Жанр: Детектив
Опасные удовольствия
...егко и весело и открыт путь к
необременительному
знакомству. Жизнь сложнее. Да, сложнее. А этот высушенный старикан и есть
огнеопасный Зевс, который истребляет все живое с помощью кретинов в черных
кожанках? Ты договорился с ним?
- Договорился, - коротко ответил Андрей. - Теперь в редакцию? Смотри, дождь
лил
всю ночь, все утро и день. Сколько лишней воды.
Дирли-Ду выходила из концертного зала вся в слезах. На улице настойчиво
моросило. Одетая в итальянской манере - норковая шуба и легкие туфельки, ДирлиДу
моментально превратилась под дождем в водяную крысу. Сложная и-дорогая прическа
на голове размокла и обвисла. И все равно Дирли-Ду была очаровательна. Об этом
можно было догадаться по тому факту, что сразу несколько джентльменов бросились
к
ней с предложением подвезти. Дирли-Ду придирчиво осмотрела лимузины в мириадах
мелких капель, выбрала самый крутой и почти села в него, но тут ее окликнули.
- Дирли-Ду!
Мокрая Дирли-Ду обернулась и увидела Вячеслава Матвеевича Куницына. Он
высовывался из своего автомобиля, придерживая дверцу, и радостно улыбался.
Через секунду Дирли-Ду уже сидела рядом с Вячеславом Матвеевичем и громко
шмыгала носом. Президент "Ойлэкспорт интернешнл" час назад провел финальную
беседу с повелительницей своих дум на протяжении десятилетия Виолой Батурской.
Нельзя сказать, что после этого разговора Куницын светился счастьем. "Хищница, -
угрюмо думал он, пересекая мокрые улицы и вклиниваясь автомобильным капотом в
плотную сетку дождя. - Алчная, расчетливая потребительница. Потребительница
денег,
нежности, восхищения. Я столько лет прятал в глубине сердца обиду на Глеба, а
ведь
должен был благодарить его, что он спас меня от этой кровожадной вампирки и
подставил ей свое горло". Мрачные думы внезапно оборвались, едва Вячеслав
Матвеевич разглядел среди колонн концертного зала Дирли-Ду. Он и не ожидал, что
удовольствие видеть ее будет столь сильным.
- Куда едем? - спросил Куницын. - Ты плачешь?!
- Плачу! - призналась Дирли-Ду, всхлипывая. - Фортепианный концерт
Рахманинова. Все мои чувства и мысли - в этой музыке.
- А может быть, погода влияет?
- И погода влияет. Дождь и дождь, так грустно! У меня способности к
французскому. Обнаружились на старости лет! - без паузы радостно объявила ДирлиДу.
Куницын едва не рассмеялся. - Слушай! Nous regardons la maison. Ils entrent
dans la
chambre. Elles visiten la ville. Я купила самоучитель.
- Блестяще. Почему ты мне не позвонила?
Дирли-Ду застыла. Радость встречи с понравившимся ей Куницыным омрачилась
мыслью, что она сильно подставила президента нефтяной компании. Возможно, это
последние деньки Вячеслава Матвеевича на свободе. Дирли-Ду раскаивалась,
чувствовала себя подлой предательницей.
- Я... Я потеряла твою визитку.
- Заехала бы в офис.
- Не хотела делать тебя предметом обсуждений внимательных сотрудниц.
Наверняка все они влюблены.
- В кого?
- В своего президента, конечно.
Вячеслав Матвеевич улыбнулся. От мокрой Дирли-Ду снова чудесно пахло его
любимыми духами. Ее общество непонятно почему было легким и приятным.
- Хочу пригласить тебя, Дирли-Ду.
- В ресторан?
- Не совсем. Я лечу в Японию на неделю - отдохнуть, развеяться, подумать.
Поедешь со мной?
- О! - изумилась Дирли-Ду. - Так далеко?
- На самолете близко. Съездим в Киото, Токио, посмотришь Золотой дворец,
Мияджиму, Киомидзудеру, монастыри. А? В моей жизни наступил переломный момент,
надо многое осмыслить. Природа Японии, ландшафты, умиротворенность, старинные
дворцы, дух вечности - прекрасный фон для этапных жизненных размышлений.
- Да? Но тогда я буду тебе помехой! - заволновалась Дирли-Ду. Она вообще-то
собиралась в Париж с Андреем, а не в Японию с Куницыным. - Такие мысли требуют
одиночества.
- В одиночестве я додумаюсь до самоубийства, пожалуй, - криво усмехнулся
Вячеслав Матвеевич. - А когда ты рядом, мои мысли приобретают знак плюс. - Не
понимаю почему. Словно надеваю розовые очки.
- До самоубийства! - повторила Дирли-Ду. - А производишь впечатление такого
благополучного. - И так все плохо внутри?
- Ты тоже с виду стопроцентная любимица фортуны. Однако ведь плакала от
рахманиновского концерта. Значит, и тебя что-то мучает? Иначе сидела бы и жевала
шоколадку, а не проливала слезы...
- Ну...
- И следовательно, мы с тобой одинаковы. Поэтому едем вдвоем. Тебе
понравится
Япония.
- Ничего себе! - возмутилась Дирли-Ду. - Как ты ловко завернул! Япония -
это,
несомненно, хорошо, но...
"Но Франция и Пряжников лучше!" - мысленно закончила Дирли-Ду.
- Я подумаю, ладно? Когда ты уезжаешь?
- Как только смогу тебя убедить.
- Нет, правда!
- Когда захочу, тогда и уеду.
- Я тебе позвоню. Дай новую визитку.
- Опять ведь потеряешь!
- Теперь нет. А куда мы едем?
- За город. У меня там коттедж. Недавно купил. - Комплекс "Родниково".
Прекрасный воздух.
Дирли-Ду напряглась. Очевидно, Вячеслав Матвеевич жаждал повторения того,
что
случилось (вернее, не случилось!) у них в резиденции "Ойлэкспорт интернешнл". Но
теперь в сумочке Дирли-Ду отсутствовало снотворное и усыпить партнера не
удастся, а
к невероятному сексу с милым Куницыным она еще морально не подготовилась. Даже
чувствуя свою огромную вину перед ним.
- Я хотела к себе... Я так промокла, - жалобно хрюкнула она.
- В доме еще идут отделочные работы, но камин уже действует. Разведем
огонь,
согреешься.
- Нет, это так неожиданно. Я честно не знаю..
- Я не могу так сразу... - неуверенно лепетала Дирли-Ду. -Давай в следующий
раз,
ладно? А сейчас отвези меня в гостиницу. Я временно живу в гостинице. Называется
"Фламинго", знаешь?
Вячеслав Матвеевич не дрогнул, разворачивая автомобиль в противоположную
сторону.
- Я буду ждать твоего звонка, - коротко попрощался он, помогая Дирли-Ду
выйти из
машины.
- Чао, милый! - Дирли-Ду поцеловала Вячеслава Матвеевича в щеку.
- Дирли-ду-дирли-ду-дирли-ду, - механически напевал Куницын, вновь
направляя
колеса в сторону "Родникова". Встреча с Дирли-Ду так обрадовала его, что даже ее
отказ освидетельствовать камин не разочаровал. Загадочная и неповторимая ДирлиДу
поставила последнюю точку в эпопее с Виолой, избавила от мифа, от наваждения,
преследовавшего Куницына десять лет. Дирли-Ду доказала, что Виола не
единственная
и не вечная, что Вячеслав Матвеевич способен увлечься другой женщиной. Президент
компании выздоравливал, дождь смывал остатки чувства, образ когда-то любимой
Виолы тускнел и растворялся в серой пелене. - Дирли-ду-дирли-ду-дирли-ду, - пел
Куницын и улыбался. Ему было хорошо. В салоне витал аромат исчезнувшей женщины.
И если таинственная Дирли-Ду никогда больше не возникнет на его пути, он все
равно
благодарен ей...
"Костя! Убить тебя мало! - думала Дирли-Ду, наблюдая из холла гостиницы,
как
отъезжает автомобиль Куницына. - Как ты мог подбить меня на такую авантюру?!
Подставить такого милого человека! Все воруют нефть. На то она и нефть, чтобы
делать на ней деньги. Почему он прицепился именно к Куницыну? Что я натворила!"
Дирли-Ду вышла из гостиницы, поймала такси и поехала к Андрею.
Саша разложила на столе бумагу и бюст и в поте лица трудилась над статьей.
Было
бы современнее оставить авторучку и набирать текст на компьютере, но Саша
печатала
двумя пальцами и с огромным трудом.
Максим сидел, подперев подбородок рукой и вонзив локоть себе в живот,
созерцая
непонятную картину: справа от него лежал пирожок-"лодочка" с сосиской и
болгарским перцем, слева - одинокий презерватив в упаковке зеленого цвета. Вид у
Макса был философский и самоуглубленный.
- Максим, послушай, так будет нормально: "Видные фигуры столичного бомонда
посетили вчера элитный ночной клуб "Аляска"?
- Нормально.
- А вот такое предложение: "Известная всему миру знаменитость весело и
раскрепощенно обнималась с московскими девушками".
- Угу.
- Хорошо. Я почти закончила. Эх, придется перепечатывать, тягомотина-то.
Максим,
перепечатай?
Колотов оторвался от своего пейзажа и возмутился:
- Сдурела, что ли? Мне, корифею отечественной литературы, выдающемуся
журналисту современности, гению информационного жанра, тратить время на работу
машинистки!
- Я просто так предложила, просто так, - засуетилась Александра. - Ты ведь
все
равно ничего не делаешь. Пялишься на презерватив. Что ты на него пялишься-то? Им
пользоваться надо, а не рассматривать.
- Много ты понимаешь! Это образ.
Александра со вздохом села к компьютеру, разложила слева от клавиатуры свои
бумажки и углубилась в поиски буквы "д". Через минуту нашла.
- Объяснил бы мне, убогой, какой образ?
- Дилемма. Две подруги, одинаково привлекательные, обе уже трое суток по
уши
влюблены в меня. Надо выбирать. Одна прекрасно готовит, настолько прекрасно, что
останавливается сердце. Другая - отличная любовница. Но спокойно позволит мне
умереть с голода. Вот и думаю.
- Понятно. - Саша сочувственно покачала головой. - Ты действительно в
трудной
ситуации. - Если бы одна девушка давала пищу душе, а другая телу, то, немного
зная
тебя, я не сомневаюсь, ты бы выбрал вторую. Но тут надо выбирать не между
духовным
и телесным, а между телом и телом. А твой испорченный организм хочет и жратвы, и
секса одновременно. Ужасно! Не могу найти "ц"!
- Хорошо, что ты меня понимаешь. Твои предложения?
Пару минут Саша не отвечала, усиленно вглядываясь в клавиатуру. Потом
задумчиво посмотрела на коллегу.
- Конечно, выбирай ту, что хорошо готовит. И потихоньку будешь ей изменять
с
другой.
- Александра! Что ты придумала? - снова возмутился Колотов. - Мой друг
Пряжников постоянно упрекает меня в цинизме. Но послушал бы он, что мне советует
нежная двадцатилетняя девушка.
- Или скажи им, что без ума от обеих, и тусуйтесь втроем. Тоже неплохо.
- Не все так прогрессивны, голубушка моя.
- Ты, Колотов, такой обаяшка, что они наверняка согласятся.
- Да, я очень привлекателен, - быстро согласился Максим.
- Я не отказалась бы. Где, черт побери, двоеточие?
- Прямо под пятой функциональной клавишей.
- Чего? Ты бы пальцем лучше показал.
- Подвизаться в журналистике и не уметь печатать!
- Печатать! Я и кассету в диктофон через раз забываю вставить. И знаешь,
все
сходит с рук. На днях брала интервью у Марата Карибаева, певца, битый час
принимала изящные позы в кресле, изображала из себя Софи Марсо, вместо того
чтобы
проверить ленту. Оказалось, батарейки кончились, ничего не записалось. Вот
дурында!
- Твоя самокритичность очень трогательна.
- На память надеяться - обязательно что-нибудь наврешь. И Марат так мило
согласился все повторить у него дома. Квартирка - закачаешься. Колонны, стекло,
живые цветы, подсветка - короче, Эрмитаж. - Молодой, а так преуспел. Лимузин
сверкает, сапоги из змеиной кожи. Вроде совсем недавно появился на сцене.
Девочки
сходят с ума. В шоу-бизнесе можно заработать по-быстрому.
- Повторил?
- Что?
- То, что у тебя не записалось на кассету.
- Ну да. Интервью в следующем номере. Мы оба остались довольны встречей.
- Рад за тебя.
Максим скользнул взглядом по Сашиной спине, взял пирожок-"лодочку" и
откусил
половину. Время близилось к обеду.
- Наверное, все же Татьяна, - сказал он, убирая со стола презерватив. - Но
Маруся... Да и Татьяна... Или... М-да...
Саша покачала головой:
- Бедняга. Разрываешься. Не могу на тебя смотреть, слезы душат. Бросай
обеих.
Может, скоро встретишь универсальную.
"Универсальная Дирли-Ду, - подумал Колотов. - Она изумительно разогревает в
микроволновке бифштексы. Она что-то делает ночью с Пряжниковым, и он по утрам
сияет от счастья. Но Дирли-Ду из области несбыточного. Поэтому или Татьяна, или
Маруся".
Макс встал, навис над взмокшей от усердия Александрой, убрал ее руки с
клавиатуры компьютера и защелкал клавишами. Его взгляд не отрывался от листа,
исписанного Сашиными каракулями. Через секунду текст был набран.
Глава 42
Сегодня за стойкой не было лазурно-голубого портье, а выглядывала милая
девчушка в униформе. С ней Андрей моментально нашел общий язык.
- Меня интересует Елена Мортенсон-Корейкина из 215-го номера.
- Она полчаса назад была здесь, - улыбнулась девушка. - Забежала,
покрутилась в
холле и исчезла. Наверное, забыла что-то купить.
- Ну, если она отправилась в магазин, ждать ее придется долго. Я как раз
успею
осмотреть ее номер.
- Извините?
Андрей достал свою "корочку":
- Если хотите, я проведу обыск в вашем присутствии.
- А ордер у вас есть? - строго спросила юридически грамотная девушка. - В
чем
виновата Елена Мортенсон-Корейкина?
- В маниакальном желании сохранить инкогнито. У меня нет ордера...
- Я не хочу, чтобы меня уволили.
- ...но есть вот это. - Андрей присоединил к удостоверению хрустящую
банкноту.
Девушка задумалась:
- Конечно, заманчиво, но...
Андрей с пониманием прибавил еще одну купюру.
- О'кей. Вот ключ. Постарайтесь быстро. Если она вернется, я вас
предупрежу.
Преступный детектив рванул по лестнице и через две минуты оказался в люксе
Дирли-Ду...
...На кухне пряжниковской квартиры заседала коалиция, разрабатывавшая планы
убийства капитана Смирнова. Коалиция объединяла две персоны - Дирли-Ду и Макса.
Репортер хотел отомстить Косте за проигранные в казино деньги, Дирли-Ду тоже
горела негодованием, но причину Максу не объясняла.
А жертва сама шла в руки. Деятельный налоговый полицейский возник на пороге
с
вопросом "где Андрей?" и требованием бутерброда.
- С утра во рту ни крошки. А денег нет. Все продул, - объяснил он. - Андрей
скоро
придет? Он мне нужен.
Дирли-Ду и Максим подскочили к Константину, повалили его на диван и
принялись
душить.
- За что? - кричал и отбивался капитан. - Я есть хочу, а не группового
секса!
Пожрать дайте!
Дирли-Ду, добрая и отзывчивая по натуре, вернулась на кухню и принялась
мастерить крупный бутерброд. Максим еще разок врезал поверженному врагу
подушкой.
- Какие-то вы сегодня интересные, - удивился Костя. - Шизики. У тебя новые
очки?
- Новые! - язвительно ответил Макс. - Пришлось купить после той драки у
"Сицилии". Из-за тебя, неугомонного, лишился любимых очков. Ты, вообще, спокойно
жить умеешь? Без эксцессов? Зачем завлек меня в казино?
- Первый раз я так прогорел, Макс. Не из-за тебя ли, друг? Ты по жизни как,
везучий?
- Везучий я, везучий. Только остался без машины еще на неопределенное
время. А
мне нельзя! Я журналист. Я должен быть одновременно в пяти местах,
- Возьми мою. Правда. Не огорчайся.
- Бутерброд!
Дирли-Ду внесла в комнату круглый поднос, на котором громоздилось нечто.
- А кофе будешь?
- У-у, - утвердительно промычал Костя набитым ртом.
- А в холодильнике хоть что-то осталось? - спросил Максим, с ужасом
оглядывая
неподъемную конструкцию. - Дай откусить.
- Не дам! - отодвинулся от Макса голодный капитан и прикрыл добычу плечом.
- Батон, котлета, кусок ветчины, капуста, помидор, сыр, петрушка... -
перечисляла
Дирли-Ду.
- Гель для волос, - вставил Максим.
- ...яйцо, горчица, майонез, цыганский соус, гранат, черная икра.
- А икру я не нашел! - заволновался Костя.
- Да посмотри! Между капустой и ветчиной. Ты уже съел!
- И не почувствовал! - разочаровался капитан. - Вот блин!
- В холодильнике целая банка. Я вчера купила. - И пиво, кстати. Упаковочка.
Услышав про пиво, Макс мгновенно исчез. А Дирли-Ду села на диван вплотную к
Косте.
- Костя... - ласково начала она, прикасаясь к сильной руке Константина. -
Ты уже
активизировал военные действия против Куницына?
- Угу, - ответил капитан, увлеченно дожевывая котлету. - Он у меня в
кармане.
- А нельзя остановиться?
- Что ты, Дирли! Нет, невозможно!
- Но я не хочу, не хочу, чтобы ты его губил! - отчаянно воскликнула ДирлиДу.
- Я
раскаиваюсь в своем поступке. Я проклинаю тот момент, когда согласилась на твое
предложение.
Костя напряженно молчал.
- Ну, прошу, не губи его! Он не такой уж плохой, как ты думаешь!
- Куницын - холодный, расчетливый делец. Он наносит вред государству и
обществу.
- Пусть, пусть наносит вред. Но я не хочу участвовать в его разоблачении.
Давай"
сделаем монтаж, давай вырежем тот кусок пленки, где я травила Куницына
снотворным, а ты взламывал сейф. Неужели у тебя мало кандидатур на скамью
подсудимых? Почему именно он?
Костя сник и не отвечал. Дирли-Ду заглядывала ему в глаза и теребила за
руку.
- Ну, обещай мне, пожалуйста, что не будешь топить Куницына!
- Нет, не могу, - тихо, но твердо ответил Константин. - Он преступник.
- Я расскажу все Андрею!
Костя на секунду задумался:
- Да? Но ты ведь обещала не говорить!
- Расскажу, расскажу! - тоном вредной девчонки повторила Дирли-Ду.
- Ладно. Он, конечно, будет драться со мной за то, что я использовал тебя.
Но
Куницыну это не поможет. Теоретически Андрей на моей стороне. Он не питает
нежных
чувств к нефтяному магнату.
Дирли-Ду совсем расстроилась.
- Не обижайся, Дирли, - нежно попросил Константин и, подумав, притянул
ДирлиДу
к себе. - Куницын не стоит твоих слез, поверь!
Макс с бутылкой в руке вошел в гостиную и изумленно посмотрел на слившуюся
парочку.
- А что это вы здесь делаете? Без присмотра? Ну-ка, разбежались в стороны.
Все
Андрею доложу! Изменник! Изменница!
- Максим, забыла тебя предупредить. Там, в холодильнике, на розовой тарелке
кусок мяса, но ты его не ешь. Мне показалось, оно уже с душком.
Колотов жалобно пискнул, как подбитый рябчик.
- А я уже съел. Весь, - со слезами в голосе сказал он. - Почему же ты сразу
его не
выкинула! Зачем оставила в холодильнике?! Боже, меня тошнит! И температура,
кажется, поднимается. Вызывайте "скорую"!
Костя засмеялся, и Дирли-Ду тоже.
Через стеклянную стену было видно взлетное поле. По нему медленно, плавно
двигались авиалайнеры, своими круглыми лбами напоминавшие исполинских
дельфинов. Вдали то и дело, один за другим поднимались в воздух самолеты, их
хвосты
были украшены яркой символикой различных авиакомпаний.
Алекс и Ольга стояли у гигантской стеклянной стены, смотрели на взлетное
поле и
разговаривали. Роман сидел в кресле неподалеку, просматривая какие-то бумаги.
Посадку на их рейс еще не объявили.
- Я тебе позвоню в Москву, Оля.
Между ними было расстояние в полтора метра. Алекс держал руки в карманах
брюк, отодвинув назад полы светло-коричневого пиджака. Ольга играла замком
маленькой сумочки, которая висела у нее через плечо на цепочке. Герр Шепарев был
сегодня удивительно меланхоличен. В его глазах даже можно было заметить
прозрачную дымку грусти и сожаления.
- Позвоню тебе, хорошо?
- Зачем? - повела плечом Ольга. Она усмехнулась и с иронией посмотрела на
опечаленного капиталиста.
- Ну... Узнать, как долетели.
- Хорошо. Позвони.
Минуты три Алексей хранил молчание. Грусть при расставании с девушкой - это
было для него внове. Неизведанные эмоции приятно щемили сердце.
- Чем ты будешь заниматься в Москве?
- Как обычно. Жить.
Ольга была холодна - так, словно это не она вчера днем в солнечном номере
отеля,
пока Роман ездил на какой-то нефтеперерабатывающий завод, таяла под руками
Шепарева и, смеясь, отвечала на его поцелуи. Алекс не мог понять, испытывает ли
она
ту же печаль из-за необходимости расстаться.
- Костюм идеально подошел тебе.
- Да. Спасибо.
Дорогой костюм от Диора, прямо с осеннего показа в Париже, безупречно сидел
на
Ольге, добавляя ноту умиротворенности в ее агрессивно эффектную внешность. "О,
ты
подразорилась", - заметил Роман, наблюдая, как вертится перед зеркалом подруга.
"Решила вознаградить себя за ужасно скучную поездку", - обманула Ольга.
- А ты? Возродишь отношения с Деборой? Или Моникой? Или Синтией? Или
Орнеллой? Кто там у тебя еще, - равнодушно поинтересовалась Ольга.
- Придется, - вздохнул Алекс. - А что же мне делать? Ты улетаешь. Один я не
могу.
Не выношу одиночества. Да и разрядка необходима - бизнес выматывает.
- Твои бойкие девочки, несомненно, организуют тебе полноценный досуг, -
кисло
улыбнулась Ольга.
- С тобой мои девочки не могут конкурировать. - А ты улетаешь!
- Мне никто не предлагал остаться, - напомнила Оля.
- Но ты ведь невеста Романа! - лицемерно возмутился Алекс.
- Как мило с твоей стороны! Подобная щепетильность просто восхитительна!
Хорошо, что вспомнил наконец.
- Пригласите меня на свадьбу?
- Обязательно. Если она состоится.
- А почему бы нет? Роман, насколько мне известно, настроен решительно, -
зачемто
соврал Алекс.
- Правда? - скептически улыбнулась Ольга. - Только я теперь немного в
сомнениях.
- Почему?
- Потому что произвела переоценку. До встречи с тобой Роман мне казался
стопроцентным любовником. Но у тебя качественный показатель - сто пятьдесят
процентов.
Алекс замер с выражением самодовольного кретинизма на лице.
- Поэтому я в раздумьях, - бесстрастно продолжала Оля. - Оказывается, я
идеализировала Романа. Ты подорвал мою уверенность в нем. Уже по части секса он
проигрывает тебе. Возможно, и в других вопросах будет не на высоте. Все
познается в
сравнении. В общем, Роман лишился звания идеального жениха, и я, наверное, вновь
отправлюсь на поиски личного счастья.
- А Роман знает о том, как стремительно упал его рейтинг?
- Думаю, нет. Вы, мужчины, чрезвычайно самоуверенны. Он до сих пор
полагает,
что в сексе бесподобен.
- Тебе действительно понравилось со мной?
- А ты не заметил?
Алекс, конечно, заметил, но ему очень хотелось слышать вновь и вновь, какой
он
гигант и виртуоз.
- Ты, Алеша, фантастически хорош. Ты упоителен. Ты заставил меня пережить
сказочные, изумительные, обжигающие ощущения, - прямолинейно льстила Ольга,
помня о том, что лесть должна быть размашистой и глобальной, иначе ее не примут.
Она сохраняла на лице равнодушное, бесстрастное выражение. - Признаюсь, история
моей сексуальной жизни включает не одного только Рому. Но с таким мужчиной, как
ты, мне еще не довелось встречаться. Что-то непередаваемое.
Два года Ольга обрабатывала полуфабрикат - Романа - и за это время
поднаторела
в искусстве комплиментов. Подобные речи удовлетворенный Шухов выслушивал не
раз. Но Алекс привык иметь дело с безгласными и туповатыми Синтиями и Кристами,
которым недоступны были лингвистические экзерсисы, а свое восхищение партнером
они выражали большей частью стонами, вздохами и нежным повизгиванием. Поэтому
он напряженно вникал, млел и жаждал подробностей.
- Вчера получилось особенно хорошо, правда?
- Да, милый, безумно! Ты талантлив во всем - и в бизнесе, и в сексе. -
"Только на
тромбоне не играешь", - добавила Ольга про себя. - Ты превратил мое унылое
нюрнбергское заключение в волшебный праздник. И за костюм спасибо.
- Мне тоже очень понравилось с тобой. Я, наверное, скоро приеду по делам в
Москву. Увидимся?
- Приезжай, посмотрим.
- О чем беседуем? - показался справа по борту огромный румяный Шухов. В
последние дни он с негодованием чувствовал, что начинает немного злиться, увидев
Алекса в непосредственной близости от Ольги, понял, что Ольге удалось добиться
своего - заставить его ревновать, и теперь мужественно давил ногами зародыш
ревности.
- Вот обсуждаем, действительно ли эти авиамонстры так надежны, как кажется.
Оля
боится лететь.
- Боишься? - Роман обнял Ольгу. - Ну, тогда оставайся. Алекс приютит тебя.
- С удовольствием останусь, - кокетливо полыхнула глазами в сторону
Шепарева
Ольга, одновременно прижимаясь к Роману.
- А я с дикой радостью приму тебя в свои объятья, - признался Алекс.
- Рома, пусти, я схожу припудрю носик. - Оля оставила мужчин одних.
- Ты ее недооцениваешь, - сказал другу Алекс.
- Почему?
- Для роли обыкновенной подстилки она слишком хороша, умна, образованна. И,
мне кажется, она вовсе не жаждет выйти за тебя замуж.
- Конечно! Она только об этом и думает.
- Ну и долго ты собираешься продолжать игру?
- Пока она мне не надоест. Еще не надоела.
- Ясно. Знаешь, Рома, что я тебе скажу? Она первая тебя бросит.
- Алекс, не смеши.
- Вот увидишь!
- Так, наш рейс. Ну, давай двигаться..
...Алексей видел, как оторвался от земли самолет, в котором сидели в
соседних
креслах Роман и Ольга. Он достал свой органайзер - кроме проводов в аэропорту, у
него еще были другие дела. Длинноногая мулатка с шоколадными коленками прошла
совсем близко от Алекса, откровенно на него поглядывая. Шепарев отвернулся. В
груди
была незнакомая пустота.
В ночь на шестнадцатое октября сыщик плодотворно трудился, и если бы не
подозрительная влюбленность Дирли-Ду в презервативный секс, то давно бы рыжая
красавица маялась утренней тошнотой и внезапными переменами настроения. А сейчас
Пряжников сидел на лавочке перед подъездом многоэтажки, в которой жила недавно
Вероника Соболева, встречал ранние сумерки и терпеливо ждал, пока вернется из
магазина, или с базара, или от родственников свидетельница Лидия Павловна
Мотыгина.
Лидия Павловна утверждала, что видела Алену Дмитриеву первого октября, в
день
убийства Вероники, в 10.03 утра, связав появление девушки с отбытием мусорного
грузовика и музыкой, доносившейся из квартиры мальчика-меломана Васи.
Настырный Пряжников, озабоченный новым глобальным подозрением, уже побывал
в жилищно-эксплуатационном управлении и по документам выяснил, что первого
октября к дому Лидии Павловны и Вероники по ошибке направили два мусорных
грузовика. Один приехал, как обычно, в половине десятого, второй - в час дня.
Навестил Андрей также и школу, где учился меломан Вася. Расточая улыбки и
комплименты, упорный сыщик изъял у классной руководительницы журнал пятого "В"
и узнал, что первого октября Вася Лапин не мог в десять утра истязать
музыкальными
воплями Лидию Павловну, так как сидел на уроках и даже получил двойку по
географии, двойку по литературе и неуд за хамское поведение. Сам Вася радостно
подтвердил все факты - он хорошо запомнил этот насыщенный день. После школы, в
предвестии материнского гнева, Вася купил себе набор жвачек, кассету с хитами
(на
ней песня Агутина "Оле-оле") и пластмассовые наручники. Но все сложилось как
нельзя более удачно. Материнского возмездия за двойки не последовало, так как в
соседнем подъезде убили женщину и все взволнованно обсуждали это происшествие,
забыв не т
...Закладка в соц.сетях
