Жанр: Детектив
Незаметные убийства
...азах каждую неделю
вывозили
покойников. Нужно было только запастись шприцем и, как правильно угадал
Питерсен,
терпеливо ждать, пока в комнатку на том же этаже доставят очередной труп. Дело
было в
воскресенье, Бет уехала на гастроли. То есть для нее все складывалось
великолепно. Я
специально посмотрел на время, указанное на бирке, которую привязывают к руке
покойного,
чтобы и себе тоже обеспечить алиби. Потом ввел иглу ему в руку... Шприц,
понятное дело, был
пустым, но след остался. И на этом я решил поставить точку. Предварительно я
провел
некоторые изыскания, изучив историю ряда нераскрытых преступлений, когда врачи
даже
заподозрили существование некоего химического вещества, которое бесследно
распадается за
несколько часов. Это мне и было нужно. Пусть ищут разгадку. Кроме того, этот мой
вымышленный преступник должен был быть достаточно хитроумным, чтобы бросить
вызов
еще и полиции. Я уже решил, что следующим символом будет рыба и что серия будет
состоять
из первых чисел пифагорейцев. Покинув больницу, я немедленно изготовил
подобающее
послание - похожее на первое, прежде описанное мною Питерсену, - и прикрепил его
к
стеклянной двери института. Тут инспектор все разгадал правильно и, кажется,
некоторое
время даже держал меня под подозрением. Во всяком случае, после этой второй
смерти Сакс
всюду таскался за мной по пятам.
- Но ведь на концерте вы не могли ничего сделать! Вы все время сидели рядом
со
мной! - воскликнул я.
- Концерт... концерт стал первым звоночком... этого я И боялся. Кошмар, не
отпускающий меня с самого детства. Мой план предполагал, вернее, я ждал, что
непременно
случится автомобильная авария - как раз на том месте, которое потом выбрал
Джонсон, чтобы
пустить автобус под откос. Ведь именно там разбилась и наша машина... Это была
единственная возможность выдать несчастный случай за третье преступление в
серии, и тогда
третьим символом стал бы треугольник. Я намеревался третье письмо послать a
posteriori,
чтобы придать обычной аварии вид преступления, преступления, доведенного до
абсолютного
совершенства: когда не остается никаких следов. Так я решил, и это был бы
последний эпизод.
Я тотчас обнародовал бы якобы найденную мною разгадку серии. Мой предполагаемый
интеллектуальный соперник признал бы свое поражение и тихо исчез, а может,
оставил бы
какие-нибудь фальшивые следы, чтобы полиция еще какое-то время гонялась за
призраком. Но
тут случилась эта история на концерте, Вот она, смерть, а ведь мне и нужна была
смерть. С
наших мест и вправду казалось, будто музыканта душат. Нетрудно было поверить,
что мы
присутствуем при убийстве. Но самое потрясающее - треугольник, который он держал
в
руках. Я воспринял это как добрый знак, словно мой план одобрили в высших
небесных
сферах, словно сама реальная жизнь благоприятствовала моим замыслам. Как я уже
говорил,
мне никогда не удавалось правильно расшифровать символы или знаки материального
мира.
Тогда, на концерте, я быстро смекнул, что смерть
старика весьма удачно ложится в мой план, и, пока вы вместе с остальными
кинулись к
сцене, я, удостоверившись, что никто на меня не смотрит, вырвал из программки
два нужных
слова и составил послание: просто-напросто положил клочки на сиденье, после чего
двинулся
следом за вами. Когда инспектор подал нам знак и пошел в нашу сторону с другого
конца ряда,
я нарочно приостановился, чуть не дойдя до своего стула, словно меня
парализовало от
неожиданности, - чтобы он сам поднял клочки. Да, это был мой маленький фокус,
даже,
можно сказать, целый спектакль. Разумеется, мне повезло, по крайней мере я
решил, что мне на
помощь явилось невероятное везение, - достаточно сказать, что все случилось
прямо на глазах
у Питерсена. Потом на сцену поднялся врач, осмотрел несчастного и объявил то,
что для меня
было и так очевидно: естественная остановка дыхания, хотя выглядела смерть
музыканта
по-театральному эффектно. Я бы больше всех удивился, если бы при вскрытии
обнаружилось
что-нибудь подозрительное. Передо мной встала проблема, которую однажды я уже
сумел
решить: как превратить естественную смерть в преступление и незаметно подкинуть
нужную
версию, чтобы Питерсен включил и эту смерть в уже начатую серию. С музыкантом
было
труднее, я ведь не мог приблизиться к телу и, допустим, сжать ему руками горло.
И тут мне
вспомнилась история телепата. Ничего другого я придумать не смог, только
намекнул, что и
здесь речь может идти о гипнозе - о воздействии на расстоянии. Я знал наверняка,
что
Питерсена на такой крючок не поймать, это, так сказать, не стыковалось с
эстетикой его
рассуждений, не входило в круг того, что он считал правдоподобным. Но в конце
концов
обошлось и так: Питерсен с удивительной готовностью принял гипотезу, которая мне
казалась
куда более абсурдной, - гипотезу молниеносной атаки сзади. Да, принял, хотя сам
присутствовал на концерте и видел то же самое, что и мы с вами: смерть и вправду
выглядела
театральной, но сзади-то никого не было, Он принял эту гипотезу по всегдашней
человеческой
логике - потому что хотел ее принять, хотел в нее поверить. Наверное, самое
любопытное тут,
что Питерсен даже на миг не допустил мысли о естественной смерти. По моим
наблюдениям,
если в других случаях он в чем-то и сомневался, то теперь был полностью убежден,
что идет по
следу серийного убийцы, поэтому и трупы стали попадаться на каждом шагу, даже
когда он
чуть ли не в первый раз отправился с дочерью на концерт.
- А вы не верите, что на музыканта мог напасть Джонсон, как считает
Питерсен?
- Нет, не верю. Такое возможно лишь с точки зрения Питерсена. Иначе говоря,
если бы
именно Джонсон был повинен в смерти миссис Иглтон и Кларка. Но до концерта
Джонсону
было бы трудно связать воедино две первые смерти. Думаю, в тот вечер Джонсон,
как и я,
увидел некий ложный знак. Скорее всего он даже не присутствовал при смерти
музыканта, ведь
ему полагалось ждать детей в автобусе на стоянке. Зато на следующий день он
наверняка
прочел в газете всю историю целиком.
И увидел серию символов, серию, продолжение которой знал. Помните, он с
одержимостью безумца читал про пифагорейцев и тут, как и я, почувствовал, что
какие-то
высшие силы помогают ему осуществить задуманный план, дают шанс. Число мальчишек
в
баскетбольной команде совпадало с числом тетрактиса. Его дочке оставалось жить
не более
двух суток. Все, казалось, говорило: вот удобный случай, и он последний. Именно
это я и
пытался объяснить вам в парке, рассказывая про кошмар, преследующий меня с
детства: про
последствия и бесконечные ответвления моих фантазий, про чудовищ, рожденных сном
разума.
Я хотел одного: не допустить, чтобы ее отправили в тюрьму, и вот теперь у меня
на совести
одиннадцать человеческих жизней.
Он немного помолчал, уставившись невидящим взором в окно.
- Все это время вы служили мне своего рода мерилом. Я знал: если удастся
убедить вас,
что существует такая серия, то удастся убедить и Питерсена. И если что-то пойдет
не так,
что-то ускользнет от моего внимания, вы меня вовремя об этом уведомите. И еще: я
хотел быть
с вами честным, если, конечно, в данной ситуации уместно говорить о честности,
хотел дать
вам все возможности самому обнаружить истину... А как вы в конце концов
догадались? -
спросил он внезапно.
- Я вспомнил то, что утром сказал мне Питерсен: трудно даже представить
себе, на что
способен человек ради своего ребенка. В тот день, когда на рынке я увидел вместе
вас и Бет, я
почувствовал, что между вами существует странная связь. Меня поразило то, как
она
обращается к вам, словно ждет одобрения... Она ведь решила выйти замуж. Все
части
головоломки встали на свои места. Разве могли бы вы совершить серию преступлений
ради
спасения постороннего человека, женщины, которую вы и видите-то не слишком
часто.
- Да, в этой ситуации она твердо знала, к кому обратиться за помощью. На
самом деле я
понятия не имею, что у нее на уме. Понятия не имею, что рассказала ей мать о
наших
отношениях. Раньше мы никогда не затрагивали эту тему. Но тут нужно было сыграть
наверняка - и она вытащила козырную карту. - Селдом порылся во внутреннем
кармане
пиджака, достал сложенный пополам листок и протянул мне. "Я сделала ужасную
вещь, -
написала Бет в первой строке удивительно детским почерком. А вторая строка была,
видимо,
добавлена в приступе отчаяния - большими неровными буквами: - Пожалуйста,
пожалуйста,
мне нужна твоя помощь, папа".
Когда я спустился по ступенькам музея, солнце еще не скрылось, кругом
разлилась
благодатная, бескрайняя ясность, как бывает только летними вечерами. Я
возвращался пешком
на Канлифф-клоуз, оставив позади золоченый купол обсерватории. Я медленно
поднялся вверх
по Банбери-роуд, раздумывая над тем, что мне делать с выслушанным признанием. В
некоторых домах уже зажигались огни, и через окна я мог разглядеть бумажные
пакеты с
продуктами, экраны включенных телевизоров, сценки вполне цивилизованной жизни,
которая
продолжала течь в своей неизменности за зелеными изгородями. Где-то на уровне
Ревлинсон-роуд я услышал у себя за спиной короткий и веселый сигнал,
автомобильный гудок,
повторенный два раза. Я повернулся, ожидая увидеть Лорну, Сзади стоял маленький
открытый
автомобиль, совершенно новый, сине-стального цвета, из которого мне махала рукой
Бет. Я
подошел, и она провела рукой по своим растрепанным волосам, потом откинулась на
спинку
сиденья и проговорила с широкой улыбкой:
- Хочешь, подвезу?
Наверное, она заметила что-то необычное в выражении моего лица, потому что
рука,
которую она протянула, чтобы открыть мне дверцу, застыла на полпути. Я
машинально
похвалил ее новую машину, а потом глянул ей в глаза, посмотрел на нее так, будто
опять
встретил ее впервые, и она показалась мне немного другой. Она была более
счастливой, более
беззаботной, более красивой.
- Что-то случилось? - спросила она. - Откуда ты идешь?
- Я... мы разговаривали с Артуром Селдомом. Первые признаки тревоги
мгновенно
промелькнули в ее взоре.
- Про математику? - спросила она.
- Нет, - ответил я. - Мы беседовали о преступлениях. Он мне все рассказал.
Лицо ее помрачнело, а руки снова легли на руль. Все тело ее вдруг
напряглось.
- Все? Нет, не думаю, чтобы он рассказал тебе все. - Она нервно улыбнулась
какой-то
тайной мысли, и в глазах ее вроде бы снова появился - правда, на краткий миг -
злой
огонь. - Он никогда не отважился бы рассказать тебе все. Но вижу, - она снова
смотрела на
меня настороженно, - вижу, что ты ему поверил. И что ты теперь намерен делать?
- Ничего. А что я могу сделать? Он ведь наверняка тоже попал бы в тюрьму, -
ответил
я. Я глядел на нее, и мне надо было задать ей один-единственный вопрос. Я
наклонился, чтобы
снова поймать жесткую синеву ее глаз. - Что заставило тебя решиться на такое?
- А что заставило тебя приехать именно сюда? - отозвалась она. - Ведь ты
явился не
только для того, чтобы углубить свои знания математики, правда? Почему ты выбрал
Оксфорд? - Я заметил, как большая слеза повисла у нее на ресницах, - Помнишь,
что ты
тогда сказал? В тот день, когда ты такой счастливый выходил с ракеткой из
машины? Когда мы
заговорили о стипендиях. "Ты должна попытаться", - сказал ты. И я без конца
повторяла себе:
"Ты должна попытаться". Я надеялась, что она скоро умрет и что у меня появится
шанс начать
новую жизнь. Но тут она прошла новое обследование: болезнь отступила, врач
сказал, что она
может прожить еще лет десять. Еще десять лет быть привязанной к этой старой
гадине... Я бы
этого не вынесла.
Слеза, висевшая на ресницах, теперь катилась по щеке. Бет резким движением
смахнула
ее, словно устыдившись, потом протянула руку, чтобы достать бумажную салфетку.
Потом
снова положила руки на руль, и я увидел ее тоненький палец.
- Ну что, ты со мной не поедешь?
- В следующий раз, - сказал я. - Слишком красивый вечер, я хочу пройтись.
Машина резко сорвалась с места и скоро сделалась совсем маленькой, а потом
и вовсе
исчезла за поворотом на Канлифф-клоуз. Я спрашивал себя: что имела в виду Бет,
говоря, что
Селдом никогда не отважится рассказать мне все? Неужели было что-то еще, что-то,
что я
боялся даже вообразить? Я задался вопросом, какую часть истины я в итоге знаю и
как должен
начать вторую половину своего отчета. У поворота на Канлифф-клоуз я опустил
глаза на
дорогу и уже не сумел узнать точное место, где упал опоссум: последний клок
шерсти исчез, и
асфальт, расстилавшийся под моими ногами, насколько хватало глаз был опять
чистым, ровным
и безобидным.
Такси ( англ.).
Алан Тьюринг (1912-1954) -знаменитый британский математик, логик, один из
основателей информатики. В
1954 г. покончил жизнь самоубийством, якобы съев яблоко с ядом.
Гости (англ.).
Здесь: статьи (англ.).
О, ты настоящий латиноамериканец (англ.).
1 КуртГёдель (1906-1978)- логик и математик. Родился в Австро-Венгрии, с
1940 г. жил в США. В 1931 г.
доказал так называемые теоремы о неполноте (теоремы Гёделя).
Вершина, совершенство (лат.).
Томас Де Куинси (1785-1859) - английский писатель-романтик. Одно из самых
известных его произведений
- автобиографическая книга "Исповедь англичанина, курильщика опиума" (1822).
Круговая порука у преступников (итал).
Старейший в Великобритании музей {создан в 1683 г.), носит имя своего
основателя Элиаса Ашмола (16171692)
и располагает уникальной коллекцией древностей.
Альфред Тарский (1902-1984) - польский логик и математик. В 1939 г.
эмигрировал в США. Им дано
ставшее классическим семантическое определение истины для большой группы
формализованных языков.
ЭрнстЗермело (1871-1953)- немецкий математик.
Вернен Гейзенберг (1901-1976) - немецкий физик-теоретик, один из создателей
квантовой механики; в 1927
г. сформулировал одно из важнейших положений физики - принцип неопределенности.
Уильям Оккам (1285-1349) - английский философ-схоласт, логик и писатель,
главный представитель
номинализма XIV в., францисканец. Согласно принципу "бритвы Оккама", понятия,
несводимые к интуитивному
и опытному знанию, должны удаляться из науки.
Флоренс Найтингейл (1820-1910) - английская сестра милосердия. Организатор и
руководитель отряда
санитарок во время Крымской войны (1853- 1856 гг.), создала систему подготовки
кадров среднего и младшего
медперсонала в Великобритании. Г. Лонгфелло посвятил ей поэму "Святая Филомена".
Лука, 24: 39, 42.
Трупное окоченение (лат.).
Комната с завтраком (англ.).
Уличный рынок в Лондоне, известный своими антикварными лавками.
Вежливость, учтивость {англ.).
Убийца (англ.).
Уроборос - змей (или дракон), кусающий свой хвост, символизирует
самооплодотворение или первобытную
идею самодостаточности природы, которая вечно возвращается к собственному
началу.
Шуньята (пустота; санскр.) - в буддизме махаяны одно из основных понятий,
трактуемое как
относительность, условность, временность бытия.
Пьер Ферма (1601-1665) - французский математик, один из создателей
аналитической геометрии и теории
чисел. Его именем названа знаменитая теорема, над решением которой более трех
столетий бились ученые.
Эрнст Эдуард Куммер (1810-1893) - немецкий математик.
Аарон Копленд (1900-1990} - американский композитор, музыкальный деятель,
дирижер. "Аппалачская
весна" - одноактный балет (1944).
Надеюсь, что да (англ.).
Согласно одной из легенд, в помещения, где обитали Пифагор и его ученики,
ворвалась банда убийц, которые
подожгли строения и убили учителя.
Леонардо Пизанский (по прозвищу Фибоначчи; 1180-1240) - итальянский
математик.
Разновидность блинов (франц. ).
Кротона -город в Италии, где Пифагор основал свою школу, религиознофилософское
братство.
Комната или зал для отдыха в учебных заведениях, иногда только для
преподавателей (англ.).
Оладья из пористого дрожжевого теста (англ.).
Буквы, которые в математике используют для завершения доказательства
("Quoderat demonstrandum" - "Что
и требовалось доказать"). (Прим. автора.)
Удар (англ.).
Чарлз Латуидж Доджсон (1832-1898) - известный под псевдонимом Льюис Кэрролл,
автор "Алисы в
Стране чудес" (1865), с 1855 г. преподавал математику в Оксфорде.
Плавно и незаметно переходить в другое состояние (англ.).
Отсылка к стихотворению французского поэта Жака Превера (1900-1977) "Как
нарисовать птицу".
"И цзин" ("Книга перемен") - наиболее авторитетная книга канонической и
философской китайской
литературы (1-я пол. 1 тыс. до н. э.), использовалась в гадательной практике.
Псевдоним, под которым публиковали детективные произведения два автора - Ф.
Данией и М.Б. Ли.
Рыба с жареной картошкой (англ.).
Диофант Александрийский (ок. III в.) - древнегреческий математик. Основной
труд - "Арифметика".
23 июня 1993 г. английский профессор Эндрю Уайлс, преподававший математику в
Принстонском
университете (США), на конференции по теории чисел в Кембридже объявил о своем
достижении; презентация
доказательства прошла успешно, но через два месяца в нем было обнаружено
несоответствие. Уайлс признал свое
поражение, но через год было найдено решение, признанное всем миром.
Препятствие {англ.).
Символ веры, чистоты, девы Марии, а также крещения, причастия (где рыба
заменяется хлебом и вином; в
этом же ряду стоит евангельский мотив насыщения рыбой и хлебами); Иисус Христос
называется в ранней
христианской литературе "Рыбой" ( этот образ широко распространен в катакомбном
искусстве), а христиане
"рыбаками". Среди ранних христиан Троица символизировалась тремя рыбами.
Джон Дьюи (1859-1952) - американский философ, систематизатор прагматизма;
оказал большое влияние на
американскую педагогику концепцией воспитания, в основу которой положен принцип
"обучения посредством
делания".
Бездомного (англ.).
Обруч, обод (исп.).
Гильермо Мартинес: "Незаметные убийства"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
