Жанр: Детектив
Защита Гурова
...квидировать, для чего выделили двух опытных киллеров.
Иван был тщательно проинструктирован, получил план переулков, где проживал
обреченный, путь отхода, расположение станции метро, в которое он должен "уйти"
после выполнения задания.
То ли предчувствие, то ли уже давно преследовавшая уверенность, что с ним
ведут нечестную игру, но, получив задание, Иван с облегчением вздохнул, поняв,
что это и есть всамделишный конец, приготовленный для него заранее. Убийств в
городе много, и хоть изредка их следует раскрывать. Жертва - клиент не
ментовский, убийство - не бандитская разборка, а ответственность ложится на
плечи контрразведки. Вот и решили хозяева одним выстрелом двух зайцев убить. И
нежелательного человека ликвидировать, и убийцу обнаружить, правда мертвого.
Очень подходящий убийца, недавно освободился из мест заключения, сидел за
покушение на убийство, ни родных, ни близких, оплакивать некому. Хотя какое это
имеет значение?
Неожиданно Иван потребовал десять тысяч долларов задатка, ещё более
неожиданно хозяева согласились. Это лишь подтвердило, что в живых его оставлять
никто не собирается. Он заявил, что ему требуются сутки на подготовку, полковник
несколько удивился, но не возражал.
Накануне убийства Иван пришел в переулок к дому жертвы около шести утра и
вскоре заметил за собой слежку, видимо, вели от дома. Иван прогулялся по
переулку, взглянул на подъезд, дом был старой постройки. Иван понял, что в
квартирах этого дома наверняка должны быть черные лестницы и выходы во двор.
Иван с удивлением отметил, страха не было, даже появился азарт, словно на кону
стояла не человеческая Жизнь, а играли в неизвестную азартную игру.
Он ещё раньше подумал, могут устроить какую-нибудь подлянку с патронами, и
на учебных стрельбах клал в карман два-три патрона на всякий случай. Вечером ему
выдали знакомый "ТТ" с глушителем, ещё раз обсудили все детали плана. По замыслу
организаторов, Иван должен был стрелять прямо у двери жертвы при его выходе из
квартиры, затем спуститься на лифте с третьего этажа, у подъезда его будет ждать
машина без шофера.
Инструктаж Иван слушал не очень внимательно, думал о своем, когда
заговорили о машине, мелькнула мысль, пристрелить его могут и не в машине, а
прямо у квартиры. Зачем огород городить, когда простота - залог успеха?
Машину чиновнику подавали к девяти. Ивана предупредили, что в день
убийства она задержится. Разговаривая со своим шефом, Иван надел затемненные
очки, якобы для маскировки, на самом деле он боялся, что взгляд выдаст его.
Наступило долгожданное утро, без десяти девять Иван поднялся на последний
этаж, затем спустился на третий, вызвал лифт, стал ждать. Звякнул замок двери,
она лишь начала открываться, когда Иван выстрелил, втолкнул тело в квартиру,
захлопнул за собой дверь, набросил цепочку. Было известно, что супруга встает
поздно. Иван беспрепятственно прошел на кухню и увидел дверь черного хода. Одно
плохо: дверь была заколочена и лишь ребристо выступала из-под обоев.
Иван перешагнул через лежавший на пороге труп, открыл дверь и позвонил
соседям. К счастью, открыли сразу. Здоровенный седой мужик, явный отставник,
недовольно спросил:
- Ну, что еще? - Валидола не найдется? Приехал за хозяином, а ему плохо.
- Водки надо выпить, - отставник шагнул в сторону, освобождая дорогу.
- Спасибо, - Иван вошел, закрыл за собой дверь. - Вы у жены спросите, она
лучше знает, где лекарство.
- Нету жены, померла, один я, - ответил отставник. Ивану старого грузного
человека стало жалко, что отставник убийцу видел в лицо, значения не имеет,
гэбэшники прекрасно знают, кого искать.
- Воевали, генерал? - спросил он, прислушиваясь к осторожным шагам за
дверью.
- А как же? - удивился генерал.
- Сидите в квартире и не высовывайтесь, глупо на старости лет пулю
схватить. Вы меня не видели, на звонки в дверь не отвечайте, к телефону не
подходите, якобы вам плохо и вы лежите.
- Старые времена вернулись? Но Иван его уже не слушал, прошел на кухню,
убедился, что дверь черного хода отперта, поманил хозяина и сказал:
- Запри за мной - и ты меня не видел. Понял? - И вынул из кармана "ТТ". -
Я тебя, генерал, не пугаю, а уважение твоим заслугам выказываю. Не подведи. - И
скрылся за дверью, услышав, как упал в гнездо тяжелый железный крюк.
Иван прошел дворами, слушая, как за спиной надрывается милицейская сирена.
Вскоре он ехал электричкой, понимая, что на вокзалах, у поездов дальнего
следования, его ждут.
Осел Иван в колхозе, расположенном в сорока километрах от Москвы. Паспорт
"потерял", с участковым подружился, отрастил бороду и усы, побрил голову,
выправил себе новый паспорт. Мужика, который сам не пьет, друзей угощает, имеет
деньги, живет тихо, в России уважают.
А через год с небольшим началась перестройка, и понять в данной кутерьме,
кто есть кто, не стало возможным, да и КГБ разогнали, умный полковник исчез из
жизни Ивана навсегда.
Доллары стали в России самой надежной валютой. Иван, в новых документах он
имя сохранил, превратился в рыночного торговца. Поначалу он "грязный" "ТТ" хотел
выбросить, затем передумал и спрятал. На земле он ковырялся два года, но тяги к
такому делу не имел, устроился на автобазу, затем в небольшой гараж, где
содержались машины для избранных. Здесь Ивана и нашел подполковник Вердин. Он
был далеко не дурак и, передав на проверку документы шофера и механика Зорина -
такую фамилию избрал Иван, - получил подтверждение тому, что в жизни последнего
темных пятен значительно больше, чем светлых. Но на этом Вердин не остановился и
заказал на новичка необходимые справки, а откатать пальцы и послать на проверку
дактокарту поленился. Иван Петрович Зорин стал гражданином России с вполне
достойной биографией. Но подполковник Вердин был твердо убежден, что приведенные
там факты совершенно не соответствуют действительности, и собирался в случае
необходимости этим воспользоваться. Когда подполковник получил от финансиста
Шишкова задание, он задумал провести операцию, которая давала оппозиции и
другим, желавшим продолжать войну, определенные шансы, Тогда гэбэшники из
запасников и извлекли Ивана Петровича Зорина.
Вердин расценивал его как человека дерзкого, смелого и умного, не
сомневался, если серьезно покопаться в биографии Зорина, то его будет легко
припереть к стенке.
Итак, автобус взорвался, дети погибли, "террориста" задержали, приговорили
к высшей мере, практически все успокоились, слишком много событий происходило
ежедневно осенью этого года.
Но Гуров и его товарищи не сомневались, что гибель детей - лишь увертюра.
Люди, лишившиеся в результате наступления в Чечне шаткого мира колоссальных
денег, не успокоятся, и последует продолжение. Учитывая, что на южных границах
могла в любой момент вспыхнуть война, волнения в Грозном для кровавых
бизнесменов были просто необходимы.
Глава одиннадцатая
Объявив официально, что разыскивает соучастников Тимура Яндиева и его
русского руководителя, Гуров обратился в МУР за помощью. Вся агентура была
проинструктирована, к скупому описанию разыскиваемого Гуров добавил, что человек
этот в бандитских группировках новый и никому не известный. Такое добавление
хотя и звучало не особенно серьезно, но даже враждовавшие между собой бандиты
почти все друг друга знали, а людей около сорока насчитывалось среди них просто
единицы.
Гуров очень рассчитывал на Георгия Тулина. Если ему удастся войти в
окружение Ямщикова-Лялька и предложить, как подсказал Гуров, группировкам
объединиться, то бывший разведчик сможет встретиться с большим количеством
людей. И независимо, обнаружит Тулин разыскиваемого или нет, объединение
бандитов поможет их скорейшему захвату.
Гуров работал через силу, положение усугублялось тем, что Станислав, Котов
и Нестеренко не верили, что разыскиваемый может обитать среди бандитских
группировок. Крячко в присутствии товарищей рискнул сказать открыто:
- Лев Иванович, ты уперся и не желаешь слушать товарищей. А мы тоже не
первый год замужем и кое-что понимаем. Мы верим, такой человек существует, и он
нам совершенно необходим. Но искать его в разливанном море рэкетиров и бандитов
иных мастей - дело бесперспективное. Ты сам знаешь, Вердин не дурак и рисковать
своим козырным тузом не станет. Либо гэбэшник террориста неизвестным нам
способом использовал и давно закопал, либо надежно спрятал - хотя бы содержит
его на Конспиративной квартире.
- Разумно, - согласился Гуров. - Но если террорист уже мертв, то Вердин бы
не суетился, не искал пропавших свидетелей, ему на них наплевать. Сами по себе,
без наличия конкретного исполнителя, такие свидетели никакой ценности не
представляют. Я согласен, держать исполнителя рядом с собой Вердин не рискнет,
слишком опасно. А потому и конспиративная квартира отпадает. Так скажи мне, куда
бы ты спрятал человека, которого разыскивают профессионалы? - Гуров разговаривал
со Станиславом, но, задавая вопрос, взглянул почему-то на Котова. - Гриша,
признайся, это ты такой умный?
Разговор происходил в квартире Гурова, и Станислав, воспользовавшись тем,
что начальник отвлекся, улизнул на кухню.
- Лев Иванович, к сожалению, я не такой умный, но тоже считаю, мы тратим
силы впустую. Разыскиваемого нами человека в уголовной среде нет и быть не
может.
- Так где же он? Известно, ищи подобное в подобном. Песчинка прячется в
песке, рыбу бросают в озеро... Этот дезертир сам сказал, - Гуров повернулся к
вернувшемуся из кухни Станиславу, - утверждает, что бандитов в Москве - море
разливанное. А он голова, зря не скажет. Так где же находиться бандиту, как не в
группировке?
Он неожиданно замолчал, лицо сыщика неуловимо изменилось, взгляд его стал
жестким, прицеливающимся. Оперативники поняли, старшему пришла интересная мысль,
все молчали. Как обычно, первым выступил Станислав:
- Не вынимай душу, Лев Иванович. Мы и так не сомневаемся, что ты среди нас
самый умный.
- Врешь, ты считаешь, самый умный Станислав Крячко. - Гуров думал о
постороннем, явно тянул время. - Лев Иванович, клянусь!
- Значит, ко всем своим недостаткам ты ещё и клятвопреступник, - Гуров
говорил медленно, через силу. - Я что-то придумал не то, пока не скажу.
Зазвонил телефон. Гуров снял трубку:
- Слушаю вас внимательно.
- Кладовщика позови, хохмач недоделанный.
- Вышел, - произнес Гуров вторую часть пароля.
- Как нужен срочно, так он водку пьет! - сказали раздраженно и положили
трубку.
Звонил агент Мишка Захарченко, которого Гуров завербовал более трех лет
назад и встречался с ним крайне редко.
- Я срочно на встречу. - Гуров снял с вешалки плащ. - Станислав, разыщи
полковника Соболя из МУРа, учитывая наши напряженные отношения, будь предельно
вежлив. Валентин, разыщи полковника Кулагина из контрразведки, скажи, что я
прошу его о встрече в удобное для него время. А ты, - Гуров взглянул на Котова,
- оставайся здесь, принимай звонки.
Гуров завербовал Захарченко для разового использования, но отношения у них
сложились близкие, учитывая разницу в возрасте и положении. Гуров не хотел
привлекать Михаила к розыску неизвестного, но Захарченко был парень общительный,
в своих, пусть не высоких, кругах пользовался авторитетом, и сыщик ему
признался, что ищет вот такого-то мужика, сказал на всякий случай. Раз Мишка
заговорил по телефону о кладовщике, значит, встреча нужна срочно, разговор
нетелефонный.
На конспиративную квартиру Гуров Мишку никогда не приглашал, встречались
они на Ленинградском шоссе у кинотеатра "Варшава", разговаривали в машине.
""к" Гуров подъехал к кинотеатру, из машины не выходил, приглядывался к
стоявшим по соседству машинам, так как с полгода назад Мишка, державший ларек,
приобрел себе тачку. Красная "семерка" мигнула подфарниками, начала выдвигаться
со стоянки. Гуров покатился следом.
Они вместе подъехали к расположенной неподалеку заправке, остановились.
Мишка поднял капот, а Гуров крышку багажника, и они завели между собой разговор,
какие происходят между автомобилистами и конца края не имеют. Мишка вынул одну
свечу и начал её тщательно зачищать. Гуров по действиям парня понял, разговор
предстоит не короткий.
- Сегодня в двенадцать я зашел в кабак Лялька, что на Беговой. Там ночью
чего-то отмечали и зала не убрана. Я пятьдесят граммов выпил, хотел уходить,
Варвара, есть там сучка хорошенькая, мне и говорит... - Мишка подул на свечу,
сунул в руку Гурова отвертку.
Сыщик улыбнулся, вспомнил невысокого худощавого пацана, который с двумя
приятелями собрался ограбить полковника в Калашном переулке. Гуров тогда пацанов
разогнал, а Мишку захватил, после чего и начались их отношения. Сейчас парень
вытянулся, не сутулился бы, так стал бы выше Гурова, в плечах раздался. И вон
какой агент серьезный, внимательно со свечой колупается.
- Так что сказала Варвара? - напомнил Гуров.
- Что дружбан мой, Леха, под столом лежит и вытащить его оттуда у женщин
сил никаких нет. Я полез под стол, Варька ушла. Лешка натурально спит, слюни
пускает, а из кармана пиджака у него пачка долларов торчит. Сотенные. Лешка
парень мелкий, ему таких денег взять негде. Я думаю, выронит по пьянке, баксы
чужие, век не рассчитается. Я пачку из кармана у него вытащил, сунул себе, начал
будить. Вижу из-под стола, двое мужиков подошли, сели. Один - Лялек, я его по
голосу сразу узнал, второй - незнакомый. Лялек говорит:
- Ты парень для меня подходящий, сразу понял.
- Мне чужая головная боль не нужна. Лялек, давай разойдемся по-мирному,
нужен буду - помогу, - отвечает чужой. Голос уверенный, наглый.
- Чего так? - спрашивает Лялек. Чувствую, он заводиться начинает. - Я не
каждого зову.
- Ты не девица, не психуй. Я в Москве прочно осяду, придут потолкуем. А
кодла у тебя больно большая, я в таких делах понимаю. Думаете, ментов всех
купили? Я вот знаю, тобой полковник главка интересуется. А от его интересов до
тюрьмы, считай, один шаг.
- Какой полковник? - Чувствую, Лялек чужака схватил за руку там, может, за
отворот пиджака. Да нет, он вроде в кожанке был. - Откуда знаешь?
- Ты пей меньше, у тебя с вечера человек двадцать было, половина ушла,
человек пятнадцать новых явилось. И сколько, ты полагаешь, среди них стукачей
было? А ты меня пытаешь, что да отчего? Несерьезный ты человек, Лялек, один
фасон.
Мишка замолчал, ввернул свечу на место.
- Этот незнакомый мне человек сильно бывалый. И Точно не из наших, потому
как Лялька не знает, тот же психованный, с ним так разговаривать нельзя, ни за
что шмальнуть может. Не его ли вы ищете, Лев Иванович?
- Ты в лицо его не видел? - спросил Гуров.
- Я чуть со страха концы не отдал, - признался Мишка. - Я Лешку обнял,
прижался, словно мы два бухарика тут уже сутки отдыхаем. Могу сказать, не
молодой он, штаны серые, утюженые, туфли коричневые, кажись, дорогие, да,
видать, вообще мужик ухоженный, по разговору не блатной, скорее на вас или
другую службу мажет.
- Так наш себя и выдаст, - пробормотал Гуров. - Что дальше?
- Они поднялись, кажись, выпили и вместе вышли. Я Лешку из-под стола
выволок, графин воды на него вылил. Он очухался, я его домой отвез. Баксы,
конечно, вернул.
- Откуда у него такие деньги?
Мишка глянул недоброжелательно, ответил:
- Наши дела, вам не в цвет.
- Ладно, Михаил, я лишнего знать не хочу. Ты мне скажи, если ты того
мужчину увидишь, голос услышишь, узнаешь?
- На все сто!
- Молодец. Узнай о нем что возможно и мне позвони.
деньги нужны? - Они всем нужны, только от вас не возьму. Я в пионеры
вступил, теперь идейный. - Мишка захлопнул капот, сел за руль и укатил.
Описываемый Михаилом человек походил на Георгия Тулина, но, насколько
Гурову было известно, у Тулина не было коричневых ботинок, да и не стал бы он -
человек опытный - разговаривать с Ляльком так резко.
Гуров выехал на Ленинградский проспект и направился в министерство.
Несмотря на то, что полученная информация заслуживала серьезного внимания,
думать о ней не хотелось, настроение было препаршивое. И вообще ничего не
хотелось делать. Ощущение своей беспомощности, абсолютной ненужности превращало
Гурова в человека нелепого, даже смешного. Можно повторять бесконечно, что жизнь
человека бесценна, он, офицер милиции, пытается спасти невинного осужденного.
Цель, достойная настоящего мужчины, и нечего распускать слюни, необходимо
работать. Следует защищать людей от беззакония... "И надо делать хорошо и не надо
плохо". Вся работа - лишь мышиная возня. Министры публично Обвиняют друг друга в
миллионных взятках. Высшие государственные чиновники утонули в коррупции.
Здоровый или больной Президент издает указы, которые никто не собирается
выполнять. А каждый последующий указ противоречит предыдущему. Какой-то
полковник, собрав вокруг себя таких же одержимых дружков, пытается навести
порядок, когда министр все силы употребляет на то, чтобы утопить в унитазе
другого высокопоставленного чиновника, и они оба плевать хотели на человеческие
жизни, которые оборвались, пока они выясняли отношения, починяли ножки своих
кресел. Зачем Президенту все это надо? Раз человек стал Президентом, то должен
понимать, что во время междувластия, когда дворцовые псы рвут друг друга, в
стране не может восстановиться даже элементарный порядок. Значит, должен
назначить временного преемника. А Президент боится на секунду вожжи выпустить -
назад не отдадут.
Мысли метались, сбивали друг друга. Гуров стер ладонью пот, пытаясь унять
волнение. Может, обратиться к врачу, пить какую-нибудь успокоительную гадость?
Делай свое дело и не превращайся в депутата Думы, который полагает, что знает
буквально все. К Ельцину на чашку чаю тебя не пригласят, делай, что можешь, не
рассуждай о высоких материях. Плотник должен ловко забивать гвозди, а
"Мыслителя" создал Роден. У каждого свой путь, человек обязан пройти его
достойно. У нас излишек мыслителей и не хватает сантехников, оттого мы и тонем в
говне.
Он вспомнил жесткое молодое лицо Тимура, изборожденное глубокими, словно
вырезанными острым ножом, морщинами лицо деда Яндиева и неожиданно ощутил покой.
Я обязан это сделать, а министры пусть перегрызут друг другу глотки, меня не
касается.
Вердин вел машину, финансист Шишков сидел на заднем сиденье, говорил
спокойно, с паузами:
- Вас, Виктор Олегович, никто не обвиняет. Я не хочу повторять навязшую в
зубах фразу, что вы недопонимаете серьезность положения. Тем более что в
конкретном случае разговор идет не о положении, а об огромных деньгах. Если мы
удачно проведем операцию, то не только вы, но даже я смогу забыть о деньгах на
всю оставшуюся жизнь.
- Вы, Юрий Леонидович, не сможете, - ответил подполковник. - Ваше
заболевание неизлечимо.
Шишков тихо рассмеялся и сказал:
- Возможно. Возможно. В принципе мне деньги давно не нужны. Не будем
отвлекаться. Я понимаю, болезнь Президента смешала ваши карты. Я хочу знать лишь
одно: можем мы рассчитывать, что в Грозном вновь начнут стрелять?
- Не знаю. Я сейчас уже ничего не знаю. Возможно, я и рассчитал
неправильно и люди, которые меня заверяли в успехе, просто врали. Такое тоже не
исключено. Ждать выздоровления Президента мы не можем? - Исключено. У нас есть
максимум две-три недели, - ответил Шишков.
- Хорошо. Я предприму одну акцию. Если она не пройдет, устраняюсь. Я
заинтересован в секретности больше, чем вы. Не берите в голову глупости:
убийство я несчастные случаи - не ваше поле деятельности.
- Как вы могли подумать? - возмутился Шишков. - Обыкновенно. Дилетанты все
ещё считают, что не боги горшки обжигают. Я уже распорядился, в, случае моей
внезапной смерти вас убьют.
- Но вы живой человек и не застрахованы от случайности. Кроме того, у Вас
могут быть враги, о которых вы Даже не знаете.
- Я вас предупредил, - сухо ответил Вердин.
Начальник тюрьмы полковник Огарков возвращался домой раньше обычного,
когда в машине мягко заурчал телефон. Огарков снял трубку и услышал мягкий бас
Сони:
- Игорь Семенович, где вы сейчас будете?
- Когда приеду или где нахожусь? - удивился полковник.
- Где вы сейчас? - Великан явно волновался.
- Остановись, - сказал Огарков водителю. - Соня, ты не кисейная барышня,
потому не волнуйся. Не торопись, объясни спокойно, что случилось? Я ещё на
шоссе, на проселок пока не свернул.
- Слава Богу!
- Не волнуйся, говори спокойно.
- Хотели отравить Волка. В березняке прячется человек, может, двое.
- Так выпусти Волка, он выяснит... Стоп! А если там пьяные или девчонка с
парнем? А он их на стельки порвет?
- Ну? - произнес Соня и что-то забормотал.
- Слушай внимательно. Возьми ружье, малый калибр. Волка возьми на цепь,
обмотай руку, смотри, чтобы не сорвался. Понял? Стреляй только в ответ и лишь по
ногам.
- Поглядим, гражданин начальник, - ответил Соня и положил трубку.
Через несколько минут "Волга" Огаркова остановилась у калитки, здесь его
ждал Соня, в темноте он казался ещё громадное. Волк положил хозяину лапы на
плечи, прижался лохматой головой к лысой макушке.
- Вижу, враг отбит и обращен в бегство, - сказал полковник серьезно, знал,
что Соня шутить не умеет, зря звонить не будет, да и Волк хоть и не рычал, но
скалился грозно.
Прошли в дом, Волка оставили во дворе, полковник кивнул, что означало:
рассказывай. Соня взглянул на висевшие на стене ходики, пожевал нижнюю губу.
- Примерно в пять Волк залаял на чужого, я вышел, кто-то бежал по лесу. На
земле, метрах в пяти от калитки, лежал кусок мяса. Волк вздыбился, к мясу не
подходил, когда я хотел мясо поднять, пес зарычал. Я его посадил на цепь,
"подарок" положил в целлофан. Стали ждать, я решил сделать ловушку, Волка завел
в дом, приказал молчать и к окну. Темно. Шаги. Волк рычит. Тогда я вам позвонил.
- Вы настоящие друзья и оба умные мужики. - Огарков заглянул в записную
книжку, снял телефонную трубку и набрал номер Гурова.
- Здравствуйте, Лев Иванович, хорошо, что застал, - сказал Огарков,
услышав голос сыщика. - Хотел посоветоваться, - и начал быстро рассказывать, но
Гуров перебил:
- Извините, Игорь Семенович, что перебиваю, разговор не телефонный, я
сейчас приеду.
- Вот, занятых людей беспокоим, - недовольно пробурчал полковник и начал
накрывать на стол. Увидев, что Соня достает из шкафа бутылку с рябиновкой,
сказал: - Убери, он пить не будет, самовар раздувай и выходи во двор, встречай,
успокой Волка.
Несмотря на октябрь, дни стояли ясные, но как раз в этот вечер заморосило.
Гуров приехал на удивление быстро, но самовар уже пыхтел на столе, сыщик
устроился в Кресле, обхватил ладонями массивную кружку с чаем, кивнул, мол,
слушаю.
Хозяин коротко рассказал о случившемся. Гуров осуждающе покачал головой и
сказал:
- Что же вы, Игорь Семенович, о главном молчите? Когда ваш товарищ с
ружьем и Волком вышел на улицу, что он увидел?
Хозяин взглянул на прислонившегося к дверному косяку Соню, кивнул.
- Ночь увидел, береза кое-где просвечивала, - недовольно ответил богатырь.
- Волк рвался, вы с ним побежали в лес, - подсказал Гуров. - Что слышали?
- Там не разбежишься, глаз выколешь, а фонарь я не взял, боялся пулю
схватить.
- Врете, фонарь вы взяли, но, когда с тропинки свернули, упали. Дальше
понятно, пес тянет, пока поднялись, фонарь нашарили... Люди убежали, вы их не
догнали. По треску кустов не могли разобрать, сколько их было? Двое?
Трое?
- Кажись, двое. - Соня украдкой оглядел свой чистый, даже глаженный
комбинезон десантника.
- Да не разгадывайте вы пустячные загадки, - усмехнулся Гуров. - Вы
недавно переоделись, а на левой ладони у вас свежая ссадина. Вы мне лучше
скажите, через лес, напрямик, до шоссейки далеко?
- Да кус леса и шмат поля. - Соня явно переживал, что мент уличил во
вранье, главное, в неудаче, которую он пытался от Семеныча скрыть.
- А если на метры перевести? - допытывался Гуров.
- Пустяк, - вмешался Огарков, - метров двести, может меньше, вы на крыльцо
выйдите, шоссейку слышно.
- Так чего вы переживаете? - удивился Гуров. - Вы их догнать не могли.
- Волка бы отпустил, так вмиг повязали бы, - хмуро ответил Соня.
- Кого повязали бы? - Хозяин рассердился. - "Скорая" могла и не успеть, ты
нашего пса не знаешь? Гуляла парочка...
- Извините, хозяин, - перебил Соня, - нормальные люди мясо собакам не
бросают.
- А ты заметил, что это фирменный антрекот? Может, люди на костре мясо
жарили, у них кусок остался, услышали, собака за забором, вот и бросили.
Соня махнул своей лапищей и разобиженный вышел из дома.
- Утром эксперты нам ответ дадут, - сказал Гуров. - Антрекот я заберу. Как
я понимаю, Игорь Семенович, вы недооцениваете реальность и серьезность угрозы.
Нам повезло, что русскому человеку свойственна опасная привычка сначала
действовать как проще, а уж затем, в случае неудачи, задумываться серьезно.
Сейчас мы предупреждены, следовательно, вооружены. Они собирались отравить
собаку и застрелить вас при выходе из машины.
- А из-за чего весь сыр-бор? Я тридцать лет хозяин тюрьмы, угроз звучало -
не счесть, а попыток было всего две. И люди-то были несерьезные, даже обидно.
- Значит, вы ничего не поняли из нашего с вами разговора, - с грустью
заметил Гуров.
- Понял. Некто желает, чтобы приговоренный к высшей мере Тимур Яндиев умер
быстрее. У нас везде очереди исчезли, а очередь в суд и на исполнение приговора
- конца не видно.
- Верно. Самое простое решение - подсунуть прошение Яндиева в срочном
порядке. Но они опоздали в двух моментах сразу. В Чечне наступило перемирие, и
сейчас смертная казнь чеченца не ко времени, к тому же заболел Президент, и
подсовывать прошение о помиловании сегодня никто не рискнет.
- А при чем тут полковник Огарков? Исполнитель?
- Во-первых, вы родились на Марсе и не берете взяток. Факт прискорбный и
сто раз проверенный. Вы старый служака и педант, вас на кривой козе не объедешь.
Если Огаркова убрать, придет другой человек, а с ним и другой разговор.
- Не пугайте, полковник! - Огарков расправил плечи, воинственно выдвинул
подбородок.
- Вы знаете, кого наши клиенты называют фраером? Неумеху? Дурака? Фраером
зовут человека, который уверен, что все знает. Мы с вами
...Закладка в соц.сетях
