Жанр: Детектив
Тропою риска
... в соседнем доме. Одиннадцать тридцать в Веллингтоне - и
уже двадцать три тридцать в Шропшире.
- Сегодня пришло ваше письмо, сэр, - начал инспектор, - и мы начали действовать.
- Перестаньте называть меня "сэр". Мне гораздо привычнее просто Тодд.
- Ладно. Так вот, мы уже дали телекс в Мельбурн, чтобы там приняли меры, а сами
начали проверять людей из списка в Англии. Результаты невообразимые. Все
вычеркнутые люди, которых мы проверили, стали жертвой ограбления. Только вот что: вы
прислали нам ксерокопию списка. А сам оригинал у вас?
- Нет... Большая часть его уничтожена. А это имеет большое значение?
- Не очень. Вы можете сказать, каким образом попал к вам список?
- Э-э... Скажем лучше - просто попал.
Сухой короткий смех прозвучал в двенадцати тысячах миль отсюда.
- Ладно. А что стряслось сейчас? Вы почти вытащили меня из постели.
- А вы дома? - посочувствовал я ему.
- Между прочим, на службе. Говорите же!
- Две вещи... Во-первых, я могу помочь вам с расшифровкой реестра. А во-вторых...
Я рассказал ему о пребывании Уэксфорда и Грина в Веллингтоне и о том, что они
украли мои вещи. У них мой паспорт, туристские чеки и чемодан со снаряжением
художника-профессионала.
- Тот, который я видел тогда у вашего кузена?
- Да. И еще у них может оказаться страница-другая из оригинала списка...
- Повторите. Подробнее.
Я повторил и продолжал дальше:
- Большая часть списка выброшена в море, но я знаю, что по меньшей мере одну
страницу Уэксфорд выловил. Так вот... я думаю, что они вернутся в Мельбурн, возможно,
сегодня. Это может случиться в любой момент, и, когда они приземлятся, есть шанс
обнаружить у них кое-что...
Я перевел дух. Он помолчал.
- Можно организовать обыск в таможне. Но зачем им было рисковать и брать вещи?
- Они уверены, что я мертв.
- Боже! Почему?
- Я предоставил им удобный случай немного поупражняться в стрельбе. Гильзы вам
понадобятся? К счастью, пулей я не разжился, но шесть гильз имеется.
- Они могут... - Его голос почти пропал. - Ладно, - снова стало слышно, - что с
реестром?
- В маленьком списке... Взяли?
- Да, он передо мной.
- Отлично. Первая буква означает город, в котором продана картина. М - Мельбурн, С -
Сидней, В - Веллингтон. Вторая буква указывает художника. М - Маннинг, X - Херринг, а
Р, как мне кажется, Рауль Милле. Буква С означает "копия". Все картины в малом списке
- копии. А те, что в длинном списке, подлинники. Понятно?
- Да. Дальше.
- Числа - просто порядковые номера. Они успели продать пятьдесят четыре копии,
когда я... э-э... когда список попал ко мне. Последняя буква означает Ренбо. Тот самый
Харли Ренбо, который работал в Алис-Спрингсе. Если припомните, я говорил вам о нем в
тот раз.
- Припоминаю.
- Уэксфорд и Грин несколько последних дней были заняты в основном
преследованием и, вполне возможно, не замели следы в Мельбурнской галерее. Если
полиция в Мельбурне устроит обыск, то сможет собрать недурной урожай.
- В Мельбурне считают, что уже одно исчезновение из галереи списка могло побудить
их к немедленному уничтожению всего, что свидетельствовало против них.
- Они могут ошибаться. Уэксфорд и Грин не знают, что я отослал вам копию списка.
Они считают, что список сейчас плавает в море, и я вместе с ним.
- Я передам ваше сообщение в Мельбурн.
- Здесь, в Веллингтоне, есть еще одна галерея и копия Херринга, которую они продали
одному мужчине из Окленда...
- Сообщите подробности.
Я дал ему адрес галереи и назвал Нормана Апдайка.
- В длинном списке встречается также буква "Б". Следовательно, существует еще одна
галерея. Вероятно, в Брисбене. И в Сиднее может быть еще одна. Наверное, это та,
которую они закрыли, потому что она находилась на окраине и всегда была полупустой.
- Стоп, - вдруг сказал он.
- Извините, но организация как грибница... Она разрастается под землей, и грибы
могут вылезти где угодно.
- Я сказал "стоп" только для того, чтобы сменить пленку на магнитофоне.
- О! - Я едва не рассмеялся. - Ну, а Дональд что-нибудь ответил на мои вопросы?
- Да, ответил.
- Вы расспрашивали осторожно?
- Успокойтесь. - Голос его звучал сухо. - Мы спросили в таком порядке, как вы
просили. Мистер Стюарт ответил "Да, конечно" - на первый вопрос, "Нет, зачем мне
это?"- на второй и просто "Да" - на третий.
- Он абсолютно уверен?
- Абсолютно. - Он откашлялся. - Несмотря на свое состояние, мистер Дональд отвечал
ясно и четко.
- Что он делает? - спросил я.
- Все смотрит на портрет жены. Когда ни придем - видим ето через окно. Сидит возле
портрета и смотрит на него.
- Вы считаете, он... в здравом уме?
- Здесь я не судья.
- Не можете ли вы по крайней мере сказать ему, что уже не подозреваете его в
организации ограбления и убийстве жены?
- Решать должно мое начальство!
- Ну так подтолкните их! - попросил я. - Неужели полицию не интересует
общественное мнение о себе?
- Ну почему же? Вот вы, например, весьма быстро обратились к нам за помощью, -
язвительно заявил он.
"Чтобы делать за вас вашу работу!" - подумал я, но вслух этого не сказал.
- Ну... - В его голосе прозвучало нечто вроде извинения. - Ну, скажем, для
сотрудничества. - Он помолчал. - Где вы сейчас? Может, после телекса в Мельбурн мне
снова будет нужно с вами поговорить.
- Я в телефонной будке внутри магазина в горном местечке возле Веллингтона.
- Куда вы собираетесь направиться?
- Останусь здесь. Уэксфорд и Грин все еще в городе, и я не хочу рисковать.
- Назовите тогда номер телефона.
Я считал номер с аппарата, повторил его и попросил:
- Вы можете ускорить выдачу мне паспорта? Очень хочу домой.
- Вам придется обратиться к консулу. Повесив трубку, я зашагал к машине.
- Должен вам сообщить, - сказал я, забираясь на заднее сиденье, - что я вполне
удовлетворился бы двойным гамбургером и бутылкой бренди.
В машине мы просидели два часа. В магазине не продавали ни спиртного, ни какойнибудь
подходящей еды. Сара купила нам пачку печенья, и мы его съели.
- Не можем же мы просидеть здесь весь день! - взорвалась она после длительного
молчания.
Я не был уверен, что Уэксфорд не разыскивает ее и Джика, чтобы расправиться с
ними, и не думал, что она будет рада узнать об этом от меня.
- Здесь гораздо безопаснее, - промямлил я.
- Мы просто умрем здесь от заражения крови, - высказался Джик.
- И свои пилюли я оставила в "Хилтоне". Джик удивленно посмотрел на нее.
- А при чем тут пилюли?
- Я думала, что тебе, может, будет интересно узнать о них.
- О противозачаточных пилюлях?
- Ну да...
- О Боже! - только и сказал Джик.
Продуктовый фургон с трудом въехал наверх и остановился напротив магазина.
Человек в комбинезоне открыл задние дверцы, вытащил большой лоток с выпечкой и
отнес его в лавку.
- Еда! - сказал я с надеждой.
Сара пошла на разведку. Джик воспользовался случаем, чтобы попытаться отлепить
рубашку от подсыхающих ран.
- А ты приклеишься к своей одежде, если не сделаешь того же, - предупредил он меня.
- Я отмочу ее в ванной.
- В море порезы не так болели.
- Верно.
Он серьезно взглянул на меня:
- Почему бы тебе немного не покричать?
- Лень. А тебе?
- Выкричусь в картинах, - усмехнулся он.
Сара вернулась со свежими булочками и бутылкой кока-колы. Мы перекусили, и
настроение немного улучшилось.
А через полчаса на пороге появился хозяин магазина. Увидев нас, он начал кричать и
жестикулировать:
- Я вас зову, вас...
Я побрел к телефону. Это был Фрост. Его голос был взволнованным.
- Слушайте... Тодд. Уэксфорд, Грин и Снел купили билеты на рейс до Мельбурна. В
аэропорту их встретят...
- А кто такой Снел? - спросил я.
- Не знаю. Он с ними. "Бровастый", - догадался я.
- Кстати, мы провели переговоры по телексу с Мельбурном, и австралийская полиция
хочет, чтобы вы скооперировались и свели все в кучу... - Он еще долго говорил, а потом
спросил: - Так вы сделаете это?
Я подумал про свою усталость, про раны и боль во всем теле. Я уже сделал больше чем
достаточно.
- Ладно...
- "Мог бы и сам принять участие на завершающей стадии", - подумал я, но вслух
говорить не стал.
- Мельбурнская полиция хочет знать наверняка, что три копии Маннинга, которые вы...
э-э... достали в галерее, и сейчас находятся там, где вы мне сказали.
- Да, они там.
- Ладно... Ну, счастья вам!
Глава 16
В Мельбурн мы возвращались на самолете компании "Эйр Нью-Зиланд", где нам
прислуживали ангелы в костюмах цвета морской волны. Сара выглядела свежей и
отдохнувшей. Джик был одет с иголочки, а я - по его словам - был цвета смеси желтой
охры, лейнского серого и цинковых белил, что, собственно, по моему мнению, было
невозможно.
Наш переезд протекал спокойно и организованно благодаря телексам свыше. Когда мы
приехали в аэропорт, забрав вещи Сары в отеле, нас отвели в специальную комнату,
угостили горячительным, а потом подвезли на машине по взлетному полю прямо к трапу
самолета.
В Мельбурне нас снова встречали, отвели в другую комнату, где не было
горячительных напитков, а был здоровенный австралийский полицейский в штатском.
- Портер, - отрекомендовался он басом. - А кто из вас Чарльз Тодд?
- Я к вашим услугам.
- Отлично, мистер Тодд. - Он без особой благосклонности посмотрел на меня. - Вы не
больны? Что-то у вас вид...
У него был грубый голос и такие же грубые манеры, что, естественно, должно было
внушать страх одним и вызывать трепет у других. А мне он, по всей вероятности, без
особой радости предоставил статус временного коллеги, более низкого по званию и
положению.
- Нет, - отозвался я, невинно вздохнув. - Время и самолеты никого не ждут. Если я
потрачу время на "Скорую помощь", мы пропустим единственный рейс.
- К нему одежда прилипает, - сказал Джик так, как обычно говорят об одежде, когда на
улице страшная жара.
Но в Мельбурне было прохладно, и Портер недоуменно посмотрел на меня. Я
усмехнулся.
Он сделал вывод, что Джик не в своем уме, и снова перевел взгляд на меня.
- Вам удалось выполнить все запланированное? - спросил я.
- Мы решили ничего не предпринимать до вашего приезда, - сказал он, пожимая
плечами. - У входа нас ждет машина. - Он повернулся и вышел, даже не придержав дверь
для Сары.
Портер сел рядом с водителем и по радио сказал, что группа прибыла и можно
приступать.
- Куда мы едем? - спросила Сара.
- За твоими вещами, - ответил я.
- Правда? - Ее лицо прояснилось.
- А зачем? - спросил Джик.
- Чтобы приманить мышку сыром.
- Кстати, Тодд, ваши вещи у нас, - сказал Портер с гордостью. - Уэксфорда, Грина и
Снела задержали сразу после прибытия. Между прочим, вещественные доказательства
они уничтожить не успели. Замки на вашем чемодане поцарапаны и погнуты, но не
вскрыты... Так что внутри все должно быть на месте. Утром можете забрать вещи.
- Блестяще, - отозвался я. - У них были еще какие-нибудь списки покупателей?
- Конечно. Размокшие, но вполне читаемые. Фамилии канадской клиентуры.
- Хорошо.
- Сейчас идет обыск в галерее "Ярра", и Уэксфорд там - помогает. Мы намекнули, чего
от него хотим. Он все понял и загорелся. Как только я дам сигнал начинать, он начнет
действовать.
- Полагаете, он и вправду все сделает?
- А куда ему деваться?
На его, Портера, месте я не был бы так уверен. Однако, в конце концов, это его дело.
Мы подъехали к боковым дверям "Хилтона". Портер мигом оказался на тротуаре и
стоял теперь как массивная колонна, ожидая с плохо скрываемым нетерпением, пока
Джик, Сара и я выберемся из машины. Сплоченной группой мы прошли через холл, а
оттуда - через служебную дверь добрались до конторы управляющего отелем.
Высокий мужчина в униформе пригласил нас сесть и принес кофе и сандвичи. Портер
взглянул на часы и сказал, что придется подождать.
Было шесть часов с минутами. Через десять минут мужчина в рубашке с галстуком
принес Портеру маленький радиотелефон. Портер сунул наушник в ухо и начал слушать.
Контора, освещенная лампами дневного света и скудно меблированная, была
собственно рабочей комнатой. Стены были увешаны графиками и расписаниями
дежурств. Окон не было, и ничто не указывало на то, что день уже клонился к вечеру.
Мы сидели, пили кофе и ждали. Портер съел один за другим три сандвича. Время
приближалось к семи. При таком освещении Сара выглядела утомленной. Джик тоже.
Даже его борода теперь лежала на груди. Я сидел и размышлял о жизни и смерти и
"бабочке" в горошек.
В семь одиннадцать Портер плотнее прижал наушник и сосредоточил свое внимание
на потолке. Расслабившись, он передал нам потрясающую новость:
- Уэксфорд сделал все, как мы и надеялись, гак что машина закрутилась.
- Какая машина? - спросила Сара. Портер безразлично взглянул на нее.
- Ну, все идет, - не совсем понятно объяснил он, - как мы и запланировали...
Он снова взялся за свой наушник, а потом обратился ко мне:
- Он клюнул...
- Потому что дурак, - отозвался я.
Портер почти усмехнулся, что было для него настоящим подвигом.
- Все преступники глупы по-своему...
Половина восьмого. Я вопросительно поглядел на Портера. Он мотнул головой.
- По радиотелефону много говорить нельзя. Мало ли кто может слушать?
"Как в Англии, - подумал я. - Журналисты могут оказаться на месте преступления
раньше полиции. И мышка учует ловушку".
Мы ждали. Стрелки часов, казалось, не двигались. Джик зевал, а глаза Сары потемнели
от усталости. За дверью бурлила жизнь большого отеля, постояльцы возбужденно
готовились к завтрашним заездам, уже последним в этом году.
Дерби в субботу, кубок во вторник, Элсомские скачки, которые мы пропустили, в
четверг и международные заезды в субботу. По возможности ни один любитель скачек не
уезжал домой до конца всех состязаний.
Вдруг Портер поправил наушник и замер.
- Он уже тут!
Хотя видимой опасности не было, сердце у меня забилось чаще. Портер вытащил
наушник, положил радиотелефон на стол и вышел в фойе.
- А нам что делать? - спросила Сара. — Ничего. Только слушать.
Мы все трое подошли к двери и приоткрыли ее дюймов на шесть. Мы слышали, как
люди спрашивали свои ключи от комнат, интересовались корреспонденцией.
И вдруг знакомый голос, от которого меня словно электрическим током ударило.
Уверенный голос человека, не ожидающего опасности:
- Я пришел за пакетом, который здесь в прошлый вторник оставил мистер Чарльз Тодд.
Он сдал его в камеру хранения. У меня письмо ог него, в котором он просит
администрацию отеля выдать пакет мне. Вот письмо... - Зашуршала бумага.
Глаза у Сары округлились от удивления.
- Ты действительно писал? - шепнула она.
- Нет, конечно.
- Хорошо, сэр, - ответил служащий. - Подождите минутку, я принесу пакет.
До нас донеслись шаги служащего, который отправился за картинами.
Сердце громко стучало у меня в груди. Через несколько минут служащий вернулся:
- Прошу вас, сэр. Картины, сэр.
- Все правильно.
- Сейчас я подам их вам, сэр. - Голос прозвучал совсем рядом. - Вот, пожалуйста, сэр.
Вы сами донесете, сэр?
- Да-да, благодарю! - Теперь, когда он держал пакет в руках, в его голосе прозвучало
нетерпение. - Спасибо. До свидания.
- И это все? - с оттенком разочарования начала было Сара, но тут зычный голос
Портера словно топором разрубил бархатный покой отеля.
- Если вы не возражаете, мы сами позаботимся об этих картинах, - сказал он. - Портер,
мельбурнская полиция.
Я шире приоткрыл дверь и выглянул. Портер, грузный и массивный, стоял,
требовательно протягивая руку. По обе стороны от него двое полицейских в штатском,
возле парадного входа еще двое в форме. Полагаю, все остальные выходы тоже
охранялись. Полиция зря не рисковала.
- Что такое... инспектор? Я только выполняю поручение... э-э... моего молодого друга...
э-э... Чарльза Тодда.
- А что это за картины?
- Понятия не имею. Он попросил меня принести их, вот и все. Я тихонько вышел в
холл. Он стоял передо мной в каких-нибудь шести футах. Я мог бы дотянуться и тронуть
его. На мой взгляд, это было достаточно близко и должно было удовлетворить Портера.
Обитатели "Хилтона" окружили нас неправильным полукругом, стараясь понять, что
за драма разыгрывается на их глазах.
- Так мистер Тодд попросил вас ппинести картины? - громко спросил Портер.
- Конечно.
Взгляд Портера метнулся ко мне:
- Вы просили его?
- Нет, - коротко ответил я.
Мельбурнская полиция, ясное дело, добивалась взрывного эффекта. Но то, что
произошло, намного превысило мои ожидания. Никакой тихой очной ставки и в
завершение ее тихого и мирного ареста. Мне бы следовало вспомнить собственные теории
об особой жестокости того, кто всем заправлял в этой шайке.
Я оказался лицом к лицу с разъяренным быком. Он сообразил, что его одурачили.
Ярость вздымалась в нем как гейзер, а его руки уже тянулись к моей шее.
- Ты мертвый! - завопил он. - Ты же мертвый, разрази тебя гром!
Он сбил меня с ног. Я задыхался под тяжестью его веса. Напрасны были все мои
попытки отбиться от него кулаками. Его гнев изливался на меня как лава. Бог знает, какие
у него были намерения, но люди Портера успели оттащить его, прежде чем он прикончил
меня. Поднявшись с большим трудом, я услышал, как щелкнули наручники.
Теперь он стоял рядом со мной, тяжело дыша, его скованные руки тряслись, злобные
глаза налились кровью. Один миг неудержимой ярости, свирепого неистовства - и всю его
внешнюю цивилизованность сдуло как ветром. Открылось жестокое и неприглядное
нутро.
- Привет, Хадсон, - сказал я.
- Прошу извинить меня, - небрежно произнес Портер. - Но я не думал, что он сбесится.
По виду такой воспитанный...
- Атавизм, - сказал я.
- Что? - не понял Портер.
- Он всегда был дикарем. Подспудно.
- Ну, вам виднее. Я его вижу впервые.
Он кивнул нам и поспешил за своим пленником, которого сопровождали полицейские.
Постояльцы отеля, поглядев на нас минуту-другую, тоже начали расходиться.
Совершенно обессиленные, мы сели на кушетку.
Джик взял руку Сары и крепко сжал. Она накрыла своей ладонью мою.
На все ушло девять дней. Но для нас они были вечностью.
- Не знаю, как вы, - вздохнул Джик, - а я бы не отказался выпить пива...
- Тодд, - сказала Сара, - ну, начинай!
Мы устроились в моей спальне, Джик и Сара в умиротворенном состоянии духа, а я - в
халате Джика, комната благоухала лекарствами.
- О Хадсоне?
- А о ком же еще? Я не засну, пока ты нам всего не расскажешь!
- Ну... я искал подобного типа, искал еще до того, как встретился с ним...
- Но почему?
- В связи с вином, - объяснил я. - В связи с вином, украденным из подвала Дональда.
Тот, кто укр&д его, не только знал, что оно существует... Он знал, что в доме есть подвал
и в него ведет неприметная дверь, сделанная в виде стенного шкафа. Я сам много раз
бывал в доме Дональда, но даже не догадывался о существовании подвала. Преступники
привезли с собой ящики нужных размеров. Вино обычно ставится по двенадцать бутылок
в ящик, а у Дональда украли около двух тысяч бутылок. На такое количество нужно
потратить немало времени, а для взломщиков лишнее время - лишний риск... И еще одно
обстоятельство. Вино было особенное - небольшое состояние, как говорил Дональд. Вино,
которое продают и покупают как недвижимость, стоит оно недельную зарплату за
бутылку... И без профессионала нельзя было обойтись, нужно было знать, как его хранить
и как продавать... А так как Дональд сам занимался вином и целью его поездки в
Австралию было вино, я сразу принялся искать человека, который знал Дональда, знал,
что он купил Маннинга, разбирался в хорошем вине и в торговле им. И вот понял: Хадсон
Тейлор - именно тот, кого я ищу. Однако сначала мне показалось, что все не так просто...
потому что внешне он был не такой, как я предполагал.
- Мягкий и дружелюбный, - подсказала Сара.
- И состоятельный, - добавил Джик.
- Скорее всего, он просто деньголик, - сказал я, откидывая край одеяла и с
вожделением взирая на прохладную белую простыню.
- Кто-кто?
- Деньголик. Я сам придумал термин для обозначения тех, кто любит деньги так, как
алкоголик - спиртное.
- Таких в мире много, - заявил Джик. Я отрицательно покачал головой:
- В мире много пьяниц. А алкоголики - больные. И деньголики - такие же. Им всегда
не хватает. Они не могут освободиться от этой зависимости. Сколько бы они ни имели,
они все равно хотят еще. Кстати, я имею в виду не заурядных дельцов, сколачивающих
себе состояние, а настоящих безумцев. Деньги, деньги, деньги! Как наркотики...
Деньголики пойдут на все, чтобы достать деньги... Похищение детей, ограбление банков,
убийства... Да они и собственных бабушек продадут. Все что угодно!
Я сидел на постели с ногами, потому что чувствовал себя ужасно скверно. Горели
многочисленные ссадины, саднили порезы. Думаю, у Джика тоже.
- Деньголизм, - проговорил Джик, словно диктор, обращаясь к невидимой аудитории, -
это распространенное инфекционное заболевание, которым страдает каждый, кто ощутил
когда-либо жажду денег. То есть все...
- Давай про Хадсона, - потребовала Сара.
- Хадсон - блестящий организатор. Когда я прибыл сюда, то не думал, что организация
окажется такой разветвленной, но точно знал, что за кулисами скрывается незаурядный
режиссер. Понимаете, что я имею в виду? Дело было задуманно как межконтинентальная
операция.
Джик открыл банку с пивом и скривился от боли, протягивая ее мне.
- Но потом Хадсон убедил меня в том, что я ошибался в отношении его персоны, -
продолжал я, отпивая освежающую жидкость, - потому что он был слишком осторожным.
Он сделал вид, что ему нужно поискать в записях название галереи, где Дональд приобрел
картину. Разумеется, он относился ко мне не как к потенциально опасному человеку, а
как к кузену Дональда. Пока не переговорил на ипподроме с Уэксфордом.
- Припоминаю, - вставила Сара. - Ты еще сказал, что их знакомство все меняет.
- Да... Возможно, он лишь сообщил Уэксфорду, что я кузен Дональда. Но Уэксфорд,
понятно, в свою очередь доложил ему, что я встретил Грина на развалинах усадьбы Мейзи
в Суссексе, а потом вдруг оказался в галерее, где рассматривал оригинал картины,
сожженной в доме Мейзи.
- Боже! - воскликнул Джик. - Теперь неудивительно, что нам пришлось ехать до самого
Алис-Спрингса.
- Конечно. Только в те дни я еще не думал, что мне нужен именно Хадсон. Я искал
жестокого человека, который совершает преступления руками своих подчиненных.
Хадсон таким не выглядел... Единственная пустяковая трещинка в его маске
обнаружилась, когда он неожиданно проиграл на скачках. Он с такой силой вцепился в
бинокль, что даже пальцы у него побелели. Но нельзя же считать человека
злоумышленником лишь на том основании, что его огорчает неожиданный проигрыш!
- Я согласен с твоим определением, - задумчиво усмехнулся Джик.
- У меня было время поразмыслить в больнице Алис-Спрингса. Те гориллы просто не
могли прибыть туда из Мельбурна за такой короткий промежуток времени. Однако они
могли появиться из Аделаиды. База Хадсона располагалась именно там... Но все
доказательства оказывались слишком хлипкими.
- Начнем с того, что они могли прибыть в Алис заранее, - логично отметил Джик.
- Верно, могли. Но зачем? - зевнул я. - Потом вечером, когда разыгравался кубок, ты
сказал, что Хадсон расспрашивал тебя обо мне. И я подумал, откуда он вас знает.
- А ведь я тоже удивилась, только не придала этому значения. Мы же видели его с
верхней трибуны, значит, возможно, он где-то видел тебя с нами.
- Вас знал парень из Художественного центра. Он был на скачках. Он же вел вас до
самого "Хилтона" и показал Грину.
- Ну, а Грин - Уэксфорду, а тот - Хадсону? - предположил Джик.
- Вполне возможно.
- К тому времени, - продолжал Джик, - они поняли, что надо избавиться от тебя, и у
них был великолепный шанс, но они допустили промашку... Хотел бы я послушать, что
происходило, когда они узнали об ограблении галереи! - Он захохотал и опрокинул банку,
допивая пиво.
- На следующее утро, - продолжал я, - посыльный принес письмо от Хадсона в
"Хилтон". Как он дознался, что мы живем там?
Они оба удивленно смотрели на меня.
- Может быть, Грин ему сказал? - предположил Джик. - Но, во всяком случае, не мы.
Мы никому и ничего не говорили.
- У меня тоже никто не спрашивал, - сказал я. - В письме предлагалось посетить его
виноградник. Ну, если бы не мои сомнения, то я поехал бы. Он считался другом
Дональда... а виноградник - это даже интересно. С его точки зрения, во всяком случае,
следовало попробовать.
- Наверное, ты прав, - согласился Джик.
- Вечером после кубка мы остановились в мотеле возле Бокс-Хил-ла. Я позвонил в
Англию инспектору Фросту, ведущему дело Дональда. Я попросил его задать моему
кузену несколько вопросов... А утром под Веллингтоном я получил на них ответы.
- Мне кажется, будто сегодняшнее утро было несколько лет назад, - сказала Сара.
- Угу...
- И какие ты задал вопросы и получил ответы?
- Вопросы: рассказывал ли Дональд Хадсону про свое вино в подвале, говорил ли он то
же самое Уэксфорду и не Хадсон ли предложил Дональду пойти вместе с Региной
посмотреть на Маннинга в Художественном центре. Ответы: "Да, конечно", "Нет, с какой
стати" и просто "Да".
Они молча обдумывали услышанное. Потом Джик бросил монету в прорезь комнатного
рефрижератора и получил еще банку пива.
- А что дальше? - спросила Сара.
- Мельбурнская полиция заявила, что у меня нет доказательств. Вот если бы удалось их
получить, тогда бы они занялись Хадсоном всерьез. Пришлось забросить приманку в виде
картин... У полиции это получилось блестяще.
- Как, как им это удалось?
- Дали возможность Уэксфорду "случайно" послушать обрывки информации из
нескольких отелей о необычных вещах, хранящихся в их камерах хранения, в том числе и о
картинах в "Хилтоне". После нашего прибытия ему предоставился случай
воспользоваться телефоном, когда, как он предполагал, никто его не подслушивал. И он
позвонил Хадсону и все передал ему. Тогда тот сам составил письмо от моего имени и
отправился в отель за картинами.
- Он, видимо, свихнулся?
- Просто дурак. Правда, он считал, что меня уже нет в живых... и не подозревал, что за
ним следят. Е
...Закладка в соц.сетях
