Жанр: Детектив
Капитан пиратского брига
...к..." - негромко пропел он на мотив марша "Белая армия,
черный барон...", услышанные как-то раз от Марии и засевшие в памяти строчки. - Вы не без
юмора дали мне понять, что мой визит особого восторга у вас не вызывает. Но раз уж это
свершившийся факт, не стоит ли нам поговорить как взрослым и психически нормальным
людям? Со своей стороны, обещаю долго вам не надоедать...
Дорошенко откровенно рассмеялся:
- Люблю умных людей! Убедили, Лев Иванович. Я правильно запомнил, как вас зовут?
Значит, карму испортить не боитесь? А на многих действует. - Он сделал паузу и остро, как Лев
на него при упоминании Честаховского, посмотрел на Гурова. - Вот на генерала Зарятина,
например... Приходил, помнится, проконсультироваться, прислушивался к нашим советам.
Приятный человек, очень приятный!
"Ну-ну, - подумал Лев, - эк ты, милый мой, тонко намекаешь на толстые обстоятельства.
С генералом мы, видишь ли, на дружеской ноге... Иными словами: не лезь-ка ты, ментяра, в
мой огород! И смеешься ты нехорошо, вон глазки какие... Неприятные".
Между тем на столе перед Дорошенко как по волшебству появились две банки
"Будвайзера", одну из которых радушный хозяин пододвинул ближе к Гурову.
- А как же ваша карма? - поинтересовался не без ехидства Лев.
- Блинь Мяо с ней, с кармой, - вполне серьезно откликнулся Дорошенко. - Правила для
того и созданы, чтобы их нарушать. Да вы пейте смело, Лев Иванович, отравы туда не
зашпандоришь, и выносить вас, следовательно, не придется.
- Это радует, - не менее серьезно отозвался Лев. - Особенно меня умиляет чудное
словечко "зашпандоришь" из ваших уст.
Он дернул за кольцо и с удовольствием отхлебнул хороший глоток пива прямо из банки.
- Это я чтобы быть ближе к народу и его доблестным защитникам - российской милиции.
- Хозяин кабинета тоже приложился к своей банке. - Однако что это мы все пикируемся,
отвлекаемся... Что вы все-таки хотели узнать?
- Да ничего конкретного. Так, любопытство замучило: как это вы дошли до жизни
такой... - Лев сделал секундную паузу. - ...хорошей? Я тут навел некоторые справочки о
вашей академии - сплошное финансовое и прочее процветание на фоне неблестящего, мягко
выражаясь, положения отечественной высшей школы... Завидки, знаете ли, берут. Может,
поделитесь секретом? Кстати, какова роль господина Баранова во всей этой идиллии? Спонсор,
да? И газетка-то его, "Славоярская хроника", вам та-акие дифирамбы поет...
Лев хорошо подготовился к этому разговору, недаром он вчера чуть ли не час обсуждал
"академические" дела и реалии с умным и въедливым майором. Да и неизгладимое личное
впечатление от доски объявлений в академическом вестибюле дорогого стоило.
"Сегодня же, - подумал Гуров, - о нашем разговоре станет известно фигуранту. И очень
хорошо. Нам этого и надо. Полюбуемся на реакцию или отсутствие таковой. Это как в
шахматах, в гамбитных дебютах: жертвуешь пешку - в нашем случае то, что фигурант ничего
не знает пока о моем к нему интересе, - за инициативу. Вспомнив о шахматах, Лев сразу же
вспомнил и о генерале Орлове. Удивительно: проработать с человеком больше двадцати лет,
тридцать скоро уже, и лишь совсем недавно узнать, что он, оказывается, шахматист, да еще из
очень нехилых! Как там они: друзья, Петр, неугомонный Станислав? Скорее бы подъезжал
Крячко, материалы, что Стас накопает по убийству Тенгиза Марджиани, очень бы пригодились.
Кстати, - продолжал рассуждать про себя Лев, не сводя ожидающего взгляда с
приумолкшего, не торопящегося отвечать на его вопросы и задумчиво посасывающего свой
"Будвайзер" Дорошенко, - кстати, знает Баранов о моем к нему интересе или еще нет - это
бабка надвое сказала. В управлении-то я нарисовался, а там, если хоть половина трепа о нем
соответствует действительности, барановские "ушки" просто обязаны иметься. Хотя
впечатление от встречи с майором Курзяевым в целом хорошее, порядочный вроде бы мужик и
уж точно не трепач, но... Как знать, жизнь покажет".
Тут специалист по духовному самоусовершенствованию прервал несколько затянувшуюся
паузу. Остап Андреевич еще раз хорошенько глотнул пивка, видимо, окончательно махнув
рукой на собственную карму вкупе с Джуд Ши, отставил опустевшую банку в сторону, а затем
сказал очень искренним и доброжелательным тоном:
- Говорите, "некоторые справочки" о нас наводили, Лев Иванович? Интересно было бы
узнать, у кого, да ведь вы не скажете. А секретом, как достигнуть в наше сумасшедшее время
"финансового и прочего процветания", - он с явной иронией процитировал гуровское
выражение, - на ниве народного образования... Отчего ж не поделиться, это не бином Ньютона,
знаете ли. Я вам сейчас бесплатную лекцию прочту. Кратенькую, вы не беспокойтесь! Глядишь,
поблагодарите, если, спаси вас Блинь Мяо, род деятельности поменять придется, без куска
хлеба насущного с котлетою не останетесь!
"Ну, это ты хамить начинаешь, - подумал Гуров. - Торопишься меня на место
поставить... А мы и не заметим. Мы утремся. Люди торопятся, поэтому ошибаются, что нам от
тебя, голуба, и требуется".
- Профессий, которые могут обеспечить относительно безбедное существование тому, кто
ими овладеет, гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
- И тому, кто этим профессиям обучит, - полувопросительно прокомментировал Лев, -
еще более безбедное.
- Само собой, - кивнул Дорошенко, - на этом и имеем мной упомянутый кусок хлеба. Так
вот. Это массажисты, косметички, маникюрши-педикюрши, эпиляторши, визажисты и
парикмахеры, особенно собачьи, нотариусы и все, кто с нотариатом связан, телохранители,
которых, правда, последнее время явно перепроизводство... - Он перевел дух и продолжил
перечисление: - Няньки-гувернантки, всевозможные экстрасенсы, астрологи, маги любых
цветов радуги, но эти - особый разговор.
- А инженеры, скажем? - самым невинным тоном поинтересовался Гуров.
- Э, нет. В платных заведениях инженеров не готовят. Они попросту вовек не окупят свою
учебу! Но вы меня несколько отвлекли. Самое главное в нашем бизнесе: обучение в
современном мире - способ вложения денег, которые потом возвращаются специалисту
сторицей. Но, Лев Иванович, - ректор академии поднял вверх указательный палец, подчеркивая
значение изрекаемых истин, - но тут есть один важный момент. Платить можно за знания, а
можно за диплом. В матушке-России чаще всего берут на вооружение второй вариант.
- Вот-вот, - кивнул Гуров, - и, как я почерпнул из "Славоярской хроники", выдаваемый
вами диплом действителен и в России, и за рубежом. Видимо, потому что написан не только на
русском, но и на английском... Вот бы вам, Остап Андреевич, еще и на испанском этот
документик тиснуть, или японском... Одно смущает, будущие "клиенты-пациенты" станут бить
ваших выпускников не по диплому, а по лицу.
- Снова вы смеетесь, - укоризненно заметил Дорошенко. - Я что, уверяю вас в нашей
моральной чистоте и нравственном сиянии? Все равно не поверите, я сам первый не поверю. Но
юридически все в полном ажуре, вполне легальный и, как вы уже отметили, высокодоходный
бизнес! Ведь чем мы хороши для наших, хм, абитуриентов? Тем, что принимаем без
ограничения возраста, будь ты хоть негром преклонных годов; без высшего, специального, а
иногда, скажу вам, как родному, по секрету и без среднего образования. Без вступительных
экзаменов. Без выпускных, заметьте, тоже обходимся.
- Но ведь это фикция, вроде тысячи процентов годового дохода!
- Не без того. Но задумайтесь вот о чем: сколько-нибудь умный и порядочный человек к
нам не пойдет. - При этих словах Остап Андреевич широко и обезоруживающе улыбнулся,
вновь сверкнув своими унитазными зубами, явно вставленными не его выпускником. - Вот,
допустим, специальность няня-гувернантка. Заметьте, что в объявлении о наборе мы пишем:
"Опыт общения с детьми не обязателен", а на собеседовании задаем один-единственный
вопрос: "Любите ли вы детей?" И хоть ты полуграмотная пенсионерка, хоть соплюха, которой
самой нянька нужна... Да хоть бы Генка Епифанов. - Тут Дорошенко как-то странно
поперхнулся словами, и Гуров понял, что в некотором запале он сказал чуть больше, чем хотел.
- А это кто такой знаменитый? - тут же поинтересовался Лев, привычно сделав
внутреннюю пометочку.
- Да так, знакомый один. У него любимый евангельский герой - царь Ирод.
Соответственно, любимая сцена - избиение младенцев, вот до чего детишек любит! Но за
соответствующую плату мы и из него нянечку сделаем. - Дорошенко снова с ловкостью
фокусника извлек откуда-то пару "Будвайзера" и по полированной поверхности стола толкнул
одну из банок Льву. - Если на таких предварительных условиях поступающие к нам кандидатки
в няньки искренне надеются на богатого клиента, который будет их кормить едой с рынка, а у
клиентового чада окажется ангельский характер, то они кто? Правильно, дуры. Но таких
меньшинство, основная же масса все не хуже нас с вами понимает, надеется только на халяву и
впаривание будущему клиенту прокисшего силоса под видом ананасов в шампанском.
Представьте, у многих получается! За свои деньги они получают красивую бумажечку, причем
каждая из таких бумажечек гласит одно и то же...
- Позвольте, я закончу вашу мысль, - перебил ректора Лев, - охота проверить
собственную сообразительность. Гласит она, что ваш выпускник, независимо от избранной
специальности, обладает редкостной эрудицией, выдающимися способностями, блестящими
талантами, а в данной области ему нет равных, так?
- Именно. Вы еще забыли о завершающем пассаже: все, вами перечисленное,
"гарантируется на мировом уровне и мировыми же звездами". - Выдав эту фразу, Дорошенко
улыбнулся совсем уж нагло и даже, как показалось Гурову, подмигнул ему.
Лев задумчиво отхлебнул пивка. Ему стало кристально ясно, что его собеседник - мастер
психологической игры, мало в чем ему самому уступающий. Менее чем за полтора часа
Дорошенко, начав разговор в стиле "далекий от треволнений духовный гуру", прекрасно
притом понимая, что на эту ересь Гуров и не думает покупаться, закончил, по сути, прямым
признанием в том, что он жулик, и вся его академия есть предприятие по выкачиванию денег из
доверчивых дураков или будущих мошенников и шарлатанов. Положим, Америки он Льву не
открыл, но зачем же так явно, нагло, акцентируя внимание на не самых благовидных сторонах
своей деятельности? Зачем он подставлялся?
А вот зачем. Про Баранова он не обмолвился ни словечком, как бы пропустил этот
гуровский вопрос мимо ушей. Смысл подставки: ну, потопчи меня, господин полковник, вылей
на меня и мою академию бочку презрения и уймись, тем более сделать ты мне все едино ни
хренушеньки не сможешь! Попутно "тонкий намек" на особые отношения с Зарятиным и
шпилечка про возможное изменение рода гуровской деятельности... Причем в обоих случаях
делается это с явной надеждой на его, Гурова, ответную отповедь, в идеале - срыв, грубость,
"поставлю зарвавшегося хама на место!". Ах ты, куропаточка с "подбитым" крылышком,
уводящая глупого пса, от гнездышка с птенцами, - почти нежно подумал Лев. - Значит, есть от
чего отводить. Нет, молодец господин "ректор", право слово - молодец! Но под его дудку мы
плясать не станем, обострим, но на другом фланге!"
- Мне вот рассказывали, Остап Андреевич, что первоначальный капитал господин
Баранов сделал аккурат на тогда еще не "вашей" (вы ведь только третий год как ректор)
академии. Не только на ней. - Гуров пристально посмотрел на собеседника. - Но в том числе. А
теперь, значит, от щедрот отстегивает, не забывает alma mater?
После вчерашнего разговора с майором Курзяевым светлый барановский путь, особенно
первые его этапы, представлялся Льву яснее. Удачно провернув несколько раз подряд
челночные водочные поставки на север, Баранов сколотил некоторый капитал, затем подмазал
не только криминал - Домового, но и пару чиновников вышесреднего звена, близких к
тогдашним "отцам города". Где они сейчас, те "отцы"? Спросить, как и обычно заведено в
богоспасаемом Отечестве, не с кого. В благодарность он был поставлен руководить одним из
самых крупных славоярских рынков - "Южным", а затем, некоторое время спустя, сделался
управляющим всеми рынками города. Тогда на торгово-закупочных кооперативах можно было
сделать быстрые и большие деньги, правда, и риск прогореть был велик. Но Баранов не
прогорел, к тому времени он окончательно и прочно повязался с верхушкой славоярского
криминала и организовал под его надежной, гарантированной именем Прасолова "крышей"
ТОО "Инициатива" - зародыш будущего холдинга и вот эту самую академию... "Инициатива"
занялась скупкой собственности, причем по сверхнизким ценам, оказывая с помощью людей
Домового и собственной формирующейся гвардии давление на владельцев выставляемых на
продажу предприятий и конкурентов.
Такое положение дел устроило далеко не всех. Однако сначала, в ноябре 1999-го, почти
три года назад в своем навороченном "Форде" были расшлепаны в кровавую кашу из пяти
"трещоток" лидер "антоновской" группировки Сергей Дерябин с приемным сыном и двумя
охранниками. Месяцем позже, в канун последнего года второго тысячелетия, получил
новогодний подарочек с доставкой на дом из ротного пехотного гранатомета Ковбой, "не
уважавший" Баранова лидер отмороженной молодежной группы северных промышленных
окраин города. Еще шесть трупов, включая самого Ковбоя. А ведь говорили ему умные люди,
что второй этаж все же низковат, окошечки-то круглосуточно за броневыми ставнями держать -
замучаешься!
К тому времени Баранов взял долгосрочный беспроцентный кредит в крупном частном
банке под обеспечение своего ТОО, которое тут же возглавил его ставленник,
предупрежденный заранее, что его задача: немедленно по получению кредита обанкротиться,
сесть за мошенничество и молчать, как комсомолка на допросе. За соответствующую сумму,
разумеется. Относительно размера суммы майор во вчерашнем разговоре ничего конкретного
не сказал, но, излагая этот этап барановской карьеры, эпитеты использовал исключительно
непечатные. Лев его прекрасно понимал: зиц-председатель скоропостижно издохшей
"Инициативы" получил условный срок. К тому же Честаховский, защищавший "бизнесмена" в
суде, действительно показал себя блестящим юристом... Эх, и лафа же жулью в правовом
государстве!
Гуровские раздумья прервал голос Дорошенко, который, видимо, решил, что столь
демонстративно игнорировать барановскую тему все же неприлично:
- А вот термин alma mater вы, Лев Иванович, неудачно использовали. Не заканчивал
Виктор Владимирович нашего учебного заведения. Ни при мне, ни раньше.
- Неужто вы меня, - Гуров добродушно рассмеялся, - юриста как-никак, латыни учить
собираетесь? В том самом смысле и использовал. В прямом. Если дословно перевести, то
"мать-кормилица" получается. Из чьих грудей господин Баранов немало чего питательного
отсосал. А вот как, это вы мне проясните Блинь Мяо ради, а?
Дорошенко снова замолчал, тихонько прихлебывая свой "Будвайзер". Гуров не торопил
господина ректора, он продолжал вспоминать некоторые любопытные моменты вчерашнего
разговора. Итак, полученный кредит позволил Баранову не только утопить нескольких своих
конкурентов, особенно на рынке недвижимости, но и сделать это демонстративно, с этаким
садистским изяществом. Он применил откровенно разбойничий экономический прием -
демпинговый удар по конкурентам, акции которых покатились вниз, как пустая бочка с горки.
Чтобы хоть как-то спасти положение, эти люди были вынуждены скупать у Баранова свою же,
совсем недавно проданную за гроши в бозе почившей "Инициативе" собственность, в
полтора-два раза дороже. Поднялся нешуточный ропот. И надо же! Как раз в это славное время
очень кстати оборвался трос лифта одной из престижных новых двадцатиэтажек на улице
Журавлева. В кабине лифта находился живший на восемнадцатом этаже Размик Карачушвили
по кличке Карачун с женой, восьмилетней дочерью и охранником. Система экстренной
блокировки и торможения лифта не сработала. По фатальной случайности одновременно с
обрывом троса в подъезде вырубилось электричество: полетели двадцатиамперники в подвале!
То, что осталось от пассажиров, из лифта выгребали лопатой. Еще один с этажом просчитался!
Выслушав эту драматическую историю, Гуров только головой покачал: изобретательно
сработала какая-то сволочь! Самое пикантное заключалось в том, что Виктор Баранов уже стал
к тому времени депутатом городской думы и неоднократно обращался в славоярское УВД с
запросами о ходе следствия.
У Курзяева, гуровского проводника в темном лесу славоярского криминала, как и у
любого хорошего оперативника, имелась в этой кишащей волками и шакалами непролазной
чаще своя полуприрученная зверушка в ранге приблизительно хорька, словом, "внедренка".
Гуров ясно дал майору понять, что на чужом горбу в рай въезжать не собирается, и золотое
правило оперативной работы - о личности таких "внедренок" и способах связи с ними "хозяин"
не говорит никому - прекрасно помнит и чтит. Тогда майор поделился со Львом сведениями о
февральском "сходняке" двухтысячного года, на который его тихушник каким-то образом
попал, хотя и не по рылу ему было. Сходняк получился - круче не бывает, закончился он
стрельбой. Прасоловская "шестерка" вдребезги, с одного выстрела разнесла череп энергично
набиравшему криминальную высоту Саиду Юналиеву по кличке Мулла, отцу-благодетелю
небольшой, но сплоченной и мобильной татарско-кавказской (бывает и такая) мафии города и
активному противнику Баранова. Мозги Муллы еще не успели соскрести с дорогих моющихся
обоев кухни роскошной дачи Прасолова, как хозяин этой фазенды выступил перед
присутствующими с краткой и энергичной речью, смысл которой, если перевести с "фени",
сводился к тому, что если еще кого-нибудь тянет поспорить относительно Виктора
Владимировича и его места в природе и обществе, то Домовой готов открыть общую
дискуссию. По тем же правилам. Господа бандиты поглядели на бренные останки Юналиева,
переглянулись и решили в дискуссию не вступать. "Дусенька" - Владимир Дунчонкин -
высказал общее мнение: "А и... с ним, с Барановым этим. Чем с Домовым связываться, проще
самому удавиться!"
"Да, - подумал Лев, - по словам майора выходило, что 55-летний Федор Прасолов по
кличке Домовой был редкостным мерзавцем, убийцей, садистом, да еще и алкоголиком в
третьей стадии в придачу, но вот дураком он не был. Что и понятно: не доходят дураки до
высших ступенек криминальной иерархии, это вам не парламент. Ценность и перспективность
бешено рвущегося в законодательную власть Баранова Домовой понял очень быстро и
прикрывал его на совесть".
...Духовный искатель достал из закромов две очередные банки любимого напитка,
тибетскими монахами вряд ли одобряемого, и вновь изронил золотое слово, нарушая
благостную подшамбальную тишину кабинета-аудитории:
- Я начинаю понимать, что Виктор Владимирович вас в первую очередь и интересует... А
от меня вы просто так не отстанете.
- Правильно начинаете, - добродушно отозвался Гуров, принимая очередную жестянку
"Будвайзера", - не отстану ни в коем разе.
- Qui pro qwo? Раз уж вы такой латинист...
"Одно вместо другого", - машинально перевел про себя Гуров и ответил, подпустив в
голос тщательно отмеренную дозу недовольства:
- Вы еще ничего не сказали, а торгуетесь! Нехорошо. "Pro qwo" я не стану задавать вам
некоторых неудобных вопросов: типа того, как восточные учения трактуют вещички вроде
дезоксина, дезбутола, пирагекса, лизергатов и вульгарного героинчика, которые с занудным
постоянством обнаруживаются у слушателей вашей академии и, о ужас, у некоторых ее
преподавателей.
Лев поднял голову и внимательно посмотрел на собеседника. Когда их глаза встретились,
Дорошенко вздрогнул. Только теперь Гуров заметил, что тот серьезно нервничает. Н-да...
Достал все-таки. Гуров сделал небольшую паузу, повертел в руках пивную банку и продолжил,
усиливая нажим с каждым словом:
- И что это за любопытная специальность - "тайский и кхмерский эротический массаж",
которому вы за месяц беретесь научить любого молодого человека, независимо от пола...
Замечу, кстати, что словечко "Шамбала" звучит просто изумительно в качестве названия
борделя или притона наркоманов... Жаль только вот, что на "камбала" похоже; это, чтоб вы
знали, рыба есть такая.
- Виктор Баранов мне не брат, не кум, не сват и даже не начальник. Я не понимаю, чего
вы, собственно, хотите от меня.
- Это не так страшно. Сейчас поймете. Трех вещей. Вот по порядку и начнем.
Глава 8
Что для водителя, да еще чужой машины, может быть хуже, чем мелкий ноябрьский
дождь, переходящий в снеговую морось с гололедом в придачу? Да еще плюс сгустившийся к
вечеру туман. Когда бутягинская "шестерочка" со Львом за рулем подъехала наконец к порту
приписки на улице Ленинских Зорь, уставший Гуров чувствовал себя капитаном подводной
лодки, внезапно догадавшимся, что он всю жизнь занимался не своим делом. Вот караваны по
Сахаре водить - это не в пример лучше!
Лев посигналил. Сразу же опознавший голосок любимого автомобиля, Андрей Петрович
открыл ворота, и на облегченно захлопнувшего водительскую дверцу Гурова с радостным лаем
напрыгнула пожилая, как хозяин, рыжая дворняга Пальма, до удивления похожая на
австралийского динго из последней передачи "В мире животных". Гуров ей понравился с
первой минуты знакомства, еще позавчера, впрочем, по словам Бутягина, Пальма со щенкового
возраста испытывала пылкую любовь ко всем, без исключения, представителям рода
человеческого, и грозная надпись про "злую собаку" на бутягинских воротах была явной
клеветой. Это, кстати, в чем-то характеризовало и самого Бутягина: у злого и недоверчивого
человека и собака обычно с паршивым характером. Собаки и кошки, по наблюдениям Гурова,
вообще часто бывают похожи на своих хозяев.
- Иди на место, холера, измажешь ведь одежду! - Бутягин загнал собаку в конуру. - Ну,
как моя лошадка, Лев Иванович? Не подвела? Вот и слава богу, я в иномарки эти не шибко
верю, не для наших дорог... Устали? Проголодались?
- И то и другое, Андрей Петрович. - Лев с наслаждением скинул тяжелую куртку,
переобулся в мягкие домашние тапочки, подставленные ему хозяином, и почувствовал себя
другим человеком.
- Это мы сейчас поправим! Отдохните малость, а я пока та-акой ужин сорганизую, ахнете!
- Может, помочь? - спросил Лев больше для проформы. Он мечтал с полчасика полежать
в своей уютной комнатушке и поразмышлять под успокаивающий дождевой стук по крыше.
Было о чем.
- Ни в коем даже случае! - возмущенно отозвался Бутягин. - Мне это в удовольствие.
Знаете, живу-то один, для себя готовить... лень просто, а вообще я кухарничать люблю.
"Лень... это точно, - подумал Лев, вспомнив центнеры съеденных в одиночку магазинных
пельменей и плотно прикрывая за собой дверь своего временного жилища. - Так. Приняли
горизонтальное положение, закрыли глаза, вспомнили детали сегодняшней встречи на
Монастырской и поразмышляли..."
...Когда новоявленный гуру, он же ректор академии, только что не бив себя в грудь,
принялся уверять Льва, что никаких материалов по абитуриентам, учащимся и выпускникам его
учебного заведения в интерактивном виде не существует, все на бумажечках, по старинке,
знаете ли, Лев даже слегка обиделся:
- Лгать грешно, Остап Андреевич... Что уж вы из меня совсем дурака-то лепите?
Впрочем, так даже интереснее. Компьютер у вас есть, и не один, так что собирайте-ка
пресловутые бумажечки и набивайте с божьей помощью, не тащить же мне вашу канцелярию с
собой. Аккурат за двое-трое суток управитесь. Что, неохота? - Он помолчал и добавил
укоризненным тоном: - То-то. Говорю же: врать грешно. И Рерих с Блаватской так же считали,
клянусь Блинь Мяо! Дискетки чистые у меня с собой, а то еще окажется, что их в вашей
академии днем с огнем не сыщешь...
- И зачем вам эти сведения? - хмуро поинтересовался Дорошенко через полчаса, вручая
Гурову две дискеты. - Паспортные данные, бухгалтерия кое-какая по некоторым выпускникам,
место работы и прочие несекретные дела... Что вы отсюда выжать надеетесь?
"Не я", - подумал проигнорировавший вопрос Гуров. Он прекрасно ладил с молодыми
ребятами из группы обработки электронной информации управления и часто пользовался их
помощью. Гуровский приятель Дима, редкостно талантливый парень, здорово помог им со
Станиславом в недавней заморочке с убийством академика Ветлугина: он отладил хитрую
программу "пересечение множеств", которая из громадных массивов относящейся к разным
людям информации отбирала то общее, что этих людей как-то объединяло: учились в одной
школе, например, или родились в одном роддоме. Пусть-ка Дмитрий прокачает по этой
программе "пересечения" академических питомцев, самого Баранова и его ближайшее
окружение, да и покойного Тенгиза Резоевича Марджиани в придачу, по ним данные можно
будет получить в управлении хотя бы через Курзяева, оттуда же и послать по e-mail.
Вторая гуровская просьба была выполнена Дорошенко лишь наполовину. Он кратенько и
не без юмора обрисовал еще двух сподвижников Виктора Владимировича, интересовавших
сейчас Льва: Честаховского и Тараскина. Однако юмор юмором, а портреты получились с
явственно иконным оттенком. Что делают носители стольких деловых и нравственных
совершенств на нашей грешной планете, оставалось непонятным и с характеристиками этих
деятелей, полученными вчера от Курзяева, никак не монтировалось. А вот о положении дел на
АООТ "Дизель" и личности Тенгиза Марджиани ректор говорить отказался категорически,
ссылаясь на то, что, дескать, он гуманитарий - ему что дизель, что дроссель - один черт. Лев,
что называется, по глазам видел, что врет Дорошенко, как сивый мерин, но ущучить его не
было пока никакой возможности. На ранних, начальных этапах расследования Гуров не
придавал большого значения юридической, процессуальной строгости полученных сведений и
доказательств, в конце концов, он не следователь, а оперативник, для него важна собственная
внутренняя убежденность. А она появилась. При упоминании в контексте беседы о Баранове
фамилии Марджиани дух
...Закладка в соц.сетях
