Жанр: Детектив
Смерть в прямом эфире
...ал решительно Станислав.
Они спустились по лестнице, зашли в дежурную часть, скомандовали
Нестеренко и Котову на выход и пошли к машинам.
Оставив свои иномарки под присмотром двух фотографов, втиснулись в
"Жигули" оперативников и двинули в сторону Кремля. Нашли подходящий двор, и
только Станислав открыл рот, мол, нужно что-то делать, как Гуров прервал его:
- Все! Начинаем атаку. Самое слабое звено у них - Виталий Золотарев. Я уже
говорил, он неумен и трусоват. Валентин и Григорий, берите его под наружное
наблюдение. Профессиональное, но достаточно наглое, чтобы он вас засек сегодня
же.
- Лев Иванович, он офицер контрразведки, - сказал Нестеренко, смотрел
недоуменно.
- И прекрасно. Он попробует от вас оторваться, вы его не отпускайте. У
него машина посильнее, но в городе это преимущества не дает. Москву вы знаете
лучше. Так, он вас тормознет, как вы будете выглядеть? - спросил Гуров.
Григорий Котов, который был хитрее, да и умнее друга, ответил:
- Как сыщики охранной службы. У нас была попытка наезда на инкассатора, по
приметам проходит данная машина. А в ней хоть директор ФСБ ездит, у нас служба,
ловим бандитов. Сейчас в ней офицер контрразведки, еще подлинность документов
проверить следует. Мы сейчас с главком, полковником Гуровым никаких дел не
имеем, выполняем свою работу.
- Кстати, где была машина вчера в двадцать три часа? - подсказал Гуров.
- Он начальству заявит, нам такого фитиля вставят, могут и уволить, -
рассудительно произнес Нестеренко.
- Что он заявит? - хохотнул Станислав. - Что он попал под наблюдение
частных сыщиков, которые решают свои проблемы? "А ну-ка быстро выясните, где
находилась наша машина в интересующее сыщиков время. Нам только и не хватает,
чтобы на нашей машине залепили какой-нибудь грабеж".
- Никуда Золотарев не пойдет, ничего заявлять не будет, - сказал Гуров. -
Он начнет потеть, портить воздух и думать, как его заложил Авилов. Золотарев
побаивается даже на ступеньку подняться, с товарищем ситуацию обсудить. Потому
как взяток менты не меньше их берут, а друг дружку так, как они, не закладывают.
Так что, ребята, вперед, доведите его до истерики, чтобы днем дрожал, а ночью не
спал.
Гуров дал ключи от своей машины знакомому офицеру, попросил перегнать ее
за угол здания. Любопытным объяснить, что машина идет на профилактику, а хозяин
сгинул, видимо, пьет от счастья и успехов.
Только, мол, это сугубо между нами, доблестная и краснознаменная должна
быть без пятнышка.
Группа журналистов собралась в кабинете генерала Орлова.
- Я вас слушаю, друзья, постарайтесь покороче, времени у меня нет, -
сказал Орлов, когда все расселись. - И уберите кино- и фотоаппаратуру, я не
звезда, снимать меня не стоит.
- "Комсомольская правда", - сказала симпатичная девушка лет двадцати пяти.
- Петр Николаевич, мы не можем понять, наконец-то вам удалось задержать наемного
убийцу. Все должны радоваться, давать интервью охотно, а мы даже не можем найти
оперативных работников, которые провели задержание.
- Милая моя, - очень по-домашнему ответил Орлов, - а кто вам сказал, что
мы задержали киллера?
В кабинете зашумели, раздались отдельные реплики:
- Мы даже знаем, что у убийцы изъят пистолет, экспертиза подтвердила, что
именно из него был убит Леня Голуб. Убийца находился в здании телецентра в
момент выстрела.
- Вы очень много знаете и походя употребляете слово "убийца". А я называю
задержанного по имени-отчеству. Что вы, собственно, от меня хотите, дорогие
друзья? - Орлов разговаривал терпеливо, как с малыми детьми.
- Мы хотим знать, кто и как проводил задержание, какими вы располагаете
уликами?
- Интересный вопрос, - Орлов кивнул. - Полковники Гуров и Крячко зашли к
подозреваемому на квартиру, пригласили понятых, провели обыск, обнаружили
пистолет системы "вальтер" и глушитель, после чего задержали подозреваемого для
дачи показаний. В настоящее время дело ведет городская прокуратура, где вам и
следует задавать свои вопросы. Если быть честным, убежден, ответов вы не
получите. Следователь - мужчина невидный, но очень серьезный.
- Весь день вы нас гоняете из кабинета в кабинет! - заявил взъерошенный
высокий парень с аккредитационной карточкой на лацкане пиджака. - Словно вы не
желаете, чтобы ваши маломальские успехи были отражены в прессе.
- Вы не любите милицию, молодой человек, ищете ссоры.
- А за что мне любить милицию? - спросил парень вызывающе.
- Мы не девушки, чего нас любить? - Орлов взглянул на папку с бумагами на
столе, вздохнул. - А уважать следовало бы. Вы ведь, кроме как писать о
скандалах, больше ничего в жизни не умеете, молодой человек. Ведь так?
В кабинете засмеялись. Орлов почесал лысину и продолжал:
- У нас с прессой постоянные недоразумения. Вы нас все время обвиняете. Я
что-то не читал, чтобы сотрудник милиции пожаловался в газету, что корреспондент
обложил его матом, толкнул в грудь или пригрозил. А в жизни такого достаточно.
Сейчас вы меня обвиняете, что я не даю вам материал. А вчера о другом сотруднике
написали, как он невинного человека посадил в тюрьму. И вы постоянно правы, мы -
виноваты. Вы люди взрослые, должны понимать, в жизни так не бывает. Я вам могу
продиктовать, что вы можете сегодня написать: "Вчера около шестнадцати часов в
своей квартире по подозрению в убийстве диктора Леонида Голуба был задержан
гражданин "К". При обыске в квартире в присутствии понятых в сливном бачке
туалета были обнаружены пистолет марки "вальтер" и глушитель. Проведенная
экспертиза установила, что смертельный выстрел был произведен из найденного
оружия. При задержании подозреваемый вел себя очень спокойно, никакого
сопротивления не оказывал. Объяснить, каким образом пистолет и глушитель попали
в его квартиру, он не может. Во время оформления документов сам подозреваемый,
понятые и сотрудники милиции пили чай.
Возбуждено уголовное дело, которое ведет городская прокуратура". Все, -
Орлов развел руками.
- За такую статейку из газеты выгонят, - заявил высокий лохматый
журналист, с которым Орлов ранее беседовал.
- Возможно, поэтому я и не работаю в газете, - миролюбиво ответил Орлов.
- Вы взяли преступника с поличным, а разводите какую-то лабуду.
- Вы не знаете, что такое "с поличным", я не понимаю слова "лабуда", - уже
сухо ответил Орлов. - Мы толчем воду в ступе около тридцати минут, а у меня,
кроме разговоров с журналистами, есть и другие дела.
- Кто именно проводил задержание, что это за люди? На основании каких
материалов вы вышли на подозреваемого? Господин генерал, неужели мы не можем
разговаривать в другом тоне?
- Тон разговора изначально определили вы, господа журналисты. Я мог
рассказать вам больше и меньше, мне ваш тон не понравился, вы узнали меньше.
Всего вам доброго, - Орлов поднялся. - Надеюсь, следующее ваше интервью окажется
более успешным.
Когда журналисты вышли, в кабинете задержался мужчина постарше, лет
сорока.
- Петр Николаевич, я сейчас не работаю на конкретную газету, меня зовут
Марк Анатольевич. Простите за навязчивость, у вас есть серьезные основания
подозревать, что задержанный убийства не совершал?
В течение всего разговора Орлов себя сдерживал, сейчас расстегнул верхнюю
пуговицу рубашки, облегченно вздохнул.
- Марк Анатольевич, я не могу ответить на ваш вопрос. Поймите, голубчик,
действительно не могу. В одно слово ответ не помещается. А рассказывать вам
историю - значит раскрывать тайну следствия. Хотя, - Орлов на секунду задумался,
- у задержанного отсутствует мотив преступления.
- А деньги? У любого киллера один мотив, - быстро сказал журналист.
- Киллер и живет иначе, и ведет себя по-другому. Задержанный не киллер,
это я могу сказать вам определенно.
На приставном столике зазвонил один из телефонов.
- Первый заместитель министра, - направляясь к телефонам, сказал Орлов. -
Идите, Марк Анатольевич, идите.
Журналист вышел, Орлов снял трубку:
- Довольно безуспешно отбивался от журналистов, Василий Семенович.
- Вы странно себя ведете, Петр Николаевич: на вашей улице праздник, а
настроение у вас похоронное. Я вызывал к себе Гурова, он попросту не явился.
- Гуров не виноват, я с утра послал его за город. Что-то проклевывается по
нападению на инкассаторов. Дело, в котором увяз МУР.
- Вы от меня что-то скрываете, генерал.
- Скрываю, Василий Семенович, - вздохнул Орлов. - Грешен. Прошу, не
влезайте вы в это дело, держитесь в стороне.
- Вот черт побери! Звонил прокурор, он заменил следователя. Как мне
докладывали, дело яйца выеденного не стоит, - рассерженно проговорил Шубин. -
Нас с вами вызывает с докладом министр. Они готовят справку для Администрации
Президента.
- Ну и вляпаются в дерьмо! И черт с ними! Хотя потом они все свалят на
нас!
повысил голос Орлов.
- А вы почему кричите, генерал-лейтенант?
- Виноват! Не уверен в себе, срываюсь.
- Может, поделитесь сомнениями, вдвоем легче.
- У меня редко бывают хорошие начальники, я обязан вас беречь, Василий
Семенович. Я вас прошу, не вмешивайтесь в это дело. А что следователя сменят, я
и не сомневался.
Золотарев отпустил водителя, сел за руль "Волги" и мотался по городу,
пытаясь уйти от "Жигулей", которые последние три часа вели себя просто нагло. До
этого настроение у него было превосходным: все получилось, он нигде не
засветился, Авилова арестовали. Визит неизвестного в отделение милиции накануне
он посчитал обычной проверкой, никак не связанной с убийством диктора. Виталий
Золотарев и вправду не имел к убийству никакого отношения. О туфтовой подготовке
малого в тире никто не знал, инструктор был мужик свой, кремень, а не человек.
Золотарев все-таки съездил в тир узнать, не появлялся ли кто из любопытных.
Сейчас-то он прекрасно понимал, что во время этого визита и засветился. Но кто
мог предполагать?
В прекрасном настроении он ехал по Садовому кольцу, светофор мигнул
желтым, но Золотарев, находящийся в первом ряду, решил не останавливаться, нажал
на газ, проскочил Колхозную, когда увидел, как из правого крайнего ряда, обогнув
остановившийся троллейбус, вывернули "Жигули" и уже на красный пролетели мимо.
Сначала опер подумал, что это какой-то лихач, но вскоре вновь увидел настырную
"пятерку", слегка притормозил, машины поравнялись, и он различил, что за рулем
сидит один из парней Гурова. Всякие сомнения отпали, его "Волгу" вели в
открытую, так водят только человека обреченного, вопрос о задержании которого
решен. У Золотарева при себе имелись двадцать тысяч долларов, он получил их от
Грека, якобы за тренировку Авилова. Объяснить, откуда у него такая сумма, по
сегодняшним меркам незначительная, но, учитывая служебное положение Золотарева,
более чем значительная, он не мог. Спрятать валюту в машине, потом откреститься
от нее, во-первых, жалко, во-вторых, более чем наивно. Раз так нахально ведут,
значит, что-то конкретное имеется. Он все-таки капитан службы безопасности, а не
челнок и не рыночный барыга.
Золотарев мог спокойно заехать домой, передать доллары жене, отправиться
по делам и не обращать на "пятерку" никакого внимания. Никто его задерживать,
тем более обыскивать, не собирался. Но Гуров знал Виталия Золотарева,
предполагал, что тот может запаниковать.
Единственный человек, к которому Золотарев мог обратиться за советом, был
полковник Грек, но именно сегодня он уехал в командировку. И Золотарев мотался
по городу с безумной надеждой, что у преследователей кончится бензин.
Капитан, кстати, был прав, стрелка бензоуказателя "Жигулей" болталась на
нуле.
- Я машину знаю, километров тридцать у нас еще имеется, - сказал
Нестеренко.
- Не выход, Валентин, - покачал головой Котов. - Судя по поведению, у него
что-то при себе горячее. Если мы его упустим, век не простим, - и снял
телефонную трубку.
Ответил Крячко. Котов сказал:
- У нашего клиента в кармане динамитная шашка, у нас на нуле, необходимо
ваше присутствие.
- Где находитесь?
- Бульварное кольцо, двигаемся к Трубной в сторону Пушкинской.
- Выезжаю. Звони в машину, объясняй, как прохвост поворачивает.
Через минуту "Мерседес" Станислава мощно рванулся от здания МВД.
Он догнал оперативников у Лужников, через секунду увидел "Волгу"
Золотарева, настиг ее, словно стоящую, просигналил, махнул рукой, мол,
останавливайся.
Станислав встал рядом, выпрыгнул из "мерса" и радостно спросил:
- Виталик, ты чего от своих бегаешь? Мы не ГАИ, штраф не возьмем, - он был
улыбчив, доброжелателен, открыл дверь "Волги", помог Золотареву выбраться из
машины.
- Мне ребята сообщают: "Волга", которая у нас проходит по инкассаторам,
мечется по городу, не уходит из центра, полагаем, у нее здесь назначена встреча,
преследуем, ждем. Я через ГАИ твои номера проверил, оказывается, коллеги.
Позвонил в ваш гараж, сказали, Золотарев за рулем, водителя почему-то отпустил.
- Станислав говорил быстро, весело, но глаза у него были внимательные,
настороженные. - А может, у тебя действительно встреча, потому ты водителя
прогнал?
- Ага! Встреча! - обрадованно подтвердил Золотарев.
- Не спрашиваю, где именно, дела секретные. Но вот интересно, в какое
время? Ты выехал в двенадцать, сейчас уже пять вечера. Ты не мог выехать за пять
часов до срока.
- Я мужчина, Станислав, мне твои парни весь кайф поломали, - нашелся
Золотарев.
- А чего ты им не сказал, остановился бы да объяснил, ребята свои. -
Станислав неожиданно сменил тон, веселость и дружелюбие пропали, он заговорил
жестко: - Врешь ты все. Машину давал кому-то, а на ней инкассатора грабанули.
Вызывай своего начальника, я своего, будем разбираться.
- Станислав, ты меня в землю закопаешь. Это у вас все просто, друзьятоварищи.
А мое начальство заставит тонну бумаги исписать. Ехал на
конспиративную встречу и засветился.
- Ты как хочешь, а я без Льва Ивановича вопрос решить не могу. - Станислав
вынул из кармана телефон, соединился с Гуровым. - Господин полковник, у нас тут
маленькое недоразумение с Виталием Золотаревым, считаю целесообразным, чтобы вы
подъехали. У въезда в Лужники, у парапета набережной.
Жду.
- Ваш Гуров тоже тот еще змей, - пробормотал Золотарев, прикидывая, как
ему без потерь выскочить из этой ситуации.
- Гуров змей - и ты мне это объясняешь? - Станислав чуть рубашку не рванул
на груди. Он оправил плащ, усмехнулся, представляя лицо Золотарева через две
минуты. Станислав звонил Гурову не в кабинет, а в машину, которая стояла в
квартале или двух. Знали, что гэбэшника следует трясти горячего, запаренного, а
лучше Гурова это сделать никто не мог.
Станислав заглянул в "Волгу", ключи торчали в замке. Подозвал Котова,
шепнул:
- Как Лев Иванович появится, отгоните "волжанку" вдоль набережной,
встаньте рядом.
"Пежо" Гурова подкатил бесшумно, видно, он выключил движок заранее. Тут же
ушли "Волга" и "Жигули", через секунду Станислав сел в свой "мере" и тоже отбыл.
Опытный опер знал: Гуров ведет приватные разговоры без свидетелей.
Золотарев огляделся, глупо улыбаясь, спросил:
- Где моя тачка?
- Поблизости, никуда не денется, - ответил Гуров. - Ты без оружия? - Он
ловко провел ладонями вдоль торса гэбэшника, нащупал толстую пачку долларов,
быстро вынул ее, так же быстро положил обратно. - Ты словно "новый русский" или
банкир, таскаешь в кармане целое состояние. А "вальтер" в заднем кармане на
предохранителе? Терпеть не могу нервных людей с оружием.
- А что это вы разговариваете со мной как с задержанным? - Золотарев
старался держаться уверенно. Но Гуров подавлял его волю и в нейтральных
ситуациях.
- Роль героя тебе, Виталий, не идет. - Гуров взял Золотарева под руку,
усадил в свою машину, устроился рядом, спросил: - С чего начнем?
- С того, что я накатаю на вас рапорт, беспредел творите, - жесткость слов
абсолютно не соответствовала неуверенному, срывающемуся голосу.
- Мы сколько лет знакомы? - спросил Гуров и сам ответил: - Без малого
двадцать лет. Я никогда никого не обманул, Виталий. У меня материала на тебя не
то что на увольнение, на тюрьму хватит. Я тебя не трону, задвину в сторону, если
ты мне без единой бумажки и микрофона расскажешь все по порядку. Я могу
перечислить вопросы, на которые ты мне ответишь. Как вербанули Авилова, я знаю,
но ты мне повторишь. Как ты его тренировал в тире? Как оформил на телевидение?
Какое дал задание? Как часто ты встречался с Греком? На кого конкретно он
выходит в правительстве? Кто еще в вашей цепочке? Кто стрелял в Голуба?
- Так мне после этого не жить, - убежденно сказал Золотарев.
- Провал с Авиловым мы обставим интеллигентно. В момент выстрела он
находился на другом этаже, разговаривал с двумя девицами. Мы убедим девушек, что
они выстрел слышали.
- Грек вернется, начнет разбираться; он человек опытный, мигом меня
определит как источник утечки информации.
- Виталий, ты еще ничего не сказал, а уже торгуешься. Так нехорошо,
парень, нечестно. Я тебя обещал отодвинуть, значит, сделаю. Мы найдем чиновника,
который знал или мог знать лишнее.
Золотарев рассказал все, практически не сообщив Гурову ничего нового, за
исключением имени вице-премьера, которого сыщик и сам подозревал, иначе не
ворвался бы к нему в кабинет с наивной исповедью. Ни один порядочный человек не
стал бы выслушивать бездоказательные подозрения полковника милиции.
- Ну что же, лады, - сказал Гуров, опуская руку в карман, включая
магнитофон на перемотку. Сыщик действительно всегда держал свое слово, только не
с людьми, которые используют в игре лишь крапленые карты.
- Теперь об истинном убийце? - спросил он.
- А чем вам Авилов не подходит?
- Тем, что никого не убивал, главное же - истинный исполнитель на свободе.
Сегодня у него одна мишень, завтра - другая. Я не собираюсь прожить сто лет, но
девяносто девять - обязательно.
- Клянусь, я не знаю его.
- Ты не на исповеди, не надо клятв, просто говори правду. Ты его не видел,
верю. Грек профессионал. Но ведь, разыгрывая с тобой эту комбинацию, Грек должен
был сказать, кто именно поставит точку.
- По-моему, убийца ровесник Грека, они работали в КГБ в одни годы, только
тот, другой, служил во внешней разведке.
- Но Бакатин его уволил, - подсказал Гуров. - А он обитал за кордоном
нелегалом или имел дипломатический паспорт?
- Скорее нелегалом.
- Врешь. Тогда бы он не вернулся. А раз врешь, значит, знаешь больше, чем
говоришь. Он высокого роста?
- Вы хотите, чтобы я вас обманул? Год назад я видел, как Грек садился с
незнакомым мне человеком в "БМВ". Судя по всему, человек был из наших, и Грек с
ним держался почтительно. Но это мог быть кто угодно, я же не всех сотрудников
знаю. Роста моего, но постарше, я уже говорил, примерно полтинник.
- А машина чья?
- Не наша, у нас такого "БМВ" я не видел.
- Цвет?
- Темно-синий, модель я определить не успел, они отъехали.
- Одет?
- Легкое пальто, серое, без головного убора, бритый, волосы короткие,
шатен, лицо сухое.
- Молодец, видишь, сколько ты помнишь.
- Да, только это неизвестно кто.
- Эх, Виталик, да если бы мы знали, кто есть кто, так по двенадцать часов
спали. - Гуров достал из кармана телефон, произнес: - Подъезжайте.
- Ну, тебе не надо напоминать: мы эти дни не виделись, я работаю по
Авилову и не разваливаю дело, просто в нем прорехи появились, меня прокуратура
гоняет.
Золотарев уехал. Оперативники смотрели на Гурова вопросительно, тот развел
руками.
- Даже самая красивая женщина не может дать больше, чем у нее есть. До
чего же плохи дела в наших службах, я и ментовку имею в виду. Класс
оперативников удручающе низок. Я не беру коррумпированных, говорю о 4юрмально
честных. Просто не умеют работать. У него был десяток способов избавиться от
меня.
- Страх глаза застит, - ответил Станислав. - Вы его по одному вопросу
мотаете, а он боится, как бы чего худшего на свет не вылезло. Грязный человек -
он и есть грязный.
Полковник Владимир Леопольдович Грек из Москвы не уехал, поселился в
гостинице "Метрополь" и вел рассеянный образ жизни.
Немного выпивал, проводил время с дорогими проститутками, которые
обходились ему даром, так как работали на КГБ. "Девочки" относились к нему
хорошо, поскольку никакими извращениями он не страдал, в постели был ласков и
неприхотлив, а в дневное время водил их в рестораны и держался уважительно, как
с настоящими дамами. Охранявшие гостиницу гэбэшники и дежурные по этажу делали
вид, что "девушек" в первый раз видят, и жизнь у них была, словно мечта, как они
ее себе представляли, когда впервые вышли на панель.
Единственным недостатком мужчины была его молчаливость, но зато он и не
приставал с надоевшими вопросами, как это она, такая красивая, обаятельная, не
играет в театре, на эстраде и не участвует в многочисленных конкурсах, где
победа ей была бы обеспечена.
Однажды Костя Бык, известный сутенер, схватил одну из его спутниц за рукав
шикарного плаща и собирался залепить ей пощечину, но вовремя остановился,
увидев, как ему в живот уперся ствол пистолета. Бык не успел ничего сказать -
два оперативника взяли его под руки, он застонал, поник головой, видно, получил
сильный удар, которого она не видела. Больше никто из сутенеров к женщинам,
обслуживающим Грека, эти пять дней не подходил.
Грек решил проверить: а что действительно знает назойливый полковник
Гуров? Для выполнения своего плана гэбэшнику нужно было несколько дней
отсутствовать. Люди, финансирующие его, дали полковнику полный карт-бланш, и он
жил свободно, не считая денег.
Так и получился великолепный отпуск, правда, короткий. На шестой день Грек
из гостиницы съехал и занялся своими прямыми обязанностями. План у него был
разработан до мельчайших подробностей.
В первый рабочий день он встретился с Золотаревым, привез его на глазах
оперативников на свою конспиративную квартиру.
Такая встреча не вызвала у сыщиков никакого удивления, она была вполне
естественна.
В квартире Грек усадил подчиненного за стол, поставил перед ним кофе, воду
и коньяк, забрал у Золотарева пиджак и плащ, прошел в глубь квартиры. Здесь
полковника ожидали криминалисты, они взяли принесенные полковником вещи и начали
над ними колдовать.
Сравнительно скоро в комнате зазвучал уверенный голос полковника Гурова и
сначала хорохорящийся, постепенно сникающий голос Золотарева. Грек дважды
внимательно прослушал их разговор на набережной. Что он уволен без выходного
пособия, Золотарев не сомневался, а в отношении своей жизни подобной уверенности
не было, уж слишком спокойно, даже самодовольно держался Грек. Когда запись
закончилась во второй раз, Грек взглянул на Золотарева оценивающе и сказал:
- В том, что ты продашь все сразу и оптом, я и не сомневался. Можно
сказать, ты для этого на земле живешь, таким образом, ты просто выполнил свою
миссию. Теперь прикинем, что мы с этого можем поиметь?
Грек тоже выпил рюмку коньяка и задумался. Наконец он заговорил:
- Что Гуров и Орлов тюльку с Авиловым не проглотят, я и не сомневался,
слишком грубо сработано. Однако парень в прокуратуре, ментам его оттуда при
таком раскладе не вытащить, прокурорские будут жевать такую тухлятину сто лет.
Розыскное дело ментам придется закрыть, против силы и общественного мнения не
попрешь. Они могут заниматься самодеятельностью, пусть занимаются. Мы постепенно
захватываем телевидение. Но время идет, ситуация меняется, и такой противник,
как Гуров, нам совершенно ни к чему. Его следует убрать. И убрать так, чтобы
нами в истории даже не пахло. Никаких киллеров. Здесь главную роль должен
сыграть трусливый агент Золотарев. Виталий, ты ведь сегодня у Гурова в агентах
ходишь. Он тебе не верит ни на грош, но это значения не имеет. Мы создадим такую
ситуацию, в которую сыщик поверит. Он сейчас, насколько мне известно, занимается
ограблением инкассаторов. Там МУР, РУОП и нашей агентуры хватает.
- Так зачем мне туда лезть? - спросил Золотарев.
- Ты туда пока и не полезешь. Пока, - повторил Грек. - У них на сегодня
там работы, что тайги до Урала. Вот когда они тропы проложат, все вычистят,
определятся на местности... Сейчас на данную тему говорить рано. Тебе Гуров
никакой техники не давал?
- Клянусь!..
- И не даст, - перебил Грек. - Гуров настоящий сыщик, ему дезинформаторы
не нужны. Однако дезу мы ему обязаны засунуть, иначе нам его не убрать, а спать
с "лимонкой" под подушкой у меня никакого желания нет. Значит, кто конкретно
грабит инкассаторов?
- Тамбовцы. Сейчас там Волох верх держит. Дисциплина и конспирация, словно
в КГБ, - ответил Золотарев.
При последних словах Грек скривился, подумал - дожили, с какой мразью
великую контору сравнивают. Шестую часть земного шара в кулаке держали, сейчас
тамбовцы... Волох...
- Гуров о Волохе знает? - спросил Грек.
- Наверняка, - Золотарев кивнул.
- Значит, сыщик станет к главарю подход искать. Либо из окружения
вербанет, либо со стороны засунет, - рассудил Грек.
- Трудно, там лишних мест нет, а со стороны и казначея зоны не подпустят.
Принять примут, ужином угостят, девочки, банька и все, дорожки разошлись. А сам
Волох и не появится даже, ему новые кореша не нужны.
Гуров, Крячко, Нестеренко и Котов сидели в маленьком кафе, ели салат,
запивали томатным соком.
- Два дня назад мне казалось, мы движемся вперед, - сказал Гуров. -
Сегодня я понимаю, мы все время топчемся на месте. Прокуратура ничего не
добьется от Авилова, там и добиваться нечего. Если бы они его освободили под
подписку, мы имели бы свободу маневра. А сейчас на этом деле можно поставить
крест. Мы будем два месяца ждать суда, который оправдает подозреваемого за
недостаточностью улик, а мы будем сидеть и ничего не делать.
- А инкассаторы? - спросил Нестеренко.
- Инкассаторами следует заниматься, - ответил Гуров. - Но там действует
банда, следовательно, нужна тщательная подготовка, затем войсковая операция. Нам
отдали приказ с единственной целью: чтобы мы не занимались розыском
действительного убийцы Голуба. У нас нет агентурного подхода к Волоху, вербовать
кого-либо из его окружения бессмысленно, а со стороны он никого не подпустит,
какую бы мы легенду человеку ни сочинили.
- Извините, Лев Иванович, но так не бывает, - сказал Котов. -
...Закладка в соц.сетях
