Жанр: Детектив
Голубой молоточек
...мехнулась без особого тепла, но широко, я заметил, что у нее
недостает одного из боковых зубов. Мне казалось, что она несколько
стареет, как душой, так и лицом.
- А ваш муж также был связан с преступным миром?
- Возможно. Он отсидел три года в федеральной тюрьме, вы, наверное,
слышали об этом. Впридачу ко всему, он был еще и наркоманом...
- Да, об этом мне говорили, но, кажется, он завязал.
Она не ответила на мой замаскированный вопрос, а я не стал
формулировать его более ясно. Причиной смерти Граймса не был героин или
какой-либо другой наркотик. Он был до смерти избит - как и Вильям Мид.
- Вы знали Вильяма, сводного брата Ричарда Хантри?
- Да. Я познакомилась с ним через его мать, Милдред Мид. Она была
очень известной в этих краях натурщицей, - она зажмурилась, словно
припоминая какую-то потрясающую подробность. - Вы знаете, что она теперь
тоже в Калифорнии?
- Но где именно?
- В Санта-Терезе. Она прислала мне оттуда открытку.
- Она там не упоминала Джека Баймеера, он тоже живет в Санта-Терезе?
Она свела свои темные брови к переносице.
- Кажется, нет. Кажется, она не упоминала никаких имен.
- Они с Баймеером по-прежнему друзья?
- Вряд ли. Как вы, наверное, знаете, он унаследовал Милдред после
старого Феликса Хантри. Запер ее в этом доме в горах и был ее любовником
много лет. Но мне кажется, что он на какое-то время порвал с нею перед
выходом на пенсию. Милдред была намного старше его. Она долго не выглядела
на свой возраст, но сейчас уже начинает его чувствовать. Она ясно пишет об
этом в той открытке, которую я от нее получила.
- У вас есть ее адрес?
- Она остановилась в гостинице, в Санта-Терезе, пишет, что ищет
какое-нибудь постоянное место жительства.
- В какой гостинице?
Ее лицо отразило умственное усилие.
- К сожалению, я не помню. Но его название есть на обороте открытки,
я постараюсь найти ее.
24
Она вышла в помещающийся за магазином кабинетик и вскоре вернулась с
открыткой в руке. Это была цветная фотография "Сьеста Вилледж" - одного из
приморских отелей, недавно построенных в Санта-Терезе. На обороте был
написанный чьей-то дрожащей рукой адрес Жуаниты Граймс в Копер-Сити, а
рядом текст:
"Дорогая Нита!
Живу вот здесь, пока не найду ничего получше. Мне не очень-то
подходит эта туманная погода и, честно говоря, чувствую я себя достаточно
скверно. Климат Калиф слишком разрекламировали. Ты никому не говори, но я
ищу какой-нибудь приют, где могла бы пожить некоторое время и собраться с
силами. Обо мне не беспокойся, здесь у меня есть друг.
Милдред."
Я возвратил открытку миссис Граймс.
- Похоже, что у Милдред не все в порядке.
Она покачала головой, но не для того, чтобы возразить, а скорее для
того, чтобы отогнать от себя эти мысли.
- Может быть. У Милдред не было привычки жаловаться на здоровье. Она
всегда была очень крепкой. Ей ведь уже больше семидесяти.
- Когда вы получили открытку от нее?
- Месяца два назад. Я послала ответ на адрес этой гостиницы, но она
больше не отозвалась.
- Вы не знаете, кто этот друг из Санта-Терезы?
- К сожалению, нет. Милдред всегда была достаточно скрытна, когда
дело касалось ее друзей. Мягко говоря, у нее была очень богатая жизнь. Но
в конце концов, годы нагнали ее, - она опустила глаза и скользнула
взглядом по собственной фигуре. - В свое время она пережила немало хлопот.
Но, впрочем, и не старалась их избегать. У нее всегда было больше
темперамента, чем ей было необходимо.
- Вы были ее близкой подругой?
- Не ближе других женщин в городе. Она не дружила... не дружит с
женщинами. Она была другом мужчин, но так и не вышла замуж...
- Да, я слышал. Значит, Вильям был внебрачным сыном?
Она кивнула.
- У нее был долгий роман с Феликсом Хантри, тем, который разработал
медный прииск. Вильям был его ребенком.
- Вы хорошо знали Вильяма?
- Мы с Полом оба видели его достаточно часто. Он был очень
многообещающим художником, пока его не забрали в армию. Пол утверждал, что
потенциально он гораздо способнее своего брата Ричарда. Но этот талант не
успел развиться. Его убил неизвестно кто летом 43-го года.
- То есть, в то самое время, когда Ричард с женой перебрались в
Калифорнию?
- В то самое время, - уныло повторила она. - Я никогда не забуду то
лето. Милдред приехала из Тьюксона, где она тогда жила с каким-то
художником, чтобы опознать тело несчастного Вильяма... Потом пришла ко мне
и в результате осталась ночевать. Она тогда была здоровой и сильной, ей и
сорока не было, но смерть сына для нее была страшным потрясением. Вошла в
мой дом, как старуха. Мы сели на кухне и вдвоем выпили бутылку виски. Нам
всегда нравилось поговорить друг с другом, но в ту ночь она не вымолвила
ни слова - была совершенно сломлена. Понимаете, Вильям был ее единственным
ребенком, и она действительно любила его.
- Она не подозревала, кто мог убить его?
- Если и подозревала, то ничего об этом не говорила. Но я не думаю.
Это убийство так и не было раскрыто. До сих пор.
- А вы не задумывались над этой проблемой?
- Тогда мне казалось, что произошло одно из этих бессмысленных
убийств. Да я и теперь так считаю. Бедняга Вильям путешествовал
автостопом, выбрал для путешествия не тех спутников и, скорей всего, был
убит с целью грабежа, - она внимательно всматривалась в мое лицо, словно
глядя в запотевшее окно. - Я вижу, вы не верите в эту версию, мистер.
- Это могло быть и так. Но мне это кажется слишком простым. Возможно,
Вильям и выбрал не тех спутников, но мне не кажется, что он их не знал.
- В самом деле? - она наклонилась ко мне. Пробор в ее волосах был
белым и ровным, будто дорога, ведущая через пустыню. - Вы считаете, что
Вильяма намеренно убил человек, который его знал? И на чем основаны ваши
подозрения?
- В основном, на двух вещах. Я говорил об этом убийстве с
полицейскими, и у меня сложилось впечатление, что они не говорят всего,
что знают, что все это дело было - сознательно или несознательно - замято.
Я знаю, это звучит не слишком убедительно. Второе мое впечатление еще
более туманно. Но более весомо, на мой взгляд. Я расследовал не один
десяток убийств и часто имел дело с убийцами-рецидивистами. Почти всегда
совершенные ими убийства имели какие-то общие черты. Честно говоря, чем
глубже мы исследуем серию преступлений или обстоятельства, связанные с
какой-либо преступной группой, тем больше открываем связей между ними.
Она продолжала всматриваться в мое лицо, словно стараясь проникнуть в
мои мысли.
- То есть, вы считаете, что смерть Пола прошлой ночью как-то связана
с убийством Вильяма Мида в 43-м году?
- Именно такова моя гипотеза.
- Но каким образом?!
- Этого я наверняка не знаю.
- Вы думаете, что обоих убил один человек? - несмотря на свой
возраст, она говорила, как молодая девушка, пугающая себя рассказом,
окончание которого могло быть еще более поразительным. - Кто же это может
быть?
- Я не хотел бы навязывать вам свое мнение. Скорей всего, вы знакомы
со всеми подозреваемыми.
- Значит, вы подозреваете не одного человека?
- Двух или трех.
- Но кого?!
- А вы подскажите мне, миссис. Вы же умная женщина. Вы знакомы со
всеми, кто замешан в этом деле, и знаете о них больше, чем я когда-либо
смогу узнать...
Она тяжело дышала, грудь ее поднималась высоко и быстро. Однако, мне
удалось задеть и заинтересовать ее. Возможно, ей казалось, что сказанное
ею может повлиять на ход всего дела и на восприятие ее погибшего мужа.
- А вы не станете ссылаться на меня?
- Я - нет.
- Хорошо, я расскажу вам кое-что, о чем никто не знает. Я вытянула
это из Милдред Мид.
- В ту ночь, когда вы вдвоем выпили бутылку виски?
- Нет. Немного раньше, вскоре после того, как Вильяма забрали в
армию. Должно быть, в 1942-м. Милдред сказала мне, что он сделал ребеночка
какой-то девушке и должен был на ней жениться. Но на самом деле он был
влюблен в жену Ричарда Хантри. А она - в него.
- Вы считаете, что Вильяма убил Ричард?
- Я лишь сказала, что у него были мотивы.
- Но ведь вы говорили, что Ричард Хантри был гомосексуалистом.
- Он любил и мужчин, и женщин, как и мой муж. Одно не исключает
другого - в этом я убедилась на собственной шкуре.
- И вы думаете, что Ричард Хантри убил также и вашего мужа?
- Не знаю. Все может быть, - она глянула за мою спину, на светлую
пустую улицу. - Ведь никто понятия не имеет, где сейчас находится Ричард и
что он делает. Все знают, что он ушел двадцать пять лет назад.
- Но куда ушел? Вы не думали об этом?
- Думала. Это пришло мне в голову, когда я узнала о смерти Пола. Я
подумала, что, возможно, Ричард прятался в Санта-Терезе. Пол увидел его, и
он решил заткнуть ему рот, - она склонила голову и грустно покачала ею из
стороны в сторону. - Я знаю, что это ужасные подозрения, но именно они
пришли мне в голову.
- Мне тоже, - сказал я. - А что думает обо всем этом ваша дочь Паола?
Кажется, вы говорили с ней по телефону.
Миссис Граймс прикусила нижнюю губу и уставилась в пространство.
- К сожалению, я не знаю, что она думает. Мы с трудом понимаем друг
друга. Вы с ней говорили?
- Сразу после убийства. Она была еще в шоковом состоянии.
- Думаю, до сих пор пребывает. Вы не могли бы увидеться с ней, когда
вернетесь в Санта-Терезу?
- Я собирался сделать это.
- Хорошо. Вы не возьмете для нее немного денег? Она говорит, что
осталась совсем на бобах.
- Охотно. Где она живет?
- В гостинице "Монте Кристо".
- Судя по названию, фешенебельный отель!
- Только по названию. Ну, хорошо, - она вручила мне две
двадцатидолларовых купюры и одну десятку, вынув их из кассы. - На
несколько дней ей этого должно хватить.
Было уже поздновато. Я вернулся в банк "Саутвестерн Сэвинг", который
уже открылся, и подошел к сидящей за столом симпатичной служащей. Табличка
на ее столике проинформировала меня, что я имею дело с миссис Кончитой
Альварес.
- Я ищу свою знакомую по имени Милдред Мид, - сообщил я,
представившись. - Насколько мне известно, она ваша клиентка.
Миссис Альварес пронзила меня взглядом и, видимо, прийдя к выводу,
что я не являюсь преступником, чуть наклонила свою темную блестящую
головку.
- Да, в прошлом. Она перебралась в Калифорнию.
- В Санта-Терезу? Она часто говорила, что хочет переехать туда.
- Именно так она и поступила.
- Вы не могли бы дать мне ее адрес? Я как раз еду в Санта-Терезу.
Мистер Баймеер отдал в мое распоряжение один из самолетов фирмы.
Миссис Альварес поднялась с кресла.
- Посмотрим, удастся ли мне найти адрес.
Она исчезла за дверью и оставалась там довольно долго, а когда
вернулась, лицо ее выражало что-то похожее на разочарование.
- Единственное место проживания миссис Мид, которое значится в наших
актах, - гостиница под названием "Сьеста Вилледж". Но это сведения
двухмесячной давности...
- А плату за дом вы высылаете ей именно туда?
- Нет, я выясняла. Она снимает почтовый ящик, - миссис Альварес
глянула в бумажку, которую держала в руке, - номер 121.
- В Санта-Терезе?
- Да, на главпочтамте в Санта-Терезе.
Я отправился в аэропорт и сдал взятую напрокат машину. Пилот самолета
фирмы разогревал двигатели. Фред и Дорис были уже на борту. Они сидели
врозь, Дорис - сразу возле кабины пилотов, а Фред - сзади. Мне показалось,
что они не разговаривают друг с другом, возможно, из-за присутствия
стоящего в дверях шерифа.
Он с явным облегчением поздоровался со мной.
- Я боялся, что вы не успеете. А тогда мне пришлось бы самому лететь
в Калифорнию.
- С ним не было хлопот?
- Нет, - он холодно глянул на Фреда, тот отвел глаза. - Но я пришел к
выводу, что нельзя верить никому в возрасте до сорока.
- К сожалению, я в таком случае заслуживаю вашего доверия.
- Да... вам ведь около пятидесяти, не так ли? А мне в прошлом году
стукнуло шестьдесят. Я и не надеялся на это, но сейчас вот уже считаю дни
до пенсии. Все меняется в этом мире, да вы и сами знаете это... "Не
слишком быстро, - подумал я. - В этом мире попрежнему, имея деньги, можно
купить за них информацию или молчание".
Грузовой самолет набирал высоту, летя по прямой уже довольно долго.
Слева под крылом протянулась широкая и засушливая мексиканская саванна.
Справа на две тысячи метров поднималась стена нависавшей над Тьюксоном
горы. По мере нашего продвижения к северу она медленно отодвигалась назад,
словно дрейфующая пирамида.
Фред отвернулся от меня и осматривал простирающийся под нами пейзаж.
Девушка, сидящая за кабиной пилота, казалась также задумчивой и
отстраненной. На горизонте вырастала туманная цепочка скалистых склонов.
Фред глянул на показавшиеся впереди горы так, словно это были стены
темницы, в которой он будет заточен. Потом повернулся ко мне.
- Как вы думаете, что со мной сделают?
- Не знаю. Это зависит от двух вещей. Найдем ли мы картину и сможешь
ли ты все рассказать.
- Я уже рассказал вам вчера вечером.
- Я размышлял над твоим рассказом и не уверен, что это правда. Думаю,
ты опустил определенные существенные подробности...
- Ну и думайте себе!
- А я не прав?
Он отвернулся, глядя на огромный залитый солнцем мир, спрятавший его
на день-два. Казалось, самолет нес его к прошлому. Перед нами росли
скалистые стены и самолет, завывая все громче, полз вверх, чтобы пролететь
над ними.
- Что пробудило в тебе такой интерес к судьбе Милдред Мид? - спросил
я.
- Ничто. Я вообще ею не интересовался. Я даже не знал, кто она
такая... мне только вчера сказал об этом мистер Лэшмэн.
- И ты не знаешь, что Милдред несколько месяцев назад перебралась в
Санта-Терезу?
Он повернулся ко мне, был небрит, а потому казался старше и выглядел
словно бы более закрытым. Но мне казалось, что его удивление искренне.
- Нет, конечно же! Что она там делает?
- Предположительно ищет места, где могла бы поселиться. Это старая
больная женщина.
- Я не знал этого. Я ничего о ней не знаю.
- Ну, а что пробудило в тебе интерес к баймееровской картине?
- Я не могу этого сказать! - он потряс головой. - Меня всегда
интересовало творчество Хантри. Влюбленность в картины - это не
преступление!
- Пока их не крадут, Фред.
- Я не собирался ее красть! Я взял эту картину всего на одну ночь, а
утром собирался вернуть ее.
Дорис повернулась в нашу сторону, свернулась на сидении и
всматривалась в нас поверх ручки кресла.
- Это правда, - подтвердила она. - Фред сказал мне, что берет картину
взаймы. Ведь он бы этого не делал, если бы собирался украсть ее, правда?
"Разве что хотел украсть и тебя тоже", - подумалось мне.
- Да, это было бы нелогично, - ответил я, - но практически все можно
логически объяснить, когда выяснены все подробности.
Она поглядела на меня долгим, холодным, оценивающим взглядом.
- Вы в самом деле верите, что все можно разгадать при помощи логики?
- Во всяком случае, в моей профессии есть такой метод.
Она красноречиво подняла глаза к небу и улыбнулась. Впервые я увидел
ее улыбку.
- Вы мне разрешите минутку посидеть рядом с Фредом? - спросила она.
Под пушистыми усами молодого человека мелькнула тонкая улыбка, он
покраснел от радости.
- Разумеется, мисс Баймеер, - сказал я.
Я поменялся с ней местами и сделал вид, что засыпаю. Они беседовали
спокойно и тихо, слишком тихо, чтобы я мог услышать их за шумом моторов. В
конце концов я и впрямь заснул.
Когда я проснулся, мы совершали дугу над морем, направляясь в сторону
аэродрома Санта-Терезы. Самолет мягко приземлился и подрулил к
аэровокзалу, помещавшемуся в здании бывшей испанской миссии.
Джек Баймеер ждал у выхода. Когда мы вышли из самолета, из-за его
спины выбежала жена и обхватила Дорис за шею.
- Ох, мама... - сказала явно смущенная девушка.
- Как я рада, что с тобой ничего не случилось!
Девушка поверх плеча матери поглядела на меня, будто узник, глядящий
из-за стены.
Баймеер говорил с Фредом, постепенно его голос поднялся до крика, он
обвинял молодого человека в изнасиловании и еще невесть каких
преступлениях, орал, что добьется для него пожизненного заключения.
Глаза Фреда наполнились слезами, он чуть не плакал, закусив губу.
Выходящие из аэропорта люди начинали на расстоянии всматриваться и
вслушиваться в эту беседу.
Я боялся, как бы не случилось чего-нибудь серьезного. Распаленный
собственными выдумками Баймеер мог применить силу или довести до этого
перепуганного Фреда.
Я взял Фреда под руку, прошел с ним через здание аэропорта и вышел к
автостоянке. Прежде чем я успел увезти его, к нам подъехала патрульная
полицейская машина, из нее вышли двое полицейских и арестовали Фреда.
Их машина еще стояла у тротуара, когда из здания вышли Баймееры.
Баймеер, словно пародируя арест Фреда, схватил дочь за локоть и грубо
толкнул на переднее сидение своего "Мерседеса", потом велел садиться жене.
Она отказалась, резко махнув рукой. Машина отъехала.
Рут Баймеер одиноко стояла у края проезжей части, парализованная
стыдом и бледная от ярости. В первую минуту мне показалось, что она меня
не узнает.
- Простите, миссис, что-нибудь случилось?
- Нет-нет... Просто муж уехал без меня... Как по-вашему, что мне
теперь делать?
- Это зависит от того, чего вы хотели бы.
- Но я никогда не делаю того, чего хочу, - сказала она. - Собственно,
никто не поступает так, как хочет...
Размышляя над тем, чего бы могла хотеть Рут Баймеер, я открыл правую
дверцу машины.
- Я отвезу вас домой.
- Не хочу туда ехать! - заявила она, садясь в машину.
Ситуация была странной. Кажется, несмотря на усиленное изображение
трагедии, Баймееры вовсе не хотели возвращения дочери, не знали, как вести
себя с ней и что делать с Фредом. Что ж, я и сам был бессилен разрешить
эту проблему, во всяком случае, до тех пор, пока не будет найден некий
иной мир для тех, кто не вписывается в обычную нашу жизнь.
Я захлопнул дверцу со стороны Рут Баймеер и сел за руль. В машине,
простоявшей на паркинге все это время, было жарко и душно. Я опустил
стекло.
Мы стояли на унылой бесцветной площадке, втиснутой между аэродромом и
шоссе и заставленной пустыми машинами. Вдали переливалась поверхность моря
с легкими волнами.
- Какой странный наш мир, - заявила миссис Баймеер тоном девушки,
пришедшей на первое свидание и подыскивающей тему для беседы.
- Он всегда был таким.
- Когда-то он казался мне иным. Не знаю, что станется с Дорис. Она и
дома жить не может, и сама себя до ума не доведет... Понятия не имею, что
я должна делать!
- А что вы уже сделали?
- Вышла замуж за Джека. Возможно, это не лучший мужчина в мире, но
худо-бедно мы с ним прожили жизнь, - она говорила так, словно жизнь ее
была уже кончена. - Я надеялась, что Дорис найдет себе какого-нибудь
подходящего молодого человека...
- У нее есть Фред.
- Он не является подходящим кандидатом, - заявила она холодно.
- Но, по меньшей мере, является ее другом...
Она склонила голову, словно пораженная тем, что кто-то может
подружиться с ее дочерью.
- Откуда вы знаете?
- Я говорил с ним и видел их вместе.
- Он просто-напросто использовал ее!
- Мне так не кажется. И я уверен в одном: взяв вашу картину, Фред
наверняка не собирался продать ее и сделал это не с целью наживы. Не
исключено, что он слегка свихнулся на этой картине, но это совсем другое
дело. Хотел с помощью картины разгадать загадку Хантри.
- И вы в это верите? - спросила она, внимательно вглядываясь в меня.
- В целом верю. Возможно, он не слишком уравновешенный человек, но
каждый, кто вырос в подобной семье, имел бы на это право. Но он не
является обычным преступником... да и необычным тоже.
- Так что же случилось с картиной?
- Он оставил ее на ночь в музее, и оттуда она была украдена.
- Откуда вы знаете?
- Он сам мне сказал.
- И вы в это верите?
- Не вполне. Я не знаю, что стало с картиной и сомневаюсь, что Фред
это знает. Но, по-моему, он не заслужил тюрьмы.
Она подняла на меня глаза.
- А его отвезли туда?
- Да. Вы можете освободить его, если захотите.
- Зачем мне это нужно?
- Ну, насколько я понимаю, он - единственный друг вашей дочери. А
Дорис, как мне кажется, такая же потерянная, как и Фред, если не больше.
Она оглядела стоянку и окрестный плоский пейзаж. На горизонте
виднелись стрельчатые башни университета на подмытом приливами мысу.
- С чего это ей быть потерянной? - спросила она. - Мы все ей дали.
Лично я в ее возрасте училась в школе секретарей, в кроме того, работала
на полставки, чтобы было на что жить. И мне это даже нравилось, -
произнесла она с сожалением и удивлением. - Собственно, это было лучшее
время в моей жизни...
- У Дорис сейчас далеко не лучшее время.
Она отодвинулась к окну и повернула голову в мою сторону.
- Я вас не понимаю. Странный вы детектив. Мне казалось, что люди
вашей профессии преследуют преступников и сажают их за решетку...
- Собственно, это я и сделал.
- Но сейчас вы хотите все переменить. Зачем?
- Я уже объяснял вам. Фред Джонсон не преступник, несмотря на то, что
он сделал. Он друг Дорис, а ей необходимо чье-то участие.
Миссис Баймеер отвернулась от меня, склонив голову. Светлые волосы
упали, оттеняя ее стройную шею.
- Джек меня прибьет, если я вмешаюсь...
- Если вы говорите серьезно, то, возможно, именно Джеку место в
тюрьме...
Она бросила на меня возмущенный взгляд, но постепенно он становился
все мягче и естественней.
- Я знаю, что делать. Поговорим обо всем этом с моим адвокатом.
- Как его фамилия?
- Рой Лэкнер.
- Он специалист по уголовному праву?
- Он занимается всем. Какое-то время выступал защитником в суде.
- Является ли он также адвокатом вашего мужа?
Какое-то время она колебалась, потом глянула мне в глаза и отвела
взгляд.
- Нет. Не является. Я обратилась к нему, чтобы узнать, на что я могу
рассчитывать в случае развода с Джеком. Мы говорили также о Дорис.
- Когда это было?
- Вчера днем. Не знаю, зачем говорю все это вам...
- Вы правильно делаете.
- Надеюсь. Надеюсь, вы будете достаточно скромны.
- Стараюсь...
Мы поехали в центр, где находилась контора Лэкнера, по дороге я
повторил ей все, что узнал от Фреда.
- Еще неизвестно, что из него вырастет, - таково было мое резюме.
Это относилось также и к Дорис, но я счел лишним говорить об этом.
Контора Лэкнера помещалась в перестроенном деревянном особнячке,
находившемся на границе центра и квартала трущоб. Дверь нам открыл
голубоглазый молодой человек со светлой бородкой и прямыми льняными
волосами до плеч. Он обаятельно улыбнулся и крепко пожал мне руку.
Мне хотелось войти и поговорить с ним, но Рут Баймеер ясно дала мне
понять, что мое присутствие для нее нежелательно. Она держалась солидно и
холодно, и мне пришло в голову, нет ли между нею и молодым человеком более
близкой связи.
Я сообщил ей название моей гостиницы и поехал в сторону набережной,
чтобы вручить Паоле пятьдесят долларов, переданных ее матерью.
Гостиница "Монте Кристо" помещалась в четырехэтажном каменном здании,
некогда бывшем чьим-то особняком. В сторонке висело объявление о "скидке
для гостей, приезжающих на уик-энд". Несколько именно таких гостей как раз
пили в холле пиво и бросали монетку, чтобы определить, кто будет за него
платить. Администратор оказался крошечным человечком с искусственной
улыбкой и внимательным взглядом, ставшим еще внимательнее при виде меня.
Видимо, он принял меня за полицейского.
Я не стал развеивать его тревог, ибо и сам не всегда был уверен, что
это не так. На вопрос о Паоле Граймс он глянул на меня, словно не понимая,
о чем идет речь.
- Такая смуглая девушка, с длинными черными волосами и хорошей
фигурой...
- А-а, ну конечно! Номер 312, - он посмотрел на щит, где висели
ключи, - ее нет в номере.
Я не стал спрашивать у него, когда можно ожидать ее возвращения, он
наверняка этого не знал. Пятьдесят долларов задержались в моем кошельке, а
я лишь запомнил номер ее комнаты. Прежде чем выйти из здания, я заглянул в
бар. Помещение явно помнило лучшие времена. Все ожидающие здесь кого-то
девушки были блондинками. На расположенном рядом с гостиницей пляже было
много женщин с длинными черными волосами, но Паолы я среди них не нашел.
Я доехал до здания редакции и поставил машину у тротуара, где можно
было стоять минут пятнадцать. Бетти сидела в отделе новостей за пишущей
машинкой, медленно перебирая пальцами клавиши. Под глазами ее залегли
голубоватые круги, губы были ненакрашены. Она казалась унылой, и мой вид,
судя по всему, не улучшил ее настроения.
- Что случилось, Бетти?
- Я ни на шаг не продвинулась в деле этой Милдред Мид. Практически
ничего не могу о ней узнать.
- Ну, так повидайся с ней.
У нее сделалось такое лицо, будто я собирался ее ударить.
- Дурацкая шутка!
- Я вовсе не шучу. У Милдред Мид есть абонентский ящик на
главпочтамте в Санта-Терезе, номер 121. Если же ты не сможешь добраться до
нее этим путем, то наверняка найдешь ее в одном из местных учреждений для
стариков и больных.
- Она больна?
- Больна и стара.
Взгляд и выражение лица Бетти стали значительно приветливей.
- Господи, да что же она делает тут, в Санта-Терезе?
- Спроси об этом у нее. А если она что-нибудь скажет, то перескажи
мне.
- Но я же не знаю, в каком учреждении она находится.
- Позвони во все по очереди.
- А почему ты не сделаешь этого сам?
- Я должен поговорить с капитаном Ма
...Закладка в соц.сетях
