Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...кий голос. Никак не
реагируя, я быстро спустился вниз,
предвидя, что сейчас начнется погоня. Дожидаться мужика я уже не мог, тут же
помчался к машине. Отъезжая, я заметил,
как несколько человек выскочили на крыльцо.
Свалка была на месте. Исправно тарахтел бульдозер. В его тени на
спецовках громко храпело трио, видимо
основательно обмыв сегодняшнюю находку. Мои подопечные бомжики тоже спали, уютно
расположившись каждый в
своем шкафу. Стоило большого труда их растолкать. Они поначалу очень осерчали,
но, сообразив, что перед ними стоит
живая выпивка, встретили меня радостно и задушевно. Когда я объяснил им суть
дела, мужик, сделав озабоченное лицо,
почесал под мышкой и глубокомысленно изрек:
- Это надо смотреть. Тут дело серьезное.
- Все серьезное лежит в машине.
Пошатываясь, он поднялся. Я уже хотел подниматься наверх, когда заметил
еще одну очень серьезную штуку. А
именно: в измазанную жиром разделочную доску был воткнут вивисекционный
скальпель.
- Это я возьму тоже! - кивнул я на нож.
- Можно тоже, но дороже, - выдал свежую прибаутку алчный бомж.
На солнце он внимательно осмотрел все фотографии, так же внимательно
пересчитал пять бутылок водки и позвал
бомжиху.
- Конечно он! Он вот этим самым ножом и отрезал ему руки. Точно говорю.
- Да я не спорю, - подтвердил мужик, - только за ножик-то добавить
надо. Вещь все-таки!
Я протянул им сотенную и, уезжая, посоветовал:
- Вы бы, дамы и господа, убрались отсюда куда подальше хоть на время -
на месяц, на два. А если вы мне
понадобитесь, то я через вашу почту сообщу, дескать, дядя Костя хочет видеть
тетю Галю и...
- Дядю Сашу! Меня Сашей зовут.
- Ну вот и договорились. Сегодня же поменяйте офис.
"Теперь и гадать не надо, - думал я, укладывая стрелку на 120, - теперь
можно сказать, "девятка" моя. Как
отреагирует Вован на такое сообщение? Сейчас заеду к Вале, а потом прямым ходом
в трактир. Эх, Валя, Валентина, и что
же мне с тобой делать? Приедет Ленка, скандал устроит. А впрочем, откуда она
узнает? Хотя узнает. Такие вещи узнаются
сами собой. Помимо нашего желания".
Я уже собирался позвонить в дверь Валентининой квартиры, когда неясный
шорох сверху заставил меня
насторожиться. Это среди белого-то дня. Что дальше будет? На цыпочках по
стеночке я поднялся на пролет. Прислушался.
Точно, кто-то затаился и чего-то ждет. Уж не меня ли? Так же осторожно я
продолжал восхождение, задерживаясь на
каждой ступеньке по пять секунд. И вот, когда я ступил на третий этаж, на меня с
грохотом и матом понеслось что-то
тяжелое и громоздкое. Инстинктивно пригнувшись, я упал. Человек пролетел мимо,
воткнувшись головой в дверь
квартиры.
- Батюшки, кто к нам в гости пожаловал? Сам дядя Жора с дубинкой и
плохими намерениями.
Я повернул его голову. Она была в крови. Небольшой лоскут кожи навис
над бровями. Но был он жив, хотя и без
сознания. Интересно, на кого охотился он сегодня? На Валю или на меня? Наручники
я оставил в машине, но без присмотра
этого дьявола оставлять нельзя, даже если он без сознания. Колотушка у него что
надо, вероятно, залита свинцом. За
шиворот я потащил этого монстра вниз. Возле Валиной квартиры условно позвонил.
Открыв дверь, она несколько минут
просто стояла и смотрела то на мою малярскую одежду, то на "дичь". Федор
реагировал иначе. Сразу почуяв старого врага,
он изготовился к прыжку.
- Ну, что стоишь? - не выдержал я.
- Муж пришел домой?
- Ну, пришел!
- Муж убил большого мамонта?
- Еще не убил.
- У нас будет много мяса. Муж, дай дубину.
- На, и позвони Ефимову, пусть приезжают и забирают. Это убийца, тебе
знакомый. Звони быстро.
- Он просит тебя подойти к телефону, - через минуту сообщила Валя.
- Скажи, не могу, держу его, пусть немедленно приезжает.
- Сказал, сейчас выедет, а ты где такой прикид оторвал?
- Потом расскажу, потащу его вниз, наручники накину. Жди, часа через
два приеду.
Хорошо, что в нашем подъезде мало квартир, не то бы меня заподозрили в
чем-то нехорошем.
Когда я цеплял второе кольцо наручников за турник, Жора стал подавать
признаки жизни в виде легкого
похрюкиванья, которое в конце концов перешло в бессильный злобный мат. Ну не мог
я отказать себе в удовольствии. Хоть
вы меня режьте, хоть бейте. Изловчившись, с размаху въехал ему меж ног.
- Тебя, Жора, теперь на зоне самого топтать будут, за всех девчонок,
что ты покалечил, за каждую по сорок раз.
- Ты что ж с человеком делаешь, изверг, нехристь?
- Дык ен раньше в ментовке работал, обучили, - обсуждали мое
несанкционированное поведение дворовые бабули.
- Ага, а теперь еще с миллионершей связался, вообще распустился.
Михайловна, звони в милицию, убьет ведь
человека, при детях убьет.
Наконец в арке показался милицейский "уазик". Но, к великому сожалению
двора, в него запихали не меня, а
жертву.
- Кто это? - спросил незнакомый лейтенант.
- Тот, кто замочил зубника и нумизмата с любовницей, а возможно, и
парнишку с почты.
- Вам Александр Николаевич велел немедленно явиться.
- Мне некогда, дорогой, передавай ему привет и вот эти права. Это права
человека, который второго августа убил
Геннадия Полякова. Пойдем, я отдам тебе кое-какие вещдоки.
Из бардачка я вытащил скальпель и окурок сигареты.
- Этим ножом нейрохирург отрезал Полякову руки, а сигарету курила в это
время ассистирующая девица, на
поиски которой я отправляюсь. Честь имею!
"Ну и Гончаров! Ну ты даешь! Двоих, считай, сдал. Осталось двое", -
думал я, выезжая со двора.
На обочине отчаянно голосовала стройная блондинка.
"Если по пути, подвезу, - подумал я, притормаживая. - Господи, да ведь
это моя очаровательная Аннушка".
- Кот, ты? - не меньше меня удивилась старая знакомая. - Вот так
встреча, а ты, я гляжу, и "тачку" приобрел?
- А как ты думала?
- Подбрось до вокзала, опаздываю.
- Это можно. Тем более - по пути. Как живешь?
- Все тебя жду, сокола ясного.
- Ну, не очень-то и ждешь. Были у вас, видели!
- А что остается бедной женщине. Костя, там в тупичке туалет, сверни на
секундочку. Не могу.
- Только для вас, мадам, - галантно ответил я, сворачивая в правый
тупик и подъезжая к общественному нужнику. -
Вам сюда?
- Конечно, - ответила она, и меня затрясло, как всех чертей, вместе
взятых, а в конце резкий удар парализовал меня
надолго.
В себя я пришел, когда, уже связанный, сидел на пассажирском сиденье, а
за рулем восседала моя старая добрая
знакомая Анна, знойная женщина сорока неполных лет. Нет, Гончаров, болван ты
неисправимый, и прав был доктор
травматологии, назвав тебя идиотом форменным. Сиди вот теперь и решай сложную
задачу: сразу тебя укокошат или
сначала перчатки снимут, как Гене Полякову. И будешь ты какое-то время числиться
опасным преступником-маньяком.
"Вот непруха, а какой чудесный вечер был". Да, вечер вчера действительно удался.
Очевидно, судьба напоследок решила
сделать мне прекрасный подарок. А эти дятлы из РОВД, машину осматривали...
сволочи, лень было под водительское
сиденье заглянуть? Ведь коту ясно, если машина оснащена такими сюрпризами, то
они находятся под каждым сиденьем.
Кому-то ясно, а вот Константину Ивановичу это стало понятно только сейчас. Иначе
бы Ефимов еще вчера сплясал мне
танец с саблями. Стоп, Котик, думай, умненький. Кнопка-то где-то здесь, с этого
сиденья меня вырубила старая шлюха.
Машина мчалась по хорошей проселочной дороге, никто нас не обгонял, а
редкие встречные автомобили
равнодушно проносились мимо. Я тихонечко перебирал ступнями. В надежде найти эту
чертову кнопку, мой последний
шанс. Чуть левее, чуть правее. Где-то должен быть заветный бугорок. Слава Богу,
ноги она не связала.
- Ты не сучи ножками, не сучи, Котик, отключила я систему. Так что
успокойся, сиди смирно и наслаждайся
жизнью.
Я молчал, не желая давать лишнего повода этой потаскухе для веселья.
Интересно, кто она? Экономист
вовановской фирмы или та девка, что увезла Генку Длинного на смерть? Если это
она, то находиться рядом с ней уж вовсе
неприятно. Пусть уж Анна будет экономистом, решил я и немного успокоился. Всегда
приятнее думать о лучшем варианте.
- Хочу помочиться, - официально заявил я.
- Писай, Котик, под себя, - посоветовала старая сволочь.
- Уже было!
- Что?
- Похожая ситуация, когда меня вот так же привязанного везли убивать.
- И ты не вынес из этого никакого урока? Мне искренне тебя жаль. Но
думаю, тебе больше уроки не понадобятся.
"Если она отключила систему электрошока, то я с ней справиться могу,
если потихоньку освободить руки", -
подумал я и начал осуществлять свой план.
- Дай сигарету, старая калоша.
- А повежливей нельзя?
- Не заслуживаешь.
- Тогда и сигареты ты не заслуживаешь.
- Хорошо! Маленькая моя, дай своему Котику тютюню.
- Это другое дело.
Из сумочки она вытащила пачку сигарет, и мне стало совсем тоскливо,
потому что на ней было написано "Салем",
одну из этих "салемов" она воткнула мне в рот. Чиркнула зажигалкой и дала
прикурить.
- Когда полтора года назад меня везли вот так же спеленутого, то давали
выпить.
- У меня нету.
- А у меня есть, потому что я, запасливый и умный сыщик, предвидел, в
какую дальнюю дорогу мне придется
отправиться. Будь добра, заинька, в багажнике между канистрой и запаской лежат
две бутылочки "Столичной". Так ты уж,
птичка, предоставь мне одну.
- Перебьешься, не сорок первый.
- Это хорошо, что не сорок первый.
- Почему?
- Потому, что сорок первого она застрелила.
- Все веселишься, Гончаров.
- Ага. Под глазами мешки со смешками. Весело!
- Ладно, - саданула она по тормозам, - налью я тебе.
- Конечно, как в доброй старой Франции, приговоренному к казни
полагался стакан водки.
Когда она вышла из машины, я сделал пару резких выпадов, но - увы.
Скручен я был основательно, со знанием
дела. Пришлось довольствоваться стаканом водки и куском гнусной жевательной
резины.
- А далеко нам еще ехать?
- Доедем - узнаешь.
- Золотце, но я действительно хочу в туалет.
- Давай под себя.
- Слушай, Анна, перестань дурачиться, у меня сейчас там все лопнет.
- Это твои проблемы. Писай в водочную бутылку.
- Дура, там же водка.
- Вылей.
- Останови. Я сначала ее выпью, а уж потом...
- Ты как маленький, будто в санаторий едешь, - досадливо проскрипела
тварь, но остановилась.
- Наливай.
- На, пей уже, и дело с концом.
- Развяжи руки.
- Вот на это ты меня не купишь! Достаточно тебя изучила.
- Но как же я... чем?..
- Успокойся, я сама расстегну твои штаны. Не привыкать. Так что ни
тебе, ни мне стесняться не придется. Господи,
где ты такие брюки нашел? Все в извести, грязные.
- У твоего дядюшки одолжил, доставай, что ли.
- У какого дядюшки?
- У твоего Шмуля Исааковича. Сейчас-то его уже повязали.
- Ты плохо думаешь о его умственных способностях. Он еще пару часов
назад покинул негостеприимный город.
- То-то оставил документы в своем кабинете.
- А зачем они ему? Другие есть. Скоро ты с ним встретишься, Котик. Не
думаю, чтобы эта встреча доставила тебе
радость.
Да, похоже, и тут тебя накололи, великий сыщик Гончаров.
- Слушай, Анна, расстегивай скорее, а то сейчас...
Она нагнулась, стараясь поудобнее ухватиться за ширинку, и это был мой
шанс, возможно последний. Резко
закинув ей за шею правую ногу, левым коленом я ударил в голову. Она ойкнула и на
секунду потеряла сознание. Но уже
через мгновение начала судорожно выдергивать бестолковую голову из моих ножниц.
Прихвачена она была капитально, и
тут я не волновался. Другой вопрос мучил меня, что делать дальше? То ли сразу
сломать ей шею, то ли подождать до
другого раза. Изловчившись, она вцепилась зубами в мою левую ляжку. Я легонько
придавил основание ее черепа, и она
обмякла. Но от боли укуса у меня потекло. Ну и черт с ней, она того заслуживала.
Я даже мстительно улыбнулся, когда она
протестующе что-то забубнила, находясь под моей задницей.
Но что делать мне? Если раньше хоть какой-то транспорт шел навстречу,
то теперь проселок вымер совершенно. А
ведь не исключен момент, что на горизонте покажется кто-то из их банды, тот же
нейрохирург, и вот тогда уж мне никаких
шансов оставлено не будет. Думай, Гончаров, ты ведь ужасно умный!
Руки у меня были связаны позади, через спинку сиденья. И к сиденью же
был приторочен торс. На свободе
оставались только голова и ноги, но ноги были заняты важным делом, они держали
преступницу. Если сломать ей шею, то
выбираться мне будет значительно легче, но убивать ее почету-то не хотелось.
Отпустить - было равнозначно самоубийству.
- Ну что будем делать, амазонка хренова?
- Отпусти, - невнятно и глухо ответила она.
- Чтобы ты, как и хотела, доставила меня до своего дядюшки-изверга?
Нет, не пойдет, Анетта, Жанетта, Бабетта...
Жанетта? О-ля-ля. Аннушка, так ты и есть та самая Жанна, гостившая у веселых
вдов и так незаметно исчезнувшая, когда
заслышала голос старого приятеля? Ну и дурак же твой старый приятель! Чем ты
меня связала? - Я немного сдавил
ножницы.
- Колготками!
- Скотина, своими вонючими коготками ты связала чистые руки Гончарова.
- Они новые. - Ее руки, точнее, ее правая рука вдруг пришла в движение,
и она попробовала поднять мой мужской
дух.
- А вот этого не нужно, - охладил я ее доброе начало и опять придавил
череп. - Не лапай, не твое, а лучше протяни
свою шаловливую ручонку мне за спину и постарайся развязать узел. Если ты это
сделаешь, то тебе будет не так больно.
Она не пошевелила и пальцем.
- Пойми, милая, в противном случае мне придется сломать тебе шею,
старая шлюха, вот так. - Я резко дернул левой
ногой, и она заорала. А когда пришла в себя, потянулась к узлу.
Ковырялась она вечность, как мог, я помогал ей. В конце концов руки мои
были свободны, а остальное было делом
техники. Ее же колготками я перевязывал Анну долго и старательно, не забыв про
ее длинные ноги.
- Костя, - ныла она, не очень веря в успех, - отпусти меня, и на этом
поставим точку. Ты не увидишь меня, я не
увижу тебя.
- Нет, Аннушка, нет, голубушка. Уж больно отменная стерва из тебя
получилась. Говорил тебе, скурвишься, а ты,
оказывается, уже.
- Костя, я тебе дам денег, очень много денег.
- Вот как, а откуда?
- У меня есть! Я провела ряд сделок за спиной у Полякова и всю прибыль
оставила себе.
- Каким же образом? - заинтересовался я, запуская двигатель.
- Я у него работаю экономистом. Всегда нахожусь в курсе событий.
Иногда, искусственно отбив у него клиента,
проворачивала операцию сама, используя подпись Длинного Гены. А иногда, и чаще
всего, работала с наличкой. Это очень
удобно.
- Зачем же было убирать Гену, если он так послушно помогал тебе?
- Это первое время он был послушен, а потом стал требовать равный
процент, что для меня оказалось
нерентабельным. Когда я ему об этом сказала, он вообще стал шантажировать меня,
предупредив, что сообщит брату.
- Как же вы могли снимать бабки, чтобы Длинный Вован об этом не знал?
- У Гены тоже был счет, на него мы и оформляли.
- Тогда какой смысл было вообще работать с Владимиром?
- Во-первых, только у него был допуск к дешевым, полулегальным
запчастям, а во-вторых, огромная сеть
реализации, из которой я и вылавливала мелкую рыбешку, а мне это порядком стало
надоедать. Более того, он уже что-то
начал подозревать, и мне срочно нужно было заиметь право второй подписи. Она
обуславливается нашим уставом.
- Логично, но исполнено неаккуратно. Зачем вам нужны были посторонние
жертвы в лице Крутько и Юшкевича?
- Во-первых, создать иллюзию, что Гена еще жив.
- Для чего?
- Чтобы обеспечить полную нашу непричастность к его убийству. Вовторых,
оттянуть время до окончания
незаконной сделки, которую сейчас совершает Вован. Моя подпись там была бы
лишней, и, в-третьих, самое главное,
дядюшка имел личный зуб на Крутько и Юшкевича. Последний подставил его при
сделке с золотом, а первый основательно
нагрел на уникальных раритетных монетах. Так что каждый получил то, что он
хотел.
- И та крутьковская потаскушка, и тот почтовый мальчишка? - Не
выдержав, я отвесил ей основательную оплеуху.
Замолчав, она заскучала, но через пару километров заныла с новой силой,
видимо на что-то еще надеясь.
- Ну, сдашь ты меня в свою ментовку, ну, осудят меня, дадут немножко,
если вообще дадут. Адвокатов я хороших
найму. В общем, считай, отделаюсь легким испугом, а вот с тобой мои ребята
разберутся круто. Заруби себе на носу.
- А почему ты считаешь, что я везу тебя в ментовку?
- А куда?
- Я тебя, болезная, везу к Длинному Вовану, и мне кажется, для его
судилища адвокат не потребуется. Как ты
думаешь?
Безумным зайцем в ее глазах запрыгал страх.
- Это невозможно, так не делается в цивилизованном обществе.
- В цивилизованном обществе по ночам не бьют Гончарова колотушкой по
голове, не прячут четвертованные
трупы сослуживцев на помойках.
- Костя, у меня счет в швейцарском банке.
- Напишешь заявление управляющему, чтобы перевел его на тот свет,
будешь чертям за газ платить.
- За какой газ, что ты мелешь?
- Для подогрева котла.
- Дурак, я хотела тебе предложить...
- Не надо.
- Я хотела...
- Я не хочу.
- Женись на мне. Уедем из этой проклятой страны...
- ... И заживем мы с тобой, несравненная моя Аннушка, душа в душу.
- Конечно.
- Не могу, твой жених тебя уже ждет.
- Кто?
- Черт с большими рогами и ухватом.
- Останови. Мне по нужде надо.
- Это уже было, не обезьянничай. Двух рыбок на одного червяка не
поймаешь. Потерпи, уже подъезжаем.
Действительно, я выруливал на трассу зоны отдыха, где, как надеялся,
еще ждали Ухов с Поляковым.
Около шести вечера я остановился у резного высокого крыльца
ресторанчика и был неприятно удивлен отсутствием
уховской "шестерки".
Проверив надежность узлов фиксации моей пленницы, я поднялся в
ресторанчик. Если не считать хозяина Гриши,
он был совершенно пуст.
- Привет, старик, а где гости? - с порога начал я.
- Сегодня нас никто не заказывал.
- А как же Владимир Петрович, он должен был ждать меня здесь.
- С утра он был с каким-то мужиком, но часов в двенадцать за ними
приехал Самуил Исаакович, и они уехали.
- Но почему?
- Он сказал, что Жанна попала в аварию и положение очень серьезное. А
почему у вас штаны мокрые?
- Бывает. - Я чесал подбородок и думал о том, что глупости людской
предела нет.
- Я дам вам другие брюки?..
- Давай, - автоматом ответил я, не зная, что делать дальше.
- Недавно Жора приходил, тоже спрашивал, - подавая мне брюки и рубашку,
сообщил трактирщик.
- Кого? - еще недопонимая, спросил я.
- Жора спрашивал Владимира Петровича или вас. Спросил, где Жанна, я
сказал, что она попала в аварию.
- Что-о-о? - дошло наконец до меня, и опрометью я выскочил за дверь.
"Четверка", уже закончив разворот, уходила в сторону трассы. Это был
конец. Бессильно взвыв, я сел на ступеньки.
Дальнейшее я предвидел.
- У тебя есть телефон? - вновь входя в зал, спросил я хозяина.
- Есть, но он почему-то не работает уже часа два.
- После того как побывал Жора?
- Да, где-то так.
- А машина у тебя есть?
- Да, за банькой.
- Ключи.
- Да вы что? Она новая, я не могу, нужна доверенность...
- Ключи, или я разобью тебе витрину вместе с твоей мордой. Быстро
ключи!
Он молча положил связку. Со стойки я схватил недопитую бутылку коньяку
и прямо на ходу ее прикончил.
- Вы бы хоть штаны свои зассанные переодели, - трусил следом
трактирщик.
- Некогда!
Конечно же машина не заводилась. Открыв капот, я убедился, что там не
хватает одной маленькой детальки,
называется она трамблер. Это крах. Недооценил я Жорины мозги и изворотливость.
Здорово просчитался.
Полтора километра словно во сне плелся я до шоссе, где остановил
машину. Доехав до дома, я несколько секунд
постоял перед дверью, прислушиваясь. Кажется, меня никто не ждал. На условный
сигнал Валентина не ответила. Молчал и
пес. Поднявшись домой, я первым делом помылся и переоделся. Позвонил Ефимову.
- Ну что, Алексей Николаевич? Как здоровьице?
- Гончаров? Ты где? Немедленно ко мне.
- Некогда мне с вами разговаривать. Как вы могли упустить Жору?
- Пока мудак лейтенант ходил за лимонадом, он удавил водителя, сломал
наручники и смылся.
- Вы так красочно говорите, будто при этом присутствовали.
- Тело шофера, сержанта Манина, нашли в лесопосадке недалеко от того
места, где был обнаружен почтальон.
Машина стояла в полукилометре, а остальное не трудно представить.
- Где Владимир Поляков? Где нейрохирург, где Ухов?
- Где обещанная тобой девка?
- Не нашел, - соврал я. - Александр Николаевич, нужно немедленно
задержать "четверку", номер сорок восемь -
сорок пять.
- Тоже лопухнулся, и... Ухова провели за ухо. Сейчас сидит в дежурке и
рвет волосы, но я оторву ему не только
волосы. Приезжай.
- Некогда мне. Перезвоню через десять минут. Отбой.
Одевался я основательно, в камуфляжную куртку сунул газовый "комбат" и
"Макаров", разрешения на который я
не имел. Туда же поместился фонарик, штык-нож и газовый баллончик. Подумав, я
намотал на себя десять метров прочного
капронового троса. Кастет и диктофон заложил в карман штанов. Шварценеггер, да и
только. Что-то не нравилось мне
молчание, царившее за Валиной дверью. Прихватив связку отмычек, я спустился
двумя этажами ниже и вновь попытался
достучаться, Бесполезно. С замком, который попроще, я возился недолго, отодвинул
язычок, и дверь гостеприимно
открылась, следов борьбы не было. Был только пятнистый дог Федор, неудобно
лежащий в кухне на полу с перерезанным
горлом. Слава Богу, самой Валентины не было, а это оставляло надежду, что она
еще жива. Записка, которую я нашел
приколотой к обратной стороне двери, подтверждала это. Почерком много пишущего
человека на ней значилось: "Если
хотите оставить свою бабу в живых, не дергайтесь! С уважением, Дядя".
Опять я набрал номер Ефимова.
- Ефимов слушает.
- Алексей Николаевич, новая неприятность, похитили Валентину, ту самую,
соседку. Высылайте бригаду.
- Езжай сюда.
- Некогда мне. Пусть Ухов ждет меня на пляже, он знает на каком. Только
никаких хвостов и никакой слежки.
Дважды вы мне уже подгадили, давайте на этом остановимся.
- Если ты... - Он не договорил, потому что мне это надоело и я положил
трубку.
- Давай остановимся! - прогудел низкий утробный голос, и в мой затылок
уперся холодный, отвратительный ствол.
"Господин Гончаров, сколько ошибок можно сделать за день? С твоими
мозгами до бесконечности".
- Руки, подонок! - Ствол уперся сильнее.
- Какие вопросы, шеф! - Я задрал лапы кверху. - Для вас завсегда
пожалуйста и с превеликим нашим
удовольствием!
Голос был незнакомый, по крайней мере, он не принадлежал ни Жоре, ни
хирургу, поэтому я не знал, как себя
вести. А тип тем временем чистил мои карманы, методично вытаскивая так хорошо
уложенный арсенал.
- Где Валентина? - хрипло спросил он наконец.
- Это я и сам хотел бы знать.
- Зачем пса зарезали?
- Тоже не знаю, но, вероятно, для того, чтобы утащить Валентину.
- Кто ты есть?
- Константин Иванович Гончаров.
- А-а-а, Костя, Костик - это про тебя пела ночами Валька, когда я ее
трахал. Приятно познакомиться. Поверни
рыло-то.
Холеный сорокапятилетний мужик смотрел на меня в упор, холодно и
испытующе.
- И что ты здесь делаешь, Константин Иванович Гончаров, ну...
- Я зашел и увидел то же, что видите вы.
- Но я зашел в собственный дом. Ах, вероятно, у вас тоже уже появились
некоторые права за время моего
отсутствия? Ну и как тебе Валентина? Отлично работает бедрами, не правда ли?
Не согласиться с этим я не мог, поэтому просто промолчал.
- Но где же сама виновница нашего приятного знакомства?
- Я же говорю, ее похитили, и я вызвал милицию, а мне нужно идти.
- Ну зачем же так торопиться?
- Ее нужно искать, с ней может произойти самое страшное.
- Не велика потеря. Переживем горюшко, да, братан? Давай-ка выпьем за
передачу... другой методике
эксплуатации.
- Давай, только быстрее. Сейчас милиция прибудет.
- Отлично, мы и им нальем. "У Джона денег хватит, Джон Грей за всех
заплатит", - ерничал он, разливая коньяк.
Милицейская бригада явилась, едва мы успели выпить. Замыкающим шел
полковник, его только не недоставало.
Собрав свой арсенал, я готовился ужом ускользнуть между дверью и его толстым
брюхом.
- А это кто? - притиснув меня своей тушей к косяку, вопросил Ефимов.
- Муж похищенной Валентины, только что приехал и хотел продырявить мою
голову. Спасибо вам, вовремя
подъехали.
- Мне кажется, мы несколько поторопились.
- Алексей Николаевич, мне уже нужно быть на месте.
- Поехали. Ребята, вы сделайте как надо, а хозяина в отдел.
- Вы что, с ума сошли? Я только что из Финляндии, мне отдохнуть нужно.
- У нас вам предложат чистые простыни, куриный бульон и обслуживание по
самому высочайшему уровню. Едем,
Гончаров.
Когда мы подъехали, уховская "шестерка" уже стояла на пляже как раз на
том месте, где позавчера находилась
Жорина "Нива". Сексуально-пляжная тусовка шла полным ходом. К нам подскочил
дежурный сутенер и предложил
обширный ассортимент. Полковник крякнул, готовясь заехать ему по сопатке. Но я
вовремя наступил ему на ногу. Кажется,
он понял, что драться сегодня не стоит, поэтому ограничился лишь легким дамским
матом.
- Ну и что вы думаете делать?
- Искать. Большая просьба не мешать нам. Некоторые их повадки мы уже
знаем. Как только зацепим след, сразу же
сообщим.
- Ладно. Если что, звоните домой, вот мой телефон. А вот тебе рация,
личная, она не хрипит и не хрюкает.
Постарайся исправить ошибки.
- Чьи? - ядовито спросил я на прощанье.
- Наши, - согласился полковник, запуская мотор. - У меня фляжка со
спиртом есть, дать?
- Не надо, до свидания.
Ухов сидел в машине, с интересом наблюдая пляжные откровения. Увидев
меня, он неловко открыл дверцу и
пригласил в салон.
- Ну и как они тебя обули? - садясь, начал я допрос.
- Как пацана. В трактир, где мы вас ждали, прибежал какой-то доктор и с
...Закладка в соц.сетях
