Жанр: Детектив
Омут
... не знал, во
всяком случае, думаю, что не знал. Как бы там ни было, он
привязался ко мне, у него было полно денег, а у меня уже не
оставалось сил тянуть лямку, и я ухватилась за него. Ему нужна была
хозяйка в доме, чучело для одежды, партнерша в постели, и он купил
меня - так же, как купил бы кобылу для своей конюшни. Мы провели в
городе десять ночей подряд и поженились в Палм-Спрингсе. Через
неделю мы обнаружили, что вовсе не нравимся друг другу. Помню, я
спросила его, почему он на мне женился, он ответил, что в конце
концов ему это очень дешево обошлось... Килборн ужасно тщеславен...
Я бы отлепилась от него до свадьбы, знай тогда, каким он может быть
гадким.
Я поняла это позднее. Когда у меня появились новые игрушки, с
которыми я играла, не боясь ничего. Зимой внезапно появился Патрик
Риан. Во время войны у нас пару раз случились свидания, мне
нравился этот парень. Как-то вечером я встретила его в "Сиро". Мы
бросили Килборна, и я ушла вместе с Рианом. Его жилье было
паршивеньким, но он... он был прекрасен. Он показал, что просто
секс может быть замечательным потрясением, и я подумала, что
влюбилась в него. - Мэвис рассказывала без вздохов, жестко и сухо.
Только плечо беспокойно ерзало рядом с моим. - Арчер, вы сами
просили, чтоб я... ничего не скрывала. Но тогда... то, что вы
услышите, не возвысит меня в ваших глазах.
- Так всегда бывает, когда рассказ искренен. Продолжайте.
Она опять слегка привалилась ко мне, и я обнял ее за плечи.
Можно было потерять голову от их гибкой полноты и одновременно
хрупкости.
- Оказалось, нам нужен был шофер: прежний попался на том, что
нарушил слово. У Килборна слабость к бывшим осужденным: он говорит,
что такие люди - самые преданные слуги. Я уговорила его нанять Пэта
Риана, так что теперь я могла все время быть с ним. Мне нужен был
кто-нибудь, а Пэт уверял, что любит меня. Мы собирались куда-нибудь
убежать, начать новую жизнь... Мои мужчины... я собирала какой-то
мусор человеческий. И потому не рассказываю про тех, что были у
меня до Килборна, да и не стану этого делать... Ну а что касается
Пэта... Короче говоря, Килборн все узнал про нас. Может, Пэт сам
ему сообщил... сделал одолжение. Как-то раз Килборн напоил меня и
оставил наедине с Пэтом, а сам нанял человека, который снял нас на
пленку. О, это была прекрасная работа, произведение искусства! На
следующую ночь Килборн показал мне этот фильм с соответствующими
комментариями ... я до сих пор еще не могу прийти в себя, Арчер. И
никогда не смогу, наверное.
- Но теперь пленка уничтожена?
- Да. Я сожгла ее прошлой ночью.
- Чтобы получить развод, ему не нужен фильм.
- Вы не понимаете, - сказала она. - Развод - совсем не то, чего
он хочет. За последние шесть месяцев я каждый день просила его о
разводе. Он хочет держать меня под своим грязным каблуком... вот
чего он хочет! И пленка - средство достижения цели. Если бы я хоть
раз возразила ему, не уступила в чем-то, перешла черту, он не
преминул бы предоставить Рико размножить фильм. Они бы не раз
показывали его на своих мужских вечерах, в полуночных оргиях. Мое
лицо многим известно... Что мне было делать?
- То, что сделали. Он знает, что фильма больше нет?
- Я не сказала ему об этом. Я боялась. Он на все способен.
- Тогда оставьте его. Он ничего больше не сможет вам сделать,
если только вы уверены, что была всего одна копия.
- Да, всего одна. Однажды ночью я подмазалась к Рико и кое-что
у него выведала... Но я боюсь Килборна!
- Не стоит.
Она вспыхнула:
- Вы не знаете Килборна! Не существует ничего такого, чего он
бы не сделал. А у него есть и деньги, и люди, чтобы совершить, что
он задумал. Прошлой ночью он убил Пэта...
- Но не из-за вас, Мэвис, хотя, может быть, частично... только
частично. Возможно, Килборн и не смог забыть ту пленку, но у него
были более веские причины. Пэт работал на Килборна, знали вы об
этом? В тот самый день, когда Пэт умер, он принял от Килборна
деньги.
- Не может быть.
- Вас все еще волнует Пэт?
- После того, как он сбежал от меня, - нет. Но смерти он не
заслужил.
- И вы тоже не заслужили того, что получили. Вы неудачно вышли
замуж и легли в постель с другим тоже неудачно. Почему вы не
вырветесь из этого круга, хотя бы на время?
- Чтоб остаться с вами? - Мэвис чуть отодвинулась, повернула ко
мне голову; я почувствовал, что она вздрогнула.
- Я имел в виду не это... Со мной вы не будете в безопасности,
Мэвис. Но... у меня есть друзья в Мексике, я могу отправить вас
туда на самолете, и там вам никто и ничто не будет угрожать.
- Не знаю... Я не знаю, что делать. - Ее голос беспомощно
задрожал.
Начинающийся рассвет выбелил мрамор ее усталого лица. Огромные
глаза потемнели, зрачки блуждали, ни на чем не могли остановиться,
а морфий неумолимо закрывал веки.
Мэвис не могла принять решения. Я сделал это за нее. Взяв ее
под мышки, поднял на ноги.
- Вы поедете в Мексику, Мэвис. Я буду с вами в аэропорту, пока
вы не сядете в самолет.
- Вы очень милы, вы добры ко мне, Арчер.
Она пошатнулась, вновь схватила меня за запястья, припала к
моей груди.
С моря послышался лай плюющегося, задыхающегося мотора. Потом
он перерос в сплошной гул, и в поле зрения возник катер, держащий
курс на мол. Его темный острый нос словно ножом резал расстеленное
перед ним металлического оттенка полотно воды. В кабине катера был
виден мужчина, который разглядывал мол в бинокль, - жаба с
выпученными глазами.
Мэвис безвольно повисла на моих руках. Я встряхнул ее.
- Мэвис! Нам надо бежать.
Ее глаза приоткрылись, но я увидел толко белки.
Я поднял ее на руки, пошел по сходням наверх. Поздно! Я
пропустил момент, когда в предрассветных сумерках на молу оказался
мужчина, который теперь сидел на корточках, мужчина в полосатом
льняном костюме и льняной шляпе. Это был Меллиотс. Он поднялся с
корточек и быстро загородил мне дорогу, этакий огромный рояль,
приземистый и широкий, но движения его были легки, словно у
танцора. На грубо вырубленном лице ярко сверкали глаза.
- Отойди с дороги!
- И не подумаю. Поворачивай-ка обратно, спускайся вниз.
Женщина, лежащая у меня на руках, вздохнула и зашевелилась. Я
ненавидел ее так же, как преступник наручники. Драться я не мог.
Бежать было слишком поздно. Мужчина держал правую руку в кармане
своего льняного костюма, угрожая явно не одним кулаком.
- Ну, давай спускайся, шагай к берегу, - приказал он.
За моей спиной заглох мотор. Я увидел, как подплывает к причалу
катер, как моряк с ничем не примечательным лицом отвернул руль и
выпрыгнул на берег, держа в руке бакштов. На палубе сидел Килборн,
светился благодушием. На его толстой шее висел бинокль, а на
коленях примостилась двустволка.
Я отнес Мэвис вниз, к ее мужу.
Глава 21
В главной кабине яхты было мрачно и прохладно. Серенький свет
раннего утра едва просачивался сквозь занавеси на иллюминаторах и,
дрожа, пятнал мебель из красного дерева. Одну переборку почти всю
закрыли фотографии, изображавшие утесы в Экепалко, на фоне которых
проплывала яхта Килборна. Покрытый толстыми коврами, пол поглощал
наши шаги, так что они были такими же беззвучными, как у
гробовщиков.
Килборн подошел к столу в центре салона, уселся сам, пригласил
за стол и меня.
- Садитесь, мистер Арчер, садитесь. Вы позволите предложить вам
завтрак?
Он попытался дружелюбно улыбнуться, но глаза и рот не
справились с этой попыткой. Голос у Килборна оказался тоненьким,
брюзжащим и расстроенным.
- Мне бы следовало быть более голодным, чем на самом деле, - я
тоже попытался говорить дружелюбно.
- Ну, тогда если вы меня извините, я бы немножко перекусил сам.
- Килборн взглянул на мужчину в льняном костюме, тот стоял спиной к
люку, не выпуская из руки пистолет. - Меллиотс, скажи официанту,
чтобы мне подали завтрак... И давайте прольем немного света на
проблему. У меня до сих пор не было такой замечательной возможности
взглянуть на ваше дружеское лицо.
Меллиотс включил верхний свет, а потом удалился на палубу. Я
подумал было вырваться отсюда, ринувшись за ним в люк, мускулы ног
напряглись при одной этой мысли. Но без оружия это было совершенно
безнадежным предприятием. И Мэвис лежала без сознания на койке, в
этом салоне, а не где-то еще. Бежать от нее? Я не мог этого
сделать, даже когда у меня была лучшая возможность. И потом, я
находился там, куда хотел попасть, Килборн был тем человеком, с кем
я должен был побеседовать.
Я снова повторил про себя: "Я нахожусь там, куда хотел попасть".
Если достаточно часто повторять эту фразу, в нее можно будет
поверить.
Звонкий удар по столу заставил меня от нее отвлечься: Килборн
водворил таким образом мой пистолет на полированную поверхность
красного дерева.
- Надеюсь, мистер Арчер, вы простите мне эту демонстрацию
оружия. Лично я неискоренимый пацифист, но я понимаю, что вы
обладаете незаурядной физической силой. Надеюсь, вы не заставите
нас применить эти смехотворные пистолеты. Насилие всегда
расстраивает мое пищеварение.
- Вы счастливчик, - сказал я. - Не у каждого так получается,
что убийства совершаются за него без него.
Меллиотс, который к тому времени вновь вернулся в салон, резко
переступил с ноги на ногу. Глаза его угрожали. А еще более угрожал
мне глаз его пистолета. Хотя в нем не было злобы.
- Пожалуйста, мистер Арчер. - Килборн поднял от стола свою
безжизненно-белую руку, - так полицейский поднимает руку в
привычном жесте: - Вы не должны торопиться с выводами, прежде чем
не узнаете всей правды. Правда намного проще, чем вы предполагаете,
и вовсе не так ужасна. Признаю, что я сделал один-два вынужденных и
легальных... м-м-м... выстрела, чтобы защитить свои интересы. Если
человек не встанет на защиту собственных интересов, нечего ожидать,
что это сделает за него кто-нибудь другой. Это одна из тех
доморощенных истин, которым я выучился, когда был коммивояжером и
занимался продажей автомобилей в Ипсиланти. Видите, я начинал c
малого, а затем... м-м-м... поднялся. И я не собираюсь возвращаться
к тому, с чего начал.
- Ваши воспоминания очаровали меня. Могу я сделать одно
замечание?
- Пожалуйста. Мы питаем друг к другу взаимное недоверие, но
между нами не стоит ничего, кроме недоверия. Попробуем быть понастоящему
откровенны друг с другом...
- Я буду с вами откровенен. Мне представляется, что вы наняли
Ривиса для того, чтобы он убил старшую миссис Слокум, а потом
наняли кого-то еще, чтобы тот убрал Ривиса. Коли все это так и
есть, я не собираюсь позволить вам так легко ускользнуть.
- Но решение не зависит от вас, не правда ли?
Я заметил, что стол, прикрепленный к палубе, слегка дрожит. Гдето
за кормой заработал двигатель, завертелась грохочущая лебедка.
Винт повернулся, и вся яхта ожила.
- Похищение - не убийство, дело более легкое, - сказал я, но не
стал продолжать, потому что вспомнил, что сам сделал с Ривисом.
Страх и угрызения совести - такая смесь оказалась довольно горькой.
- Правильнее было бы сказать "достижение цели путем
принуждения". - Килборн в первый раз улыбнулся по-настоящему, не
размыкая губ. Как и всякий, кто занимался юридическим
самообразованием, Килборн пекся о своей лексике. - Но давайте
вернемся к вашим утверждениям. Вы правы даже меньше, чем
наполовину. Я абсолютно никакого отношения не имею к смерти пожилой
миссис Слокум. Риан сам разработал этот план и самостоятельно его
осу-ществил.
- Но вы ему платили, и ее смерть была для вас выгодна.
- Вот именно. - Его пальцы сплелись, как спаривающиеся черви. -
В конце концов вы поймете ситуацию. Будучи не виновным, я, однако,
не мог допустить, чтобы Риана схватили и стали допрашивать. Я дал
ему денег, чтобы он смог бежать. В этом отношении, признаю, меня
можно счесть соучастником преступления. Если бы Риан предстал перед
судом, меня волей-неволей тоже притянули бы...
- Так что вы должны были обеспечить его молчание...
- Пока районный прокурор не добился от него показаний...
Совершенно верно. Видите, если судить беспристрастно, у нас общие
взгляды.
- Есть один пункт, по поводу которого наши взгляды в корне
расходятся. Вы не объяснили самого важного: почему Ривису
понадобилось ее убивать. Во-первых, что он делал в Нопэл-Велли?
- Позвольте мне обозначить фон. - Килборн облокотился на стол,
не разняв пальцев. Я никак не мог понять его стремления все мне
объяснить, но пока оно оставалось в силе, надо попробовать им
воспользоваться. - Риан работал на меня меньше года. Вам известно,
он был моим шофером. Ну и... выполнил одно-два небольших моих
поручения. - Пронзительные глаза при воспоминании о прошлом и о
роли, которую в этом прошлом играл Риан, на какой-то миг сделались
пустыми.
Наступила пауза. Не знаю, как Килборн, но я услышал, как его
жена, скрытая в нише, в глубине салона, слабо застонала во сне.
"Прелестная американская чета", - заметил я про себя. Никаких
сомнений у меня не осталось: Килборн нанял Пэта, чтобы тот
занимался любовью с его женой.
- В начале этого года, - продолжал Килборн, - по многим
причинам держать Риана в штате моего... домохозяйства стало
неудобно. Но я все-таки не хотел окончательно порвать с ним.
Конечно, у меня есть враги, и Риан мог бы стать их орудием против
меня. Я побудил его начать работать в компании и обдумывал, как и
где можно его использовать. Вы, вероятно, знаете - с покойной
миссис Слокум меня связывали деловые отношения. Однако вам, должно
быть, не известно, что еще до того, как предприятие сорвалось, я
истратил около сотни тысяч долларов на исследование ее земель. Мне
пришло в голову, что неплохо бы заиметь в ее доме своего
представителя. Ну... как частичную защиту моих капиталовложений.
Если бы какая-нибудь другая компания, интересующаяся долиной,
вздумала бы начать переговоры с миссис Слокум, это стало бы мне
известно. Так что я позаботился, чтобы Риан стал шофером у
Слокумов. Я и не предполагал, что он так серьезно воспримет
возложенную на него обязанность.
Килборн поднял обе руки и ударил ладонями о стол. Тучное тело
его колыхнулось.
- Вы должны были бы знать, что он человек не нормальный по
части уважения к закону, способный на всякие беззакония.
- Вот чего я не знал. Я думал, что он совершенно... м-м-м...
безвреден. Не поймите меня неправильно. Я не притворяюсь, что
полностью неповинен. В моральном плане я несу ответственность за ее
смерть... Да, несу. Правда, было одно обстоятельство... как-то я
размышлял вслух в присутствии Риана о том, что будет хорошо, если
она умерла бы. Риан знал, что ее присутствие на жизненной сцене
приносит мне убыток в сотню долларов в день.
- Зачем вдаваться в такие подробности? Он работал на вас. Вы
хотели, чтобы ее убили. И он убил ее.
- Но я не подстрекал его к убийству. Никогда! Если бы я
замышлял убийство, Риан был бы последним из тех, кого я выбрал бы
исполнителем. Он был трепач, и я не доверял ему.
В рассказанном Килборном был здравый смысл. Во всей его истории
был здравый ужасный смысл. Против воли и против мысленно
вынесенного мной приговора я поймал себя на том, что наполовину
поверил ему.
- Если не вы давали ему распоряжение убить ее, почему он сделал
это?
- Я скажу вам почему. - Килборн снова наклонился над столом,
прищурился так, что верхние веки нависли толстыми складками. Глаза
оставались тусклыми, непроницаемыми, как неотполированные камни. -
Риан тут увидел возможность вытянуть у меня изрядную сумму денег.
Во всяком случае, такую, которая казалась ему изрядной. Убив миссис
Слокум, он подверг опасности не только себя, но и меня. Конечно, он
не признался мне в этом замысле позавчера вечером, когда пришел ко
мне, но в голове у него гнездился такой замысел. Он просил десять
тысяч долларов, и я вынужден был дать их ему. Когда же он оказался
настолько беспечным, чтобы позволить схватить себя, я должен был
принять соответствующие меры. Я был мудрее и знал, что... придется
его застрелить, хотя... м-м-м... человеческое начало во мне
возмущалось. В конце концов я решился. И потому... не могу
утверждать, что мои мотивы в этом печальном деле были полностью
чисты. Но ведь они не были и совершенно черными.
- Иногда, - заметил я, - предпочтительнее сплошной черный цвет
пестро-серому.
- На вас не лежит груз ответственности подобной моей, мистер
Арчер. На мне огромная компания. Один-единственный неверный шаг с
моей стороны может отрицательно сказаться на существовании тысяч
людей.
- Хотелось бы знать, действительно ли вы настолько значительны,
как сами утверждаете. А вдруг жизнь не прекратила бы своего течения
и без вас?
Килборн улыбнулся так, будто я произнес в высшей степени
остроумную фразу.
- Вопрос сейчас в том, сможет ли жизнь продолжаться без вас. -
Килборн еще раз улыбнулся: он, мол, тоже способен на остороумие. -
Я объяснил вам свою позицию, что, как вы понимаете, не доставило
мне особенного наслаждения. Я надеюсь, что вы это поймете, и тогда
у вас появится ко мне несколько иное отношение, чем прежде. Вы
смышленый человек, мистер Арчер, и скажу откровенно, вы мне
нравитесь... И как я уже говорил... м-м-м... я питаю отвращение ко
всякого рода убийствам. Замечу, что моя жена восхищается вами, и
если бы я... м-м-м... убрал вас, а она, разумеется, о том была бы
осведомлена, моя жена совершила бы... что-нибудь непоправимое.
Конечно, я с ней сумею справиться, но... все-таки... Зачем еще одна
смерть? Я бы хотел уладить дело более разумным, цивилизованным
способом. А вы какого мнения на сей счет?
- Сколько?
- О'кей. Отлично! Великолепно! - Маленький рот у Килборна
сморщился в очередной дружелюбно-херувимской улыбке. - Насколько я
знаю, мои десять тысяч долларов у вас. Не могу утверждать
наверняка, но это ведь так и есть? Если они у вас... ну, м-м-м...
это ценное доказательство вашей добросовестности.
- Да, они у меня, - ответил я. - И там, куда вам не дотянуться.
- Возьмите их себе. Они ваши. - Килборн взмахнул рукой, эдакий
широкий королевский жест.
- И что мне следует за это сделать?
- Ничего. Абсолютно ничего. Я доставлю вас на берег в СанПедро,
и вы попросту постараетесь забыть, что я вообще существую.
Займитесь снова своими делами или уходите в длительный отпуск,
наслаждайтесь жизнью.
- Да, есть на что. Теперь у меня есть деньги.
- Однако это не означает, что вы уже можете ими распоряжаться.
Подарить вам их или нет, все еще в моей власти.
Яхта начинала покачиваться сильнее, выплывая в открытое море. Я
взглянул на человека в льняном костюме, который все еще стоял у
люка, сверля меня во все три глаза: свои и - пистолета. На широко
расставленных ногах Меллиотс раскачивался вместе с судном. Пистолет
был неподвижен. Просто он переложил его из уставшей руки в другую.
- Можешь передохнуть, Меллиотс, - сказал Килборн. - Мы уже
достаточно далеко от берега, - и снова обернулся ко мне: - Ну,
мистер Арчер, принимаете ли вы мой дружеский дар на этих условиях?
- Я подумаю.
- У меня нет желания торопить вас. Ваше решение очень важно для
нас обоих. - Внезапно лицо его озарилось, как у человека,
заслышавшего шаги возлюбленной. - Полагаю, это мой завтрак.
Завтрак прибыл на серебряном подносе, который был настолько
широк, что еле пролез в открытый люк. Под его тяжестью потел одетый
в белый пиджак мулат-официант. Были поданы приборы, и Килборн отдал
дань внимания каждому блюду. Наблюдая за Уолтером Килборном,
нетрудно было понять, что еда - его истинная любовь. Он ел с
огромным увлечением. Кусок ветчины, четыре яйца, шесть тостов;
почки и две гигантские форели; восемь блинов с восемью маленькими
сосисками; кварта малины, пинта сливок, кварта кофе. Я смотрел на
него, как смотрят на гигантских животных в зоопарке, - а вдруг да
подавится и помрет, тем самым облегчив положение нас обоих.
Наконец Килборн откинулся на спинку стула и приказал официанту
унести опустошенные тарелки и чашки.
- Ну, мистер Арчер? - Гурман пустил свои белые пальцы попастись
в розоватых колечках волос. - Каково решение?
- Я еще не обдумал до конца. Разрешите спросить: откуда вы
взяли, что мне можно доверять?
- Вместо того чтобы пачкать вашей кровью руки, я беру на себя
определенную долю риска, это верно. Но думаю, что я могу узнать
честного человека, когда его вижу. Эта способность основа моего
успеха, если уж быть предельно откровенным.
- В ваших распоряжениях есть противоречие, - заметил я. - Если
я взял ваши грязные деньги, то вы не можете полагаться на мою
честность в дальнейшем.
- Сейчас мои грязные деньги у вас, мистер Арчер. Вы добыли их,
благодаря вашей бдительности, вашим усилиям. Честным усилиям. Не
для себя. Но позволю себе предположить, что вы тщательно отмоете
эти деньги, прежде чем их потратить. Конечно, я был бы глупцом,
если свое доверие... м-м-м... не зафиксировал бы документально.
Разумеется, вы дадите мне расписку, подтверждающую реальность
оказанной услуги.
- Какой именно?
- Услуги... равной тому, что вы сделали. Будет достаточно
просто написать: "За поимку и доставку Пэта Риана". Тем самым убьем
сразу двух зайцев. Расписка аннулировала бы мою передачу денег
Риану, что является единственной уликой против меня в деле миссис
Слокум. И самое главное, такая расписка защитит меня в случае, если
ваша честность поколеблется, и убийство Пэта Риана дойдет до
суда.
- И я буду тогда соучастником убийства.
- И очень активным. Вот именно: мы с вами окажемся
соучастниками.
Ловко меня впутывают в это дело. У меня разыгралось
воображение, и я представил себе, как через год, пять, десять лет,
мне предложат выполнить "маленькие поручения" Уолтера Килборна и я
не посмею уже сказать "нет".
Во мне закипела ярость. Но ответил я ему благоразумно:
- Я не смогу с достаточной гарантией вытянуть свою шею из
петли. В смерти Риана замешано еще полдюжины человек. Кто-нибудь из
них заговорит, и комбинация разрушится.
- Вовсе нет. Со мной связан только один из них.
- Шмидт.
Брови поползли на его лоб - розовые удивленные гусеницы.
- Вы знаете Шмидта?.. Вы действительно оказались очень
деятельны, мистер Арчер.
- Я знаю его достаточно хорошо, чтобы предпочесть не иметь с
ним больше никаких контактов. Если полиция укажет на него пальцем,
он расколется и все выболтает.
- Я вас понимаю. - Рот херувима опять изобразил успокаивающую
улыбку. - К счастью, вы можете спать спокойно. Оскар Шмидт отбыл
сегодня утром... м-м-м... вместе с отливом. Ради нашего общего
блага Меллиотс позаботился о нем.
Мужчина в льняном костюме теперь сидел на обитой кожей скамье у
переборки. Обнажая белые зубы, сидел и поглаживал ствол своего
пистолета.
- Замечательно, - сказал я. - Риан позаботился о миссис Слокум.
Шмидт позаботится о Пиане. Меллиоте позаботился о Шмидте. Да у вас
целая система.
- Я крайне польщен, что она вам нравится.
- Но кто позаботится о Меллиотсе?
Килборн перевел взгляд с меня на вооруженного мужчину, рот
которого снова замкнулся. Пусть Килборн осмысляет наш "треугольник"
и с этой стороны.
- Вы задали весьма пикантный вопрос. Вашу проницательность я
уравновешу откровенностью и сообщу вам, что Меллиотс сам
"позаботился" о себе несколько лет назад. Одна моя знакомая
девушка, если быть точным - моя служащая, исчезла в Детройте. Ее
тело обнаружили потом в реке. Некий частнопрактикующий врач, не
имевший медицинской лицензии, имя которого мы не будем уточнять,
разыскивался для дачи показаний. В это время я направлялся в
Калифорнию и предложил ему воспользоваться моим личным самолетом...
Я ответил на ваш вопрос?
- Вполне. Я хотел точно знать, что именно мне предлагали.
Теперь я знаю. И отвечаю теперь: я не хочу!
Килборн недоверчиво посмотрел на меня.
- Вы всерьез намекаете на то, что вам хотелось бы умереть?
- Я думаю покинуть вас. Вы достаточно умны, чтобы понять:
убирать меня прежде, чем вы получите назад свои десять тысяч, -
неразумно. Эти деньги ведь и впрямь расстраивают вас, не правда ли?
- Деньги? Деньги сами по себе для меня ничего не значат. Видите
ли, мистер Арчер, я готов удвоить сумму. - Килборн вытащил из
внутреннего кармана пиджака бумажник с золотыми уголками и выложил
из него на стол десятитысячную купюру. - Но двадцать тысяч - это...
это предел.
- Уберите, пожалуйста, ваши деньги мне не нужны.
- Предупреждаю, что ваша позиция в сделке довольно зыбкая, -
заметил мой искуситель уже более сухо. - Она может, колебнувшись,
достигнуть отметки, где ожидаемые доходы окажутся настолько низки,
что более дешево и уместно станет попросту убить вас.
Я посмотрел на Меллиотса. Его горящие глаза были устремлены на
Килборна, а в руке он взвешивал пистолет. Нахмуренные черные брови
доктора ждали ответа на вопрос.
- Нет, пока нет. - сказал ему Килборн. - Чего же вы хотите,
мистер Арчер, если
...Закладка в соц.сетях
