Жанр: Детектив
Проклятое наследство
...аждый стал прикидывать на себя. Наконец родился
мучительный компромисс - признали, что все
виноваты более или менее поровну.
Однако от выяснения проблемы вины мало что изменилось. Надлежало заняться
возвращением утраченного
сокровища. Равновиновные декларировали к равновеликим усилиям, только что никто
не умел уточнить, в чем эти усилия
должны заключаться. Павел, из солидарности включившийся в акцию, предлагал всем
злодеям поочередно начистить
морды. Баська считала более верным вломиться в квартиры мошенников и тщательно
обыскать. Донат настаивал на
скрупулезном обследовании филателистического рынка, заранее оговариваясь, что не
знает, как это делается, ибо ничего не
понимает в марках. Мартин предложил понаблюдать за всеми возможными торгашами,
скупщиками краденого и
аферистами, а также познакомиться с завсегдатаями сего гадючника.
Последнее предложение реализовали быстрее всего - Баська сохранила с
давних времен знакомство с великим
множеством самых темных личностей. Уже через неделю она принесла ужасное
известие: один знакомый одного из трех
гадов выехал за границу, да к тому же на Запад. Мартин приуныл.
- Ну, привет. Если он не вывез коллекцию, считай меня Гретой Гарбо.
Пожалуй, мне остается покончить с собой.
- Только не харакири, - попросил Павел. - Потом слишком много уборки...
- Да уймись ты! - разозлилась Баська. - Вывез, ну и пускай, ничего
страшного!
- А то страшное, что маркам хана.
- Кто это сказал? Их просто надо выкупить. Ты ведь знаешь всю коллекцию.
Ничего не поделаешь, придется
раздобыть точно такие же.
Мартин посмотрел на нее - не с луны ли свалилась.
- А на какие шиши, позволь спросить? Ты не догадываешься, сколько они
стоят?
- Ну и сколько?
- Не знаю. Сумма чудовищная. Не говоря уже о том, найдется ли в Польше
еще один столь полный комплект.
- Не обязательно покупать весь комплект, можно партиями.
- Партиями тоже нельзя. Там были уникальные экземпляры. С тем же успехом
можно собрать всего Рембрандта в
оригинале. Попробуй-ка в Польше...
- На Западе можно бы и выкупить, - буркнул Донат.
Мартин расхохотался сатанинским смехом.
- Возвращаюсь к принципиальному вопросу - за какие шиши?
- За деньги, - холодно сказала Баська.
- На Западе, скорее всего, нужны доллары, - уточнил Павел.
- У вас есть доллары? У меня нету...
- А знаете, что смешнее всего? - ядовито спросил Донат. - У этих
сволочей, заполучивших твой депозит, есть и
доллары. Между прочим, эти канальи еще и валютчики. Они-то могли бы выкупить...
- Будьте любезны, убирайтесь ко всем чертям... - посоветовал Мартин. -
Оставьте меня в покое. Надо подумать,
какими методами заставить их перепродать...
Два дня вся компания пребывала в глубоком унынии. Глядя на Мартина, Павел
решительно заявил, что его опасно
оставлять в одиночестве. Баська и Донат, согласно последнему раскладу виновные
на две трети, попытались завязать
контакты в филателистическом клубе. В результате разных прикидок они уяснили
только одно: там их окрутят, обманут и
ошельмуют как дважды два и все предложенные марки окажутся фальсификатами.
- Попал бы мне этот сукин кот в руки! - процедил Донат сквозь зубы.
- А мог бы попасть, - подскочила разъяренная Баська. - Окольными, правда,
путями, но можно его заполучить. Да
разве ты пойдешь на такое!
- Что за идиотские сомнения...
- Ну так вот, есть только один выход, - выкупить марки на Западе за
деньги этих ворюг. Этих или других - без
разницы.
- Берешься их уговорить? Я так и вижу, как они лезут к нам с охапками
долларов! Не смеши меня.
- Идея потрясная, а ты дурак. Воры украли, воры и заплатят. По-другому не
выйдет, а если этот псих Мартин
покончит самоубийством, каково нам будет? Не знаю, как ты, а я предпочитаю иметь
на совести всех мошенников и
аферистов ПНР, чем одного Мартина.
Выглядел Мартин хуже некуда, так что самые кошмарные опасения были вполне
оправданны. Действовать, и
немедленно! Баська собрала заговорщиков у себя дома, перед Мартином поставила в
утешение салат из цветной капусты
под майонезом и затем выложила свою идею. Начала с конца.
- На Западе любые марки можно купить, так? Отвечайте по-людски и спокойно
ждите, что скажу дальше. Можно?
- Можно, - ответил Мартин меланхолически. - Наверняка можно бы откупить
те же самые.
- Великолепно. Нужны лишь деньги. Доллары. Так?
- Истинно так, - признал Павел.
- Сколько?
Мартин молча тыкал вилкой в салат из цветной капусты. Донат молчал. Павел
взял на себя всю тяжесть
конверсации.
- Учитывая сказанное Мартином, надо по меньшей мере сто кусков. А то и
больше.
- Логично. Эти сто кусков или больше воры свистнули у Мартина. Теперь
слушайте: эти деньги у воров надо
отобрать. И не стучите пальцем по лбу!.. У наших отечественных воров отобрать!
- А каким таким способом? - заинтересовался Мартин.
- Элементарным. Ограбить. Напасть. Съездить по башке и отнять. Способов
уйма - выбирайте любые. Отнять у
валютчиков столько, сколько надо на марки, контрабандно переправить деньги на
Запад и все выкупить. И привезти. Да мы
просто обязаны это сделать.
- Идея феноменальная, - вздохнул Мартин, немного помолчав.
- А не похоже это на преступление? - неуверенно спросил Павел.
- Не на одно, а на два преступления, - уточнил Донат. - Ограбление - вопервых,
контрабанда - во-вторых...
- Пусть, - согласилась равнодушно Баська. - Ну и что? Надо обстряпать все
так, чтобы нас не сцапали, а результатом
будут все довольны.
- Жертвы ограбления вряд ли...
- А тебе их жалко? Внесут свою лепту в общественный фонд. С голоду не
помрут.
- То, что мы собираемся вернуть, есть национальное достояние.
- Ведь не у народа же украли...
- Ну так что? Это предназначено народу, пускай народ и получит. А Мартин
заранее даст обязательство, что ни под
каким видом это наследство не примет, даже если и примет, сразу передаст в
музей. Или еще куда-нибудь. Таким манером
аферисты выкупят народное достояние, ими же украденное. Все сходится!
- Она права, - подтвердил Донат. - Допустим, кто-то, к примеру, покупает
"Мону Лизу". Валютчики, представим
себе, за собственные деньги покупают "Мону Лизу" для национального музея. Почему
бы и нет?
- У меня плоховато с фантазией, - нахмурился Павел. - Не знаю, пожалуй, и
можно...
- Нет, - сказал Мартин. - Вот если бы мы имели деньги там, а за здешние
нельзя. Легальные денежки - легальный
вывоз. Иначе это криминал.
- А вывоз марок - не криминал?
- Криминал.
- Ну так мы зачеркнем одно преступление другим. Надо только подумать,
которое хуже. Во втором случае вывозим
доллары, которые государственная казна и так никогда в глаза не увидит, тоже мне
преступление! Зато с нашей помощью
увидит эти необыкновенные марки! Баш на баш, ничего не поделаешь, иначе не
вывернемся.
- Она права, - повторил Донат. - Не хочешь, не лезь в это дело, в конце
концов, виноваты мы - она и я. Ты можешь
остаться в стороне.
- Я участвую во всем, что даст шанс вернуть марки, - ответствовал Мартин.
- Криминал так криминал - надо будет,
отсижу. Только не понимаю вашего плана действий.
- Пусть он скажет. - Баська показала на Доната. - Мы вчера обсуждали. У
меня горло пересохло.
Донат, учитывая серьезность заключаемого соглашения, проявил
исключительную разговорчивость.
- Предстоят четыре этапа, - по-деловому начал он. - Во-первых, добыть
капитал. Во-вторых, переслать его на Запад.
В-третьих, положить деньги в банк, лучше всего в Швеции. В-четвертых, снять их
со счета и совершить покупку.
- И еще доставить ее сюда, - дополнила Баська. - Тоже нелегально -
операция секретна с начала до конца.
- Три последних этапа представляются довольно реальными, - заметил
Мартин. - Особенно в сравнении с первым.
Объясните, ради бога, из какого сундука мы извлечем столько долларов?
- Нападение с целью экспроприации, - напомнил Павел. - А на кого
нападать-то?
- На бандитов, воров и аферистов.
- Дураку понятно: только у них есть доллары наличными.
Мартин слегка оживился и перестал выглядеть так, будто уже покончил с
собой.
- Напасть на бандита - дело стоящее... А через неделю-другую нас будет
разыскивать вся милиция страны?
- Пойми ты, никто нас не будет искать. Никто из пострадавших не донесет
никакой милиции.
- А что? По каждому горлышку чик-чик?
- Вот осел! - фыркнула Баська. - Про убийство и речи быть не может!
Слушай, детка, что тебе говорят, и не перечь
старшим!
Донат все время сохранял философическое спокойствие.
- Обмозгуй прежде всего, кто пострадает, - начал он. - Мысли логически.
Богатые торгаши с черного рынка,
возможно, частники, запутанные в темные делишки, - выбирать надо только таких. И
валюта, и злотые у них потайные. Ни
один из них не полетит с воплем в милицию, а будет сидеть тихо и дальше крутить
свои махинации. Никто и не пикнет, что
у него чего-то там украли.
- Пожалуй, - согласился Мартин. - Источничек весьма недурен. А как их
заставить согласиться? Методом
убеждения?
- Скорее, методом кражи со взломом и неожиданностью. Варианты
разрабатываются в зависимости от ситуации.
- Ладно. А потом?
- Потом это высылается.
- Как?
- Почтой, - довольным тоном вставила Баська. - Помните, как говорила
Иоанна? Запихивается все ладненько в
народные ремесла, во всякие там вышитые думочки и рукоделия и высылается в
Швецию. Отправителем может быть кто
угодно, лучше лицо несуществующее.
- А что в Швеции?
- Погоди. Что в Швеции, мы еще не знаем. Тут начинается твоя роль.
- А! - Мартин облегченно вздохнул. - Начинается, говоришь? А я уже
раздумывал - ну и хорош я буду в налетах.
Судите сами: опыта никакого, да ведь нужна еще цепь либо обрезок трубы. А в чем
заключается моя роль?
- Ведь есть же у тебя там знакомые? Нужен некто, понимаешь, кто бы
доставал деньги из подушек и вносил на
счет. Есть у тебя такой?
Мартин подумал.
- Есть. Но не в Швеции, а в Норвегии.
- Все равно, они там ездят туда-сюда. Кто это?
- Да один знакомый. Любит всякие оригинальные штуки. Нет, подождите, в
случае чего... Отправители здесь могут
быть фиктивными, порядок. А если провал и доберутся до адресата? Все выяснится,
и вместо покупки марок сядет за
невиновность...
Молчавший до сих пор Павел беспокойно зашевелился:
- Вот именно. Что-то тут неладно. Если нас, не дай боже, поймают в
середине операции, никто не поверит, что
стараемся из-за марок. Кроме того, как ни крути, а преступление есть
преступление. И себя надо как-то реабилитировать.
- Но мы же возвращаем национальное достояние! Это, по-твоему, пустяк? Все
ведь уравнивается.
- Арифметика здесь не главное. Тут надо извлечь конкретную пользу. Я имею
в виду - для государственной казны.
Часть долларов с черного рынка надо передать непосредственно в пользу
государства. Лично моя совесть тогда будет
спокойна.
- А ты считаешь, государству одних марок мало? - возмутилась Баська.
- Марки - не наша заслуга. Не от нас. Как бы это объяснить... Короче
говоря, необходимо высылать в
государственную казну процент с награбленных сумм. Совершаем преступление, ибо
вынуждены, во всяком случае,
государство с этого что-то получает.
Подумав, все согласились с такой точкой зрения. Возмещение убытков
травмированному преступлением
государству представлялось по всем статьям справедливым. Кроме того, сия
благородная акция снимала возможные
подозрения насчет корыстных интересов новоиспеченного коллектива. В итоге решили
выделять казне двадцать процентов.
Мартин ядовито заметил:
- Я уже чувствую себя крупным филантропом. А возвращаясь к нашей теме,
что со Швецией?
- Высылать до востребования?.. - неуверенно предложила Баська.
- Никуда не годится. Запомнят получателя посылок.
- Тогда, может, разные почты, в разные города?..
Донат с сомнением покачал головой:
- Заинтересуются постоянными посылками до востребования. Лучше бы на
разные имена. Знакомым того твоего
знакомого.
- Придумал! - прервал Мартин, осененный внезапным вдохновением. -
Высылаем чужим людям. Я малость знаю
эту Швецию, представьте себе: к посторонним людям звонит тип, называется Хансом
Йенсеном или еще кем-нибудь,
сообщает, что к ним придет посылка для него - отправитель перепутал адрес, он,
Ханс Йенсен, просит извинить и отправить
посылку на почту до востребования Йенсу Хансену...
- Хансу Йенсену, - поправил Павел.
- Без разницы. Он, естественно, оплатит стоимость пересылки. Время от
времени можно зайти за посылкой и ему
самому. Там Йенсенов и Хансенов как собак, никто не сообразит, в чем дело.
Теперь предположим, здесь перехватили
нафаршированное пуховое одеяльце, добрались до одного или двух человек - люди
засвидетельствуют, что все отослали до
востребования Хансу Йенсену, которого никогда в глаза не видели, и цепочка
оборвалась. На почте, положим, запомнили
получателя. Сообщат: молодой, кудлатый и бородатый. А уж ежели наденет по этому
случаю оранжевое кружевное жабо - и
все заметят только жабо, морды не запомнит никто.
- Очень хорошо, - похвалил Донат. - Сам черт его не сыщет.
- У тебя таки преступные наклонности! - уважительно удивилась Баська.
- Таки да, - ядовито подтвердил Мартин. - Лезет наружу доселе скрытый
талант. Ума не приложу только, как обо
всем сообщить моему приятелю. По телефону выложить?
- Спятил? - возмутилась Баська.
- О-хо-хо, - протянул Павел. - Тут уж лучше сразу дай объявление в
газету.
- Письмом, - буркнул Донат.
- Письмом можно, - согласился Мартин. - Хотя лучше бы лично, сомневаюсь,
удастся ли мне объяснить всю эту
катавасию на чужом языке. Попробую.
- Письмо прочитают, - запротестовала Баська.
- Кто?
- Ну, какой-то ихний контроль. Цензура.
Мартин пожал плечами.
- У меня бездна доказательств, что цензуре плевать на заграничные письма.
Корреспонденцией порядочных людей
никто не интересуется, а пока что мы сходим за таковых. Телепатия отпадает.
Боюсь не справиться. Другие предложения
есть?
- А вдруг тебя примут за непорядочного и по ошибке прочитают?
- Постойте, - вмешался Донат. - Береженого бог бережет. Никаких
рискованных затей, мало ли что может
случиться. Письмо надо отправить с каким-нибудь моряком.
- А откуда его взять? Я лично не знаю ни одного.
- В Свиноустье моряков - что муравьев в муравейнике, - подбодрил Павел.
- Прекрасно! - утешился Мартин. - Сейчас же еду в Свиноустье. Конец
ноября, в самый раз... Сказочный отпуск на
морском берегу...
- Самая пора для моряков, ты, недотепа. Летом морякам дел и так хватает,
туда специально съезжаются курвочки,
чтоб их развлечь, а сейчас они баклуши бьют и любой охотно пойдет с тобой выпить
водки.
- Значит, занять свято место вместо девицы?
- Точно, выпьешь и подружишься с морячком, внушающим доверие. Отдашь
письмо, а он бросит его в ящик в
любом порту за границей. Твой приятель пусть тебе тоже отпишет через моряка.
Насколько помню, Швеция и Норвегия
имеют непосредственный выход к морю и матросов у них хоть пруд пруди. На всякий
случай давайте не начинать с
фатальных ошибок.
- Фатальную ошибку мы уже сделали, хватит. Посчитаем лучше, сколько
валюты надо натрясти. У тебя есть какойнибудь
ценник для этих марок или еще что?
- Есть. - Мартина передернуло. - И даже ношу его с собой. Посчитал все.
Могу показать.
Он не спеша засунул руку в карман и достал несколько карточек. Кандидаты
в преступники с интересом следили за
ним, не предчувствуя, какой сюрприз их ждет. Павел набивал свежим табаком
трубку, Баська прихлебывала остывший чай.
Мартин разложил на столе карточки.
- Всего получается... - Подсчитывал он медлительно, просматривая записки
на карточке. - Всего получается...
Триста двадцать девять тысяч фунтов на ценам прошлогоднего каталога.
Баська захлебнулась чаем. Павел просыпал на пол весь табак. Донат просто
онемел.
- Триста двадцать девять тысяч чего? - спросил он недоверчиво.
- Фунтов.
- Каких фунтов?
- Английских.
- Мать честная, пресвятая богородица!..
Баська закашлялась и перевела дыхание:
- А сколько это их, как их... Инфаркт из-за тебя схвачу. Сколько
долларов? Фунтов-то много здесь не награбишь!
- А кто его знает. В этом капиталистическом мире царит такая путаница,
что мозги наизнанку. Кажется, в
последнее время выходило около полутора долларов на фунт. Это было бы...
Сейчас... Четыреста девяносто три тысячи
пятьсот долларов.
- Полмиллиона, - простонал Донат.
Павел с табаком и трубкой вылез из-под стола:
- Что-то дороговато. Может, напутал? Где-нибудь лишние нули приплелись?
В хохоте Мартина звучали поистине сатанинские нотки.
- Мы идем на дно из-за так называемых австрийских "Меркуриев" в этих двух
чертовых "Маврикиев".
Драгоценный дедушка-коллекционер в своей ненасытной алчности не ограничился
одним экземпляром. "Меркуриев" он
совокупно имел тринадцать штук, в их числе четыре негашеных, гашеных три,
розовых негашеных и со штемпелем тоже по
три. Два "Маврикия"... И откуда только подонок выудил этих "Маврикиев"? В общем,
всего на круглую сумму - сто
тридцать пять тысяч четыреста фунтов.
- Да брось ты эти фунты, от них путаница одна, считай в долларах!
- Не могу. В каталогах-то фунты.
- Значит, все остальное просто чепуховина?
- Да уж. Исключительно чепуховина. Например, Гондурас, две серии
авиапочты по двенадцать тысяч, вместе
двадцать четыре тысячи фунтов. Однофунтовая покойная королева Виктория, две
штуки по тысяче двести пятьдесят...
- Старая дурища... - обиделась Баська.
- Стерва Наполеон десятисантимовый - три штуки по тысяче восемьсот
каждая. Король Леопольд Бельгийский
коричневый - двести семьдесят пять фунтов, а голубой - триста фунтов.
"Молдаванские волы" - более семи тысяч...
- Экая дорогая говядина, - огорчился Павел.
- Учтите, это еще цены прошлого года, - с человеконенавистническим
ехидством продолжал Мартин. - Марки
дорожают. Наверняка подлетели в цене. Да и пересчет, возможно, другой - этого
доллара больше приходится на каждый
фунт. Ничего не попишешь, наш друг неплохо подзаработал...
- Ладно, - прервал Донат. - Черт с ним. Ты меня слегка ошарашил...
- Ну и что такого, дело ясней некуда. Надо взять шестьсот тысяч, -
деловито прервала Баська. - Какая разница -
триста или шестьсот.
- Не забудь про двадцать процентов государству, - напомнил Павел.
- Итак, пусть будет восемьсот тысяч!
Мартин взглянул на Баську очень и очень грустно. Павел отобрал у него
карточки с записями и с интересом
просматривал их. Донат озадаченно качал головой.
- Удастся ли столько содрать?..
Одна Баська оставалась воплощением спокойствия и деловитости.
- А почему бы и нет? Посчитай. Высылать по пять тысяч - уместится в любой
дурацкой думке, ой, погодите, надо
посчитать...
- Сто восемьдесят, - сказал Мартин.
- Сто восемьдесят посылок. Нет, меньше, эта госказна тут остается,
шестьсот тысяч, это сколько?
- Сто двадцать...
- Сто двадцать посылок. На четвертых получается по тридцать штук. А если
подушку побольше - и валюты влезет
больше. Не все же будем посылать сразу!
- Меня, признаться, беспокоит потенциал валютчиков.
- Если учесть потенциал валютчиков, запросто можно планировать восемь
миллионов, а не восемьсот тысяч, -
вмешался Мартин.
Обеспокоенный Павел оторвался от записок.
- Сто двадцать разбойных нападений?!
- Какие сто двадцать?! Вы что, офонарели? За кого вы их принимаете?! Что,
у нормального валютчика всего пять
тысяч? Да пять тысяч у него всегда при себе на разные пустяки.
- В этом есть резон, - неуверенно согласился Донат. - Судя по тому, что я
слышал, у всякого приличного субъекта с
черного рынка имеется самое меньшее пятьдесят тысяч. Иначе с ним и разговаривать
не станут.
- Точно, - подтвердил Мартин. - С такой мелюзгой...
- Минутку, - прервал Павел. - Стойте. А скупщиков краденого?
- Скупщиков краденого? Почему бы нет?
- У них бывают разные разности. Золото, бриллианты... Тоже берем?
- Ты что, очумел? Куда с этим добром деваться? Начнешь приторговывать, с
ходу сцапают. Никаких бриллиантов,
исключено!
- Главное - четкость и никаких накладок, - подытожил Донат. - Наличные
доллары, и по башке не бить, телесных
увечий не причиняем...
- И умственных тоже, - вставил Мартин.
- Контингент: бандиты, воры, аферисты всякое жулье высокого пошиба.
Ничего не поделаешь, пускай платят за
своих собратьев!
- Сначала надо бы наметить клиентов...
Таким-то вот образом и составилась шайка, участники которой не видели
другого выхода, кроме криминального,
дабы исполнить свой святой долг. Вообще говоря, их чувства были несколько
разнородны. Баська всю затею считала новой
и любопытной игрой, пришибленный Мартин, увидев где-то впереди бледный луч
надежды на возвращение коллекции и
чести, намеренно ослеп и оглох на все остальное. Донат, угрызаемый совестью,
настроился на беспощадную борьбу за
справедливость. Павел, совершенно сбитый с толку, принял участие в благородной
авантюре просто из солидарности. Ему и
в голову не пришло, что, будучи единственным невиновным, он мог бы спокойно
умыть руки.
Отбор первых жертв не представлял трудностей. Каждый хотя бы краем уха
слышал о каком-нибудь аферисте или
подпольном бизнесмене, а Баськина память была буквально набита такими
сведениями, поскольку водители и механики
авторемонтных мастерских знали всю эту братию как свои пять пальцев. В первую
голову выбрали двух молодцов, из
которых один успешно и ловко обкрадывал государство, а другой специализировался
на контрабанде. Один жил в Плацувке,
второй - в Фаленице. И оба пользовались почти безупречной репутацией.
Распорядок жизни и нравы жителя Фаленицы уже через неделю Баська знала в
подробностях - до Фаленицы на
автобусе рукой подать. На первом же военном совете она изложила ситуацию во всех
подробностях:
- У него на верхнем этаже что-то этакое стоит между окнами. Надо лезть
ночью, днем по дому шастает какая-то
старая ведьма. В комнате на первом этаже он улаживает свои дела, там стоит
письменный стол; вечером всю выручку
уносит наверх и прячет в этой мебели между окнами. Внизу все окна зарешечены, а
наверху окно в ванной часто оставляют
открытым, надо влезть по лестнице.
- Циркача, что ли, приглашать? - съязвил Павел.
- Да? По какой-то паршивой лестнице не влезешь? Циркачей ему подавай!
- Откуда ты знаешь насчет мебели между окнами? - подозрительно
осведомился Мартин.
- Разглядела в бинокль. Они редко занавешивают окна, ведь по соседству
почти никого нет. Я все видела в бинокль:
к нему постоянно приходят разные сомнительные типы.
- Вот здорово. В случае чего подумают на них...
- Собака безобидная, - продолжала Баська. - Жрет что угодно из чужих рук.
Видно, эти свиньи ее впроголодь
держат. Надо снотворное в кусок мяса, и собака не помеха. Меня уже узнает.
- Ладно, для собаки кусок мяса - и порядок, а люди?
- Что - люди?
- Им тоже кусок мяса с таблеткой?
- Черт его знает... Подумать надо...
- Взять какую-нибудь штуку в руки и орать: "Молчать, иначе стреляю"?.. -
неуверенно предложил Павел.
- Не знаю... Может, и стоит...
- Рискованно, - рассудил Мартин. - Нарвешься еще на парня, у которого
котелок логически варит. Если орешь
"Молчать", дураку ясно, не будешь стрелять. Стрельба - занятие шумное.
- Только набросить на башку какую-нибудь тряпку...
- Отпадает, - решительно прервал Донат. - Переполох и вопли. Людей надо
усыпить.
- Чем? - брезгливо спросила Баська.
- Не знаю. Надо придумать. Всяких снотворных нынче воз и маленькая
тележка. Надо подобрать подходящее,
иначе дело не выгорит. Порасспросить бы врачей или химиков...
- У меня есть приятели в Медицинской академии, - сообщил Мартин.
- А тот, второй? - спросил Павел. - Ну, из этой, как ее, Плацувки? Тоже
по лестнице в окно?
- Откуда мне знать? - возмутилась Баська. - Вообще не знаю, как туда
ехать, там хоть автобус ходит? Не стану же я
разъезжать в такси!
- Проверить бы, может, там легче...
Посовещались и в ближайшее воскресенье выбрались на экскурсию в Плацувку
машиной Доната. Стояла поздняя
осень, а день выдался прекрасный, солнечный. Владения афериста нашли легко: дом
находился в большом саду, ограду как
раз заменяли сеткой, которую не везде еще натянули - форсировать сей бастион не
составляло труда. Донат поставил
машину подальше, и тут же выяснилось, что с грабителями-добровольцами дело
обстоит плоховато. Ощущался явный
дефицит боевого задора.
- Что-то я себя чувствую не того, - пожаловался Мартин.
- Я тоже, - признался Павел. - Ну, пойду шататься по чужому саду,
натурально спросят, кто да зачем?
- Скажешь, хочу, мол, наняться на сенокос, - усмехнулась Баська. - Да не
трусь, осенью хозяина здесь не сыщешь.
- Примут меня за тронутого...
- А тебе-то что? Кто тебя там знает?
- Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы нас увидели, - предупредил
Мартин.. - Незачем обращать на себя
внимание...
- Тогда ползком?..
Донат мрачно молчал, опершись на баранку. Мартин закурил и принялся
созерцать облака. Баська просто озверела:
- Лежебоки, тупари! На черта вы мне сдались! Из вас такие же преступники,
как труба из козьего охвостка! Плевать
мне на вас, пойду одна! Донат, ты хоть машину разверни, чтобы в случае чего не
удирать задом! На это тебя хватит, правда
ведь?
Баська выскочила из машины. Павел, бормоча что-то насчет подстраховки,
вышел тоже. Баська поставила его у
забора держать болтающуюся доску, а сама пролезла в сад. Донат послушно начал
разворачиваться.
Объект, видать, только что отремонтировали. Под одной стеной валялись
стройматериалы, то бишь песок, битый
кирпич и бетономешалка. Вокруг царили тишина и спокойствие, на каменной плите у
лестницы возлежал на солнышке кот.
Его благодушный вид убеждал, что собак поблизости нет.
Баська обошла вокруг дома. На противоположной стороне из открытого окна
кухни доносилось позвякивание
посуды и негромкое пение. Заглядывать Баська не рискнула, пробралась под окном
почти на четвереньках и вернулась к
фасаду. Медленно поднялась по ступенькам, осторожно обошла кота и нажала ручку.
Дверь оказалась незапертой. Баська на мгновение замерла па пороге, потом
вошла. Из холла внутрь вели три двери.
Одна была полуоткрыта, в комнате тихонько играло радио. У Баськ
...Поділитися у соцмережах
