю: никаких гарантий
я вам дать не могу.
- Да что ж, я не понимаю, что ли.
- Хорошо, в таком случае немного подождите, пока я соберусь и подгоню
машину.
- Собирайтесь, я буду внизу.
Не успела за ней закрыться дверь, как из комнаты вылезла моя язва:
- Что, Гончаров, городских шлюх тебе уже не хватает? На деревенских
коров потянуло? В коровнике-то да на
навозе! Экзотика! Потаскун, глаза бы мои тебя не видели. Когда домой явишься?
- Как только всех коров покрою, - надевая кожаную куртку, пообещал я.
- Ты зачем хорошую вещь берешь? - въедливо зашипела она. - Для твоих
коров и старая, красная, сойдет.
- Как скажешь, - миролюбиво ответил я, натягивая брошенную мне куртку.
- Подожди!!! - заорала она вдогонку. - Забери своего свина!
- Оставь себе для развлечения. Экзотика! - со вкусом ответил я уже на
лестнице.
Фермерша ждала меня за рулем "Волги", и едва я успел сесть, как она,
резко рванув с места, помчала меня прочь от
Милкиного зудения. Мы долго ехали не разговаривая, пока я не похвалил ее
колымагу.
- Это точно, тачка надежная! - с гордостью отозвалась она. - С
семьдесят шестого года бегает и хоть бы ей что. Не
то что нынешние жестянки, на десять лет не хватает. Раньше умели делать.
- Так уж прямо с семьдесят шестого?
- А зачем мне врать. Ее отец купил, когда мне три годика было. На ней
не только я училась ездить, но и сестры.
- А как зовут ваших сестер?
- Старшую Танькой уже тридцать два года кличут, она у нас вроде
хозяйки. А младшая - Клавка. Ей только
двадцать два. Наш отец ее больше всех любил. Ничего удивительного, так всегда
бывает, мы особенно за это на него не
обижались. Константин Иваныч, я не хочу вам про них ничего рассказывать, чтоб
заранее никакого наговора на них не
было. Вы сами посмотрите, сами и выводы сделаете. Я вот думаю, как мне вас
представить, чтоб они не всполошились, я
ведь втайне от них поехала. Узнают - на куски меня раздерут.
- Представьте женихом, - внутренне усмехнулся я.
- Не поверят, - обреченно и со вздохом возразила она. - С нашими рожами
не то что жениха - на раз мужичка не
найдешь. Наградили же родители мордами - не приведи Господь. Фигурки-то у нас
классные, ничего не скажешь, а вот с
портретами брак получился. У Клавки еще ничего, на четыре с минусом будет, а про
нас с Танькой и говорить не
приходится. Сплошной оревуар и вечная разлука. А может, я вас ветеринарным
врачом представлю? У нас как раз бык
хворает.
- Варвара Сергеевна, я не против, только я в быках, как и в поросятах,
не смыслю ни бельмеса.
- Ну это-то не страшно. Вас никто не заставит его кастрировать, а в
остальном просто сделаете умное лицо, и этого
будет вполне достаточно.
В село Лужино мы прибыли ближе к полудню. Дома сестер не оказалось, и
Варвара, попросив меня подождать,
хотела за ними съездить. Ждать я отказался категорически и потому увязался с
нею.
Коровник, куда мы приехали, оказался длиннющим бараком на сто персон.
Отдельно от него в свежесрубленном
дворце отдыхало несколько быков. Это разумно, подумал я и даже умилился от такой
заботы к нашему полу.
Пообещав скоро вернуться, Варвара убежала, а я от нечего делать вылез
из машины и закурил.
- Эй, дядя, а тебе чего здесь надо? - бесцеремонно повернув меня за
плечо, спросила девица, очень похожая на
Варвару.
- Меня сюда привезла ваша сестра, и от вас мне ничего не надо, - важно,
как и подобает ветврачу, ответил я.
- А ты кто такой?
- Я ветеринар, а если ты, соплюха, и дальше будешь разговаривать со
мной в таком тоне, то ваших быков будет
лечить боец с мясокомбината.
- Ой, извините, я не знала, что вы врач. А чего тогда вы стоите, почему
не идете к Альфреду?
- К какому еще Альфреду? Девушка, идите своей дорогой и не морочьте мне
мозги.
- Как это к какому Альфреду? - негодующе удивилась она. - К быку. Вон
он стоит совсем один. Уже второй день
ничего не ест и губы сухие. Идите скорее.
- Я без тебя знаю, когда мне идти, - веско ответил я, лихорадочно
соображая, как выпутаться из пиковой ситуации.
Красный бык понуро стоял посреди двора и тоскливо смотрел за горизонт.
Должно быть, он уже приготовился
подыхать и размышлял о загробной жизни, о вечном блаженстве. По моим прикидкам,
от нас он был далек, а значит,
опасности не представлял. Отбросив сигарету, я решительно поднял щеколду и зашел
в загон.
Видимо, он давно ожидал моего появления, потому что сразу же обратил
внимание на господина Гончарова.
Неприязненно посмотрев на меня красными глазами, эта сволочь начала копытом рыть
землю. Стараясь быть
невозмутимым и хладнокровным, я медленно попятился, пересохшими губами
проговаривая какую-то успокоительную
чушь. На мастодонта она никакого впечатления не произвела, а напротив - он начал
увеличивать обороты. Плюнув на
имидж, я дернул ворота и с ужасом понял, что они закрыты. То ли щеколда
захлопнулась сама по себе, а может, надо мной
подшутила эта безмозглая дура, что сейчас надрывается от смеха. Что бы там ни
было, но времени на размышления у меня
не оставалось ни секунды. Криво загнутый бычий рог был остер и метил мне прямо в
задницу.
С воплем обреченного я всем телом бросился на ворота и, слава Богу,
вышиб их с первого раза. Как я очутился на
крыше "Волги", помню плохо. Знаю только, что, пытаясь меня оттуда сбросить, бык
ее здорово помял.
...Закладка в соц.сетях
