Жанр: Детектив
Смерть в прямом эфире
...ешь, мы продержимся эту ночь вместе.
Гуров понимал: слишком быстро появляться на Центральном телеграфе нельзя,
иначе у Волоха возникнут лишние подозрения. История должна развиваться жизненнонеторопливо,
с тягучими паузами. Сыщик предупредил Бестаева, что придет за
почтой дня через три-четыре, отправил на свое имя письмо и открытку, опустив их
в ящик на самом телеграфе.
Совершенно неожиданно Гурова пригласили в прокуратуру. Оказалось, прокурор
тяжело заболел, назначили исполняющим обязанности молодого, с гонором и чьего-то
родственника. В общем, особу, приближенную к императору. Фамилия у него была
Федин, а имя-отчество - Федор Федорович. Он закончил Гарвардский университет,
являл из себя американца и правоведа в первом поколении, носил костюмы в тонкую
полоску, клубные галстуки, безукоризненные туфли, дорогие очки и вызывал у
подчиненных острую аллергию своим видом. Молодому прокурору откровенно
завидовали, что было делом понятным. В прокуратуре продвижение по служебной
лестнице процесс медленный. Федин же закончил юрфак университета, проработал год
помощником районного прокурора и улетел в Штаты. Прослушав курс лекций в
Гарварде, он вернулся в Москву, где получил должность прокурора района, а всего
через два года пришел в городскую прокуратуру и. о. прокурора. Все понимали, что
за Фединым стоит некая мощная фигура, но какая именно, никто не знал.
Помощник прокурора, приятель Гурова, Федул Иванович Драч позвонил Орлову,
сообщил о приглашении и предупредил:
- "Американец" - полное дерьмо, но дело знает, пусть Гуров скажется
больным, а к нам пришлите Станислава. Он подурачится на ковре часа два, может, у
"сыночка" язва откроется либо еще чего случится.
Гуров, выяснив все подробности, заявил, мол, Станислав ему ближе чем брат,
рисковать им нельзя, а он, Гуров, давно не развлекался и такой шанс упустить не
может.
Сыщик прибыл в прокуратуру, зашел в кабинет к следователю Гойде, вместе
они отправились к новому и. о. прокурора Москвы.
- Здравствуйте, - прокурор взглянул на часы. - Я вызывал вас на тринадцать
часов.
- Здравствуйте, - Гуров взглянул на свои часы. - Извините, мы пришли на
минуту раньше.
- А по моему хронометру вы опоздали на минуту, - прокурор выдвинул
воинственно подбородок.
- Уважаемый Федор Федорович, положите свой хронометр под трамвай, и
перейдем к делу, - сказал Гуров, заметив, что прокурор сдерживает улыбку.
- Вы, как я понимаю, знаменитый сыщик Гуров, который собрал в папку уйму
макулатуры и хвастается, что раскрыл заказное убийство.
- Господин прокурор, сам себя не похвалишь, дураком помрешь. А ваша
проницательность, как вы мигом раскусили меня, просто потрясающа.
Драч махнул безнадежно рукой, опустился на стул, достал трубочку с
валидолом. Здесь же рядом с Гойдой сидел неизвестный Гурову молодой человек тоже
в прокурорской форме, видимо, следователь, сменивший Игоря Гойду.
- Да, я проницателен! - Прокурор нахмурился, и Гуров окончательно
убедился, что перед ним умный, образованный человек с прекрасным чувством юмора.
А так как юмор в прокуратуре до сегодняшнего дня считался абсолютно
неприемлемым, то на нового прокурора и валили кто во что горазд. Какие шутки в
прокуратуре? Времени ни на еду, ни на сон не хватает, а тут шуточки.
- Уважаемый сыщик, положа руку на сердце как вы расцениваете собранный
вами материал? - спросил прокурор.
- А если не класть руку на сердце, а просто сказать, что материальчик
сыроват и с тухлинкой? - поинтересовался Гуров.
Драч стукнул вставной челюстью, Гойда начал судорожно искать носовой
платок, а молодой следователь выпрямился на стуле так, что послышался хруст
позвоночника.
- Так какого черта вы отвлекаете от работы занятых людей и кормите их
всяким непотребством? - спросил прокурор. Жестом остановил Гурова, кивнул Драчу:
- Уважаемый Федул Иванович, спасибо, вы можете быть свободны. - Бросил взгляд на
молодого следователя: - Сереженька, придумай, чем себя занять.
Когда старый Драч и молодой следователь вышли, прокурор присел на край
стола, качнул ногой, снял очки, бросил их на стол. Гуров понял, очки прокурору
нужны лишь для солидности.
- Господин полковник, так придумайте что-нибудь! Я вам вчера задал вопрос.
- Федор Федорович без очков выглядел лет на тридцать, не больше.
- Но я ваш вопрос, господин прокурор, по факсу получил лишь сейчас. Могу
ответить. - Гуров хотел было встать, передумал, понимая, что разговор только
начинается. - Я не знаю, как в Штатах, а в России принято выполнять приказы
старших. Мне сказали, работу по делу прекратить, материалы до ума доведет
прокуратура, я приказ выполнил.
- Ну и что вы думаете?
- Решаю, как разгромить преступную группировку авторитета Волоха.
- Все. Разговариваем серьезно. Вы понимаете, что никаких доказательств
вины арестованного в деле не имеется. Следователю не хватает фактов, ему только
и остается, что уговаривать парня признаться в преступлении, которого он не
совершал, да и не имел для того никаких мотивов.
- Мы с Игорем такого же мнения, - Гуров кивнул в сторону Гойды. - Но
руководству и общественности, - он тоном выделил последнее слово, - совершенно
необходимо раскрыть заказное убийство. Послушайте меня, господин прокурор, я
работаю в розыске почти столько лет, сколько вы живете на свете. Я на своем веку
повидал киллеров, и если Юрий Авилов профессиональный исполнитель, так я
китайский император. А пистолет с отпечатками его пальцев, спрятанный в сливном
бачке туалета, это так остроумно, что над такой хохмой никто не улыбнется даже
на Дерибасовской. Вот постоянные прогулки "убийцы" мимо гримерной будущей жертвы
- действительно серьезно.
- Так кто это все организовал? - спросил прокурор.
- Я пытался изложить свои соображения начальству, но есть мнение. Там! -
Гуров указал на потолок. - Не следует умничать, необходимо заниматься делом. А
так как дел у нас всегда невпроворот, то у следователя Гойды сразу обнаружилось
новое, и у меня, полковника по особо важным делам, кое-что новое нашлось. Я не
знаю, кто назначил вас и. о., но догадываюсь, кто вас освободит, если начнете
делать резкие движения.
- У меня обманчивая внешность, господин Гуров. И вы очень скоро в этом
убедитесь. С сегодняшнего дня следователь Гойда вновь ведет дело по убийству
Голуба. А кто может вам приказать вернуться к данному делу?
- Да приказать-то может начальник главка. Только генералу Орлову не
разрешат. Так что вам придется выйти на первого заместителя министра, - ответил
Гуров.
- Мы найдем человека, который на него выйдет. И будьте уверены, ваш первый
зам послушается разумного совета.
- Спасибо, Федор Федорович. - Гуров сделал короткую паузу и закончил: - Я
бы очень хотел увидеться с вами еще раз. Пойдем, Игорь, пожелаем молодому
прокурору попутного ветра.
- Нахал! - рассмеялся прокурор.
- Что выросло, то выросло.
Они раскланялись с молодым смельчаком, прошли в кабинет Гойды.
- Я не знаю, кто за ним стоит, но прокурор, ложась в госпиталь, ясно
сказал, кого он оставляет за себя. Но тот человек внезапно улетел за Урал
прокурором области, а у нас появился данный индивидуум.
- Интересный индивидуум, - Гуров задумался. - Даже страшно предположить,
Игорь: может, мы дожили, и власти считают, что в наших структурах должны
работать профессионалы?
- Вы неисправимый романтик, Лев Иванович, - хмуро ответил Гойда. - Во
власти перемен не произошло, а в прокуратуре и милиции ветер переменился? Дай
нам волю, через полгода мы и сегодняшние власти начнем сажать.
Настал день, и Гуров решил появиться на телеграфе. Пришлось проделать
подготовительную работу - изготовить документы на имя коммерсанта, занимающегося
перепродажей недвижимости, Ушакова Николая Ивановича, привести в жилой вид
конспиративную квартиру, сменить документы и номера у "Пежо", связаться с
Интерполом, получить связного, знающего рынок недвижимости в Европе. Возможно,
все это пустые хлопоты и операция провалится сразу же: в окружении Волоха мог
оказаться человек, знающий Гурова в лицо. Или Волох не станет глубоко копать,
захочет увидеть наличность и на этом успокоится. Всего не учтешь, но работать
следует по высшему классу.
Гуров не сомневался, Волох собирается обменять на валюту воровской "общак"
и показывать, у кого он в обмен на "общак" получил доллары, никому не станет, но
риск надо свести к минимуму. Ясно, установив с "иностранцем" контакт, Волох
прикажет Бестаева и двух телохранителей, которые работают с Сергеем на
телеграфе, немедленно ликвидировать, такие свидетели авторитету совершенно ни к
чему.
Генерал Орлов угрюмо выслушал подробный доклад Гурова, почему-то взглянул
не на него, а на сидевшего на своем стуле Станислава и недовольно сказал:
- Ты, Лева, умный, но самонадеянный и авантюрист. В твоем плане две дыры.
По моему разумению, ты имеешь на успех не более пятидесяти процентов. Значит,
столько же у тебя шансов остаться в живых. Ты ни слова не сказал о подстраховке.
Последнее я беру на себя. Есть еще один момент, о котором я тебе не говорю, но
все время думаю. Я не верю, что конечная цель организатора, а это может быть
лишь первый вице-премьер, только захват телевидения. Телевидение - огромная
сила, но второстепенная. А главная тебе неизвестна. Сегодня в России нет
человека, которого даже телевидение может раскрутить на уровне главного
соперника нынешнего властителя. А президент, здоровый или больной, обязательно
будет участвовать в выборах. Предлагаю. Не приказываю, а предлагаю. Разделаться
с Волохом и его группировкой и отойти в сторону. Не наше ментовское дело влиять
на предвыборную кампанию, разбираться в интригах верхних эшелонов. Мы новички на
этом стадионе, а новички выигрывают только в сказках и в очень плохом кино.
- Согласен, Петр Николаевич, - неожиданно легко согласился Гуров. - Не
стоит карабкаться на сотый этаж, задрав голову и прикидывая расстояние. Давайте
наступать на каждую ступенечку, глядя внимательно под ноги. А на каждой площадке
переводить дыхание, осматриваться. Возможно, вы абсолютно правы, и мы где-то на
трети пути от затеи откажемся, сядем в лифт и спустимся в вестибюль.
Орлов недоверчиво взглянул на Гурова, пожевал губу и решительно сказал:
- Договорились. Но так как я тебе не верю, предупреждаю, - он выдержал
небольшую паузу. - Если ты слово нарушишь и чудом останешься жив, то друга ты
потеряешь.
- Двух друзей, - добавил Станислав. - А больше у тебя и нет.
- Извини, но иного способа давления на тебя у нас не имеется. Иди.
Станислав, задержись.
Гуров вышел из кабинета, опустился в кресло, ослабил галстук, словно это
был аркан.
- За горло взяли, - громко сказал Верочке дипломатично писавшей на
компьютере, - Девочка, сделай мне, пожалуйста, чашку кофе.
На следующее утро, тщательно одетый, благоухающий французским парфюмом,
Гуров вошел в зал Центрального телеграфа. Сыщик лишь переступил порог, как
Бестаев его узнал, взглянул на двух сопровождающих и увидел, как лицо старшего
из них застыло, а губы немо выдохнули: "Мент".
Накануне к Бестаеву на квартиру около полуночи зашел Станислав, передал
привет, хотя Сергей узнал бы полковника без слов. Уж очень подробно его описывал
Гуров.
- Устал, парень? - Станислав прошелся по квартире. - Шикарно живешь.
- Привет, командир, - ответил удивленный Бестаев. - Что случилось?
- Все в норме, - беспечно ответил Крячко. - Я утром был на телеграфе,
видел тебя с друзьями. Старший из них... Как его кличут?
- Витун, - несколько растерянно ответил Бестаев.
- Подходящее имя для вора пятидесяти восьми лет от роду, - усмехнулся
Станислав. - Он известный уголовник, тридцать лет в зоне, компьютерная память на
людей. Волох послал его с тобой в качестве опознавателя. Он если и не видел
Гурова, то прекрасно осведомлен о нем. Когда Лев Иванович на телеграфе появится,
следи за Витуном. Он живой человек, если опознает Гурова, чем-то выдаст себя. В
таком случае почеши ухо. Парень, я не хочу тебя пугать, но в случае твоей ошибки
Гуров, возможно, и вырвется, ты умрешь обязательно.
Когда Гуров двинулся через зал и Бестаев увидел лицо Витуна, его сухие
шелестящие губы, то сразу все понял. Сергей беспомощно оглянулся - ни одного
оперативника либо просто мента в форме, запоздало вспомнил наказ, начал теребить
ухо, затем второе.
- Этот? - равнодушно спросил Витун, кивая на Гурова. - Видно, клиент
солидный, зови его на выход, скажи, от сапожника...
- Да не бубни ты, - раздраженно ответил Сергей. - Десять раз повторили, не
дурак, - и двинулся к окошечкам, где выдавали почту до востребования на буквы от
"т" до "я".
Гуров получил письмо и открытку, заглянул на адрес отправителя, сунул в
боковой карман плаща и зашагал к выходу, но в дверях стоял наряд милиции в
форме. Они, вежливо козыряя, проверяли у выходящих документы. Двум мужчинам
паспорта не вернули, передали вместе с владельцами стоящим поодаль двум штатским
и майору.
- Это что за пес? - удивился молодой напарник Бестаева. - Обычно
задерживают только черных.
В узком проходе скопился народ. Гуров приготовил паспорт, Бестаев держался
рядом, два уголовника не отставали. У Витуна не было паспорта, вор достал из
кармана справку об освобождении и зашептал молодому напарнику:
- Если меня задержат, передай... Договорить он не успел - здоровенный
кавказец оттолкнул их друг от друга, рванулся к дверям и попытался пробиться
через патруль. Тут же получив дубинкой по голове, он оказался в наручниках.
Людей разбросало. Бестаев, пытаясь не отставать от Гурова, инстинктивно схватил
молодого уголовника за рукав, потянул за собой к дверям.
Патрульные стали плотнее, рассматривали паспорта придирчивее. Наконец
Бестаев и Колян, так звали молодого напарника, вышли на улицу.
- Задержи его, задержи, - шептал Колян, - я подожду Витуна, но вы тоже не
уходите.
- Господин хороший, - Бестаев тронул Гурова за рукав плаща, - вам поклон
от Дмитрия Степановича.
- Уважаемый человек, кланяйся ему, - Гуров неодобрительно смотрел на два
милицейских "РАФа", в которые не особенно вежливо менты запихивали людей.
- Витуна замели, - сказал Колян, сплевывая. - Сейчас в Москве и с
паспортом мимо ментовки не пройдешь, а он со справкой в центр намылился.
Бестаев толкнул напарника, указал взглядом на Гурова, который усмехнулся и
заметил:
- Пустяки. Вы, молодые люди, учились "мама" произносить, а я уже свободно
объяснялся на "фене". Однако не люблю, все равно что наколка на лбу, да и
воспоминания не из приятных. - Он взглянул на часы. - Ну, желаю обходить
ментовку стороной, у меня дела.
- Уважаемый, - сказал Бестаев. Гуров ему подсказал:
- Николай Иванович.
- Вы недавно обращались к моему хозяину Дмитрию Степановичу с интересным
предложением. Он отказался, но его знакомый выразил к разговору интерес. Если
желаете, можете поговорить.
- Разговор ни к чему не обязывает. Только далеко я не поеду, у меня в
центре дела, - ответил Гуров.
- "Арагви" рядом,
сказал Сергей. - Колян, позвони человеку, скажи, в "Арагви" ждем.
Глава восьмая
Когда Волох подошел к столу, за которым расположились Гуров и его молодые
спутники, Бестаев поднялся, отодвинул стул для гостя:
- Знакомьтесь, - и кивнул Коляну на дверь.
- Николай Иванович, - назвался Гуров.
- Иван Иванович, - ответил Волох, сказал подскочившему официанту: -
Бутылку коньяка, сыр, зелень, - он взглянул на Гурова вопросительно.
- Спасибо, я сыт. - Гуров достал сигареты и закурил. - Знаете, уважаемый
Иван Иванович, ваше имя-отчество на Руси популярно издревле. Но в определенных
кругах других имен вроде бы и не существует. В мое время фантазия у людей была
значительно богаче, встречались Семен Семеновичи, Петр Петровичи, даже Абрам
Моисеевич.
- Нескладно с Витуном получилось, - пропуская издевку мимо ушей, сказал
Волох. - И зачем человек ментовке понадобился и как раз в тот момент, когда он
мне необходим.
- Я точно не помню, но раньше неподалеку располагалось сто восьмое, -
ответил Гуров. - Правда, с тех пор все могло измениться. Можно позвонить
дежурному по городу, узнать, куда доставляют задержанных на телеграфе. Затем
звякнуть в отделение, выяснить, в чем дело с вашим приятелем.
Волох не привык, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне, взглянул
мужику в глаза, но тот смотрел невинно.
- Я не люблю совпадений, - попытался нажать Волох.
- Верно. Совпадения, как правило, тщательно готовятся, - ответил Гуров. -
Если вам необходимо повидать своего друга до разговора со мной, есть
предложение. Задержали его, как я понимаю, для формальной проверки, значит,
сегодня и отпустят. Как я заметил, задержали человек двадцать; пока всех
проверят, с некоторыми побеседуют. Раньше вечера вашего приятеля ждать не имеет
смысла. Давайте сейчас выпьем по рюмке и разойдемся. Когда вы будете готовы к
разговору, передайте через Дмитрия Степановича, я приду.
"Наглый, как танк, - подумал Волох. - На мента не похож абсолютно. Костюм
можно любой надеть, но такую уверенность за деньги не купишь. Дело наше не
скорое, обменялись пятаками и разбежались. Пока мы кашу сварим, Витун десять раз
освободится и все нужное мне сообщит, а показывать деловому партнеру, что мое
решение зависит от чьего-то мнения, не годится".
- Ну, мы можем условия и сейчас обсудить, - сказал Волох, наполняя рюмки.
- Можем, - Гуров свою рюмку отставил, налил в бокал боржоми. - Я,
извините, на работе не употребляю.
- На работе? - удивился Волох.
- А мы в шашки играем или копеечный банчок собрались организовать? -
Гурову не нравился собеседник, слишком откровенно он походил на убийцу. Сыщик
понял, подручный Волоха его опознал, и если бы не предусмотрительность Орлова и
не ловкость Станислава, пришлось бы стрелять, дело бы развалилось, так как Волох
нужен живым.
Волох, привыкший, что люди не выдерживают его взгляда, пытался
загипнотизировать наглого мужика и слов его не слышал.
- Чувствую, в школе в гляделки вы у всех выигрывали, - заметил Гуров. - Я
имею перед вами существенное преимущество: могу предъявить паспорт, где черным
по белому написано, как меня зовут, где я живу. А вы вообще неизвестно кто, да
еще в подручных у вас бегает судимая шпана. И деньги ваши, которых я, кстати,
еще не видел, неизвестного происхождения. Возможно, номера переписаны
компетентными людьми, находятся в розыске. Почему вы за долларами обращаетесь к
бывшему вору в законе, а не меняете их в банке, в крайнем случае в пункте
обмена?
- А почему вы не меняете свою валюту официально, а обращаетесь по тому же
адресу? - Волох побагровел.
- Я могу ответить, но вопрос я задал первым, - усмехнулся Гуров. - Знаете,
если ваше решение зависит от человека, которого заметает ментовка во время
уличной облавы вы мне, Иван Иванович, попросту неинтересны.
Волох вздрогнул, но не от дерзости клиента. Бандит неожиданно вспомнил,
как неделю назад, когда Виктор Шаров по кличке Витун, известный вор в законе,
вышел из зоны и явился с "малявой", написанной старым подельником Волоха, один
из близких людей сказал: ты этого "законника" обогрей и гони дальше от себя. Он
законченный наркоман, если его в участок даже по ерунде возьмут, он на третий
день без дозы отца с матерью и гробы дедов сдаст в момент.
Тогда Волох не обратил внимания на предупреждение, так как говорившие был
человеком злобным и завистливым. Зона прислала своего лучшего человека Волоху, а
не кому другому, вот соперничек и поливает. Волох присмотрелся к старому вору,
определил, что тот нюхает. Тоже невидаль, старая гвардия чуть не поголовно
употребляет для тонуса. Решив опытного рецидивиста использовать как опознавателя
во время делового контакта с неизвестным купцом, Волох вообще выбросил пустой
разговор из головы.
Сейчас, когда встреча состоялась, а Витуна взяли, все разом всплыло на
поверхность, запахло парашей. У Витуна семь ходок и на руках справка. Да его
могут в околотке неделю держать, и не по делу, по милицейской злобе. А он,
вырываясь к своему зелью, чего хочешь скажет и подпишет, лишь бы дали ширнуться.
- Так как я работать закончил, - сказал Гуров, - то со свиданьицем и до
свиданьица, - он выпил рюмку и поднялся. - Давно на родине не был, измельчал
народ. Ты, Волох, может, под прикрытием взвода автоматчиков и атаман, а один на
пятиалтынный тянешь.
- Да сядь, не мельтеши, - Волох держался из последнего. Ни к чему
вспомнилось, как позавчера он собственноручно замочил десятника, который торопил
народ с налетом на банк, а его, Волоха, обвинил в трусости. Мол, был когда-то
волк, да зубы выпали. И без таких подначек он чувствовал - авторитет его в
группе качается. Боевики желали крови и денег. Девки, водка, долгое бездействие
разлагали группировку. И вот когда этот сопляк вякнул о зубах, Волох не
выдержал, засадил ему пулю меж глаз. Получилось убедительно, но уже в следующее
мгновение он понял - совершена ошибка. А пистолет он не выбросил, пожалел, уж
больно редкая была "фигура", такими американские копы вооружены. Витун там был,
начнет колоться - сдаст его, Волоха, в первую очередь. Немедля поехать и пистоль
уничтожить. Он махнул официанту.
Гуров не знал мыслей и чувств Волоха, но понял: бандит вспомнил нечто
важное, требующее немедленного действия. Такого допустить было нельзя. Сделка
сорвалась, это как дважды два. Улик против Волоха не было, арестовывать нельзя,
а задержать на трое суток всегда можно. Тем более, позавчера в Нескучном саду,
что тянется вдоль Ленинского проспекта, обнаружили труп с пулей во лбу.
Занимался МУР, и вчера утром уже стало известно: убитый был десятником из
группировки Волоха.
Гуров налил себе еще рюмку, неторопливо закурил, глядя, как Волох нервно
мнет стотысячные купюры, рассчитываясь за початую бутылку коньяка и нетронутую
закуску. Сыщик подал условный сигнал о немедленном задержании.
- Волох, чувствую, у тебя поезд отходит, - насмешливо сказал Гуров. - Ты
так торопишься, что мысли, как гвозди из трухлявой доски, повыскакивали. Я твою
кличку назвал, тебе такой факт даже неинтересен.
Волох взял себя в руки - минуты ничего не решают, а лицо следует соблюсти.
Гуров видел Станислава и с ним двух волкодавов из МУРа, они курили у гардероба,
и по тому, как обычно наглый швейцар жался в угол, стало ясно: "гости" уже
представились.
- Меня многое интересует, - значительно ответил Волох. - Чуется мне,
замели Витуна не случайно, засветился ты, мент.
- Так с каждым случается, - равнодушно ответил Гуров. - Ты торопишься,
иди, я отдохну за твой счет, хотя взяток и не беру, но свои законы - не
государственные, изредка можно и нарушать.
Станислав видел, как Гуров выпил, понял сигнал к задержанию, стало ясно,
операция перевернулась. Подошел к столу, сел.
- Здрасьте, вечно я без приглашения. Господин Фокин, вас к телефону
просят. - Услышав свою фамилию, Волох дернулся, все понял. Станислав беспечно
продолжал: - Гражданин Шаров, так, кажется, фамилия вашего опознавателя, просит
вас трубочку срочно взять, ему совет нужен.
Волох поднялся, с угрозой сказал:
- Трое суток ваши, остальная жизнь моя, - и, стараясь ступать уверенно,
направился к выходу.
- А в отношении трех суток он прав. - Станислав хотел налить себе коньяка,
но Гуров его остановил.
- Вы на работе, господин полковник. Это я уже освободился, а у вас уйма
дел. Бестаева, не медля, из города убрать.
- Пока они с напарником в машине сидят, - ответил Станислав. - Я их на
всякий случай притормозил. Один без прописки, а матом ругался, невинного мента
ногой пнул, тут на десять суток тянет.
Они заехали на Петровку, проверили, что Витун-Шаров содержится не с
блатными и передать на волю ничего не сможет. Встретились с Сергеем Бестаевым,
объяснили, что придется переночевать на нарах, а завтра его якобы повезут
оформлять по "мелкому", там видно будет.
- Поскольку карты перемешали, нам следует подумать, во что мы играем и
какие козыри. Но сначала мы покупаем цветы, едем встречать Марию. Она сегодня
занята только в первом действии, - сказал Гуров.
По дороге к театру он рассуждал о непредсказуемости жизни. Операция
неожиданно сломалась, и неизвестно, найдут ли они со Станиславом достойное
продолжение. Но в сегодняшний вечер все сложилось наилучшим образом. Он
освободился значительно раньше, чем предполагалось, и сможет встретить Марию. И
что важно, они окажутся не одни; если Мария в миноре, ей не придется искать
слова оправданий, а ему не придется разыгрывать благородство и "прощать".
Станислав станет надежным громоотводом и одновременно щитом.
Они купили три роскошные розы, Станислав пытался взять виски, но Гуров
хулиганские побуждения друга пресек, заявив: следует думать, а не расслабляться.
А сто граммов для алкоголика в доме найдется.
Мария восприняла их приезд как должное, но, одарив Гурова долгим взглядом,
села в машину к Станиславу, поцеловав его в щеку. Но он был отнюдь не прост и по
дороге "застрял" у светофора, затем остановился у магазина, сбегал, купил
бутылку виски.
Пока Мария принимала душ, мужчины готовили ужин. Гуров рассеянно произнес:
- Кто-то год назад сказал, что я потихоньку спиваюсь. Станислав, ты ничего
подобного не слышал?
- Умных высказываний много, за всеми не уследишь. - Станислав открыл
купленную по дороге бутылку, себе налил, а другу нет. - Тебе следует
восстанавливать мир в доме, не серди мадам понапрасну.
- Убери бутылку, Маше пить не следует. Станислав мгновенно понял, что
шутки закончились, сунул бутылку в карман своего плаща, который висел в
прихожей. Вернувшись на кухню, Станислав заметил:
- Ты большой и умный, но виски я покупал в присутствии Марии.
И в этот момент она вошла на кухню. Бросив взгляд на стол, заметив, что
спиртное отсутствует, насмешливо сказала:
- Сыщик, мне кажется, ты меня воспитываешь.
- У меня на собственное воспитание характера не хватает, - недовольно
ответил Гуров. - Ты зайди в спальню, там твои шмотки лежат, я не знаю, куда
положить.
Мария удивилась, так как хорошо помнила, что утром, борясь с головной
болью и отвратительным настроением, вынудила себя тщательно убрать комнату.
Войдя в спа
...Закладка в соц.сетях
