Жанр: Детектив
Пассажир без багажа
...мастерской? - усмехнулся Николай, вытирая губы ладонью. Насколько Варя
могла заметить, он не привык закусывать.
- Вы, наверное, меня не поняли, - сказала она. - Я говорила о вашей жене. То есть...
- То есть невесте. - Николай продолжал усмехаться. - Понятно. Она вам нажаловалась,
что ли?
Близко же вы сошлись. Не ожидал... Вообще-то Лиза не слишком откровенничала с
чужими. Ну, не мне судить, может, вы вызвали у нее доверие...
- Она мне не жаловалась, - перебила его Варя.
Она почувствовала себя немного увереннее - может, потому, что видела: хозяин с
трудом держится на ногах. В таком состоянии он был не слишком опасен. - Но я говорила
кое с кем из мастерской, и мне описали вас. И рассказали про скандалы, которые вы ей
закатывали прямо на работе.
И тут он взорвался - так неожиданно, что Варя даже испугаться не успела. Она только
увидела, что стакан, который Николай только что держал в руке, мелькнул в воздухе и
ударился о стену - ту, что была еще не обновлена. В комнате остро запахло водкой, по
бетону расползлось темное пятно.
- Скандалы?! На работе?! - прошипел он и полез в карман. Варя отступила, но Николай
просто вынул сигареты. Судорожно закурив, пробормотал себе под нос:
- Как же, конечно... Скандалы! Кому же знать, как не посторонним! Они всегда все
знают! Конечно, я негодяй, конечно, цеплялся к ней, ломал ей жизнь... Вы-то вроде
неглупая женщина, так зачем повторяете за дураками?! - повысил он голос. - Какие
скандалы?! По-вашему, я не имел права пойти и посмотреть, кто клеится к матери моего
сына?! Имел или нет?!
- О Боже мой, - пробормотала Варя. - Я ведь не знала...
- Да что вы вообще знали!
После этой вспышки он внезапно обессилел.
Опустился в кресло, прямо на кучу тряпья, и вяло затянулся сигаретой. Варя готова
была поклясться, что глаза у него стали мокрыми. Но возможно, в этом был виноват дым.
- Вы будете там стоять - или уйдете? - поинтересовался Николай, видя, что гостья
стоит в дверях, не двигаясь с места.
- У нес был сын? - вместо ответа, спросила Варя.
Она присела на самый край кресла - но уже не потому, что выбирала позицию,
наиболее удобную для бегства. Варя перестала бояться этого человека.
Как ни странно, но в тот момент, когда он разбил о стену стакан, ее страх куда-то
улетучился. Злобы в его вспышке не было. Только отчаяние.
- У нее?.. - пробормотал Николай. - У нас! Почему все говорят - "у нее"? Разве я совсем
ничего не значу? Все-таки я отец! Может, не такой, как им хотелось бы, но отец - и пошли
все к черту!
- А где ребенок? - Варя была уверена, что в квартире, кроме них, никого нет.
- У ее родителей. Я видел его вчера. - Глаза у него заблестели еще сильнее, и он
наклонил голову, яростно колотя пальцем по сигарете. Уже не осталось пепла, который
нужно было стряхивать, но Николай терзал сигарету до тех пор, пока не сломал.
Тогда он бросил окурок прямо на пол.
- Вы подожжете квартиру, - тихо сказала Варя. - Тут столько бумаги...
- А... Плевать. Все к лучшему, верно? И что она умерла - тоже к лучшему. Некого
теперь ревновать, верно? Не перед кем выглядеть подлецом, дебилом...
Знаете, как она меня называла? Своим наказанием.
Вы как - согласны с ней?
И, не дождавшись отпета, он снова заговорил.
Варя его не прерывала. Она видела, что этому человеку необходимо выговориться.
- Если бы вы посмотрели на меня лет пять-шесть назад, вы бы не сказали, что я чье-то
наказание, - заявил Николай, хотя Варя и не думала так его называть. - Думаете, Лиза в
бреду была, когда со мной сошлась? Или ослепла? Нет, я ей нравился, она в меня
влюбилась! Не верите, да?
Трудно такое представить? Вы думаете - сколько мне лет? Ну, не стесняйтесь,
прикиньте на глазок!
Варя осторожно ответила, что, вероятно, Николаю около тридцати. Он фыркнул:
- Около! Мне и есть тридцать. Через полгода исполнится!
"Ото. - Варя старалась не смотреть на его весьма обширную плешь. - А я бы сказала -
сорок.
Хорошо, что придержала язык, а то бы он опять чем-нибудь швырнул..."
Из дальнейшего рассказа хозяина выяснилось, что он по профессии - фотограф, хотя по
образованию - химик-технолог. Но незадолго до окончания института молодой Николай
сообразил: его будущая профессия вряд ли принесет ему материальное благополучие. Ни
на кого, кроме себя, он рассчитывать не мог и всерьез задумался, как заработать на жизнь.
И вот начал понемногу присматриваться к новой профессии. Дал объявление в газету,
снимал свадьбы, похороны - и в конце концов стал прилично зарабатывать.
Николай познакомился с Лизой на очередной свадьбе, которую был призван
запечатлеть в назидание потомству. Лиза была совсем молоденькая.
- Знаете, сколько ей было? Девятнадцать. Между прочим, - многозначительно добавил
он, - я был у нее первый. И она ни разу об этом не пожалела! Жила со мной как у Христа
за пазухой! Зарабатывал я прекрасно, одевал ее как куколку, на море два раза ездили...
Он погрустнел. Сказал, что, наверное, не поженились они именно из-за той дурацкой
свадьбы. Мол, у Лизы осталось какое-то отвращение к подобным церемониям. Все тогда
перепились. Даже Лизу заставили. Он сам признал, что не всегда имел силу воли, чтобы
отказаться от угощения, и в результате часто возвращался после трудового дня пьяным. А
она...
Конечно, не радовалась, начала задумываться.
- Черт, нужно мне было настоять, чтобы мы тогда же, сразу поженились! Не знаю,
почему мы не решились... Хотели подождать, проверить себя.
А потом привыкли жить так. Если бы мы поженились, она бы сейчас вела себя подругому...
Николай впал в мрачное оцепенение. Варя украдкой взглянула на часы. "Если он будет
рассказывать мне всю свою жизнь, я не скоро выберусь...
Встать и уйти? Нужно решиться..." Она воспользовалась паузой и как можно мягче
сообщила, что очень торопится, что дома у нее жуткий беспорядок после поминок. Ведь
только позавчера похоронили ее мужа...
- Кстати, он тоже был фотографом, - сказала она, укладывая конверт в сумку.
- Да знаю, конечно, - пьяно кивнул Николай. - Я же знал его прекрасно. Андрей
Кузмин? Да, верно.
- Вы знали его?! - изумилась Варя. - Почему же вы мне не сказали?
- А смысл? - пожал плечами Николай. - Ну знал. Сто лет знал. Погодите-ка минутку, я
сейчас...
Варя заметила, что он бросил взгляд на уже подсыхающее на стене пятно, и догадалась,
зачем Николаю снова понадобилось на кухню.
- Прошу вас, не пейте больше.
Она отложила сумку и подошла к нему.
- Вы же сами говорите, что на вас это плохо действует... Вы знали Андрея? А я не
помню, чтобы он о вас говорил... Как ваша фамилия?
- Шуртаков. И знаете что... Не берите на себя слишком много! Я пока что здесь хозяин!
Если хочу - пью.
Варе не удалось его удержать, и он вышел. На этот раз Николай не принес в комнату
стакан, выпил на кухне, не отходя от холодильника. И возможно, прямо из бутылки. Во
всяком случае, когда Николай вернулся в комнату, его сильно качнуло - он с трудом
нашел свое кресло.
- Отчего он умер-то? - спросил хозяин, глядя на гостью уже без особого интереса. Ему
явно хотелось спать.
- А Лиза разве не сказала? - ответила Варя довольно резко.
- Да нет, она не говорила. Только сказала, что умер. Что его, видимо, довели... Он что -
болел?
- Он покончил с собой.
При этом известии хозяин перестал сонно моргать и с удивлением уставился на Варю.
А та смотрела на него чуть ли не с ненавистью. Этот человек раздражал ее своей
бестолковостью, бесцеремонностью, от него разило дешевой водкой... И она совсем не
понимала, какие причины могли заставить такую женщину, как Лиза, жить с этим
отребьем. "Может, он и был хорошим фотографом, но те золотые денечки явно позади! -
со злостью подумала она. - Гнать его надо было в шею - тоже мне сокровище!
И он еще ревновал эту несчастную! Не удивляюсь, что она ходила заплаканная..."
Николай тем временем откашлялся и с необычной для него деликатностью спросил,
известна ли причина такого поступка. Варя коротко сообщила, что причина не известна
никому, что даже дело до сих пор не закрыто. Николай удивился:
- Дело? А зачем дело? Что - и самоубийством нельзя покончить, чтобы дело не завели?
- Наверное, можно, - пожала плечами женщина. - Но все случилось при очень странных
обстоятельствах. Он повесился в поезде. Почему же ваша жена ничего вам не рассказала?
Странно! Она ведь знала, что вы были знакомы?
- Конечно! Он и в гости к нам заходил.
Варя невольно прикусила губу, но Николай ничего не заметил. "Еще одна новость, - с
досадой подумала она. - Когда это он умудрялся ходить в гости? Мне говорил, что сразу
после работы идет домой..." Николай ничего скрывать не стал - вероятно, потому, что не
подозревал, что его рассказ Варе неприятен. Он рассказал, что познакомился с Андреем
года три назад. Он, Николай, продавал тогда свой фотоаппарат, причем в прекрасном
состоянии и недорого. Позвонил своим знакомым, которые имели отношение к фотоделу,
и те свели его с Андреем. Тот очень хотел купить фотоаппарат, но в последний момент
передумал - был уверен, что найдет и получше, и подешевле.
- Я не обиделся! Что ж, хозяин барин! - усмехнулся Николай. - Мы выпили немного,
поболтали о том о сем. Я его в гости позвал, с Лизой познакомил. Она, правда, была не
очень рада. У нас тогда сыну всего годик исполнился, и она не любила, когда чужие
приходят...
- И часто он у вас бывал? - осведомилась Варя.
- Да бывал иногда... А уж после того, как Лиза к ним в мастерскую устроилась... Да, я
же вам не сказал... Я ее фотографировать обучил. И снимала она не хуже многих. Только
ее родители были недовольны.
Только и слышно было - "со шпаной связалась". Она же на экономическом училась,
когда мы познакомились, а из-за меня бросила. То есть из-за ребенка...
Ну, это все равно.
- А почему она пришла именно к Андрею в мастерскую? - спросила Варя. - Это
случайность?
- Да нет. Это же Андрей и посоветовал ей устроиться к ним, - усмехнулся Николай. -
Во-первых, у них прежняя заведующая ушла в декрет на три года, а заменить ее из
персонала было некому - требовалось экономическое образование. А во-вторых, он же
выгодное дело устроил - теперь начальница была ему как бы обязана... А я, между прочим,
возражал, не хотел, чтобы она туда шла.
Варя спросила, почему Николай возражал. И получила шокирующий ответ. Хозяин
заявил, что в последнее время, примерно год назад, стал замечать, что его жена как будто
заскучала с ним и высматривает, к кому бы переметнуться. Все чаще случались скандалы,
выяснения отношений. Ребенок в основном жил у родителей, потому что дома обстановка
складывалась неблагоприятная. А родители подзуживали дочку вызвать милицию и раз и
навсегда избавиться от "этого наказания". То есть от Николая. Естественно, что в такой
ситуации, видя, что интерес жены к нему совершенно исчез, он заподозрил, что она
переключилась на кого-то другого. И заподозрил Андрея.
- Знаете, какой он Лизкин портрет сделал? - спросил Николай. - Не видели у нее в
кабинете?
- Видела, - кивнула Варя. Ей стало нехорошо.
Не потому, что она поверила Николаю... Просто слушать все это было неприятно.
- Неплохо сработано, верно?
Варя снова кивнула.
- С любовью, можно сказать... - усмехнулся хозяин.
Варя промолчала. Она прекрасно помнила портрет, который висел за рабочим столом в
кабинете заведующей. Тогда у нее возник вопрос: кто мог так сфотографировать эту
женщину? Узнав, что Николай и сам фотограф, она приписала эту работу ему.
Но теперь он ее поразил "А мне Андрей такого подарка не сделал, - с горечью
подумала она. - Конечно, он меня снимал много раз... Но ничего подобного у него не
получалось. Конечно, может быть, дело в модели. Она и моложе, и симпатичнее... А
может, он ее лучше понимал?"
Николай тем временем закончил свой рассказ о том, как жена устроилась на работу,
как он в конце концов убедился, что с Андреем Лизу ничего не связывает, кроме
профессиональных интересов... И как заподозрил, что у жены в самом деле появился
какой-то мужчина, но не из числа ее сотрудников.
Правда, по версии Николая, они встречались именно на работе, так что он являлся в
фотомастерскую именно для того, чтобы накрыть злоумышленников на месте
преступления. А вовсе не потому, что хотел отравить жене существование, как могут
подумать идиотки из числа ее подружек...
Рассказ, видимо, утомил хозяина, потому что он тяжело заворочался в кресле, облизал
губы и сказал:
- Извините, я на минутку...
- Вам хватит. - Варя уверенным движением прижала его руку к подлокотнику кресла.
Она совсем осмелела, увидев, насколько тот беспомощен. - Вы же сейчас свалитесь и
уснете.
- А вы что - против? - ухмыльнулся Николай. - Почему вы тут командуете, а? Довели
своего мужа до петли, а теперь за меня беретесь?
Этого даже Лизе не удалось!
Никогда в жизни Варя бы не подумала, что сможет ударить человека. Бывало, что ей
приходилось наказывать кошек - когда те окончательно наглели. А один раз она поймала
мальчишку, который издевался над щенком, и лупила его до тех пор, пока не сочла, что
наказание, пожалуй, уже превысило тяжесть преступления. Но чтобы ударить по лицу
почти незнакомого мужчину, который к тому же ничем ей не угрожал... И все же она его
ударила. Ударила, схватила сумку и, задыхаясь от ярости, выбежала из квартиры. Вызывая
лифт, с замиранием сердца прислушивалась, опасаясь, что Николай погонится за ней. Но
в тамбуре было тихо, и она уехала беспрепятственно.
"Ну и негодяй! - Варя захлопнула тяжелую дверь и в замешательстве остановилась на
крыльце. - Довела мужа до петли?! Алкоголик! Неизвестно еще, кто из нас кого довел! У
него тоже, между прочим, умерла жена! - Но она тут же устыдилась этих мыслей. - Он,
кажется, вообще озлоблен на весь женский пол.
Не стоит обращать внимания. Однако интересные вещи он рассказывает про Андрея!
Какие-то друзья, о которых я и понятия не имела... Посоветовал Лизе устроиться в его
мастерскую? Да какое ему было дело до этой девушки? У нее ведь муж и маленький
ребенок - неужели даже это его не отпугнуло?!"
Она впервые чувствовала настоящую ревность.
Это усугублялось тем, что Лиза действительно была очень красива. А вот насчет
собственной внешности...
Варя с юности старалась как можно сильнее изменить себя. Выщипывала свои
широкие темные брови, превращая их в две острые, будто нарисованные стрелки.
Страдала оттого, что ничего не может поделать с глазами, - а ей так хотелось, чтобы они
были одинакового цвета! В детстве из-за разного цвета своих глаз она считала себя
уродиной. Родственники постоянно отпускали шуточки по этому поводу. В детском саду
она была предметом всеобщего любопытства - именно из-за своих глаз. Левый был у нее
светло-карим, а правый - неопределенно-голубым, с коричневым "цветочком" вокруг
зрачка. Эта разница казалась почти незаметной на расстоянии трех-четырех шагов - тем
более что Варя уже в детстве приобрела привычку не глядеть прямо в лицо собеседнику,
чтобы не привлекать внимания к своим глазам.
Позже она свыклась с этой своей странностью. Ее жених, а позже муж даже находил
это интересным.
Но и он как-то обмолвился: мол, если бы цвета были более контрастные, к примеру
черный и серый, тогда эффект вышел бы просто потрясающий.
"А так ." Это его "а так..." добавило Варе еще один комплекс - как будто было мало тех,
которые привила ей мать, издавна твердившая, чтобы Варя себя красавицей не
воображала. Та и не воображала - она пыталась себя изменить.
Варя со школы красила свои каштановые волосы в светло-русый цвет. И пыталась
увеличить объем губ с помощью светлой блестящей помады.
Но больше всего ее огорчал собственный нос - заметно вздернутый. Впрочем, когда она
была подростком, такие носы были в моде - благодаря популярной певице Сандре. И Варя
пользовалась успехом у сверстников, втайне страдая и мечтая иметь идеально прямой нос
- пусть он и не привлечет такого внимания... Ее всегда уязвляло то, что муж, делая ее
фотографии, стремился как-то скрасить эту курносость. Значит, это ему не нравилось. А у
Лизы нос был именно такой, о каком мечтала Варя. Эта детская обида, оказывается, не
забылась с годами. Варя показалась себе ужасно уродливой. И к тому же старой. Она
сделала несколько шагов, опустилась на скамейку возле песочницы и просидела там
минут десять - ни о чем не думая, ничего не делая, пытаясь успокоиться.
"Сегодня же покрашу волосы, - думала она, разглядывая влажный серый песок у себя
под ногами. - Нельзя распускаться. И еще что-нибудь с собой сделаю. Начну заниматься
спортом. Буду бегать по утрам". Ей пришло в голову, что все эти меры следовало
осуществить раньше, когда Андрей только сдружился со своей хорошенькой заведующей.
Но как она могла знать, что ей угрожает какая-то опасность? Она была настолько уверена
в своем муже...
Варя поняла, что выглядит довольно нелепо - сердится на покойницу. Попыталась
убедить себя, что это по меньшей мере глупо, но ничего не вышло. Ей даже не хотелось
доставать из сумки конверт, который передал Николай. "Она обо мне, видите ли,
беспокоилась! - язвительно подумала Варя. - Раньше нужно было беспокоиться! И если у
них с Андреем ничего не было, все равно я уверена: она с ним кокетничала! А вообще,
здорово получается! Она сидит в том кабинете, а за дверью работает мой муж...
Практически - наедине!"
Варя в этот миг вся отдалась своей ревности и постаралась забыть, что ни о каком
уединении на рабочем месте не могло быть и речи. Ведь двери у помещения, где снимал
ее муж, попросту не было.
Неужели любовники могли встречаться под прикрытием одного черного занавеса? А
запираться в кабинете у Лизы тоже смысла не имело - в любой момент мог прийти
клиент, желающий видеть фотографа. Но все же Варе не скоро удалось успокоиться.
Она вдруг почувствовала, что замерзла. По-прежнему щедро светило солнце, но
высокий шестнадцатиэтажный дом накрывал ее своей тенью. Она хотела надеть плащ, но,
пошарив рядом на лавочке, обнаружила, что плаща нет. "Конечно, я его забыла наверху!"
Варя отчетливо увидела свой плащ - она повесила его на ручку кресла, а убегая, после
отвешенной хозяину пощечины, не вспомнила ни о чем, кроме сумки. "Значит, придется
идти туда еще раз...
Господи, что же я ему скажу? А вдруг он набросится и даст сдачи? Да нет... Скорее
всего, он напился до бесчувствия и теперь его никакими звонками не разбудишь!"
Варя вздохнула, открыла сумку и достала конверт. Николай ее не обманул. Там
действительно лежал кусочек пленки - кадров на пять, не больше. И записка. Сперва Варя
рассмотрела пленку на свет. Это были, вероятнее всего, те самые кадры, которые
потеряли в мастерской. С двадцать седьмого по тридцать второй. Насколько Варя могла
рассмотреть на негативе, на двух из них снова был запечатлен тот самый дворик, где
сфотографировался Андрей. Она узнала лужу и уходящие ввысь стены. Остальные
подробности можно было различить, только отпечатав снимки. Еще на двух кадрах -
какая-то улица, наверное весьма живописная, - иначе зачем Андрей тратил бы время и
пленку? И еще на двух Варя увидела женский силуэт. Это, несомненно, была женщина.
Женщина с пышной прической, в пиджаке, судя по цвету негатива - светлом. Она была
сфотографирована возле какой-то подворотни два раза - первый раз фотограф снял ее по
пояс, второй раз - вполоборота, в полный рост. Варя отметила, что женщина довольно
полная, но при этом носит юбку выше колена.
"Что это за персонаж? - удивилась Варя. - Час от часу не легче. Какая-то баба..." Она
развернула записку и углубилась в чтение. Почерк у Лизы был неровный, буквы скакали
вверх-вниз, так что казалось, будто та писала сидя в стремительно несущемся поезде. А
может быть, просто спешила. Варя прочла первые строки и забыла о своих ревнивых
мыслях. Записка была без обращения, без обычного приветствия и начиналась с места в
карьер.
"Я обещала узнать, кому ваш муж мог отдать деньги. У меня была одна неприятная
догадка, но я не хотела вас напрасно тревожить и решила проверить.
Теперь я, кажется, знаю. Возвращаю вам часть пленки - догадываюсь, что эту пленку
отснял Андрей, а не вы. Иначе откуда на ней могла взяться эта женщина? Я оставила эту
пленку у себя, когда отдала вам готовые фотографии. Отпечатки с этого куска были
сделаны в нашей же мастерской, о чем я сейчас очень жалею. Дело в том, что я отдала
пленки в работу, не думая, что там окажется что-то важное. Мне казалось, что это
обычные фотографии, какие делают муж и жена, когда едут в отпуск. Получив отпечатки,
я поняла, что это далеко не так. Я их просмотрела перед тем, как ехать на похороны.
Снимки этой женщины я вынула из общей пачки и уничтожила. Если вам захочется
получше ее рассмотреть - а я думаю, что вы захотите это сделать, - тогда отдайте пленку в
печать. Но только не в нашу мастерскую! Мне бы не хотелось, чтобы там опять ее
увидели".
Лиза перевернула густо исписанную страницу.
Она перестала ощущать холод - напротив, ей стало жарко от волнения. Лист дрожал в
ее руке, когда она стала читать дальше.
"Я знала, что он был знаком с этой женщиной, что она приезжала к нему в Москву и
они виделись. Но я не думала, что он опять с ней встретится. Вы ее, я думаю, не знаете.
Она живет в Питере. Ее зовут Антонина Павловна Дубовская. Я уверена, что это она
требовала у Андрея деньги - или дачу. Дело в том, что я тоже ее хорошо знаю, она в
прошлом январе приезжала в Москву и заходила ко мне в мастерскую.
Я вышла, чтобы купить что-нибудь к чаю, потому что у меня ничего не было, я гостей
не ждала. Андрей был на своем рабочем месте. Если у них и произошел разговор в моем
кабинете, то только в тот отрезок времени. Я отсутствовала около часа. Конечно, не
потому, что ничего не могла купить. Я вам честно признаюсь: мне просто не хотелось
возвращаться и опять видеть эту женщину. О причинах я вам писать не буду. Но я уверена:
если она потребовала от него денег - он их..."
Лиза заглянула в конверт в поисках второго листа, на котором ожидала увидеть
окончание фразы. Но в конверте больше ничего не оказалось. Лиза вскочила и
решительно направилась к подъезду. Ожидая, когда кто-нибудь подойдет к двери и
наберет код, она снова и снова репетировала, что скажет Николаю.
"Только две фразы: где мой плащ и где второй лист? И ни в какие разговоры "за жизнь"
не вступать. Хватит с меня. Конечно, он потерял второй лист, алкаш несчастный, он же
признался, что заглядывал в конверт. И читал, я думаю. Ой, такой-то ревнивец, конечно,
все за ней читал, каждый клочок бумаги просматривал! Все-таки я ей не завидую..."
Из подъезда выбежали дети. Варя, пропуская их, придержала открывшуюся дверь и
вошла в подъезд.
Лифт стоял на первом этаже. Она вошла и нажала кнопку. "Антонина Павловна
Дубовская? - думала она, прислушиваясь к громыханию лифта. - В жизни не слышала
такого имени. Сегодня же закажу снимки. Интересно, почему Лиза просила, чтобы их
делали не в ее мастерской?"
Глава 8
Дверь, из которой она выбежала полчаса назад, до сих пор оставалась приоткрытой.
Варя остановилась в нерешительности. Ее немного удивила такая беспечность хозяина,
однако она решила, что пьяному хозяину было не до замков. Звонить не стала - просто
вошла, прикрыв за собой дверь. И запирать дверь не стала - чтобы не отрезать себе путь к
отступлению.
- Извините! - громко сказала Варя, остановившись в прихожей. - Я забыла плащ, и...
Из комнаты донесся какой-то громкий отрывистый звук. Варя испугалась, но тут же
невольно улыбнулась. Заглянув в комнату, она убедилась, что это храпел хозяин. Николай
спал, вольготно раскинувшись в потертом кресле. Варя бы даже побилась об заклад, что
он с него не вставал с того момента, как получил пощечину. Она подошла поближе и еще
раз позвала хозяина - уже не так громко. Ей ответил еще более зловещий и громкий храп.
Видимо, се голос все-таки пробивался сквозь пьяную одурь и мешал Николаю... Вот
хозяин и выражал свое недовольство единственным доступным ему способом.
"Ну и пусть дрыхнет. - Варя осмотрелась. - Сама все найду. Так, сперва плащ". Чтобы
точно его не забыть, она надела плащ, повесила сумку на плечо и прошла в смежную
комнату - именно там Николай копался в бумагах, когда искал конверт.
В этой комнате ремонт уже закончился. Строительного мусора здесь не осталось, но
мебель была сдвинута на одну сторону, занавески скручены и переброшены через карниз.
В комнате стояла широкая кровать, на которой грудами лежала одежда. Имелся также
письменный стол со следами известки на полированной поверхности. Варя подошла к
столу и нерешительно выдвинула верхний ящик. Никогда в жизни ей не приходилось
копаться в чужих бумагах.
И теперь она убедилась, что это не только неприятное, но и очень трудное дело. У нее
между пальцами скользили старые поздравительные открытки, пачки фотографий,
попались квартирные книжки, разорванные салфетки, испачканные губной помадой
разных цветов... Она нашла упаковку валидола, зеркальце, несколько писем в конвертах с
аккуратно надрезанными краями. Варя хорошо помнила почерк Лизы, его трудно было
спутать с другим. Но сколько ни копалась, не могла найти второй лист.
Наконец задвинула ящик и настороженно прислушалась. Но Николай по-прежнему
храпел, так что можно было не опасаться, что он вдруг проснется.
Осмотр второго ящика затянулся. Варя нервничала - бумаги вываливались у нее из рук,
а строчки плясали перед глазами. Она все больше убеждалась, что в этом хаосе
невозможно что-то отыскать без помощи хозяина. "Неужели придется будить его и
просить помочь? - с ужасом подумала она. - Да уж, представляю, как он обрадуется! Ну
что же это, откуда он выудил конверт?! Здесь столько всякого хлама, половину точно
нужно выбросить!"
Она добралась до дна ящика, второпях уколола палец о подвернувшуюся кнопку, тихо
ахнула, сунула палец в рот... И замерла. Потому что услышала шаги в соседней комнате -
там скрипел паркет. Потом скрип прекратился. Варе показалось, что прошла минута, не
меньше. Она даже не решилась выпрямиться - так и стояла над выдвинутым ящиком,
сунув в рот уколотый па
...Закладка в соц.сетях
