Жанр: Детектив
Пассажир без багажа
...ная - и
соседи в любой момент могли застучать по батарее. А что может быть хуже этого
мерзкого стука во время свидания!
- Ну, не переживай! - Она обняла его за плечи и легонько дунула ему в шею. -
Подумаешь...
Хулиган какой-то. Мы пойдем в магазин или нет?
Я предупреждаю: завтракать будет нечем!
Но и по дороге в магазин Виталий продолжал развивать ту же тему. Он в бешенстве
рассказывал, что этот ненормальный ребенок (он употребил более сильное выражение)
звонит ему как раз в тот момент, когда он засыпает, и говорит всякие идиотские вещи.
Например, утверждает, что Виталию скоро станет не до сна или - еще того хлеще - что
ему нужно получше приглядывать за своей дочкой.
- Какое ему дело до моей дочери! - выкрикнул возмущенный мужчина, и Кристине
пришлось попросить его говорить потише - их могли принять за пьяных, а документов у
нее с собой не было.
- Не хотелось бы закончить ночь в милиции, - улыбнулась Кристина и взяла Виталия
под руку.
Они накупили продуктов не на один завтрак, а минимум на десять. Кристина пыталась
остановить своего кавалера, шептала, что у нее не очень вместительный холодильник... Но
Виталий просто тыкал пальцем в разные банки и упаковки, щедро расплачивался и
спрашивал, что любит Кристина и что - ее дети. Женщина таяла от счастья - впервые
кому-то из ее поклонников было небезразлично, чем питаются ее отпрыски. У нее даже
зародилась слабая надежда, что сыновья смогут понравиться Виталию. Не затем, чтобы
когда-нибудь называть его папой, - этого она даже в самых радужных мечтах не
предполагала. Но если они не будут ссориться хотя бы несколько недель...
- Ты понимаешь, - втолковывал ей Виталий, сидя за вновь накрытым столом. - Я бы в
самом деле решил, что это просто хулиганье донимает по телефону. Но откуда этот гад
знает, что у меня дочка? Я уж и так и сяк прикидывал... В общем, предположил, что это,
может, жена кого-нибудь натравила, чтобы меня расшевелить. Ну, чтобы я переживал за
Машку. То есть, - поправился он, увидев выразительный взгляд Кристины, - бывшая жена,
конечно.
- А ты у нее спрашивал? - поинтересовалась Кристина, красиво раскладывая на тарелке
кусочки сыра. Самой есть не хотелось - Виталий начисто отбил ей аппетит своим
расследованием. Она-то надеялась, что они проведут остаток ночи как-то по-другому.
- Спрашивал, конечно. Она отрицает. Говорит, что я все выдумал. Но я-то не могу
подтащить ее к телефону и дать послушать!
- А у тебя есть определитель номера?
- Завтра же куплю! - пообещал Виталий. - Не желаю больше, чтобы этот гад смеялся
надо мной.
Нет, это кто-то неграмотный - неужели не понимает, что его в конце концов вычислят!
Я все-таки считаю, что это кто-то из моих знакомых. Кто-то, кто после развода встал на
сторону жены. А таких много было!
Кристина спросила, как в таком свете смотрится то, что тот же самый хулиган звонит и
ей.
- Я твоих приятелей не знаю и твою семью не разбивала, - заметила она. - Я все-таки
считаю, что нам звонят разные люди.
- Разные?! - опять взвился Виталий. - Да это тот же самый придурочный голос!
Неужели я не узнаю, я ведь не настолько пьян!
Кристина вздохнула и отодвинула тарелку с сыром. Она заявила, что если он желает
продолжать тему телефонного хулиганства, то она предпочитает лечь спать. Но у нее есть
предложение не спать всю ночь - если он, конечно, еще в ней не разочаровался...
С обоюдного согласия они выбрали второй вариант. Свечка к тому времени
окончательно догорела, но Кристина нашла выход из положения. Над диваном висел
фонарик, при свете которого она обычно читала перед сном. Она обернула фонарик
свернутой в несколько раз розовой ночной рубашкой и осталась очень довольна
результатом. И если при этом глухом розовом освещении ее и нельзя было принять за
двадцатилетнюю девушку (хотя Виталий утверждал обратное), то и на свои тридцать лет
она никак не выглядела. Об этом ей правдиво сообщило зеркало.
Утром Виталий поднялся раньше, чем она. Ему нужно было заехать перед работой
домой - взять кое-какие бумаги. Он извинился, что не может отвезти ее к матери, чтобы
забрать детей. Но Кристина даже обрадовалась этому - она не могла без страха
представить, что может заявить ее мама очередному поклоннику. Например: "Она вас
хотя бы чаем напоила? Да? Странно..." Или: "Кристина, ты хотя бы спросила у него
фамилию? Потом не жалуйся! Вспомни, что было в июне, ты даже в милицию не смогла
заявить, когда пропал кошелек". Или еще что-нибудь в этом роде. Женщина давно
убедилась в том, что ее мать вовсе не горит желанием снова увидеть дочь в подвенечном
наряде. Когда Кристина выходила замуж в первый раз, мать радовалась.
Когда дочь собралась замуж вторично, мать качала головой и строила мрачные
прогнозы, которые, как ни удивительно, полностью сбылись. Кристина снова осталась с
ребенком и без мужа. Мать довольно ядовито спрашивала, не достаточно ли плодить для
нее внуков и не пора ли заняться зарабатыванием денег - благо у Кристины это
получается лучше, чем стирать и готовить обеды.
Но даже эти мысли не портили ей настроения, когда она явилась к маме за детьми.
Картофельные бои, видимо, вчера затянулись - едва войдя в прихожую, женщина
обнаружила на полу несколько клубней.
- Я с ума сойду, - пожаловалась ей мать. - Они меня вообще не слушаются! А ты
неплохо повеселилась, вся зеленая. Круги под глазами... И от тебя пахнет водкой!
- Коньяком, - поправила дочь. - Мы пили коньяк. Очень дорогой!
- Так твой новый приятель еще и алкоголик?
Кристина быстро собрала детей. Те отбивались.
Гриша заявил, что у него болит горло и он не желает идти в школу. Маленький Ваня
заявлял, что тогда и он в садик не пойдет. Новый день вступал в свои права. Ночь
миновала, оставив на память отчетливый запах гари, - ее ночная рубашка не выдержала
нагрева довольно сильной лампочки и начала тлеть. Виталий даже предположил, что
задымились они сами - так как возгорание случилось в довольно пикантный момент. Но
Кристина быстро обнаружила источник дыма. Потом они проветривали квартиру,
хохотали, разворачивая рубашку и разглядывая многочисленные черные пятна... А
фонарик пришлось погасить совсем - абажур оказался вовсе не из стекла, а из пластика и
сильно деформировался от жары.
- Твой приятель ничего не стащил? - поинтересовалась мать. - Лучше проверь сразу.
- Ой, мама, если бы ты знала, о чем говоришь. - Кристина сама удивилась, как мало ее
задевали сегодня утром эти нападки! В другое время она бы тут же сорвалась на крик. -
Он не только ничего не унес, он мне холодильник набил продуктами.
Про убытки в виде ночной рубашки и фонарика она распространяться не стала. Иначе
мать непременно бы заметила, что Кристина неудачница и мужчины пользуются ее
дурацкой доверчивостью.
- Купил продукты? - удивилась мать. - Странно. Ты что - не покормила его? Не
удивлюсь, если он тебе больше не позвонит.
- Посмотрим. - Кристина взглянула на часы и подхватила детей. - Мы побежали, я на
работу опоздаю. Кстати, насчет звонков... Боюсь, телефона у меня очень скоро не будет.
Ты не могла бы позвонить соседям и попробовать их уговорить не отключать меня? Моего
голоса они уже не выносят, может, хоть тебя послушают?
Мать наотрез отказалась. Она мотивировала отказ тем, что без телефона Кристина
станет серьезнее и, во всяком случае, перестанет приглашать к себе всяких
подозрительных личностей. Не будут же они посылать ей телеграммы!
- Вот и проверишь - серьезный у тебя поклонник или нет, - сказала она на прощанье. -
На тебя-то я уже давно рукой махнула! Мне детей жалко.
Кристина отвезла старшего сына в школу, а младшего - в садик и отправилась на
работу. В обеденный перерыв, сидя в пиццерии, она посекретничала с одной из сотрудниц
- менеджером по продажам, у которой была приблизительно та же картина на личном
фронте: ребенок, бывший муж, являющийся в гости раз в год, и приятель, который вот уже
долгое время колебался - жениться или вовсе расстаться. Кристина сообщила, что
встретила потрясающего во всех отношениях мужика. При упоминании о ресторане
избалованная сотрудница только пожала плечами, заявив, что так все начинают, а
заканчивают далеко не многие. Описание свидания при постоянно гаснущих свечах тоже
особых эмоций не вызвало. Зато когда Кристина описала поход в ночной магазин и
закупку огромного количества продуктов, приятельница отложила только что
надкушенный кусок пиццы.
- Слушай, а у него, наверное, серьезные намерения... Мужик не будет так просто
заботиться о чужом холодильнике. Это для них священный предмет. Ты уверена, он
понял, что у тебя двое детей?
- Я сама ему рассказала, - с гордостью сообщила Кристина.
- Ну, тогда держись за него зубами! И попробуй заглянуть ему в паспорт. Он может
сколько угодно говорить, что разведен, но штамп о разводе - это штамп о разводе. Если он
есть - считай, что тебе крупно повезло.
Кристина и сама так считала. У нее сохранялось великолепное настроение вплоть до
конца рабочего дня - пока не позвонил ее старший сын.
Гриша весело сообщил, что, когда вернулся домой из школы, в дверь позвонила соседка
и он открыл. А она пришла не одна, а с монтером - и тот сейчас отрежет им телефон.
- Они разрешили мне тебе позвонить, - заявил Гриша. - В самый последний раз! Мам, я
должен им отдать телефон - или не надо?
- Телефон не отдавай, я сама его купила! - в испуге закричала Кристина. - Позови мне
монтера. Нет, лучше соседку, тетю Люду! Люда?! Ну что же вы делаете, мы же столько раз
об этом говорили! Неужели вам жалко, что я несколько раз в день куда-то звоню! А дети?!
Они же дома одни сидят!
А вдруг что-то случится, вдруг пожар, вдруг...
Соседка посоветовала ей не говорить глупостей.
Она очень официальным тоном заявила, что впервые услышала о том, что к ее линии
подключен кто-то еще. Обнаружила это вчера вечером и немедленно отправилась на
телефонную станцию. И пусть Кристина не выдумывает глупостей, а лучше собирает
деньги на уплату крупного штрафа. Такие вещи даром не проходят. Кристина попросила
позвать монтера и, поговорив с ним не дольше двух минут, поняла: надеяться не на что.
Оказалось, что она совершила крупное правонарушение и никаких скидок на сложные
семейные обстоятельства ожидать нечего. Кладя трубку, она подумала, что Виталий даже
позвонить ей не сможет. К счастью, у нее был номер его телефона.
Поймав себя на этой мысли, она даже испугалась немного. Случилась такая
неприятность: она потеряла телефон - необходимую, привычную, такую любимую вещь. А
ее волновало только одно - когда она опять увидит нового приятеля. "Неужели я опять
влюбилась? - в ужасе подумала Кристина, доставая пудреницу и критически осматривая
себя. - Ну, я еще ничего... Вообще-то почему бы и нет?
Главное, чтобы он подольше не встречался с моей мамой. Никто не умеет делать мне
лучшую антирекламу, чем она!"
Потом ей пришло в голову, что отключение телефона имеет, кроме массы неудобств,
одно положительное свойство: теперь ей никак не сможет позвонить обладатель того
подленького голоска, не сможет испортить ей сладкие сны. "Представляю, как будет
злиться этот придурок, набирая мой номер и постоянно попадая к соседям! - мстительно
подумала она. - Да, а соседи-то как обрадуются! Ну что ж, эти тоже получат по заслугам!
Лишить телефона двоих маленьких детей! Мне даже врача теперь неоткуда вызвать! Пусть
теперь сами общаются с этим маньяком! Надеюсь, они ему понравятся!"
И, развинтив тюбик помады, Кристина с улыбкой подвела губы.
Глава 10
- Утром девятнадцатого августа я была в гостях у подруги. - Варя так нервничала, что
не смогла вспомнить телефон Кристины, и ей пришлось достать записную книжку. - С
ней можно связаться, она все подтвердит.
- Значит, вы утверждаете, что в фотомастерскую не приходили? - переспросил
следователь.
- Нет. И мне незачем туда ходить.
- Как же вы объясните, что квитанция выписана на ваше имя и там стоит ваш телефон?
- Не знаю! - Варя продолжала протягивать записную книжку, раскрытую на литере "К",
где был записан телефон и адрес Кристины. - Кто-то подшутил надо мной, больше ничего
в голову не приходит.
Следователь наконец взял у нее книжку и стал читать. Варя старалась успокоиться, но
это ни к чему не приводило. Вдобавок она не выспалась - за прошедшую ночь ей удалось
отключиться часа на полтора, не больше. А потом она проснулась и, лежа в темноте,
вспоминала о том, что ей только что пришлось пережить.
Когда приехала милиция, родители Лизы неожиданно приняли сторону Вари, хотя до
этого, казалось, горели желанием выдать ее за убийцу. Они объяснили, что скончавшийся
зять имел обыкновение напиваться до бесчувствия. И мог оставить дверь открытой -
почему бы и нет? Что эта женщина - подруга их покойной дочери. Тут Анна Павловна -
так звали мать Лизы - начала плакать. Она объяснила, что ее дочь тоже скончалась
недавно, можно сказать - только что... Вчера утром. Что ее убили на работе. После этого
она уже ничего не могла сказать и, обняв внука, увела его на кухню.
Сотрудники милиции беседовали в основном с Варей, так как родители Лизы прибыли,
можно сказать, к шапочному разбору. Варя рассказала оперативнику то же, что им, то
есть полуправду. Что Николай позвонил ей сегодня утром и предложил заехать за ней.
Что ему было тяжело и она не смогла отказать в психологической поддержке этому
человеку, хотя близко с ним знакома не была. Что, приехав к нему, поговорила о Лизе,
потом убедилась, что он старается напиться до беспамятства, и безуспешно пыталась его
отговорить. Когда он начал засыпать в кресле, она ушла. Но, отойдя от дома, обнаружила,
что забыла плащ, и вернулась. Дверь оказалась не заперта. Николай спал в кресле и
громко храпел. Варя сказала, что решила позвонить подруге. Дозвониться некоторое
время не могла, пришлось набирать номер несколько раз. Потом она услышала в соседней
комнате шаги и звук выстрела, который сперва приняла за шум от падения какого-то
очень тяжелого предмета. Потом опять раздались шаги, хлопнула входная дверь. Когда
она выглянула...
- Я сперва решила, что он покончил с собой, - запинаясь, рассказывала Варя. Ее
слушали очень внимательно, и от этого она еще больше терялась. Ей казалось, что ее
сейчас остановят и спросят, почему она лжет. - Я увидела пистолет на полу, кровь... Он
сидел в кресле, как прежде, только как будто немножко скособочился... От выстрела,
наверное. Я смотрела и не понимала...
- Вы, случайно, не знали - у него было оружие? - перебил ее оперативник.
Варя ответила, что таких подробностей не знает.
Вмешался тесть покойного. Он сообщил, что у Николая не только не было оружия - он
его просто боялся.
- У меня у самого есть охотничья лицензия, - объяснил тесть. - И ружье есть, конечно
зарегистрированное. Сколько раз я их приглашал на охоту - его и Лизу! Она-то ездила,
пока с ним не сошлась. С удовольствием ездила. И стрелять умела. А он и сам не
охотился, и ее не пускал. Говорил, что это развлечение для идиотов и садистов.
То есть для меня, - добавил тесть с нескрываемой обидой.
- По-вашему, сам он застрелиться не мог? - спросил оперативник, продолжая
разглядывать тело, вокруг которого хлопотал эксперт.
- Да никогда! - убежденно произнес отец Лизы. - Он бы и не сообразил, куда там
нажимать.
Из кухни выглянула заплаканная, раскрасневшаяся Анна Павловна и сиплым голосом
сообщила, что она тоже этого проклятого пистолета не видела.
И уверена - его бросил убийца.
- Вы сколько времени провели в той комнате? - повернулся следователь к Варе.
Та подумала и робко предположила, что, наверное, минут пятнадцать. Никак не
больше, скорее всего, даже меньше.
- Вы что - пятнадцать минут не могли дозвониться до подруги?
- Да, все время было занято. Она любит разговаривать по телефону. Я так и не
дозвонилась.
Потом оперативник расспрашивал родителей Лизы, не пропало ли что-нибудь из
квартиры. Они тщательно все обыскали и заявили, что все ценные вещи остались на своих
местах.
- Особенно-то у них нечего было брать, - всхлипывала Анна Павловна. - А все, что есть,
мы им подарили. И телевизор мы им купили, и магнитофон, и мебель... Она зарабатывала
так, не очень...
А Николай вообще второй год нигде не работал.
Варе разрешили уйти, когда уже начало темнеть.
У нее взяли все координаты, переписали данные паспорта. Она обязалась явиться, как
только ее вызовут, чтобы дать все необходимые показания. Больше всего она боялась, что
выплывет на свет история с квитанцией на ее имя. Тогда ей было бы очень трудно
остаться в стороне.
А наутро, когда она продолжала ворочаться в постели, уже не надеясь снова уснуть, ей
позвонил следователь. И это был не тот оперативник, с которым она общалась накануне, а
тот, кто вел дело об убийстве Елизаветы Юрьевны Шаповаловой - заведующей
фотомастерской. Именно ему и передали материалы дела об убийстве Николая
Шуртакова - ее гражданского мужа. Так как жена и муж погибли с промежутком чуть
более суток, были основания предположить, что эти убийства как-то связаны. И
случилось то, чего Варя боялась вот уже два дня. Ей пришлось давать показания по делу
об убийстве Лизы.
- Как-то странно получается, - заметил следователь, переписав координаты Кристины
себе в блокнот. - Почему кому-то понадобилось оставлять ваши имя и телефон? Эта
женщина - она наверняка ваша знакомая, так получается. Кто бы это мог быть, не
предполагаете?
- Только не Кристина... Не Кристина Гучкова, - решительно заявила Варя. - Она сама
была в мастерской тем утром. Кристина пошла фотографироваться сразу после той
женщины, которая дала мои координаты.
- Погодите... - Следователь заглянул в свои бумаги. - Да, у меня уже фигурирует
свидетель, Кристина Дмитриевна Гучкова. Это она же?
- Да. Она нашла труп, - подтвердила Варя. - Совпадение невероятное... Ну, сами
посудите, не могли же мы отправиться туда из ее квартиры поочередно, одна за другой, не
зная об этом! Ведь она разминулась с той женщиной на несколько минут!
Следователь как будто пропустил ее горячую тираду мимо ушей и поинтересовался:
как получилось, что Варвара Александровна оказалась в то утро дома у подруги? Варя
объяснила, что подруга одна воспитывает двоих сыновей и у нее постоянная проблема - ей
не на кого их оставить. А она, Варя, ночевала в ту ночь у подружки и охотно согласилась
последить за детьми, пока та сходит и сфотографируется.
- Значит, вы сидели с детьми?
- Да, - подтвердила Варя. - С двумя мальчиками... Мы смотрели телевизор. - Тут она
слегка покривила душой, поскольку телевизор смотрели только дети, в то время как сама
Варя спала. - Потом я приготовила им обед, - продолжала она. - Сварила суп. Пришла
Кристина, а я уехала домой.
- Ну хорошо, - кивнул следователь. - А кто-нибудь, кроме этих детей, может
подтвердить, что вы в то утро никуда не выходили?
- Разве их свидетельства недостаточно? - Варя пыталась говорить уверенно, но и сама
была не слишком убеждена, что следствие примет к рассмотрению показания мальчиков,
младшему из которых было четыре года, а старшему - семь лет. - Неужели вы думаете, что
я бросила детей одних и убежала куда-то? Кроме того... - Она задохнулась от волнения - и
выпалила:
- Посудите сами... Если женщина, которая дала мои координаты, была именно я -
неужели бы Кристина меня не узнала? Ведь она пришла сразу после той женщины!
Варю попросили успокоиться. Руки у нее дрожали, когда она открывала сумочку и
доставала сигареты. Она купила пачку по дороге в следственное управление - не
выдержала искушения, долго стояла перед киоском и рассматривала новые, непривычные
для нее марки сигарет. Таких еще не было в продаже, когда она бросила курить. Наконец
Варя купила самые легкие. Однако теперь, когда она закурила, сигарета показалась ей
очень крепкой, и она закашлялась.
- Ведь это нелепо, - выдавила она, борясь с кашлем. - Я жена фотографа, который
работал в той самой мастерской. Я там не раз бывала, меня все знали в лицо! Ну неужели
вы думаете, что я бы решилась пойти туда и убить заведующую?! И зачем это мне? Мы
были в очень хороших отношениях!
Почему вы меня подозреваете?!
Следователь предложил ей стакан воды, и Варя с благодарностью его приняла. Ей
показалось, что в этом предложении был какой-то добрый знак. "Если бы я была
настоящей подозреваемой, со мной бы так не носились, - решила она. - Нет, это просто
чья-то злая шутка. А если пошутил именно убийца, то еще и жестокая шутка. Но кому
выгодно подставить меня? Именно меня? Да с меня и взять-то нечего - это все знают! Ну,
даже если меня посадят в тюрьму по обвинению в убийстве - кому от этого польза? Да
никому!"
- Знаете, у меня к вам предложение, - заявил следователь. - Я вызвал на половину
двенадцатого кассиршу из мастерской. Она видела женщину, которая оплачивала заказ на
фотосъемку, приняла у нее деньги, выписала квитанцию. Она сейчас придет сюда. Я не
смогу прямо сейчас устроить официальную процедуру опознания, подбирать похожих на
вас женщин... Вы согласны просто посидеть здесь, когда она войдет? Вам это ничем не
грозит. Разве что она прямо на вас пальцем укажет и заявит, что вы - та самая. Тогда уже
будем разбираться подробно.
Варя с жаром приняла это предложение. Она не опасалась, что на нее "укажут
пальцем", и была счастлива, что наконец-то недоразумение разрешится.
Следователь уточнил еще кое-какие моменты, уже связанные со смертью Николая.
Варя отвечала четко - ведь эту историю ей уже приходилось рассказывать. Потом ее
попросили просто посидеть и подождать, и следователь принялся что-то писать, больше
не обращая на нее никакого внимания.
Незадолго до половины двенадцатого, когда Варя выкурила вторую сигарету, в дверь
постучали.
- Сидите спокойно, - приказал ей следователь.
Дверь приоткрылась, и в кабинет робко заглянула полная дама в яркой шелковой
блузке. В руке у нее был зажат пропуск.
- Это к вам? Здравствуйте...
- Проходите, - пригласил следователь. - Присаживайтесь.
Варя сидела неподвижно. Однако ей стоило больших усилий сохранять равнодушное
выражение лица.
Она-то сразу узнала эту эффектную даму - та сидела в фотомастерской за кассой и
принимала деньги.
Кассирша в испуге поглядела на Варю - то ли приняла ее за помощника следователя, то
ли за преступницу - и присела на скрипнувший под ее телесами стул. Следователь писал
еще некоторое время, затем вдруг обратился к кассирше:
- А вы не знакомы? Нет?
- Нет, - робко ответила дама, оглядываясь на Варю. - А что? Должны быть знакомы?
Варя молчала. Она с трудом скрывала свое торжество. Кассирша ее не узнала! Та уже в
упор разглядывала Варю, хмурилась. И вдруг воскликнула:
- Ой, узнала!
- В самом деле? - насторожился следователь. - Я так и думал. Где же вы виделись?
- Да у нас в мастерской! Она к Андрею приходила, - бесцеремонно указывая на Варю
пальцем, заявила кассирша. - Это его жена!
- И когда она приходила в последний раз? - осведомился слегка разочарованный
следователь.
Кассирша задумалась. Потом попросила дать ей календарик. Что-то высчитывала, тыча
острым лиловым ногтем в цифры. Наконец заявила:
- Либо шестнадцатого августа, либо семнадцатого. Я-то ее не видела. Мне Надя
сказала, наша приемщица. Сказала, что приходила жена Андрея и с Елизаветой Юрьевной
долго разговаривала. Та ее еще провожала до крыльца. А потом нам всем рассказала, что
Андрей, оказывается, умер. - Кассирша снова оглянулась на Варю и добавила:
- Мы даже выпили тогда после закрытия. Ну, по сто грамм. За упокой его души. Мои
вам соболезнования, кстати.
Варя сдержанно поблагодарила. У нее на душе теперь стало очень легко. Ее даже не
взволновал вопрос следователя - не видела ли ее кассирша в тот день, когда погибла
Елизавета Юрьевна?
- Ну что вы, - удивилась та. - Я бы вспомнила. Нет, я вас давно не видела. - Она опять
посмотрела на Варю.
- Скажите, а когда вы выписывали квитанцию на имя и фамилию Варвары Кузминой, у
вас никаких вопросов не возникло?
Дама задумалась. Вопросительно поглядела на следователя, перевела взгляд на Варю...
И вдруг догадалась. От этой догадки ее лицо покрылось розовыми пятнами. Она шумно
выдохнула:
- Так вы же тоже Кузмина! Андрей-то был Кузмин! Варвара Кузмина - это вы?!
- Нет, не я! - не вытерпела Варя. - То есть я, конечно, но меня в тот день у вас не было!
Следователь поблагодарил Варю и разрешил идти.
Кассирша проводила ее долгим, подозрительным взглядом. Когда дверь закрылась,
поинтересовалась:
- Вы ее подозреваете?
- Ну, вы же сами только что заявили, что та женщина - не Варвара Кузмина, - напомнил
следователь. - Или вы теперь засомневались?
- Да нет, это точно была не она. Хотя ростом и фигурой, может, немножко похожи. И
та, которой я выписывала квитанцию, - с оттенком презрения добавила кассирша, - тоже
была крашеная блондинка.
Кассиршу ничуть не смутило, что и сама она относилась к той же категории. Ее
попросили описать ту женщину подробнее. Татьяна Робертовна затруднилась с ответом:
- Я в лица не всматриваюсь. Я их столько вижу, что даже во сне чеки им пробиваю. Так
что я специально стараюсь на них не глядеть, чтобы меньше снились.
- Но вы же, Татьяна Робертовна, говорите, что в то утро было мало желающих
сфотографироваться. Неужели не сможете вспомнить, кто приходил?
Квитанций у вас всего пять. Три были выписаны с девяти до десяти часов утра - верно?
Кассирша подтвердила:
- Самое горячее время! Все хотят сняться перед работой. А потом у нас затишье.
- Тогда и пришла та женщина, крашеная блондинка? Так я вас понял? Точное время
можете назвать?
Татьяна Робертовна утверждала, что незнакомка явилась в половине двенадцатого или
чуть позже. Сказала, что ей нужно сняться на загранпаспорт. Оплатила заказ. Квитанция
была выписана по всем правилам.
- Мы не требуем, чтобы клиент показал документы. Нам-то какое дело, как его зовут, -
пояснила кассирша. - Конечно, можно любое имя назвать, от. фонаря. Я же не знала, что
так получится...
- Квитанцию выписывали вы сами?
- Да. На фотосъемку квитанции выписываю я.
А на печать и проявку - приемщицы. Мы так раз
...Закладка в соц.сетях
