Жанр: Детектив
Риелтор
... оргтехникой завалит. — Александра
подошла к мужу, обняла его и легонько укусила за ухо. — Если будешь бурчать,
ничего сегодня не получишь, понял? Бери кальян, пошли домой!
— Сашкин, ты это брось— насчет
не получишь
! Я без этого не могу! —
Вадим суетливо поднял с полу кальян и понес его в прихожую. Длинные
разноцветные трубки били мундштуками по его коленям.
Без семи одиннадцать Вадим припарковал машину да стоянке
заводоуправления. Охранник в синей форме приветливо махнул им с Александрой
рукой. Улыбнулась вахтерша на вертушке. Все заводские кивали, кланялись, зная,
чьи это
детки
торопливо идут по коридору.
Секретарша Михаила Леонтьевича с дежурной улыбкой
сама любезность
распахнула дверь кабинета.
За отцовским столом сидел худой, длинноносый человек в мятом, не первой
свежести сером костюме. Он, взявшись за стол руками, поворачивался из стороны в
сторону вместе с креслом и напевал себе под нос:
Хурэй эн ап ши райзис, ели ин
зе монин
. Перед ним стоял высокий, с массивным гербом бокал, в котором оседала
пивная пена. Неожиданно человек перестал петь и вертеться, поднял бокал и
залпом его осушил.
— А где папа? — удивленно спросила Александра.
— А? — Длинноносый сделал вид, что только сейчас заметил посетителей. —
Вы проходите, не стесняйтесь. Папа умоется и тоже придет. — Он показал на дверь
в углу кабинета, из-за которой доносился шум льющейся воды. — Наслышан,
наслышан о ваших бедах и заботах. Помогу, чем смогу. — Человек привстал в
кресле, протянул руку. — Дмитрий Константинович, эксперт по вопросам
недвижимости и не только. — Рукопожатие Дмитрия Константиновича было крепким. —
Бумаги я ваши просмотрел. Замечания по мелочи, но в принципе можно
регистрироваться. Щекотливый вопрос, так сказать, прежде чем приступим к
работе: на каких правах вы меня возьмете, на птичьих? Долларов восемьсот
твердого оклада будете платить?
Вадим с Александрой переглянулись. Вадим чуть заметно причмокнул
губами, укоризненно покачал головой — удружил папаша с консультантом!
— Видите ли, любезнейший, может, папа вас неправильно информировал по
нашему поводу... счета у нас пока нет, а если и будет, то нулевой... Сколько мы
сами будем без зарплаты сидеть — одному Богу известно, — произнесла Александра
довольно резко.
— Ну, со мной-то вы без зарплаты никогда не останетесь, — ухмыльнулся
Дмитрий Константинова ничуть не обидевшись на
любезнейшего
. — Десяток
шикарнейших, надежнейших сделок в месяц, каждая по штуке, я вам гарантирую. Даю
свой платиновый зуб. — И он широко улыбнулся, показав железный зуб в уголке
рта. — Вы будете кушать черепаховый суп, отдыхать на Канарах, поменяете своз
задрипанную
семерку
на черный
мерседес
. Кстати, сейчас мы с вами сядем в
машину и поедем знакомиться с моим личным нотариусом, с девочками из БТИ, с
тетушками из Регистрационной палаты. По чему-то все девчонки обожают шоколадные
конфеты и хорошие духи. Вы, Вадик, не задумывались над этим вопросом?
Вадим неопределенно пожал плечами. Ему с первого взгляда не понравился
этот длинноносый и железнозубый нахал, который с ходу взялся ими руководить.
— Короче, Вадик, представительские на шесть коробочек
Птичьего молока
у вас найдутся? Больше пока не надо, все остальное потом. Все потом. Потом они
сами придут к вам и скажут:
Вадик, Саша, мы ваши навеки!
— Дмитрий
Константинович с сожалением посмотрел на пустой бокал с остатками пивной пены
на стенках. — Поехали! —Он вскочил с кресла у направился к двери. Вадим покорно
поплелся за ним следом.
Александра открыла дверь в углу кабинета. Голый и мокрый Михаил
Леонтьевич сидел на краю белоснежной ванны и потягивал пиво из бутылки. Увидев
дочь, запоздало прикрылся полотенцем.
— Сашка, что за дела?
— Извини. — Александра ничуть не смутилась. — Пап, это что? — Она
показала пальцем на дверь. — Это же совершенное чмо. Вчера из Кащенко выскочил.
От такого клиенты шарахаться будут, как от чумы. Ты посмотри, какой у него
костюм! Изо рта пивом за версту несет!
— Митроша? Ты это брось! Я его как облупленного знаю! Не без
странностей, конечно. А у кого
тараканов
в башке нет, у твоего философа? У
Митроши хватка железная — любую проблему сгрызет. Да что там!.. Поживете —
увидите. Ты лучше вниз спустись, свой будущий офис посмотри. Я уже маляров туда
послал.
Александра прикрыла дверь и произнесла в сердцах:
— Ну, папа!
ПЕРВЫЙ КЛИЕНТ
Было полтретьего ночи. Вадим перевернулся со спины на бок, посмотрел на
спящую жену. Александра во сне посапывала, рот был полуоткрыт. М-да, непросто
тогда все начиналось, отнюдь не просто, и любимый Михаил Леонтьевич им
собственными руками салки в колеса вставлял! Неожиданно Вадим опять помнил о
старухе, звонившей ему два дня назад в офис. Ее голос, который показался ему
тогда таким знакомым.
Лизуня!
Черт возьми, ну, конечно! Это Людмила Павловна
— их первый клиент! Вот это кто!
Вообще-то клиентом она была не первым и не вторым, а третьим. Но те
двое, что в самом начале, месяц назад, вышли на Вадима с просьбой помочь со
сложным обменом — нужно было расселять пятикомнатную коммуналку в сталинском
доме, — в один прекрасный день неожиданно сорвались с крючка и уплыли в
неизвестном направлении — что-то у них там срослось без всяких посредников.
Вадим очень переживал. Он этих двоих хорошо знал: учились они вместе
философии, картошку когда-то вместе убирали; как бы то ни было, клялись они и
божились, что больше ни к каким агентства обращаться не будут, а терпеливо
дождутся от него подходящего варианта, который появится буквально на днях. А
обманули друзья подлейшим образом, картошка с философией тут ни при чем:
зарядили он свою коммуналку по всем газетам, расклеили объявления по столбам и
в конце концов вышли на одного
буржуина
, он выложил аванс, с которого и на
Канары слетать можно, и черепахового супа поесть... ведь они для Вадима, эти
двое, были слаще меда: ecли б с ними получилось, он Ведмедеку и Митроше утер бы
нос — вот, мол, какой он: может и про Канта рассуждать, и хорошие деньги
зарабатывать, и вся эта их с Александрой затея — не блеф, не авантюра, солидное
предприятие на долгие годы. Но, как говорится,
не вышла у Данилы чаша
, и в
итоге на первых порах один только Михаил Леонтьевич вкладывал заводские деньги
в их, как он сам выражался
недвижимую шарашку
. Ремонтники, посланные
директором, работали без энтузиазма, устраивали перекуры, то
перепои
. Вадим с
Александрой постоянно спотыкались о пустые винные и пивные бутылки, которые
валялись по обеим комнатам. Казалось, посуды в офисе больше, чем отделочных
материала, Вадим ругался с мужиками, грозился пожаловаться Ведмедеку, но
рабочие только посмеивались над ним и продолжали заниматься своим любимым
делом.
Тесть выслушал длинный и горячий монолог Вадима по поводу того, что в
таких условиях с клиентами работать нельзя, улыбнулся и сказал грубо:
— Что же они тебе, за тыщу жопу рвать будут? Ты бы им, как хозяин,
доплатил еще столько да полстолько, тогда б они у тебя как пчелки шуршали, а то
привык ты на всем готовом и ничего в этом деле не понимаешь. Рабочих ему
пришли, мебель поставь, комфорт обеспечь, а он будет за чашечкой кофе с
клиентками щебетать!
— Я им доплачу, только пускай закончат поскорей.
— Из Сашкиного кармана заплатишь или из моего? — усмехнулся Михаил
Леонтьевич.
Вадим
по-родственному
хлопнул дверью. Говорил же он Александре —
нужна другая
крыша
! Оно конечно, удобно у папы под боком с пьяными
консультантами, юристами и малярами, но ведь так и будут всю жизнь мордой в
грязь тыкать!
Вадим спустился в офис, в очередной раз споткнулся о бутылку,
чертыхнувшись, пнул ее в дальний угол, заглянул в соседнюю комнату, где сегодня
должны были крепить стеновые панели. В комнате никого не было: видимо, работяги
решили отдохнуть основательно. Среди разбросанных по полу панелей и каких-тo
пластиковых обрезков сиротливо стоял допотопный черный телефон с массивной
трубкой — единственный атрибут похороненной под мусором деловой жизни.
Однако стоило Вадиму посмотреть на аппарат с полустершимися цифрами на
диске, как он неожиданно зазвонил длинными настойчивыми звонками. Вадим
бросился к телефону:
— Агентство
Гарант плюс
слушает вас!
— Алло, кто это?
— Агентство по торговле недвижимостью
Гарант плюс
. Что вы хотели?
— Мне Лизуня сказала к вам обратиться.
— Лизуня? Да-да, Елизавета Андреевна. Действительно — неплохой
советчик. Что у вас за дело? Продажа, покупка, альтернатива, аренда, рента?
— Вы можете помочь с продажей?
— Непременно! — Вадим подумал, что старуху-то он теперь точно не
упустит — хватит сидеть сложа руки! Он вынул из бокового кармана пиджака
блокнот. — Расскажите мне, что у вас за жилье.
— Ох, Вадим Георгиевич, вы молодой, энергичный, забот старушечьих вам
не понять.
— Да уж постараюсь, на том мы и стоим. — Вадим уже догадался, что
вместо описания квартиры сейчас последует длинная история несчастной жизни.
Видимо, теща отрекомендовала его своей подруге как человека, которому можно
поплакаться в жилетку. Можно, можно. Митроша учил, что с клиентами нужно быть
терпеливым и безропотно сносить все их выкрутасы — потом отыграешься!
— Скажите, Вадим Георгиевич, мыслимое ли дело прожить на пенсию? Когда
старик мой был жив, еще куда ни шло — кое-как сводили концы с концами, а сейчас
у меня больше половины на квартиру уходит...
— Так вы что, продать хотите или большую обменять на меньшую с долатой?
— поинтересовался Вадим.
Старуха как-то странно крякнула, засопела в трубку:
— Вадим Георгиевич, мне Лизонька отрекомендовала вас порядочным человеком.
Разговор этот не телефонный. Тем более я из автомата, и тут вдруг люди какие-то
молодые. Не могли бы мы через полчасика встретиться на Варшавке?
Вадим взглянул на часы. Через пятнадцать минут вернется Александра. Она
уже должна была снять ячейку в банке. В ячейке будут храниться деньги клиентов
во время сделок, чтобы свести к минимуму риск. До Варшавки никак не меньше
получаса на машине...
— Ладно, хорошо, буду. Диктуйте адрес.
Старуха назвала только дом и сказала, что будет ждать Вадима во дворе
под грибком на детской площадке. Она его, мол, сама узнает.
— Дмитрий Константинович! — позвал Вадим, положив трубку. Никто не
отозвался. Он выглянул за дверь. Еще минуту назад Вадим Георгиевич видел узкую
спину Митроши, сидящего за столом около окна за какими-то бумагами, а теперь
его и след простыл.
За три недели, прошедшие со времени регистрации фирмы, протеже тестя никак
себя не проявил, если не считать поездок по риелторским инстанциям: нотариус,
палата, БТИ. Тут он действительно чувствовал себя как рыба в воде: раздавал
комплименты, с улыбочкой вручал конфеты, справлялся о здоровье родственников и
детей, и неприступные с виду тетки таяли, расплывались, трепали Митрошу по
плечам и даже позволяли целовать напудренную щечку. Они были рады познакомиться
с
очаровательной парой
, которая занялась таким нелегким и очень нужным людям
делом —
помогать быть лучше и богаче в наше непростое время
, — именно такие
пафосные слова произнесла большая усатая тетка из Регистрационной палаты. При
этом Вадим с Александрой смущались и чувствовали себя, как жених с невестой во
время церемонии бракосочетания. Митроша нашептывал им, что Эльвира Арнольдовна
— так звали усатую тетку — человек нужнейший, последняя инстанция, после
которой клиент становится полноправным собственником или бомжом. Но, к
сожалению, она иногда берет не по чину, да еще грозится. Но вообще-то частенько
Митроша нес чушь, которую молодые риелторы старались пропускать мимо ушей.
После знакомства с нужными людьми Митроша зарылся в бумагах. Днями
просиживал за кодексам: инструкциями, положениями — сказал, что готовив
юридическую базу, но Вадиму казалось, что Долгоносик (так за глаза окрестил он
Митрошу) просто всех дурит. Никаких надежных сделок пока что не возникало, а
обещанные Митрошей тысячи лежали в чужих карманах. Было несколько звонков от
покупателей, но пока что им особо и предложить-то было нечего.
Вадим закрыл офис и выскочил на улицу. Быстр поймал частника (его
машина была у Александры) не торгуясь, согласился заплатить полтинник — только
побыстрей. Побыстрей не получилось, потому что кругом были пробки. Водитель,
правда, попало опытный. Он внаглую выезжал на встречную полосу, рискуя правами,
ловко вклинивался в любую дырку, возникающую в автомобильном потоке. Так что
дому на Варшавке Вадим опоздал всего на семь минут.
Он вошел во двор и огляделся. Добротная
сталинка
нависла над двором
балконами, карнизами и вычурной лепниной. Двор зарос кленами, рябинами,
тополями, среди которых приютились гаражи.
Дои приличный, но еще неизвестно, в
каком состоянии квартира
, — подумал Вадим, выискивая глазами детскую площадку.
Под грибком возилась малышня, за которой со скамейки неподалеку
наблюдали юные мамаши. Старуха никакой не было.
Маразм в последней стадии —
забыла все, старая карга!
— с досадой подумал Вадим, уже жалея о потраченном
полтиннике.
— Вадим Георгиевич! — раздался за спиной знакомый писклявый голос. Он
обернулся. К нему, опираясь на палку, шла высокая статная старуха с волевым
лицом. Видимо, она несколько минут наблюдала за ним из какого-нибудь укромного
дворового уголка, до внешнему виду оценивая его
порядочность
. Вадим, судя по
голосу, представлял ее этакой белесой высохшей старушенцией в старомодных
очочках и стоптанных башмаках и ошибся. Он пошел ей навстречу.
— Людмила Павловна, — представилась старуха, протягивая морщинистую
руку. Он осторожно ее пожал, и клиентка показала палкой на открытую дверь
третьего подъезда. — Вон туда!
— Что же вы мне сразу адрес не сказали, Людмила Павловна? Вот видите,
пришлось вам спускаться, ноги маять.
— Это ничего. Мне с моим артритом даже полезно.
Они вошли в подъезд, на лифте поднялись на пятый этаж. Людмила Павловна
долго возилась с замками, прежде чем впустила его в квартиру.
Это была довольно приличная
трешка
, с высокими — три с половиной
метра — потолками, восьмиметровой кухней, рядом с которой находилась небольшая
темная комната —
для прислуги
, как изволила выразиться старуха. Вадим
осмотрел ванную комнату и туалет; стараясь не наследить, прошел по ковру к
балконной двери. На балконе в деревянных с облупившейся краской ящиках
трепетали на ветру высохшие цветы. Он оценивающе глянул на фотографии за
пыльными стеклами — какие-то родственники, семейные снимки дореволюционных
времен с заломанными углами, портреты родителей, еще довольно молодая Людмила
Павловна под руку с генералом — пушечки в петлицах. Старуха перехватила eго
взгляд.
— Мой муж был большим человеком, — сказал она с легким надрывом. —
Сейчас таких мужчин днем с огнем не сыщешь — измельчали. Разве что Михаил
Леонтьевич. Боря с ним был очень дружен.
Да, язвительная старуха, — заметил про Вадим. — Теперь понятно, откуда
ноги растут
.
— Такую квартиру одной, конечно, дорого содержать, — кивнул Вадим. Его
взгляд упал на телефон. — Зачем же вы мне звонили из автомата? - удивленно
спросил он.
— Знаете, сейчас такие определители есть — сразу на аппарате номер
видно, а по телефону можно и адрес узнать.
— Вы что же, боитесь меня? А рекомендации Езаветы Андреевны?
— Поймите меня правильно, Вадим Георгиевич, человек одинокий, а тут
недавно в
Криминально России
про питерских бандитов показывали, которые
одиноких старух из-за квартиры убивали.
— Ну что вы, Людмила Павловна! Мы — фирма солидная, с хорошей
репутацией. — Вадим тут же подумал, что, пожалуй, репутации у него пока что
вообще никакой. — Уверяю вас, это будет самая без опасная продажа в вашей
жизни.
Со старушкой, конечно, придется повозиться, но игра стоила свеч: полный
метр, большая кухня, служебные площади, хороший этаж, лифт, тихий зеленый двор.
Конечно, в квартире не помешал бы косметический ремонт — трещины замазать,
выцветшие обои переклеить. Впрочем, для тех, кто может клюнуть на такую
сталинку
, трещины особой роли не играют: все равно они здесь все перекроят,
перестроят, переделают на свой лад, насмотревшись импортных журналов по
дизайну.
Вадим критически осмотрел потолок кухни с темным пятном на потолке в
углу. — А переедете куда, если квартиру продадите?
— К сынишке, он у меня здесь неподалеку живет. Жалко, конечно,
продавать. У меня ведь здесь девочки, магазины.
Вадим представил себе
девочек
Людмилы Павловны — таких же старушек,
греющихся на солнышке в тихих зеленых дворах. Представил, как они собираются в
такой же запущенной квартире, пропахнувшей старыми, полуистлевшими вещами
времен их молодости, пьют сладкие дешевые настойки и часами разговаривают о
политике, детях и болезнях.
Наверное, Людмила Павловна у них
предводительница
, — подумал он с улыбкой.
— Значит, можно вашу квартиру на продажу выставлять?
— Да-да, — закивала Людмила Павловна. — Ох, да что же это я? Даже сесть
не предложила! Давайте хоть чайку попьем!
— Гор золотых я вам обещать не буду, — сказал Вадим, усаживаясь за
кухонный стол. — Состояние квартиры, сами понимаете, весьма плачевное. Протечки
везде! — Он ткнул пальцем в темное пятно на потолке.
— С моими соседями — просто беда! — закивала
Людмила Павловна, усаживая гостя за стол и ставя на плиту чайник. — У
них там что-то с раковиной. И каждый раз как чуть побольше напор включают —
такое вот безобразие. Только подсохнет — опять! Слесарь говорит: трубы менять
надо. А кто же этим заниматься будет? У меня и денег на это нет...
— Пускай тогда соседи хоть маляров наймут, — посоветовал Вадим.
— Они говорят — не наша вина... Вадим Георгиевич, ну хоть на гроб-то с
венком мне хватит, чтобы похоронили по-человечески?
— В смысле? — не понял Вадим.
— Ну, денег этих?
— Да что вы, Людмила Павловна! На долгие годы безбедной жизни хватит и
даже на большие радости — Вадим подумал, что старуха
гонит дурочку
—
наверняка цену своей квартире давным-давно узнала, а с ним намеренно
осторожничает, проверяет
на вшивость
— занизит он оценку или нет?
— О чем вы говорите, какие годы? — Людмил Павловна выставила чашки на
стол. Налила жидкий чай, сняла крышку с сухарницы, в которой лежало засохшее
печенье вперемешку с карамелью. - Дай бог год протянуть. Врачи говорят, с моей
болезнью и до шестидесяти не доживают, а мне уж семьдесят восемь. Помру — внук
за меня поживет. По дедовым стопам дети пошли. Сын уже на пенсии, внук на
Дальнем Востоке ракетчиком. Внук-то звал к себе, с его малышкой нянчиться — да
куда ж мне в такую даль? Во двор и то не выйдешь! — Людмила Павловна досадливо
стукнула палкой об пол.
Ну да, видели мы, как ты по двору драгунским шагом наяривала!
—
подумал Вадим.
— Кстати, — спросил он, — эта квартира у вас приватизирована?
— Да что вы?! Кто же этим заниматься будет?
— Ну, ничего, мы это быстренько сделаем. Владение долевое?
— Как это? — не поняла Людмила Павловна.
— Ну, вы одна хотели бы владеть жильем или с сыном? А может, с внуком?
Соответственно, и деньги поделятся в зависимости от участия.
Старушка задумалась, стала нервно мешать в чашке.
- Ой, да как же я его из Свободного-то позову? Может, тогда и не надо
ничего?
— Вы это уж сами для себя решите: надо или не надо. А то я буду вашей
квартирой заниматься, время тратить, а вы потом на попятную. Если мне не
доверяете, проконсультируйтесь у юриста.
- Ой, страшно все начинать, а жить не на что! — запричитала старушка.
- Ну ладно. — Вадим отодвинул чашку с нетронутым чаем. — Я начну искать
покупателей, заодно и документы на приватизацию подготовим. Вы мне свой
телефончик оставьте. — Вадим уже начал просчитывать в уме возможных клиентов.
На днях в риелторском вестнике в разделе
Спрос
ему попалось объявление о
желании приобрести хорошую
трешку
в центре. Кроме того, была пара подходящих
звонков в контору, может, конечно, и блефовые, но чем черт не шутит? Нужно
тщательно просмотреть все газетенки. Лишь бы бабка
дозрела
, а то начнет
хочу
— не хочу
ломать.
— Давайте лучше я вам звонить буду. — Людмила Павловна опять заметно
занервничала.
— Слушайте, так дело не пойдет! — Вадим потихоньку начинал выходить из
себя. — Вы мне, может, через полгода позвоните, а если люди вашу квартиру
завтра посмотреть захотят? Если не доверяете, зачем в дом пустили?
— Да я дома всегда. Приезжайте, когда надо. Только до восьми вечера, а
то не открою.
Вадим так выразительно посмотрел на старушку что она поняла: он сейчас
уйдет и никогда в жизни не будет заниматься ее квартирой.
— Хорошо, пишите, но только чтоб чужие люди мне не звонили.
—Это я вам гарантирую, — кивнул Вадим. Он записал телефон и
раскланялся.
... На обратной дороге к офису Вадим купил в
Союзпечати
несколько
газет. Сидя в метро, просмотрел их все, обводя маркером заинтересовавшие его
объявления. Спрос был невелик. Те, в которых было напечатано
куплю недорого
,
он сразу вычеркивал — это блефовые,
на дурачка
. Реальной цены никогда не
дадут, будут мурыжить, тянуть резину, да и денег у таких никогда нет. Фразам
продам недорого
Вадим тоже не верил. Сталкивались — знаем. Позвонишь, а там
цена в полтора раза выше реальной. то, бывает, такие
демпинговые
цены
предлагай что конура собачья дороже стоит. Но в этой муре глядишь, и
промелькнет реальный клиент. Один, другой, третий... Количеством берут, если,
конечно, нет подвоха. Нередко бывает, что такие
дешевые
квартиры с криминалом
связаны.
Вообще-то старушка Вадиму понравилась, хоть и осторожничала сверх
всякой меры — как еще паспорт не попросила показать! — даже не заговорила о
цене. Типичный лох, божий одуванчик! Привыкла за генеральской спиной как у
Христа за пазухой жить. Наверное, и не работала никогда. Такой без генеральской
пенсии, конечно, хреново жить...
Вадим почувствовал мягкий, обволакивающий запах дорогих духов, поднял
глаза. Над ним стояла яркая и симпатичная девица в светлом костюме. Большие
серьги в виде колец с крохотными золотыми попугаями покачивались в ее ушах.
— Садитесь, пожалуйста, — вскочил Вадим, покраснев от смущения.
— Спасибо. — Девушка села и с любопытством оглядела его с ног до
головы, от чего он смутился еще больше.
Вадиму вдруг страстно захотелось с ней познакомиться, но теперь, когда
она сидела, а он стоял, было неловко к ней наклоняться, трясти своей немытой
головой. Он сунул газеты под мышку, запоздало убрал из-под ее взгляда правую
руку с кольцом на безымянном пальце. Девушка заметила этот его жест и
усмехнулась. Так началось его знакомство с Диной...
РАБОЧИЙ ДЕНЬ РИЕЛТОРА В РАСЦВЕТЕ ЛЕТ
...Он ехал в переполненном вагоне метро. На нем почему-то была ночная
пижама. На сиденье напротив него расположился рыжий сеттер, в ушах у которого
болтались золотые серьги с крохотными попугаями. Сеттер глянул на Вадима,
усмехнулся, тряхнул ушами и произнес девичьим голоском:
Я бы за твою дурную
башку и копейки не дала!
В следующее мгновение в кармане пижамы зазвонил сотовый телефон...
Вадим Георгиевич вскочил с постели, пошарил в темноте, отыскивая
трубку, но не нашел — телефон звонил не в пижаме, а где-то в другом конце
огромной квартиры. Сон все еще стоял перед глазами: девушка, рыжий сеттер,
попугаи в кольцах.
Что за маразм? Это все дурные воспоминания, дежа вю! И Дина
тут как тут! Тоже мне любитель покопаться в прошлом!
— думал Вадим, бегая по
квартире в поисках пиликающей трубки. В конце концов он нашел ее в туалете, на
бачке унитаза.
Это все Сашка! Запирается, секретничает. Может, хахаля завела?
— Последняя мысль окончательно прогнала остатки идиотского сна. Он нажал кнопку
Тalk
.
— Да, говорите!
— Вадим Георгиевич, Вадим Георгиевич! — раздался в трубке взво
...Закладка в соц.сетях
