Жанр: Детектив
Ничья
...ый официант
и принял заказ. Елена попросила салат и суп, а Вырубов - только водичку со льдом.
- Есть после тренировки не хочется, - объяснил он. Подумал и прибавил:
- Видела парня, с которым пацаны дрались? Миша Стариков. Между прочим, призер
чемпионата Европы. Мой воспитанник. Третья спортивная школа.
- И много вы на него потратили?
- Мы на спорт много тратим, - серьезно сказал Вырубов, - надо помогать детям. Я везде
говорю - пусть лучше занимаются спортом, чем пьют водку. Слыхала?
- Слыхала, что вы выращиваете новую смену бандитов, - ответила Елена.
- Про меня много всяких глупостей рассказывают, - спокойно сказал Вырубов. - Разве я
похож на бандита?
Елена промолчала. Самое удивительное, что Вырубов был действительно непохож на
бандита, - такого, каким его рисуют бульварные книжки и фильмы.
- Так как тебе универмаг? - спросил Малюта.
- Честно говоря, если из него убрать китайские тапочки и оставить одни "мерседесы",
это может быть потрясающе, - проговорила Елена. - Кстати, я не понимаю, почему
Виктор не покупает машины здесь.
Малюта расхохотался, как школьник, попавший в окно из рогатки.
- Они же все паленые, - сказал Малюта.
Елена забрала с собой строительную документацию и договорилась встретиться с
Вырубовым через неделю. В следующий четверг Вырубов заехал к ней в офис посмотреть
наброски, глянул и сказал:
- О! Класс! То, что надо.
Но Вырубов куда-то торопился, и у него не было времени договориться по срокам и по
деньгам, и он предложил пообедать завтра в два. Елена сказала, что согласна. Ей льстило
внимание Малюты. Он чем-то походил на ее мужа.
Эта история случилась, когда Елена уже кончала отделывать семинскую квартиру. Там
не хватало только каких-то мелочей, тяжелых бархатных портьер да позолоченных кранов
в ванной. С кранами случился перебой, их везли из самой Москвы и привезли вечерним
рейсом, и Елена со своим финансовым директором, Мишей Гущевым, отправляясь из
офиса домой, завезли краны в квартиру, чтобы рабочие с утра все сделали.
Когда они повернули в двери ключ, они увидели, что в пустой прихожей горит свет.
Елена поняла, что она не одна в квартире. Она решила, что это Семин, но это оказался не
Семин: в гостиной, поджав тонкие ножки, сидела красивая девушка лет восемнадцати.
Это была другая девушка, не та, которую она видела с Семиным в прошлый раз. Девушка
была золотоволосая и зеленоглазая.
Квартира была абсолютно пуста: в ней не было ни книг, ни телефона, ни холодильника
с едой, ни даже воды.
- Вы что здесь делаете? - удивленно спросила Елена.
- А Виктор Иванович оставил меня утром здесь, - сказала девушка, - сказал, чтобы я
посмотрела квартиру, а он вернется через часок.
Елена поджала губы и вышла в соседнюю комнату. Там она набрала на сотовом прямой
номер Семина. Тот оказался в офисе - через сильную мембрану Елене было слышно, как
Семин спорит с партнерами.
- Виктор Иванович, - сказала Елена, - вы тут девушку в квартире забыли. Здесь, между
прочим, даже воды нет.
- О, черт! Действительно, - сказал Семин, - погодите секунду.
Он положил трубку, и Елене опять стало слышно, как он кричит на партнеров. Через
минуту Семин снова подхватил телефон.
- Елена Сергеевна, скажите Вике, чтобы она ехала домой, - сказал Семин.
- Куда домой? - уточнила машинально Елена.
- В Самару. Она из Самары, пусть туда и возвращается. Она мне надоела.
Елена увезла наброски интерьеров к себе домой, и, когда Семин вернулся с
переговоров в одиннадцать вечера, она еще сидела над ними. Семин спустился в
мастерскую, и они поцеловались, а потом Семин принялся разглядывать чертежи.
- Красиво, - сказал Семин. - Это что, центральный универмаг?
- Да.
- Мне не нравится, что ты встречаешься с Вырубовым.
Елена пожала плечами.
- Ты играешь.... - Семин задумался, ища подходящее слово... - с гексогеном.
- Он что, такой страшный?
- Да.
- А он правда убил Кривицкого?
- Он очень многих убил. Он убил Кривицкого и Шанина. Он убил Лашкевича. И был
такой человек по кличке Дорофей, он его тоже убил. Он убивает, как ты ешь витамины:
без удовольствия и без малейших колебаний.
Елена вспомнила несчастного петуха, предназначенного для пираний, и азартный крик
Вырубова: "Врешь, мля! Не уйдешь!"
- Я встречаюсь с ним завтра, - сказала Елена.
Семин рассматривал наброски.
- Тебе придется отказаться от работы.
- Но почему?
- Лена, жена Виктора Семина не может реконструировать вырубовский универмаг.
- Но я не твоя жена.
Семин засмеялся и принялся целовать ее.
- Ну, так давай поженимся, - сказал он.
1994 год. Осень
Осенью 1994 года Тахирмуратов и Семин решили купить Гагаринский золотой рудник.
До этого самым крупным их бизнесом была торговля бензином. Они хорошо поднялись,
арендовав десять автозаправок у "Нарымнефтепродукта", поставили семь контейнерных
АЗС и через год заменили их стационарными заправками, но промышленной
собственности у них не было. Гагаринский был не такой уж большой рудничок в трехстах
километрах от города, в тайге, с прогнозными запасами в сорок тонн золота и неглубоким
залеганием рудного тела. Документы на рудничок Семин выменял на бутылку водки в
"Нарымгеологоразведке".
Чиновника, который продавал рудник, звали Нарышкин, а все переговоры вел его
заместитель Гурза. Нарышкин и Гурза были готовы продать рудник почти даром, но при
этом они хотели, чтобы половина рудника принадлежала им.
Игорь Тахирмуратов был категорически против такой сделки.
- Смотри, что получается, - говорил Тахирмуратов, - мы будем вкладывать в рудник
деньги, да? И вкалывать мы будем, как проклятые. А половина доходов пойдет
Нарышкину. Давай лучше заплатим ему побольше денег сейчас, но затем все будет
принадлежать нам.
- Не бойся, - сказал Семин, - мы им ничего не заплатим. И доли они тоже не получат.
Делай как я скажу.
На следующий день Семин отобедал в ресторане с Всеволодом Прашкевичем: так,
просто для поддержания дружбы. Прашкевич теперь был замначальника краевого УВД.
Он дружил с Семиным и время от времени оказывал ему разные дружеские любезности,
но взяток или того, что могло быть сочтено взяткой, ни разу от Семина не брал.
Когда в прошлом году одну из заправок Семина забросали гранатами, он быстро нашел
тех, кто это сделал, и все они получили срок.
Семин спросил у Прашкевича, как его жена, и тот ответил:
- Хорошо. Через два месяца родит.
- Это у тебя третий будет? - спросил Семин.
- Да.
- Не тесно вам будет впятером-то в двухкомнатной?
- Тесно, - сказал Прашкевич, - а что поделаешь?
- Я дом на Палашевской набережной строю, - сказал Семин. - Улучшенная планировка.
Может моя фирма вашему управлению несколько квартир выделить?
Прашкевич долго думал.
- Нет, - равнодушно и окончательно сказал он.
- Всеволод Михайлович, - сказал Семин. - Это не взятка. Я обязан вам своим бизнесом.
А может быть, и жизнью. Это... не имеет цены. Это стоит гораздо дороже новой
квартиры.
Прашкевич равнодушно кивнул.
- Всеволод, пойми. Я чувствую себя... неудобно. Ты никогда ничего не брал у меня...
- Я никогда ни у кого ничего не беру, Виктор Иванович. Я не беру ни у коммерсантов,
ни у бандитов, ни у подследственных. Видите ли, когда я беру деньги, это означает, что вы
расплатились за оказанную вам услугу согласно прейскуранту. Как в парикмахерской. А я
предпочитаю, чтобы вы мне были должны.
Инвестиционный конкурс на Гагаринский золотой рудник был назначен на январь
1995 года. До конкурса оставалось пять недель. Все документы уже были подписаны, все
позиции сверены, и все фирмы, изъявившие желание участвовать в конкурсе, уже подали
заявки. Всего фирм оказалось четыре штуки: две представляли Семина и Тахирмуратова,
еще одна - какого-то местного железнодорожника, видимо, не понимавшего, что
результаты тендера предрешены, и еще в последний день принесли заявку от некоего
неведомого АОЗТ "Синельга".
Нарышкин и Гурза потихоньку вскрыли заявки (разумеется, это было строжайше
запрещено условиями конкурса), и оказалось, что "Синельга" предлагает сумму
инвестиций несколько большую, чем Семин и Тахирмуратов, - семь миллионов долларов,
а не три. Тогда Семин передал им новую заявку, в которой была указана сумма в восемь
миллионов долларов.
Нарышкин и Гурза заменили старую заявку Семина новой и на всякий случай
объявили, что заявка от "Синельги" не будет участвовать в тендере, потому что она
оформлена не по правилам. Нарышкин и Гурза очень старались за причитающиеся им
пятьдесят процентов рудника.
Семнадцатого декабря был пятый год, как Семин ушел из университета, и в
ознаменование этой годовщины Семину пригнали из Германии черный "БМВ", почти
новый, изящный, как китайская ваза, и с большими фарами, похожими формой на лист
яблони.
На этом-то новом "БМВ" Семин и приехал в ресторан "Гамбит".
Семин вошел в ресторан, необыкновенно довольный собой. За пять лет он проделал
немалый путь - от обыкновенного кооператора, зарабатывающего на жизнь собственными
руками, до президента крупной компании. Десятки нарымчан, начинавших так же, как он,
остались при своих фирмочках из трех человек и частных гаражах с автосервисом, сотни -
разорились.
Семин отдавал себе отчет в том, что своим прозябанием многие из бывших
кооператоров обязаны бандитской крыше, а он, Семин, соответственно, обязан
процветанием майору милиции Прашкевичу. Или, точнее, так - он бы никогда не пошел
под крышу. Но если бы не майор, то его, скорее всего, убили бы.
Тахирмуратов ждал его за накрытым столиком: на белоснежных тарелках с синей
каймой уже были разложены пестрые закуски: нежная красная рыба, оттененная зеленью
и лимоном, черная икра с желтыми розочками масла, горка устриц и ослепительно
сверкающая в высоких стаканах газированная вода.
Широкие окна ресторана выходили на набережную: за окном валил снег, река уходила
куда-то вдаль сплошной белой змеей, и прямо перед окнами семинский водитель
заботливо счищал снег с его нового "БМВ". Рядом с "БМВ" стоял большой черный
"лендкрузер", с белозубым оскалом решетки и тоже с водителем. Семин внезапно
вспомнил о наглом рэкетире с его дряхлым "мерседесом". Интересно, что с ним? Так и
ходит в тренировочных штанах?
Потом чей-то силуэт загородил Семину вид на "БМВ", Семин поднял глаза и
поперхнулся. Перед ним стоял Малюта. Он был в дорогой кожаной куртке и темной
рубашке без галстука.
- Привет, Виктор Иваныч, привет, Игорек, - сказал Малюта, - как дела?
И бесцеремонно плюхнулся за стол рядом с партнерами.
- Нормально, - сухо ответил Тахирмуратов.
- Вы, говорят, Гагаринский прииск собрались покупать?
Семин пожал плечами и сказал:
- Врут.
- А-а... хорошо, если врут.
- Почему?
- Потому что я его тоже хочу купить, - с усмешкой объяснил Малюта, - и ни с кем
тягаться не намерен. Прииск - это не мисс Нарым, чтобы ради него конкурс устраивать...
Семин ощутил в глубине души звенящую злобу. Это было несправедливо. Это он,
Виктор Семин, нашел месторождение. Он просчитал его рентабельность. Он организовал
конкурс. Он составлял чиновникам документы. И сейчас на все готовое приходил
обыкновенный бандит и разевал рот на его кусок.
- "Синельга" - это твоя контора? - спросил Семин.
- Допустим.
- Ну, так эта твоя контора получит шиш с маслом.
Малюта резко встал. Его красивое гладкое лицо вдруг жутко оскалилось.
- Я тебя выхарю, козел, - сказал он и покинул ресторан.
Через несколько секунд Семин увидел, как хлопнула дверца черного "лендкрузера" с
тонированными стеклами, и тачка Малюты сорвалась с места, обдав новенький "БМВ"
Семина фонтаном рыжего снега.
Малюта не соврал, говоря, что он всерьез намерен заняться Гагаринским прииском. На
следующий день после того, как Нарышкин и Гурза вычеркнули "Синельгу" из списка
фирм, участвовавших в конкурсе, в окно семинского офиса влетела граната.
Семин проконсультировался с Прашкевичем и по его совету стал ходить с удвоенной
охраной, а Тахирмуратов отправил свою семью из города.
А еще спустя два дня Нарышкин и Гурза позвали Игоря Тахирмуратова на разговор.
Оба чиновника были бледны: накануне вечером к ним зашел человек от Малюты. Вопервых,
это был очень большой человек, хорошо известный в городе. Бывший первый
секретарь крайкома. Во-вторых, после его ухода им звонили уже непосредственно братки.
Как выяснилось, фирма, которую принимали за железнодорожную, тоже на самом деле
принадлежала Малюте, и пришедший к Нарышкину бывший первый секретарь крайкома
посоветовал присудить победу именно этой фирме.
- Мы не можем рисковать своей головой, - сказали Нарышкин и Гурза.
- Вы рискуете не задаром, - ответил Тахирмуратов, - а за половину доли.
- Малюта тоже предлагает нам половину, - ответил Нарышкин, - поэтому мы хотим
шестьдесят процентов.
Тахирмуратов понимал, что это, скорее всего, шантаж, и что никакой доли бандит
чиновникам не предлагает. Но такой поворот разговора был обговорен между ним и
Семиным.
- Хорошо, - сказал Тахирмуратов. Когда партнер Семина Игорь Тахирмуратов вышел из
здания краевой администрации, он увидел, что перед зданием стоит черный "лендкрузер",
и у раскрытой его дверцы курит высокий человек в кожаной куртке и с гладким
мальчишеским лицом. При виде Игоря человек бросил сигарету в снег и шагнул ему
навстречу:
- Сядь в машину.
Охранники Игоря сунули руки под куртки, и двое пацанов, бывших с Вырубовым,
сделали то же самое.
- Не валяй дурака, Игорь, - сказал Малюта. - Я у всех на глазах людей не краду.
Игорь поколебался и сел на заднее сиденье "лендкрузера". Малюта, запрыгнул следом.
- Ну, здравствуй, брат, - сказал Малюта. Игорь помолчал.
- Чего ты хочешь?
Малюта рассмеялся, весело и заразительно, так же, как он обычно смеялся в детстве.
- На фиг ты ишачишь на этого Семина? Ты уезжаешь из офиса в одиннадцать вечера, а
как что, так "Семин", "Семин", "Семин в "Акроне" главный"... У тебя в "Акроне" какая
доля?
- Не твое дело.
- Приходи ко мне. Будешь заведовать всем. Я ваще не буду вмешиваться. Только
обеспечу защиту.
Игорь долго молчал. Потом сказал:
- Приезжай сегодня в девять в "Глобус". Там и поговорим.
Вылез из "лендкрузера" и хлопнул дверцей.
Когда в девять вечера Малюта приехал в "Глобус", он увидел, что столик для Игоря уже
заказан, и что Игорь сидит за столиком не один: вместе с ним были Семин и еще один
мужик.
Малюта остановился у входа в отдельный кабинет и насмешливо оскалил зубы, а Игорь
встал и представил третьего:
- Ты не знаком, Сережа? - спросил он. - Это Всеволод Прашкевич, замначальника
краевого УВД.
Малюта по-прежнему стоял у входа, гибкий и смертоносный, как готовая к нападению
кобра.
- Да вы садитесь, Сергей Павлович, - сказал Семин.
- Я с пидорами и с мусорами за один стол не сажусь, - ответил Малюта.
Прашкевич безразлично пожевал губами.
- Я вас всех сюда позвал, - продолжал Семин, - чтобы обсудить ситуацию с
Гагаринским прииском. Это ненормальная ситуация, когда моего юриста избили
обрезком трубы. Парень только из университета, а ему руку сломали.
- Пусть твой Прашкевич отзовет своих шавок, тогда и юристов перестанут трогать. У
меня из двоих, когда принимали, котлету сделали, - отозвался Малюта.
Взялся за единственный свободный стул, демонстративно отодвинул его в угол,
подальше от столика, и сел. В полном молчании Игорь налил себе стакан минералки,
выпил, вытер усы и спокойно сказал:
- Сережа, тут есть такая проблема. Ты помнишь, как ты жил у нас в семье?
- Что было давно, то было давно.
- Сергей несколько лет жил у нас, - объяснил Игорь, - он был на год меня старше, и он
меня защищал. А так как я был дохляк, ему приходилось часто меня защищать.
Вырубов улыбался.
- До того, как он поселился у нас, я просто боялся выходить во двор. У нас во дворе
была компания, человек пять мальчишек и еще один парень, Петя Грушев, уже взрослый,
отсидевший два года, они мне проходу не давали. А Сережка стал предводителем этих
мальчишек, и больше меня не трогали.
- А Грушев? - спросил Семин.
- Мне повезло. Его вскоре убили. Он шел домой пьяный, его ограбили и убили. - Игорь
помолчал. - Я видел, кто это сделал. Это сделал ты, Сережа. Ты впервые убил человека в
четырнадцать лет.
Сергей пожал плечами.
- Игорек, ты не перепил, часом? Что ж ты молчал столько времени?
- Я не перепил. Ты сделал это ради меня. Чтобы Грушев меня не трогал. Игорь
внимательно глядел в глаза своему двоюродному брату. - Ты не будешь участвовать в
конкурсе, Сергей, - спокойно сказал он. - Иначе я напишу заявление майору Прашкевичу,
что ты убил Грушева. Это дело еще не закрыто. Убийца не найден.
Малюта натянуто рассмеялся.
- У вас ничего не срастется, ребята.
- Не думаю, - сказал Тахирмуратов. - Ты же больше никогда не убиваешь сам, Малюта.
Ты поручаешь это другим, и очень трудно доказать, что это твоих рук дело. Я думаю, что
убийство Грушева - это один из немногих случаев, когда ты сделал все сам.
- Малюта, этой заявы будет достаточно, чтобы ты посидел пару дней в изоляторе, -
сказал Прашкевич. - Ты же сам сказал, что с твоими людьми в изоляторах случаются
неприятности. И ты знаешь, что эти неприятности вовсе не из-за милиционеров, а из-за
того, что тебя очень не любят воры. Так?
Вырубов встал, с грохотом отодвигая стул.
- А и срань же ты, Игорек, - задумчиво сказал бандит;
Через мгновенье за ним хлопнула выходная дверь.
- Он действительно замочил этого... Грушева? - спросил Прашкевич.
- Я же сказал, майор. Если к нам в окна будут продолжать залетать гранаты, я напишу
заявление. - Игорь помолчал и добавил:
- По-моему, он не хотел его убивать. Он хотел перебить ему ноги, чтобы тот стал
калекой. Но Грушев потерял слишком много крови и замерз.
- А если бы он этого не сделал?
- Грушев искалечил бы меня, - ответил Игорь - рано или поздно. Или убил бы.
К некоторому удивлению Семина, угроза Игоря возымела свое действие: наезды на
"Акрон" прекратились совершенно, и "Акрон" беспрепятственно выиграл тендер по
Гагаринскому руднику. Разумеется, формально рудник получила подставная фирма.
Называлась фирма "Гея".
Спустя два месяца после выигрыша конкурса Семин встретился в ресторане с
Прашкевичем.
- У меня есть проблема, - сказал Семин.
- Ну.
- Ты помнишь мою фирму "Гея", которая выиграла тендер на Гагаринский прииск?
Прашкевич коротко улыбнулся: мол, еще бы не помнить.
- Конкурс устраивали два чиновника, Нарышкин и Гурза, - сказал Семин, - и из-за этой
ситуации с бандитами они буквально вывернули нам руки. Представляешь, получилось
так, что деньги за прииск заплатил я, а контрольный пакет получили они. Допустим, я
был бы еще согласен работать на таких условиях, но эти два долбоеба вообще сошли с ума!
Они не дают мне строить, они не дают мне инвестировать, вообще ничего! Они требуют
половину от всех денег, которые я хочу туда вложить.
Семин досадливо поморщился.
- Да что половину! Ты представляешь, я привез рабочим мешок с зарплатой, а
Нарышкин узнал об этом и вызывает меня: "Я, - говорит, - пайщик? Пайщик. Значит,
когда ты зарплату платишь всяким бомжам, шестьдесят процентов мои".
И Семин в возмущении всплеснул руками.
- Круто, - сказал Прашкевич. - А как Нарышкин с Гурзой присутствуют в фирме?
- Они владеют тридцатью процентами "Геи". Каждый.
Прашкевич приподнял брови.
- Что, так и записано в уставных документах?
- Да. Так и записано в уставных документах. Ты понимаешь, я все думаю об этой
ситуации - это просто кошмар. Я не могу работать. Я не могу развивать производство. Я
уже вложил в этот рудник семьсот тысяч долларов, а теперь с каждого вложенного рубля
они требуют шестьдесят копеек. "Иначе, - говорят, - мы продадим свой пакет Малюте!"
- Чем я могу помочь? - сказал Прашкевич.
- Организуй звонок из Москвы.
- Какой?
- От проверяющих органов: мол, поступил сигнал о коррупции и о том, что такие-то
чиновники владеют акциями рудника. Непосредственно. Они испугаются скандала и
продадут акции. Ты пойми, я же честно готов заплатить им деньги, но я не могу с ними
работать! Я за рабочих несу ответственность!
- Я организую звонок, - сказал Прашкевич.
Нарышкин и Гурза прибежали в "Акрон" спустя три дня с вытаращенными глазами. Им
позвонили из Москвы, из ФСБ, и сказали, что в апреле в край прибывает инспекция.
Проверять будут чистоту нравов при приватизации и поинтересовались, мол, правда ли,
что члены конкурсной комиссии по Гагаринскому прииску - Нарышкин и Гурза, и
владельцы контрольного пакета выигравшей фирмы тоже Нарышкин и Гурза. А?
- Ребята, - сказал Семин, - я же предлагал вам, чтобы все было на доверии. А вы
захотели, чтобы ваша доля была оформлена на бумаге. Это, наверное, вам Малюта мстит.
Нарышкин и Гурза переглянулись и сказали:
- Мы бы хотели продать свои доли.
- Но у меня нет столько денег, чтобы выкупить вас целиком, - резонно заметил Семин.
Тогда они договорились, что Семин сейчас якобы выкупит долю Нарышкина и Гурзы
за двадцать тысяч долларов, а на самом деле они останутся пайщиками в месторождении,
каждый по двадцать пять процентов.
Комиссия приехала и ничего особо не нашла, но Нарышкина и Гурзу из администрации
все-таки уволили. Они снова пришли к Семину просить свою долю, и Семин сказал им:
- Какие двадцать пять процентов? Вот тут в договоре записано, что вы продали мне
все. Или мне в ФСБ этот договор переслать?
Нарышкин уехал в Челябинск работать в какую-то мелкую фирму, а Гурза потом
спился.
Спустя три месяца подставная фирма, принадлежавшая Сергею Вырубову по кличке
Малюта, выиграла тендер на разработку Верхнеикшинского прииска. Никаких
чиновников она в долю не брала: просто накануне тендера у нового начальника фонда
имущества пропала дочка, а сразу после тендера дочка нашлась.
1998 год. Зима
Когда Елена на следующий день подъехала к офису Вырубова, оказалось, что о приезде
ее уже оповещены. Едва она вылезла из машины, как за плечом ее оказался похожий на
тролля охранник в кожаной куртке.
- Сергей Иванович сейчас спустится, - сказал он, - подождете в машине или
подниметесь наверх?
Елена скосила глаза, и увидела, что из ворот высовывается рыло вырубовского
"мерседеса", а чуть поодаль стоит машина сопровождения. Она зябко переступила по
снегу, но в эту секунду дверь офиса отворилась, и по крыльцу сбежал Вырубов - легкий и
смертоносный, как кобра, в черном длинном плаще.
- Прошу, - сказал Вырубов.
Елена села в "мерседес". Вырубов запрыгнул в него с другой стороны, и машина
сорвалась с места, обдав охранников у двери офиса щедрым фонтаном снежной каши.
Елена, по чисто профессиональным причинам, знала все рестораны в городе, половину
из них отделывала либо она, либо ее хорошие знакомые. И когда машина свернула с
Кропоткинской на ведущее к аэропорту шоссе, она настороженно спросила:
- Куда мы?
Вырубов удивленно вскинул брови.
- Пообедать, - сказал он, - да помилуйте, Елена Сергеевна, я вас не украду.
- А вы много людей крали?
- Не понял.
- Ну... неплательщиков там всяких... или еще как...
Вырубов расхохотался.
- Грехи молодости, - сказал он, - мало ли когда что было. Все мы раньше делали глупые
вещи.
Елена слегка удивилась: до сих пор в разговоре с ней Вырубов ни разу не признавался,
хотя бы косвенно, в самой малейшей уголовщине.
Ехали они действительно не очень долго: выскочили из города по Елизовскому шоссе,
почти сразу свернули направо, промчались по расчищенной и потому уже оттаявшей
дороге и тут же свернули еще раз - в огромные распахнутые ворота краснокирпичного
особняка.
"Мерседес" въехал во двор, машина сопровождения осталась за оградой, и шофер,
выскочив из машины, галантно открыл пассажирам двери. Сначала Вырубову, потом
Елене.
Елена сразу поняла, что перед ней - загородный особняк Вырубова. Особняк этот был
знаменит в архитектурных кругах города - не творческими находками, разумеется, а
историей постройки.
Первым застройщиком особняка была некая контора, призванная из самой Москвы.
Никаких особых изысков Малюта не требовал, а милостиво согласился на типовой проект.
Первый застройщик выстроил дом до самой крыши, изредка заглядывая в чертежи и
руководствуясь эпизодическими пожеланиями хозяина типа: "А чтобы спальня была сто
квадратных метров". Дом уже крыли черепицей, когда выяснилось, что москвичи украли
на строительстве около двухсот тысяч долларов.
Последовало короткое разбирательство, в ходе которого москвичей искупали в речке
Нарым и взяли с них штраф, а следующим застройщиком дома стал нарымский
архитектор Кабанцев.
Кабанцев отделал дом и включил отопление, и тут выяснилось, что дом не
отапливается. Стали выяснять, почему дом не отапливается, и оказалось, что подвал, в
котором расположен котел, до самого верха забит строительным мусором, а дымоход,
ведущий через все перекрытия, залит бетоном. Застройщик маленько не разобрался с
типовым чертежом и принял дымоход за опорную конструкцию.
Выхода из подвала предусмотрено не было, и поэтому Кабанцев пробил в стенке
подвала дыру и вычерпал оттуда весь мусор. После этого он разобрал четыре этажа
перекрытий и крышу и перестроил дымоход, потому что иначе это сделать было нельзя.
После этого крышу и перекрытия настелили вновь и включили котел, и тут оказалось, что
котел опять не работает, потому что за время своего пребывания под слоем мусора он
вроде как сопрел.
Малюта выгнал Кабанцева и отечески пожурил его, после чего Кабанцев спешно
продал свой бизнес в Нарыме и слинял в Новосибирск, а Малюта нанял третьего
архитектора.
Третий архитектор снова разобрал крышу, перекрытия и подвал, вынул оттуда старый
котел с помощью вертолета и поставил новый. После этого в подвал зашел Малюта,
обозрел владения и удивился тому, что у него есть такой большой подвал, посреди
которого стоит такой маленький котел. И велел обустроить в подвале сауну с бассейном.
Тут оказалось, что сауну с бассейном в подвале при такой планировке обустроить
нельзя, потому что котел стоял посреди подвала, а чтобы в подвале помещался бассейн,
котел должен был быть в углу. После этого архитектор еще раз разобрал крышу,
перекрытия и подвал и переставил с помощь
...Закладка в соц.сетях
