Опасные удовольствия

страница №23

...дания ему предложили на
выбор цистерну холодной воды или маленькую запотевшую бутылочку ледяного пива,
он не задумываясь выбрал бы пиво. Максим заметно смягчился.
- А что ты несешь? - не унимался Пряжников.
- Да так.
- Ну что?
- Как ты утомителен! Подзорную трубу. Удовлетворен?
- Правда, что ли? - изумился Андрей. - Зачем она тебе?
Максим вздохнул. Легче было оторваться от стаи голодных койотов, чем
отделаться
от настырного, любопытного Пряжникова.
- Я хочу ее подарить, - признался журналист. - Кому?
- Нет, ну почему ты всегда так беспардонно вмешиваешься в мою жизнь?! -
возмутился Максим. - Что? Как? Кому? Зачем? Брось свои ментовские замашки! Я не
обязан тебе отвечать!
- Не обязан, - согласился Андрей. - А я не обязан поить тебя пивом. Ладно,
бывай.
Пойду. Я тебе не нужен. Не хочу навязываться.
- Нет, ну почему же! - засуетился Макс. - Постой. Не обижайся.
- Не нужен! Не нужен! - расстроенно повторил Андрей. - Лучшему другу не
нужен!
- Пойдем ко мне, - кровожадно оглядывая кейс, предложил Максим.
- А кому труба? Скажешь?
- Скажу.
Они поднялись в квартиру Макса.
- Всего три литра, - вздохнул Колотов, - маловато.
Он достал из стенки две пивные кружки, высокие, с массивными ручками и
блестящими конусообразными крышками.
- Я познакомился с девочкой, - начал он, выливая одну бутылку в кружку и
наблюдая, как шевелится и лопается кремовая шапка пены над темной жидкостью. -
Она посмотрела какой-то американский фильм, я не видел, в котором главная
героиня
через подзорную трубу наблюдает за жителями домов напротив. И возмечтала о таком
неприличном занятии.
Пряжников стоял у окна и вертел в руках тяжелую, холодную и гладкую на
ощупь
трубу.
- Дорогая игрушка, - заметил он. - Девочка, наверное, тебе небезразлична?
- Оставь свои пошлые намеки.
- Ну почему? А где ты с ней познакомился?
- Делал как-то репортаж с конкурса красивых окорочков. Что-то вроде "Мисс
Леванте-97", или "Голден леди", или "Омса" - в общем, девушки демонстрировали
ноги в колготках и ноги в чулках.
Победительница получила полтонны рекламируемого товара. Хватит на всю
оставшуюся жизнь.
- И ты, конечно, познакомился с самой длинноногой мисс? И она тебя так
тронула,
что решил подарить ей подзорную трубу?
- А вот и нет! - обрадовался Колотов. Ему было приятно хоть раз оказаться
непредсказуемым, сломать шаблон пряжниковского восприятия. - Вот и нет! Совсем
наоборот!
- Что значит совсем наоборот!
- У мисс я всего лишь взял короткое- интервью, на пару строк. А девчонка,
для
которой труба, сидела в проходе в инвалидном кресле. Понятно тебе? Уговорила
родителей купить ей билет на шоу. Посмотреть на то, чего она лишена.
Пряжников был явно удивлен.
- Ну, вот в принципе и все. Разговорились. Интересная. Незаурядная. Сидит
дома и
круглосуточно читает. Решил подарить ей трубу. Родители такой подарок не осилят
-
дорого.
- Какой ты отзывчивый, Макс! - искренне восхитился Пряжников, но мнительный
Колотов услышал в его голосе ехидство.
- Издеваешься!
- Нет, я правда восхищен!
- Издеваешься! - Максим боялся показаться сентиментальным.
- Ты добрый, Макс! - настаивал Пряжников.
- А по какому случаю пиво? - перевел журналист стрелки на персону самого
сыщика.
- По какому? Да ни по какому.
- Просто так?
- Просто так. А вот на днях я получил письмо из Парижа. От Катерины. Тоже
повод.
- Письмо от Катерины! О! Наверное, будет землетрясение. И ты так долго
молчал!

Неужто написала?
- Точно. Стоило мне изменить Катерине с Дирли-Ду, как я получил письмо.
Если б я
получил его раньше, то, возможно, был бы более устойчив к чарам Дирли-Ду.
- А зачем? - философски спросил Макс. - Зачем тебе быть устойчивым? К тому
же
ты не спал с Катериной и поэтому фактически не можешь ей изменить. Или спал? И
мне
не сообщил?!
- Как ты прямолинеен. Спал, не спал. Что за плебейские формулировки? Измена
не
только в предоставлении тела кому-то еще. Она в мыслях, желаниях и образах.
- Ах, какие мы деликатные! Ты мой утонченный барсучок.
- Почему барсучок? - удивился Андрей.
- Это я в приливе нежности.
- А...
- Ну и как там наша Катерина?
- Вкалывает, но находит время для тоски по Родине.
- Естественно. Здесь остались мы, Макс и Эндрю, ее близкие друзья.
- Да больше из-за родителей, наверное. По маме соскучилась.
- Какая она все еще маленькая. А сколько мы с ней не виделись?
- Один год два месяца и пять дней.
- Ты не собираешься рвануть в Париж, а? На уик-энд мог бы сгонять по
льготному
билету, есть специальные рейсы, уик-эндовские, недорогие.
- Катя меня вообще-то не зовет.
- А я бы здесь покараулил Дирли-Ду.
- Разбежался.
- Письмо-то дашь почитать? - как бы небрежно осведомился Колотов.
- Ты что, спятил? - возмутился Андрей. - Письмо! Почитать! Тебе! Негодяй!
- Ну, разорался. Да я и не надеялся. Специально спросил, чтобы посмотреть,
как ты
начнешь прыгать на табуретке в яростном негодовании. Будешь теперь носиться с
этим
письмом, как шимпанзе с бананом или госдумовец с идеей импичмента.
- Ты меня сегодня так щедро обзываешь.
- И дневник Алены Дмитриевой не дал почитать. - Я мечтал! Там небось такое!
- Какое?
- Животрепещущее! Такие носатые глазастики, серые и незаметные,
стопроцентный
тихий омут, и творят самые невообразимые чудеса в постели!
- Ты об одном и том же!
- Чудеса, да. Признайся, она пишет о своей сексуальной жизни? Пишет?
- Ну, пишет.
- Вот я о том и говорю. - Макс с глубоким удовлетворением посмотрел на
Андрея и
вылил себе остатки пива из последней бутылки.
Как только заключительная капля портера проскользнула по колотовскому
пищеводу, он начал неприкрыто намекать Андрею, чтобы тот отправлялся домой.
- Давай топай, - говорил Макс, надевая на Пряжникова плащ и горячо дыша в
пряжниковское ухо пивным ароматом. - Там наверняка тебя ждет Дирли-Ду. Скучает,
бедняжка. Торопись. Она только что из ванны. Две части восторга, щепотка
удивления
и восемь частей плотоядного секса - вот химическая формула твоей привязанности к
Дирли-Ду. Беги и пользуйся, пока райская птичка не упорхнула.
Макс взял под мышку трубу и звякнул ключами от входной двери.
- Я думал, мы еще посидим, - пробубнил уже на лестничной клетке Андрей. -
Поговорим...
- Знаю, знаю. О Катерине, да? Не выйдет. Дома у тебя Дирли-Ду, вот и иди к
ней. И
спрячь письмо, а то вашей любви конец.
- Что это я буду его прятать? Дирли-Ду никогда не станет читать чужие
письма.
- Много ты про нее знаешь. Тебе даже ее настоящее имя неведомо, мой глупыш.
- Да что ты меня сегодня все обзываешь! - Андрей схватил Макса за воротник
куртки и начал душить.
- Я любя, любя, - прохрипел Макс. Они снова оказались на улице.

Хотя Роман пренебрежительно отзывался об Олиных познаниях в области
немецкого языка, сама Оля была прямо противоположного мнения. Читала она, во
всяком случае, очень хорошо.
Лампа у кровати приглушенно светилась, на экране немого телевизора мелькали
яркие кадры рекламы. В ванной комнате шумно плескался Роман - несмотря на то что
они занимали люкс и ванна здесь была немаленькая и треугольная (и даже алого
цвета), богатырь Шухов с трудом в ней помещался. Оля вдумчиво рылась в кейсе
спутника, прислушиваясь к звукам воды и шуховского пения, доносившимся из-за
двери.

Несколько бумаг, извлеченных из черного кожаного чемоданчика, удостоились
быть скопированными на портативном "Кэноне", который стоял на столе рядом с
ноутбуком и маленьким принтером. "На всякий случай. Вдруг пригодится", -
удовлетворенно мурлыкнула Оля. Она направилась к ванной и заглянула внутрь. Там,
в
паровом облаке, пыхтел от удовольствия мокрый разгоряченный Роман. Весь пол был
залит водой.
- Ты еще долго? - крикнула Ольга, стараясь перекрыть шум воды.
- Нет, моя киска! - обрадовал Роман. - Уже выхожу.
- Мойся тщательно, - строго предупредила Ольга. - Не торопись. Сегодня я
намерена обслужить тебя по высшему разряду.
Роман заулыбался, струйки воды текли с мокрых черных волос по лицу, а на
плечах
и груди громоздились снежные сугробы пены.
- Давай заходи. Прямо здесь! - предложил он, закрывая кран с горячей водой
и до
отказа врубая холодную. - Бррр!
- Нет, - отказалась Оля. - Там. - Она кивнула в сторону спальни.
Вчера она уже имела счастье порезвиться в алой ванне, но не с Романом, а с
Алексеем, который примчался в гостиницу с гигантским букетом чайных роз, едва
Роман ступил за порог. Бутоны были безжалостно оборваны Алексом и брошены в
воду,
шелковистые лепестки ковром лежали на поверхности, источая волшебный аромат.
Вслед за бутонами в ванну отправилась Ольга, потом туда же свалился голый
Шепарев,
и веселье среди роз длилось два часа, пока Алекс, поскользнувшись, не надел на
ребро
кран. После этого ему уже было не до забав.
Оля аккуратно прикрыла за собой дверь и осторожно повернула хромированную
ручку, заперев Романа в ванной. Она вернулась в комнату и включила ноутбук.
"Посмотрим, милый, что у тебя здесь", - тихо сказала она.
Разноцветный экран компьютера мягко сиял до тех пор, пока Роман не начал с
разбегу биться в дверь.
- Ты чего меня закрыла? - возмутился он, появляясь в махровом полотенце.
- О, прости, чисто автоматически, - засмеялась Ольга. - Я тебя жду. Идем.

Лиза теряла сознание от восторга. Андрей Пряжников снова объявился в банке
"Гарант".
- Лиза, у меня к тебе серьезный разговор, - строго предупредил детектив.
- О, это здорово! - призналась Лиза. - Как поживаете? А ваш друг Константин
почему не заходит к нам? Он не болеет?
- Не думаю, что его визит несет "Гаранту" процветание.
- А о чем вы хотели со мной поговорить? Вы нашли Алену Дмитриеву? Это она
убила Глеба Николаевича? Или это просто совпадение? У нас какие-то нарушения в
банке? Вы что-то нашли? Все нервничают. А вы часто видитесь с Костей?
Разговариваете с ним? Передайте ему от меня привет, я надеялась, что он...
- Елизавета!!! - заорал Андрей.
Лиза испуганно сжалась бубликом, но, к счастью, умолкла. Минуту в приемной
было непривычно тихо. Потом Лиза осторожно открыла рот для нового вопроса, но ее
остановило клокочущее рычание Андрея.
- Я только...
- Молчать! Ты будешь сидеть тихо и внимательно слушать мои вопросы.
Отвечать
быстро, четко, короткими предложениями.
- Я только...
- Молчать! Сейчас - предварительный забег. - Твой возраст?
- О, но ведь у женщины...
- Ответ неверный! - рявкнул Пряжников и долбанул кулаком по столу. С этой
болтушкой нельзя было говорить иначе. - Твой возраст?
- Семнадцать лет и одиннадцать месяцев! Почти восемнадцать! - потрясенно
крикнула Лиза. - Андрей, я хотела...
- Молчать! Никакой инициативы. Отвечать только по существу!
- ...кофе предложить!
- Кофе? - сбавил обороты гневный Пряжников. - Давай. Только молча.
До смерти напуганная Лиза, затравленно озираясь, пробралась к кофейному
автомату.
- Итак, начнем. Елизавета, как часто Виола Батурская приходила сюда?
- Жена Глеба Николаевича? О, довольно часто. Сначала, когда они жили в
любви,
Виола встречала его на машине. Она такая удивительная женщина, милая,
обходительная, ласковая. Она всегда как-то приятно разговаривала. Вот, ну, как
объяснить? Смотрит на тебя, и чувствуешь, что ей очень интересно с тобой
беседовать.
Даже если она просто спрашивает, сколько времени. Такая интеллигентная. А потом,
когда... Ой, у меня не получается коротко и по существу, Андрей!

- Ладно, - махнул рукой Пряжников. - Говори, как получается. Буду
просеивать.
- Что просеивать? О, Андрей, а вот вы орете, как ненормальный, но с вами
мне
тоже очень, очень приятно разговаривать! Не знаю почему. И с Костей мне хотелось
бы
увидеться. Жаль, что он утратил интерес к нашему банку. Он...
Лиза уловила пронзительный взгляд Пряжникова и тут же перестроилась.
- Да, она довольно часто сюда приходила. Но потом у них разладилось, любовь
откинула копыта, и Виола стала появляться в банке, только чтобы потребовать у
мужа
деньги. Потом они еще спорили из-за развода. Глеб Николаевич не давал ей
развода. Я
понимаю почему: Виола, при всем ее очаровании, очень хваткая, она бы хорошенько
потрясла Глеба Николаевича. Наверное, Виола жадная. Потому что Глеб Николаевич и
без развода такие суммы ей давал, я видела несколько раз. - Очень крупные. А
сколько
бы она получила при разводе - страшно подумать.
- Значит, сначала была любовь, потом - скандалы?
- Точно! А... Вы это имели в виду, когда говорили "буду просеивать"? А я
подумала: что просеивать? Что здесь можно просеивать? Да. Сначала все было очень
романтично, а потом - банально и некрасиво. Мне даже было грустно.
Представляете,
такой Глеб Николаевич мужчина фантастический, и Виола - шикарная, как в
телесериале, знаете, когда все герои подобраны очень красивые. И так нежно
смотрели
друг на друга. А потом - бац! Склоки в кабинете, требования денег и развода.
Обидно.
- Но Виола имела полное основание требовать развода. Правда, Лиза?
- Что вы имеете в виду? - насторожилась девушка.
- Глеб Николаевич не являл собой образец целомудрия, верно?
- А, вы про его женщину? Вот еще одна затрещина моей нравственности.
- Не понял.
- Ну, что непонятного? Я тут сижу в приемной, юная, чистая, фрагментарно
невинная, а идеалы рушатся. Виола на глазах превратилась из богини в брошенную
жену. Вероника была изысканной дамой, а стала проституткой. Обидно.
- О Веронике - подробнее.
- Хорошо. Когда впервые я увидела рядом с Глебом Николаевичем Веронику, я
подумала: видно птицу по полету, а настоящего мужика по девочке, которая при
нем.
Вот Виола, пока была с Глебом Николаевичем, блистала изящными манерами. Истинная
леди! И Вероника тоже была леди. Красивая, сдержанная, светская. Ходячий шарм.
Конечно, очень, очень сексапильная, мужчины оглядывались на нее. Но никто бы не
посмел подойти к ней с непристойным предложением. А оказалось - можно. Можно
было подойти, заплатить и делать что хочешь. Потому что Вероника - проститутка.
- Откуда ты узнала об этом?
- Узнала, - покраснела Лиза. - Так.
- Конкретнее.
- Они говорили очень громко, я не виновата! - начала оправдываться Лиза. Ей
было
неудобно.
- Кто громко говорил?
- Они же! Виола и Глеб Николаевич! Виола ворвалась в его кабинет с
очередным
наездом: давай немедленно разведемся! Они так ругались, что я все слышала, даже
не
подходя близко к двери. Правда! Я не подслушивала!
- Ничего, Лиза, не волнуйся. И что?
- И узнала, что Вероника проститутка. Виола кричала: дай мне в конце концов
развод! Меня ты ни в чем не сможешь упрекнуть, я была верна тебе, а ты меня
опозорил, ты несколько месяцев путался с грязной девкой, которая до тебя
обслужила
сотни клиентов, ты приводил ее в гости к нашим общим знакомым, заставляя их
краснеть. Я выслушала миллион колкостей, шпилек и отвратительных намеков. Ты
обязан освободить меня и компенсировать моральный ущерб.
- Вот какие пироги!
- Ага. Для меня это было потрясение. Что Вероника обычная путанка. Она
такая...
Ну, словно у нее родители дипломаты, и она провела детство в лондонском
пансионате.
Изысканная. На самом деле заурядная проститутка. Работала в каком-то массажном
салоне, что ли, и параллельно с Глебом Николаевичем удовлетворяла желания других
мужчин.
- В агентстве "Деловой вояж", - подсказал Андрей.
- "Деловой вояж"? - изумилась Лиза.

- Да. Вероника подвизалась в агентстве "Деловой вояж". Это не массажный
салон,
но характер услуг идентичен.
- Развратный притон? - ужаснулась Лиза. - Агентство проституток?
- Именно!
Несколько секунд Лиза пребывала в задумчивости. Андрей решительно вывел
девушку из несвойственного ей состояния.
- А как отреагировал на эти обвинения Батурский?
О, как он отреагировал! - оживилась Лиза. - Как он отреагировал! Если я
была
потрясена, то он был просто убит. Виола вылетела из кабинета, как ошпаренная
кошка.
Следом вывалился белый Глеб Николаевич и спросил, нет ли у меня валидола. А он
никогда не жаловался на сердце. Господи, да если бы в тот момент в приемной
оказалась Вероника, он бы растер ее по полу, словно детскую присыпку.
Представляете, какой кошмар! Так опарафиниться! Растоптать свою репутацию! Мой
бедный Глеб Николаевич! И ведь ни одна собака не разоблачила Веронику, никто не
подсказал ему, что она за женщина. Вот, Андрей, именно так и бывает: в тайну
посвящены все, кроме того, кого это непосредственно касается. У вас есть
подружка?
Лиза разгорячилась, ее глаза сверкали, грудь вздымалась - хоть прямиком на
полотно Рембрандта.
- Есть. Но как ты смеешь подозревать в ней какие-то дурные наклонности?! -
встал
на дыбы Андрей, мгновенно воссоздав в памяти чудесное личико Дирли-Ду. - Она
безупречна!
- Боже упаси, Боже упаси! - всплеснула руками Лиза. - Да что вы! Я и не
предполагаю, что ваша подруга тоже проститутка. Нет! Я просто хотела сказать,
что
если она вдруг решит вам изменить, то вы будете последним, кто об этом узнает.
Закон
природы.
- Глупая девчонка! - возмутился Андрей, хотя в сердце должен был признать у
Лизы неплохие умственные способности. - Моя подруга мне не изменит.
- Конечно, конечно! - заволновалась Лиза. - Вы не нервничайте. Я же для
примера!
Как можно вам изменить? Вы такой большой и красивый!..
"Большой и красивый, - думала Лиза, когда громогласный сыщик покинул
приемную. - И такой неудержимый, страстный, воинственный. Ему изменить - сразу
пристукнет. Командует, орет, как псих. Меня, малознакомую девочку, чуть не убил.
А с
подружкой тогда как обращается? Дрессирует с плеткой в руках? Обалдеть! Не
мужчина, а сплошной восторг! А вдруг его безупречная подруга ему уже надоела? И
он
обратит внимание на меня. Я мила и приветлива. Очень юная и освежающая, как
мятная таблетка. Пригласил бы меня куда-нибудь, глупый, вместо того чтобы
орать!"
- Елизавета!
Секретарша подпрыгнула в кресле. Это снова был Пряжников.
- Я забыл тебя спросить о самом главном.
- Да, сегодня вечером я свободна! - радостно выпалила Лиза.
- Что? - удивленно шевельнул бровью Андрей. - Нет. Какого числа Виола и
Батурский устроили баталию?
- Чего устроили? - разочарованно переспросила Лиза. - Какую баталию?
- Когда Батурский узнал правду о Веронике? Какого числа? - медленно и
внятно
произнес Андрей.
- А, вы об этом... Сейчас. У меня все записано. - Вот. Тридцатого сентября.
"Ук. в
каб. ник. не пуск. до ок. бес. с ж." и еще "Куп. дл. апт. вал. и нитр."
- Предельно ясно, - кивнул Пряжников. - А главное - лаконично.
- Указание: в кабинет никого не пускать до окончания беседы с женой. А
потом я
дописала: купить для аптечки валидол и нитроглицерин. На случай грядущих
стрессов.
Ах, если бы я приобрела для моей аптечки бронежилет и второго октября убедила
Глеба Николаевича его надеть! Он сейчас был бы с нами!
- До свидания, Лиза. Прости, я был груб с тобой.
- До свидания. Я не обижаюсь. Передайте привет Константину.
Стремительный Пряжников исчез теперь окончательно.
Лиза отодвинула ящик стола, достала серебристую визитку Сюзанны Эдмундовны
и
с упоением и страстью порвала ее на мелкие кусочки.

Глава 41

Дирли-Ду сидела в наушниках, закатывала глаза к потолку и усиленно
картавила:
- Il montre la maison. Он показывает дом. Elle entre dans la banque. Она
входит в
банк. Je visite le ville. Я посещаю город.
- Неправильно! - крикнул Максим. - La ville. "Город" во французском
женского
рода.
Артикль "la".
- Сама знаю! - огрызнулась Дирли-Ду. - Не перебивай!
Они только что поругались. Колотов вломился в квартиру Андрея, выловил
среди
диванных подушек сонную Дирли-Ду и стал пытать девушку на предмет внебрачной
связи с капитаном Смирновым. Дирли-Ду стойко отрицала адюльтер, клялась в
верности Пряжникову, потом стукнула назойливого репортера в челюсть и
демонстративно занялась французским. Макс удалился к холодильнику, достал
бутылку
пива, долго, придирчиво изучал этикетку и срок годности, потом осторожно
присосался
к горлышку.
- Не булькай! - крикнула из комнаты Дирли-Ду. - И принеси мне сосиску.
Максим вернулся. Дирли заглотнула холодную сосиску и поменяла кассету.
- Ну и произношение! - возмутилась она, но уже вполне миролюбиво. - Язык
болит.
- Извини, если мои подозрения оскорбили тебя, - сказал Максим. - Я не имел
права
вмешиваться в ваши дела.
- Да! - кивнула Дирли-Ду. - Не имел. Каждый человек сам распоряжается своей
жизнью. И свинство препятствовать ему в этом. Тем более, что твои подозрения
напрочь лишены фундамента. Признаю, я была у Кости, ела там торт и увлеченно
беседовала. Но только это! Никто не собирается обманывать твоего драгоценного
Андрея.
- Твоего тоже, - пробубнил Макс.
- И забудем обо всем, словно ты ничего мне не говорил.
- Забудем, - покорно согласился Макс.
- Je visite une petite usine. Я посещаю маленький завод. Vous entrez dans
l'hotel. Вы
входите в отель. - О, Андрюшка!
Дирли-Ду соскочила с дивана и помчалась к входной двери. Там она удачно
упала
на мокрого Пряжникова.
- Забыл зонт, - объяснил Андрей. - Моросит не переставая. Максим, привет. А
что
это вы вдвоем здесь делаете?
Пряжников ревниво уставился на друзей.
- Я учу французский. Макс пытается отравиться яблочным уксусом.
Колотов с ужасом встряхнул опустошенную бутылку.
- Но это же пиво! Пиво!
- Пиво, не волнуйся, я пошутила.
- Зачем тебе французский? - спросил Андрей.
- Я купила тур на две персоны - пять дней любви в Париже. Елисейские Поля,
звуки
аккордеона, деревья в сиянии электрических гирлянд. Отбываем через две недели.
Ты
ведь сможешь вырваться? Пять дней любви!
Максим с завистью посмотрел на Андрея.
- Везет тебе, старик!
- Не знаю, будет ли у меня время. И много ты собираешься вызубрить за две
недели? Так, все на поиски моего зонта. С тех пор как здесь поселилась Дирли-Ду,
в
квартире царит первозданный хаос.
- А когда ты вернешься? Я соскучилась!
- Эндрю, далеко собрался? Подбрось меня в редакцию?
- Поехали.
Андрей поцеловал Дирли-Ду, Максим накинул куртку, и друзья вышли на улицу.
- Что насчет Франции? Воспользуешься предложением?
- Если мы и отправимся в Париж, то, конечно, не на деньги Дирли-Ду, -
заметил
Андрей.
- А если ты окажешься в Париже, неужели не попытаешься встретиться с
Катериной?
- Катерина, наверное, уже в Америке. У нее новый контракт. Я сейчас тут
сверну,
надо заскочить в одну фирму, а потом в редакцию.
- Что за фирма?

- Да... "Зевс".
- "Зевс"? Это не те зверята, которые устроили бойню у "Сицилии"?
- Они. Хочу поговорить с ними.
- О чем?
- Пусть отстанут от Кости. Думаю, мне удастся убедить их прекратить террор.
- Неужели? У тебя в кармане ядерная бомбочка?
- У меня другие методы.
- И вот так один пойдешь в логово ублюдков, которые наверняка еще не
восстановились после того побоища! Да они убьют тебя.
- Ну, не прямо в конторе!
- Да прямо в офисе! Закидают автоответчиками и пропустят хладный труп через
машинку для уничтожения документов. Андрей, я пойду с тобой.
- Сиди!
- Пойду с тобой! Не могу бросить тебя на растерзание волкам.
- Ох и пиявка ты!
- Я настоящий друг!

Офис "Зевса" наполняли вполне миролюбивые сотрудники. Никто не попытался
наброситься на посетителей и утащить жертвы в зловонные казематы.
Секретарша была стандартно красива, ногаста и грудаста. Она мазнула
равнодушным взглядом по очкарику журналисту и задержалась на Андрее.
- Займись куклой, - шепнул Пряжников другу и скрылся в кабинете директора.
- Вы куда, молодой человек? - возмутилась секретарша.
- Ваш начальник с нетерпением ожидает этого молодого человека, - успокоил
девицу Максим. А пока они беседуют, позвольте задать вам несколько вопросов.
Газета
"Выстрел в упор" проводит социологический опрос на тему "Концептуальная
взаимосвязь эротических фантазий и бытовой электроники". Вас как зовут?
- Тома.
- Чудесно. А меня Максим. Итак, Тома, вопрос...
- Мне вообще-то надо печатать прайс-листы. - Девушка потянулась к
компьютеру.
- Отдохните, расслабьтесь! И вы сможете выиграть главный приз - путевку в
Париж
на пять дней. - Пять дней любви в Париже! Итак, какую фирму вы предпочитаете,
выбирая домашнюю технику?
Тамара в замешательстве смотрела на Максима.
- У меня фен "Мулинекс", - неуверенно ответила она.
- "Му-ли-некс", запишем. - Настырный журналист уже достал откуда-то из
куртки
блокнот и ручку. - Отлично. А сколько функций выполняет ваш пылесос? Мытье окон,
выдувание или что?
- Ну, пыль сосет... Одна функция, наверное.
- Тоже неплохо. А сколько раз в неделю вы прибегаете к самостимуляции?
Девушка помрачнела:
- Вовсе не прибегаю. Мне некогда.
- Понимаю. Записываем - ноль раз. Тамара, когда вы занимаетесь сексом с
любимым человеком, возникает ли в ваших мыслях образ другого мужчины?
- Я не занимаюсь сексом, - кисло ответила Тома.
- Как, вообще?! - поразился Максим. Его взгляд переместился на великолепную
грудь девушки. Игнорировать секс при наличии такой груди было, по мнению
Колотова,
кощунственно.
Да! - вдруг со слезами в голосе крикнула Тамара. - Что вы привязались?! У
меня
двое детей и больная бабушка. Какой секс?! Я мать-одиночка и на свою зарплату
должна прокормить, кроме себя, еще троих! А вы мешаете мне работать! Отстаньте,
ради Бога, со своими дурацкими вопросами! Самостимуляция! Я себя знаете как
стимулирую? Пишу по ночам контрольные и курсовые на продажу. А по воскресеньям
делаю соседкам маникюр и химию. А если вы сейчас скажете, что с моей фигурой и
внешностью я могла бы за один час заработать свою месячную зарплату, я тресну
вас
по голове дыроколом!
- Что случилось, Тамара? - Из директорского кабинета появился
интеллигентный
старичок под ручку с Пряжниковым.
- Макс, ты зачем девушку обижаешь? - удивился сыщик.
- Все в порядке, Сергей Сергеич, - улыбнулась сквозь слезы Тамара. - Прайслисты

уже почти готовы.
...В машине Андрей спросил молчаливого журналиста:
- Что это вы раскричались в приемной?
- Так, - недовольно промямлил Макс. - Я ошибся. Обманчивая внешность сексбомбы
подвигла меня на фривольный разговор. Все оказалось иначе. Когда видишь
симпатичное лицо, дополненное обалденной грудью и стройными ногами, трафаретно
полагаешь, что здесь все просто, л...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23
• 24
• 25
• 26
• 27
• 28

Закладка в соц.сетях