Жанр: Детектив
Театр одного убийцы серия: (Гуров)
... что вы здесь. - Гуров похлопал
Бельцева по плечу. Тот брезгливо отстранился. - А то я боялся, что мне вас по всей Москве
разыскивать придется.
- А зачем я вам понадобился? - недовольно пробормотал Бельцев.
- Да я, Игорь Станиславович, собственно говоря, за признанием приехал. - Сыщик
снова попытался похлопать Бельцева по плечу, но тот с неожиданной прытью вскочил со
стула и прижался спиной к стене. Гуров усмехнулся. - Уж больно мне хочется из ваших уст
услышать, как вы такую гениальную операцию для устранения неугодных вам людей
придумали. Или вы только исполнитель? А идеи подавал он? - Сыщик кивнул в сторону
Большакова. - Хотя вряд ли этот тупица мог до чего-нибудь стоящего додуматься.
- Ты, ментяра поганый, выражения выбирай! - зашипел на него директор "Гранита" и
повернулся к Бельцеву: - Как он узнал обо всем? Ты же, сука, обещал, что все будет чисто.
- Заткнись! - неожиданно подал голос третий участник совещания. - Он еще ничего
сказать не успел, а ты, чмо, уже всех с головой выдал.
- А ты, надо полагать, и есть та "Чума", которая чуть Амбара не доконала. - Гуров
презрительно осмотрел мужчину с головы до ног. - Сразу видно - дешевый фраер! Даже с
престарелым Амбаром справиться не мог. Хорошая тут у вас компания собралась. Липовый
директор, неудавшийся режиссер и тупоголовый убийца. Только такие идиоты, как вы,
могли подумать, что дело с театром выгорит.
- А ты, начальник, шустрый оказался. Не зря про тебя сказки по зонам ходят, -
усмехнулся Малетин и нажал скрытую кнопку вызова охраны.
- Отгони машину этого дурака подальше и брось где-нибудь на пустыре, - приказал
Чума охраннику с белесыми глазами. - Она ему больше не понадобится, а нам с ней
связываться не стоит!
- Куда ты гонишь?! - завопил Бельцев. - Может быть, там на улице рота ОМОНа
только и ждет, чтобы мы дверь открыли!
- Да нет там никого. Если бы были, то Пашку бы сразу повязали. А этот фраер решил в
супермена поиграть, - прищурился Малетин и приказал охраннику: - Делай, что я сказал, и
проследи, чтобы секретарша вместе с тобой из конторы вышла.
Гуров с улыбкой смотрел на них, понимая, что действительно погорячился. Как всегда,
думая о скорейшем завершении дела, сыщик поехал в логово бандитов один, даже не
сообщив никому о том, где будет находиться. Но преступники этого знать не могли!
- А вы не хотите следом за Пашкой отсюда удрать? - решил блефовать Гуров. - Пока
еще успеваете. А через пару минут здесь будет половина МУРа вместе со спецгруппой
захвата. Думаете, у вас будут хоть какие-нибудь шансы уйти живыми?
- А ты нам вместо пропуска и послужишь. Если успеешь, конечно! - усмехнулся
Малетин и полез в кобуру за пистолетом.
Но Гуров оказался проворнее. Натренированные мышцы сработали машинально, и
легкая "беретта" сама оказалась в его руке, почти уперевшись стволом в переносицу Чумы.
- А ну-ка положи ручки свои шаловливые на стол, - приказал бандиту сыщик, а затем
переместился ему за спину, так, чтобы держать под прицелом всех троих членов банды. -
Никому не советую делать резких движений...
Договорить Гуров не успел. Едва только ствол "беретты" оказался направлен в голову
Малетину, Большаков нажал под крышкой стола кнопку вызова охраны. Двое бандитов
среагировали на вызов мгновенно, в считанные секунды преодолев расстояние от комнаты
охраны до кабинета директора "Гранита", и, пинком распахнув дверь, ввалились внутрь, взяв
сыщика на прицел.
Сразу же после появления двух охранников Малетин упал на пол как подкошенный.
Гуров среагировал на его движение, но на мгновение заколебался, ударить ли бандита ногой
или выстрелить в него. А Малетину этого промедления было достаточно, чтобы закатиться
под длинный письменный стол, сбивая на ходу легкие стулья.
Словно при замедленной съемке, сыщик увидел, как поднимаются вверх стволы
автоматов в руках у охранников. Но прежде чем они успели добраться до уровня его груди,
Гуров упал вниз и вправо, одновременно стреляя из "беретты".
Первые три пули ушли левее бандитов. Зато четвертая и пятая ударили дальнего
охранника в грудь, развернув его на девяносто градусов. В этот момент он уже нажал на
спуск, и сухой треск очереди из "Калашникова" полностью заглушил и без того тихое
покашливание "беретты".
Автоматная очередь прошила помещение по диагонали, разбивая стекла и превращая в
хлам дорогую оргтехнику. Бельцев успел упасть на пол, а вот Большаков остался сидеть на
своем месте, открыв от удивления рот. Ему досталась только одна пуля. Но она попала точно
в переносицу, буквально расколов черепную коробку, и отбросила директора к дальней
стене. Прежде чем Большаков ударился об нее, он уже был мертв. Как и тот охранник,
которому достались два свинцовых подарка из "беретты". Но Гуров не успел выстрелить во
второго - в его висок уперлась холодная сталь.
- Положи-ка оружие, начальник, - услышал он чуть хрипловатый голос Малетина
прямо у себя над ухом. - Я не верю ни одному твоему слову. И все же иметь такую
страховку, как ты, нам с пацанами не помешает.
Гуров медленно разжал пальцы, выпуская "беретту" из рук. Малетин заставил его
подняться с пола и приказал своему подельнику, не опускавшему ствол автомата, достать из
кармана Большакова ключи от сейфа.
- Быстро забирай деньги, и сматываемся отсюда! - приказал ему Чума. - Мента
заберем с собой.
- Эй, а как же я? Как же театр? - завопил Бельцев, поднимаясь с пола. - Вы же
обещали...
- Заткнись! - рявкнул на него бандит. - Выпутывайся сам. Теперь в любом случае театр
обломился.
Малетин махнул пистолетом в сторону Бельцева, и тот, что-то горестно бормоча себе
под нос, поплелся к выходу. Он уже взялся за ручку двери, когда она распахнулась ему
навстречу. Бельцев опешил - на него, ухмыляясь, смотрел Станислав Крячко.
- Опять вечеринку без меня начали? - обиженным тоном поинтересовался он и без
замаха врезал рукояткой "Макарова" в переносицу бывшего зама. - Лева, ну куда ты все
время торопишься?
- На тот свет, - буркнул Гуров.
А следом за ним заорал Малетин, прикрывшись сыщиком, как щитом:
- Бросай оружие на пол! Или я пристрелю его!
Охранник, увидев непонятно откуда взявшегося в запертой конторе мента, застыл
посреди комнаты с пачками банкнот в руках. Он настолько сильно выпучил от
неожиданности глаза, что они едва не выскочили из орбит.
- Пристрелить хочешь? - удивленно спросил Малетина Крячко, не обращая внимания
на застывшего охранника. - Так стреляй! У меня этот идиот уже в печенках сидит. Сам
посуди, что мне приходится делать каждый раз, когда его из неприятностей вытаскиваю.
На секунду Чума оторопел. Он никак не ожидал такого поворота дел и не знал, что
предпринять. А вот Крячко знал. Не дожидаясь, пока Малетин что-нибудь придумает,
Станислав выстрелил сам. Прямо в бедро Гурову.
От неожиданности сыщик в первое мгновение даже не почувствовал боли. А затем
завопил, вырвавшись из ослабевшей хватки бандита и припав на раненую ногу:
- Что же ты, козел, творишь!
Но Крячко его не слышал. Он всадил почти всю обойму в Малетина, ставшего после
рывка сыщика идеальной мишенью. Прямо хоть дротики "дартс" в него втыкай. Бандит еще
не успел обрушиться всей своей массой на Гурова, а Станислав уже держал под прицелом
охранника.
- А ну-ка на пол, ублюдок! - И, убедившись, что бандит выполнил его приказ, он
повернулся к другу: - Лева, извини за вмешательство. Но мне кажется, что дыра в ноге более
уместна, чем в голове. Тебе теперь за спасение придется в церкви десяток свечей поставить!
И ящик водки. За мой меткий выстрел.
ЭПИЛОГ
За окном ледяной ветер швырялся пригоршнями последних опавших листьев, шелестел
мелкой моросью по стеклам, а дома у Гурова было тепло и уютно.
Сыщик сидел в мягком кожаном кресле и с улыбкой смотрел на собравшихся у него
гостей. Мария расположилась рядом с ним и отходила от мужа крайне редко. Даже закуски
из кухни большей частью приносила в гостиную Светлана Турчинская, добровольно взявшая
на себя роль распорядительницы праздничного ужина.
Собственно говоря, инициатором этого ужина были не Гуров и не Мария. Даже
Светлана, помогавшая Строевой готовить закуски, и та узнала о готовящемся мероприятии в
последний момент. А истинным вдохновителем и организатором праздника был
генерал-лейтенант Орлов.
В последнее время он бывал у Гурова дома не так часто, как раньше. В те времена,
когда он был еще полковником и не тащил на себе бремя руководства главком. А теперь они
с сыщиком виделись в основном только на работе. Поэтому никто и не возражал, когда
Орлов безапелляционным тоном заявил, что приезжает в гости.
Марии пришлось изобретать закуски к неизменной "Смирновской", а Турчинскую она
пригласила только для того, чтобы не умереть от скуки в компании трех "ментов". Впрочем,
скучать сегодня женщинам не приходилось. Возникший разговор получался настолько
занимательным, что приковывал к себе всеобщее внимание.
После перестрелки в "Граните" Гуров недолго пробыл на больничной койке. Выстрел у
Станислава получился на редкость удачным, и пуля прошла по касательной, лишь слегка
повредив мягкие ткани бедренных мышц. Сыщика задержали в Склифосовском только на
ночь. Врачи опасались возможного заражения раны. И, убедившись, что с больным все в
порядке, утром отпустили его домой.
Гуров поначалу был безмерно зол на Станислава за тот дурацкий выстрел. Но к тому
времени, когда его выписали из больницы, уже успокоился. Он понял, что Крячко в
принципе выбрал единственно правильный вариант действий.
Цель любого захвата заложников одна - использовать их как живой щит, заслоняющий
преступников от преследователей. И ни один бандит никогда не будет таскать с собой
заложника, потерявшего подвижность. Преступник либо его просто бросает, либо убивает
жертву, ставшую обузой, и выбирает себе новую. Именно этого и добился Крячко - вынудил
Малетина выпустить из рук заложника. И пусть Гуров при этом пострадал, но зато остался
жив. Чего нельзя было бы сказать с уверенностью, если бы Станислав позволил бандиту
уйти, прикрываясь Гуровым.
В общем, решение Станислава было не идеальным, но единственно верным в данной
ситуации, когда времени на раздумье не было. Гуров понимал это и не осуждал друга. Выйдя
из больницы, сыщик, несмотря на протесты жены, поехал тем не менее в главк и выдал
Крячко полтора десятка нелицеприятных выражений. Этим дело и ограничилось.
Со Свиридовым все было несколько иначе. После стычки с Гуровым майор попытался
подать на него рапорт и добиться, по крайней мере, офицерского суда чести. Но генерал
провел с ним воспитательную работу, в результате которой Свиридов диаметрально изменил
свое мнение и подал рапорт с просьбой о переводе его из главка обратно в МУР. Свиридов
настолько воспылал из-за этого ненавистью к сыщику, что не сказал ему и слова, когда
встретил в коридоре. А разойдясь со Свиридовым, Гуров столкнулся на выходе из главка с
Воронцовым.
Директор театра за сутки, проведенные в камере, здорово осунулся. В его волосах
добавилось седины, а в глазах появился какой-то странный лихорадочный блеск. Увидев
хромающего сыщика, опирающегося на палочку, Воронцов остановился. Гуров подошел к
нему.
- Мне не хотелось бы показаться невежливым, Лев Иванович. Все-таки, как я слышал,
вы получили ранение, когда пытались арестовать настоящего убийцу, - проговорил директор
театра, слегка кивнув в сторону палочки, на которую опирался сыщик. - Но вы все равно
очень жестокий человек!
- Что выросло, то выросло, Владимир Владимирович, - грустно усмехнулся Гуров. - И
вы пострадали не из-за меня, а из-за собственной глупости. За небрежность в обращении с
оружием вы всего лишь провели сутки в тюрьме. А кое-кто заплатил за это жизнью!..
Гуров расстался тогда с Воронцовым, не сказав ему больше ни слова. Он не испытывал
чувства вины по отношению к директору ни тогда, ни теперь, когда слушал, что рассказал
следователю арестованный Бельцев.
Причина убийства Левицкого была проста и банальна - деньги. Те самые деньги,
которые, как известно, правят миром. Фирма "Гранит" узнала в Московской мэрии о новом
проекте строительства огромного торгового центра, который предложила администрации
столицы одна очень крупная западная компания. Она готова была вложить в этот проект
баснословные суммы, но мэрия на это не пошла по одной простой причине - на территории
будущего торгового центра располагались театр Воронцова и прилегающая к нему
пятиэтажка. Причем руководство театра категорически отказывалось переезжать в другое
место.
Директор фирмы "Гранит" ухватился за эту идею и решил самостоятельно провести
переговоры с Воронцовым. Он предложил директору продать помещение за хорошие деньги,
переехав в другой район Москвы, или попросту распустить труппу. Повторный отказ
Большакова не смутил, и он стал искать другие способы, чтобы осуществить задуманное.
Он обратился за помощью к своей "крыше", и те прислали ему Малетина. Бандит
подробно объяснил, что и как нужно делать с жильцами дома. Планировалось выкупить
квартиры и переселить людей в более отдаленные районы Москвы. А тех, кто не согласится,
было решено запугать или просто устранить.
Но с руководством театра проделать подобное было невозможно. Хотя бы потому, что
Министерство культуры поддерживало идею Воронцова оставить театр на прежнем месте. И
вот тогда в игру вступил Бельцев. Он явился в офис Большакова и предложил свой план
покупки помещения театра, который директору "Гранита" понравился.
Дело в том, что Воронцов и Левицкий, ненавидящие друг друга, неожиданно для
многих проявили поразительное единодушие, отказав "Граниту" в продаже помещения. И
Бельцев придумал, как устранить эту помеху, убив одного и подставив другого в качестве
убийцы.
План был гениально прост. Бельцев давно знал Гурова и был неплохо осведомлен о
методах его работы. Именно поэтому зам решил выбрать в качестве приманки Марию.
Подстроив все улики против нее, Бельцев верно рассчитал, что Гуров будет рыть землю в
поисках убийцы, лишь бы освободить жену от подозрений.
Бельцев разыграл настоящий спектакль, убедив весь персонал театра в том, что
Левицкий оказывает особые знаки внимания актрисе. Он же упорно распускал слухи о том,
что худрук шантажирует директора. И это было первым, за что, по его расчетам, должен был
ухватиться сыщик, спасая свою жену от обвинений.
А дальше он постарался подтасовать улики против Воронцова так, чтобы обнаружить
их мог только Гуров. В частности, специально оставил минералку, напичканную
триампуром, в гримерной актрисы, вполне справедливо рассчитав, что в своих поисках
сыщик в первую очередь наткнется на нее.
Загримироваться под Воронцова и купить в аптеке мочегонное Бельцеву было совсем
нетрудно. Они с директором оказались одного роста и одинакового телосложения. Возрастом
тоже сильно не отличались. А то, что Воронцов носил усы и бородку, только сыграло заму на
руку. Нужно было лишь наклеить себе точно такие же, и человек, видевший его один раз,
непременно спутал бы Бельцева с директором.
Расчет зама был прост. Он вполне справедливо предположил, что, сняв обвинения со
Строевой, сыщик успокоится и, имея на руках кучу косвенных улик, поверит в виновность
Воронцова. А если полковник будет в этом уверен, то и в милиции никто сомневаться не
станет. Тем более что начальник главка - давний друг сыщика.
Может быть, этот трюк и прошел бы с другими, но Гурову он показался шитым белыми
нитками. После того как преступник мастерски подставил Марию, сыщик не был уверен, что
и Воронцова не подставляют. И хотя Гуров почти уверился в вине директора, где-то в
глубине души сомнения оставались. Они почти обрели ясность после того, как сыщик узнал,
что Воронцова на генеральной репетиции не было и он не мог забрать у Марии пистолет.
А последней каплей был звонок осведомителя. Гуров вспомнил, что видел конверт с
адресом "Гранита" в столе Воронцова и, изучив его содержимое, а также протокол собрания
руководства театра, на котором Левицкий и Воронцов высказались против сделки с
Большаковым, а Бельцев ее поддержал, окончательно понял, кто организовал убийство
художественного руководителя.
- Вот ведь, Лева, как у тебя все просто получается, - усмехнулся генерал, выслушав
рассказ сыщика. - Вся жизнь театр, и мы его актеры. Сам, кстати, тоже неплохое
представление разыграл. Я ведь до последнего момента был уверен, что ты считаешь
убийцей Воронцова!
- Ну так чья школа?! - Гуров улыбнулся и поцеловал Марию.
Строева при этом так наигранно-надменно посмотрела на окружающих, что никто не
смог удержаться от смеха.
- Это все, конечно, хорошо, но у меня есть кое-что и получше, - торжественно
проговорил Орлов, когда общее веселье улеглось. - Лева, после этого дела мне настоятельно
порекомендовали наконец представить тебя к генеральскому чину! - После этих слов
гостиная погрузилась в тишину. - Что ты на это скажешь?
Гуров удивленно обвел взглядом всех присутствующих, будто подозревая их в
преступном сговоре. А затем, растерянно посмотрев на жену, со вздохом проговорил:
- Вот так попали! На ровном месте и мордой об асфальт...
Закладка в соц.сетях
