Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...ь Большого Жюри.
- Минутку, минутку, - запротестовал Гуллинг. - Это противоречит
закону.
- Меня не интересуют процессуальные тонкости, - заявил председатель.
- Если вам хочется узнать мое мнение, то я считаю, что Перри Мейсон - один
из самых лучших и уважаемых адвокатов. Может случится, что он придержит
сведения о своем клиенте, но я не верю, чтобы он лгал. И если он заявил,
что эта женщина сообщила ему о чем-то, то это должно быть правдой. И если
у него есть три свидетеля для того, чтобы подтвердить его показания, то я
хочу узнать об этом побольше. Я считаю, что заместитель окружного
прокурора должен проявить больше заинтересованности в том, чтобы выяснить:
не дает ли свидетельница Карлотта Типтон ложных показаний?
- Тем не менее, Мейсону нельзя допрашивать свидетеля. Это нарушает
процедуру и закон.
- Хорошо, в таком случае мистер Мейсон будет говорить мне, о чем бы
он хотел спросить свидетельницу, а вопросы буду задавать я, - сказал
председатель с раздражением. - Какие вопросы вы хотели бы задать, мистер
Мейсон?
- Спросите ее, в какое время она легла спать?
- Я не смотрю на часы каждый раз, когда ложусь спать, - злобно
ответила Карлотта Типтон. - Это было сразу же после обеда.
- Вы разделись и легли раньше, чем Хайнс ушел из квартиры? -
продолжил Мейсон. - Спросите ее об этом.
- Не смейте меня оскорблять! - закричала Карлотта Типтон. - Я была
полностью одета, пока Боб не ушел.
Мейсон встретил вопросительный взгляд председателя и многозначительно
постучал по часам.
- В какое время это было? - спросил председатель.
- Приблизительно без пяти два.
- А когда вы снова увидели Хайнса?
- Больше я его не видела никогда.
- Спросите, как долго она спала, - подсказал Мейсон.
- Весь день, - отпарировала Карлотта Типтон глядя на адвоката.
- Это в высшей степени неправильно, - беспомощно запротестовал
Гуллинг.
- Можно легко доказать, что это ложь, - продолжал Мейсон, игнорируя
протест заместителя окружного прокурора. - Хелен Ридли знала номер
телефона Карлотты Типтон, Адела Винтерс и Ева Мартелл тоже его знали. По
этому номеру они звонили Хайнсу. И телефон неустанно звонил в тот день, а
отвечала на звонки Карлотта Типтон.
- Конечно, Адела Винтерс и Ева Мартелл поклянутся в чем угодно, чтобы
спасти свою жизнь, - иронично сказал Гуллинг.
- Попробуйте спросить Хелен Ридли, - ехидно сказал Мейсон.
Наступила тишина, которую нарушил нервный, резкий голос Карлотты
Типтон:
- Да, я просыпалась настолько, чтобы ответить на звонки, один или два
раза. А потом я переворачивалась на другой бок и снова засыпала. Я не
выходила из квартиры.
- Этот допрос выскальзывает у нас из рук, - холодно заметил Гуллинг.
- Мне кажется, что его следует вести...
- У меня нет намерений позволять инсинуации в адрес уважаемого
юриста, - осадил его председатель Большого Жюри. - Не знаю, какого мнение
присяжные по этому поводу, но если мистер Мейсон совершил какое-либо
преступление, то я намереваюсь его наказать. Если же нет, то я собираюсь
защитить его честь.
Большинство присяжных согласно кивнули.
- Перри Мейсон представляет двух женщин, обвиняемых в грабеже и
убийстве, - сказал Гуллинг.
- Почему вы не подождете вердикта Суда по этому делу, мистер Гуллинг?
- отпарировал Мейсон.
- Потому что мне не нужно ждать. А если это интересует господ
присяжных, то могу сказать...
- Минуточку, - перебил Мейсон.
Он встал. На его лице появилось выражение сосредоточенности, а
прищуренные глаза смотрели в точку над головами присяжных заседателей.
- Мы слушаем, мистер Мейсон, - минуту спустя сказал председатель.
- У меня есть заявление для Большого Жюри.
- Какое? - спросил председатель.
- Ева Мартелл и Адела Винтерс обвиняются в убийстве Хайнса на основе
одной лишь информации, - задумчиво начал Мейсон. - Пользуясь присутствием
Высокого Суда и всех свидетелей по делу, предлагаю установить, кто
действительно является убийцей.
- Кто же? - язвительно спросил Гарри Гуллинг.
- До сих пор мы предполагали, что Роберт Хайнс был убит в промежуток
между без пяти два и двумя десятью, потому что в два часа одиннадцать
минут Адела Винтерс оставила квартиру, унося с собой револьвер, из
которого был застрелен Хайнс.
- А что неправильного в этом рассуждении? - спросил председатель.
- Все, от начала до конца, - сказал Мейсон. - Нет в этом и тени
правды. Револьвер нашли закопанным под слоем мусора. Адела Винтерс
совершенно не могла засунуть его столь глубоко. А одновременно мы знаем,
что никакого мусора не выкидывали после того, как револьвер положили в
бак.
- Это ничего не значит, - сказал Гуллинг.
- Наоборот, это значит очень много, - резко возразил Мейсон. - Это
значит, что кто-то - кто-то другой, а не Адела Винтерс - засунул револьвер
глубоко в мусор, потому что этот кто-то предполагал, что могут досыпать
отбросы после того, как видели Аделу Винтерс, заглядывающую в бак. А это
значит, что это кто-то должен был взять револьвер из мусорного бака,
воспользоваться им и вернуть оружие на место, при этом глубоко засунув его
в мусор. Больше того, это означает, что этот кто-то знал, что Аделу
Винтерс видели у мусорного бака. Насколько мне известно, об этом знали
только двое. Детектив Томас Фолсом и тот, кто нанял людей из
"Калифорнийского Следственного Агентства", то есть Орвиль Ридли.
- У мистера Ридли есть алиби на то время, когда было совершено
убийство, если вы это имеете в виду, - рявкнул Гуллинг.
- На то время, когда _п_о _в_а_ш_е_м_у _м_н_е_н_и_ю_ было совершено
убийство, - возразил Мейсон. - На самом деле Хайнса застрелили на полчаса
позднее. Орвиль Ридли, находясь в офисе агентства, получил рапорт о том,
что Адела Винтерс покинула вместе со спутницей квартиру, поехала прямо в
отель Лоренцо, подошла к мусорному баку и подняла крышку. Он
заинтересовался - что такое она могла бросить в бак? Покинув агентство, он
направился в отель - вошел туда со стороны хозяйственных помещений,
благодаря чему его никто не заметил, и обнаружил, что Адела Винтерс
бросила в бак револьвер. Его удивило, почему Адела Винтерс покинула
квартиру и предприняла столько усилий, чтобы немедленно избавиться от
оружия. Он взял револьвер и решил все проверить, пользуясь тем, что обе
женщины были вне квартиры. Очевидно, у него имелся ключ от квартиры жены,
который он достал специально для такого рода случаев. Представьте, как это
выглядело для Орвиля Ридли. В квартире его жены сидел Хайнс в одной
рубашке, чувствуя себя совершенно свободно. Прошу не забывать, что Ридли
был уверен в том, что детективы следят за его женой и ее опекуншей. Он был
убежден, что та брюнетка - его жена, в которую он безумно влюблен. У него
в кармане был револьвер. У него должна была появиться мысль, что если он
нажмет на спуск и уберет соперника, то ему останется только вернуться в
отель и запихнуть револьвер поглубже в мусор, где его потом найдет полиция
и заподозрит Аделу Винтерс.
- У вас есть какие-нибудь доказательства для подтверждения этой
безумной версии? - спросил Гуллинг.
- У _в_а_с_ есть доказательства, - с нажимом ответил Мейсон. -
Отпечатки пальцев на нижней стороне ручки бака. Ваш эксперт снял эти
отпечатки, но вы рассуждали столь прямолинейно, что не сравнили их с
отпечатками пальцев свидетелей. Эксперт присутствует в зале, а Орвиль
Ридли ждет в комнате для свидетелей. Предлагаю, чтобы в течение не больше,
чем пяти минут, мы убедились в том, что у нас в руках настоящие
доказательства.
Мейсон покинул свидетельское место и со спокойной уверенностью
поклонился членам Большого Жюри.
- Думаю, что я вам больше не нужен, - сказал адвокат.
- Лучше вы подождите, пока мы не сравним эти отпечатки пальцев, -
улыбнулся председатель.
21
Пол Дрейк и Делла Стрит сидели в кабинете Мейсона, когда адвокат
открыл дверь.
- Господи, Перри! - воскликнул Дрейк. - Уже десять часов! Они над
тобой здорово измывались?
- Выжали из меня всю правду, - улыбнулся Мейсон.
- Что ты имеешь в виду?
- Я никак не мог отловить правильную ниточку. Только в результате
пинка, каким было твое сообщение о ключе, я очнулся и понял, как выглядит
правда.
- И как она выглядит?
- Мы все были слепы, потому что дали себя убедить в неправильно
определенном времени убийства. Так как убийство было совершено в квартире
Хелен Ридли оружием, которое было вынесено из этой квартиры одиннадцать
минут третьего, мы приняли за аксиому, что преступление было совершено
д_о_ этого времени. Адела Винтерс нам тоже не помогла. Эта женщина врет,
как дышит. Лишь только дело принимает неприятный оборот, она защищается
бегством от фактов. Так как она была уверена в том, что убийство было
совершено тогда, когда она находилась в холле, то она заявила, что видела
пустую гильзу в револьвере и чувствовала запах пороха. В действительности
ничего подобного не было, но она хотела обосновать, почему она выбросила
револьвер и на самом деле была уверена, что из него стреляли раньше.
- А было не так?
- Черт возьми, вовсе нет!
- Но ведь револьвер же оказался в мусорном бачке!
- В действительности револьвер совершил еще одно путешествие в Сиглет
Мэнор и обратно.
- Кто это сделал?
- Орвиль Ридли. Он поехал в отель посмотреть, зачем Адела Винтерс
заглядывала в мусорный бак. Он предполагал, что она могла что-то бросить и
хотел знать, что именно. Только ему было известно, что револьвер находится
в мусорном баке, и у него оказалось достаточно сообразительности, чтобы
понять, что он может этим револьвером убить соперника и свалить всю вину
на другого - на опекуншу жены, как он полагал. Он поскользнулся лишь на
том, что оставил отпечатки указательного и среднего пальцев на внутренней
стороне ручки крышки бака. Когда у него взяли отпечатки пальцев и сравнили
их с отпечатками на крышке, все стало ясно.
- А что с тем бумажником, что забрала Адела Винтерс? - спросила Делла
Стрит. - Меня это беспокоит.
- Меня это тоже беспокоило, - признался Мейсон. - И Гуллинга. История
бумажника Хайнса действительно очень любопытна.
- И какова она?
- После того как Орвиль Ридли застрелил Хайнса, он решил подбросить
дополнительное доказательство и создать видимость того, что Хайнс был
ограблен. Он знал, кто обнаружит тело. Когда он вынул из кармана бумажник
Хайнса в нем было всего четыреста пятьдесят долларов и Ридли не был
уверен, сможет ли эта сумма соблазнить Аделу Винтерс присвоить бумажник.
Он ставил на Аделу Винтерс, он был убежден, что она вернется вместе со
спутницей в квартиру. Он же не знал, почему женщины покинули дом. Он
считал, что спутница Аделы Винтерс - его жена и хотел, чтобы в его ловушку
попалась именно подруга жены. Поэтому он подбросил приманку. Он раскрыл
собственный бумажник, вынул из него три тысячи сто долларов, вложил их в
бумажник Хайнса и бросил его на пол. Адела Винтерс повела себя в точности,
как он предвидел.
- Это значит, что Ридли во всем сознался, - догадался Дрейк.
- Точно, - ответил Мейсон. - Когда ему сказали об отпечатках пальцев,
когда оказалось, что имеется, собственно, уже готовый обвинительный акт
против него, он совершил поворот на сто восемьдесят градусов и рассказал
все. Интересная деталь: Гуллинг, как я и предполагал, держал в рукаве
козырную карту против меня - он пытался доказать что раз Адела Винтерс
забрала бумажник Хайнса, то согласно юридическим правилам относительно
потерянной собственности, которую находят, она виновата в краже. И тогда я
показал Гуллингу свой козырной туз.
- Эту историю, когда Гуллинг нашел в туалете твой бумажник с деньгами
и закодированным письмом?
- Не совсем, - сказал Мейсон. - Я намекнул ему на это, но ловушка
была слишком очевидной. Я полагал, что он использует бумажник как
драматический прием в зале суда. Закон гласит, что найденная собственность
должна быть отдана в _с_о_о_т_в_е_т_с_т_в_у_ю_щ_е_е _в_р_е_м_я_ и я хотел
узнать как Гуллинг трактует это понятие. Я догадывался, что он потеряет
массу времени и энергии, пытаясь расшифровать "код" в письме, написанном
по моей просьбе Деллой. Это единственный в своем роде код - его невозможно
расшифровать.
- А что это за код? - полюбопытствовал Дрейк.
- Такой, который ничего не значит, - улыбнулся Мейсон. - Но, когда я
услышал исповедь Ридли, то оказался в отличном положении, чтобы немного
поучить Гуллинга юриспруденции.
- Каким образом?
- Ридли признался, что положил свои деньги в бумажник, который затем
бросил на пол. Поэтому, когда Адела Винтерс подняла бумажник с пола, то
вовсе не присвоила найденную вещь.
- А что же она сделала?
- Она вошла в обладание брошенной собственностью, - ответил Мейсон. -
Существует значительная разница между собственностью потерянной и
собственностью брошенной. Ридли, бросив свои деньги на пол, бросил свою
собственность. Когда собственность теряется, владелец сохраняет на нее
право и считается, что утрата произошла в результате случайности. Но если
собственность бросается, то предполагается, что она становится
общественной собственностью и первое лицо, которое примет эту
собственность в обладание, имеет на нее законное право. Гуллинг хитер и
умен, но он не из тех кто соображает мгновенно. Он засунул пальцы между
дверей, пытаясь представить меня соучастником во всем этом деле, прежде
чем я изложил свои соображения. Когда он понял всю логичность моих
доводов, то оказался в жалком положении.
- А что в конце-концов стало с этими деньгами? - не сдержал
любопытства Дрейк.
- Я сказал Аделе Винтерс, что возьму полторы тысячи в счет моего
гонорара, а остальное она может сохранить себе на память. Когда я закончил
выступление, присяжные неплохо развлеклись. Они все столпились вокруг
меня, хлопали по плечу и жали руки, а у Гуллинга давление подскочило до
двухсот пятидесяти. Но в общем, это была прогулка по краю пропасти. Черт
возьми, Пол, решение загадки было у нас под носом, а мы его не могли
увидеть, потому что позволили Гуллингу выбрать время, в которое по его
мнению был застрелен Хайнс, и дали себя уговорить.
- Поэтому, - заметил Пол, - если я встречу кого-то, кто предложит мне
заняться привлекательной брюнеткой, я отвечу, чтобы он занимался ею сам.
Эрл Стенли ГАРДНЕР
ДЕЛО О ЛЕНИВОМ ЛЮБОВНИКЕ
Утром в понедельник обычно скапливалось много почты. Придя за полчаса
до официального открытия конторы, Делла Стрит, личный секретарь Перри
Мейсона, ловко просовывала нож для разрезания бумаг под клапаны конвертов,
вскрывала их одним быстрым движением запястья, бегло прочитывала письма и
раскладывала их на три стопки.
В одной стопке - то, на что Перри Мейсону сразу следует ответить.
Вторая стопка не требовала немедленного ответа, но на нее Мейсон должен
обратить внимание. В третью стопку ложились письма, на которые после
консультации с Мейсоном она ответит.
Последний конверт, который она вскрыла, представлял собой загадку.
Это был тонкий конверт, он мог содержать всего-навсего обычный счет за
покупки, которые сделал Мейсон. На самом же деле там лежал сложенный
продолговатый листок тоновой бумаги с перфорацией по краю. Текст был
напечатан на машинке, подпись поставлена густыми чернилами.
Делла Стрит увидела, что это чек, выписанный на банк "Фармерз,
Мерчантс энд Меканикс", получатель - Перри Мейсон, подпись - Лола Фэксон
Оллред. Чек на две с половиной тысячи долларов.
Делла потрясла конверт, чтобы удостовериться, что в нем больше ничего
нет; затем, не доверяя своей памяти, она справилась в картотеке по индексу
клиентов Мейсона.
Там не было никого по фамилии Оллред.
Это, конечно, могла быть плата за какие-нибудь услуги, так что Делла
обратилась к главной, большой картотеке. Там регистрировался каждый, с кем
Перри Мейсон имел когда-либо деловой контакт: официальные свидетели,
присяжные в делах с участием Мейсона, лица, представлявшие противную
сторону, защитники в гражданских процессах, лица, заключавшие соглашения,
свидетели со стороны обвинения.
Она не нашла никаких Оллредов.
Делла Стрит как раз закрывала ящик, когда Мейсон, словно свежий
ветерок, ворвался в контору.
- Привет, Делла. Что новенького? Сортировка писем, я вижу. Черт, как
я люблю получать письма! И как ненавижу на них отвечать!
Делла Стрит мрачно осведомилась:
- Кто такая Лола Фэксон Оллред?
- Ты меня загнала в угол, - сказал Мейсон, с минуту подумав. - Ты в
картотеке ее искала?
- Угу.
- Что-нибудь нашла?
- Ничего.
- Почему такой интерес?
- Она прислала чек на две с половиной тысячи долларов, - объяснила
Делла.
- Зачем?
- Не сообщает.
- Никакого письма?
- Никакого письма.
- И в списках ее нет?
- Нет.
- Дай взглянуть на чек, - попросил Мейсон.
С минуту он изучал чек, затем повернул его так, чтобы свет из окна
конторы падал на листок не прямо, а по косой, и наконец спросил:
- Ты уверена, Делла, что в конверте не было письма?
- Абсолютно. Вот конверт, шеф. Таким уж он пришел.
Мейсон заметил:
- Первоначально к этому чеку было приложено письмо.
- Откуда ты знаешь?
- Во-первых, по тому, как он сложен, - сказал Мейсон. - Во-вторых, в
верхней части чека имеется след от скрепки. Держи его за этот уголок,
Делла. Нет, чуть поверни. Вот он. Видишь теперь, как слабый след повторяет
силуэт скрепки?
- Верно, - согласилась Делла. - Скрепка здесь действительно была. Но
что заставляет тебя думать, будто она скрепляла чек с письмом?
- То, как чек сложен. Если мы кладем в конверт один лишь чек, то
складываем его пополам. Когда же чек посылается письмом, он прикрепляется
к верхней части письма и письмо складываете вчетверо. Таким образом, на
чеке должно быть два сгиба. Заметь теперь, как сложен этот чек. Слева - а
потом снизу.
- Тогда - как ты думаешь, что стало с письмом?
- В том-то и вопрос, Делла, - сказал Мейсон. - Посмотри в телефонной
книге.
Делла Стрит открыла телефонную книгу, провела пальцем по странице на
букву "О", потом сказала:
- Не нахожу никакой Лолы Фэксон Оллред. Есть только Бертран С.Оллред.
- Бертран С.! - воскликнул Мейсон.
- Ну да. А что? Ты его знаешь?
- Я знаю о нем.
- Что насчет него, шеф?
- Он занимается горнорудным делом. И разработчик, и биржевой делец. У
него репутация человека умного и хитрого. Год назад, или около того, он
имел дело с одной шахтой. После того, как он продал на нее акции, там
открыли очень богатое месторождение Оллред с помощью ловкого, но вполне
законного трюка получил акции назад. Он сделал на этом миллион.
- Меня интересуют такие законные трюки, - сказала Делла. - Как он его
проделал?
- У него был дружественно к нему расположенный акционер, поистине
дурак; Оллред обвинил его в мошенничестве, заявил, что акции ничего не
стоят, и потребовал назад свои деньги. Тогда этот болван отправил письма
всем другим держателям акций, утверждая, что возбуждено судебное дело, что
Оллред с этой шахтой смошенничал, что если остальные акционеры будут
действовать согласованно, то, удастся возможно, спасти все их капиталы, но
что Оллред, несомненно, начнет тянуть время, чтобы успеть растратить
имущество компании. Спустя два дня Оллред лично написал каждому акционеру,
что, по его мнению, шахта баснословно богата, что вновь сделанные открытия
намного повысили ценность акций, что каждая проданная доля акций - это
личные акции Оллреда, что он хочет, чтобы акционеры на них колоссально
разбогатели, и что его совет - держаться за эти акции и не пытаться
вернуть свои деньги, что, по его мнению, шахта теперь много богаче, чем в
то время, когда он продавал им эти акции.
Можешь догадаться, какой эффект произвело это письмо. Оно заставило
акционеров понять, что они смогут вернуть свои деньги, если предпримут
объединенные действия. Вы продаете людям акции горнорудной компании, а
потом пытаетесь эти акции снова скупить - и каждый хочет получить, по
крайней мере, в десять раз больше, чем заплатил. Вы предлагаете ему ровно
столько, сколько он заплатил - и он смеется вам в лицо. Но если вы ему
говорите, что есть возможность, предприняв согласованные действия,
"вернуть свои деньги" - эти слова звучат в его ушах музыкой. Он хочет
вернуть свои деньги.
Что ж, в результате всего этого Оллред скупил все свои акции точно за
ту цену, за какую он их продал позже, когда некоторые пожаловались, что их
одурачили, Оллред просто-напросто предъявил письмо, которое он им написал,
где говорилось, что, по его мнению, шахта баснословно богата, что
последние исследования показывают ее несомненное богатство. Другими
словами, он писал им чистую правду, прося и умоляя их не требовать
возвратить им деньги. Разумеется, моральный эффект этого письма заключался
в том, чтобы они с ума посходили, пытаясь вернуть свои деньги, но
юридический эффект свелся к тому, что Оллред вышел из воды полностью
сухим.
- Он, должно быть, умен, - заметила Делла.
- Он хитер, - поправил Мейсон. - Есть еще Оллреды?
- Больше ни одного.
Мейсон сказал:
- Просто чтобы исключить случайность, Делла, позвони-ка на квартиру
Оллреда.
- И кого мне спросить?
Мейсон поколебался, потом сказал:
- Я сам буду говорить. Набери только номер, Делла, а потом я возьму
трубку.
Делла Стрит сняла трубку с городского аппарата. Ее натренированные
пальцы ловко покрутили диск. Она кивнула Мейсону:
- Я набрала номер.
Мейсон взял трубку, подождал. Через минуту ответил женский голос:
- Квартира миссис Оллред.
- Миссис Оллред дома? - спросил Мейсон.
- Скажите, пожалуйста, кто хочет с ней говорить?
- Мистер Перри Мейсон, адвокат.
- Она ждет вашего звонка, мистер Мейсон?
Мейсон рассмеялся и сказал:
- Сейчас выясним. Скажите мне, ее полное имя - Лола Фэксон Оллред?
- Так и есть, - подтвердил голос на другом конце линии.
- Тогда, я думаю, - сказал Мейсон, - можно считать, что она ждет
моего звонка.
- Не вешайте трубку, пожалуйста.
Мейсон подождал у телефона секунд десять, затем мужской голос
произнес:
- Алло, мистер Мейсон!
- Да.
- Это Бертран С. Оллред. Вы хотите говорить с моей женой?
- Да.
- В данный момент ее нет.
- Понятно.
- Не могли бы вы мне сказать, в чем дело - то есть, что вы хотели с
ней обсудить? Возможно, я смогу ей все передать немного позже.
- Ничего важного, - сказал Мейсон. - Просто передайте ей, пожалуйста,
что я звонил.
- Я это сделаю, но, быть может, вы объясните...
- Просто я кое-что уточняю, - объяснил Мейсон. - Вот и все. Можете
передать вашей жене, что я кое-что суммирую - просто суммирую, и я хотел
бы, чтобы она позвонила мне в связи с одной суммой. Я достаточно понятно
выразился? Заранее благодарю.
- Что же вы такое суммируете? - поинтересовался Оллред.
- Так, это просто формальность, - сказал Мейсон. - Весьма вам
благодарен, мистер Оллред. До свидания.
Он повесил трубку и посмотрел на Деллу Стрит:
- Я, наверно, зря впутался в это дело. К телефону подошел ее муж. Он
любопытствует. Хотел бы я знать, что за письмо было прикреплено к этому
чеку.
- Он что, слишком много интереса проявил? - спросила Делла.
- Да. Теперь придется поиграть в ожидание.
- А чек?
- Мы его у себя подержим - и посмотрим, что будет.
- А почта?
Мейсон вздохнул:
- Ах да. Думаю, я ее прогляжу. Возьми свой блокнот, Делла, и начнем.
В девять сорок Герти, секретарша из приемной, положила на стол Деллы
срочное письмо. Делла Стрит распечатала его. Тонкий конверт содержал
только сложенный продолговатый листок бумаги.
Этот чек был сложен ровно посередине, как раз так, как, по словам
Перри Мейсона, складывают чек, если к нему не приложено никакого письма.
Он был выписан на Первый национальный банк в Лас-Олитасе, на имя Перри
Мейсона, на сумму две с половиной тысячи долларов, за подписью: Лола
Фэксон Оллред.
Письмо отправили в тот же день рано утром.
Делла Стрит заметила:
- У твоей приятельницы странная манера разбрасывать конфетти.
Интересно, сколько еще это будет продолжаться.
- Оба чека датированы субботой? - спросил Мейсон.
- Именно так.
- А у нас есть счет в "Фармерз, Мерчантс энд Меканикс"? -
поинтересовался Мейсон.
- Конечно.
Мейсон решительно сказал:
- Поезжай в банк, депонируй оба чека. Попроси кассира отнестись к ним
с особым вниманием, и, когда чек отошлют в Первый национальный банк в
Лас-Олитас, пусть попросят там тщательно его проверить.
- Разве ты не будешь чувствовать себя обязаным перед миссис Оллред,
если реализуешь эти чеки, не зная, за что они?
- Я всегда могу вернуть ей деньги, если решу не представлять ее
интересы, какое бы там у нее ни было дело. Сходи в банк лично, Делла, и
депонируй чеки. Что-то в этом есть такое, что мне не нравится.
- Зато мне это нравится, - улыбнулась Делла. - Как человек, который
занимается финансами в этой конторе, я буду только весьма довольна, если
миссис Оллред закидает нас чеками, приходящими с каждой почтой. Почему
только тебе это не нравится, шеф?
- Не знаю. Назови это излишней подозрительностью, если хочешь, но у
меня такое предчувствие, что, как только я эти чеки депонирую, сразу
что-то начнет происходить - и по этой-то причине чеки и посылают. Что ж,
включимся в игру - а там уж видно будет.
В десять двадцать Делла Стрит отчитывалась перед Мейсоном.
- Чек предъявлен кассиру
...Поділитися у соцмережах
