Жанр: Детектив
Вдовий клуб
...ось, ты записалась в класс аэробики Наяды Шельмус...
- Да, но поскорее выписалась оттуда, пока не описалась от натуги. -
Подбородки миссис Джоппинс сжались в
сердитую гармошку. - Вы такие милые молодые люди... - Глаза миссис Джоппинс
снова устремились на Бена. - Не
возражаете, если Исторический кружок в ближайшее время устроит экскурсию по
вашему дому? Замечательный способ
собрать деньги, правда, Киттис? Не жаль отдать пару фунтов, чтобы посмотреть
подземелья! Бен приоткрыл глаза. Поезд с
грохотом несся мимо очередной станции. Яркие огни слепили глаза.
- Мерлин-корт не может похвастаться подземельями и темницами, - сухо
сказал он.
- То есть как это? - Миссис Джоппинс больше не улыбалась. - Неужто Мерлин
Чокнутый замуровал их?
- Амелия, - мяукнула миссис Порридж, - миссис Хаскелл - родственница
покойного...
- Я ей это в вину не ставлю.
Поезд въехал в туннель, пронзив темноту тоскливым воем. Я стиснула
взмокшую ладонь Бена. Какая пытка для
него!
- А я боюсь улиток, - призналась я шепотом, чтобы поддержать его.
Все, отбой. Мы снова выехали на серый свет божий, с огоньками далеких
домов и уличных фонарей. Миссис
Джоппинс пыхтя поднялась с сиденья.
- Не мешает подкрепиться парочкой пирожков с мясом. Наведаюсь в буфет. Ты
идешь, Киттис? А вы, мистер и
миссис Хаскелл?
- Спасибо, нет, - сказал Бен, и с моей стороны было бы свинством не
поддержать его. К тому же я надеялась
потерять еще полкило, прежде чем надену жемчужно-розовый пеньюар.
Киттис Порридж мило улыбнулась, напомнив мне Тобиаса.
- Вы уверены?
Миссис Джоппинс перебила подругу:
- Глянь-ка, Киттис, это же доктор Бордо! - Ее подбородки устроили
настоящий шторм. - Его классический профиль
я узнаю где угодно! Вон он, в том конце вагона, в черном кашемировом пальто! С
ним девочка с косичками. Наверное,
дочка той параличной, что живет во Вдовьем Флигеле, который стоит в саду
"Эдема". Да и сама калека тут!
Я вжалась в сиденье. Ни за что не стану глазеть... Доктор Бордо!
- Люди такие жестокие! Рассказывают про него ужасные вещи! - Миссис
Джоппинс вся раздулась от праведного
возмущения. - Но Британская медицинская ассоциация посчитала все это просто
смехотворным. Почему бы ему не
возиться с богатеями? И что удивительного, если старушки иногда умирают? Я вас
спрашиваю, - ее суровый взгляд
пригвоздил меня к сиденью, - что тут подозрительного, если кое-кто из этих
несчастных за час до кончины переменил
завещание в пользу доктора? За преданность полагается награда!
- А жадные родственники и друзья получат по заслугам - то есть ничего не
получат, - льстиво вставила Киттис
Порридж.
Я не сомневалась, что она еще поплатится за то, что осмелилась перебить
подругу. А пока миссис Джоппинс
продолжала:
- Ох и наслушалась я пакостей про доктора... Мол, он сберегает не жизни,
а себе на жизнь! Но ведь "Эдем"
процветает! Пациентам обеспечен индивидуальный уход! Один-единственный доктор...
- Она резко замолкла.
С поездом творилось что-то неладное.
Мы мчались к станции Пеблвелл, огни бежали нам навстречу, как спортсмены
с олимпийскими факелами, и тут
поезд затормозил на всем скаку. Стены заходили ходуном, вагон, казалось, вот-вот
рассыплется. Вопли и стоны пассажиров.
Перед глазами у меня огненными буквами вспыхнуло слово КОНЕЦ.
Когда я открыла глаза, все стихло. Объятия Бена заменяли мне ремень
безопасности. Киттис Порридж в сбившемся
набок берете лежала поперек сиденья, пытаясь натянуть юбку на раскоряченные
колени. Слышались возбужденные голоса:
"Что случилось?!" Два старичка в котелках испуганно держались за руки. Миссис
Джоппинс застряла в проходе. Никогда
еще ожирение не казалось столь величественным и надежным.
- Элли, с тобой все в порядке? - обеспокоенно спросил Бен.
Я кивнула. На платформе клубилась толпа. Пассажиры устремились к выходу.
Дежурный по вокзалу открыл дверь
и проревел голосом, гарантирующим всеобщий переполох:
- Только без паники! Всем оставаться на местах!
- Что случилось?
- Что стряслось?
- Ирландские экстремисты?
Дежурный спрыгнул обратно на перрон.
- Человек упал под колеса, но...
Его перебил голос еще более авторитетный, чем у миссис Джоппинс:
- Пропустите! Я врач!
Мужчина с лицом поэта спустился на перрон и быстро зашагал вслед за
дежурным. Я порадовалась, что Британская
медицинская ассоциация была милостива к доктору Бордо, и теперь он сможет помочь
пострадавшему.
Глава VIII
- Подождите, я сама догадаюсь! - Примула прижала пальчик к губам и
закрыла глазки. - Несостоявшийся
покойный оказался мистером Верноном Шиззи, агентом по продаже недвижимости.
- Впечатляет! - прокомментировала я. - Хотя эта история неделю
размазывалась по всем передовицам "Оратор
дейли": "Неизвестная женщина спасает несчастного из-под колес поезда", "Мужчина
рухнул на рельсы" и тому подобное.
Оранжевые губы Гиацинты сложились в улыбку:
- Вы больше поверите "Цветам-Детективам", если я сообщу вам имя этой
женщины?
- Я понятия не имею, о ком идет речь...
- Ну что вы, моя дорогая, вы прекрасно ее знаете. - Примула положила мне
в кофе ложку сахара и размешала. - По
словам очевидцев, мистер Шиззи стоял на самом краю платформы, внезапно завопил:
"Мышь!!!" - и рухнул на рельсы. Все
вокруг замерли, кроме дамы среднего возраста, весьма скромно одетой, с
кудряшками. Она стояла ближе всех к
пострадавшему. Ее мужеству и находчивости аплодировали пресса и общественность,
но МЫ-то знаем, что на самом деле
она просто потеряла голову.
- Мышь? - медленно произнесла я. - Значит, "три серые мышки"?
- Элементарно, моя дорогая Элли, - просияла Примула. - Таким образом,
искомая дама не кто иная, как миссис
Беатрис Мукбет, в чьей машине вы с Беном спасались от дождя в день свадьбы. Ей
было приказано купить серых мышей, и
она, как человек добросовестный, включила их в список покупок. Трех маленьких
серых зверушек, потому что одна или две
могли рвануть не в ту сторону и мистер Шиззи, который до смерти боялся мышей,
остался бы цел и невредим. Мыши
должны были обязательно быть серыми, потому что белые лабораторные не бегают по
вокзалам. - Примула осуждающе
покачала головой. - Какое пренебрежение к жизни братьев наших меньших!
Глаза Гиацинты под полуприкрытыми веками сверкали в розовом свете ламп.
- Наверняка Президент и Правление клуба прочистили миссис Мукбет с
наждачком... если не как-нибудь похуже.
Основатель, естественно, был очень недоволен. Такой изысканный, точно выверенный
план - и все насмарку. Обратите
внимание, что мистер Шиззи догнал поезд не в Читтертон-Феллс, где его и миссис
Мукбет могли легко узнать. Нет, кто-то
уговорил бедолагу сесть на поезд в Пеблвелле... Должно быть, кто-то из гостей на
свадьбе предложил подкинуть мистера
Шиззи до Пеблвелла на своей машине.
Я коснулась своего обручального колечка.
- Миссис Шиззи - такая симпатичная и дружелюбная... И она любит кошек. И
с нежностью говорила о своем муже.
Правда, он прозвал ее Жабулькой...
- Дорогая, но она-то звала его Пискуном! - покачала головой Примула. -
Согласитесь, это поехиднее, чем Жабулька.
Мистер Шиззи уже много недель состоял во внебрачной связи. Из надежных
источников мы знаем, что он просил у жены
развода.
Перед глазами маячило расплывшееся в улыбке лицо миссис Шиззи. Я
постаралась изгнать из головы неприятное
воспоминание и... мысли о подогнанном по фигуре убийстве.
- А как вы думаете, почему в поезде оказался доктор Бордо со своей
свитой?
- Непонадобившееся алиби обратилось доброй молвой! - отрезала Гиацинта.
- Интересно, - задумчиво протянула Примула, - удалось ли мистеру Шиззи
при падении удержать на голове парик?
Как бедняжке, должно быть, было неловко... Мне тут же вспоминается тот конфуз с
нашей тетей Адой, когда у нее лопнула
резинка, сами знаете где...
Я оторопело уставилась на сестер.
- Парик?!
- Дражайшая миссис Хаскелл, - терпеливо вздохнула Гиацинта, - я была
уверена, что вы догадались насчет парика,
когда упомянули... - Тут она сунула нос в свой зеленый гроссбух. - ...про
"огромную шапку черных кудрей". Но достаточно
про чету Шиззи. Продолжим наше путешествие в Северный Тоттенхэм и встретимся с
мистером Исааком Хаскеллом...
На дверном звонке мы поставили крест. Бен заколотил в дверь "Овощей и
Фруктов Хаскелла" сначала робко, потом
так остервенело, что табличка "Закрыто" отозвалась жалобным дребезгом. Расплющив
нос о стекло, я вглядывалась в
сумеречные очертания, словно в экран испорченного телевизора. Овощные лари,
прилавки и связки фруктов еле виднелись
в тусклом свете единственной лампочки. Бен взъерошил волосы и снова забарабанил
в дверь.
- Спит, наверное. - Обогнув наши чемоданы, я запрокинула голову и
посмотрела на узкий прямоугольник окна на
третьем этаже. Занавески были плотно задернуты.
- Папуля спит чутко. - Бен обвел взглядом улицу, впитывая аромат родных
мест.
Я снова почувствовала, что в его прошлом мне нет места. Дождя не было, но
ночь словно покрылась холодным
потом. Дома на Краун-стрит были из закопченного красного кирпича, парадные двери
открывались прямо на узкий тротуар.
Во многих окнах горел свет.
Мимо протарахтел автобус. По противоположной стороне улицы, сунув руки в
карманы и опустив голову, брел
мужчина, за ним вприпрыжку следовал мальчишка лет семи.
Бен прекратил стучать.
- Папуля отозвался? - встрепенулась я. Он покачал головой.
- Тип на той стороне улицы... Я ходил с ним в школу. Том Как-бишь-еготам.
Похоже, что жизнь не очень-то
ласково с ним обошлась.
- Почему ты так решил? Вроде бы мальчик - его сын, они оба хорошо
одеты...
- Походка у него, - Бен прищурился, - какая-то угнетенная. Элли, ты
никогда не замечала, что походка больше
выдает состояние духа, чем лицо?
Прежде мне не доводилось размышлять о походках, и я не торопилась
соглашаться. Та вдова, поднимаясь по
ступенькам церкви, шла, как приплясывала. Я неопределенно хмыкнула. Хорошая жена
не спорит с мужем по всяким
пустякам. Я подумала, что лучше: вломиться в "Овощи и Фрукты Хаскелла" или
постучать в соседнюю дверь и попросить
разрешения позвонить? Отпихнув ногой наши чемоданы к стене, я услышала сквозь
мглу обнадеживающий звук -
позвякивание пивных бутылок.
- Бен, твой отец наведывается в местный паб?
Бен вгляделся в густеющий туман. Примерно в полудюжине домов от нас из
сумерек выступил человекоподобный
силуэт.
- Нет, но я специалист не только по различным походкам. Этот звук говорит
мне больше, чем криминалисту из
Скотленд-Ярда - отпечатки пальцев. - Теперь в такт пивным бутылкам по тротуару
зацокали высокие каблуки. - Верный
признак приближения миссис Меррифезер. А, ч-черт! Самая злоязыкая сплетница с
тех пор, как человечество изобрело
речь.
- Насколько я помню, об исчезновении Мамули заявила миссис Бетти Лонг?
- Они все из одной шайки. Прости, Элли, - Бен сгреб меня в объятия, -
придется...
Поцелуи на углу улицы оказались именно таким порочным наслаждением, как
предостерегала тетя Астрид. Только
одна мыслишка омрачала мою радость: неужели Бен испугался откровений миссис
Меррифезер о его разудалой юности?
Бутылочное попурри стихло до едва слышной трели, воздух огласился
визгливым голоском:
- Надо же! Глазам своим не верю! Малыш Бенни Хаскелл стал большим
мальчиком! А это что такое? - Голос
приобрел застенчивую скрипучесть. - Завел кралю, а, малыш?
Мы с Беном отскочили друг от друга. Он поправил галстук.
- Позвольте представить вам мою жену Элли, миссис Меррифезер.
- Елки-палки, наш Бен женился! - Сумки-близняшки, набитые пивом, дружно
звякнули. - Моя Стелла удавится,
когда услышит, что Бенни Хаскелла охомутали!
Миссис Меррифезер повернулась ко мне, из-под шарфа, чалмой намотанного на
голову, торчал клок белесых
кудрей. В вырезе пальто виднелся краешек засаленного фартука.
- Ой! Трепло я кукурузное! Шутки шутить в такое время! Я своей Стелле уже
говорила: пойдет чей-нибудь
пацаненок под наш хренов мост головастиков ловить, глядишь - и выловит миссис
Хаскелл!
Из ноздрей Бена вырвался клуб пара.
- Моя мать не пропала! Она там, где должна быть!
- Вот именно, голубчик! Надежда умирает последней. - Миссис Меррифезер
игриво ткнула его локтем под ребра. -
На будущее не будь таким букой! Тут совсем скучно сделалось, с тех пор как вы с
Сидом-Казановой смотались отсюда. Я
своей Стелле частенько говорю: эти мальцы могут баб выбирать, как груши на
прилавке. - Она оглядела меня с головы до
ног и, судя по всему, решила, что я в подметки не гожусь ее Стелле. - И как вам
нравится Краун-стрит, милочка?
- Очень приятное место.
- В конце концов, это ж дом родной, правда, Бенни, малыш? Конечно, мы с
Фредом всегда мечтали о домике в
Саут-Энде. А полгодика назад мы уж совсем решили, что наша улица накрылась
медным тазом. Языки чесали до посинения
про то, как старик Паттерсон, - она мотнула головой в мою сторону, - это наш
домовладелец, надумал распродать свое
хозяйство под супермаркет со всякими новомодными штучками. Но ничего из его
затеи не вышло, как я и говорила всем.
Наши-то петиции там всякие строчили, пикеты устраивали, да только дело в другом
- чувствуется, кто-то постарался на
славу, пообломал рога-то старому хрычу.
Бен прислонился к витрине с невыразимо скучающим видом.
Миссис Меррифезер дернула плечом, и бутылки снова загалдели.
- Поделом старикашке! У пыли под комодом больше хлопот, чем у нашего
хозяина. - Миссис Меррифезер
прыснула, не разжимая губ. - А теперь придется отсылать квартирную плату по
почте. Его сынишка-придурок больше не
желает таскаться по домам, собирать денежки. Помнишь, Бенни, как он все
воображал, ни дать ни взять - Хэмфри Богарт.
Бен отлепился от стены.
- Я помню, как он стащил в магазине яблоко, и я расквасил ему нос, но не
смею вас задерживать, миссис
Меррифезер, а то ваше пиво ненароком выдохнется.
- Ах ты хитрец! Знаю, знаю - тебе не терпится попасть внутрь и утешить
Папулю... хотя утешения у него и без тебя
хватает.
- Что вы имеете в виду? - Брови Бена грозно сошлись на переносице, но
миссис Меррифезер, игриво хихикнув, уже
цокала дальше.
Бен рассеянно нажимал кнопку звонка.
- На что она намекала?
- Не знаю. - Я злобно пнула чемодан. - Но я знаю одно: ты поразительно
предан своему отцу, который не заговорит
с тобой, даже если мы прорвемся внутрь.
- Он человек слова. Мне остается только восхищаться им.
В Библии не сказано, что женщина должна понимать своего мужа. Внезапно в
магазине вспыхнул яркий свет.
Показался человеческий силуэт, и мне стало вдруг не по себе.
В двери повернулся ключ, заскрежетали засовы, и глубокий выразительный
голос произнес милостиво, но
отрешенно:
- Кто в дверь мою во тьме ночной стучит тревожно?
Совсем не таким представляла я свекра. В моем воображении рисовался
плотный коротышка, разумеется, в летах,
расхаживающий в шерстяном халате. Пред нами же стоял человек атлетического
сложения, шести футов четырех дюймов
росту, не старше Бена, в пурпурном кафтане. К тому же он был черным. Уж в этомто
я ошибиться не могла.
Может, мы перепутали адрес? Или родители Бена продали "Овощи и Фрукты", а
Мамуля ни словом не
обмолвилась об этом в своих письмах?
Глаза Бена сверкнули.
- Марсель, какого черта ты тут делаешь? Я-то полагал, что ты топчешь
подмостки в каком-нибудь шекспировском
театрике.
- Бен! С женой! Как замечательно! - Чернокожий гигант отступил, давая нам
войти. В руках он держал книгу. - Я
работаю на твоего отца. Если помнишь, это мои родители, а не я, мечтали о роли
Отелло. - Марсель закрыл за нами дверь. -
А я все говорю им, что придет время - и они увидят мое имя, но не на афише, а на
вывеске. Я хочу только одного: иметь
такой же магазинчик. - В улыбке блеснули великолепные зубы.
- А твои родители все еще живут на Краун-стрит? - Бен взял апельсин и
подбросил в воздух.
- Переехали в Рединг. Я обитаю здесь, в комнате для гостей.
Пурпурный кафтан зашелестел. Я едва сдержала завистливый вздох. Когда-то
у меня был такой кафтан, но столь
величественно я в нем не выглядела.
- Надеюсь, вы недолго стоите под дверью? Мы с Исааком слушали музыку в
наушниках. В последнее время миссис
Хаскелл была очень раздражительна и радио выводило ее из себя.
В лавке пахло землей и чем-то сладким. Над головами покачивались кисти
бананов. Марсель сунул книгу под
мышку.
- Простите за любопытство, но это визит примирения или до вас дошли слухи
про исчезновение Мамули?
Бен швырнул апельсин в корзину и рассказал про сержанта Бикера.
- Папуля все еще в наушниках?
- Когда я спускался, он был в ванной. В последнее время нам очень
нравятся средневековые баллады о любви. Ну
что, пошли наверх? Миссис Хаскелл, я приготовлю чай.
Что за голос! Словно напоенное солнцем море, в котором хочется плескаться
вечно. Божий дар, а не голос. А эти
черные глаза! Из их глубин на меня взирали погибшие цивилизации. Багряный шелк
кафтана не столько шелестел, сколько
нежно дышал. Я затянула потуже пояс на моем неуместно простеньком пальто и
поправила выбившуюся прядь.
- С удовольствием выпью чаю, и, пожалуйста, зовите меня Элли.
- Прекрасно! - Губы изумительной формы изогнулись в улыбке, еще больше
подчеркивая скульптурные черты
лица. Шелковый рукав взмахнул в сторону лестницы. - Прошу, Бен!
Лестница уходила круто вверх, ковровую дорожку с хризантемно-желтым
орнаментом придерживали начищенные
медные прутья.
Мы добрались до узкой и темной лестничной площадки, На дверном косяке
висела мезуза. Локтем я задела чашу со
святой водой. Прямо как в пословице - и богу свечку, и черту огарок! В комнате
жарко пылал электрокамин. Марсель
отправился на поиски мистера Хаскелла. Бен прошелся по комнате, трогая
безделушки. Огромный красно-коричневый
диван и такие же кресла попирали ковер. Окна были задернуты горчично-желтыми
гардинами с узором из зеленых листьев.
С карниза свисали яичные скорлупки, выкрашенные во все цвета радуги, а в них
прорастали какие-то травки.
Я бросила пальто на диван и уставилась на созвездие яичных останков.
- Какие оригинальные горшочки!
Бен поднял мое пальто, повесил на вешалку и взбил диванные подушки.
- Папулино рукоделие. А гобелены и кружевные салфеточки - творчество
Мамули. Она обожает вязать крючком и
вышивать. Видишь гобелен над камином? Тот, с раввином, получил первый приз на
церковном конкурсе.
- Он похож на Франциска Ассизского.
Судя по всему, мистер Хаскелл заупрямился и не рвался принять нас в
отцовские объятия. Я села, потом снова
встала, поправила вязаную салфеточку на спинке стула. Самодельные салфетки
белели повсюду - на столах, шкафчиках,
этажерках. В этой комнате была только одна вещь, которую я бы с удовольствием
прикарманила - фотография Бена на
каминной полке. Семилетний мальчик в сползших гольфах, лицо сморщено в
очаровательно сердитой гримасе.
- Как тебе эта мебель, Элли?
- Очень... прочная.
- Папуля сделал все своими руками! Невероятно, правда? При этом он
никогда не учился на плотника.
- Не может быть! - Я с восхищением глянула на викторианский комод с
ножками елизаветинской эпохи.
Бен перекладывал восковые фрукты в вазе, когда дверь отворилась. Мой
свекор оказался вылитым Дедом Морозом.
Приземистый старичок в красной кофте, борода и волосы (за исключением аккуратной
лысины на макушке) такие белые и
пушистые, словно из нейлона. Темные глаза так и впились в Бена.
- Привет, Папуля, - сказал мой муж.
Тишина, воцарившаяся в комнате, могла поспорить, в смысле удушливости, с
воздухом. Я решила принять огонь
на себя, обогнула диван и устремилась к свекру.
- Позвольте представиться! Я Элли, ваша новая невестка! Мы с Беном
приехали сюда первым же поездом, после
того как полицейский пришел к нам на свадьбу и сказал, что ваша жена...
- Хм-м-м! - Мистер Хаскелл погладил нейлоновую бороду и нехотя протянул
мне руку. - Лучше, чем я ожидал.
Что-то ты не похожа на богачку.
Я отдернула руку.
- А вы не похожи на человека, который ссорится с единственным сыном
только из-за того, что тот написал...
смелый роман. Впрочем, его все равно не напечатали.
- Напечатали бы! - Темные глаза Папули прожгли Бена. - Если бы он дал мне
отредактировать самые смачные
места1 Так ведь нет же, осел упрямый! В конце концов я умыл руки.
Снова молчание. Отец и сын сверлили друг друга взглядами. Я плюхнулась на
диван.
- А как насчет милосердия и прощения? Свекор погладил лысину.
- Хорош бы я был, если бы воспитал своего сына человеком слова, а потом
сам нарушил собственную клятву!
. Надо еще раз подумать, стоит ли заводить детей. Я-то предполагала, что
гены Хаскеллов разбавят причуды моей
семейки...
Бен откинулся на спинку дивана.
- Элли, спроси Папулю насчет Мамули.
Я чувствовала себя куклой чревовещателя.
- Что случилось с Маму... с миссис Хаскелл?
- Зови меня Папулей.
Появился Марсель с подносом. Чашки с блюдцами, тарелка с сандвичами. Я
взяла один и быстро обкусала по
краям. Если притвориться, что ешь, никто не будет упрашивать и угощать. Марсель
сунул под мышку свою книгу,
намереваясь удалиться, но мистер Хаскелл велел ему остаться:
- Ты же член семьи! - и пояснил для меня: - Марсель очень набожный. Мы с
ним вместе читаем Тору.
Бен отставил чашку, словно в ней был яд. Папуля развел руками.
- Мы люди верующие. Когда Мэгги было три годика, она мечтала стать
монахиней. Когда она вышла за меня
замуж, она все еще мечтала стать монахиней. Стоило нам поссориться - а за сорок
лет семейной жизни чего не случается! -
я тут же говорил ей: "А ну, кыш в монастырь!"
Я покосилась на Бена. Если он когда-нибудь заговорит со мной подобным
образом... но нет, такого никогда не
случится.
- И вот наконец, - мистер Хаскелл испустил вздох, который показался мне
почти счастливым, - впервые в жизни
жена послушалась мужа.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом пурпурного
кафтана. Бен вскочил с кресла. Он открыл
рот, снова закрыл... и резко повернулся ко мне:
- Спроси Папулю, что он имеет в виду.
Более опытная жена тут же сообразила бы, чего от нее хотят. Я же молча
таращилась на мужа.
Ответил Бену Марсель, причем голосом, достойным Лоуренса Оливье:
- Горькая истина, Бен, в том, что твои родители расстались.
Мой супруг зашатался, и я подхватила его.
- То есть разошлись? И в мои-то годы я оказался ребенком из
неблагополучной семьи?
- Это из-за нас? - Я принялась ломать руки не хуже нашей мисс Шип. - Это
наша свадьба разбила вам жизнь?
Папуля хохотнул.
- Вы, молодежь, вечно мните себя пупом земли! - Он встал, погладил лысину
и развел руками: - Бедная Мэгги
заподозрила меня в интрижке с миссис Клюке, хорошенькой вдовушкой, которая
готовит лучшую в мире маринованную
селедку.
- Мамуля решила, что у тебя роман? - Бен вздохнул с явным облегчением. -
Какого черта ты ей сразу не сказал, что
она из мухи делает слона?! В семьдесят лет уже не валяют дурака, по крайней
мере, в некоторых вопросах.
Папуля стоял у камина, словно Дед Мороз, выскочивший из дымохода.
Марсель забрал у меня пустую чашку, а я осмелилась пробормотать:
- Наверное, в торговом деле хорошие отношения с клиентами играют огромную
роль. Может быть, Магдалина
неправильно поняла...
Папулины глазки лукаво блеснули.
- А это уж, дорогая невестушка, мое дело.
Из протоколов Вдовьего Клуба. 1 декабря, около семи вечера.
Вице-президент. Садитесь, миссис Мукбет, будьте любезны.
Беатрис Мукбет. О, к чему этот официальный тон! Пожалуйста, прошу вас,
зовите меня Беатрис!
Вице-президент. На экстренных и чрезвычайных заседаниях фамильярность
запрещена, поскольку такие заседания
созываются только в моменты серьезного кризиса. Так как наш Президент находится
в отъезде, то председательствовать, в
соответствии со статьей шестой раздела "С" Устава, буду я. Итак, присутствуют
все члены Правления, кроме заболевшей
миссис Омарроу. Миссис Говард, передайте коробку с салфетками миссис Мукбет,
чтобы ей удобнее было защищаться. Она
обвиняется в спасении Субъекта, Предназначенного К Списанию. Далее упомянутый
Субъект будет именоваться СПКС.
Поскольку сегодня по каналу Би-би-си показывают заключительную серию "Гордости и
предубеждения", мы все хотим
побыстрее покончить с этим делом.
Б.М, (глотая слезы). Я постараюсь справиться с нервами... Мне так стыдно!
Так стыдно! Прошу вас, поверьте мне,
миссис Говард и вы все, мои дорогие подруги, я действительно собиралась
выполнить задание в точности! Я купила
мышей, как мне было сказано, в Бейнсворте. И выпустила их точно в указанный
момент, используя журнал в качестве
прикрытия. Как раз подходил поезд. СПКС стоял у самого края платформы... как и
было сказано в его личном деле. Ппростите,
курить можно?.. Большое спасибо. Выпустив мышей, я поняла, что
выполнила свое предназначение. Меня
переполнял восторг! СПКС завопил, схватился за штанины и рухнул! (Рыдания.)
Вице-президент. Как вы сказали, миссис Мукбет, задание было выполнено в
точности... до того момента, когда вы
забыли про долг, верность и преданность нашему делу. И вытащили СПКС из-под
поезда!
(Грозный ропот Правления.)
Б.М. Просто не знаю, что на меня нашло! В ушах страшно шумело, а эти
фары... они просто ослепили меня! Я была
как под гипнозом. Ничего не видела, ничего не слышала... мне только мерещились
мясные обрезки, которыми я по утрам
кормлю свою киску, и казалось, что это мистер Шиззи...
(Удар кулака по столу.)
Вице-президент. Вас учили никогда не называть СПКС по имени! Б.М. Я знаю,
но...
Вице-президент. Прошу подумать, миссис Мукбет, как бы вы отреагировали,
если бы подобная сентиментальность
взяла верх над человеком, которому было поручено избавить вас от вашего мужа.
Б.М.(рыдая), Я знаю, знаю... Что я могу сказать, миссис Говард? Я
поступила ужасно эгоистично!
Вице-президент, Вы сами вызвались на это задание. Б.Ф, Но во время
инструктажа мне неоднократно повторяли,
что убийство - не точная наука. Мне сказали, что примерно пять шансов из десяти.
Что у меня все получится с первого раза.
Я не оправдываюсь, не подумайте, но я прошу немного снисхождения! (Долгое
молчание.)
Вице-президент. Миссис Мукбет, если бы операц
...Закладка в соц.сетях
