Жанр: Детектив
Защита Гурова
... Тот случай, когда деликатность только вредна. При оказании
сопротивления "преступников" изувечить, наручники обязательно, "фальшивые"
удостоверения отобрать. У прибывших машин прострелить все колеса, не одно-два, а
все. Вызвать территориалов, и ФСБ тоже вызвать. Позвони на телевидение и в "МК",
- Гуров вздохнул. - Мечты, мечты! Такого подарка мы не дождемся. Сделаешь
снимки, и молодец.
Старый дачный поселок был застроен некогда шикарными дачами, сегодня они
смотрелись довольно убого. А вот участки стали ещё краше, деревья за многие
десятилетия набрали силу, разрослись, сотки в те годы выделялись щедро, да и
селились здесь люди далеко не простые, имеющие различные привилегии.
Первопоселенцами после войны стали отставные боевые генералы, действительно
народные артисты, всемирно известные художники. Конечно, за пятьдесят лет
хозяева в основном сменились, но дух добропорядочности, даже артистизма, в
дачном поселке остался.
Дачи, в которых поселились "сторожами" молодой челнок Касьянов и торговец
Фетисов, располагались практически рядом. Станислав в паре с Котовьш устроились
у Касьянова, а молодой хмурый гэбэшник, явно недовольный полученным заданием, и
Нестеренко зашли на дачу Фетисова. Светлов на своем "Москвиче" встал напротив,
лег на сиденья, справедливо полагая, что на такую тачку никто не обратит
внимания.
Станислав и парень полковника Кулагина, как старшие, договорились о
способах связи. Крячко мгновенно заметил недовольство гэбэшника и безлично
сказал:
- Говенное задание, главное - пустое.
- Точно, - парень оживился. - А вы без нас уже не справляетесь? Бельишко с
веревки сопрут, просто беда.
- Точно, - Станислав кивнул. - К нам Руст не залетает, и Пеньковский с
Гордиевским не у нас служили.
Контрразведчик не ожидал от полусонного мента столь быстрой реакции, начал
конструировать ответ, но Станислав взял его за пуговицу плаща, сказал жестко:
- Тебе, мальчик, шпионы требуются? Возможно, они и появятся. Но они придут
из твоей конторы, а не из нашей. Твоя задача в случае огневого контакта простая.
Ты представляешь свое ведомство и стараешься сделать все возможное, чтобы
тебя не убили.
- Да я ничего, господин полковник, - парень смутился. - Не понимаю только,
кому и зачем сюда лезть понадобится?
- Тебе понимать ещё рано, при твоем опыте следует научиться исполнять. Лет
через десять начнешь понимать. - Станислав неожиданно обнял парня за плечи,
повел к даче. - Извини, приятель, дерьмовый из меня начальник. Вот друг у меня,
тот действительно ас. Возможно, мы тянем, пустышку, но наша с тобой работа -
извечно пустые хлопоты.
В сентябре темнело уже довольно рано. А в девять часов в дачном поселке
разом погас свет, густая листва закрывала небо, создавая уже абсолютную темень.
Станислав вскочил, пробежал в сад тропинкой, перемахнул через забор.
- Занавес поднят, сейчас выйдут артисты. Значит, как договорились, главное
- спокойствие. Дверь открывает Юра. - Крячко ткнул Фетисова в грудь. - Полковник
Нестеренко и вы, лейтенант, запираетесь в задней комнате. Юра, ты долго не
открываешь дверь, спрашиваешь кто, зачем, почему, требуешь участкового. Мы сразу
подойдем, но вылезать не будем. Если они начинают с нас, вы подходите через
боковую калитку.
Примерно через час подъехала аварийная машина, остановилась у крайнего
дома, начала медленно продвигаться по улице. Сперва они постучали в дачу, где
находились Крячко, Котов и "сторож" Касьянов.
- Эй, хозяева! Кто живой есть? Власть прибыла, участковый с электриками.
Или вам свет не нужен?
- Свет нужен, только в такой темноте не разберешь, то ли участковый,
может, бандит с топором, - очень естественно ответил Касьянов.
- Очнись, пугливый! Весь народ на улицу вылез, один ты забаррикадировался.
Л ты чего, новый сторож? Гитарист говорил, что у него сторож поселился. -
Участковый говорил весело, громко, уверенно. - Как твое фамилие? - усмешливо,
явно умышленно по-деревенски говорил участковый, включил фонарик. - Во! Касьянов
Алексей батькович. Ты должен, Леша, в околоточек зайти, отметиться. А пока,
храбрец, отвори дверь, сразу не убьем, только проводку посмотрим.
Касьянов откинул крюк, участковый оказался капитаном, человеком в
возрасте, от которого пахло самогоном и луком. Следом вошли два электрика,
пацаны, видно, и в армии ещё не служили. Следом протиснулся ещё один, в кепке, с
банкой пива в руке.
Станислав наблюдал за вошедшими через щель из соседней комнаты. Участковый
натуральный, пацаны тем более, а вот любитель пива, судя по возрасту, старлей,
оперативник, то-то он глаз с Касьянова не сводит. Ты бы еще, родимый, фотографию
достал, а то, глядишь, обознаешься.
Электрики возились с проводкой, капитан устало присел на табурет, спросил:
- А ты, Лексей, значит, тут зимовать будешь? - И, не ожидая ответа,
продолжал: - Хорошее дело, если бы в каждом доме человек поселился, я на печи бы
спокойно спал, а утречком вас обходил, лясы точил, опохмелялся бы. Вот житуха! А
то ни дня покоя. Там окно выставили и телевизор сперли, в другом месте, прости
меня, Господи^ переночевали, а потом испражнялись на дорогой ковер.
Электрики сложили свою стремянку, пошли к дверям, переговариваясь:
- И где могло замкнуть? Чего по домам ходить, людей беспокоить?
- При свече переспал, утром развиднеется, разберемся. Станислав не
сомневался, сейчас, как бригада в соседний дом зайдет, так свет и загорится. Так
оно и произошло, техничка уехала, ночь прошла без происшествий.
Все спали, лишь Станислав ворочался. Чего теперь делать? Куда этих
свидетелей девать? Тут их оставлять бессмысленно. Если Гуров гэбэшников
прихвостит, они вмиг свидетелей умыкнут, а скорее просто замочат.
Георгий Тулин походил на водителя и личного телохранителя крупного мафиози
или на плохого полицейского из американского боевика, что, впрочем, одно и то
же. Могучий торс, жесткие, сильные руки, мускулистая шея, малоподвижное лицо,
которое порой кривила отнюдь не обаятельная улыбка.
- Ты бы вывесил скромную табличку "Налетчиков просят не беспокоить", -
сказал Гуров, усаживаясь поудобнее и закуривая.
- Они неграмотные, но чутье имеют, - ответил на полном серьезе Тулин. - Я
тут в Шереметьево заскочил, нервную дамочку подвез. Там со мной коллеги решили
разобраться, какие-то правила начали объяснять. Пока объяснялись, мне два колеса
прокололи. Я парень простой, с ближайших тачек баллоны снял, себе поставил. Тут
сержант объявился, он в трех шагах стоял, осилил, подошел. Чего-то про мои права
заговорил. А я после контузии, считай, глухой. Он мне о правах, я у него
больницей интересуюсь. Народ собрался, людям скучно стоять. Мент спрашивает,
может, я заболел и мне в больницу надо? Я отвечаю, мол, интересуюсь, далеко ли
больница, успеют ли его довезти? Народ кругом прилег, словно камыш в бурю. Один
выделился, из себя плевка не стоит; однако глаза знакомые. У нас в Афгане такие
попадались, я их изучил, хотя они и разные. Этот шплинт с глазами гадюки на
мента цыкнул, того не стало. Таксист на меня смотрит, молчит. Я закон знаю,
поклонился, объясняю, что из Рязани проездом, если что нарушил, извините дурака.
Тулин приспустил боковое стекло, сплюнул, сказал:
- Хороший город Москва, ласковый! Куда везти, командир?
- Ты Поварскую, бывшую улицу Воровского, знаешь?
- Найдем. Чего же вы такой беспредел в столице допускаете? Шереметьево,
считай, парадные двери.
- Если в тебе пуль и осколков сосчитать нету сил, ты прыщиком на носу
сильно озаботишься?
- Вам сверху виднее, однако непорядок.
Туров не ответил. Когда они вкатились на Поварскую, попросил
припарковаться, взглянул на часы. До встречи с гэбэшником у СЭВа оставалось
сорок минут. Сыщика интересовало, с чего бы Тулин в обращение на "вы" перешел,
спросил о другом:
- Георгий, как ты дальше жить собираешься?
- Я у вас хотел спросить, думаю, вы на меня какие виды имеете.
- У меня служба, - Гуров пожал плечами. - Ты со своей биографией в
ментовку не подходишь, да и не мальчик, чтобы в первый класс идти.
- Не пойму. Если я вам не нужен, зачем от тюрьмы спасли? - довольно
равнодушно сказал Тулин. - На такой тачке служить неплохо, так ведь мне жить
негде. Не можете же вы меня всю жизнь на казенной квартире держать?
- Не могу, - согласился Гуров.
Он выжидал. Тулин должен сам просить работу. Иначе с таким характером
только намучаешься.
- Георгий, а может, тебе жениться на москвичке? - спросил Гуров, словно
подобная мысль впервые пришла ему в голову.
- Дело несложное, девки табунами ходят. Но, если честно, Лев Иванович, так
не хочется. Вам известно, мужик жестокий, но это между нами, мужчинами. Женщин
впутывать в паши драки не хочется. Одно дело профурсетки, переспал, ушел. А ведь
жениться надо если уж не по любви, то хотя бы по симпатии. Они привязчивые,
планы начинают строить, ребенка захочется. На мне крови достаточно, не хочу я
женскую душу на себя брать, ещё и родит, не дай Бог. Что же вы, при такой
конторе состоите, и в больших чинах, и не можете мне работенку с общежитием
устроить?
Гуров удивлялся нечасто, сейчас, взглянув на Георгия, недоумевал. Вот уж,
казалось бы, человек, сам черт ему за брата, а рассуждает словно лицеист.
- Работа у меня - известно какая, - ответил сыщик задумчиво. - Ты только
вырвался, зачем тебе снова в дерьмо лезть?
- А я больше ничему не обучен. - Машину отлично водишь, можно в автобусный
парк пойти... Не узнавал, там прописка требуется?
- Не знаю, такая тягомотина не по мне. - Я бы тоже не смог, - согласился
Гуров. - Проехал, встал, двери открыл, двери закрыл. - Он посмотрел на Тулина
подозрительно. - Ты мне не досказал, чем история в Шереметьеве окончилась. Тебя
так на чужих колесах и отпустили?
- Ну, я с ихним бригадиром-авторитетом в тачку сел, по стакану выпили, он
мужичонка хлипкий, но тертый, признал меня, звал в команду. Я ответил, что
подумаю. Я с ихним братом общий язык быстро нахожу. Так что вы меня не гоните,
пригожусь.
- Георгий, я подобной публикой давно не занимаюсь, - ответил Гуров и
спросил: - А ты почему не обратишься к людям, которые тебе винтовочку с
оптическим прицелом организовали и наняли меня ликвидировать?
- Приехали, - Тулин усмехнулся. - Долго вы, Лев Иванович, огородами
ходили. Значит, желаете тех людей получить?
- Нет, я их знаю. Фокин помер, надеюсь, черти с ним забавляются. К
генералу не подберешься, он рук не пачкает. Есть ещё один человек любопытный,
только не хочу я тебя обратно в печку совать. Я не из корысти, любопытства ради
спрашиваю. Люди при больших чинах тебя отобрали, вооружили, направили, а ты еле
цел остался, так чего ты к ним не возвращаешься?
- Я убивать не хочу, от крови устал, - ответил быстро Тулин, по его
мгновенной реакции стало ясно: либо правду говорит, либо ответ заготовлен.
- А чего же ты у меня собираешься делать, бумажки перекладывать?
- Кровь разная бывает, у одних - алая, горячая, у других - черная, стылая.
Да и в людях я разбираюсь, вы убивать не пошлете.
- Послать не пошлю, но в моих делах может всякое случиться, тут уж как
фишка ляжет. Я и сам не без греха. - Гуров посмотрел на свои ладони.
- Лев Иванович, кончайте базар! Человеку или веришь, или нет. Вы мне
верите и уж давно решили.
- Значит, ты знаешь больше меня, - ответил Гуров. - Хорошо, суну я тебя в
одно дело. В ту же команду, откуда ты на меня вышел. Вместо Фокина там другой
человек. Он о тебе все знает. Все, кроме финала со мной. Начнет расспрашивать,
расскажешь все, как было, кроме нашей схватки. Объяснишь, что место твое
засветилось, ты решил дислокацию сменить, тут тебя ГАИ с ОМОНом и затормозили,
при обыске оружие нашли. Где держали, как допрашивали, как ты легендировался,
все расскажешь. Годится?
- Годится, командир, - решительно ответил Тулин.
Гуров вынул из кармана телефонную трубку, якобы набрал номер, сказал:
- Через десять минут в условленном месте, такси, - назвал номер машины,
сыщик не хотел, чтобы Тулин знал, что о его встрече с офицером контрразведки
было обусловлено заранее. - К высотной стекляшке, что на проспекте, подкати.
Тулин молча кивнул и развернулся.
У здания СЭВа частоколом торчали запрещающие знаки, но лишь такси
затормозило у первого, как задняя дверца открылась, в салон легко сел мужчина
лет тридцати с небольшим и радостно сказал:
- Здравствуйте, Лев Ивановича сколько лет, сколько зим!
- Земля круглая, потому и крутимся, - ответил на пароль Гуров. - Георгий,
высади меня у "Белого дома".
Когда машина у ограды "Белого дома" остановилась, Гуров сказал:
- Удачи вам, ребята, - и вышел. Такси ушло на набережную. Гуров только
успел закурить, как рядом мягко остановился "Мерседес" Крячко.
- Дай ноги размять и покурить спокойно, - сказал Гуров, открывая переднюю
дверцу.
- Хозяин - барин, - сверкнул улыбкой Станислав. - Тут только не токмо
стоять, останавливаться запрещено. Вон по мою душу уже торопятся.
Из стоявшей неподалеку машины ГАИ с чувством собственного достоинства
вылезал толстый инспектор, указывая жезлом на место у своей ноги, куда должен
немедля прибыть грешник.
Глава восьмая
Георгия Тулина ещё зимой вербовал покойный Фокин. Подполковник Вердин
историю агента прекрасно знал, но лично знаком не был, видел лишь фотографию. Да
и агентом Тулина назвать было нельзя, так как подписку о сотрудничестве он
категорически дать отказался, заявив:
- Работать согласен, ничего не подпишу, никаких сообщений в письменном
виде вы от меня не получите. Вы, господа хорошие, приходите и уходите, а папочка
с делом остается. Мне такое не годится, нравлюсь - так по рукам, а нет - так
извиняйте.
Генерал Володин, заместитель начальника управления, узнав о подобном
гоноре, разрешения на сотрудничество с Тулиным не дал. Фокин месяц генерала
уговаривал, объясняя, что правила для того и придумали, чтобы делать из них
исключения, а хороший конь без узды лишь быстрее скачет. И от предательства
никого и никогда никакая подписка не спасала. А от пустых агентурок у них папки
распухли и сейфы ломятся. А Тулин специалист бесценный, и с ним можно такую
крутую операцию провернуть, в историю войдем.
Не последним фактом являлась и рекомендация генерал-полковника Агеева.
Володин в конце концов сломался и согласие на контакт дал. Не последним оружием
в убеждениях Фокина явилось и то обстоятельство, что, раз человек не оформлен,
дело не заводилось, так и подписывать генералу Володину ничего не следовало.
Сейчас кивнул, а начнутся неприятности, всегда сказать можно, что и не кивал
вовсе, лишь в окно смотрел.
На руках Вердин имел лишь расписку Тулина в получении десяти тысяч
долларов да магнитофонную запись его беседы с покойным Фокиным. Ну ещё была
стопочка агентурок из различных камер, где содержался некоторое время Тулин.
Всеми агентами он характеризовался как мужик жесткий, замкнутый, на контакт не
идущий. Отмечалось, что смел, дерзок, физически очень силен.
Вердин знал, что короткий суд состоялся, получил Тулин два года условно, с
нетерпением ждал, когда же бывший киллер появится. Не так давно Вердин
разговаривал с генералом Агеевым, узнал, что Тулин звонил, освобожден под
подписку о невыезде, получил паспорт и временно прописан у давней подруги, менты
пошли навстречу герою-афганцу. Но о возможной встрече Тулин даже не заикнулся,
сказал, пока суд не состоится, будет работать дворником и бороться за звание
лучшего говночиста столицы и пить водку с участковым, а также со всеми ментами,
которые попадут под его метлу. Сам генерал явно сторонился спецслужбы, видимо,
жалел о прошлых контактах. Вердин подозревал, что у многозвездного генерала
ведутся интриги в самых верхах, но реальной пользы от изношенного вояки ждать не
приходилось.
Как воздух нужен сам Тулин, но лишь при активности с его стороны. Вердин
на всякий случай заказал установку на Георгия Тулина по месту его временной
прописки. Установщик отписал, что объект в адресе появляется редко, порой
ночует, метлу забросил, работает таксистом. Судя по всему, большой ходок,
пользуется успехом у женщин и ночует в различных адресах.
Сегодня подполковник Вердин находился в приподнятом настроении. Ранним
утром ему сообщили, что проверка дачного поселка прошла успешно. Алексей
Касьянов и Юрий Фетисов установлены, живут себе на опустевших дачах, днем
подметают дорожки, убирают опавшие листья, вечерами смотрят телевизор. И взять
"пропавших" свидетелей - пара пустяков.
Один "погиб", один наверняка сбежал, двоих нашли, Где-то ещё любитель
цветочков бегает, подвел итог Вердин. Не так уж и плохо.
В дверь постучали, вошел капитан из другого отдела. - Здравия желаю,
товарищ подполковник. Разрешите? - Заходи, капитан, какая нелегкая тебя занесла?
- Виктор Олегович, на нашем доме, как известно, вывески нет...
- Как нет? - хохотнул Вердин. - Шиномонтаж. Запчасти. Еще чем-то торгуют.
Капитан, который сел в "Волгу", сменив Гурова, оценил юмор начальника и
улыбнулся.
- Ясное дело, - сказал он. - Подхожу я к нашему дому, смотрю, мужик какойто
прохаживается и к людям, Которые в подъезд входят, присматривается. Вижу,
мужику ни шины, ни запчасти не нужны, ну и без лишней хитрости попросил у него
прикурить, а заодно спрашиваю:
"Ты кого потерял, мил человек?" Он на меня глянул, вижу, наш человек,
потом лениво так, нехотя, отвечает:
"Да дружок мой тут где-то служил, теперь пропал". Короче, Виктор Олегович,
тот парень Фокина ищет. Так понимаю, что агент погибшего подполковника, о смерти
своего шефа не знает.
- Где он? - Вердин вышел из-за стола. - Высокий, плечистый шатен,
смахивает на профессионального боксера или борца? - Похоже, - капитан кивнул.
- Выпиши ему пропуск и веди. Нет! - Вердин поспешно запер сейф, сунул
ключи в карман. - Я сам. Слушай, капитан.
- Да понимаю я, - раздраженно ответил капитан и вышел.
Тулин сидел напротив Вердина, смотрел без видимого интереса.
- Значит, вам нужен подполковник Фокин? - Только сейчас, глядя в сильное,
спокойное лицо агента, Вердин понял, насколько сложная ему предстоит задача.
- Мне покойники ни к чему, не на кладбище работаю, - ответил Тулин. - Я
вашему парню Фокина назвал, чтобы обозначить, кто я такой.
- Кто же вы такой? Разрешите взглянуть на ваш паспорт.
- Непременно. - Тулин достал паспорт, но не отдал. - Вы мне свою ксиву, то
есть удостоверение, покажите, я должен знать, с кем разговариваю.
К такому повороту Вердин был готов, положил на стол свое удостоверение,
взял паспорт Тулина, перелистал, положил обратно. Тулин взглянул на
удостоверение мельком, сказал:
- Такой молодой, а уже подполковник. - Он усмехнулся. - Хотя в вашей
конторе любой документ, изготовят.
- Вы здесь бывали?
- Случалось, только в соседнем кабинете. Ты, Виктор Олегович, покажи мне
мою расписку в получении аванса, - сказал Тулин.
- Какую расписку? - удивился Вердин. - И почему перешли на "ты"? Совсем
агентурной работе не обучены. - Вердин старался говорить спокойно.
- Я не агент, внештатный сотрудник. Расписку покажешь, значит, ты обо мне
все знаешь, будем говорить. А коли у тебя моей расписки нет, значит, я дверью
ошибся.
Вердин понял, все рассказанное о Тулине соответствует действительности,
возможности у агента большие, но и гонор огромный. Подполковник вышел из-за
стола, отпер сейф, вынул тоненькую папочку, достал из неё фотокопию расписки
Тулина в получении десяти тысяч долларов.
- Лады, Виктор Олегович. - Тулин вернул расписку. - Теперь понимаю, ты
заменил покойного. Мне о своей жизни после ареста рассказывать или сам все
знаешь?
- Известно, однако расскажи. - Вердин убрал папочку, запер сейф.
Тулин рассказывал не торопясь. Вердин слушал терпеливо. Когда агент
закончил, гэбист спросил:
- Будешь задание выполнять или деньги вернешь? - А ты, Виктор Олегович,
дураком не смотришься. Половину денег у меня менты отняли, остаток прожил. А на
Гурова я второй раз не пойду.
- Так и будем работать? Если задание по душе, ты выполняешь, а если нет,
так извините? Если я так генералу отвечу, то дверь за мной хлопнет, едва
выскочить успею. - Вердин смотрел на агента изучающе. Тулин гэбисту нравился. -
А Гурова боишься?
- Я не трусливый - осторожный, да и примета плохая, известно, на одного и
того же медведя два раза с вилами не ходят. Я полковника только в оптику видел,
оценить не успел, но в камере о нем плохо говорят, рекомендуют по одной улице не
ходить. - Тулин помолчал и добавил: - Хотя, полагаю, базар о менте заводили
неспроста, ждали, что и я слово скажу. Не знаю. Но мои приметы сыскарю известны
детально, можете не сомневаться.
Тулину понравилось, что Вердин обращение на "ты" проглотил, и Георгий
решил не хамить, блюсти протокол.
- Я вообще в киллеры не гожусь, - продолжал он. - Убить человека из засады
- не мужская работа.
- Так ты больше ничего не умеешь, - ответил Вердин. - Зачем пришел?
- Не умеешь, - Тулин скривился. - Это старый мудак, который меня через
дорогу в Афгане тащил, сказал. Так вы, господин подполковник, глупости не
слушайте. Куда он меня таскал? Герой! Во мне девяносто килограмм. Я бы,
раненный, его, здорового, в горы уволок. Давно было, - он махнул рукой. -
Киллера из любого стрелка изготовить можно, говенное дело. Я классный охранник,
хотя такую работу не уважаю. Я разведчик, Виктор Олегович. Я, считай, в любую
среду смогу войти, хоть в воровскую или бандитскую, а надо, так и в кабинете
министра, словно в родном доме, обживусь. Только перекраситься, - он дернул за
рукав куртки, - шкурка должна соответствовать. А что лицо грубое, так это
женщины обожают, а мужики рядом тихнут. Генерал, что рядом с Президентом
устроился, тоже не Ален Делон, однако слушаются.
Вердин искренне расхохотался, успокоившись, заметил;
- А ты, смотрю, мужик образованный. На такси работаешь? Мы тебя с машиной
за собой и закрепим. Внешне в твоей жизни вроде ничего не изменится, когда не
твоя смена, будешь на другой тачке у нас работать, деньгами не обидим. А дальше
жизнь покажет. - Вердин вышел из-за стола, протянул руку. - Договорились?
Тулин сдавил ладонь гэбэшника, не отпускал.
- А жить мне где прикажете?
- Так ведь живешь, - Вердин попытался освободить свою руку.
- У девочек кантуюсь, надоело. - Тулин отпустил руку Вердина, тот сунул
слипшиеся пальцы в карман.
- Я подумаю, вопрос сложный, моей власти не хватает. - Договорились, -
Тулин легко отставил тяжелое кресло. - Диктуйте номер, позвоню. Вы так и
доложите своему генералу, имеется отличный дворник, требуется койка. Ведь без
комнатушки ни один дворник метлу в руки не возьмет.
Некая газетенка, расцветка которой напрямую зависела от окраски и
количества полученных купюр, неожиданно, когда все обсуждали лишь здоровье
Президента, разразилась материалом о злодее Тимуре Яндиеве. Газета утверждала,
что мало того, что бандиты вынудили капитулировать некогда великую русскую
армию, навязали России позорный мир, который иначе как полным поражением и
назвать нельзя. Но среди прочих позорных условий, которые приняла Москва,
продажный Кремль ещё и освободил из-под стражи чеченского террориста-детоубийцу
Тимура Яндиева, которого суд приговорил к расстрелу. Купленные чиновники
подсунули больному Президенту Указ о помиловании. Так кровь русских детей
осталась неотомщенной, убийцу выкупили на деньги российских налогоплательщиков.
Руководил преступной операцией русский человек, полковник милиции Лев Иванович
Гуров.
На следующее утро у дома Гурова собралась группа женщин в черных платках,
некоторые держали в руках портреты погибших в Грозном сыновей, портреты погибших
при взрыве ребятишек и огромный портрет Гурова в форме и при орденах, на голове
которого красовались рога, с которых капала кровь.
О статье в газете Гуров узнал мгновенно, когда получил утром почту. О
существовании газетенки полковник ранее не подозревал. Он отправил Марию на дачу
к подруге, сам временно уехал на бывшую конспиративную квартиру, которую уже
освободил Тулин.
Когда утром он пришел на Никитский бульвар, увидел портреты, лозунги,
скорбные лица одних женщин, разъяренные - других, опытный сыщик растерялся. Ему
захотелось спрятаться, а ещё лучше немедленно провалиться сквозь землю. Однако
профессия брала свое, естественно, никем не узнанный, он сел на лавочку, закурил
и начал размышлять, кто и откуда раздобыл его фотокарточку.
Ветер трепал полотнище с рогатым монстром. Гуров пригляделся, понял,
фотография взята из его личного дела. Из управления кадров фотографию выдал не
обязательно мерзавец, возможно, дурак.
- Давай поймаем Вердина и набьем ему морду, - сказал явившийся из небытия
Станислав Крячко. - И давно ты сидишь рядом? - поинтересовался Гуров.
- Минуту обязательно.
- Значит, этот подонок добился своего, полностью выбил меня из колеи, я
сейчас дармовая жертва.
- Ты, Лев Иванович, обыкновенный человек. Я уже переговорил с твоим
знаменитым комментатором. Саша Турин говорит, что можно попробовать уломать
руководство и в сегодняшней передаче "Герой дня" взять у тебя интервью.
- Это вряд ли, Станислав. Я не сяду перед камерой и не стану на глазах
миллионов соотечественников доказывать, что не верблюд. - Гуров поднялся,
зашагал к машине.
- Надеюсь, в суд-то ты подашь? - Станислав поспешил рядом. - Ведь никакого
помилования не было, и парень сидит в камере смертников.
- Ты очень умный, Станислав... Но не всегда. Они добиваются, чтобы я поднял
скандал, подсунут прошение о помиловании на подпись больному человеку, разъяснят
Президенту ситуацию, получат отказ и расстреляют Тимура. Комбинация из трех
пальцев, на такой номер только слабонервных ловят.
Гуров сел за руль. Станислав устроился рядом, его "мере" стоял позади.
- Так что же делать? Тебе же в министерстве появляться нельзя.
- Кто сказал? Петр?
- Нет, я придумал.
- Плохо придумал. - Гуров уже собрался, сосредоточился.
- Так что делать? - повторил Станислав.
- Выдерни вилку из сети, я же не компьютер. - Гуров закурил новую
сигарету, после паузы сказал: - Одной смерти Тимура им недостаточно, тут что-то
еще. Надо понять. Они к быстрой игр
...Закладка в соц.сетях
