Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...в банке "Фармерз, Мерчантс энд Меканикс", -
сказала она.
- И как?
- Он не мог понять, почему мы хотим депонировать чек и в то же время
просим тщательно его проверить.
- Но он его хорошо рассмотрел?
- Да.
- И принял его?
- Сказал, что чек, вне всяких сомнений, настоящий, что он подписан
миссис Оллред и что у миссис Оллред достаточно денег на счете, чтобы
покрыть его. Он даже не потрудился проверить баланс. Он только сверил
подписи. У миссис Оллред, должно быть, там кругленький счет.
- Интересно, - произнес Мейсон. - Миссис Оллред, несомненно,
следовало бы войти в контакт со мной, - если только этот чек не
поддельный.
- Возможно, - сказала Делла Стрит, - она приложила этот первый чек к
письму, объясняющему, чего она от тебя хочет, потом вспомнила что-то еще,
о чем забыла написать, открепила его, а потом просо забыла снова положить
его в конверт. А чек остался в конверте и благополучно дошел.
- Возможно, что так, - согласился Мейсон, - но эта распроклятая
история меня раздражает. Я...
Телефон на столе Деллы Стрит звякнул - один короткий звонок. Это
означало, что у секретарши в приемной возник какой-то вопрос, который она
хочет обсудить непосредственно с личным секретарем Мейсона. Делла Стрит
сняла трубку:
- Алло, Герти. В чем... понятно... Да, думаю, что так. Попроси его
минутку посидеть.
Делла Стрит прикрыла микрофон ладонью и сказала:
- Там мистер Бертран... Оллред. Он хочет видеть тебя, но не говорит
зачем.
Мейсон ухмыльнулся и сказал:
- Ну вот, уже что-то! Попроси Герти впустить его.
Бертран С.Оллред оказался низкорослым и коренастым человеком лет
пятидесяти, в тщательно скроенном двубортном сером костюме. Волосы его,
весьма редкие у макушки, были разделены ровным пробором, по бокам свисали
кудри рыжеватого оттенка. Коротко подстриженные рыжие усы топорщились над
верхней губой, затеняя ее, но обрывались над уголками рта, виднелись
только аккуратно подстриженные волоски. Он выглядел как человек,
обладающий достаточно сильной властью, чтобы взорвать все препятствия на
своем пути, чтобы идти напролом сквозь все жизненные препоны, подобно
тому, как подающий в университетской бейсбольной команде идет напролом в
борьбе с противником.
С сердечной улыбкой на лице Оллред прошел через всю комнату и
протянул Мейсону руку, когда был еще за шесть футов от стола адвоката. Он
громко сказал:
- Перри Мейсон! Настоящий Перри Мейсон! Просто чудо! Мистер Мейсон, я
столько о вас слышал. Я очень, очень, очень рад вас видеть!
- Спасибо, - Мейсон пожал ему руку. - Садитесь, пожалуйста.
Оллред многозначительно взглянул на Деллу Стрит.
- Мисс Стрит, моя секретарша, - объяснил Мейсон. - Вы можете
полностью ей доверять. Она ведет записи во время разговора, держит в
порядке все мои бумаги и освежает мои воспоминания, когда память изменяет
мне.
- Не думаю, что это случается часто, - прогудел мистер Оллред.
- Иной раз я путаюсь в подробностях, - пояснил Мейсон.
Оллред уселся в кожаное кресло для клиентов, откашлялся и спросил:
- Не возражаете, если я закурю?
- Ничуть, - сказал Мейсон. - Хотите одну из этих?
Он протянул коробку с сигаретами.
- Нет, благодарю вас. Сигареты меня только раздражают. Предпочитаю
сигары. Нет возражений?
- Нет, никаких.
Оллред скрестил свои короткие ноги, и, вынув из кармана кожаный
портсигар, извлек оттуда сигару, сверкая свеженаманикюренными ногтями.
- Это насчет моей жены, мистер Мейсон.
- Что же насчет нее? - спросил Мейсон.
- Едва ли я понимаю, как расценивать ее действия.
- Давайте проясним ситуацию, мистер Оллред, - сказал Мейсон. - Вы
пришли сюда из-за того, что я позвонил по телефону и захотел поговорить с
вашей женой?
- Некоторым образом. Но только некоторым образом.
- Должен предупредить вас, - продолжил Мейсон, - что, обращаясь к
поверенному, вы можете поставить его в неловкое положение: адвокат не
всегда свободен в своих действиях.
- Вы хотите сказать, что представляете интересы моей жены?
- Я лишь хочу сказать, что, возможно, не смогу быть вам полезен в
качестве поверенного. Поэтому вы должны сказать мне в точности то, что
хотите, но при этом не посвящайте меня в свои секреты.
- Понимаю, понимаю, - задумчиво сказал Оллред, чиркая спичкой о
подошву своего широкого ботинка и поднося пламя к кончику сигары. Он
запыхтел, старательно раскуривая сигару, затем погасил спичку, швырнул ее
в пепельницу и спросил Мейсона: - Вы представляете мою жену?
- В настоящий момент я не готов отвечать на этот вопрос.
- Что ж, если это так - а сдается, что так и есть, - как случилось,
что вы ожидали найти ее у меня в доме?
- Разве не логично искать жену в доме ее мужа?
Сквозь голубую дымку сигарного дыма Оллред внимательно изучал черты
адвоката.
- Будь я проклят, да вы хитрец, каких мало, - проворчал он, - если
только...
- Если только - что? - спросил Мейсон, так как его собеседник умолк.
- Если только по какой-то причине вы не знаете - но, если вы
представляете Лолу, вы должны знать.
Мейсон только улыбался.
- Ну, что проку препираться таким образом, мистер Мейсон? Давайте
перейдем к делу.
- Так говорите же.
- Моя жена, - с горечью сказал Оллред, - удрала с моим лучшим другом.
- Как это скверно, - уклончиво отозвался Мейсон. - Когда же она ушла
от вас?
- Как будто вы не знаете!
- В конце концов, мистер Оллред, вы сами захотели поговорить со мной.
- В субботу вечером, - ответил Оллред. - Черт побери, я просто
потрясен.
- Имя этого человека?
- Роберт Грегг Флитвуд. Один из тех, с кем я связан по работе, мой
служащий, бухгалтер, помощник - в общем, очень умелый работник.
- Вы намерены требовать развода?
- Не знаю.
- Я полагаю, газетам об этом ничего не известно?
- Разумеется нет. Пока что, моими стараниями, это не попало в прессу.
Больше я не смогу их удерживать. Мы слишком известны: положение в
обществе, и прочее.
Только кивок был вкладом Мейсона в разговор.
- Чего я никак не могу понять, - дернулся Оллред, - так это того, как
могла женщина ее возраста сделать такую вещь!
- Сколько ей лет?
- Сорок два.
- Кажется, - сказал Мейсон, - психологи считают, что это самый
опасный возраст для женщины.
- Вы говорите об общем правиле, - отмахнулся Оллред.
- В вашем случае это не так?
- Судите сами. У Лолы было огромное состояние, она могла делать все,
что хотела. Она зрелая женщина. Если я ей надоел, почему она просто не
уехала? Пожила бы отдельно, а потом развелась бы и вышла замуж за Боба
Флитвуда. Но нет, ей нравятся театральные эффекты, какие-то детские
поступки, нечто такое, что вызовет нежелательную огласку.
- Можете что-нибудь рассказать мне о Флитвуде?
- Я все могу рассказать о нем.
- Итак?
- Боб Флитвуд на пятнадцать лет моложе моей жены. Я его взял к себе
совсем молодым и попытался сделать из него человека. Я проталкивал его
вперед с такой быстротой, с какой только мог. Я доверял ему. Большую часть
времени он находился у меня в доме. Проклятье, я и не подозревал, что
между ним и Лолой что-то есть. Боб Флитвуд определенно ухаживал за
Патрицией.
- А кто такая Патриция?
- Патриция Фэксон, дочь Лолы от предыдущего брака.
- Понятно.
- И вдруг, так неожиданно, он сбежал с моей женой!
- Что об этом говорит Пат?
- Она все глаза выплакала, но притворяется, будто все в порядке. Она
приходит в столовую, ест ровно столько, чтобы не умереть с голоду,
пытается делать хорошую мину при плохой игре, прикидывается счастливой,
улыбается - и ест себя поедом.
- Она его любит?
- Думаю, что больше всего она унижена. Девушке чертовски тяжело: еще
бы, ее мать убегает с ее женихом.
- А Флитвуд был женихом Патриции?
- Ну, можно и так смотреть. Он был... Он... Ну, он крутился вокруг
Патриции, и в то же время никогда не проявлял ни малейшего интереса к Лоле
- это точно. Либо они оказались чертовски хитрыми, либо просто сошли с
ума. Патриция, разумеется, современная девица. У нее обожатели десятками
насчитывались. Многие с ума по ней сходили. В последнее время, правда,
предпочтение отдавалось двоим - Флитвуду и парню по имени Джон Бэгли. Я
чувствовал, что преимущество на стороне Боба, но Джон Бэгли не сходил с
дистанции - тут уж я не ошибаюсь, Мейсон.
Адвокат кивнул.
- Предполагаю, - продолжал Оллред, - что Пат играла, восстанавливая
одного против другого, как это делают женщины, и зашла слишком далеко.
Возможно, она на самом деле поощряла Бэгли, а Бобу дала отставку. Тут
никогда не поймешь.
- Разве вы не можете узнать у нее? - спросил Мейсон.
- Только не у Пат. Она себе на уме. Она воображает, будто я пытаюсь
ее подавлять, и возмущается. Все это чепуха, уверяю вас, Мейсон, но так уж
она чувствует. Во всяком случае, если она бросила Боба ради Джона, она
меня поставила в затруднительное положение. Полагаю, Боб решил показать
Пат, что она не единственная девушка в мире, и он, чтобы ее унизить,
сбежал с ее матерью. Да, она меня здорово подвела! Но я не могу
вообразить, чтобы Лола проделала нечто подобное.
Мейсон только кивнул.
- К чертям все! - раздраженно продолжал Оллред. - Даже если Лоле на
меня плевать, если она готова пойти на все, чтобы ранить меня или сделать
смешным, все-таки невоозможно представить, чтобы она проделывала подобный
трюк!
- Так она поступила подобным образом, чтобы ранить вас - или чтобы
поставить вас в смешное положение? - спросил Мейсон.
- Похоже на то, разве нет?
Мейсон молчал.
- Могу предложить единственное объяснение: Лола была влюблена в него
тайно некоторое время. Она, возможно, чувствовала, что Пат по-настоящему
его не любит. Думаю, она боялась мне сказать, что хочет развода, и ждала,
чтобы все само собой разрешилось в пределах приличия, потому что, если бы
она обратилась ко мне, Боб, вероятно, сорвался бы с ее крючка. В конце
концов, неважно, насколько молодо и привлекательно выглядит женщина, когда
она связывает себя с мужчиной на пятнадцать лет младше, - о, это только
вопрос времени, Мейсон. Только вопрос времени.
- Что же именно вы хотите от меня? - спросил Мейсон. - Я должен
прокомментировать ваши семейные неурядицы или дать вам совет?
- Вообще-то я хотел получить совет, Мейсон.
- Я так и понял.
- Но предварительно кое-что еще.
- Боюсь, что не понимаю.
- Я хотел выяснить, представляете ли вы мою жену. Хочу получить
определенный ответ.
- Я не могу вам его дать.
- Если вы ее представитель, я хочу войти с ней в контакт.
- Она свяжется с вами, если захочет, я так думаю, - сказал Мейсон.
- К дьяволу, меня интересует не то, чего хочет она, а то, чего хочу
я.
- Да?
- Да! Я хочу заполучить Боба Флитвуда.
- А Флитвуд, - заметил Мейсон, - зная кое-что о риске, которому
подвергаешься, встречаясь с разгневанным мужем, постарается держаться от
вас подальше.
- В том-то и дело, - серьезно произнес Оллред. - Он не должен меня
бояться.
- Может, он и не боится. Может, просто благоразумен.
- Да что бы там ни было, я хочу, чтобы он со мной связался.
- Вполне понятное желание - однако, он может его проигнорировать.
- Послушайте, - сказал Оллред, - я собираюсь выложить на стол еще
некоторые карты.
- Я весь внимание.
- Вы что-нибудь знаете о моем бизнесе, Мейсон?
- Я только знаю, что вы имеете дело с горнорудными шахтами.
- Горнорудный бизнес, - продолжал Оллред, - увлекательнейшая игра на
свете. Вы покупаете рудник. Похоже, что хороший. Вы ухлопываете уйму денег
на разработки. Вы считаете, что он вам принесет миллион долларов. Он
оказывается негодным. Вы выкинули уйму денег, а все мало. Естественно,
есть огромное искушение сбыть его с рук, чтобы спасти хотя бы часть денег.
Мейсон кивнул.
- С другой стороны, вы приобретаете маленькую дырочку в земле, чтобы
начать разработки, решаете, что вы не станете вкладывать в нее много
денег, - и первое, что вам становится известно: вы просчитались, там
богатая жила! Вы знаете Джорджа Джерома?
Мейсон покачал головой.
- Он мой партнер в нескольких делах по шахтам. Славный малый,
обладает массой технических знаний. Одурачить его нелегко, Джорджа
Джерома.
- И как Джордж Джером вписывается в эту картину?
- Мы владели шахтой Белая Лошадь. Отдали ее Диксону Кейту в обмен на
его шахту и небольшую сумму. Честная была сделка. Я бы назвал ее
равноценным обменом.
Мейсон взглянул на свои наручные часы.
- Я еще только минуту займу. Всего минуту. Все это связано с
проблемой моей жены, - заторопился Оллред. - Кейт с открытыми глазами шел
на эту сделку. Он считал, что всучивает нам негодный товар. Я случайно
узнал - он считал, что его собственность и гроша ломаного не стоит. Тут-то
мы его и надули, благодаря техническим знаниям моего партнера. Шахта,
которую мы получили от Диксона Кейта, оказалась ценной. Он думал, что жила
иссякла, и поспешил сбыть с рук эту собственность. Джордж решил, что это
ошибка, что главная жила осталась в стороне. Ну, короче, Джордж наладил
эксплуатацию, и через три недели мы имели богатую шахту - очень богатую.
Мы пытались держать это в секрете, но каким-то образом все
просочилось наружу. Кейт услыхал, и, конечно, взбесился. Лучшее, что он
мог сделать, это попытаться аннулировать контракт. Так что он объявил,
будто мы дали ему ложные сведения о нашей собственности, и что он требует
расторжения контракта. Естественно, мы предложили ему лучше броситься
головой вниз с обрыва.
- И что же он сделал? - спросил Мейсон.
- Нанял адвоката и начал процесс, объявив, что мы виновны в
мошенничестве, что мы ему не сказали того и этого, что нашей шахты он не
видел и положился на наше слово. Но это ложь, мистер Мейсон. Диксон Кейт
вступил в свои права. Он шахту осмотрел. Он тщательно изучил ее, и, даже
если бы мы дали ему какую-то информацию о ней, чего мы не делали, он мог
бы не полагаться на наши слова. Закон о мошенничестве, как я понимаю,
гласит, что, если человек полагается на ложную информацию - это одно, но,
если он провел свои исследования и полагаясь на них покупает
собственность, руки у него связаны.
- В общих чертах закон таков, - согласился Мейсон. - Есть,
разумеется, исключения...
- Знаю, знаю, но я сейчас не говорю об исключениях. Я говорю о
законе. Потому что это не тот случай. Это случай ясный, человек пытается
отступить от контракта.
- Можете ли вы доказать, что Кейт приезжал инспектировать вашу шахту?
- спросил Мейсон.
- Вот в этом-то все и дело, - сказал Оллред. - Есть только один
человек, который может это доказать.
- Кто?
- Роберт Грегг Флитвуд, - с горечью сообщил Оллред. - Человек,
который сбежал с моей женой.
- Ситуация, - сказал Мейсон, слегка улыбаясь, - кажется, очень
сложная.
- Она сложная - она неприятная - она непонятная. Я взял к себе
Флитвуда и сделал из него человека, хотя он, конечно, лентяй. Он сбежал с
моей женой, а ведь судебный процесс на носу. Диксон Кейт, очевидно, в
курсе того, что произошло. Он старается ускорить начало суда. Он хочет
поймать меня. Мы попали в переделку, Мейсон. Мы не можем утверждать, что
он проводил экспертизу и специально приезжал осматривать Белую Лошадь,
если мы этого не можем доказать. Пытаешься что-то доказать суду, но
спотыкаешься на доказательствах... да вы же сами законник. Знаете, как это
бывает.
- И что же именно, - спросил Мейсон, - вы хотите от меня? Я не
расположен представлять вас в этом суде.
- Я все это понимаю. Адвокат у нас есть.
- Тогда для чего я вам нужен?
- Послушайте, - сказал Оллред, - вы адвокат моей жены. Вы можете
сколько угодно увиливать, если хотите. Я знаю, что вы ее адвокат. Я хочу,
чтоб вы с ней связались.
- Что заставляет вас думать, будто я могу с ней связаться?
- Я чувствую, что можете. Я хочу, чтоб вы сказали ей: пусть она
перестанет вести себя как ребенок. Скажите ей, чтобы взяла развод, - и все
будет в порядке, по крайней мере с моей стороны. И я хочу, чтобы вы через
нее связались с Флитвудом и сказали ему, чтобы он вернулся и вел себя как
мужчина, со всей ответственностью. Если он нужен Лоле, он ее получит. Я
собираюсь обойтись с ним по справедливости. Не думаю, что это целиком его
вина. Я хочу выиграть этот процесс! Мне нужен Боб Флитвуд, я хочу, чтобы
он выступил свидетелем. Это ясно?
- Кажется, совершенно ясно.
Оллред с трудом поднялся с кресла:
- Тогда это все, что я хотел сказать.
- А если я вовсе не адвокат вашей жены?
- Но вы ее адвокат.
- Но предположим - нет?
- Ну, не знаю, какая разница, так или иначе. Я вам сказал то, что
имел сказать, надеюсь, я смогу связаться с моей женой. Вы понимаете мои
чувства и знаете, что нужно делать.
- Боюсь, - сказал Мейсон, - не так-то много я могу сделать.
- У вас есть поручение, которое нужно передать вашей клиентке. Для ее
же пользы. Уверен, что вы это сделаете. До свидания, мистер Мейсон.
Оллред направился было к той двери, через которую он вошел, потом
заметил выход в коридор, резко повернулся, пинком распахнул дверь и тяжело
вышел, ни разу не оглянувшись.
Мейсон посмотрел на Деллу Стрит.
- Что ж, - сказала она, - это кое-что объясняет. Миссис Оллред хочет,
чтоб ты представлял ее интересы. Очевидно, она написала в письме, что она
собирается делать и чего хочет от тебя, а потом... - голос Деллы
оборвался.
- А потом? - спросил Мейсон.
- Может быть, она решила подождать, а позже позвонить по телефону, -
неуверенно закончила Делла.
- Замечательная идея, - саркастически улыбнулся Мейсон.
3
Десять минут спустя, после того как Оллред ушел, Герти на цыпочках
вошла в кабинет патрона, чтобы испуганным голосом доложить:
- Ой, мистер Мейсон, там президент банка.
- Кто? - переспросил Мейсон.
- Мистер Мервин Кэнби, президент банка "Фармерз, Мерчантс энд
Меканикс". Он хочет вас видеть по делу, которое, как он говорит,
конфиденциальное.
- Так пригласите его, - сказал Мейсон.
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас.
- Да, мистер Мейсон. Я подумала... подумала, что лучше мне сказать
вам об этом, а не звонить по телефону.
- Отлично, Герти. Пригласите его сюда.
Мейсон обменялся взглядом с Деллой Стрит, пока Герти исчезала в
дверях.
Мервин Кэнби, седой, точно покрытый инеем человек - с седыми
волосами, седыми бровями, седыми усами и серыми глазами, - сердечно
улыбнулся Делле Стрит, потом Перри Мейсону. Но теплоты в нем не было, и
держался он напряженно, откровенно показывая, что речь пойдет о серьезном
деле.
- Садитесь, - пригласил Мейсон.
Кэнби устроился в крксле и сказал:
- Я начну непосредственно с дела, мистер Мейсон. Я человек занятой и
знаю, что вы тоже не свободны.
Мейсон кивнул.
- Вы предъявили нам два чека, мистер Мейсон. Один из них - на наш
банк, там стоит ваше имя, он подписан Лолой Фэксон Оллред. Чек на две с
половиной тысячи долларов.
Мейсон ничего не сказал, ожидая продолжения.
- Другой чек, - сказал Кэнби, - выписан на Первый национальный банк в
Лас-Олитасе. Тоже на ваше имя. И тоже на сумму в две с половиной тысячи
долларов. Когда вы предъявляли эти чеки, вы просили кассира тщательно их
проверить.
- Мисс Стрит это сделала, - сказал Мейсон.
- Могу я спросить, мистер Мейсон, это вы ей так велели?
- Да.
- Почему?
- Потому что я хотел убедиться в подлинности чеков.
- Но это так необычно для клиентов.
- Возможно.
- Имели ли вы какие-то причины считать, что эти чеки не в порядке?
- Это трудный вопрос. Что если сначала вы мне расскажете, почему вы
здесь?
- Кассир все ободумал, - сказал Кэнби. - После того, как вы ушли, он
явился ко мне и попросил совета. Я осмотрел чеки и послал их нашему
эксперту по почеркам.
- Что-то было не так? - спросил Мейсон.
- Я обнаружил кое-что на одном из чеков, что меня озадачило, - сказал
Кэнби. - Я хотел, чтобы мое предположение подтвердил профессионал.
Конечно, его заключение нельзя считать окончательным, но он дал
положительную оценку одному чеку. С другим ситуация иная.
- Каким образом?
- Чек, выписанный на нас, очевидно, подписан Лолой Фэксон Оллред. Но
вполне возможно, что чек на Первый национальный банк в Лас-Олитасе -
поддельный.
- Так и есть, черт возьми! - воскликнул Мейсон.
- Так и есть. Подделку можно заметить.
- Как?
- С помощью микроскопа. Кто-то обводил подпись на чеке через
копировальную бумагу. Это один из самых старых известных способов
подделки. Человек берет бумагу с подлинной подписью того, чьим именем он
намерен подписаться. Кладет под эту подпись лист копирки, а под нее -
документ, который хочет подделать. Потом осторожно обводит зубочисткой или
другим острым предметом линии букв подлинной подписи. С легким нажимом,
так что на бумаге внизу остается отпечаток копирки.
- А потом что? - спросил Мейсон.
- Потом тот, кто подделывает, берет перо - и либо черные, очень
густые чернила, либо тушь...
- Продолжайте.
- И обводит крючок за крючком, линию за линией, те следы, что
получились от копирки. Откровенно говоря, мистер Мейсон, в результате
получается отличная подделка. Когда она тщательно сделана, отличить могут
только эксперты - в зависимости от возраста, умственного состояния и
эмоций того, кто подделывал. Перо, конечно, двигается медленнее, чем в
случае подлинной подписи. Так что, если человек нервничает, в линиях
подписи бывают микроскопические неточности, из-за дрожания руки. Но если
рука тверда и человек не волнуется, подделка может быть сделана совершенно
убедительно.
Мейсон только кивнул.
- Подделка чека в данном случае, - продолжал Кэнби, - могла быть
сделана или кем-то старше среднего возраста, или лицом, находившимся в
состоянии волнения. Невооруженным глазом ничего не заметно, но микроскоп
обнаруживает слегка волнистые линии.
- В самом деле? - заметил Мейсон.
- Так что, - продолжал Кэнби, - я захотел увидеться с вами и выяснить
в точности, что вы знаете об этом чеке.
- Почему бы не попробовать связаться с миссис Оллред?
- Мы пытались. Кажется, она в данный момент недоступна.
- Вам известно, где она?
- Она, кажется, уехала с друзьями путешествовать на автомобиле. Ее
муж вроде бы принимает ее отсутствие легко, утверждает, что не имеет ни
малейшего понятия, где ее можно найти, и не будет пытаться ее разыскивать,
пока она не даст ему о себе знать откуда-нибудь. Говорит, что она уехала с
какими-то друзьями, интересующимися фотографией, и они просто где-то
бродят.
- И вам показалось, что он ничуть не обеспокоен ее отсутствием?
Кэнби посмотрел на Мейсона с подозрением:
- У него есть для этого причины?
Мейсон раздраженно ответил:
- Не пробуйте на мне свои приемы. Цель моих вопросов - помочь вам.
Если вы в этом не заинтересованы, я умываю руки.
- Но это же вы предъявили чек, - напомнил Кэнби.
- Разумеется, - признал Мейсон, - и я вам скажу, как я его получил.
По почте, в конверте, и это все, что я могу вам сказать.
- Это ставит банк в странное положение, - сказал Кэнби. - Конечно,
мистер Мейсон, всегда есть шанс, что предъявленный нам чек - фальшивка.
- Мне показалось - вы сказали, что ваш специалист признал подпись на
одном чеке подлинной?
- Он произвел предварительную проверку и утверждает, что есть
признаки подлинности подписи. Другими словами, он еще не обнаружил на этом
чеке явных признаков подделки.
- Ну, - спросил Мейсон, - так что вы собираетесь делать? Вы что,
пришли сказать мне, что не примете этот чек?
- Нет, нет, вовсе нет!
- Тогда что?
- Однако, - сказал Кэнби, - при данных обстоятельствах я решил, что
вы должны знать и, возможно, вы захотите взять этот чек и держать его у
себя, пока по прошествии некоторого времени не удостоверитесь в его
подлинности.
- А я уже удостоверился, - сказал Мейсон. - Кассир говорит, что чек
подлинный. Ваш эксперт по почеркам говорит, что он подлинный.
- Но чек, предъявленный вместе с ним, - явная подделка, очень
искусная подделка.
- Ну и что?
- Это, несомненно, вынуждает нас подвергнуть чек, предъявленный
нашему банку, тщательной проверке.
- Так сделайте эту проверку! - воскликнул Мейсон. - Это именно то,
чего мне хотелось. Это я и просил вас сделать.
- Я бы хотел знать больше об обстоятельствах, при которых эти чеки
получены, мистер Мейсон. И я надеюсь, вы согласитесь со мной, что надежнее
всего будет при данных обстоятельствах подождать с оплатой, пока мы не
сможем связаться с миссис Оллред.
- Разве чек не подлинный?
- Не знаю.
- Почему не обратиться в полицию?
- Это может иметь неприятные последствия, - сказал Кэнби, беспокойно
ерзая в кресле. - Семья такая значительная, мистер Мейсон.
- Слушайте, у вас же есть адвокат, - произнес Мейсон. - Я не ваш
адвокат. Почему бы не спросить его, что с этим делать? У вас чек, который
может быть подделан. Если он подделан, вы хотите поймать того, кто
смошенничал.
- Конечно, - пробормотал Кэнби, - наш эксперт по почеркам пока не
смог обнаружить что-то определенное. Ему могут понадобиться несколько дней
на то, чтобы что-то установить. Даже тогда может открыться какое-то
сложное обстоятельство. Обычно, мистер Мейсон, банк несет ответственность
за оплату поддельного чека, поскольку оплата предъявленного чека может
быть произведена в результате небрежности.
Мейсон усмехнулся в ответ и сказал:
- Извините, мистер Кэнби, это ваша забота.
- Но это ваш чек - тот, который подделан.
- Это так, - согласился Мейсон.
- И мы не можем предъявить ег
...Поділитися у соцмережах
