Жанр: Детектив
Промзона
...плескалось в груди. Она рывком отворила дверь, но Бельского там не
было. На пороге стоял очень коротко стриженый молодой парень в черной куртке.
- Степан Дмитриевич просил вам сказать, чтоб вы ничего не говорили о нем вашему
спутнику, - сказал парень. - Степан Дмитриевич сказал, что ему было бы очень
неприятно, если б сын американского сенатора узнал о его роли в финансировании
авиаразработок.
И дверь снова захлопнулась.
Джек продрал глаза к половине первого. Он сидел в постели над утренним кофе,
опухший и несчастный, когда в номер постучался портье.
- Господин Галлахер, - сказал он, - вы договаривались вчера о поездке в Жуковское.
Там военные прислали за вами машину, водитель ждет в лобби.
Джек со стоном взялся за голову.
Машина, которую прислал за ними Степан, была разбитая "волга" с военными
номерами. Водитель был пожилой и степенный мужик лет пятидесяти; у него были русые
волосы и честный нос картошкой, и Майя бы очень удивилась, если б узнала, что этот
пятидесятилетний мужик, бывший майор спецназа, имеет на своей совести пять
гражданских трупов.
Когда они приехали на летное поле, Бельский был в воздухе. Два "двадцать девятых"
МиГа кружили над ближним леском, - самолет Бельского был ведомый, а ведущим был
Николай Свисский, один из летчиков-испытателей ОКБ "Русское небо".
Разбитая "волга" довезла их до распахнутого ангара. Из ангара тянуло машинным
маслом и керосином, и прямо у ворот двое ребят накрывали раскладной столик: мокрые
бока красных помидоров ослепительно сияли на солнышке, крупно нарезанные огурцы
прятались в свежей зелени, и Майя с тревогой заметила посереди всего этого великолепия
литровую бутылю с водкой.
Кто-то тронул Майю за плечо. Она обернулась и увидела блондина, лет тридцати, с
карими глазами, серьезно смотревшими из-за стекол больших очков, и неожиданно
накачанными мускулами.
- Яша, - сказал блондин, - Яша Ященко, генеральный конструктор ОКБ "Русское небо".
- А чем генеральный конструктор отличается от директора компании? - спросил Джек.
- Ничем. Просто в России с тридцатых годов такая традиция, что главный человек в КБ
- это не директор, а конструктор.
Джек поглядел на Ященко очень пристально и тут же расправил плечи, словно
собираясь меряться с ним силами.
МиГи сели спустя пять минут. Аэродромный техник, махая флажком, остановил
ведомого на ближней рулежке. Еще двое бросились к самолету с приставной лесенкой, и
через минуту на бетон спрыгнул Бельский - веселый, довольный, в оранжевом летном
комбинезоне. При виде Майи на лице его нарисова-лась неподдельная улыбка.
- Я рад, что ты приехала, - сказал Бельский.
- Я приехала, чтобы сказать вам, что это мерзко. Как вам было не стыдно врать насчет
Дениса Черяги!
- О чем?
- Об убийстве! Он ничего не приказывал! Брат вообще уверен, что это вы все
организовали!
- Девочка, убийца сидел под следствием за торговлю героином, а вместо этого стал
начальником РУБОП и был этим обязан твоему брату. Как я могу заставить главу
Черловского РУБОП промахнуться по своему старому врагу? Меня зовут Степан
Бельский, а не Господь Бог.
- Но брат говорит...
- А что ему говорить?
- Но если бы он верил, он бы выгнал Дениса...
- Если он выгонит Дениса, Денис приползет ко мне. Представляешь, сколько дерьма
тогда вылезет наружу?
Майя повернулась и пошла прочь.
Началось веселье; на импровизированном столе уже резали докторскую колбасу, ктото
поливал керосином угли для шашлыка. Джек тоже подошел к Бельскому. Он был весь
зеленый после вчерашнего, и глаза его страдальчески моргали. В руках Джек держал
стакан с водкой. Видимо, ребята, хлопотавшие возле стола, заметили его состояние и уже
убедили его опохмелиться.
- А кто это приехал? - подозрительно спросил Джек.
Степан оглянулся, куда он показывал. У ангара стояли два черных "гелендвагена" с
высыпавшей из них охраной.
- О, - сказал Степан, - это Яша приехал, Ященко. Хорошие у тебя машины, Яша.
Яша смущенно кивнул. Он не сводил восхищенных глаз с Майи. Джек потянулся за
помидором и стал так, чтобы оказаться посередине между Яшей и Майей.
- У вас неприятностей не будет, что вы нас сюда пустили?
- Не будет, - сказал Степан.
- Но вы же обещали нам показать новую машину, - сказал Джек, - будущее российской
авиации.
- Новой машины здесь нет, - сказал Степан, - она в Луховицах.
- Это где?
- В общем-то мы можем туда слетать. Транспортник летит через двадцать минут, и
если хочешь, мы, можем вас взять. Там недалеко есть речка, и там есть отличная рыбалка.
А вечером мы прилетим обратно. Ну как?
- Полетели, - сказал Джек. Майя заколебалась. Черные глаза Степана смотрели на нее с
откровенной насмешкой.
- Мы не можем лететь с вами, - сказала Майя, - мы возвращаемся в Москву.
Джек отвел ее в сторону.
- Майя, - сказал он, - этот русский пилот делает нам любезность. Мне лично очень
интересно побывать на русском военном аэродроме. Я бы хотел посмотреть Россию
изнутри. Ты можешь привести какие-нибудь рациональные доводы против того, чтобы
слетать с ним?
- Я устала, - капризно сказала Майя, - я хочу спать, а вечером я хочу на концерт
Пугачевой. А и Луховицы я не хочу.
Она повернулась и пошла обратно к белой "волге". Когда "волга" отъезжала, Майя
невольно бросила взгляд в зеркальце заднего вида. Бельский стоял вполоборота к ней и о
чем-то увлеченно спорил с Яшей Ященко.
Сергея Курбанова удалось отыскать довольно быстро. Вопреки первоначальным
сведениям, он проживал не в Испании, а совсем неподалеку от Черловска: в Устькаменогорской
области в Казахстане. Там у него была собственная хлебопекарня и
сомнительный автосервис, от которого за версту пахло угнанными автомобилями.
Курбанов оказался неприятным ожиревшим типом лет сорока пяти, со свиными
глазками и профессиональной пластикой борца. К предложению Дениса он отнесся без
особого энтузиазма и сразу попросил за акции миллион. Денис отказался, и Курбанов
прозрачно намекнул, что мог бы продать акции и Степану. На это Денис с равной
прозрачностью намекнул, что он тоже может стукнуть Степану - и о переговорах по
продаже, и о том, как недалеко от России сидит Курбан. И в этом случае Курбана
наверняка замочат, а Денис, если постарается, сможет взять тепленькими киллеров и
закрыть Степана.
После этого Курбан резко умерил аппетиты и стал говорить уже о двухстах-трехстах
тысячах. Денис пил с ним три ночи и три дня, а на четвертый день они поехали на охоту.
Охотились они с вертолета на бегущего по степи человека. Охота шла резиновыми
пулями. У Дениса было такое впечатление, что правила охоты были смягчены ради гостя.
Закончилось все пьянкой в той же степи, и на этой пьянке Курбан окончательно
размяк и подписал соглашение о продаже акций за сто пятьдесят тысяч долларов.
Денис вернулся в Усть-Каменогорск вечером пятого числа. Он был пьян в зюзю, и его
растрясло по скверным дорогам. В кармане его был подписанный Курбаном договор и
билет на самолет в Алма-Ату и далее - в Таиланд. Курбан проводил его в аэропорт.
Извольский полагал, что Денису пока лучше не показываться в России и особенно - в
Черловске.
Из аэропорта Денис позвонил в московский офис. Секретарша перечислила ему
накопившиеся звонки - ничего не было срочного.
Самолет на Алма-Ату все задерживался и задерживался по техническим причинам.
Пьяный Курбан порывался спорить о смысле жизни. Каждый раз, когда он говорил, у
Дениса было почтительное удивление, как если бы с ним заговорила барная стойка или
блок "Мальборо".
Охрана почтительно поддакивала Курбану. Их было двое, третий - водитель, все с
удостоверениями московского СОБРа и автоматами "кипарис". Денис, несмотря на
просьбу Извольского, не очень серьезно отнесся к своей безопасности, но тут главным
было впечатление, которое ражие собровцы произвели на наглого и пугливого Курбана.
Наконец посадку все-таки объявили, и Денис распрощался с Курбаном. Один из
охранников летел вместе с Денисом, два других должны были отогнать машину в Россию.
Денис уже сел в "рафик", который вез пассажиров первого класса к самолету, когда
телефон зазвонил снова.
- Денис? Денис Федорович?
Черяга вздрогнул. Это был голос Насти.
- Настя? Что случилось?
- Денис! Гришу арестовали! Денис, боже мой, извините, пожалуйста, что я к вам
обращаюсь, но тут творится что-то ужасное, они все от меня чего-то хотят, Царандой
хочет казино, менты денег, а ваша секретарша говорит, что вас нет...
- Настя! Настенька! - только и успел сказать Денис.
И тут связь прервалась.
Спустя пятнадцать минут "гелендваген" Черяги выскочил из аэропорта и свернул в
сторону шоссе Усть-Каменогорск-Черловск. До Черловска было не больше шестисот
километров, но это были шестьсот километров по ночной степи и мерзкой полуторарядной
дороге.
Самолет до Черловска тоже летал, но он улетел три часа назад, а следующий был
только через два дня.
Денис некоторое время пытался набрать Настю, но в трубке раздавались только
короткие гудки, а километрах в ста от Усть-Каменогорска пропали и они, вместе с сетью.
Денис откинул голову на подушки, поудобнее устроился на заднем сиденье и задремал.
Проснулся он от сильного толчка. Неведомая сила сначала приложила его о
подголовник, потом джип сильно повело влево, и Денис успел раскрыть глаза только для
того, чтобы обнаружить, что пол и потолок в машине меняются местами, как будто это не
машина, а карусель. Надсадно визжали лишившиеся опоры колеса, и машина катилась по
полю с леденящим хрустом, сминая под собой редкие степные былинки, покрытые коркой
ранней изморози.
Дениса бросило на пол, потом на потолок, потом еще раз на пол, а потом машина еще
раз нерешительно перекувырнулась, встала на крышу - и так там и осталась.
Охранник на переднем сиденье среагировал мгновенно: он рванул дверцу наружу,
выскочил сам и выволок Дениса. Второй собровец, сидевший за рулем, с оханьем
выбрался вон.
Денис огляделся. Над степью сияли ровные осенние звезды. Дороги не было.
Была засохшая степная трава, меченая инеем, и две колеи, пропаханных в ней
"гелендвагеном". Денис пошел по колеям. Они тянулись метров пятьдесят и начинались в
сажени от дороги.
Дорогу от поля отделяла свежевырытая канава в метр глубиной. По бортам канаву
украшали холмики рыжеватой земли. Водитель Дениса, видимо, заснул за рулем. Если бы
он заснул, когда у джипа скорость была пятьдесят километров, "гелендваген"
расколотился бы в канаве. Но когда он заснул, скорость машины перевалила за сто
пятьдесят, свежий отвал вдоль канавы сыграл роль трамплина, и джип ласточкой
перепорхнул через препятствие.
"Смешно, - подумал Денис, - тут разборки, чьи-то хитроумные планы. А ехали бы
помедленней -,и все. Три трупа".
Потом он включил мобильник и начал ругаться: спутникового телефона у него с собой
не было, а сотовый в этом районе не действовал.
Первый трейлер не захотел останавливаться. Бог знает, что примерещилось бед олагеводителю
в полвторого ночи в четырех насупленных людях, стоящих на обочине. Или он
не разглядел валяющегося в степи "гелендвагена", или решил, что это подстава
разбойничков - а так или иначе, когда Денис замахал на обочине руками, трейлер стал
было останавливаться, заливая их светом фар, а потом взвыл и наддал. Денис выбежал
наперерез трейлеру, тот дико взревел, и Денис едва успел отскочить в сторону.
- Блин! - за грабителей нас принял, - сказал водитель.
Была ночь, степь и плюс три.
Следующий трейлер проехал через полчаса, тоже не остановившись.
Еще один показался в три утра. Фары его, видные издалека, сверкнули на взгорке.
Денис решительно взял у охранника ствол, вышел на середину шоссе и так и утвердился
посереди полосы, наставив оружие прямо в лоб надвигающемуся грузовику. Водитель с
охранниками встали рядом.
Трейлер выскочил из-за поворота. Денис спустил предохранитель, а охранник
отчаянно замахал руками. Трейлер с визгом останавливался. Водитель в панике бил по
тормозам, трейлер скрипел, как несмазанная дверная петля, широкое брюхо моталось по
дороге за кабиной, грозя сбросить машину в кювет.
Трейлер остановился в трех метрах от Дениса. Охранник подбежал к кабине, распахнул
ее и выволок наружу водителя. Это был русский мужик, в синей синтепоновой куртке и
замызганной бескозырке, из-под которой дико блестели испуганные глаза.
- Ребята, - сказал мужик, - не убивайте! Все возьмите, не убивайте только, с меня все
равно голову снимут...
- До Черловска подбросишь?, - спокойно спросил Денис, не опуская ствол, - а то у нас
тачка побилась.
Водитель дико мотал головой. "мерс" улетел с трассы достаточно далеко, скорее всего,
водилам грузовиков его было просто не видно в ночной степи, и только теперь,
внимательно прищурив глаза, водила начал соображать, что, может, все не так уж и плохо,
и остановившие его люди с автоматами не обязательно покушаются на его жизнь и
кошелек босса.
- В Черловск? - переспросил водитель. - Я вообще-то в Омск еду.
Денис, не опуская оружия, полез в куртку за бумажником. В свете фар сверкнули
пластиковые корешки банковских карточек. Денис вынул из бумажника почти всю
наличку, которая там была, около полутора тысяч долларов, и сунул ее в руку водителю.
- Ты едешь в Черловск, - сказал Денис. Водила слабо икнул.
- Вообще-то я могу повести машину, - подал голос водитель.
- Сиди! - холодно бросил Денис, - наводился уже! За "мерс" из своего кармана будешь
платить, понял?
Было уже семь часов утра, когда тяжелый контейу. неровоз, скрежеща тормозами, с
трудом остановился возле трехэтажного домика, выстроенного на северной окраине
Черловска. Охотничья лайка, завидев грузовой "мерседес" и выпрыгивающих из кабины
людей с автоматами, зашлась оглушительным лаем.
Денис включил заработавший наконец мобильник и набрал номер.
- Але, Настя, у тебя все в порядке?; - спросил он.
- Не знаю.. Денис, тут какой-то грузовик подъезжает...
- Это я приехал, Настя, - сказал Денис. - отворяй калитку.
Собака рычала и рыла землю под оградой. Водитель грузовика переминался с ноги на
ногу на августовской выгоревшей земле.
- Слышь, шеф, - наконец сказал он, - а у вас на фирме в водителях нужды нет? А то
больно вы хорошо платите...
- Пока нет, - ответил Денис.
Григорий Епишкин попался на этот раз не с гранатой. В его офисе нашли заброшенный
за батарею старый ТТ. Обыск проводил опер, бывший двоюродным братом жены
Царандоя.
Григория закрыли позавчера утром: Настя пыталась дозвониться до Дениса два дня, но
сотовый его не отзывался, а в приемной АМК Насте отвечали, что Дениса Федоровича
сейчас нет, а где он - неизвестно.
Все это Настя рассказывала Денису в пол-восьмого утра, то и дело запахивая
тоненький халатик и испуганно кося глазом на здоровенных охранников Дениса, молча
прихлебывавших кофе в кухоньке. Правый глаз одного из них окончательно заплыл
могучим фиолетовым синяком, - напоминанием о валявшемся в степи джипе.
- Тебе не угрожали? - спросил Денис.
- Нет. Я когда к Грише пошла, позвонил Царандой и велел мне передать Грише, чтобы
тот не рыпался и отдал казино. И тогда его сразу выпустят. А меня все равно к Грише не
пустили...
Денис протянул руку, чтобы взять кусочек сыру, неловко шарахнулся о кромку стола и
едва не взвыл: до того саднил ободранный бок.
Денис задумчиво почесал голову, взял мобильник и набрал номер Царандоя, который
продиктовала ему Настя. Дозваниваться пришлось долго. Пол-восьмого - это не то время,
когда трубки снимают раньше, чем они закукарекают.
- Але! - наконец раздался в трубке заспанный голос авторитета.
- Это некто Черяга говорит. Если помнишь.
- А че?
- Встретиться надо. По поводу казино.
- Казино?! А те-то че...
- Расскажу при встрече. И еще - просьба до нашей встречи никаких действий по Грише
не принимать. Ясно?
В трубке на глазах просыпались.
- Ясно.
Встреча с Царандоем состоялась на нейтральной территории - на втором этаже
небольшого загородного ресторана, специально устроенного на отшибе от Черловска,
дабы не смущать случайного прохожего скопищем крутых иномарок у стилизованного под
русское крылечко подъезда. Кафе было обустроено в виде русского двухэтажного теремка,
с витыми столбиками крылечек, высокими ступенями и резными наличниками.
Святорусский пейзаж дополняли камуфляж вневедомственных ментов и полированные
бока скопившихся на стоянке иномарок.
Денис приехал в ресторан, разумеется, уже не на грузовике. Из Ахтарска были
своевременно вызваны приличествующие случаю тачки.
Ворота стоянки разошлись в стороны, давая дорогу черному бронированному
"мерседесу" и следующему за ним джипу сопровождения. Денис подождал в машине, пока
из джипа выскочила охрана, быстро и споро, как ищейки, обнюхала все вокруг, и
предупредительно распахнула дверцу перед шефом.
Денис прошел несколько шагов по двору, закрытый со всех сторон мощными плечами
охранников, и исчез в распахнутой двери теремка.
На втором этаже было светло и приятно. Кабинет был устроен в виде горницы, с
белеными стенами, смыкавшимися треугольником вверху, и просмоленной балкой, с
которой свисали пучки трав и вязки крупного, не правдоподобно красного лука. За
накрахмаленной скатертью сидел Царандой. А справа от него - еще один человек. Фаттах
Олжымбаев. Бывший временный управляющий шахты им. Горького и правая рука
Константина Цоя.
Денис шагнул в сторону, кивнув на столик у окна. При столике стояло всего два стула.
- Присядем? - сказал он Царандою. И тут же опустился за стол, левым боком к
свежевымытому стеклу Денис отметил про себя секундное колебание Царандоя.
Авторитет прищурился: он явно не желал садиться за стол у окна, но, учитывая, что
собственно напротив стекла находился Черяга, а стул, оставленный Царандою, стоял при
стене из толстых просмоленных бревен... Царандой сел. Он явно недоумевал насчет
присутствия Дениса в Черловске. По его расчетам, Денис должен давно быть в
Швейцарии, и прятаться не только от черловской ментовки, но и от Интерпола. Если
Денис приехал в Черловск, да еще и с такими понтами, значит, Царандой что-то не
понимал в раскладе. А когда что-то не понимаешь, легко на что-то нарваться.
Фаттах с улыбкой взял третий стул и сел рядом.
- Ты мне поясни ситуацию с казино, - сказал Денис Царандою.
- У меня была шахта, - сказал Царандой, - бабки с нее снимал Гриша.
Теперь шахты у меня нет, а у Гриши есть казино.
Улыбнулся и развел руками.
- Гриша проворонил шахту. Пусть и отвечает. Все ясно?
Денису было ясно все. После скандала с Самариным Царандой решил мириться с
группой "Сибирь", а за счет кого? Разумеется, за счет слабого партнера.
Царандой отдавал Фаттаху казино, которое ему не принадлежало, а взамен получал
прощение долгов. Это была классическая манера мелкого российского бандита:
придраться к чему-либо, хоть к цвету носок, и отобрать бизнес.
В обычной ситуации Денису бы даже в голову не пришло ввязывать в разборку между
бандитом и блатным коммерсантом, замазанным дерьмом по самые ушки. Тем более,
когда у него самого дымился зад. Но у этого коммерсанта была сестра Настя.
- А ты здесь при чем? - спросил Денис.
- А я у Гриши казино покупаю, - сказал Фаттах.
- Задорого?
- Не обидим, - сказал Фаттах, - уголовное дело прекратим. Ну, и тысяч сто заплатим.
Денис помолчал. Ремонт казино обошелся минимум в полтора миллиона.
Долгов на Грише висело тысяч пятьсот: Гриша, широкая душа, бесплатно угощал в
ресторане половину города и вообще был едва ли не единственным в России хозяином
казино, который работал мало что не в убыток. Если Гриша отдаст казино даром, его
просто убьют, - те самые кредиторы, которые на халяву напивались в "Версале". Царандоя
это наверняка устраивало: чем мертвей Гриша будет, тем меньше вероятность, что он
сможет как-нибудь сровнять счет.
Денис помолчал.
- Ты понимаешь, в чем дело, - сказал Денис, - ты не у Гриши казино отнимаешь. Ты его
у меня отнимаешь. Потому что моя доля в нем - половина.
Маленькие колючие глазки Царандоя вонзились в сидевшего напротив Черягу.
Это было плохо. Совсем плохо. Царандой полагал, что красный примчался сюда,
потому что положил глаз на Настю. Фиг ли! Оказывается, у него с Гришкой деловые
завязки! Интересно, откуда этот парень взял личных семьсот штук?
- Тебя что ж, вместе с Гришей посадить? - усмехнулся Фаттах. - Это нетрудно. Мансур,
когда выйдет из комы, много чего наговорит.
Денис повернул голову:
- Фаттах, можно тебя на два слова?
- Куда?
Денис безразлично ткнул пальцем куда-то на лестницу.
Фаттах пожал плечами и вышел вслед за ним.
Фаттах оперся о лестницу и заулыбался. У него всегда была обаятельная улыбка
проказливого школьника, и круглое, как луна, белоснежное лицо, сводившее с ума
женщин.
- Ты пойми меня, Денис. Если б ты убил Мансура, ситуация у вас в области была б
одна. А сейчас, когда Самарин в бегах, она совсем другая. Мне это казино очень нужно, а
денег нет. Ты мне объясни, как мне выйти из этой ситуации, не сажая тебя в тюрьму, и
как ты скажешь, так я и сделаю.
- Нет проблем. Заплати полтора миллиона и забирай казино.
- Я же тебе сказал: у меня столько нет.
- Укради у Альбиноса.
Олжымбаев оскорбительно засмеялся.
- Я не сумасшедший. Тот, кто обманывает Костю, долго не живет.
- В таком случае у тебя печальные перспективы, - сказал Денис.
Медленным, почти ласкающим движением он достал из внутреннего кармана сюртука
небольшую фотографию и показал ее Фаттаху. Тот недоуменно посмотрел на нее. Фаттаху
потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что на снимке запечатлен он сам - в
постели с Ниной.
- Ты все-таки заплатишь полтора миллиона, - сказал Денис.
- Я не смогу вынуть такие деньги.
- Ну хорошо, я согласен на миллион. А на оставшиеся деньги объясни Анастасу, что
санкцию на мой арест придется порвать. В противном случае я казино не продам.
Денис поднялся и исчез за занавеской. Через пять минут в кабинет заглянул Царандой.
- Ну что, договорились? - сказал Царандой.
- Да, - ответил Фаттах, - договорились. Тысяч триста я Денису плачу.
Шестисотый "мерс" Фаттаха покинул площадку у ресторана в полседьмого вечера.
Царандой, вышедший провожать нового партнера, задумчиво смотрел, как охлопываются
ворота за уехавшими машинами.
- Красиво всех мусор развел, - сказал Царандой своему заместителю. - Ты заметил, что
он все бабки себе потребовал? Мамой клянусь, он из этого дела ни копейки Гришке не
отвалит.
- А Гриша?
- А что Гриша? Из тюрьмы вышел, шкуру спас - оно и так ему хорошо, и так хорошо. Ты
думаешь, у этого мента и правда доля в казино?
- А что, нет?
- Мозги у него варят, вот что! Учись, как разводить надо! Триста штук ни за что себе в
карман стряс, и еще будет везде говорить, что доброе дело сделал!
Гришу Епишкина освободили на следующий день. Никто ничего ему не говорил, -
просто подписали бумаги, сняли наручники и вытолкали вон из ворот следственного
изолятора.. Гриша в некотором обалдении щурился на августовское солнце и на
дожидавшийся его шестисотый "мерс" с ахтарскими номерами. За "мерсом" черным
гробом высилась машина сопровождения. Стекло "мерса" опустилось, и из машины
высунулся Черяга:
- Ну что ждешь? Давай быстро садись! Настя уже твой любимый салат устроила!
С собой Настю Денис не взял, мало ли какие у СИЗО его ждали неожиданности.
Гриша съел любимый салат и пирог с грибами. Он съел заливное из осетрины, два
помидора, печеную свиную ножку и куропатку в кляре. Гриша явно поставил себе целью
отъесться за три дня в СИЗО. Вероятно, он также не прочь был бы и напиться, но Денис
предусмотрительно отнял у него спиртное. Гриша был ему нужен трезвым и серьезным.
Когда Гриша покончил с печеной ножкой и все присутствующие перешли в гостиную,
к телевизору и чаю, Денис вкратце рассказал о своих переговорах с Фаттахом.
- Казино я продал, - сказал Денис, - за лимон. Сколько ты кредиторам должен?
- Штук семьсот, - хмуро сказал Гриша.
- На хлеб хватит, на икру хватит, на "мерседес" не останется, - констатировал Денис. -
Ты понимаешь, что тебе в Черловске больше жить нельзя? И Насте тоже нельзя?
- Ну?
- У меня есть место. На Павлогорском ГОКе. Зам директора по безопасности. Раньше
нас там прикрывал Самарин, а теперь Самарин далеко.
Помолчал и добавил:
- Ты уж извини, Гриша, мест на заднем сиденье "шестисотого" мерина у меня для тебя
нет. Сумеешь развести ситуацию в Павлогорске - можешь просить у Славы что угодно,
хоть замок в Калифорнии. Не сумеешь - влетишь круче, чем здесь.
Григорий Александрович Епишкин, 39 лет от роду, врач-отоларинголог по первой
профессии, полученной им в медицинском институте, и кандидат на роль главы службы
безопасности Павлогорского ГОКа, был представлен стальному магнату Вячеславу
Извольскому на следующий день: дело было в Ахтарске.
На собеседование ушло около пятнадцати минут;
Гриша пытался было шутить, был встречен ледяной внимательностью собеседника,
однако не стушевался, отпустил пару удачных шуток и в конце концов все-таки заставил
Извольского улыбнуться.
По окончании встречи Гришу отправили ждать в приемную, а Денис со Слябом
остались одни. Извольский сидел в кресле, рассеянно обмахиваясь бумажкой из папки,
которую притащил ему Денис. В бумажке Черяга узнал справку о прекращении
уголовного дела.
- Почему не мент? - спросил Извольский, - почему блатной?
- Мне не нравится ситуация в Павлогорске. В таких ситуациях менты слишком часто
сдают хозяев. Особенно если от них требуют что-то стремное.
- И как ты его вытащил?
- Олжымбаев спит с любовницей Цоя.
Извольский помолчал.
- Ты мне этого не говорил.
- Думал, как использовать.
- Ты это использовал для своих целей, не так ли? Я послал тебя решить проблему с
вагонами, и ты влез по уши в дерьмо? Но проблему какого-то Епишкина ты решил вполне
успешно, причем это была проблема с теми же людьми, что и у нас?
- Ты что, считаешь, что я заказал Самарину Мансура?
Извольский помолчал.
- Я так не считаю. Но ты мне можешь членораздельно объяснить, почему мелкий
блатной коммерсант тебе нужен как зам директора в Павлогорске?
Денис вдруг опустил глаза и сказа
...Закладка в соц.сетях
