Жанр: Детектив
Театр одного убийцы серия: (Гуров)
...етарши.
- Товарищ майор утверждает, что имеет на руках доказательства нарушения
генерал-лейтенантом Орловым процессуального следственного законодательства, -
оттарабанила девушка.
- Интересно, - хмыкнул прокурор и секунду помедлил. - Ладно. Пусть войдет.
Прокурор Рокотов никогда не испытывал теплых чувств к начальнику главка
генерал-лейтенанту Орлову. И причиной этому был Гуров. Прокурору уже поперек глотки
стояли все выходки сыщика, и он давно мечтал привлечь его к ответственности по
многочисленным фактам должностных преступлений. Но Орлов, используя все свои связи и
влияние, всегда успевал уберечь своего любимчика от ответственности. А затем сыщик
раскрывал очередное преступление, и осуждать победителя ни у кого не поднималась рука.
Собственно говоря, Рокотов никогда не утверждал, что Гуров - плохой сыщик. Он
считал, что полковник достаточно профессионален, чтобы выполнять свои обязанности. Но
прокурор был человеком трусоватым и не хотел, чтобы в один прекрасный момент его сняли
с должности из-за того, что он проморгал очередную выходку Гурова. И, не желая всю жизнь
трепать себе нервы подобными страхами, Рокотов хотел положить конец постоянным
нарушениям бодливого сыскаря. А пока за ним стоит Орлов, это представлялось прокурору
маловероятным.
С майором, вошедшим в кабинет, Рокотов раньше не был знаком. Но Свиридов с
первого взгляда производил приятное впечатление. Подтянутый, хорошо выбритый,
облаченный в форму, майор смотрелся, как персонаж какого-нибудь рекламного плаката
начала восьмидесятых годов типа "Вступайте в ряды милиции!".
- Присаживайтесь, - предложил ему Рокотов и указал на стул напротив себя. - В чем
проблема?
- Я вел дело об убийстве художественного руководителя театра... - начал было
Свиридов, но прокурор перебил его.
- Я знаю. - Он махнул рукой. - Ближе к делу, майор.
- Слушаюсь. - Свиридов помолчал, собираясь с мыслями. - Генерал-лейтенант Орлов
допустил серьезное нарушение в ходе расследования упомянутого мною дела. Разрешите
доложить?
- Чуть позже, - усмехнулся Рокотов. - Сначала объясните, почему вы решили
рассказать об этом мне, а не обратились в отдел внутренних расследований?
- Действия генерал-лейтенанта могут дать убийце возможность уйти от
ответственности. И я, как офицер милиции, не могу допустить этого, - сухо ответил майор. -
Это во-первых. А во-вторых, отдел служебных расследований никак не сможет оказать
влияние на нынешний ход следствия. Добиться ареста подозреваемой можете только вы.
- Подозреваемой? Вот как? - усмехнулся Рокотов. - Значит, вы утверждаете, что
госпожа Строева виновна в совершении убийства?
- Это может определить только суд, - ответил Свиридов. - Я могу лишь перечислить
доказательства ее вины и объяснить, почему считаю действия генерал-лейтенанта Орлова
неправомочными.
- Ну что же, попробуйте. - Прокурор откинулся на спинку кресла. - Слушаю вас,
майор!
Свиридов прокашлялся, будто находился на трибуне, и начал свой рассказ. Он доложил
прокурору об отпечатках пальцев Марии, найденных на пистолете, рассказал о показаниях
свидетелей и ее угрозах в адрес убитого. В его варианте изложения эти факты выглядели
зловещими и более чем убедительными. А когда майор поведал о краже пистолета из
кабинета Воронцова и найденном на ящике стола отпечатке пальца Строевой, Рокотов
прервал его.
- Вы уверены в том, что говорите? - спросил он и, услышав утвердительный ответ,
пробормотал: - Странно, в прокуратуру об этом ничего не сообщили.
- Это не странность, Тимофей Игоревич, а сознательное сокрытие фактов, -
усмехнулся Свиридов. - Просто одна лишь деталь из целой цепи нарушений, совершенных
генерал-лейтенантом Орловым.
- А каковы остальные? - Рокотов вскинул бровь.
Свиридов пожал плечами и начал свое перечисление с событий вчерашнего вечера. Он
рассказал прокурору о том, как сначала Орлов позволил Гурову присутствовать при
допросах свидетелей, а затем отпустил переговорить с подозреваемой. Это уже само по себе
было серьезным нарушением процессуальных норм, но майор на нем не остановился.
Дальше он перечислил еще минимум три нарушения генерала. Мало того что Орлов не
дал провести перекрестный допрос подозреваемой и позволил Строевой уехать домой, так он
еще и утром не вызвал ее в милицию и нашел повод, чтобы отстранить майора, требующего
ареста актрисы, от проводимого им расследования.
- Наверное, именно этот факт и заставил вас обратиться ко мне? - не без иронии
поинтересовался Рокотов, хотя в душе ликовал.
Нарушения, допущенные Орловым, были вполне достаточными для возбуждения дела
как минимум о служебном несоответствии генерала. Учитывая прошлые заслуги Орлова,
подобное грозило ему отправкой на пенсию. Прокурора этот вариант устраивал.
- Никак нет, - ответил тем временем на его вопрос Свиридов. - Для меня не является
принципиальным, кто будет заканчивать это расследование. То, в чем меня обвинил Орлов, я
никогда не совершал и могу легко доказать это. Проблема же совсем в другом. Полковник
Гуров, алиби которого даже не удосужились проверить, не только не подвергался допросам
как возможный соучастник убийства, но и активно вмешивается в дела следствия.
- Я так и думал, - кивнул прокурор. - У вас есть доказательства этого?
- Сколько угодно, - ответил майор. - Работники театра подтвердят, что сегодня
полковник был там и допрашивал возможных свидетелей убийства. Причем все его действия
сводились к тому, чтобы отыскать факты, оправдывающие его жену, и убедить свидетелей,
видевших Строеву в коридоре, что их показания ошибочны. И генерал-лейтенант Орлов
поощрял подобную деятельность полковника.
- Вот что, майор. - Рокотов встал из-за стола. - Ваши показания очень важны и могут
сыграть в расследовании немаловажную роль. Но сейчас уже слишком позднее время для
каких-либо разбирательств. Изложите свои соображения в письменном виде и принесите
завтра прямо с утра. Тогда мы и решим, что следует предпринять!..
Гуров не пошел к выходу из главка вместе с Крячко и Веселовым. Сославшись на дела,
он свернул на полпути и направился в комнату к экспертам. Там его уже ждали.
- Ну, что обнаружили в минеральной воде? - поинтересовался сыщик.
- Ты где эту бутылочку взял, Лев Иванович? - поинтересовался у него эксперт. - Не в
студенческом общежитии?
- А почему ты так решил? - удивился сыщик.
- В этой минералке растворена лошадиная доза триампура, достаточно сильного
мочегонного средства, - улыбнувшись, ответил химик. - Я, когда в институте учился, и сам
такие шуточки проделывал. Для здоровья вреда никакого, а смеху много.
- Значит, это средство легко достать? - поинтересовался сыщик.
- Вообще-то его должны отпускать только по назначению врача, - пожал плечами
эксперт. - Но, учитывая его безвредность, обычно мочегонное продают без всяких
ограничений.
- А в каких упаковках продается этот триампур? - спросил Гуров. - Таблетки это,
порошок или капли?
- Таблетки, - ответил химик. - Продаются в коробочках, в стандартных упаковках. Два
блока по десять таблеток каждый. В той минералке, которую ты принес, если судить по
концентрации и считать, что триампур растворили в полной бутылке, как раз десять таблеток
и плавает. А если бы в бутылку загнали всю коробку, то, как и при любой сильной
передозировке лекарства, человека, выпившего этой водички, могло бы просто вырвать.
- Понятно, - задумчиво проговорил Гуров и, поблагодарив эксперта, направился к
выходу.
Визит к экспертам оказался практически бесплодным. Отвозя к ним бутылку на
экспертизу, сыщик рассчитывал, что средство, растворенное в воде, поможет напасть на след
убийцы. Но его надежды не оправдались.
Триампур не оказался каким-то особенным лекарством. Судя по словам эксперта,
купить его можно было практически в любой аптеке и при этом не требовалось никакого
рецепта.
Маленькую надежду давало то, что убийца использовал только половину
приобретенного препарата. Гуров подумал о том, что найденная вторая половина той пачки
выведет его на убийцу. Но, во-первых, преступник мог ее попросту выбросить. А во-вторых,
даже если убийца и не успел избавиться от остатков триампура, то сыщик совершенно не
представлял, где его можно было искать. Помочь с определениями границ поисков могла
Турчинская. И Гуров, не раздумывая, отправился в театр.
Спектакль как раз должен был подходить к концу. Сыщик сомневался, что из-за
отсутствия Марии его отменят. Тем более если учесть, какой интерес у публики могла
вызвать сегодняшняя статья в "Пресс-парке". Поэтому Турчинская, так неожиданно
исчезнувшая днем, должна сейчас находиться в театре.
Первое, что сделал сыщик по прибытии в театр, это поискал глазами старушку,
торгующую пирожками. Но ее в коридоре не оказалось, а охранник сообщил, что бабка ушла
после третьего акта. Пирожки кончились.
Спектакль уже почти закончился. Шел последний акт, в котором Турчинская не была
занята, и Гуров нашел ее у себя в гримерной. Еще не переодевшаяся и старательно
подводившая глаза, она готовилась к финальному выходу к зрителям.
- Что случилось, Лев Иванович? - удивленно и испуганно спросила она, увидев
сыщика в дверях гримерной.
- Это я у тебя, Света, хочу спросить, - устало проговорил Гуров, усаживаясь на
свободный стул. - Мария мне сказала, что ты часто приносила ей минеральную воду в
гримерную. Это так?
- Да. А что, это преступление? - с вызовом ответила Турчинская, и сыщик
поморщился.
- Пока нет. Но, если ты попросишь, я внесу такую статью в уголовный кодекс, -
спокойно ответил он и увидел на лице Светланы растерянность. Женщина не могла понять,
шутит Гуров или действительно имеет к ней какие-то претензии. - А что ты так
взволновалась из-за невинного вопроса?
- Да не взволновалась я, - пожала плечами Турчинская. - Просто вы каким-то
странным тоном задали вопрос. Будто арестовать собрались.
- Может, и собрался, - усмехнулся сыщик. - Все будет зависеть от того, что ты мне
ответишь. Так это ты вчера приносила Марии минералку?
- Нет, - покачала головой Светлана. - Она меня попросила, но я забыла купить. А
когда вспомнила, то Воронцов уже принес Марии минералку.
- Кто принес? - Сыщик не смог скрыть удивления. - С каких это пор директор у актрис
на побегушках состоит?
- При чем здесь побегушки? - удивилась Турчинская. - Владимир Владимирович у нас
человек добрый и нечванливый. Мария, наверное, от меня минералки не дождалась и
попросила купить первого, кто попался под руку. Ей ведь все равно, директор ты или
уборщица.
- А ты уверена, что именно Воронцов минералку принес? - Гуров внимательно
посмотрел на Светлану.
- Да что же, у меня глаз нету, по-вашему? - возмутилась Турчинская и коснулась
пальцами ресниц. - Я вот этими самыми штуками видела, как Владимир Владимирович
бутылку на стол поставил. Да вы у Марии спросите! Она вам сама скажет, что просила его.
- А ты слышала это? - сыщик склонил голову набок.
- Нет, - ответила Светлана. - Но не сам же он решил минералку Марии принести?
- Вот уж не знаю, - хмыкнул Гуров и, не сказав больше ни слова, вышел из гримерной
актрисы.
Разрозненная мозаика фактов сама собой начала складываться в голове сыщика. И та
версия, от которой он совсем недавно отказался, теперь казалась почти очевидной.
Гуров сомневался, что Мария забыла о том, кого она попросила купить ей минеральной
воды. Да и не верил, что она так могла поступить. Все-таки Строева - тактичный человек и
не стала бы гонять директора театра в буфет, даже если бы знала, что он не откажется
выполнить ее просьбу. А это означало, что Воронцов принес минералку по собственной
инициативе. И выглядело бы это простой галантностью, если бы в воде не был растворен
триампур!
Теперь различные факты, касающиеся Воронцова, объединились в одну стройную
линию. Гуров почти со стопроцентной уверенностью мог сказать, как произошло убийство.
И для полноты картины не хватало только одного штришка. Сыщик усмехнулся. Кажется, он
догадывался, где можно раздобыть последнюю улику: в ящике письменного стола
Воронцова. Гуров больше не раздумывал. Спросив у охранника, где Воронцов, он поспешил
на второй этаж.
Директор театра не встретил сыщика с распростертыми объятиями. Да Гуров и не
ожидал от него такой встречи. Сыщик вполне справедливо полагал, что его появление
радости Воронцову не доставит. Как и любому другому преступнику...
- Что вам тут на этот раз понадобилось? - недовольно поинтересовался директор
театра, увидев вошедшего в кабинет Гурова. - Опять что-нибудь искать собрались? Какой вы
все-таки неугомонный!
- Что выросло, то выросло, - усмехнулся сыщик. - Откройте, пожалуйста, ящик вашего
письменного стола.
- Это зачем еще? - недовольно спросил Воронцов.
- Мне самому это сделать? - ответил вопросом на вопрос Гуров, подходя ближе.
Директор поежился.
- Да ради бога! Могу даже к окну отойти, - возмущенно проговорил он и порывисто
отошел от стола. - Ищите. Только непонятно, что вам нужно.
Гуров ничего не ответил. Он широко распахнул ящик стола и принялся выкладывать на
столешницу все его содержимое. Аккуратно и неторопливо. Предмет за предметом. Краем
глаза наблюдая за реакцией Воронцова. Директор наблюдал за манипуляциями сыщика с
выражением недоумения на лице.
Наконец сыщик нашел то, что искал. Коробочка триампура лежала в глубине ящика. В
самом дальнем углу. Гуров не стал ее трогать. Он выложил из ящика последние мелкие
предметы вроде наполовину исписанного карандаша и почти пустой коробки со скрепками и
показал ящик Воронцову.
- Что, Владимир Владимирович, забыли выкинуть? - усмехнулся сыщик. - Откуда
такая небрежность? От улик следовало бы сразу избавляться.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, и не знаю, что это такое! - возмутился Воронцов и
потянулся к коробочке с триампуром.
- А вот этого делать не нужно. - Сыщик отодвинул руку директора. - Думаю, вам
придется прокатиться со мной! Пока только для дачи свидетельских показаний. А там
посмотрим, насколько откровенно у нас с вами пойдет диалог...
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Гурову приснился дурацкий сон. Он за кем-то гонялся по темным коридорам, кого-то
ловил. А когда догонял, то каждый раз видел перед собой ухмыляющееся лицо Воронцова.
До тех пор, пока вместо директора Гуров не поймал Марию. Во сне жена сказала ему с
упреком:
- Лева, ты же обещал защитить меня, а не ловить!
Марию тут же отобрали у Гурова два человека в милицейской форме и куда-то повели.
Сыщик закричал и проснулся. Он резко сел на кровати и посмотрел на спящую жену.
- Приснится же такая гадость, - пробормотал Гуров и посмотрел на будильник.
Стрелки застыли на семи часах. И, несмотря на то что сыщик лег спать после двух, сна уже
не было ни в одном глазу.
Вчера вечером, после того как Гуров нашел таблетки и обвинил директора театра в
убийстве, Воронцов устроил настоящую истерику у себя в кабинете. Он клялся, что не знает,
откуда у него в столе взялся триампур.
Кричал, что минералку ему дал в руки Бельцев или еще кто-нибудь, он точно не
помнит. Требовал адвоката и отказывался ехать с Гуровым. Под конец он и вовсе заявил, что
сыщик специально подтасовывает факты, чтобы выгородить свою жену. Гурова это
взбесило. Он хотел арестовать Воронцова и силой отвезти в главк для перекрестного
допроса, но потом решил поступить по-другому.
Сыщик вытащил из дома Сашу Веселова и попросил последить за директором театра.
Гуров понимал, что имеющихся у него на руках улик было слишком мало, чтобы обвинить
Воронцова в убийстве. И поэтому решил предоставить ему возможность сбежать.
Конечно, капитан не позволил бы директору сделать этого. Но Воронцов не знал о
слежке и мог бы попытаться. Гуров достаточно сильно надавил на него, а затем подбросил
мысль о побеге. И если бы Воронцов попытался это сделать, то лучшего доказательства вины
нельзя бы было и придумать. Но Веселов, которому сыщик оставил свой сотовый, до сих пор
не позвонил. А это значило, что сегодня Воронцовым придется как следует заняться.
Впрочем, раньше девяти утра Гуров не собирался вытаскивать директора из дома.
Сыщик хотел измотать его ожиданием визита милиции, и к тому же нужно было съездить в
аптеку, где Воронцов приобрел триампур. А найти ее было совсем нетрудно. Воронцов,
следуя своей природной аккуратности, вложил кассовый чек от покупки внутрь коробки с
мочегонным! Теперь Гурову только и оставалось, что съездить в аптеку и показать продавцу
фотографию для опознания.
Стараясь не разбудить жену, сыщик вышел из спальни. Вчера вечером он послушался
Орлова и привез Марию домой. И ничуть не жалел об этом. Поскольку Строева,
измучившись за день, наполненный неизвестностью и тревожными ожиданиями, как только
оказалась в родных стенах, сразу почувствовала себя лучше.
Теперь Гурову предстояло снова оставить жену в одиночестве, но на этот раз
волноваться за нее не было нужды. Генерал пообещал, что ордера на арест Марии не будет,
тем более после того, как в деле об убийстве Левицкого появились новые факты. А сыщик
знал, что Орлов свое слово всегда держит.
Гуров почти дошел до ванной комнаты, когда вдруг в дверь его квартиры позвонили.
Недоумевая, кто бы это мог прийти в такую рань, сыщик прошел в прихожую и посмотрел в
дверной глазок.
На лестничной площадке стоял майор Свиридов!
- В чем дело, майор? - поинтересовался Гуров, открывая дверь. - В гости я вас,
кажется, не приглашал.
- Извините, Лев Иванович, за столь ранний визит, но он вызван служебной
необходимостью, - с каким-то странным сожалением проговорил Свиридов, и сыщик только
сейчас заметил двух милиционеров, переминавшихся с ноги на ногу этажом ниже. - Вот,
ознакомьтесь.
Майор сунул под нос Гурову листок бумаги. Но прежде чем сыщик развернул его, он
уже знал, что это за документ: Свиридов принес ему ордер на арест Строевой. В первую
секунду Гуров в недоумении застыл, а затем медленно разорвал бумажку на мелкие клочки.
- Я понимаю ваши чувства, Лев Иванович, но это не поможет, - покачал головой
Свиридов. - Мы вынуждены арестовать вашу жену по подозрению в убийстве.
- Майор, я не знаю, каким образом ты достал эту бумажку, но послушайся доброго
совета. - Сыщик жестко посмотрел на Свиридова. - Забирай своих архаровцев и отправляйся
в главк. Я там буду через полчаса, и ты вместе с прокурором получишь вполне убедительные
доказательства невиновности моей жены.
- Сожалею, но я вынужден арестовать госпожу Строеву, - покачал головой майор, и в
его голосе послышались нотки угрозы. - Не заставляйте нас применять силу. Вспомните,
полковник, что вы все-таки офицер милиции.
- Я помню, не беспокойся! - Гуров с трудом сдерживал себя. - И именно поэтому до
сих пор, мудак, не набил тебе морду.
- Жаль, что все так получилось, - поцокал языком Свиридов и повернулся к
милиционерам. - Арестуйте товарища полковника за...
- Стоять! - рявкнул Гуров, и оба сотрудника милиции на секунду замерли.
- Ребята, вы делаете большую глупость. - Сыщик старался говорить как можно
мягче. - Майор ведет какую-то свою игру, а крайними окажетесь вы. Я не хочу причинять
вам вреда, но если вы еще на шаг приблизитесь к двери, то очень об этом пожалеете!
В первую секунду милиционеры удивленно прислушивались к словам Гурова, а затем с
усмешками переглянулись. Они были как минимум лет на двадцать моложе сыщика и
восприняли его угрозу как пустое бахвальство. И смело двинулись вверх по лестнице. Гуров
покачал головой.
Не дожидаясь, пока оба милиционера поднимутся на лестничную площадку, сыщик
сделал стремительный шаг вперед, нанеся с ходу удар ногой по ближайшему противнику.
Милиционер успел вскинуть руки, закрываясь от удара, но удержать равновесие это ему не
помогло. Он покачнулся назад, а затем кубарем скатился с лестницы.
Следующей настала очередь Свиридова. Пытаясь помочь своим бойцам, майор схватил
Гурова за правую руку. Свиридов попытался заломить ее за спину сыщика, но Гуров одним
неуловимым движением ушел от захвата и дернул майора вперед. Тот оказался как раз на
пути резиновой дубинки, которую второй милиционер собирался обрушить на голову
Гурова. И, получив сокрушительный удар, Свиридов молча обрушился на бетон лестничной
площадки.
Оставшийся на ногах милиционер явно не ожидал такого поворота событий и на
секунду оторопел. Однако этого замешательства оказалось вполне достаточно, чтобы Гуров
скрутил его как ребенка и, сорвав с пояса наручники, пристегнул к перилам. Затем сыщик
вытащил из кобуры милиционера пистолет, прыгнув вниз, обрушил его на затылок второго
члена "группы захвата" и, резко развернувшись, направил "ПМ" на прикованного к перилам
сотрудника милиции.
- А ну-ка, ключики брось сюда! - приказал Гуров.
Милиционер вздрогнул и безропотно швырнул ключи от наручников, которыми
пытался освободить себя, в сторону сыщика. Гуров легко поймал их. Затем, покачав
расстроенно головой, пристегнул к перилам и его напарника. То же самое он проделал со
Свиридовым. Правда, пристегивать майора к перилам Гурову пришлось собственными
наручниками, за которыми он специально сходил домой.
Вместе с ними сыщик принес баночку йода и бинт. Под удивленным взглядом первого
милиционера он привел в чувство второго, а затем обработал рану у него на затылке йодом и
аккуратно перевязал.
- Вот так вот, ребята, - проговорил Гуров, поднимаясь к дверям своей квартиры с
отобранным у всех троих оружием. - Придется вам здесь немного посидеть. Не более
получаса. Сейчас я уеду, а затем вызову к вам наряд.
- Полковник, тебе придется за это ответить! - прошипел пришедший в себя Свиридов.
- Да пошел ты, - брезгливо отмахнулся от него Гуров и закрыл за собой дверь.
Все пленение майора и двух его помощников произошло настолько быстро и
бесшумно, что Строева даже не успела проснуться. Она была очень удивлена, когда муж
разбудил ее и потребовал немедленно собираться. Не давая Марии толком одеться, Гуров
протащил ее мимо пристегнутых к перилам милиционеров и посадил в "Пежо".
- Лева, что происходит? - испуганно спросила Строева, глядя, как муж заводит мотор.
- Нас с тобой хотели арестовать, - коротко ответил сыщик.
- За что?! - возмутилась Мария. - Ты же сказал, что с меня обвинения сняты.
- Видимо, еще не все это знают, - хмыкнул Гуров, пытаясь придать лицу как можно
более безмятежное выражение.
А на душе у сыщика творилось черт знает что. Он никак не мог понять, откуда у
Свиридова взялся ордер на арест и почему Орлов не предупредил его о таком развитии
событий. Получилось, что генерал либо предал его, во что Гуров верить не хотел, либо майор
смог получить ордер через голову Орлова. А это было маловероятно! Сыщик собрался
позвонить генералу и все выяснить, но вспомнил, что отдал сотовый Веселову, и вполголоса
выругался.
- Милая, ты только не волнуйся. - Голос Гурова прозвучал так странно, что было
непонятно, кого он успокаивает - жену или себя самого. - Это какая-то дурацкая ошибка.
Сейчас я отвезу тебя в ту квартиру, где мы были вчера, а затем со всем разберусь!
Строева ничего не ответила. Она лишь кивнула и отвернулась к окну. До самых дверей
конспиративной квартиры они так и не сказали больше ни слова друг другу. Да и там только
коротко попрощались.
Гуров понимал, что в главк ему ехать нельзя. Прикованных к перилам милиционеров
уже мог обнаружить кто-нибудь из соседей и вызвать к ним помощь. Вскоре Гурова и
Марию объявят в розыск, и даже Орлов не сможет помешать аресту. Единственным выходом
в этой ситуации было немедленное доказательство вины Воронцова. И сыщик решил этим
заняться.
Дорога до аптеки не заняла слишком много времени. От конспиративной квартиры до
Скорняжного переулка Гуров добрался минут за двадцать. Войдя в аптеку, сразу потребовал
позвать заведующую. Сунув ей под нос чек на триампур, сыщик спросил:
- Скажите, кто продавал это лекарство?
Несколько секунд заведующая задумчиво смотрела на чек, что-то высчитывая в уме, а
затем ответила:
- Марина Баранова. Она работала в тот день.
- Где я могу ее найти? - поинтересовался сыщик.
- Да вон. - Заведующая махнула рукой в сторону одного из отделов. - Она и сегодня
работает.
Марина Баранова оказалась уже немолодой женщиной с вьющимися черными
волосами и приятными ямочками на щеках. Она немного удивилась вопросу Гурова, но
раздумывать долго не стала.
- Да, я помню этого человека, - сказала она и, выбрав из трех снимков фотографию
Воронцова, пояснила: - Вот этот сильно похож, но я не уверена. У меня не очень хорошая
память на лица. Но саму покупку я запомнила хорошо. Этот мужчина много шутил и сказал,
что если средство поможет, то он непременно подарит мне контрамарку на премьеру "Белой
гвардии". Но, видно, не помогло, раз не пришел! - усмехнулась она. - А может, он просто
заболел. Он, и когда триампур покупал, немного покашливал.
Гуров поблагодарил продавщицу и покинул аптеку. Он получил то, что хотел.
Баранова, пусть и с некоторыми оговорками, опознала директора театра, и теперь вчерашнее
утверждение Воронцова о том, что он не знает, как в ящике его стола оказался триампур,
только усугубит его положение.
И все же этого было мало! Все улики, изобличающее Воронцова, были косвенными.
Их, конечно, вполне бы хватило для доказательства вины директора, если бы на револьвере
не было пальчиков Марии. Теперь спасти Строеву от ареста могло лишь признание
директора театра в убийстве Левицкого. И Гуров собирался получить его. А для этого нужна
была соответствующая обстановка милицейского кабинета. Сыщик понял, что звонить
Орлову все-таки придется. Гуров остановил "Пежо" у ближайшего телефона-автомата и
набрал номер кабинета генерала.
- Ты что же это вытворяешь, стервец?! - заорал в трубку Орлов, едва услышав голос
сыщика. - Ты хоть представляешь, чем тебе может обернуться твоя мальчишеская выходка в
подъезде?
- Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся, - буркнул в ответ Гуров. -
Послушай меня, Петр...
- Нет, это ты меня послушай! - продолжал орать генерал. - Только такой идиот, как ты,
мог устроить драку во время ареста. На хрена тебе это понадобилось, если бы через пять
ми
...Закладка в соц.сетях
