Жанр: Детектив
Капитан пиратского брига
... мастерски. Он
вас и отвезет в случае согласия. Жду встречи. Думаю, что вам имеет смысл предупредить
вашего хозяина о возможной вашей ночевке у меня, чтобы зря не волновать Андрея Петровича.
С уважением - Виктор Баранов".
За подписью следовал короткий постскриптум: "P.S. Я уверен, что вы достаточно умны и
опытны, чтобы не заподозрить меня в дурных намерениях. На всякий случай: на учете у
психиатра, ей-богу, не состою".
"Совсем забавно, - подумал Лев. - Это что же: на ловца и зверь бежит? Лихо он, однако, в
коротенькой писульке продемонстрировал свои возможности: тут тебе и "муж Строевой", и
Бутягин по имени-отчеству. Тон общий неуловимо-издевательский, так что не подкопаешься...
Надо ехать. Эх, доля ты сыскарская - только хотел тихо-мирно со стариком поужинать да
поразмыслить в горизонтальном положении, и на тебе!"
- Ты, Вовик, не стой столбом тут, а то, неровен час, собачка тяпнет, выезжай за ворота,
жди меня там. - Гуров направился к двери. - Я скоренько.
- Куда это, Лев Иванович, на ночь глядя? - спросил у переодевающегося Гурова Андрей
Петрович. - Я думал, поужинаем вместе... Как к Баранову в гости? Нет, ты оставаться и не
вздумай, не волнуй старика, я без тебя спать не лягу! Ну смотри, чтоб не траванули там тебя
ненароком!
Провожаемый таким напутствием Гуров вышел из бутягинской калитки и уселся на
переднее сиденье "Понтиака".
...Ужин оказался выше всяких похвал. Лев даже за стройность фигуры опасаться начал: то
Бутягин накормит как на убой, то фигурант... Он не был особым знатоком испанской
кулинарии, но не отдать должное запеченному с артишоками седлу молодого барашка, да под
настоящую "Малагу" - свыше сил человеческих. Беседа за ужином велась самая светская, все
больше о столичных театральных премьерах и прочей литературе.
Внешне Баранов понравился Льву. Спокойное умное лицо, высокий лоб, четко
очерченный рот. Взгляд открытый, не виляющий. Явно в недалеком прошлом спортсмен:
сильные запястья, мускулистые плечи. Теперь, оставшись с хозяином вдвоем, Лев с интересом
ждал, когда тот перейдет к более серьезному разговору. Не похвастаться же кулинарными
шедеврами своего повара его пригласили. Неминуемо должна начаться разведка. Что ж,
сделаем этот процесс взаимным. Поскольку карты перемешали, следует подумать, во что мы
играем и какие козыри. Козырей маловато - долгонько уэповцы раскачиваются - сейчас бы ту
самую "кратенькую сводочку по клиенту"... Да плюс Крячко с результатами по Марджиани. Ну
да ладно, за неимением гербовой, на простой писать придется, есть дельная и подробная
информация Курзяева, собственные наблюдения имеются. Надо будет, так и блефануть не грех,
обычно у нас это получается.
Они пересели поближе к камину, к маленькому полированному столику на гнутых
ножках. Оба, не сговариваясь, синхронно, достали по пачке Camel, протянули друг другу
одинаковым движением, и оба же рассмеялись:
- Я вас угостить хотел, это настоящие штатовские.
- А я вас, - ответил Гуров. - Правда, их происхождение не столь очевидно.
- Лев Иванович, я честно вам скажу: навел я о вас кое-какие справки, есть у меня такие
возможности, - неторопливо начал Виктор, глубоко затягиваясь сигаретой и глядя на синеватые
язычки газового пламени в камине. - Всегда ведь любопытно, кого послали за твоим скальпом.
Кто послал, я примерно догадываюсь.
Он помолчал с полминуты, ожидая ответной реплики Гурова, и, не дождавшись,
продолжил:
- Самой краткой и оригинальной оказалась ваша характеристика, предложенная одним
моим московским, скажем так, коллегой. Он имел несчастье встретить вас на жизненном пути и
счастье остаться после этой встречи на свободе. По его словам, вы - мазохист с несгибаемой
волей. Принципиальный борец со Вселенским Злом в лице его конкретных представителей, но
при этом умный человек. Тут противоречие в определении получается, вроде сухой воды. Не
проясните?
- Со Вселенским - это не ко мне, а к попам. Ну а вот с конкретными представителями, то
- да! Знаю, что весь сорняк не выведешь, но огород надо полоть. Это что касается ума. И
мазохизма. Кроме того, я ничего больше не умею делать профессионально, не в вашу же
вольную академию на старости лет поступать.
- Я, выходит, представитель...
- Разбираемся, - пожал плечами Лев. - Очень, Виктор Владимирович, на то похоже. Я
ведь тоже навел кое-какие справки, пользуясь вашим выражением. Кстати, похвалите
Дорошенко. Уж как я давил на этого поклонника Блинь Мяо, а ничегошеньки о вас толком не
узнал.
- Вику он вам все же показал.
- И что? Захотелось пожилому полковнику на красивую женщину посмотреть. Я заранее
не сомневался в вашем вкусе. А вот с Честаховским разговор не в пример интереснее
получился, то-то ваши "шестерки" мне после этого двух пьяных гегемонов на хвост посадили.
Что за глупость, Виктор Владимирович?
- Да один не по уму ретивый тип инициативу проявить вздумал. Ничего не встречал хуже,
чем дурак с инициативой. Уже наказан.
- Надеюсь, не так строго, как Юналиев или Карачушвили?
Виктор замолчал надолго. "Много же ты узнать успел, - думал он, искоса поглядывая на
невозмутимое лицо Гурова. - Тем больше оснований сдавать Генку: с Карачуном ведь не
Домовой даже, а именно Епифанов разобрался. И "Караван" он спалил не вовремя, обычно
раскачивается черт-те сколько, а тут недели не прошло! Но когда я ему задачу ставил, кто ж мог
спрогнозировать появление этого фрукта и смерть Прасолова? Вот неделька! Знал бы такое
дело, так и Дуська еще потоптал бы землю, но туда он хрен дороется, молодец Дорошенко,
похвалю по ментовской рекомендации! Сам его, шамана хренова, бояться начинаю.
Карачушвили, аллах с ним, отбрешемся, лишь бы он еще одну грузинскую фамилию не
помянул".
- Только не надо на меня межкриминальные разборки вешать! Даже если они мне пошли
объективно на пользу. За Прасолова я не ответчик.
- Как знать. С ним я еще не беседовал. Но собираюсь.
Глаза Виктора сверкнули злорадным торжеством:
- Тогда вам точно без помощи Дорошенко не обойтись. Или сами спиритизм практикуете?
Ах да! Сегодня же суббота, и ваши информаторы отдыхают. Уже сутки, как с ним в совсем
другом месте беседуют. В теплом таком: котлы со смолой и прочее. Белая горячка по третьему
заходу. Некоторые выдерживают, а он вот...
"Ну и новость, - подумал Лев. - За какую-то неделю смерть Дунчонкина, пожар, смерть
Домового, убийство Переверзева. И всюду на периферии не прямо, так косвенно
просматриваются интересы фигуранта. Прямо не бизнесменствующий политик, а бабка с косой,
началось-то все с Марджиани. Но про него мы упоминать подождем, нужен Станислав, ох как
нужен! И про Переверзева помолчим, не с чего ходить! Кстати, возможно, Баранов в этом
случае ни при чем, тут, похоже, другая фигура прорисовывается".
- Я, Виктор Владимирович, очень матстатистику уважаю. - Гуров пристально посмотрел
на Виктора. - А она против вас! Не укладывается в стандартный разброс вся эта чертовщина.
То трос оборвется, то граната шальная в окошко залетит, то нарик из академии с "макаркой", то
пожар вот вчерашний... Что там следующим номером нашей программы? Извержение вулкана
под зданием губернского УВД? Или, как ваш протеже Дорошенко намекал, Лавр Вениаминович
с вами не разлей вода?
Виктор досадливо поморщился:
- Делай после этого добро людям! Хотите, расскажу, откуда пошел слух, что у меня все
УВД куплено? Полная чушь, кстати. Отчитывался с год назад ваш генерал в областной думе о
работе милиции. Ну, как всегда: бедственное положение, выделите средства из бюджета хоть на
обновление пришедшего в ветхость автотранспорта. А денег нет. Получил он отказ. После
заседания подхожу я к нему в кулуарах и говорю, мол, хочу помочь милиции: возьмите в долг
десять подержанных "УАЗов". Возможность представится, рассчитаетесь, а нет - так нет,
невелика потеря. Он и взял, но не себе же в карман! Иначе ППС просто встанет! А за месяц до
этого Зарятин, в полном соответствии с законом и без всякого нажима, подписал мне
разрешение на открытие оружейного магазина "Кольт и винчестер". Почему, черт побери, я не
имею права открыть такой магазин?! Кто-то сопоставил, но при чем тут я?
Полуправда - самая изощренная разновидность лжи. Все было именно так, но Баранов
умолчал о своем предложении пригнать "Мерседес" лично Зарятину на тех же условиях:
"Невелика потеря..." Которое тот с возмущением и при свидетелях отверг, а затем пошла
рутинная техника черного пиара: "кто-то сопоставил", не без помощи Тараскина, а
Сашка-имиджмейкер был, как уже отмечалось, подлинным маэстро своего поганого искусства.
- Со смертью Прасолова, который держал криминал в узде, в городе появятся
нешуточные проблемы, Лев Иванович, - продолжал меж тем Баранов. - У меня так уже
появились. Не далее как сегодня в полдень прямо под дверь офиса на Княжеской какие-то типы
выгрузили гроб. Пустой, но с запиской следующего содержания: "Готовься к смерти, гнида!" В
наше УВД обращаться я не стану - это все равно что при туберкулезе больному зеленкой
задницу мазать. Тоже ведь медицинская процедура. А вот вы лично могли бы мне очень
помочь...
- Это что же, - поинтересовался несколько ошарашенный Гуров, - вы меня хотите как
частного детектива использовать? Или в такой деликатной форме взятку предлагаете?
- Да ни в коем разе! Слух о вашей неподкупности дошел и до меня. Все проще: на
каком-то этапе наши интересы совпадают, от вас же требуют сделать из меня политический
труп, а не в прямом смысле мертвое тело! Вы громите криминал, который за мной охотится, а
попутно я посвящаю вас в некоторые детали всяких интересных дел, типа заморочек с
"Альянсом" и пожара вчерашнего... Делюсь своими соображениями.
- Рискуете.
- Конечно! Как при раке: знают люди, что ничего не поможет, а все пытаются
попробовать спасительное средство. Вы будете, как один местный наш экстрасенс и народный
целитель. Сперва все больше от заикания пользовал и недержания мочи, а потом за рак
принялся.
- И? - поинтересовался Гуров.
- Вылечил. При вскрытии никакого рака не нашли, - заразительно засмеялся Виктор. - Я
же согласен добровольно стать политическим, пусть не трупом, но серьезно больным.
Расправитесь с волчьей стаей, приметесь за меня, я даже поспособствую. В меру. Чтобы ваши
московские шефы остались довольны.
- И волки сыты, в клетке сидючи, и, простите за каламбурчик дешевый, барашки целы, -
недобро усмехнулся основательно сбитый с толку Гуров. - Надеетесь уцелеть?
"Ах, рановато, - думал он с досадой. - Я еще не готов к кавалерийской рубке, шашка
тупая, нет "кратенькой сводочки". Не буду размахивать шашкой, еще поборемся по моим
правилам и на моей арене. Что Баранов там еще говорит? Устал он, похоже, психологическое
напряжение выматывает, как ничто другое. Сейчас будем мягонько выходить из диалога. Не он
один устал".
- Конечно, надеюсь. Я так понимаю, Лев Иванович, предложение мое вы с порога
отклонять не намерены? Большего и желать нельзя!
"Заканчивать разговор, закругляться, - думал Виктор. - Я и так кое-чего добился, он
заинтересован и растерян, не ожидал, что я так подставлюсь, чуть ли не признаю, что история с
"Караваном" мне говорит куда больше, чем ему. Но дальше ходить по краешку опасно. Мне
нужно придумать правдоподобную ложь или хотя бы безопасную версию правды. Для этого
необходимо время, а его мало. Как бы расстаться с ним повежливее?"
И Гуров, словно прочитав мысли собеседника, сказал столь ожидаемое Виктором:
- Спасибо за ужин, Виктор Владимирович, и распорядитесь, чтобы ваш Вовик довез меня
обратно. Нет, благодарю, но предпочту вернуться в свою временную норку. Любопытно,
кстати, как вы меня вычислили? Ладно, ладно, можете не отвечать, это я к слову. - Гуров
достал еще одну сигарету и выжидающе посмотрел на Виктора. - Я подумаю, чем вам можно
помочь. Зовите своего одноклеточного шофера.
Своими последними словами он подкинул этой рыбине соблазнительную наживку, пусть
Баранов считает, что сегодняшний раунд за ним. Интуиция подсказывала Льву, что сейчас не
стоит дергать леску, рыбка попривыкнет - вот тогда.
Ох уж эта пресловутая, многократно высмеянная кабинетными теоретиками, которые
живого бандита в глаза не видели, интуиция! Нет бы научные методы сыска, дедукция там и все
такое... А тут что-то эфемерное - ни определению, ни измерению не поддающееся, инструкцию
по применению интуиции опять же не сочинишь. Верить ей, не верить? А если да, то
насколько? Лев оставался практиком. Он твердо знал: сыскарь, начисто потерявший веру в
свою интуицию, должен немедленно увольняться из органов МВД и попытать счастья в
переплетном, к примеру, ремесле.
Баранов вышел из комнаты, оставив Гурова одного. Но нет! Тут же скрипнула дверь, и к
камину подошла Ирина Баранова. "Как специально дожидалась, - подумалось Льву, - хотела
мне что-то с глазу на глаз сказать?" Он развернулся к женщине лицом, пристально посмотрел
на нее.
Она была высокого роста, с изящной фигурой и длинными светлыми волосами,
уложенными в замысловатую прическу. Если бы не какая-то расплывчатость, незавершенность
черт лица, ее можно было бы назвать красивой. В зеленовато-серых глазах светился ум, но
линия рта оставалась нерезкой, нерешительной. Ирина волновалась: щеки побледнели, тонкие
пальцы, сжимающие черную сигарету с золотым ободком, подрагивали. Она уселась в кресло,
где только что сидел ее муж, искоса взглянула на Льва, устало улыбнулась и сказала тихим,
очень грустным голосом:
- Буквально два слова, Лев Иванович. Пока Виктор вышел. Я знаю, он просил вас о
помощи. Я тоже прошу - у вас глаза честные и добрые... Не верьте ему! Он обманывает всех,
он заврался, он запутался! Говорил, что ваша задача - подбить его "на взлете"... Так подбейте,
прошу вас! Посадите его, Лев Иванович! Иначе его убьют, он ведь не остановится, я знаю этого
человека. И до сих пор люблю. Лучше тюрьма, чем могила, а ему до нее недалеко осталось. Я
согласна помочь вам. Чем угодно. Хоть следить за ним, хоть... - Голос ее оборвал спазм.
Гуров слушал молча, удивленно. Но когда женщина остановилась, он спросил впрямую,
презирая себя за жестокость, но понимая - раз пошел такой разговор, надо идти до конца:
- Ведь это не все ваши мотивы, разве нет? Вы боитесь не столько того, что вашего мужа
затянет в криминальную мельницу, сколько того, что он уйдет от вас к любовнице. К Виктории
Зитко. Мне все это не по нутру, я не слишком любопытен и не роюсь в грязном белье. Не
люблю, знаете ли, обременять себя чужими личными проблемами. Я не просил вашей помощи.
Но, коли на то пошло, как я могу вам доверять? Хотите его спасти? Ответьте честно только на
один вопрос: ваш муж около недели назад имел ли какие-то переговоры с Москвой, но
странные, необычные, выведшие его из равновесия? Понимаете, это очень важно, вспомните и
скажите мне. Можно не сейчас, я еще встречусь с вами. Тогда, может быть, я вам поверю. И
помогу...
Ирина резко, одним движением, поднялась с кресла, лицо ее исказила внутренняя боль.
Она с трудом сдерживала готовые прорваться слезы и почти кричала:
- Да! Он - редкостный негодяй, а она столь же редкостная стерва! В наши дни это
называется психологической совместимостью! - Ирина не смогла остановить вдруг
брызнувшие слезы. - Но запомните: я все равно его люблю и готова на все... Я подумаю. Я
вспомню. Я... Я скажу вам, все скажу, мне не на кого больше надеяться.
Она подавила рвущиеся наружу рыдания и быстро вышла из комнаты. Вовремя. Не
прошло и минуты, как появился Виктор с имбецильного вида Вовиком.
...Весь обратный путь Гуров угрюмо молчал.
Время подходило к часу ночи, уже наступило воскресенье. Погода опять менялась.
"Дворники" "Понтиака" отбрасывали с ветрового стекла мокрые, липучие, крупные снежные
хлопья.
Бутягин и впрямь не спал, обрадовался, как родному, с которым сто лет как не виделся,
кинулся к плите разогревать чайник. Пальма, из-за совсем уж мерзкой погоды впущенная в дом,
подошла к Гурову и положила большую тяжелую голову ему на колени. "Устал я, - подумал
Лев, потрепывая теплое собачье ухо. - Недели еще не прошло, а как устал..."
Глава 15
Погода была странная: всю ночь шел снег, но какой-то мокрый и противно-теплый. К утру
снег сделал на час передышку, затем снова повалил без остановок. А вот сейчас превратился в
мелкую ледяную морось. Поднялся резкий порывистый ветер. В такую погоду хорошо сидеть в
привычном, уютном кресле, одной рукой поглаживая мурлычущую на коленях кошку, а в
другой сжимая кружку с горячим сладким крепким чаем, сдобренным парой столовых ложек
рижского, и вспоминать что-то старинное, утраченное, полузабытое. Спать тоже хорошо,
прекрасные сны приходят к нам в такую погоду! Но ласковая кошка обязательна, пусть себе
мурлычет рядом...
Впрочем, сойдет и собака, а она в наличии имелась. Пальма примостилась большой рыжей
башкой на тапочку Гурова и пребывала наверху блаженства от общества своего нового
любимца, только толстый хвост ритмично постукивал по полу. Лев тоже ощущал радость
жизни и гармонию природы. Спасибо Бутягину: он с раннего утра протопил крошечную баньку,
притулившуюся к забору в углу его двора, и все же уговорил отнекивающегося Льва
попариться. И вот теперь, чистый до скрипящей кожи, прогретый ласковым банным теплом
снаружи и стопкой замечательной хозяйской настойки изнутри, полковник Гуров расслабился
наконец как следует.
Лев по опыту знал: в такие блаженные минуты надо постараться позабыть о текущих
делах, о преступниках, свидетелях, уликах, подозреваемых и потерпевших - словом, обо всем,
что составляло специфику его нелегкой профессии. Думать о чем-нибудь постороннем, а
подсознание пусть себе под сурдинку перерабатывает накопленную информацию.
Он встал из-за кухонного стола, с хрустом потянулся, радостно ощущая, что, несмотря на
возраст, тело по-прежнему послушно, и совсем было решил вздремнуть часок, пока Бутягин не
вернется с базарчика, как со двора раздался автомобильный гудок.
Сначала Гуров не поверил своим ушам и даже подумал, что это опять барановский Вовик
с приглашением от своего хозяина на five o'clock или что-то вроде того, но сигнал - хриплый и
какой-то нахальный - повторился.
Знал Лев Иванович этот звук, заставляющий вспомнить мартовские котовые побоища, но
вот здесь его услышать... Только шедевр баварского автомобилестроения, престарелый
крячковский "Мерседес" был способен на такие соловьиные трели. Лев, даже не набросив
куртки, побежал открывать ворота, умоляя небеса, чтобы это не оказалось слуховой
галлюцинацией.
Лишь через десять минут, когда он подливал довольно похмыкивающему Станиславу
горячего чая в огромную фаянсовую кружку, до Гурова окончательно дошло - его одиночество
кончилось.
- Ну и что ты так удивляешься, - насмешливо поглядывая на него, разъяснял секрет
своего появления "друг и соратник". - Готов поклясться, положа руку хоть на Уголовный
кодекс, хоть на двухтомник "Криминалистики", что события пошли вразнос, в Москве мне
больше ничего не светит. Что машина? Мне вот сердце говорит - понадобится она нам. Я в
свою железяку верю, вспомни, как она нас выручала!
- Что значит вразнос? Что по Марджиани?
- По Марджиани... Плохо по Марджиани. Впрочем, как сказать. Убийца лежит в
медчасти СИЗО, признательные показания от него получены, дело можно закрывать и
передавать в суд. Только вот светит этому парнишке не зона, а спецпсихушка в Кащенко. Я
свое дело сделал, но проку нам с того - хрен.
- Это как? - спросил ничего не понимающий Гуров.
- А так. Взял я его еще в четверг. С перестрелкой и прочими приключениями. Нет,
перестрелка не с ним, а с теми, кто его ликвиднуть пытался. У парня две пули в плевральной
полости, но дуракам и психам везет - жить он будет и даже разговаривать. Подстрелили его на
товарном дворе Ярославского вокзала. Сначала опознав по фотографии, они его посменно
караулили. Когда? Когда он собирался домой. Угадай, куда. Правильно, в Славояр
возвращаться.
Драматическую историю о перестрелке на товарном дворе Ярославского вокзала
Станислав изложил кратко, без особых подробностей.
- У него еще и касательное пулевое в бедро, но получил он его не в четверг, а раньше. В
субботу! Доходит теперь?
Гуров собирался что-то возразить, но Станислав поднял руку, попросив не перебивать его:
- Слушай громче! Выясняется, что в руки ему оружие вложили, - Станислав раздраженно
дернул головой, - "посланники сил добра", мать их песью, чтобы он совершил праведный суд.
- А не косит под психа? Откуда вообще выяснилось, что это он Марджиани ухлопал?
- Оттуда. Первое, что он еще под ножом медикам-спасителям выдал, так это - что он
сейчас в раю, а попал он в это замечательное место за спасение человечества, и подробно
изложил всю картинку убийства. Нет, ты скажи: как он с разорванной мышцей - кость, правда,
не задета, но все равно, - истекая кровью, скрылся с места преступления и отсиживался где-то
аж до четверга?! Он не говорит. Но скажет, когда медики его из... Из непонятно чего выведут.
Почему именно в четверг из норы выбрался? Я думаю, он эти дни был не в себе совсем,
поэтому и держался! Обычные люди так не могут! А в четверг его, видать, хоть ненадолго, но
отпустило, решил податься домой. Получил две пули, тут ему чердак сызнова заклинило.
- Так что, псих? Или...
- Знаешь, Лев, я сначала тоже думал - косит. Нет. Все интереснее. Наркоз его не брал,
"маслины" вживую выковыривали, поэтому там же в Склифе сделали экспрессуху на всякую
дрянь, тем более нес же он жуткую эту ахинею. Правда, с перерывами. То вроде нормальный, а
то...
- И?
- Нашли какую-то долгоиграющую пакость: пиро... не помню дальше. Наши уже в СИЗО
повторили и подтвердили.
- Пирогексеналового ряда, - задумчиво произнес Гуров. - Совсем интересно становится.
Ты у ребятишек из отдела по борьбе с наркотой не догадался спросить, как это может
действовать?
- Обижаешь, начальник! Первым делом, как узнал об этом безобразии. И с пареньком,
мною, кстати, спасенным, по горячим следам прямо в палате пообщался. Всяко меня
преступники крыли, думал, ничему уже не удивлюсь, но... - Крячко аж головой в изумлении
покачал, - чтоб Князем Света величали... Похлеще генеральского звания!
- Да уж! Так что выяснил?
- До экспертизы паренька в Институте Сербского они голову на отсечение не дают, но,
вероятнее всего, он под НЛП попал. Я про эту мерзость и слышал, и читал в ориентировках, но
вот вживую встречаться не доводилось. Не верится, право! А с другой стороны, не может он ни
на чем держаться, я бы от таких ран давно чвякнулся, да и ты тоже, а ему хоть бы хны! И не ест
ни фига. Почему же до сих пор живой?
- НЛП, нейролингвистическое программирование, - Гуров замолчал на несколько минут,
задумавшись и припоминая события и встречи последних дней, жуткое убийство в ресторане и
смерть Переверзева.
Если было программирование, то был и программист! Паренек местный, надо срочно
выяснить, не пересекался ли он с вольной академией? А вот если пересекался... Льву сделалось
по-настоящему жутко.
Смерть Дусеньки в таком контексте приобретала совсем другую окраску. Два случая, двое
убийц. Пирогексеналы в крови, помраченное сознание и три, а должны были получиться
четыре, трупа в результате. Гурову вспомнилось вялое рукопожатие Дорошенко, его упорные и
разнообразные попытки задурить голову... Он решил тогда, что поклонник Блинь Мяо уперся
на Баранове и поэтому играет в куропаточку "с перебитым крылышком", а если не только в
Баранове дело?! Ох, не только в Баранове, иначе при чем здесь Нефедов?! Гуров, кстати, ничего
пока не знает о прошлом господина ректора. Кто он? Откуда появился в Славояре около пяти
лет назад?
- Нет, Станислав! К сожалению, НЛП - это не страшилка для подотставших от жизни
сыщиков, а вполне реальная дрянь. И я, кажется, - Гуров снова немного помолчал, -
догадываюсь, кто бы мог ею здесь заняться. Хорошо, с этим позже. Мне надо подумать. Давай
дальше. При чем тут "орлята"? Кто стрелял в него в субботу, что он сам-то говорит?
- Лев, ты до конца не впилишь никак! Если уж я - Князь Света, то понятно, что
остановить его Вселенские Злодеи пытались, но он их "преодолел". И у меня серьезные
подозрения, что злодеи эти и "посланники сил добра" - одни и те же лица.
- Пожалуй, - согласился Лев. - Только у "посланников" стали случаться сбои с зачисткой,
тут-то они в негодяев и превратились...
- Там не вульгарная зачистка была - его, скорее всего, не положить сначала хотели, а
увезти с места убийства. Когда это начало пробуксовывать, а "гонорейщики" должны были
вот-вот появиться... у "посланников сил добра" нервишки скиксовали, шмальнули второпях и
смылись, а потом стали дежурить на Ярославском. Работа над ошибками, вот как это
называется. Я всегда говорил, что останкинская братва - это чистый детсад. Бракоделы. -
Станислав достал из кармана пачку сигарет, протянул Гурову. - Ба! Не иначе волк в лесу сдох,
начальство свои курить начало, да еще и Camel. Ну, давай и мне американскую отраву! А с
"орлиной" линией... У него на камуфляжке впрямь их символика, кура эта самая белого цвета.
Но! Со старшим "орлом" поговорили - он рогом роет землю, что к его гаврикам этот "воин
света" ни-ка-ко-го отношения не имеет. Гнусная провокация. Не знаю, что и думать. От
воина-то толку пока никакого. Кому и зачем такие закидоны, как мыслишь?
- Давай не будем на кухне дымить, вдруг дед мой обидится. Пошли во двор. - Лев
приобнял друга за плечи, и они вместе вышли наружу. - А с курой... Зачем? Представь себе,
"чистильщики" не спортачили, "воина" твоего увезли, и он, после соответствующей обработки,
напел на пленочку все, что ему продиктовали. Согласен, это не компромат. Это жидко. Но
допусти, что при всем том имеются видеоматериалы, кассета - сложно, скорее всего,
полароидный снимок, как он черта кавказской наружности мочит. Крупным планом: усатая
нерусская рожа Марджиани и белый орелик на камуфляжке убийцы.
- Но... - недоуменно отозвался Станислав, - в прокуратуре все едино смеяться будут!
- В прокуратуре. И у нас. А в желтой прессе? Если п
...Закладка в соц.сетях
