Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...оводящие подбородки на сплетенные сардельки
пальцев, господин Ищенко сидел за
столом и наблюдал нас голубыми водянистыми глазками. После ритуальных
приветствий, во время которых его пышный
зад так и не соизволил приподняться, он фистульно-педерастическим голосом
спросил, кто мы такие и что нам надо.
- Отставной полковник милиции Ефимов Алексей Николаевич, - строго
представился тесть и, ткнув мне пальцем в
глаз, объявил: - А это Константин Гончаров.
- Очень приятно, - пропищал управляющий. - Но если вы насчет работы,
то сразу же должен вас разочаровать -
вакансий нет.
- Нет, мы к вам пришли по совершенно другому вопросу.
- Если это в моих силах, буду рад вам помочь.
- Это мы будем рады вам помочь, разумеется, не за просто так.
- Вот как? И чем же, интересуюсь знать? - заинтригованно колыхнул он
жировыми складками. - Уж не хотите ли
вы сообщить мне имена налетчиков?
- И не только сообщить, - садясь в кресло, небрежно ответил полковник.
- Я вас слушаю, - не на шутку разволновался Ищенко, и все его
подбородки индюшачьими соплями затряслись
сами по себе. - Кто они такие...
- Сначала о деле, - грубо осадил его полковник. - Вы что-то там
говорили о вознаграждении? Или я неправильно
информирован?
- Да, но... - в мучительном раздумье застыли подбородки. - Да, конечно,
вы получите все, что вам причитается.
- А что нам причитается? - задал тесть сокровенный вопрос.
- Это зависит от того, какой у вас результат.
- Результат у нас всегда хороший.
- Вы хотите сказать, что вернете нашему банку утраченное?
- Да, но сначала нам необходимо оформить договор.
- За этим дело не станет, я сейчас распоряжусь, - с трудом скрывая
щенячий восторг, загорелся Ищенко. - Когда мы
можем получить наши деньги?
- С этим мы пока повременим, у нас небольшая заминка вышла. Родимые
рублики на месте, а что касается
долларов и марок, то уплыли они в неизвестном направлении, но господин Гончаров
не теряет надежды.
- Ну вот, так я и знал, - лопнувшим пузырем поник Ищенко. - Обещать
все горазды.
- А мы не обещаем, - вступился я за любимого тестя. - Мы реально нашли
похищенные у вас деньги в сумме
четырехсот восьмидесяти тысяч, но если они вам не нужны и вы от них
отказываетесь, то мы, пожалуй, не будем вас
больше задерживать. До свидания.
Кивнув тестю, я решительно направился к двери.
- Подождите, куда вы! - шумно забеспокоился Ищенко. - Погодите. Кто вам
сказал, что они мне не нужны,
перестаньте дурачиться.
- Это вы дурачитесь, - глядя на потный кусок нервного сала, невольно
усмехнулся я. - Какой гонорар нам
причитается за эту сумму, если за все вы обещали ноль пятую модель? Или
вычислить это вам будет сложно?
- Нет, вы получите тридцать тысяч, - нервно протирая свою ряху,
поспешно ответил Ищенко. - Сейчас мы все
оформим. А когда вы привезете деньги?
- Вы их получите в милиции нашего района.
- А нельзя ли без милиции? Все решить, так сказать, между собой.
- Нельзя, - категорически отрезал я и открыл дверь. - Подготовьте
документы. Мы с господином полковником
заедем к вам завтра.
- Подождите, но где гарантия, что вы отвезете деньги в милицию, а не
присвоите себе? - Неожиданно резво
вскочив, Ищенко ухватился за ефимовский рукав.
- Вы ненормальный? - спросил я и вышел в приемную.
Санька Медведев проживал на самом краю города в частном секторе.
Награбленное он хранил между
помидорными кустами в неглубокой ямке. Потребовалось копнуть несколько раз,
чтобы на свет появились два пластиковых
пакета, перетянутых синей изоляционной лентой. Отодрав ее, мы убедились, что
деньги в сумме двухсот сорока тысяч
сохранились в неприкосновенности. Санькина мать, увидев, что прятал непутевый
сынок у нее в огороде, пришла в ужас.
- Да где ж ты взял такую кучу денег? - суетливо, по-мышиному крестясь,
запричитала она. - Я в жизни столько не
видела. Ты их нашел, да?
- Не голоси, мать, - остановил сын взъерошенную старуху. - Где взял,
там их уже нет.
- Беда-то какая... Недаром я сердцем недоброе чуяла, сто раз тебе
говорила - не водись со своими дружками.
- А я и не водился.
- Как же, только что опять приезжали.
- Кто приезжал? - вклинился я в разговор. - На чем приезжали?
- На белой машине. Три парня в очках. Саньку спрашивали.
- Мама, в следующий раз скажи им, что нет больше Саньки, вышел весь.
- Да что ж ты такое говоришь, вахлак ты окаянный!
- Мама, я говорю тебе серьезно - скажи им, что меня забрала милиция, а
деньги конфисковала. Так и скажи, только
не забудь.
- Товарищи начальники, да что ж он такое говорит?
- Он говорит вам правду, - ответил тесть и, не желая затягивать
душещипательную сцену, повел Санька к машине.
Сейф Ильи Мамедова находился у него на даче в двухкубовой емкости для
полива. Оттуда мы выловили три
трехлитровые банки, набитые деньгами, с привязанными к ним для тяжести
грузиками.
Только в седьмом часу, уставшие и вымотанные, мы добрались до приемной
начальника милиции, подполковника
Шутова Юрия Александровича. Несмотря на бурный протест припозднившейся
секретарши, мы прямым ходом ворвались в
его кабинет и, не обращая внимания на его негодующие взгляды, плюхнулись в
кресла. Шла какая-то оперативка или
просто обмен мнениями. Присутствующие мне были незнакомы. Два подполковника,
майор и трое в штатском смотрели на
нас удивленно и непонимающе. Лишь один невзрачный мужичонка, неприметно
примостившийся в углу, удосужился
поздороваться с тестем - своим бывшим шефом.
- Алексей Николаевич, какими судьбами? - негромко поинтересовался он.
- Волею Всевышнего, Николай Михайлович, - громко, на весь кабинет
ответил Ефимов. - А вы тут как живете?
- Позвольте, может, вас не затруднит объяснить, что все это значит? -
не выдержал Шутов.
- А может, и объясним, - развязно ответил тесть, - если ты напоишь
нас чаем и нальешь по тридцать капель.
- Здесь не чайная, - озадаченный нашей наглостью, осторожно вякнул
Шутов. - В чем дело? Вы нам мешаете,
подождите в приемной, пока я освобожусь.
- Некогда нам ждать, мы тебе привезли налетчика, а ты нас выгоняешь.
Пусть тебе же будет хуже. Поехали, Костя!
- Какого еще налетчика? О чем вы говорите?
- Одного из тех, кто ограбил банк "Энерго", но я вижу, вам это не
нужно, так что мы с Костей отвезем его завтра
прямо в прокуратуру, наверняка она занимается этим делом. Надеюсь, там проявят
больший интерес.
- Вы меня не разыгрываете? - Не зная, как реагировать, Шутов растерянно
посмотрел на притихших подчиненных,
швыркнул носом и переспросил: - Вы не шутите?
- Нет, мы не товарищ Шутов, мы не шутим.
- А мы только что это обсуждали, - неуверенно сообщил он. - Вообще-то
дело ведет областная прокуратура, но нас
долбят каждый день.
- Вот видишь, а ты нас плохо встретил и невежливо разговаривал.
- А где он? - игнорируя ефимовское замечание, тихо и задушевно спросил
Шутов.
- В надежном месте и под бдительной охраной, - авторитетно ответил
тесть.
- А сказали, что привезли, - разочарованно протянул он. - Еще курочка
в гнезде...
- Спокойно, начальник, у тебя кто-то есть, кто мог бы оприходовать
деньги?
- Какие еще деньги?
- Те самые. Деньги, которые налетчики сняли в банке.
- Вы это серьезно?
- Серьезнее не бывает. Нужно оформить акт приема-сдачи на четыреста
восемьдесят тысяч рублей. Вы готовы?
- Ну, кто их оприходует - это мы найдем, было бы что оприходовать. Где
деньги? Или опять в надежном месте под
бдительной охраной?
- А как же без бдительной охраны? Короче, деньги в Костиной машине. Но
подождите! - остановил он рукой разом
вскочивших ментов. - Сначала я хочу обговорить условия ареста нашего
подопечного.
- Какие еще, к черту, условия! - раздраженно заерзал Шутов, горя
нетерпением тотчас вцепиться в жирную добычу.
- На ночь оставим его здесь в "собачьем ящике", а утром будет видно. Он у вас
тоже в машине?
- Нет, и ты его не увидишь, пока не пообещаешь мне выполнить несколько
условий.
- Да вы что? С ума посходили?! Я буду расценивать это как
укрывательство!
- Ты опять за свое? - многозначительно посмотрел ему в глаза тесть.
- Ну хорошо, говорите.
- Во-первых, он напишет вам чистосердечное признание, что должно
расцениваться как явка с повинной, а это на
самом деле так и есть. Вы согласны?
- Предположим, - неохотно кивнул начальник, выпуская из своих рук
крупного сазана.
- Во-вторых, в дальнейшем вы определите его в приличную камеру, потому
как он не убийца и единственный
оставшийся в живых преступник и свидетель в одном лице. А это обязывает вас
держаться с ним вежливо и корректно. Вы
согласны?
- Согласен, - выдохнул Шутов и, посмотрев на офицеров, заржал: - Ну
что, мужики, свистать всех наверх, готовить
пятизвездный "собачий ящик"! Как вам нравится такая идиотская сделка?
- Нормально, - сипло ответил майор. - Главное то, что налетчик пойдет
от нас.
- Уговорили. Давайте, господин Ефимов, подвозите вашего клиента,
встретим его по высшему разряду! Из
скольких человек выделить вам эскорт? Одних я вас не пущу.
- А мы никуда и не собираемся. Пойдите и возьмите сами. Все у Кости в
машине. Только не разорвите его на части.
- Юрий Александрович, - откашлялся тесть, когда возбужденная толпа
покинула кабинет, - учти один момент -
при допросах особенно не усердствуйте. Это я к тому, что он действительно не
знает, кто убил Кондратова с Голубевым и
куда подевалась валюта. Мы крутили его на этот счет так, сяк и наперекосяк и
пришли к выводу, что он в это не был
посвящен. Ему отводилась второстепенная роль.
- А кто же был на первых ролях?
- Петр Голубев, - вместо тестя ответил я. - Он уволок валюту и
прикончил на месте своего подельника Кондратова.
Это мое предположение, но ты с ним согласишься, когда послушаешь Медведева.
- Тогда кто же прикончил его самого и где следует искать остальные
деньги?
- Медведев этого не знает, а я постараюсь ответить тебе через несколько
дней.
- Ты в себе уверен?
- Нет, потому и говорю - постараюсь.
- Обещай мне, что первым, кто об этом узнает, буду я.
- Изволь, пусть будет так.
Еще раз, со всеми вместе, выслушав исповедь Медведева и оформив
некоторые документы, в десятом часу мы
вышли из райотдела. За это время изменилась Санькина судьба и погода на улице.
Проливной дождь шел единой белесой
стеной, так что по ту сторону дороги ничего не было видно. Даже расстояние до
машины, стоящей в десяти метрах от нас,
показалось нам рискованным, а козырек над входом - единственным безопасным
островком.
- Ну и что ты думаешь? - протягивая сигарету, спросил Ефимов.
- Ничего. Я устал и хочу спать. Сегодня утром вы мне этого не дали.
- А может быть...
- Нет, никуда заходить я не буду и даже водки не хочу.
- Костя, а ты не заболел? - участливо спросил он и потрогал мой лоб. -
Слушай, а ведь и в самом деле ты весь
горишь, как моя совесть. Что случилось?
- Не знаю, но чувствую себя хреново. Наверное, простыл.
- Не хватало тебе слечь, и особенно сейчас.
- Не слягу, - успокоил я его. - Мне завтра к вечеру понадобится Макс.
- Зачем? В прошлый раз мы отлично справились без него.
- Завтра не тот случай, и ваша благообразная седина не поможет. Мне
нужен Макс.
- Как скажешь. У него завтра дежурство, я его подменю сам. Поехали,
кажется, дождь утихает. Напьешься горячего
чая с малиной. Говорят, помогает.
Бабка - существо недоверчивое и подозрительное, а если она работает в
таком престижном месте, как бар "Ночная
фея", то и подавно. Просто так в доверие к ней втереться трудно, подчас и
невозможно. Здесь нужно действовать исподволь,
по заранее разработанному плану, и желательно не в одиночку. Уличные лоботрясы
за бутылку водки согласились
содействовать мне в моем некрасивом предприятии. И теперь, сидя на скамейке
неподалеку от бара, я ждал появления
главного действующего лица, чтобы вполне оценить актерские способности моих
наймитов.
Уборщица, посудомойка и просто хороший человек Анастасия Леопольдовна
Вагнер на горизонте появилась в
половине двенадцатого. Кивнув в ее сторону, я дал моим хулиганам условный знак.
Загородив аллею, они обступили ее плотным кольцом и, гнусно улюлюкая,
пустились в дикий пляс. Бедная
старушка! Сначала она оторопела, а после, охваченная паникой, начала кидаться из
стороны в сторону, тщетно пытаясь
найти выход. Отличными артистами оказались оболтусы, чисто по Бертольту Брехту
изобразили действо. Но пора было
идти на помощь шалеющей от страха бабульке, не ровен час - кондрашка хватит.
- Кретины, идиоты! - заорал я, подбегая. - Что вы делаете? Немедленно
прекратите!
- Канай отсюда, мужик! - войдя в раж, совершенно серьезно посоветовал
мне конопатый детинушка, с которым я и
договаривался. - Ну, кому я говорю!
Бунт на корабле нужно гасить в самом его зародыше, иначе он грозит
перейти в обширный пожар всего судна.
Свято помня об этом, я затушил конопатого ударом ладони по горлу. Захрюкав, он
заскучал и сломался пополам, а три
остальных полудурка тут же сиганули в кусты.
- С вами все в порядке? - поддерживая трясущийся старухин остов,
участливо спросил я. - Негодяи, и откуда они
только взялись! Как вы себя чувствуете?
- Ой, плохо, батюшка. Ну и сученята! Ой, сейчас сердце выпорхнет!
- Давайте-ка я провожу вас на скамеечку, - ворковал я, заботливо
подталкивая пострадавшую. - Посидите,
отдохнете малость.
- Ой, спасибо, батюшка. И что б я без тебя делала? - сокрушалась
Анастасия Леопольдовна, в изнеможении
откидываясь на скамейке. - Да что ж они такое творят-то?
- Играют они, бабушка. Досуг свой так проводят, - нагло фарисействовал
я. - Мы-то такими не были, а нынешняя
молодежь...
- Так ведь помереть от таких игрушек можно. Вон как дух зашелся,
посейчас не отпускает. Чертенята сучьи!
- Может быть, глоточек коньяка вам поможет? - осведомился я, услужливо
протягивая ей стеклянную фляжку.
- Ой, что ты, батюшка, нельзя мне, - замахала она руками и захлопотала
личиком, - начальница у меня строгая!
Разве что немножко? Граммулечку?
- Можно и граммулечку, можно и немножко, - покладисто ответил я,
передавая ей коньяк. - А где вы работаете,
что так боитесь начальницу?
- Так в баре, батюшка. - Глотнув добрую толику, она промокнула
морщинистую гузку рта. - Посуду я там мою,
полы тоже, да и так подмогаю.
- Вы, наверное, видели, как недавно грабили банк?
- Ох, страсти-то какие! Нет, родненький, такого не видала. Выходные мы
были.
- Ну а по рассказам? Что говорят те, кто в ту ночь гулял в вашем баре?
- Вот и я говорю, что гуляли ночью, а начальница, что тебе ослица,
уперлась. Не было, говорит, никого, и баста. А
как же не было, когда я на следующий день пришла, а столик у окошка неубранный.
Дура я, что ли? Я же помню, как во
вторник, а верно будет сказано - в среду, в пять утра все перемыла, все
почистила. Откуда же грязному взяться? Разве еще
глоточек сглотнуть? Ох, грехи наши тяжкие.
- А не много ли будет? - бесцеремонно отбирая фляжку, задал я
бестактный вопрос. - Как бы тебе, бабуля, совсем не
поплохело. Дуй на работу!
Высосав из нее всю нужную мне информацию, я сделался грубым и веселым.
И было с чего. Подтвердилось то, о
чем я думал с самого начала и о чем говорил мне Санек Медведев. В момент
ограбления в баре кто-то был. Сам по себе этот
факт ничего преступного в себе не несет, но вот почему его с таким завидным
упорством отвергает Наталия, это уже
непонятно, если не сказать больше. Это наводит на некоторые размышления и
заставляет серьезно задуматься.
В десять часов вечера я сидел у стойки бара "Ночная фея" и
непринужденно беседовал с полуголой проституткой,
величавшей себя Коти. Макс расположился в полутемном углу через зал. Он дул пиво
"Три Толстяка", заедал его рыбными
бутербродиками и был бесконечно счастлив неожиданно свалившимся на него
выходным.
Из проведенной заранее рекогносцировки я знал, что Наталия Федько в
данное время находится в служебной
половине у себя в кабинете и ее покой охраняет крепкий нагловатый малый, очень
напоминающий мне одного из
пассажиров белой "Нивы". Мое состояние к вечеру опять ухудшилось. Вместе с
температурой пришло раздражение, а
ватная слабость заложила уши.
- Костик, а ты невнимателен, - противно липла девка. - У меня давно
закончился "Торнадо", а ты этого не
замечаешь.
- Бармен, повторите даме коктейль, - отстраняясь от ее душного тела,
распорядился я, краем глаза отметив, как
многозначительно посмотрел на меня Ухов.
- Костик, а давай мы с тобой пересядем за столик, - капризно заявила
проститутка. - Я уже на этом шесте всю попу
себе отсидела.
- Тебе не привыкать, - бестактно ответил я, напряженно рассматривая в
зеркале двоих только что вошедших
посетителей.
Сомнений быть не могло - светловолосый парень в темных очках, стоящий
за моей спиной, был мой вчерашний
знакомый, наблюдатель и охотник за грешной душой Медведева Санька. Известив
Макса, что его подозрения верны, я
углубился в дегустацию паршивого коктейля, затылком наблюдая за действиями
вошедших.
- Витек, ты что-нибудь будешь? - спросил светловолосый у своего
спутника, классически звероподобного типа со
скошенным черепом и выдающейся мандибулой.
- Не, Сивый, что-то не хочется. Может быть, после. Возьми мне чегонибудь
попить. Сушняк замучил.
- Жорик! - подходя к стойке, щелкнул пальцами Сивый. - Мне как всегда,
а Витьку стакан коки. Меня Фея не
спрашивала?
- Спрашивала, - выполняя заказ, ответил бармен. - Сказала, чтоб сразу
же зашел.
- Подождет, не на девятом месяце.
Забрав напитки, Сивый направился к столикам, а я, рассмеявшись,
приобнял Коти за плечи и шепнул ей на ушко:
- Ты знаешь чего я сейчас хочу больше всего? Да так, что сил моих нет.
Угадай!
- Угадаю, - кокетливо пообещала она. - Больше всего ты хочешь меня.
- А вот и не угадала. Больше всего я сейчас хочу в сортир! - на весь
бар заржал я и, поднявшись, нетвердой
походкой отправился в служебную половину.
Из небольшого тамбура расходились три двери. Правая вела на кухню,
центральная в складскую комнату, а третья
открывалась в небольшой коридорчик, святая святых этого заведения, в конторку
мадам Федько. Там расположился
служебный туалет, бухгалтерия и ее кабинет, а в самом тупичке стоял стол
охранника. Именно этот коридорчик и был моей
вожделенной целью, именно сюда я и сунул свой любопытный нос.
- Сюда нельзя! - нагло преграждая мне путь, дыхнул малый чесноком.
- Ты ошибаешься, мальчик, мне везде можно, - обаятельно улыбнулся я и
что есть моченьки хлопнул его ладонями
по ушам, а когда он, схватившись за голову, истошно заорал, я выключил его
точным ударом под ложечку. Сломавшись
пополам, он замолчал и покатился по полу. Резко распахнув дверь кабинета, я чуть
было не зашиб притаившуюся за ней
хозяйку. Видимо, ее немного встревожили вопли поверженного стражника, и она
хотела закрыться на замок. Не успела,
родненькая.
- Вы?! - бледнея, воскликнула она. - Что вам здесь нужно?
- Соскучился я без вас, мамзель. Вы даже не представляете, как после
той нашей встречи мне вас не хватает.
Сколько бессонных ночей я провел, думая о вас, Ночная Фея или попросту Наталия
Федько, Эн Фэ, одним словом!
- Уходите, мне некогда. - С негодованием она затопотала ножками.
- Как это нелюбезно с вашей стороны. Человек страдает, а вы с ним так
жестоки.
- Что вам от меня нужно?
- Правды, правды и еще раз правды. Присаживайтесь пока, - подталкивая
ее к дивану, разрешил я, - разговор у нас
предстоит долгий.
- Не о чем мне с вами разговаривать, я сейчас крикну своих парней, и
тогда вы в самом деле будете иметь открытые
переломы обеих ног.
- Не утруждайте себя. Одного я вырубил, а двое мирно и смирно лежат в
зале. Наверное, перепили, бедняги. Короче
говоря, рассказывайте, как оно было.
- Не понимаю, что вы от меня хотите.
- Когда поймешь, будет поздно. Стерва, ты же мне врала, когда говорила,
что в ночь ограбления в баре никого не
было. Теперь я знаю точно, здесь были люди, а значит, и ты находилась здесь,
потому как ключи от бара имеешь только ты
и уборщица. Ты будешь говорить или нет?
- Она говорить не будет. Говорить будем мы, - торжественно сообщил мне
вошедший Сивый и, пропуская своего
спутника вперед, распорядился: - Разберись с ним, Витек.
Хорошими манерами Витек не блистал, и нормы этикета ему были неведомы.
С трудом отразив пару его ударов, на
третий отреагировать я не успел. Отыграв затылком о пластиковую панель, я дохлой
селедкой сполз на пол возле двери. А
жаль, я надеялся продержаться немного больше.
- Что с ним? Кажется, шандец, отпрыгался косой. Куда его теперь? -
оценивая работу своего дружка, деловито
спросил Сивый и потрогал меня ногой.
- Он еще живой. Пусть пока лежит здесь, - решительно заявила Фея. -
Ночью погрузите в машину, а под утро,
когда гаишников поменьше, отвезете и бросите в Волгу.
- Нельзя ему нынче купаться, - врываясь, возразил Ухов, попутно
сворачивая Сивому челюсть. - Ему это
противопоказано. Простыл он, господа хорошие.
- Помогите! - бросаясь к двери, истошно завопила Фея.
- Поможем. Отчего же не помочь? - рассудительно отозвался Ухов и,
прихлопнув ее ладошкой, отшвырнул на
диван к скулящему там Сивому. - Ну что, брат, последний ты у меня остался, -
пошел он на ощетинившегося под окном
Витька. - Может, сам ляжешь, добром прошу, а то ведь покалечу я тебя.
- Стоять, сука! - просовывая в дверь пушку, но сам благоразумно
оставаясь за порогом, заорал не добитый мной
охранник. - Кому говорю!
Кажется, пришло мое время, да и позиция у меня наивыгоднейшая.
Сгруппировавшись, я изо всех сил двинул
ногами по двери. Может, я перебил ему кости, а может, и нет, но орал он так,
словно из него вытягивают душу. Отлетевший
ко мне пистолет я использовал по назначению. Направив его на Витька, я
замогильным голосом пожаловался на плохое
самочувствие тела и психическое расстройство души. Парнем он оказался
рациональным, трезво оценил обстановку и
безропотно позволил Максу защелкнуть на нем наручники. Пока он то же самое
проделывал и с остальными, я закрыл на
замок дверь коридорчика и приволок из него воющего стражника. Пообещав, что
будет еще больнее, я пожаловался на
головную боль и попросил его заткнуться хотя бы на некоторое время.
Когда все четверо были стреножены и аккуратно приторочены к стульям, я
позвонил Ефимову, сообщил, что все в
порядке, и велел через час присылать машину.
- У кого есть какие-нибудь документы? - кладя трубку, спросил я.
- Ты мне еще за это ответишь! - зашипела Наталия Федько, наблюдая, как
я ковыряюсь в ее сумочке. - На коленях
будешь ползать, козел!
- Макс, она заставляет меня нервничать, скажи ей, что так нехорошо.
- Да ну ее к собакам, духами от нее воняет, а у меня на них аллергия.
Документы оказались у всех, кроме Витька. Очаровательная Наталия
Николаевна Федько оказалась
двадцатисемилетней незамужней женщиной, прописанной в нашем городе. Местную
прописку имел и покалеченный мною
страж, двадцатидвухлетний Владимир Желтков, а вот Сивый, по паспорту оказавшийся
Сергеем Владимировичем Крутько,
меня очень огорчил, потому как городской прописки он не имел, а значился
гражданином села Белое.
"Кажется, мы попали в десятку", - подумал я, еще раз перечитывая его
реквизиты. И если еще три минуты назад
меня мучили некоторые сомнения и опасения за возможную ошибку, то теперь я
вздохнул легко и свободно.
- Сергей Владимирович, а ведь я с твоим дедушкой знаком, - радостно
сообщил я хмурому ублюдку. - Прекрасной
души человек. Он, знаешь ли, меня от верной смерти спас. Откопал из ямы, в
которой ты меня похоронил. Наверное, это
историческая диалектика. Родители всегда стараются исправить ошибки своих детей.
Ты куда дел церковные цацки? Говори,
сучонок, а то удавлю.
- Нн-мне-тне-мээ, - промычал он что-то нечленораздельное, и тут только
я разглядел, как восхитительно разнесло
его харю. На славу постарался ОМОН.
- Макс, он же говорить не может, вправь ему челюсть взад.
- Костя, а она сломана, - удивленно сообщил он через некоторое время.
- Точно я говорю, сломана, причем в
нескольких местах, и два зуба вылетело.
- Ну да и черт с ним, быстрее подохнет, в тюряге беззубых не любят.
Оставь его в покое, нам все расскажет Наталья
Николаевна. У нее должно получиться. Правда?
- Ничего я вам говорить не стану, потому что ничего не знаю, но на вас
я буду жаловаться. Вы за свое хулиганство
и зверское избиение ответите перед законом!
- Ну и не надо, подумаешь, какая сердитая. Обойдемся без тебя. Нам все
доложит Володенька. Правда, Володенька?
- Я ничего не знаю, - уставившись в пол, пробубнил балбес, а Макс,
потеряв терпение, предложил мне на пять
минут выйти прогуляться.
Когда я вернулся минут через десять, кроме Ночной Феи, говорить со мной
хотели все. Вытащив Вовочку, как
самого младшего и перспективного стукача, в коридорчик, чтобы его не смущали
остальные, я велел ему говорить.
- Мы в ту среду, когда ограбили банк, собрались здесь, чтобы отметить
день рождения Витька, - торопливо
зачастил Желтков. - Пьем-закусываем, байки травим, ловим кайф - две телки с
нами, ну и Наталия Николаевна тоже.
Нормально, путем сидим, никого не трогаем. А тут вдруг Серега по плечу меня
хлопает и на окно показывает. Он, как и я, у
окошка сидел. Отдернул я немного штору и офонарел. Смотрю, а из банка два пацана
мешок прут! Сами понимаете, что
можно ночью из банка в мешке выносить. Я сдуру-то ляпнул: милицию надо звать, а
он рассмеялся и говорит, что
обойдемся без милиции. А тут белая "десятка" подкатила. Вылез из нее какой-то
дядя и зашел в банк, а потом там хлопнул
выстрел и заорала сирена. Мужик с мешком выскочил, сел в свою тачку и сквозанул,
а Серега записал номер машины,
приказал потушить свет и всем идти на склад, потому что там нет окон. Дождались
мы утра, и незаметно, по одному
расползлись в разные стороны. А на следующий день Серега мне позвонил и сказал,
что есть новое дело. Ну, собрались мы
втроем, и
...Закладка в соц.сетях
