Жанр: Детектив
Ничья
...го работает и слишком мало занимается спортом, нет нет
да и случались всякие проблемы.
Елена поплотнее прижалась к Сергею и понемногу уплыла в сон, и ей снилось, что ее
обнимает Семин.
Истаял снег, и наступил апрель. Елена оттаяла и похорошела. Изменился и Вырубов -
улыбка впервые перестала старить его. Со зрением ее вдруг начало что-то происходить - к
белому и черному цветам, которые она различала, вдруг прибавился фиолетовый. Вырубов
с Еленой съездили в Лос-Анджелес, а другой раз в Москву. Врачи изучили Елену,
услышали, что у нее всю зиму была температура и болел живот, а никакой язвы даже и в
помине не было, и сказали, что это нервы. "В один прекрасный день ваша жена снова
станет различать цвета", - сказал Вырубову пожилой врач из Кремлевки. "Она, кстати, кто
по профессии?" "Архитектор", - ответил Малюта.
Врач внимательно посмотрел на него и вздохнул.
Игорь Тахирмуратов, двоюродный брат Малюты и бывший партнер Сыча, так и не стал
своим для нового - бандитского - окружения. Последнее время, после того, как его выгнал
Сыч, он очень много пил. Один раз закодировался, потом сорвался и снова запил. В
окружении Малюты не очень-то доверяли тем, кто много пьет, а на Тахирмуратова
смотрели особенно настороженно.
Тогда же, в апреле, Тахирмуратов взялся за свой первый бизнес-проект, разработанный
им для Малюты, и был этот проект не чем иным, как реконструкцией центрального
универмага.
Обустроена эта реконструкция была с большим умом. Во-первых, до сих пор пятьдесят
один процент акций универмага принадлежал государству, а Малюта контролировал
универмаг только де-факто. Рассказывали, что предыдущий директор универмага, взопрев
от жадности, решил спросить, на каких основаниях все деньги за аренду получают фирмы
Малюты. После этого с директором случился казус: у здания не было лестниц, и этажи его
соединялись широкими и пологими пандусами. По этим-то пандусам и гонялись за
директором шесть бронированных "мерседесов", видимо желающих разъяснить вопрос об
аренде. Директор от разговора всячески уклонялся, и, уклоняясь, сиганул со второго этажа
и сломал ноги. Малюта остался очень доволен архитектурными особенностями русского
конструктивизма.
Теперь, с началом реконструкции, образовывалось новое закрытое акционерное
общество "Торговый дом "Нарымский Пассаж"", в которое и переходили все активы
универмага. Как то: само строение, автостоянки, договоры с субарендаторами и право
собственности на землю под зданием.. Пайщики закрытого общества, в свою очередь,
должны были заплатить за реконструкцию. При этом Тахирмуратов так хитро обустроил
оплату, что край, которому в этом обществе принадлежало пятнадцать процентов, вносил
девяносто процентов инвестиций, а Малюта и Игорь, которые совместно владели
контрольным пакетом, вкладывали только десять процентов.
Но мало этого. Никаких денег край, конечно, в Торговый дом "Нарымский Пассаж" не
вносил. Взамен губернатор издал постановление правительства края, согласно которому
должники в краевой бюджет могли гасить налоги платежами в адрес Торгового Дома.
И должники очень быстро заторопились. погашать свою задолженность перед
бюджетом, потому что, во-первых, их аккуратно навещали стриженые ребята Малюты и
рассказывали о необходимости платить законные и причитающиеся государству налоги, а
во-вторых, с каждого безналичного рубля, перечисленного Торговому Дому, тридцать
наличных копеек откатывалось обратно плательщику
Правда, для строительства все равно были нужны живые деньги - не меньше пяти
миллионов долларов. Деньги Игорь предложил взять у своих старых иностранных
партнеров. Он привел к Малюте какого-то белоголового немца по имени Марк
Раттшнейдер, с которым работал последние десять лет, и тот сказал, что предоставит
кредит под залог контрольного пакета универмага. Малюта не хотел отдавать залог,
потому что пять миллионов долларов было все-таки гораздо меньше, чем сам универмаг.
Но Игорь сказал, что кредит они отобьют и вернут в срок, а белоголовый немец стоит
дорого: ведь он когда-то работал с Семиным и Тахирмуратовым, а теперь вот будет
работать с Малютой. И приведет еще много нужных инвесторов. Малюта сказал, что
Игорь раньше доставал деньги, не отдавая в залог контрольных пакетов, а Игорь, вспылив,
ответил, что человека, для которого он доставал деньги, не звали Малютой. После этого
вопрос с кредитом завис.
Они поженились в июне. Свадьбу устроили в Таиланде. Вырубов нанял два чартерных
рейса и вывез в Таиланд краевое начальство со всеми, какие случились при нем, холуями,
и еще куча народу прилетела сама.
На свадьбе по левую руку от невесты сидел Игорь Тахирмуратов, и тут же рядом сидела
его жена - хорошенькая, но рано расплывшаяся казачка лет тридцати. Игорь по
обыкновению много пил и смурно глядел в тарелки.
- Игорь, ты что-то совсем грустный, - сказала Елена.
- Скучаю.
- Почему? Я думала, у тебя проекты с Сережей.
- Малюта не очень-то пускает меня в свой бизнес, - сказал Тахирмуратов, улыбаясь
своей невеселой улыбкой. - Он привык подозревать людей.
- А тебя-то в чем подозревать? - спросила Елена.
- Витя везде рассказывает, что я воровал деньги из бизнеса. Когда я заболел и ему
пришлось вести дела, он это все и увидел.
Тахирмуратов помолчал.
- А еще он рассказывает, что я его заказал. Помнишь, как в прошлом году у него под
машиной нашли бомбу. Он уверяет, что сначала я крал деньги, а когда пришла пора
заметать следы, попытался убрать Семина.
- И Сережа этому верит?
- Я же тебе сказал: он очень подозрительный человек.
Елена внезапно обиделась.
- Не замечала, - сухо сказала она.
Тахирмуратов рассмеялся, невесело и тихо.
- Леночка, ты мне напоминаешь девочку, которая нашла в поле такую блестящую
круглую штуку и колет ею орехи. Весьма возможно, что этой круглой штукой можно
колоть орехи. Но вообще-то это противопехотная мина. Так и Малюта. Скажи спасибо,
что ты можешь колоть им орехи. Но, в общем-то, он для другого предназначен.
Тахирмуратов помолчал и добавил:
- Я просто не вовремя заболел, понимаешь? Российскому бизнесмену опасно болеть,
особенно если у него есть компаньоны. Если бы я не заболел, ничего этого не случилось
бы.
Елена поговорила с Малютой, и через два дня после свадьбы Малюта позвал к себе
Игоря и сказал, чтобы тот брал у Раттшнайдера кредит под залог здания.
В середине июля Виктор Семин отпраздновал свой сорок седьмой день рождения. Он
снял самый роскошный ресторан в центре города, с хором цыган и с заезжими звездами, и
он приехал в ресторан с десятью охранниками и любимой собакой.
Охранники остались у входа, а собаку Семин посадил к себе за стол. Больше никого из
гостей, кроме Семина и собаки, не было. Кристина Орбакайте, которая пела на этом дне
рождения для Семина и его собаки, говорила потом в Москве, что это был самый
странный праздник, который она видела.
После Таиланда Малюта с Еленой отправились на два месяца в свадебное путешествие.
Они были в Англии и в Швейцарии, вдвоем, практически без охраны, если не считать
Миши-кимоно, и Малюта вел себя безукоризненно.
Неприятность случилась только один раз, когда Малюту на горной дороге подрезала
компания каких-то подвыпивших юнцов на желтом спортивном "порше".
Через десять минут, когда они проезжали автозаправку, Малюта заметил "порше" возле
ресторанчика быстрого питания, соседствовавшего, по обыкновению, с бензоколонкой.
Малюта остановил машину и зашел внутрь: компания уже веселилась там с пивком.
Малюта и Миша-кимоно избили парней быстро, чрезвычайно профессионально и
совершенно не обращая внимания на истошный визг посетителей. После этого они сели в
автомобиль и уехали.
Их спасло только то, что они улетели из Швейцарии через два часа, раньше, чем
изумленная полиция успела вывесить везде фотороботы злоумышленников и пробить их
фамилии и паспорта по агентству, где они арендовали машину.
Когда Малюта вернулся в Нарым, к нему в офис потянулась вереница коммерсантов -
отчитываться о положении дел во вверенных предприятиях. Все было хорошо, если не
считать реконструкции универмага: Игорь обещал сдать универмаг в будущем месяце, - а
в нем едва-едва крыли крышу.
- Почему сорвали график? - спросил Малюта.
Игорь потупился.
- Фирма, которая закупала для нас отделочные материалы за границей, - она слиняла с
деньгами.
- Много денег пропало?
- Двести пятьдесят тысяч долларов.
- Почему так много?
- Мы закупали через нее материалы раньше. Мелкими партиями. У нее всегда были
хорошие цены и хорошее качество.
- Как называется фирма? - спросил Малюта.
- "Десница". - Игорь сморгнул и виновато добавил:
- Они недавно появились на рынке и они очень здорово работали. С ними куча народу
назаключала контракты.
- Надо возместить, - сказал Малюта.
- То есть как это?
- Очень просто,. - сказал Малюта, - из-за тебя компания понесла убыток. Кто должен
возмещать? Я или ты? Тебе дело доверили, твоя и вина.
- Хорошо, - сказал Игорь. Когда Игорь вышел из кабинета, Малюта подозвал к себе
Мишу-кимоно и велел:
- Проверь, много ли строителей заключило контракты с фирмой "Десница".
- Уже проверял. Почти никто не заключил, кроме нас. Малюта помолчал.
- Пробей, чья это фирма. Была.
Реконструкция универмага была закончена к октябрю: как раз с тем расчетом, чтобы
народу было где отовариться перед Новым Годом. Малюта потребовал, чтобы главным
архитектором проекта была Елена. Она попыталась было объяснить Малюте, что это
невозможно, что человек, не различающий цвета, не может быть архитектором, но
Малюта, как всегда в таких случаях, попер как танк:
- Не въехал, - сказал он, - вы когда все эти свои чертежи рисуете, они что, цветные?
Сделай наброски, а шестерки пусть раскрашивают.
И как сказал Малюта, так оно и стало.
Елена и ее архитекторы постарались восстановить, сколько возможно, замысел
Фатеева: гигантский куб из стали и стекла, столь же простой и нарочитый, как черный
квадрат Малевича. Интерьеры внутри восстановлению не подлежали: почти все наброски
опального конструктивиста были утрачены.
Поэтому Елена поступила по своему разумению. Вместо статуи Ленина в конце
галереи установили зеркальную стену, по которой летел вниз водопад, и на самом верху
водопада реяла маленькая фигурка Гермеса. Над центральным проходом убрали
перекрытия и крышу устлали фасеточным стеклом в прочной дюралюминиевой
окантовке.
Бывшие отделы нижнего белья и галантереи, где когда-то скучающие продавщицы
торговали засиженной мухами косметикой, превратились в сверкающие бутики с
дверьми, украшенными названиями модных домов и с внушительным пасьянсом
кредитных карточек, принимаемых к оплате.
Открывали универмаг 17 октября. Начальственного народа было, по выражению
Миши-кимоно, "больше, чем мух на куске дерьма". Церемония началась в семь, а Малюта
обещал подъехать к восьми, и тогда же, к восьми, ожидался губернатор. Героями дня
оказались Елена и генеральный директор торгового дома "Пассаж" Игорь Тахирмуратов.
Стол, установленный посереди центрального прохода, ломился от жратвы и выпивки, у
водопада играл оркестр, и с третьего этажа специально нанятые люди осыпали гостей
пригоршнями конфетти. Тахирмуратов напился чрезвычайно быстро. Он был невесел: на
отделочных работах опять случилась финансовая неприятность. Несколько фирм,
перечисливших "Пассажу" налоги, не получили обещанного возврата наличными, потому
что фирма, на которую были переведены деньги, пропала.
Владельцы фирм пришли удивляться к Тахирмуратову, и Игорь попросил их подождать
неделю от имени Малюты. Владельцы, разумеется, подождали, а потом Игорь все-таки
выплатил им деньги, - снял с других мест и выплатил. Но не тридцать процентов отката, а
десять.
Эта история, и предыдущая, с "Десницей", сильно подпортили настроение
Тахирмуратова. Все раздражало его: не вовремя подвезенная плитка, не правильно
подключенное отопление и даже слишком дорогой проект с водопадом, против которого
Тахирмуратов возражать не осмелился.
Да и то сказать, задержек было слишком много, словно против стройки работала
какая-то злая воля. Вот и сейчас универмаг был открыт, по требованию Малюты, а работы
еще не завершились. День и ночь рабочие на четвертом этаже отделывали помещения и
варили трубы. Ночью с крыши здания бенгальским огнем летела электросварка, и
Торговый дом "Нарымский Пассаж" оставался должен подрядчикам еще около трехсот
тысяч долларов.
Малюта прибыл в универмаг к восьми, когда праздник уже гремел вовсю. На сцене
плясали девицы в красных и желтых тряпочках, перед ними метался конферансье во
фраке, и между столов важно передвигался оператор с черным профессиональным
"бетакамом", габаритами не уступающим переносному зенитному комплексу "игла".
Малюта поцеловал Елену и поздоровался с мэром, а потом отозвал своего двоюродного
брата в сторону и сказал:
- Мне тут Рыбников пожаловался, что ты задержал ему деньги на две недели. А потом
отдал не тридцать процентов, а десять. Это правда?
Рыбников был один из тех бизнесменов, что переводили налоги на реконструкцию
универмага.
- Да, - кивнул Тахирмуратов.
- Я не коммерсант, - сказал Малюта, - Я в авторитете. Я за базар отвечаю. Если я
сказал, что люди получат тридцать процентов отката, они должны получить Тридцать
процентов, а не десять. Что случилось с деньгами?
- Пропали.
- У кого?
- Фирма называлась "Синита". Мы переводили через нее деньги, за строительные
материалы, а она взяла и пропала.
Малюта помолчал.
- Чья фирма?
- Не знаю, я пытался выяснить...
- Это не твоя тема. Сами выясним. Твоя доля в универмаге будет меньше на десять
процентов.
- То есть как это? - захолонулся Игорь.
- Я за что тебе дал половину от доли? За то, что ты классный бизнесмен. А какой же ты
классный бизнесмен, если у тебя каждый месяц пропадают деньги?
Малюта повернулся и тут же исчез в толпе. Игорь механически потянулся к бутылке и
налил себе полстакана. Он выпил, зажмурился и снова выпил, а когда он открыл глаза, то
он обнаружил, что сидит за столом не один: напротив восторженно улыбался один из
коммерсантов Малюты. Кажется, его звали Шамраев.
- Потрясающе, - сказал Шамраев, - невероятно! В такие сроки и такую хреновину
отгрохали, я в час домой еду, так каждую ночь видно было, как сварщики крышу варят. -
Потом перегнулся через столик и зашептал:
- Слушай, а эта фирма, ну, которая с деньгами универмага, - Малюта тебе много от них
отломил?
- Какая фирма?
- "Синита".
Тахирмуратов непонимающе сморгнул, а Шамраев расхохотался и шлепнул его по
плечу.
- Да брось, я никому не скажу. У меня же брат в банке работает, где у "Синиты" счет
был, он видел, куда со счета деньги ушли: как раз на оффшорку, которая при Мишекимоно...
Тахирмуратов налил в стакан водки, зажмурился и снова выпил.
"Этого следовало ожидать", - подумал он. И, в общем-то, это было очевидно. Не скажи
это Шамраев, через неделю ему сказал бы кто-то еще.
Малюту открытие универмага почему-то привело в необыкновенно веселое состояние
духа. Он носился между столами, пел караоке и, с подначки конферансье, сплясал на
столе в обнимку с женой губернатора. Фотографу, который заснял эту пляску, разбили
камеру и выдали деньги на новую.
Он потащил Елену по всем этажам, заглядывая в каждый бутик и пробегая мимо
стройных рядов новеньких женских сапожек, мужских костюмов и детских ползунков,
словно породистый спаниель, обнюхивающий новый дом. Арендаторы толпой скакали за
ним. Представитель "Армани" осмелился ухватить Малюту за мягкий кашемировый
свитер:
- Может быть, - сказал он, - вы осмотрите нашу новую коллекцию? Вам, безусловно,
пойдет...
От торговца пиджаками Малюта отмахнулся, но на следующем этаже между ним и
Мишей-кимоно всунулся какой-то коммерсант. Малюта заинтересовался, щелкнул
пальцами, - и коммерсант с Малютой и Корытовым скрылись в небольшом кафе на
третьем этаже. Свита Малюты осталась у дверей.
Елена, скучая, оперлась о балюстраду и стала следить за тем, как падает вниз
подсвеченная вода.
- Привет.
Елена обернулась.
Справа от нее, у зеркальной двери с надписью "Боско да Чильеджи" стоял Семин, и в
руках у него был большой и, наверное, разноцветный букет.
- Здравствуйте, Виктор Сергеевич, - сказала Елена.
Семин молча глядел на нее.
- Я слышал, у тебя проблемы... с глазами, - сказал он. - Если бы я мог как-то помочь...
Рука его, с обручальным кольцом на безымянном пальце, нервно мяла стебли. Елена
опустила глаза.
- А это что? - спросила Елена. - Вам где-то подарили цветы?
- Это, собственно, тебе, - сказал Семин, - по дороге купил.
Букет был безвкусный и дорогой: тринадцать или пятнадцать темно-красных роз,
ирисы и желтые ветки.
Елена сначала не поняла, что произошло, а потом застыла как вкопанная: она
различала цвета. Видимо, ее лицо очень сильно изменилось, потому что Семин испуганно
на нее посмотрел, потом взглянул на букет, кашлянул и добавил:
- Из машины вышел и купил.
- Что с вами, Виктор Сергеич? - спросила Елена. - Вы же никогда не покупали цветов.
Или это вас жена приучила?
Семин хотел что-то сказать, но не успел. Двери кафе распахнулись, и из них вышел
Малюта. За ним плелся криво улыбающийся коммерсант. Малюта и Семин преувеличенно
вежливо поздоровались, а потом Малюта обнял ее за плечи и сказал:
- Поехали?
Елена кивнула. На Малюте были черная водолазка и черный пиджак, а часы на узком
запястье сверкали желтым. Пиджак на конферансье был красный.
Спустя минуту они вышли на улицу. С крыш сочился холодный, предвещающий зиму
дождь, и черные бока бандитских внедорожников ослепительно переливались отблесками
вывесок.
Теперь Елена видела, что ступени, ведущие вниз от универмага, выложены бордовой
плиткой, а японский ресторан напротив светится красным и синим. Машины Малюты
остановились у самых дверей универмага, въехав на пандус, а на той стороне площади,
через проезжую часть, стояли продавщицы с цветами, и Елена даже издалека видела, что
цветы у них и желтые, и голубые, и фиолетовые. Елена шла машинально: зрение
вернулось к ней, как внезапно возвращается цветная картинка в телевизоре, если
пошевелить антенну, и теперь Елена боялась, что оно так же внезапно пропадет снова.
Стриженые мальчики распахнули дверцу джипа. По всем соображениям безопасности
Малюте следовало сесть внутрь, но он вдруг мальчишески улыбнулся, сказал "ща!" и
сорвался с места.
Он перебежал улицу, увернувшись от остолбеневшего "жигуленка", в две секунды
оказался на углу и через минуту нырнул в машину с огромным букетом в руках.
- Держи! - Через мгновение вгляделся в ее лицо и озабоченно добавил: Лена, что с
тобой?
- Ты знаешь, - проговорила Елена, врач сказал правду. Я различаю цвета. Вот...
взглянула на букет и увидела...
Уже поздно ночью, когда Елена, умаявшись, свернулась клубком подле Вырубова и
заснула, когда букет, виновник праздника, был водружен Вырубовым в самую шикарную
вазу, которую спешно нашли по его приказанию, и торжественно водворен в углу спальни,
и Вырубов поклялся, что никогда этот букет не выбросит, - уже поздно ночью Вырубову
пришла в голову простая мысль: а собственно, чей букет увидела Елена?
Он приподнялся и посмотрел туда, где в полумраке спальни отсвечивали темнокрасные
лепестки роз, и тихо присвистнул, а потом заложил руки за голову и стал мрачно
размышлять о том, что человек, к сожалению, устроен гораздо хитрее, чем автомат
Калашникова.
На следующее утро Малюта встал гораздо раньше Елены. У него была назначена
встреча на восемь часов, он сидел полусонный на кухне и просматривал газеты, глотая
кофе и громко при этом хлюпая. Миша-кимоно ехал на встречу вместе с Малютой. Когда
машины трогались со двора, Миша, против обыкновения, не сел в джип охраны, а
плюхнулся на заднее сиденье к Малюте.
- Надо поговорить, - сказал он. Кортеж тронулся и, мягко набирая скорость, понесся на
рысях по проселочной дороге. Сверху, как гигантские конфетти, на дорогу сыпались
красные и золотые листья кленов, и желтое солнце было нанизано, как. бабочка, на
вершину далекой сопки.
- Ну? - проговорил Малюта.
- Это по поводу Игоря. Он сказал тебе, что занял деньги под универмаг у
Раттшнейдера. Он уверял, что Сыч не оставил ему ни копейки, но он врал. На самом деле
все деньги Раттшнейдера - это деньги Игоря.
Малюта, откинувшись на кожаный подлокотник, читал передовицу "Нарымского
рабочего". Передовица была посвящена вчерашней презентации и сравнивала
реконструкцию универмага с возведением ДнепроГЭСа. "Голосуйте на выборах за таких,
как Сергей Вырубов и Игорь Тахирмуратов - и эти люди возродят не только замыслы
передовых архитекторов, но и идеалы Страны Советов!" - призывала статья. Упоминание
страны Советов объяснялось весьма просто: "Нарымский рабочий" издавался компартией.
Миша-кимоно подумал было, что Малюта не слыхал его слов, но Вырубов перевернул
газету, тщательно разгладил складку между листами и спросил:
- Это все?
- Ты же знаешь, Игорь составил договор так, что весь универмаг заложен в обеспечение
этого кредита. Он сказал, что иначе герр Раттшнейдер не дал бы денег. А никакого герра
Раттшнейдера нет. А теперь он сгоняет деньги на липовые фирмы и срывает сроки
строительства.
Малюта думал довольно долго, а потом набрал сотовый телефон главного редактора
"Нарымского рабочего":
- Михалыч? - сказал Малюта. - Ты когда завтра будешь про универмаг писать, имени
Тахирмуратова не употребляй. Ясно?
В день второго декабря Игорь Тахирмуратов вернулся домой поздно вечером. После
того как его выгнал Семин, он очень много пил. Чем больше Игорь пил, тем меньше
доверял ему Малюта, а чем меньше доверял ему Малюта, тем больше он пил.
И в этот раз Тахирмуратов был довольно сильно пьян. Он сначала сидел в баре вместе с
Мишей-кимоно, и когда он начал бить стаканы, Миша-кимоно повез его в казино
"Стрелец". Там Игорь проиграл тысяч десять, заплакал и сказал: "Пропади все пропадом!"
Упал головой на сукно и заснул.
Миша-кимоно проиграл значительно меньше, долларов семьсот, что вообще имело
мало значения, поскольку "Стрелец" был его казино. Когда Игорь заснул, Миша-кимоно
погрузил его в свой джип и повез домой.
В машине Игорь проснулся и более-менее пришел в себя, так что, когда Миша затащил
его в дом, он еще нашел силы удивиться. В доме гостиная была ярко освещена, в камине
пылало синтетическое полено, а в кресле, напротив полена, сидел бледный и усталый
Малюта.
- П-привет, брат, - сказал Игорь, - а ты откуда здесь? Я т-твоей машины не видел.
Машины Малюты перед коттеджем действительно не было. И вообще никаких машин
не было, не считая той, на которой приехали Игорь с Мишей-кимоно.
- Поговорить надо, - сказал Малюта.
- Я это... н-не очень в форме.
- Ты слишком часто не в форме. Игорь остановился перед Малютой, уцепившись за
спинку пышного кожаного кресла, и Миша-кимоно не то усадил, не то толкнул его в это
кресло.
- Тут такая проблема, - сказал Малюта, - помнишь фирму "Десница", из-за которой с
универмага пропали двести пятьдесят тысяч долларов? Мы пробили эту фирму, и она
зарегистрирована по фальшивому паспорту, а деньги с нее снял твой человек.
Игорь долго думал.
- Ты что, хочешь сказать, я эти деньги украл? - наконец нетвердо спросил он.
- Да.
- Эт-то... я разберусь. Эт..то подстава.
- Теперь это называется подстава? Раньше это называлось крысятничество.
Малюта резким движением бросил на стол папку с документами.
- Когда мы стали проверять, таких историй обнаружилось четыре. Не две, как ты мне
сказал, про "Десницу" и "Синиту", а четыре. Два раза деньги пропали с концами, но ты об
этом мне не сказал.
- Я... наверно, я много пью... - сказал Игорь. - Меня, наверно, швырнули...
- А с кредитом тебя не швырнули? - спросил Малюта.
- К-каким кредитом?
- Когда ты полгода назад пришел ко мне, ты сказал, что Сыч тебя обобрал. Что у тебя
ни копейки. А когда мы стали ремонтировать универмаг, ты сказал, что добудешь кредит.
Ты добыл деньги, ведь так? У германского подданного Раттшнейдера.. А теперь когда мы
стали смотреть, то получается, что это деньги не Раттшнейдера, а твои, и что кредит-то
всего на пять миллионов долларов, а под него заложено все здание.
- Дай мне выпить, - неуверенно сказал Игорь.
Малюта встал.
- После выпьешь. Ты мне все-таки ответь, когда ты ко мне пришел и сказал, что тебя до
копейки обобрали, у тебя были деньги или нет?
- Были.
- А почему ты мне соврал, брат?
Игорь покачался в кресле.
- Я боялся, что ты отберешь то, что осталось.
Малюта помолчал. Горело в камине синтетическое бревно, и в продолжение всего
диалога за спиной Игоря мягко, как медведь в берлоге, расхаживал Миша-кимоно.
- Так как же все-таки получилось, брат, - спросил Малюта, - что ты свои деньги назвал
чужим кредитом и что под этот кредит оказалось заложено все здание?
- Бес попутал, - сказал Тахирмуратов.
- Еще в чем тебя бес попутал? Тахирмуратов покачал головой. Он трезвел достаточно
быстро, чтобы понять: происходит что-то не то.
- Сережа, я это... немного не в форме. Давай завтра поговорим, а?
- Еще в чем тебя бес попутал? - повторил Малюта.
- Ни в чем.
- Ты знаешь такого паренька, Изотова? Он еще в Чечне воевал.
- Н-не знаю.
- А он говорит, что знаешь. Говорит, что ты его спас. Ему в Чечне позвоночник
вынесло, его списали и кинули догнивать в коммуналку, а ты ему операцию в Швейцарии
оплатил. Он тебя охранял, пока ты к нам не ушел.
- А... Леха... - озадаченно обрадовался Игорь, - Леху я знаю. Конечно.
- Почему ты попросил Леху убить меня? - голос Малюты прозвучал, как выстрел.
- Я?.. это... это не правда... он...
Малюта встал.
- Ты приехал к Лехе семнадцатого ноября, лично. Без моей охраны и на своем "БМВ".
Ты повез его в японский ресторан, а потом в баню. Потом вы поехали домой и ты стал
рассказывать ему, какой я негодяй. Ты сказал ему, что две мои фирмы обнесли тебя на
триста с лишним штук, и что я повесил этот косяк на тебя и велел тебе покрыть недостачу
из собственного кармана. Ты сказал, что моя фирма подала иск на банкротство
"Нарымского Пассажа" и хочет забрать
...Закладка в соц.сетях
