Жанр: Детектив
Капитан пиратского брига
...аются шустро, но не слишком! Даже если влипнут, то - хулиганка, а охранники в
худшем случае рыла твоим "шестеркам" на сторону свернут, так и давно пора! Пусть
сворачивают, делом полезным занимаются, нам этого и надо.
Он опять сплюнул, затем неожиданно сгреб мощного, рослого Кабана за грудки:
- Я с тобой и твоей золотой ротой вообще связываться не хотел, но как вчетвером решали,
так и делать будем, чистеньким не уйдешь! И попробуй накосорезь мне, сукой буду, из-под
земли достану! Моя со Шкаликом команда под пули, может, пойдет, а под срок, если влипнем,
наверняка! А твоим разве только рожи разобьют. Если руки не побрезгуют пачкать. Завтра
вечером приходи с бригадирами на Королькова, где позавчера сидели, прикинем хрен к носу
окончательно. И... смотри у меня!
Через несколько минут джип, урча мотором и нещадно размешивая стылую грязь в
колеях, развернулся на месте и покатил по дороге, ведущей в город.
Утром подморозило, и Гуров со Станиславом по дороге в губернское УВД с
удовольствием вдыхали чистый, холодный ноябрьский воздух, без следов липкого тумана,
который наконец-то унесло северным ветерком куда-то за Волгу. В разрывах туч даже изредка
посверкивало неяркое осеннее солнце.
- Собственно, что ты собираешься предпринять? - Крячко выспался, прекрасно
позавтракал и пребывал в самом боевом настроении. - Баранов Барановым, но основная наша
задача - все же внести полную ясность с делом Марджиани, под это тебе официально
командировку оформили. С кем из местных ты его пытаешься связать?
- Пойми, Станислав, это все в одном лукошке. Если я прав, то стоит прижать Баранова, и
загадки с твоим "воином света" решатся сами собой. Еще десять тысяч ведер - и золотой
ключик у нас в кармане! Молодец Ирина, что не побоялась и к нам вчера пришла. Недаром
Дорошенко у Баранова объявился: учуял, тварюга, что запахло жареным. А прижмем мы
ягненочка нашего невинного материалами дискетки, которую ты мне привез. В Москве ты свою
задачу выполнил, теперь здесь главная работа пошла! Да и Димкины разработки подойти
должны.
- Ты мне говорил, что он чуть ли не нанять тебя собирается, чтобы ты его задницу от
разборок прикрыл. - Станислав недоуменно пожал плечами. - Это еще зачем? Что он, дурачок
совсем?
- Нет. Все проще. Ему сейчас любой ценой важно выиграть время, отвлечь нас, хоть про
тебя он еще не знает, от "Дизеля", Марджиани и всего, что с этим связано. И он играет по двум
направлениям. На одном фланге он отвлекает нас якобы готовящимся на него наездом и
подсовывает лакомую приманку - погромить наиболее обнаглевший местный криминал. -
Гуров иронически хмыкнул. - Я не удивлюсь, если он этот наезд сам на себя организует!
- А на другом фланге?
- А на другом он неявно хочет мне сдать какую-то пешку, может, даже и фигуру: списать
на кого-то "Караван" и некоторые свои другие прошлые делишки. Он понимает: просто так я от
него не отцеплюсь, вот и хочет кинуть кусок, откупиться. Сам же планирует прорыв в центре:
Гриценко мне сообщил, что в среду будет выездная коллегия министерства на "Дизеле", с
представителями фирм-конкурентов. Для Баранова самое главное сейчас - чтобы прошло
нужное ему решение. Знаешь, как в охотничьем рассказе - мужик от медведя удирал, ну и
бросал ему шапку там, рукавицу, тулупчик... Пока зверь брошенное обнюхивает, мужик все
ближе к спасительному дому подбегает.
- Так мужик в трусах и остался? - ехидно поинтересовался Крячко.
- Вот-вот. А в нашем случае он и без трусов останется, с голой задницей. Про анализ
московских уэповцев он не знает, а главное - он понятия не имеет, что убийца Марджиани у
нас в руках. Я бы это засек, будь он хоть трижды гениальный актер. Видать, останкинская
братва не торопится своими эпохальными достижениями хвастать; думаю, они его немного
побаиваются. Или хотят втемную кинуть и облапошить. Хотя одно другому не помеха.
Некоторое время друзья шагали молча. Гуров прекрасно догадывался об истинных
причинах экстренного приезда Станислава: в Москве отработано все, нужно дожимать дело на
месте; Крячко надеется, что он, Гуров, найдет наилучшее решение. Вслух они об этом не
говорили, но Станислав молчаливо признавал лидерство Гурова во всем, что касалось
стратегической стороны их работы. Лев был признателен ему за это.
...Гуров познакомил Крячко с майором Курзяевым и, оставив их перекуривать у
подоконника второго этажа, спустился в инфоцентр управления. Ему не терпелось разобраться
с уэповской дискетой, получить подтверждение некоторых своих выводов.
И он их получил. Лев и так был близок к разгадке механизма криминального бизнеса
Баранова, а теперь его предположения превратились в уверенность.
- Я не думал, что ты час там проторчишь, - сварливо заметил "друг и соратник", когда
вернувшийся на второй этаж Лев подошел к облюбованному им и Курзяевым подоконнику. -
Доставай свой Camel, присоединяйся к нам. Тут уютно, не дует и не мешает никто. Что там на
дискете, поможет нам это? И от дружка твоего, яйцеголового, есть писулька? Мы с майором тут
все кости нашему ягненочку перемыли, но без вас, Лев Иванович, никак-с!
- Помогла дискета, хотя я, кажется, и сам почти допер. Баранов с прасоловской
подстраховкой золотую жилу разрабатывал, на него местные авторитеты ух как злы, так что
организовывать наезд ему не придется, сами наедут, и, думаю, круто. Он, видите ли, за
разрулеж взялся. Что самое забавное - поводы для разрулежа он же и создавал.
- Это как? - поинтересовался озадаченный Курзяев.
На лице Крячко тоже читалось непонимание.
...Так называемыми "рулежками", они же "разводы", занимаются прежде всего воры в
законе. Большинство из них не только руководят своей бандой, иногда их влияние
распространяется на криминальный мир отдельных или даже нескольких регионов России.
Бывает, что и на некоторые республики бывшего Союза.
Воры главенствуют на сходках, где обсуждают неблаговидные с точки зрения их
традиций и обычаев поступки своих собратьев, "положенцев", "смотрящих" и других членов
преступных кланов. Приговоры могут выноситься и уголовникам, входящим в иные, не
воровские, структуры.
Конфликты разрешает сходка-"правилка" или авторитетный старый вор. Нередко он
единолично "разводит" молодых воров и подвластные им легальные структуры, о чем
сообщается братве на очередном сборище или в малявке на общак.
Крячко, не хуже Гурова все это знавший и не слишком понимающий, к чему клонит друг,
тут же привел классический, хрестоматийный пример из своей практики. Курзяев слушал с
острым интересом: масштаб впечатлял, на своем губернском уровне он с такими заморочками
не сталкивался!
В городе Саратове проживал тогда один из ветеранов воровского мира, особо опасный
лидер по кличке Мурдик. Криминальная молодежь именно его часто просила решить спорные
вопросы. Причины такого доверия понятны - если за дело берется Мурдик, на городских
улицах может не случиться побоища, не будут грохотать автоматы и литься кровь, в том числе
и невинных людей.
Но и на старуху бывает проруха. В августе 1994 года Мурдика попросили рассудить воров
в законе Махо и Хасана - те уже были готовы собирать своих боевиков.
Непримиримые враги согласились, ведь Мурдик - один из немногих, кто является
"расписным" и настолько непогрешим перед братвой, что может "развести" даже крутых
мафиози.
На этот раз Мурдик не смог быть мил к обоим спорщикам - Махо благословения не
заслужил. Спустя несколько дней на улице города Сочи прозвучали автоматные очереди.
Правда, произошла осечка - убили не Махо, а другого - его сподвижника, сидевшего в машине
рядом.
- А самого Махо я лично брал, в том самом Саратове, - закончил свой рассказ Станислав,
- и обошлась бы нам эта операция большими заморочками и кровью, если бы не "слухан" по
криминалу и малявки по всему общаку: Махо не поддерживать, за него не впрягаться. Так что я
про "разводы" не понаслышке знаю, но Баранов - не то что не вор в законе, он до авторитета не
дотянул. И, кстати, не пытался дотягивать! Кого он мог "разводить"?
- Ты, Станислав, был бы прав на все сто, - одобрительно заметил Гуров, - тут ему и
Прасолов не помог бы, если бы в "разводках" один криминал замазан и заинтересован был,
но...
Но в последние годы к помощи "разводящих" бандитов прибегают, казалось бы, вполне
приличные люди: коммерсанты, банкиры, бизнесмены... Если эту публику можно называть
приличной. Однако что же заставляет представителей "среднего класса" делать это? Не
трогательная же любовь к бандюкам...
Просто все. Судебная система России сейчас находится в таком глубоком кризисе, что
уже и не в кризисе даже. В глубокой жопе, прости господи, но вещи надо называть своими
именами. Об этом можно говорить и по уголовному, и по гражданскому, и по арбитражному
судопроизводству.
Третейское же судейство воров в законе лишено чиновничьей волокиты - не нужно ни
заявления, ни заверенных нотариусом документов, ни справок о финансовой деятельности,
ни... Ничего этого не нужно.
Во-вторых, и это очень важно, отдельные стороны деятельности большинства, как бы
выразиться поприличней, коммерческих структур, акционерных обществ, полугосударственных
и даже совсем государственных предприятий сегодня имеют криминальный характер. Поэтому
пострадавшим просто невыгодно, чтоб в их дела вникали правоохранительные органы - к чему
бизнесмену лишняя огласка? Это ведь он называется так гордо: "бизнесмен", а поскреби его
чуть - кто наружу вылезет? Правильно, жулик. Которого, если по-хорошему, надо сажать на
скамеечку подсудимых рядом с кинувшим его партнером; тот тоже жулик, но поудачливей.
В-третьих, привлекает почти немедленный результат: самый ловкий обманщик прибежит
с повинной, упрямый должник - с деньгами. Да и выгода прямая. Если, скажем, какая-то
липовая фирма нагрела коммерсанта на круглую сумму и испарилась, бандиты ее почти всегда
найдут, но за свои услуги потребуют "откатные": от тридцати до пятидесяти процентов
похищенного. Вот и решайте: либо отдать "откатные", либо вообще остаться ни с чем.
- Славоярские акулы бизнеса, - Гуров нехорошо улыбнулся, - и решили. За последние три
года - более тридцати сорванных договоров, поставок, неоплаченных счетов, проваленных
кредитных обязательств и прочей вони. Пострадавшая сторона - самые разные структуры: от
полной мелочовки вроде "Эстремадура" идиотского до акционерного банка "Славоярский
кредит" и общества взаимного страхования "Гарантия". - Лев перевел взгляд на майора. - Это
вроде как киты у вас в Славояре? Я так и думал... Последний пример такого рода - АО
"Альянс", с хозяином коего имел счастье позавчера побеседовать. - Лев снова улыбнулся. -
Кинувшие этих почтенных людей фирмы-однодневки при всей пестроте отличаются одной
особенностью: регистрируются они через небезызвестного господина Честаховского;
банкротятся тоже, как правило, через него.
- Это барановский ручной законник, сволочь редкая, но изумительный юрист, -
обращаясь к Станиславу, хмуро пояснил Курзяев.
- Вот именно, - благодарно кивнул Гуров. - Только трое из тридцати четырех имели то ли
смелость, то ли глупость вчинить иск. Двое проиграли с треском, причем адвокатом ответчика
выступал кто? Вот именно, Честаховский! А третьи - выиграли. Себе на горе.
- Это страховщики из "Гарантии"? - полуутвердительно поинтересовался Курзяев. - Но
почему на горе?
- Потому что они оплатят все потери Александра Котяева и его "Каравана". Если не
смогут доказать, что тот сам себя поджег. А они не смогут! И вот тут-то им и... Мало того, я
уверен, что в "Славоярской хронике" вот-вот выйдет статейка с подробнейшим, леденящим
душу описанием этого пожара и его последствий для некоторых страховых фирм. Чтоб
неповадно, знаете ли, было! Этой газетенкой заправляет по совместительству некий Александр
Алексеевич Тараскин, шеф Центра политической экспертизы и консультирования, еще один
барановский клеврет. Нехилая же "команда пиратского брига" подобралась: мерзавец на
мерзавце, пробу негде ставить...
- Хорошо, ты сказал трое из тридцати четырех. - Крячко достал очередную сигарету и, не
прикуривая, начал внимательно разглядывать ее кончик. Лев хорошо знал мельчайшие
привычки "друга и соратника", все указывало на то, что Станислава серьезно зацепило. - А
остальные?
- Позволь пофантазировать. К остальным, как, впрочем, и к несговорчивой троице, зашли
вежливые молодые люди. И прозрачно намекнули, что стоит облапошенным хозяевам только
пожелать, и их деньги, кредиты и прочее будут им возвращены. За небольшое вознаграждение.
Скажем, двадцать процентов.
Гуров переоценил благоразумие Виктора Баранова. "Вежливые молодые люди" во главе с
безвременно почившим Зябликом вели речь о тридцати. Надо же и Домовому было что-то
отстегивать.
- Все, - продолжал Лев, - сугубо добровольно. Какой рэкет, боже упаси! Не хотите,
господа хорошие, так и не надо. Счастливо оставаться. Сосите лапу.
- Савоськинский вариант на славоярский лад? - догадался Крячко. - А вместо Савоськи -
Прасолов? Домовой?
...Очень многие уважаемые банкиры и бизнесмены Москвы и Московской области в
трудную минуту не видели для себя другого помощника и спасителя, кроме старого вора в
законе Савоськи. Внимательно изучив проблемы просителя, Савоська правил суд скорый, но
справедливый. На одних налагал штраф, другим включал счетчик, третьим повелевал
расплатиться сполна, а иных и миловал.
Гонорар Савоськи исчислялся иногда сотнями тысяч долларов. Как утверждали близкие к
Савоське люди, часть гонорара он отстегивал на общак, а остальное преспокойно клал в
собственный карман. Зарвался он совсем недавно, когда после очередной разборки затребовал
мзду, превышающую стоимость имущества и кредитора и должника, вместе взятых. Когда
обалдевший от такой наглости проситель вознамерился протестовать, его благодетель
поинтересовался, не надоело ли этому человеку ходить по земле. Перепуганный до полусмерти
бизнесмен кинулся в РУБОП. Денежки, которые он вручил "третейскому судье", оказались
покрыты хитрым составом... Остальное тривиально. Однако на свободе Савоська усилиями
адвокатов оказался менее чем через месяц.
- Нет, Станислав, тут совсем забавно получается! Наезжать ни на кого не надо было,
спорные деньги изначально в барановских руках. Все должники - это его придумки, пешки его.
Именно это совершенно неопровержимо доказывает анализ уэповцев, об остальном я сам
догадался, но с их материалами все становится ясно как божий день. А Домовой - это
страшилка. Ну и, понятное дело, дубина, но не на должников, а на...
- ...на самых догадливых из братвы, - закончил его мысль Курзяев. - Точно. Так все
совсем понятно становится. Кстати, ручная горилла для блезиру у Баранова тоже имелась до
недавнего времени. Некий Зяблик. Но вот помер недавно, причем как-то скоропостижно и
очень странно, хоть к медзаключению вроде не подкопаешься. Ходили всякие слухи... Но ни
заявления от родни, ни свидетелей. Не было основания дело возбуждать, а жаль.
- Курзяев! Майор, где ты там? - Громкий голос раздавался с противоположного конца
коридора. - Кончай перекур, тут пожарные пришли. У них версия есть, почему "Караван"
полыхнул!
- Народу мало, этот пожар пятничный тоже на меня повесили, - как бы извиняясь, сказал
Курзяев. - Пойду послушаю, хоть я никого и не вызывал. Раз сами в управление пожаловали, то
не иначе до чего-то важного додумались.
- Майор, а давай-ка мы со Станиславом тоже поприсутствуем, - обратился Лев к
Курзяеву. - Очень меня этот пожар интересует. Кстати, я собираюсь сегодня с Барановым
встретиться, пошли-ка вместе с нами. Глядишь, в совместной беседе и про пожар чего новое
всплывет. Вот послушаем твоих визитеров и отправимся на Княжескую. Пойдет?
- Пойдет, - тут же согласился явно обрадованный перспективой такой поддержки майор.
Визитером в единственном числе оказался подполковник противопожарной службы Павел
Максимович Белько. Ранним утром они с Ванюшиным сами проверили возникшую гипотезу,
сравнили данные и спектральную картинку пирометрической записи с реперными таблицами. И
вот он здесь. Готов познакомить господ офицеров с выводами.
Слушали его молча, не перебивая и не задавая вопросов: подполковник оказался
талантливым лектором-популяризатором. Эх, где ты, блаженной памяти общество "Знание".
Лишь минут через пятнадцать Гуров, приостановив вежливым жестом разошедшегося Павла
Максимовича, спросил:
- Если я правильно понял, анализ фраунгофферовых линий вашей пирограммы четко
указывает на то, что там, в очаге, было до черта натрия. Отсюда же ярко-оранжевый цвет
пламени, особенно в начале пожара. Но почему металл? А не пачка поваренной соли? Помню,
мы в детстве развлекались - сыпанешь в костер щепотку... Красиво получалось. Все, как вы
сказали.
- А точно, - поддержал его Курзяев. - Или на кончике ножика кристаллик соли в горелку
плиты газовой сунешь. А если медный купорос или проволочку медную - зеленый такой цвет.
Тоже мальчишками были... Правда, красиво! Может, и впрямь шоферюга какой баночку с
солью в бардачке оставил или огурец соленый?
- Есть некоторые отличия, - улыбнувшись, возразил Белько, - но не в них суть. Пачка
поваренной соли ничего не подожжет. Хоть в воду ее сыпь, хоть в бензин, хоть еще куда. А вот
небольшой, со спичечный коробок, кусочек металла...
- А металлический натрий у него в гараже откуда? - мгновенно отреагировал Станислав.
- Вам и карты в руки, выясняйте. И не просто в гараже, а в бензине, почти наверняка в
том бензовозе, который всклень полный поставили в гараж около пяти вечера. Тут ведь что? -
Павел Максимович сделал паузу и несколько смущенно продолжил: - Мы с Сергеичем никакие
не детективы, но... Похоже, кто-то все точнехонько рассчитал. По времени. Что цистерну
бензовоза в пятницу вечером никто в работу не возьмет, оставят до понедельника, тогда и
начнут свою технику заправлять. Котяев давно левый бензин покупает по дешевке, вот такими
цистернами, на нем и катается половина "Каравана". Да вы, майор, не хуже меня это знаете,
просто за руку его ловить нет смысла, овчинка выделки не стоит, я же понимаю. - Он,
помолчав, добавил: - И еще. Этот "кто-то" - то ли эрудит большой и знаком с деталями
Оклахомской катастрофы тридцать девятого года, то ли сам велосипед изобрел. И если второе,
так ловите его поскорее, нам такие кулибины...
- Подробнее можно? - Гуров явно заинтересовался.
- Натрий - металл мягкий, его обычными ножницами режут. И легкий, легче воды. Но
тяжелее горючего, с которым, кстати, не реагирует, поэтому и хранят его под слоем безводного
керосина. Безводного! А в реальном горючем, тем более в левом, вода всегда есть. На такую
бандуру, какая в пятницу в гараже оставлена была, с ведро наберется.
- Так вода с бензином не смешивается! - Крячко просто не мог молчать, когда речь
заходила об автомобилях и бензине.
- Вот именно, - кивнул Белько. - Пока бензовоз в дороге, пока цистерну трясет - вся вода
распределена в толще бензина относительно равномерно, ну... - он некоторое время искал
сравнение, - как жировые капельки в молоке, только наоборот. А когда машина постоит
некоторое время, вся вода - она же тяжелее - скапливается на дне емкости, где ее поджидает
кусочек натрия.
- Дальше ясно, - задумчиво произнес Гуров. - Про реакцию натрия с водой я со школы
помню.
- Я тоже, - добавил майор, - эффектное такое зрелище!
- Куда уж эффектнее, - усмехнулся Белько. - Есть в Оклахоме такой городок - Талса.
Когда в тридцать девятом насмерть сцепились "Экссон" и "Амоко ойл", недалеко от него
рвануло громадное бензохранилище, восемь тысячекубовых емкостей с легкими фракциями.
Таким же примерно макаром. Вот это, - Павел Максимович даже глаза мечтательно прищурил,
- был, скажу я вам, пожар!
Глава 17
...Получасом позже, когда они втроем дружно шагали по направлению к барановскому
"Рассвету" на Княжеской, Крячко, тронув Курзяева за плечо, сказал с изрядным ехидством:
- Печаль в душе и слезы на глазах... Это я в том смысле, что в столице такие свидетели,
как этот пожарный подполковник, перевелись. Поделились бы, что ли, провинциалы! Он же
тебе, считай, точную картину преступления нарисовал. Сам, без наводящих вопросов и мутоты
обычной.
- Да, кстати, - подхватил Лев, - ты что, майор, дальше предпринять по пиротехнике на
Воскресенской собираешься? Не секрет?
- Какие секреты - возьму за известное место котяевских левых поставщиков, Шурик с
перепугу как бы на него тухлятину не навесил, мне их с потрохами сдаст, прижму водилу,
прослежу поминутно маршрут этой непроливашки. Рутина!
- Вот увидишь, - убежденно сказал Гуров, - прокол будет на водиле. Или купили, или
запугали, а вернее всего - отвлекли чем-то по дороге в родной гараж минут на пять-десять.
Теперь вот что. С ягненочком говорить буду я, а вы, дорогие коллеги, при сем присутствовать.
Молча. Что бы фигурант не блеял. И, майор, не в обиду, ты же опер не первый год! Когда я
сделаю вот такой знак, - Гуров изобразил двумя пальцами левой руки что-то вроде колечка, -
ты незаметно и вежливо исчезаешь. Когда операция завершится, все объясню.
- Гм-м... - несколько смущенно произнес при этих неожиданных словах Крячко. Ему
стало неловко перед симпатичным майором за Льва.
- Ты, Станислав, не терзайся. Майор все правильно понял, так? Ну вот видишь! Тем более
самому тебе и знаков особых не понадобится, не первый год со мной в одной упряжке. Я
по-нашему подмигну, и тогда уже ты тихонько последуешь за майором, оставив меня ягненку
на растерзание. А то иногда своей принципиальностью ты мне песню портишь.
- Обидеть подчиненного - дело нехитрое, - улыбнувшись, с явным облегчением
откликнулся "друг и соратник".
- Но перед тем как оставлять меня на съедение нашему травоядному приятелю,
подчеркиваю: совсем перед уходом, ты этак невзначай упомянешь фамилию Марджиани.
Дескать, работал вот в Москве по убийству вашего земляка, Виктор Владимирович, а теперь
некоторые ниточки сюда потянулись... Дескать, не знали, случаем, такого? И уходи, можешь
даже ответа не дожидаться. А дожидайся меня, и я, прямо по Симонову, вернусь. Минут через
несколько.
- Лев, - вступил в разговор было приумолкший Курзяев, - мы тут со Станиславом, пока
тебя из инфоцентра ждали, пообщались малость. Просвети, что за НЛП такая на наши
сыщицкие головы? Это как, из любого психа можно сделать? Я тогда из розыска уйду: обычных
бандитов ловил, как хороший капкан, нариков тоже, но с такой публикой...
- Нет, майор. Из любого не получится. Из тебя, меня, Стаса - нет. А вот из налитого по
уши дурью юнца с неустойчивой психикой - Переверзева вашего, к примеру, который
Дусеньку ухлопал, а потом и сам ну очень странно скончался - сколько угодно. И хорошо, что
напомнил: возьми Дорошенко под "наружку". Плотненько. Знаю, что людей нет, но ты уж
извернись! Как бы в этой неприглядной больничной истории не был его хвостик! Озаботься
словесным портретом Нефедова, свой рисуночек я тебе дам, но этого мало. Достань его
фотографии. Попытайся объявить в розыск. Проверь все серые "Шевроле" города. Знаю, что
трудно в розыск на таких-то основаниях, но это твой хлеб! Будет возможность - мы тоже
подключимся.
- Во-он даже как! - Курзяев был явно ошарашен, но поверить до конца в эту, отдающую
дурным триллером, страшилку, скрывающуюся за малопонятной аббревиатурой НЛП, все же не
спешил.
- Эх, сыскари мы, сыскари, - чуть наигранно, однако с совершенно подлинной грустью
обратился к друзьям Гуров, - серая рабочая скотинка, скорохваты... "Соседи" вот, не к ночи
будь их контора помянута, нейролингвистикой еще со времен Карибского кризиса занимаются.
Конечно, втихую, без рекламы. Уверен, и сами программировали, только вот нам и широкой
общественности доложить забыли. А в наши бурные времена докатились сверхсекретные
разработки до господ жуликов и бандитов. Грустно, однако, нам с этим жить!
- Но, Лев, - прервал его Курзяев, - я же точно уверен, объясняли нам: ни под каким
гипнозом нельзя человека заставить себя убить! Да и другого тоже, если никаких реальных
мотивов нет.
- Под гипнозом - нельзя, - согласился Гуров. - Но здесь - другое. Человек после НЛП
себя прекрасно сознает, способен на вполне разумное, порой довольно хитрое поведение. Вот
только основная установка этого поведения у него сбита. Как бы паранойя наведенная
получается.
- Паранойя, это точно, - добавил Крячко. - У "воина" моего самая натуральная!
- А когда соответствующие препараты используют, - продолжал Лев, - которые всякие
тормоза отключают, вот тут и имеем мы нашу картинку неприглядную. Ты же сам мне про
"экстази" говорил, что все равно им становится - где, с кем... Хоть со столбом фонарным. Так и
здесь: планка контролирующая сломана, убить - а почему нет?
- Так он не направо-налево, в кого попало, а вполне определенно!
- Конечно. Зачем той сволочи, которая его обработала, направо-налево. Детали, надеюсь,
узнаем позже, но приблизительно, думаю, что-то вроде того, что впервые им увиденный
Дунчонкин нанес ему какой-то непоправимый вред, страшное оскорбление, после которого
оскорбитель жить права не имеет!
- Типа маму его принародно изнасиловал, - полувопросительно продолжил Крячко, - или,
там, невесту...
- Ну да. Или, скажем, лично его самого. Да тут масса вариантов, что я вам - Достоевский?
- Гуров недовольно хмыкнул. - Важно другое: после такого оскорбления и самому ему жизнь
не нужна! Не забудьте: уровень мотивации предельно снижен. Вот и готово дело. Поэтому
Переверзев и шмальнул в себя, да неудачно, неумело. Но явно искренне хотел себя убить! Тут
ведь что? Он должен был выжить по характеру нанесенной себе раны. Оклемался бы. И
заговорил, возможно, тем же проклятым утром, со мной! Вот его и заставили замолчать
навсегда.
- А в нашем с тобой случае, - спросил Станислав, - с Марджиани то есть?
- Тут, судя по тому, что парень несет, уже не достоевщина, а мистика запредельная,
пополам с какой-то поганенькой фантастикой в петуховском стиле. Петухов - это автор есть
такой. Не читали? Вот и не читайте никогда! У него всю дорогу о
...Закладка в соц.сетях
