Жанр: Детектив
Ничья
...анду повезли в
полном составе ужинать в клуб "Капитолий". Клуб, кстати, давно уже не принадлежал
Неелову: тот спешно продал его своим партнерам и уехал из города. Малюта, разумеется,
праздновал тут же, только команду посадили в общем зале, а Малюта с несколькими
приближенными затворился в отдельном кабинете. Елена тоже была с ними.
Малюта мало пил и много веселился, и только один раз, после чьего-то звонка,
сделался задумчив.
- Что такое? - спросила Елена.
- Да пустяки. Опять Семин с жиру бесится. Не лень ему чекистам деньги скармливать,
вторую неделю они за мной таскаются...
Елена едва заметно вздрогнула. Ужин кончился, и Елена спустилась вниз, в вестибюль,
а Малюта со свитой ненадолго задержались в общем зале. Учтивый швейцар подал Елене
шубку и помог ей одеться, а когда она повернулась, то увидела, что рядом с ней стоит
Виктор Семин и еще кто-то - вероятно, его охранник - контролирует выход из зала.
- Лена, мне надо с тобой поговорить, - сказал Семин.
- О чем?
- Ты знаешь, о чем.
Елена вскинула голову.
- О кино, да?
Семин смертельно побледнел.
- Нам не о чем говорить спустя столько месяцев, кроме как об интересном кино, - с
усмешкой спросила Елена.
- Лена, ты делаешь громадную ошибку. Эта пленка, я о ней знаю - это монтаж.
Фальшивка. Ее запустили очень ловко, чтобы заставить подраться меня и Малюту. И пока
мы будем драться, москвичи вернутся в наш регион.
Елена молчала.
- Лена, я понимаю. Я страшно виноват перед тобой. Я... поверь мне, все эти месяцы не
было дня, чтобы... Я понимаю, как ты относишься ко мне, но пожалей хотя бы Вырубова.
Ты думаешь, ему будет хорошо, когда в городе начнется гражданская война?
Елена по-прежнему не поднимала глаз от пола.
- Я клянусь, что если ты отдашь мне эту пленку, я сам принесу ее Малюте. Но я должен
это сделать сам... Черт побери, но ты же не думаешь, что я способен так подставить
своего партнера?
Елена внезапно подняла голову, и Семин обернулся. К ним, через весь вестибюль, шел
Малюта. Вестибюль был огромен и весь украшен старинными зеркалами в барочных
бронзовых рамах, и в этих зеркалах они трое отражались очень хорошо: высокий,
поджарый Вырубов с твердым подбородком гангстера и печальными глазами Пьеро, и
Виктор Семин - полноватый сорокасемилетний мужик, с намечающейся залысиной и в
очках. И между ними - худенькая невысокая женщина в длинном черном платье.
Семин глядел в зеркало, как жертва глядит в дуло пистолета. Никогда еще в жизни он
не испытывал такого унижения.
Всю жизнь самый известный нарымский предприниматель шел нос в нос с самым
крутым нарымским авторитетом. Семин мог позволить себе новенькую "девятку", а
Малюта мог позволить себе старенький "мерседес". Семин покупал прииск - и Малюта
покупал прииск. Семин крал нефтяную компанию - и на ту же компанию претендовал
Малюта.
Но чтобы купить прииск и украсть компанию, Семин просиживал дни и ночи за
письменным столом. А Малюта - ему не было дела до письменного стола. В конечном
итоге, он так и не стал бизнесменом, потому что его последним аргументом всегда был
ствол.
И теперь зеркало беспощадно демонстрировало, что разница во внешности между
Семиным и Малютой та же, что между иномаркой "запорожец" и иномаркой "мерседес".
Семин молча повернулся и вышел из клуба.
На обратном пути Малюта ни разу не перемолвился с Еленой. Он сидел на заднем
сиденье просторной иномарки и то и дело тыкал пальцами в кнопки мобильника, делая
вид, будто страшно поглощен .делами.
Дома он молча прошел в спальню, скинул куда-то на пол пиджак, расстегнул пуговицу
черной рубашки, сел на кровать и закурил. Когда Елена вернулась из ванной, он все так
же сидел, расставив длинные сильные ноги, и курил. На ковре темнела кучка пепла.
Елена, в белом шелковом пеньюаре, подсела к Малюте и обняла его за плечи.
- Надеюсь, ты меня к нему не ревнуешь? - спросила Елена.
Вырубов взял ее за подбородок.
- Представь себе, ревную, - ответил он. - Исключительно к нему, и причем независимо
от его внешнего вида. Даже если завтра он поправится на полцентнера, все равно буду
ревновать.
Елена улыбнулась через силу.
- Почему? - одними губами спросила она.
- Тебе нравятся плохие люди. Я, видимо, для тебя недостаточно плох.
Елена позвонила Семину утром на следующий день. Сначала она позвонила ему на
мобильный, который был отключен эдак года полтора назад, а потом - на прямой
офисный телефон, который, как выяснилось, не поменялся.
- Это я, - сказала Елена, - мы могли бы встретиться сегодня в семь. Там же, где
последний раз.
- В смысле, где вчера? - спросил Семин.
- Нет, где мы встречались полтора года назад. Когда ты сказал мне, что женишься.
Миша-кимоно в полном одиночестве гонял бильярдные шары на третьем этаже, когда
на пороге спортзала появилась Елена. Она была очень тщательно причесана и накрашена,
и на ней был черный шелковый жакет и белая узкая юбка. В ушах ее Миша-кимоно
заметил сережки с крупными бриллиантами - рождественский подарок Малюты.
Последний раз на памяти Миши Лена одевалась так на Новый год.
В руках у Лены была черная сумочка крокодиловой кожи.
- Миша, ты не занят? - спросил Елена.
- Что такое?
- Семин просил меня о встрече. Ты не мог бы съездить со мной?
Миша-кимоно очень внимательно оглядел наряд Елены.
- И что же он от тебя хочет?
- Он говорит, что меняет квартиру и хотел бы посоветоваться об отделке.
- Сережа будет не очень-то доволен, - сказал Корытов, - если ты будешь давать Семину
советы. Особенно в таком наряде.
- Я тоже не очень-то довольна, - ответила Елена, - когда ты привозишь его домой в
пять утра и говоришь, что это были деловые переговоры.
Миша-кимоно резко ударил кием, шары стукнулись друг о друга с грохотом
пистолетного выстрела, и один за другим залетели в лузу
- Ну что ж, поехали, - сказал Миша, бросая кий на зеленое сукно.
В ресторане, к неудовольствию Семина, было мало народа и много зорких
слоняющихся без дела официантов. Елену он увидел сразу - она сидела посередине зала
боком ко входу, и Семин отметил про себя, что она так и не научилась садиться так, как
всегда садился Малюта. В месте, откуда ты видишь зал и всех, кто в него входит.
Пока Семин шел по ковровой дорожке, в кармане у него зазвонил телефон. Это был
Рындя.
- Учти, - сказал эфесбешник, - она приехала не на своей машине. Она приехала с
Мишей-кимоно. Он сидит и ждет ее в машине. Черный "мерс" - внедорожник,
сопровождения нет. Я подтянул пару тачек, мы контролируем въезд и выезд.
Рындя был в соседнем зале. Он настоял на том, чтобы у Семина был с собой
маломощный жучок, и Рындя мог слышать весь разговор.
Елена была в черной блузке, с глухим воротом и обнаженными плечами, и сзади нее на
спинке стула висел шелковый жакет. Она сидела неподвижно, сложив руки, как
школьница, и на безымянном пальце поблескивало обручальное кольцо. Семин посмотрел
на это кольцо, и ему показалось, что оно надето ему на горло.
Семин пододвинул стул и сел напротив Елены. Меньше всего ему хотелось садиться
напротив, но на глазах официантов он не мог сесть иначе. Это был ресторан Рынди,
чужих жучков здесь не водилось, но официантов было слишком много, и кто-то из них
обязательно разболтает Вырубову об этой встрече.
К Семину тут же подлетел высокий халдей, согнулся ниже спинки стула, и
затараторил, хорошо зная вкусы посетителя:
- Есть совершенно изумительное вино, Виктор Иваныч, - "Chateau de Pape", красное,
французское, урожай восемьдесят второго года. Ваша дама будет просто очарована...
- Заткнись, - сказал Семин.
Халдей пристально вгляделся в женщину напротив Семина, слегка побледнел и
действительно заткнулся.
- Ну почему же, - проговорила Елена, - пусть принесет вино. Только другое.
"Ротшильд". Урожай семьдесят шестого года. Я очень давно не пила это вино.
Официант исчез, как будто его стерли тряпкой с доски.
Елена порылась в сумочке и молча выложила на стол видеокассету - безо всякой
надписи, в простой черной коробочке с надписью "сони". У Семина мгновенно вспотели
руки, он посмотрел безумными глазами на кассету и спросил:
- Ты что, принесла ее с собой?
- Мне интересно посмотреть, на кого ты будешь глядеть чаще: на меня или на нее.
Семин, вспыхнув, отвел глаза от кассеты.
- Неужели ты не понимаешь, - сказал Семин, - я всегда тебя любил. Я не собирался
тебя бросать. Это была просто выгодная сделка. Любой умный человек в мае 1998 года
мог догадаться, что курс рубля завышен и что к осени это кончится крахом. Я знал, что
"Мелос" рухнет, а как только он рухнет, его можно будет растащить вдоль и поперек. Мне
важно было просто продержаться несколько месяцев. Мне в голову не пришло, что ты не
можешь меня подождать.
Елена молчала.
- Ну что, я должен был тебе, по-твоему, это сказать? - не выдержал Сыч. А если бы ты
разболтала? Такие вещи нельзя говорить женщинам, знали только два человека: Игорь и
губернатор.
- Жалко, что мы не может больше спросить Игоря, - не разжимая губ, сказала Елена.
- Опять двадцать пять! - скривился Семин. - Слушай, Леночка, ну это уже смешно. Я
уже говорил, это фальшивка, этот сучонок Прашкевич продался Москве, скинул пленку и
убежал, мы его вторую неделю найти не можем. Ему важно, чтобы я и Малюта вцепились
друг другу в глотку...
- Это не фальшивка, - ровным голосом сказала Елена, - Виктор, я слишком хорошо тебя
знаю. Ты не мог позволить Игорю работать на Сережу. Ты продумал всю эту историю еще
до того, как выгнал Игоря.
Семин, скосив глаза, глядел на кассету. Черная обложка с белой надписью "сони"
кружила ему голову. Елена усмехнулась и передвинула кассету по скатерти, и вместе с
ней повернулась голова Семина.
- Хорошо, не будем спорить о том, фальшивка это или нет - сказал Семин. Я покупаю
эту фальшивку за сто тысяч.
Елена уставилась на него.
- В чем дело? Ты ведь не отдала пленку Малюте, значит, ты ждешь, сколько я за нее
дам. Ты заплатила пятьдесят, я плачу сто, ты за три дня заработала сто кусков. Это
выгодней, чем отделывать ресторанчик.
- Двести, - сказала Елена. Семин удовлетворенно улыбнулся.
- Ну, хорошо, двести.
Елена молниеносно поднялась. Ее тонкая рука хлестнула Семина по щеке. И раньше,
чем Сыч успел открыть рот, кассета исчезла в черной дамской сумочке и Елена выскочила
из ресторана.
Спустя пять минут Семин прибежал в небольшой кабинет на втором этаже, где должен
был ждать его Рындя. Эфесбешника в кабинете, однако, не было: Семин принялся звонить
ему, и мобильник Рынди весело отозвался ему из кармана свалившейся на пол кожаной
куртки. Второй мобильник был брошен на стул.
Семин заметался по кабинету, кинулся к окну и тут же обернулся на стук двери. Рындя
снова появился в кабинете. Зам уполномоченного ФСБ по краю стоял, прислонившись
спиной к косяку, и невозмутимо прихлебывал из баночки с безалкогольным пивом. Глаза
у Рынди были цвета пива - желтые и жидкие.
- Ты где был? - спросил Семин.
- Надо было распорядиться, - ответил Рындя.
Пустая баночка с пивом полетела в угол и попала точно в корзинку для бумаг.
- Где машины? - резко спросил Семин.
- Какие?
- С твоими уродами. Которые ты вызвал за Леной следить.
- Они не уроды, а нормальные люди. Только очень-очень сильно мне обязанные.
- Где машины?! - вскрикнул Семин. Рындя отлепился от косяка и подошел к
коммерсанту В эфесбешнике было два метра роста и центнер весу, и Семин, человек, в
общем-то, немаленького размера, увидел, что на него смотрят сверху вниз.
- Послушай, Витя, ты все испортил, понял? Она брала кассету с собой, а ты не смог ее
уболтать. Как только она вернется, она отдаст ее Малюте.
Семин стал белый, как пенопласт.
- Девочка допустила ошибку, - сказал Рындя, - девочка приехала на важную встречу,
совершенно не проложившись. Когда дело перейдет в руки серьезных людей, они уже не
сделают таких ошибок.
- Малюта подумает на нас, - пробормотал Семин.
- Малюта никогда не подумает на нас, если не найдет кассеты, - ответил чекист. - С
какой тебе стати убивать свою бывшую любовницу, с которой ты не виделся полтора
года? Она приехала на машине Миши-кимоно, в этом городе найдется полтора десятка
людей, которые пристрелят Мишу с большой радостью. Малюта посчитает, что охотились
за Мишей.
Семин хлопнул дверью и вышел в коридор, на ходу вытаскивая мобильный телефон. Он
уже закончил набирать цифры, когда за его спиной возник Рындя.
- Кому ты звонишь?
- Лене.
Рындя молча вывернул боссу запястье. Телефон оказался в его руках и даже как будто
хрустнул, а Семин с грохотом свалился на пол. Рындя сел на него сверху и принялся
обшаривать в поисках второго мобильника. Дверь в конце коридора распахнулась, ив ней
возникли два охранника Семина.
- Снимите его с меня! - заорал Сыч. Один из охранников поддел Рындю ногой под
подбородок, а другой схватил его за руки и потащил в угол. Семин, на карачках и тяжело
дыша, ползал по полу в поисках мобильника. Рындя сидел в углу, и изо рта его стекала
тонкая струйка крови. Глаза эфесбешника были закрыты. Семин наконец нашарил
мобильник и убедился, что тот работает. В этот миг веки у Рынди поползли вверх, и на
Семина глянули желтые, как у совы, зрачки.
- Ну, звони, - с усмешкой сказал Рындя. - У тебя хороший случай доказать, что ты
только что говорил ей правду.
Семин поглядел на мобильник в своей руке и, замахнувшись, запустил его в мусорную
корзину.
- Я говорил ей правду, - сказал Семин.
Семин не ложился в эту ночь. Он поехал в казино, где выиграл пять тысяч и
полюбовался девочками без лифчиков, и пока он стоял у игорного столика и
приветствовал знакомых, он ждал новостей.
Первые новости образовались в два часа ночи. Городское радио "Четвертая скорость"
сообщило, что на загородном шоссе Нарым-Челябинск обстреляна дорогая иномарка.
Шофер убит, иномарка потеряла управление, свалилась с шоссе и загорелась.
Радио похвалило высокую оперативность ментов и чекистов, которые появились на
месте происшествия буквально через десять минут. О судьбе пассажиров не сообщалось
ничего - предполагали, что это либо гости, либо приближенные Малюты, направлявшиеся
к нему на дачу.
Казино загудело, как растревоженный улей. Нарым был город маленький, все спали
под одним одеялом - и посетители схватились за мобильники, выясняя подданство
иномарки. Кто-то сказал, что все пассажиры живы, один шофер убит, потом прошел слух,
что машина сгорела как свечка, и только через полчаса по казино вспыхнуло и пошло
гулять: "Миша-кимоно".
Управляющий центральным универмагом, тоже кайфовавший в казино, всплеснул
руками:
- Боже мой! Я видел Мишу всего три часа назад, он встречался с какими-то пацанами
из Лесноречья! Они чуть не подрались!
Какой-то отдельной частичкой разума Семин отметил это как необыкновенную удачу:
Миша Корытов не повез Елену обратно домой, Миша Корытов заехал на деловую встречу.
Наверняка пацанам из Лесноречья придется долго объяснять разъяренному Малюте, о чем
шла речь на стрелке с Мишей-кимоно. Если, конечно, они успеют что-то объяснить.
А потом, почти сразу же после того, как на сцену выбежали полуголые девицы и
конферансье объявил розыгрыш "мерседеса", по залу пошло гулять второе имя: Елена
Ратмирцева.
Кто-то из людей Малюты велел девкам убираться со сцены, розыгрыш "мерседеса"
перенесли на послезавтра, и, когда бледный и сонный Семин вернулся к своему столику, к
нему подошел хозяин казино, некто Шубин.
- Слыхал? - сказал с усмешкой Шубин, - Похоже, Малюта приревновал свою жену к
своему помощничку...
Семин уехал из казино, не забыв поменять выигранные фишки на доллары.
В офисе он появился в семь утра. Все это время он не имел ни малейших известий от
Рынди. Это было бы опасно, а смысла не имело.
Сотрудники не ждали его так рано. Семин заперся в кабинете, принял душ и сменил
одежду: свежий костюм всегда висел у него в шкафу. Сон сморил его, и на час Семин
заснул прямо в кресле.
Проснулся он от щелканья замка в двери-в кабинет через комнату отдыха вошел Рындя.
Зам уполномоченного ФСБ по краю был небрит, и рукав его пиджака украшала темная
полоса копоти. Судя по всему, Рындя лично выезжал на место происшествия, на что,
кстати, имел полное законное право. Семин встряхнулся и протер глаза.
- Кассета? - спросил Семин. Рындя молча развел руками.
- Сгорела?
- Машина не сгорела, - ответил Рындя, - черт знает почему, но она не сгорела. Так,
аккумулятор немного оплавился. ФСБ было на месте покушения через двадцать минут,
мои люди обыскали все. Там была кассета в бардачке, но это была обыкновенная
порнушка, наверное, Корытов для себя купил. Я думаю, она тебя обманывала, Витя. У нее
не было с собой настоящей кассеты, она давно отдала ее Вырубову. Поэтому она и взяла
на стрелку Мишу-кимоно. А тебе она показала эту самую порнушку, хотела посмотреть на
твою реакцию.
Семин молчал. Грустный, взъерошенный, он сидел за столом, расставив локти, в одной
белой рубашке с раздернутым галстуком, и глаза его были пусты, как граненый стакан, в
который он глядел.
- Так что если мы сейчас удавимся, - с усмешкой сказал Рындя, - мы сильно сэкономим
Малюте расходы на боеприпасы. В эти игры он играет лучше тебя.
- Ты думаешь, он нас пристрелит? - спросил Семин.
- Ну, ради разнообразия посадит, - усмехнулся Рындя, - хотя вряд ли. Ему будет недосуг
объяснять, что случилось с Тахирмуратовым.
Развел руками, как бы извиняясь, и вышел через комнату отдыха.
В кабинете стало очень тихо, только было слышно, как тикают часы. Семин встал и,
поправив галстук, подошел к окну. За тонированным стеклопакетом текла жизнь: далеко
внизу сновали спичечные коробки автомобилей, над администрацией края реял
государственный флаг цвета пасты "Аквафреш", и за зданием администрации блестел, как
змеиная кожа, серый от низко нависших облаков, широко разлившийся Нарым.
Кабинет Семина располагался на верхнем этаже самого высокого здания в городе.
Здания, выстроенного им самим. Зримого воплощения всей империи Семина. И теперь
Семину казалось, что золотые часики Фа-берже, распятые на стене, отсчитывают
последние секунды до взрыва, который разнесет все это здание в пух и прах.
Скрипнула дверь. Семин обернулся, и увидел, что у дверного проема стоит секретарша
с длинными ножками и с короткой юбочкой.
- Ваша почта, Виктор Павлович, - сказала секретарша.
Сгрузила бумаги на стол и неслышно ушла.
Семин подошел к рабочему столу. Почта была скудная: несколько официальных писем
от адвокатов, одно письмо из Австрии, и небольшая ценная бандероль, отправленная, судя
по дрянной упаковке, из Нарыма. Адрес на бандероли был написан рукой Елены.
Семин, не торопясь, разорвал бечевку и распечатал коричневую бумагу. Он уже понял,
что это за посылка. И что именно делала Елена, пока Миша-кимоно разбирался с
пацанами из Лесноречья. И не ошибся. Из-под бумаги показалась белая кассета фирмы
"сони" и безо всяких опознавательных меток. Из-под кассеты выпал белый листок бумаги.
Семин посмотрел на листок, но внимательно вчитываться не стал. Кажется, там было чтото
насчет того, что Елене не нужно его денег, и что за все эти годы он так и не понял, что
именно нужно женщинам.
Семин взял кассету и вставил в видеомагнитофон. Запись была недолгой - две записи
по семь и пять минут. Семин сидел неподвижно, смотрел запись и курил. Когда запись
кончилась, он выключил видео, нажал на кнопку интеркома и поинтересовался, есть ли в
предбаннике посетители.
- Есть, Виктор Палыч, - испуганно ответила секретарша, - вы сами Аркаеву назначили
на девять утра.
- Так чего он ждет? - грубо сказал Семин, - пусть заходит. И закажи столик в
"Гамбите", у меня обед с замом губернатора.
Докуренная сигарета полетела в пепельницу.
"Дура ты все-таки, Ленка", - подумал Семин, вставая навстречу посетителю.
Закладка в соц.сетях
