Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
... карабкаться в горы.
Через двадцать минут Делла Стрит, которая наблюдала за спидометром,
заметила:
- Что-то ты слишком разошелся, шеф.
Мейсон снизил скорость, а Делла Стрит следила за поворотами.
Через несколько минут они свернули, выехали на грязную дорогу,
проехали мимо почты, нашли левый поворот и начали взбираться по узкой
скалистой дороге, которая петляла и кружила, постепенно ведя вверх, а
затем выбралась на ровное плато.
Сбоку от дороги они увидели ограду из колючей проволоки. Фары
осветили богатую зелень пастбища. Еще сотня ярдов - и свет фар отразился
от алюминиевой поверхности почтового ящика. На металле было начерчено имя:
"П.Э.ОВЕРБРУК", и Мейсон свернул на короткую въездную дорожку.
Дом был темным, а за ним силуэтом на фоне звезд выделялся сарай.
Хрипло залаяла собака, и лучи автомобильных фар отразились в глазах
животного.
Мейсон выключил мотор.
Не слышалось никакого шума, кроме лая собаки, а через минуту что-то
затрещало в радиаторе, когда холодный ночной воздух гор подействовал на
разгоряченный автомобильный двигатель.
Собака подбежала к машине с лаем, забегала кругами, обнюхивая шины,
но рычала не угрожающе. Мейсон решительно сказал:
- Кажется, это друг, - и открыл дверцу машины.
Собака подбежала на негнущихся ногах, забежала ему за спину,
обнюхивая икры. Мейсон окликнул:
- Хелло, есть дома кто-нибудь?
Чиркнула спичка, зажглось красноватое пламя керосиновой лампы.
- Хелло! В чем дело? - спросил мужской голос.
- Очень важное дело, - заявил Мейсон. - Откройте, пожалуйста.
- Хорошо. Минутку.
Они могли видеть, как неуклюжая тень движется по комнате. Через
минуту яркий свет газолинового фонаря усилил освещение. Они услышали в
доме шаги, и дверь отворилась. Овербрук, заспанный великан в ночной
рубашке, заправленной в джинсы, стоял на пороге с фонарем в руке.
- О'кей, Герти, - тихо произнес Мейсон, - ваш выход.
Герти пробралась вперед, в круг света от фонаря.
- Вы мистер Овербрук? - спросила она, задержав дыхание.
- Правильно, мэм.
- О, - облегченно произнесла Герти. - Скажите мне, Уильям у вас? Он
здоров?
- Уильям? - непонимающе переспросил Овербрук.
- Ее муж, - с сочувствием объяснил Мейсон.
Хозяин ранчо медленно покачал головой.
- Это мужчина, который потерял память, - подсказал Мейсон.
- О, - оживился Овербрук. - Конечно. Вы родственники?
- Он мой муж.
- Откуда вы узнали, где он?
- Да мы его уж сколько ищем! - воскликнула Герти. - Скажите мне, он
здоров? Можно войти?
Овербрук замялся:
- Здесь не роскошно, холостяцкая берлога, но вы все-таки заходите.
Немного холодновато, правда.
Они прошли в маленькую комнату в передней части дома.
- Где Уильям? - спросила Герти.
- Да там он. - Овербрук открыл дверь: - Эй, дружище!
- А? - прозвучал заспанный мужской голос.
- Кое-кто тебя видеть хочет. Выходи.
- Не хочу я никого видеть. Я спать хочу.
- Этих ты захочешь видеть, - уверил его Овербрук. - Давай. Извините
меня, друзья. Я его подниму. Он здорово крепко спит. Трудный день у него
был.
Они слышали голоса из маленькой комнаты, которая примыкала к
гостиной. Делла Стрит тихонько спросила:
- А он не может улизнуть через задний ход, шеф?
- Если он это сделает, - сказал Мейсон, - это будет признанием вины.
Если я прав и он валяет дурака, он начнет притворяться, что ничего не
помнит.
Внезапно голоса в спальне позади гостиной прекратились. Босые ноги
зашлепали по полу, потом в комнату вернулся Овербрук.
- Не знаю уж, как вы управитесь, - сказал он. - Вы собираетесь
сказать ему обо всем осторожно?
- Вы ему не сказали, что тут его жена?
- Нет. Просто сказал, что какие-то люди хотят его видеть.
- Думаю, что лучше всего, - сказал Мейсон, - обрушить это на него
внезапно. Понимаете ли, амнезия обычно бывает результатом нарушения
равновесия мозговой деятельности. Это попытка части мозга уйти от чего-то,
что сознание дибо не хочет вместить, либо не может с этим справиться. Это
убежище. Человек затворяет дверь своего сознания перед чем-то, что
причиняет беспокойство. А раз дело в этом, лучшее лечение - быстрый
мозговой шок. Мы захватим парня врасплох. Не говорите ему, кто здесь, и
ничего такого. Просто скажите, что какие-то люди хотят его видеть. Как он
сюда попал? Его кто-нибудь привез?
- Да пришел он к двери вчера вечером, - сказал Овербрук, - так и
шатался. Собака начала лаять, я сначала подумал, что там скунс или что-то
такое. Потом, по тому, как собака замолчала, я понял, что это человек.
Выглянул я посмотреть, светятся ли автомобильные фары, да нет, ничего, -
ну, я тут в такой изоляции, что сразу взял ружье и зажег газолиновый
фонарь. А человек подошел к двери и постучал. Я его спросил, кто он такой,
а он ответил, что не знает. Ну, потолковали мы так и сяк несколько минут,
а потом я дал собаке его обнюхать и обыскал - нет ли у него оружия. Не
было. В карманах у него ничегошеньки не было. Даже носового платка. Ничего
на нем не было такого, что бы подсказало, кто он такой и откуда взялся.
- Скверно, - посочувствовал Мейсон.
- Одно только у него оказалось, - продолжал Овербрук, - деньги. Пачка
банкнот, от которой и лошадь подавилась бы. Ну, конечно, я что-то
заподозрил, и он мне рассказал свою историю. Он сказал, что память у него
будто туманом подернута, и он не может вспомнить, кто он такой, что он
слишком устал, чтобы думать, просто хочет отдохнуть. Не хотел он отвечать
ни на какие вопросы и не хотел, чтобы кто-то узнал, что он тут. Сказал,
что рад помочь мне со стряпней, что заплатит мне, сделает все что угодно,
но ему нужен отдых.
Мейсон сочувственно кивал.
- С беднягой иногда случаются такие приступы. Единственно утешает,
что с каждым разом они продолжаются все меньше. Это третий приступ у него
за последние восемнадцать месяцев.
- Шок такой? - спросил Овербрук.
- Шок такой, - подтвердил Мейсон.
Отворилась дверь из спальни. Мужчина под тридцать вяло, с рассеянным
видом, оглядывал комнату. На лице у него было написано полнйшее
безразличие. В глазах не светилось узнавание. Это был человек среднего
роста, весом не более ста тридцати фунтов, приятной наружности, с темными
глазами и массой темных вьющихся волос.
- Уильям! - воскликнула Герти и побежала к нему.
Флитвуд отступил на шаг.
- О, Уильям, бедняга, дорогой мой мальчик! - всхлипнула Герти и
обвила его руками, прижимая к себе.
Мейсон испустил громкий вздох облегчения:
- Слава Богу, это Уильям, - сказал он.
Овербрук улыбнулся, точно огромный купидон, которому удалось
соединить пару влюбленных.
- Багажа у него, наверно, нет, - предположил Мейсон.
- В таком виде и пришел, как вы его видите, - подтвердил Овербрук. -
Я одолжил ему бритву и купил зубную щетку.
- Пошли, Уильям, - сказал Мейсон, вставая и похлопывая Флитвуда по
плечу. - Мы вас заберем домой.
- Домой? - с подозрением переспросил Флитвуд.
- О, Уильям! - воскликнула Герти. - Ты что, меня не узнаешь? Скажи,
Уильям, не узнаешь?
- Никогда в жизни вас не видел, - произнес Флитвуд с некоторой
убежденностью.
Мейсон от всего сердца расхохотался:
- Да откуда вы знаете, Уильям?
Флитвуд посмотрел на Мейсона глазами затравленного зверя.
- Конечно, ничего он не знает, - сказала Герти, - бедный мальчик не
может вспомнить. Поедем, Уильям, мы здесь, чтобы забрать тебя домой. Ты
меня ужасно напугал в этот раз.
- Куда - домой?
- Уильям! - с упреком воскликнула Герти и через минуту добавила: - Не
пытайся что-то придумать. Доктор говорит, что надо только забрать тебя
домой, чтобы тебя окружало все привычное, и дать тебе отдохнуть. Дома и
стены тебе помогут.
- Сколько мы вам должны? - спросил Мейсон у Овербрука.
- Ни цента! Ни цента! - от души воскликнул Овербрук. - Он хотел мне
заплатить, но я сказал, что и так сделаю для него все, что могу.
Мейсон достал из бумажника двадцатидолларовую бумажку:
- Купите себе что-нибудь, чтобы оно вам напоминало об этом случае,
что-нибудь, что осязаемо будет выражать нашу благодарность. Пошли, Уильям,
вы готовы ехать?
- Ехать? - Флитвуд вздрогнул. - Куда ехать?
- Домой, конечно, - сказала Герти. - Пойдем, дорогой. Подожди только,
вот привезу тебя домой...
- Вы мне не жена, - сказал Флитвуд. - Я не женат.
Мейсон от души расхохотался.
- Да нет же, - настаивал Флитвуд, - не женат я.
- Да откуда вы это знаете? - спросил Мейсон тем наигранным тоном,
каким взрослый разговаривает с нашкодившим ребенком.
- Я просто чувствую, что это так, - настаивал Флитвуд.
- Не можешь ты чувствовать такого, - упорствовала Герти, голос ее
звенел от избытка эмоций.
Мейсон сказал с профессиональной серьезностью:
- Я бы не настаивал сейчас, миссис Рэймонд. Лучше постепенно. На
такое нужно время.
Флитвуд стоял, колеблясь, пытаясь найти какой-то предлог, чтобы
отказаться ехать с этими людьми, но боясь потерять свою логическую защиту.
Мейсон пожал руку Овербруку:
- Как неудобно, что мы вас обеспокоили, - сказал он, - но вы знаете,
что такое жертва амнезии. Мы не могли ждать до завтрашнего утра. Он мог
подняться в любое время ночи, не мог бы вспомнить, где он находится, и
ушел бы неизвестно куда.
- О, я же помню, как здесь очутился, - не выдержал наконец Флитвуд. -
Можете оставить меня здесь. Я вернусь завтра.
Мейсон снисходительно улыбнулся:
- А как вы сюда попали, Уильям? - спросил он.
- Я пришел.
- Откуда?
- С шоссе.
- А на шоссе как очутились? Приехали с кем-нибудь?
- Я голосовал.
- Где? - не отставал Мейсон.
Флитвуд метнул на Мейсона холодный, враждебный взгляд.
- Где? - твердо повторил Мейсон. - Говорите, Уильям, где голосовали?
- Не знаю.
- Видите? - сказал Мейсон Овербруку и добавил: - Вообще-то я не
должен был этого делать, но я подумал, что, возможно, натолкну его на
какую-то идею, с которой он начал бы вспоминать. Пошли, Герти. Пошли,
Уильям.
Мейсон подхватил Флитвуда под правую руку, Герти - под левую. Они
повели его к двери. С минуту Флитвуд упирался, потом смирился с
неизбежным.
- Я не чувствую, чтоб вы были моей женой, - буркнул он Герти,
остановившись на минуту на крыльце.
Герти нервно рассмеялась и сказала:
- Ты и в прошлый раз не чувствовал, а потом некоторое время считал,
что живешь во грехе. - Смех ее перешел в истерический: - Это ты-то, после
пяти лет брака! Пошли, дорогой!
Они подошли к машине. Собака, которая теперь приняла их как гостей,
заслуживших одобрение хозяина, стояла сбоку и приветливо виляла хвостом.
Овербрук с порога сиял им улыбкой.
Мейсон распахнул дверцу машины.
Флитвуд колебался.
Герти нежно подтолкнула его к автомобилю.
- Садись же, - сказала Герти. - Не думай, что тебе удастся опять
улизнуть от меня. Милый ты мой, бедняжка...
Мейсон обратился к Делле Стрит:
- Сядь за руль лучше ты, Делла, - и уселся на заднее сиденье с Герти
и Флитвудом.
Делла Стрит развернула машину, трижды просигналила в знак
приветствия, помахала Овербруку и выехала на дорогу.
- Да что вам нужно-то? - нервно спросил Флитвуд.
- Вы нам нужны, - ответил Мейсон.
- Да какое право вы имеете тащить меня с собой? Не хочу я с вами
ехать. Выпустите меня из машины.
- Да что вы, Уильям, вы хотите бросить свою жену? - спросил Мейсон.
- Она мне не жена.
- Откуда вы знаете?
Герти наклонилась и с нежностью его поцеловала:
- Подожди только, дорогой!
- Да что все это значит? - отодвинулся от нее Флитвуд.
- Конечно, это могла быть и ошибка, - сказал Мейсон.
- Вот я и говорю - ошибка!
- Если только вы не Уильям Рэймонд, - невозмутимо продолжал Мейсон, -
тогда ваше имя Роберт Грегг Флитвуд, и есть несколько моментов,
относительно которых полиция ждет от вас разъяснений. Так скажите мне,
Уильям, вы считаете, что вы Уильям Рэймонд - или что вы Роберт Грегг
Флитвуд?
- Говорю же вам - не знаю, кто я!
- Что ж, мы сделаем все, что можем, чтобы исправить вам память, -
заверил Мейсон.
- Кто такой этот Флитвуд?
- А, просто еще один человек, который исчез, жертва амнезии. Его
полиция разыскивает.
- Я вам скажу одну вещь. Я не собираюсь с вами оставаться, пока сам
не пойму, кто я. Мне не нравится, что эта женщина смотрит на меня как на
своего мужа.
- Так вы думаете, что вы Флитвуд?
- Нет.
- Тогда вы должны быть Уильямом Рэймондом.
- Остановите машину и выпустите меня. Имею же я какие-то права.
- Подумайте сами, - сказал Мейсон. - Или вы Уильям Рэймонд, или вы
Флитвуд. Если вы думаете, что к вам несправедливы, мы вас отвезем в
полицию, можете там рассказывать свою историю. У них имеется психиатр,
который как следует с вами поработает. Либо вас загипнотизируют, либо
вкатят хорошую дозу скополамина. Это заставит вас разговориться - и
сказать им всю правду. Наркотик погрузит ваше сознание в сон, это то же
самое, что гипноз. Он возбуждает подсознание. Вы ответите на вопросы - как
бы в сонном состоянии.
- Не хочу я в полицию, - сказал Флитвуд в панике.
- Ну, так вы поедете или в полицию, или домой с Герти. Решайте, что
вы выбираете.
Флитвуд обратился к Герти:
- О'кей. Это игра, в которую могут играть двое. Хотите играть в
женатую пару - о'кей. Вы лакомый кусочек.
Мейсон резко спросил:
- Вы убили Бертрана Оллреда, Флитвуд?
- Не понимаю, о чем вы толкуете.
- Когда вы видели Оллреда в последний раз?
- Не знаю я никакого Оллреда.
Мейсон вкрадчиво произнес:
- Так ведь это было после того, как вы потеряли память, Флитвуд.
Страдающие амнезией помнят все, что происходило после первоначальной
потери памяти. Другими словами, вы должны помнить, как поехали с женщиной,
которая назвалась вашей старшей сестрой, а потом вы оба взяли ее машину и
уехали - а после вы встретились с ее мужем. Вы это помните?
- Ничего я не помню.
- С какого времени?
- Не обязан я отвечать на ваши вопросы. Кто вы еще такой?
- Тогда придется отвечать на вопросы полиции, - напомнил Мейсон.
- Почему вы все время называете меня Флитвудом?
- Потому что вы или Флитвуд - и в этом случае вас нужно отправить в
полицию, - или вы Уильям Рэймонд, и в этом случае вы едете домой. Кто же
вы, как вы считаете?
- Наверно, я Уильям Рэймонд, если эта девушка так говорит, - сказал
Флитвуд.
- Да уж я-то, конечно, узнаю своего мужа, - сказала Герти с
насмешливым негодованием.
- Послушайте, - Флитвуд внезапно что-то заподозрил. - Я не собираюсь
проходить через брачную церемонию ни с какой женщиной и не собираюсь нигде
регистрироваться как муж какой-то женщины. Не собираюсь попадаться ни в
какую ловушку касательно брака.
- Только послушайте его! - с упреком сказала Герти. - Он от меня
хочет удрать. Как так, дорогой, ведь до того, как мы поженились, ты
говорил, что я для тебя единственная женщина, и...
- Да замолчите же вы ради Бога! - заорал Флитвуд.
- И потом, разумеется, - вкрадчиво вставил Мейсон, - если вы Флитвуд,
есть еще человек по имени Джордж Джером, который жаждет с вами
побеседовать, и еще человек по имени Кейт, который спит и видит, как бы с
вами связаться. Я бы, пожалуй, разнообразия ради, предоставил вас в
распоряжение одного из них. Кейт просто сгорает от нетерпения вступить с
вами в контакт. Славный малый, Кейт. Вы его знаете?
- Никого я не знаю!
- Ну, Уильям, не скандаль! - сказала Герти ему точно ребенку.
- Черт, да что вы ко мне пристали! - воскликнул Флитвуд.
- Никак мне отставку дают! - произнесла Герти лукаво. - Собственный
мой муженек! А ведь пять лет назад, в ту лунную ночь у озера, ты совсем не
так разговаривал, Уильям!
Делла Стрит выехала на заасфальтированную дорогу, повернула вниз с
горы и пустила машину съезжать по инерции.
- Я найду способ отсюда выбраться, - сказал Флитвуд. - Не вижу тут
никого, кто бы мог меня остановить.
- Подумайте хорошенько, - посоветовал Мейсон.
- Это похищение. Вы знаете, что за это бывает?
- Нет, не похищение. Просто я нашел жертву амнезии и везу в
полицейское Управление.
- Меня? В полицейское Управление?
- Совершенно верно.
- Я не хочу в полицейское Управление.
- Если вы хотите сделать все по закону, - напомнил Мейсон, - это для
вас самое место.
- Кто сказал о законе?
- Вы же не хотите ехать со мной по собственной свободной воле, -
сказал Мейсон. - Называете это похищением. Вы душевнобольной. Признаетесь,
что не помните, кто вы такой. Возможно, в конце концов, что Герти
ошиблась, и полиция для вас лучшее место.
- А если я вспомню, кто я такой? Тогда вы должны меня отпустить.
- Тогда, - признал Мейсон, - мне придется вас отпустить. Так кто же
вы, Флитвуд?
Флитвуд поколебался, но всего несколько секунд.
- Не знаю, - произнес он наконец.
- Что ж, - вздохнул Мейсон, - если вы Уильям Рэймонд, поедете с
Герти. Если Роберт Флитвуд - в полицию.
Флитвуд откинулся на подушки и сказал:
- О'кей, я поеду с Герти. Думаю, в конце концов, что это не так уж
плохо. Поцелуй меня, родная.
- Не сейчас, - с внезапным холодком ответила Герти. - Ты при людях
меня отверг. Не знаю уж, может быть, я с тобой разведусь.
Флитвуд начал получать удовольствие от ситуации:
- Но, милая, я тогда не знал, кто ты такая!
- А теперь знаешь?
- Нет, но я готов тебе поверить. Плевать мне, любишь ты меня или нет.
Ты же моя жена.
- Нет уж, - Герти отстранилась от него. - У меня у самой приступ
амнезии. Не могу припомнить, кто ты такой, скорее всего чужой.
- Все это бедлам какой-то, - не выдержал Флитвуд. - Выпустите меня
отсюда!
Делла продолжала ровно вести машину. Мейсон молча закурил. Через
некоторое время Флитвуд спросил:
- Кто этот Оллред, о котором вы говорили?
- Я думал, вы сразу вспомните это имя.
- Вроде что-то знакомое. Расскажите мне о нем.
- Что вы хотите о нем знать?
- Кто он был?
- Что заставляет вас думать, что он мертв?
- Я не говорил, что он мертв.
- Вы спросили - кто он был.
- Ну, не знаю я.
- Но почему вы не спросили: кто он?
- Не знаю. Может, вы мне намекнули, что он какой-то покойный
родственник, или что-то в таком духе.
- Вы думаете - он мертв?
- Не знаю же, говорю вам! Ни черта я о нем не знаю. А теперь
заткнитесь и перестаньте меня допрашивать.
Они проехали еще около часа, потом Флитвуд, который, очевидно, принял
решение действовать, сказал:
- Не хочу я с вами ехать.
- А куда вам угодно ехать?
- Домой.
- Где же ваш дом?
- Говорю вам - не знаю, но с вами я ехать не хочу. Вы хотите выдать
меня тому человеку, вы о нем говорили - как его там? - Диксон Кейт? Да,
кажется, вы так сказали.
- Вы знаете Кейта?
- Вы назвали имя. Откуда вы взяли всю эту чушь, что будто доктор
прописал мне в полный покой?
- Это обычное лечение для больных амнезией, - объяснил Мейсон.
Наступил еще один долгий период молчания. Флитвуд погрузился в
сосредоточенное размышление.
Въехали в город. Делла Стрит обернулась и вопросительно посмотрела на
Мейсона. Адвокат кивнул.
- Что еще интересно насчет амнезии, - продолжал Мейсон как ни в чем
ни бывало, - так это то, что, если память восстанавливается и вы
вспоминаете, кто вы такой, - если у вас действительно была амнезия, - вы
не сможете припомнить ни одной детали из того, что происходило в тот
период, когда вы страдали от амнезии. Помните это, Флитвуд.
- Мое имя не Флитвуд.
- Возможно, - допустил адвокат. - Во всяком случае, запомните одно:
если у вас восстановится память и вы вспомните, кто вы такой, то, если у
вас действительно была амнезия, вы не сможете припомнить ничего из того
периода, когда ваш мозг был в тумане. Во время периода амнезии вы помните
все, кроме того, кто вы в вашей прошлой жизни. Как только к вам
возвращается память о вашей прошлой жизни, вы не в состоянии припомнить
ничего из периода амнезии.
- Почему вы даете мне этот совет?
- О, я просто хочу, чтоб у вас это лучше получилось, - сказал Мейсон.
Делла Стрит снова обернулась и спросила:
- Как мне действовать, шеф?
- Проскакивай светофоры, - посоветовал Мейсон.
Делла Стрит кивнула.
Время от времени она проскакивала на красный свет, но так, чтобы не
попадать в поток идущих машин, который не был многочисленным в ночной час.
На четвертый раз, когда она это проделала, низко завыла сирена, и
офицер полиции подъехал на мотоцикле:
- Отъезжайте лучше к обочине, мэм! Куда вы так спешите?
Мейсон опустил стекло со своей стороны:
- Мы едем в полицейское Управление, - объяснил он. - У нас спешное
дело. Если вы нас сопроводите, мы отвезем туда человека.
- Нет, не надо! - взвыл Флитвуд. - Не везите меня никуда. Вы...
Выпустите меня!
Полицейский поставил свой мотоцикл на подпорки, когда Делла Стрит
остановила машину. Флитвуд сражался с дверцей, пытаясь проскользнуть мимо
Герти.
- Погодите-ка, дружище, - сказал полицейский. - Дайте мне
разобраться.
- Нет, не надо! - опять взвыл Флитвуд. - Не имеете права арестовывать
меня! Я ничего не сделал!
- В чем же дело? - спросил полицейский.
- Этого человека ищет полиция, - спокойно объяснил Мейсон. - Чтобы
допросить в связи с убийством Бертрана С.Оллреда.
Флитвуд рывком распахнул дверцу.
- Эй, вы! - заорал полицейский. - Закройте!
Флитвуд колебался.
- А ну, назад! - скомандовал полицейский. - Я еще должен разобраться.
В чем дело?
Мейсон пояснил:
- Этот человек - Роберт Грегг Флитвуд. Он последний видел Бертрана
Оллреда живым.
- А вы кто? - спросил полицейский.
- Я Перри Мейсон.
- Вы Перри Мейсон? - взревел Флитвуд.
- Именно так.
- Ах вы, грязный крючкотвор! - закричал Флитвуд. - Одурачили меня. Вы
же адвокат Лолы Оллред. Я все про вас знаю!
- Откуда же вам известно, что я адвокат? - спросил Мейсон. - И откуда
вы знаете, что имя миссис Оллред - Лола?
Флитвуд выдержал паузу, вдохнул побольше воздуха и внезапно хлопнул
себя по лбу.
- Вспомнил!
- Что вспомнили? - не понял полицейский.
- Все, - объявил Флитвуд. - Память вернулась! Что-то такое в мозгу
кружило, а потом я вдруг вспомнил, кто я. Я Флитвуд, Роберт Грегг Флитвуд!
- А где вы были? - спросил Мейсон.
- Не могу вспомнить, - сказал Флитвуд. - Последнее, что я помню -
дождливый вечер. Я разговаривал с Бертраном Оллредом и пошел домой, чтобы
переодеться к обеду, но меня что-то ударило. Ничего после этого не помню.
Провал в памяти!
Мейсон широко улыбнулся полицейскому и подмигнул ему, но в голосе его
слышалось сочувствие, когда он сказал:
- Бедняга Флитвуд! У него случаются припадки амнезии. Только что,
когда мы нашли его в горах, он не помнил, кто он такой. Совсем не мог
своего имени припомнить.
- Я все вспомнил, - сказал Флитвуд.
- А где вы были два или три последних дня? - спросил Мейсон.
- Не помню, - сказал Флитвуд. - Меня тошнит. Я болен. Провал в памяти
- не помню, что было в последние дни.
Мейсон обратился к полицейскому:
- Не хотите ли использовать сирену и расчистить путь к полицейскому
участку? Я думаю, что лейтенант Трэгг из Отдела убийств захочет
потолковать с этим человеком.
- Какая честь, мистер Мейсон! - полицейский пришел в восторг. -
Кажется, я вам этим обязан. Едем! Может эта девушка следовать за сиреной?
- Пусть ваша сирена воет погромче, - улыбнулся Мейсон, - и не
оглядывайтесь. Она будет следовать за вами, радиатор у нее упрется прямо в
заднее колесо вашего мотоцикла!
- Поехали! - сказал полицейский.
Герти захлопнула дверцу автомобиля. Флитвуд снова погрузился в
угрюмое молчание, сидя между Герти и Мейсоном.
Офицер включил сирену и дал газ. Делла Стрит поставила машину на
вторую скорость, а после второго квартала дала третью. Они с воем
проезжали сквозь застывший поток автомобилей по ночному городу, пока,
спустя несколько минут, полицейский не просигналил им жестом остановиться
возле участка. Он подошел к машине и сказал Флитвуду:
- О'кей, дружище, пошли со мной!
Флитвуд открыл дверцу машины, протиснулся мимо Мейсона.
- Вон туда, - скомандовал полицейский Флитвуду.
Флитвуд кинул на Мейсона злобный взгляд, повернулся и пошел за
полицейским.
13
Мейсон подождал, пока полицейский с Флитвудом войдут в участок, потом
сам вошел в здание, отыскал телефон и набрал номер конторы Пола Дрейка. Он
сказал ночной секретарше:
- Это Перри Мейсон. Мне нужно связаться с Полом немедленно. Где я
могу его найти?
- Он домой поехал, вздремнуть, - сказала она.
- О'кей. Позвоню ему туда.
Мейсон повесил трубку, набрал номер квартиры Дрейка. Через несколько
минут он услышал хриплый спросонья голос Дрейка.
- Проснись, Пол! - нетерпеливо сказал он. - У нас тут все запуталось.
- О Господи! - простонал Дрейк. - Я мог бы догадаться. Целый день ты
проспал в квартире у Герти, а потом...
- Проспал, как бы не так! - перебил Мейсон. - В карты играл, пытался
удержаться от сна, подремывая в кресле. Самый паршивый дневной сон,
который я когда-либо испытал!
- Ладно, ладно, - сказал Дрейк. - Что теперь случилось?
- Взяли мы Флитвуда, - сообщил Мейсон. - Я его доставил в полицию. Он
не знал, кто он такой. Потом я внезапно назвал свое имя при нескольких
свидетелях. Это загнало его в ловушку. Он начал проклинать меня за то, что
я адвокат миссис Оллред, - и тут понял, что сам себя выдал и попался с
этой амнезией. Так что он похлопал себя по лбу и сказал, что неожиданно к
нему вернулась память.
- Отлично! - расплылся в улыбке Дрейк.
- Многое зависит от того, что произойдет в следующие шестьдесят
минут, - сказал Мейсон. - Нет ли у тебя кого-нибудь, кого ты сможешь
использовать здесь, в Управлении, чтобы...
- Это просто, - проворчал Дрейк. - Один из моих людей аккредитован
как специальный корреспо
...Поділитися у соцмережах
