Жанр: Детектив
Даша Васильева 27. Досье на крошку че
...сле кончины
Олега ей было очень одиноко и тоскливо. Хорошо хоть соседи по квартире оказались
замечательными тетками. Младшая из них, Вика, работала в типографии и иногда
приносила домой пригласительные билеты.
- Слышь, Нинка, - стучала она в дверь к молодой вдове, - глянь, чего натырила, сбегай
развлекись.
Увидав первый раз сворованный пропуск на тусовку, Нина испуганно ответила:
- Ой, не надо, спасибо.
- Бери, бери, - настаивала Вика, - повеселишься, может, познакомишься с кем.
- Еще выгонят с позором, - пробормотала Нина, - поймут, что я незваный гость.
Вика рассмеялась:
- Никто ничего не заметит, я сама часто хожу. Ладно, не дрейфь, пошли вместе. Если
кавалеров не встретим, то хоть поужинаем бесплатно.
Нина скрепя сердце послушалась и неожиданно весело провела время. С тех пор она
частенько пользовалась украденными пригласительными и однажды познакомилась на
тусовке со своим коллегой Вадимом Карякиным. Димон не был женат, работал в журнале
для массового читателя и говорил "ты" половине Москвы.
- Чего ты в своем научном дерьме киснешь? - заявил он вскоре Нине. - Хочешь, устрою
в приличное место?
Нина закивала. Ее абсолютно не смущало то, что за обретение престижной работы
придется расплачиваться с Димоном собственным телом. От наивной девочки из
Отрепьевска, мечтавшей покорить мир и желавшей писать репортажи из разных стран
мира, не осталось практически ничего. Теперь у Нинуши были простые, земные
потребности: заиметь личную квартиру, мужа, детей... Карякин показался вполне
приличным вариантом для семейной жизни, и молодая женщина открыла сезон охоты.
Такова предыстория событий, а теперь непосредственно сама драма.
Девятого октября, около одиннадцати утра, Димон и Нина приехали на дачу к
ближайшему приятелю Карякина Игорю Тришкину.
Нина возлагала на этот визит большие надежды - до сих пор Вадим не знакомил ее со
своими друзьями. Каргополь не раз слышала от любовника, каким близким человеком
является для того Игорь.
- Мы вместе со школы, - пояснял Димон, - много чего пережили, а Лидия
Константиновна мне как.., ну, словно родная тетя. И деньгами выручает, и советом.
Насчет денег была чистая правда - пару раз, когда у Димона случался прорыв бюджета,
он вздыхал, говорил: "Надо смотаться к Гарику", - и уезжал. Домой Карякин всегда
возвращался веселым, с полным бумажником. Но, катаясь довольно часто к Тришкиным,
Димон не брал с собой Нину.
А восьмого октября он вдруг заявил:
- Завтра едем к Гарьке, нас позвали на день рождения Юли, его жены.
Нина про себя заликовала. Лед тронулся, ее хотят представить близким людям, абы
кого Вадим к Тришкиным не повезет, следовательно, теперь она обрела статус его
невесты.
Утро девятого числа прошло замечательно. Сначала все собравшиеся на даче, весьма
милые люди, ели вкусное угощение и пили за Юлечку. Потом жена Игоря показала Нине
свою мастерскую, расположенную в мансарде.
- Замечательные картины, - похвалила из вежливости ее работы Каргополь.
Нина ничего не понимала в живописи, и полотна ей совсем не понравились, но не
обижать же милую, улыбчивую Юлечку. А хозяйка приняла слова гостьи за чистую
монету и, потупившись, сказала:
- Это так, ерунда. Дело жизни в ином.
- В чем? - вновь исключительно из вежливости спросила Нина.
- Пошли, - пригласила Юлечка, - покажу. Молодые женщины вышли в сад. Несмотря на
начало октября, стояла изумительно теплая, солнечная погода, на небе не виднелось ни
облачка.
Юля обошла дачу и ткнула пальцем вверх.
- Смотри.
- Куда? - не поняла Нина.
- На стену, около крыши. Видишь?
- Да, - кивнула Нина, - разноцветные камушки, яркие такие... Что это?
- Мозаика, - улыбнулась Юля, - восстанавливаю старинную технику.
- Ты выкладываешь с внешней стороны дома картину? - искренно удивилась Нина.
Юлечка радостно закивала.
- Если не вдаваться в детали, то в принципе верно.
- Как же можно делать такое? - продолжала поражаться Нина.
- Просто, - пожала плечиками Юля, - висишь на веревке и собираешь сюжет.
- Господи, упасть ведь легко, - поежилась Нина.
- Нет, раствор, на котором крепятся части... - начала было объяснять жена Игоря
технику работы, но Нина перебила ее:
- Я о тебе речь веду! Все-таки высоко. А на лестнице страшно.
Хозяйка засмеялась:
- У меня специальный страховочный пояс, он прикреплен при помощи веревки к
специальному держателю - абсолютно безопасная конструкция французского
производства. Дорогая штука. Лестница, конечно, дешевле, но вот она точно легко
завалиться может. А страховочный пояс не подведет. Хочешь, покажу?
Больше всего на свете Нине хотелось спать. Сытная еда и непривычный для
обитательницы загазованного мегаполиса свежий воздух просто валили Каргополь с ног,
но Юлечка, вцепившись маленькой рукой в плечо гостьи, потащила ее наверх. Пришлось
вновь подниматься в мансарду. Там Юля продемонстрировала некое приспособление из
брезента, кнопок и веревок.
- Вот так я его застегиваю, - бормотала она, - и потом спокойно работаю.
Расстегнуться сама по себе страховка не может, единственную опасность представляет
канат. Вот если он порвется, тогда, конечно, будет плохо, но я за ним слежу, проверяю...
Нина машинально кивала головой, поджидая, пока Юля наконец-то умолкнет. У
Каргополь просто слипались глаза. Но хозяйка, похоже, не собиралась прекращать
разговор о своей обожаемой работе. Показав страховочный пояс, она начала рассказывать
о видах мозаики, чем довела несчастную гостью почти до обморока. В конце концов
Нина, несмотря на то что ей требовалось произвести самое лучшее впечатление на
ближайших друзей Корякина, открыла рот, набрала полную грудь воздуха и собралась
сказать, рискуя прослыть невоспитанной особой: "Извини, очень хочу лечь".
Но тут дверь в мансарду с грохотом распахнулась, и в подкрышное пространство
влетела с воплем четырехлетняя Катя.
Юля бросилась к дочери.
- Ой, только не трогай, пожалуйста, этот ящик.
Девочка с визгом помчалась именно туда, куда запретила приближаться мама.
- Катя, я тебе что сказала! - воскликнула мама.
- А-а-а... - завопила капризница, пиная ногой ящик.
Юля схватила дочь и шлепнула ее, девчонка сначала заорала изо всех сил, потом
примолкла и с чувством произнесла, глядя на маму:
- Дура!
- Катя, так нельзя говорить.
- Дура!!!
- Вот я тебя накажу!
- Дура! Дура! Дура! - повторяла девчонка, прыгая по мансарде.
Юля закусила нижнюю губу, потом правой рукой схватила кусок бельевой веревки,
лежавшей на табуретке, и стеганула девочку по попе. Понесся такой крик, что Нина
предпочла исчезнуть с места событий.
Спускаясь из мансарды в отведенную ей комнату, Каргополь подумала: "Может, лучше
вообще без детей обойтись, а то еще родится вот такое чудовище..."
Катя сразу произвела на Нину ужасное впечатление. Ребенок орал и вертелся под
ногами. Ни бабушку, ни маму, ни отца девочка не слушалась. Несмотря на их просьбы,
Катя носилась по дому, ни секунды не сидела спокойно на месте. Нина только вздыхала,
наблюдая за тем, как несчастная Лидия Константиновна попеременно отнимает у
излишне шебутной внучки то столовый нож, которым расшалившееся дитятко тыкало в
диван, то сахарницу, то мокрую губку для мытья посуды, то клубок шерсти, то грязный
сапог... Каждый раз, лишившись забавы, Катя падала на спину, колотила пятками по полу
и отчаянно визжала.
Нина лишь удивлялась спартанскому спокойствию родственников абсолютно
невоспитанного ребенка. Потом, не выдержав, спросила у Фаины Сергеевны, мамы Юли:
- Сколько же лет Кате?
- Маленькая совсем, - сухо ответила та, - всего четыре годика.
Нина хмыкнула. У ее соседки Вики тоже имеется крохотная девочка, но та тихо сидит
за столом, раскрашивает картинки или играет в куклы. Впрочем, иногда и дочь Вики
капризничает, но она хорошо понимает слово "нельзя", а Кате, похоже, оно неизвестно.
Младшая Тришкина поражала наглостью.
Вот поэтому Нина была очень довольна, увидав, как Юля стеганула капризницу.
"Наконец-то девчонке влетело, - с радостью подумала Нина, направляясь в свою спальню,
- теперь тишина наступит, посплю спокойно".
Глава 29
Мирно отдохнуть Нине в тот день не удалось. Она, правда, улеглась в кровать,
накрылась пледом, закрыла глаза и задремала. Но вместо хорошего сна Нине приснился
кошмар - сначала она пыталась отбиться от Кати, которая, злобно улыбаясь, тыкала в нее
вилкой, потом оказалась на берегу темного пруда и услышала жуткий вопль: "Помогите!"
С трудом выбравшись из кошмара, Нина проснулась, села на кровати, потрясла гудящей
головой и вдруг поняла, что ужасный крик звучит на самом деле - он летит с улицы.
Какая-то женщина истошно вопит под окном комнаты, в которой находилась Нина:
- Спасите! Упала-а-а! Лю-ди-и-и!
Каргополь вскочила, распахнула раму, высунулась наружу и замерла. На выложенной
камнем дорожке лежала Юлечка, около нее на коленях стояла Фаина Сергеевна. Наконец
мать Юли замолчала, повисла тишина. Из дачи выбежал муж Фаины, Петр Григорьевич,
за ним торопились Лидия Константиновна, Сима Полунина и Игорь. Отсутствовал лишь
Вадим. Карякин во время обеда крепко выпил и сейчас спал без задних ног в холле
второго этажа, который служил хозяевам библиотекой.
Петр Григорьевич присел около дочери.
- Она мертва, - растерянно констатировал он.
Фаина Сергеевна снова завыла, Игорь закрыл лицо руками. Одна Лидия
Константиновна не потеряла самообладания.
- Спокойно, - напряженным голосом произнесла она, - нельзя терять голову! Идите в
дом.
Гости покорно потрусили назад, а свекровь погибшей, не заметив стоявшую возле окна
Нину, начала осматривать дорожку.
- Где же он? - пробормотала она. - Ну где? Ничего не понимающая Нина решила
спросить у хозяйки, не может ли она чем-то помочь в столь ужасной ситуации. Каргополь
было страшно, неподвижное тело Юли по-прежнему темнело на дорожке, но Лидия
Константиновна вела себя так странно, что Нина поняла: даме необходима помощь.
Гостья решила не терять времени и вылезла в сад прямо из окна - оно было совсем
невысоко. Но, ступив на землю, она чуть не упала - под ногами оказалась не мягкая почва,
а нечто непонятное. Нина нагнулась и поняла, что стоит на.., страховочном поясе Юли,
том самом, который молодая хозяйка недавно демонстрировала ей. Крючки на брезенте
были расстегнуты. Впрочем, через секунду Каргополь поняла: пояс не расстегнулся,
застежка с одной стороны попросту оказалась оторвана. Очевидно, от удара о землю часть
ниток, которыми крепились к материалу петли, лопнули, пояс отлетел в кусты, под окно
Нины.
Каргополь машинально потянула веревку, которая была приделана к страховке, и очень
скоро увидела ее конец. На секунду Нина удивилась, веревка оказалась слишком
короткой, но потом - вдруг, разом - пришло понимание случившегося: привязь лопнула,
висевшая с внешней стороны дома Юля упала вниз и разбилась, от удара о землю
отлетели крючки, пояс расстегнулся и отлетел в кусты.
Нина молча разглядывала ровный, словно отрезанный ножом, конец веревки. Двух
часов не прошло с того момента, как Юля объясняла гостье: "Пояс расстегнуться не
может, беда случится, если канат лопнет, но я его каждый день проверяю". Видно, плохо
Юлечка изучала веревку, раз та оборвалась. И тут в голове Нины забрезжила странная
мысль, но она не успела оформиться полностью - рядом появилась Лидия
Константиновна и воскликнула:
- Ниночка! Ты нашла?
- Кого? - прошептала Каргополь.
- Поясок. Дай-ка его мне.
- Веревка-то не разорвалась! - вдруг воскликнула Нина. - Ее явно разрезали!
- Что ты несешь? - прошептала Лидия. - Несчастный случай произошел, беда. Верни
поясок, спрячу его от греха подальше и милицию вызову.
- Нет, нет, канат перерезали, - обморочным голосом забормотала Нина. - Смотрите,
концы совсем не разлохматились, они слишком ровные, специалисты сразу поймут: Юлю
убили. Она висела под крышей, выкладывала свою мозаику, а некто вошел в мансарду и
чик-чирик. Наверное, он потом спрятал тот конец веревки, что остался в мастерской, а
про пояс забыл...
Лидия, ломая кусты, кинулась к Нине.
- Пошли скорей.
- Куда?
- Ко мне, нам надо поговорить, - с жаром воскликнула мать Игоря.
Впихнув несопротивлявшуюся Нину в свою спальню, Лидия спросила:
- Ты ведь все поняла?
- Да, - тихо ответила Нина.
- И кто обрезал веревку?
- Думаю, Игорь.
Неожиданно из глаз Лидии Константиновны ушла тревога.
- Слава богу, - выдохнула она.
- Вы о чем? - насторожилась Нина.
И тут на Каргополь обрушился ворох невероятных сведений.
- Юля наркоманка, - выкладывала семейные тайны Лидия, - она давно употребляет
героин, поэтому и Катя получилась такая, слишком возбудимая. Мы с Игорьком пытались
лечить Юлю, но толку не добились. Единственное, чего достигли, - теперь она колется не
каждый день, а, как запойный пьяница, циклами: две недели держится, семь дней
невменяемая. Устали ужасно. Пойми, жить около наркоманки невозможно, скандалы,
драки... Да еще на глазах у Кати...
- Почему же вы не поместили Юлю в больницу? - спросила Нина.
Лидия махнула рукой:
- Без толку, лежала она в клиниках, эффекта ноль. Вчера Юля вновь схватилась за
шприц, Игорь попытался ее остановить, напомнил про день рождения, приглашенных
гостей. Понимаешь, Ниночка, нам ценой неимоверных усилий удалось сохранить тайну,
даже Фаина Сергеевна и Петр Григорьевич ничего не знают о пагубном пристрастии
дочери. Мы с Игорем старались ради Катюши, девочка, когда подрастет, не должна быть в
курсе дел. В общем, вчера случился жуткий скандал, Игорек обыскал дачу, уничтожил
вроде бы весь запас дури, Юля бесновалась... С утра она попыталась вести себя прилично,
однако долго продержаться ей не удалось. Очевидно, где-то на даче еще имелся героин,
Юля вколола себе дозу и полезла выкладывать мозаику. В этот момент в мансарду вошел
Игорь... Дальше не знаю!
Нина молчала. Она очень хорошо понимала, по какой причине Лидия Константиновна
вдруг оборвала сама себя. Муж, уставший от жены-наркоманки, решил покончить одним
махом с докукой, схватил нож и перерезал канат. Наверное, Тришкин находился в
состоянии аффекта и не продумал все детали преступления. Конечно, суд учтет и то, что
Юля употребляла наркотики, и истерику мужа, но все равно Гарику грозит тюрьма.
- Надо всем сказать, что Юля покончила с собой, - вдруг заявила Лидия, - тогда концы
в воду. Гарик окажется свободен, закончится наш многолетний ужас.
- Не получится, - мотнула головой Нина. - С какой такой радости Юле из окна сигать,
да еще в свой день рождения? Не поверят вам.
Лидия Константиновна вытянула руки.
- Если ты поможешь, то все получится.
- Я? - удивилась Нина. - Но что я могу?
Тришкина схватила гостью за плечи.
- Ты же понимаешь, что надо устраивать свою жизнь. Поезд уходит, молодость не
вечна, так?
- Ага, - растерянно кивнула Нина.
- Вадим тебе не муж.
- Почему?
- Он никому не пара. Спивается парень, - горестно вздохнула Лидия, - пустил по ветру
почти все имущество. Такие, как Карякин, ненадежные спутники жизни, с ним ты не
обретешь ни материального благополучия, ни стабильности, ни женского счастья. Ты ведь
в коммуналке живешь?
- Верно, - подтвердила окончательно растерявшаяся Каргополь.
- Так вот, предлагаю договор! - воскликнула Лидия. - Рассказываешь милиции байку.
Вы с Игорем уединились в чуланчике, а в самый интересный момент в кладовке
появилась Юля, увидела факт измены мужа и убежала. Ты испугалась, ушла к себе и
заперлась. Все. Потом, услыхав крики, не стала выходить, думала, скандал из-за
адюльтера разыгрался. Затем вошла я и сообщила о самоубийстве Юли. Отличная
причина - неверность любимого мужа.
Оставила записку и вывалилась из окна.
- Записка? - подпрыгнула Нина. - А она-то откуда возьмется?
- Я напечатаю на пишущей машинке, скажу, что невестка не любила пользоваться
ручкой. Дело простое, его мигом закроют. Никакая правда наружу не вылезет. И, главное,
про героин тоже. Я очень за Катю боюсь. Если девочка узнает правду о матери, может в
подростковом возрасте тоже за шприц схватиться.
Нина молчала.
- Век тебе благодарна буду, - с жаром уговаривала женщину Лидия. - Игорь на тебе
женится, получишь отличного мужа, благополучие. Если жизнь у вас не заладится, все
равно в друзьях останемся. Подарю тебе эту дачу, сразу после бракосочетания документы
и оформлю. Представляешь выгоду? Всего-то нужно пару раз с милицией толково
побеседовать, и получишь отличного мужа, дом, я тебя смогу устроить на хорошую
работу, имею огромные связи... Ты согласна? Отвечай скорей!
- А Игорь в курсе? - спросила Нина. - Он-то как к вашему предложению отнесется? К
тому же Вадим...
Лидия усмехнулась:
- Карякина забудь, а Игорь не твоя забота, все устрою. Главное, ни с кем без меня не
разговаривай. И лучше молчи, на все вопросы одно отвечай: "Ничего не знаю, из чулана
убежала в свою комнату, там и сидела". Ясно?
Нина кивнула. Она умела считать и поняла, что судьба посылает ей уникальный шанс.
Карякин сильно пьет, официального предложения сходить в ЗАГС не делает, денег
любовнице не дает. Наоборот, Нина частенько, лишая себя мелких радостей, ссужает
кавалера рублишками...
Со двора послышался шум и мужские голоса.
- Ну? - шепотом спросила Лидия. - Так как?
Нина кивнула.
Будущая свекровь молча обняла свою будущую невестку и исчезла.
Самое интересное, что придуманный наспех план "прокатил". Нину допросили
коротко, как-то небрежно, без особого усердия, и никакого осуждения на лице
дознавателя не обнаружилось. Вот Фаина Сергеевна и Петр Григорьевич демонстративно
не смотрели в сторону Нины, а Вадим странно кашлял, поглядывая на любовницу. Около
полуночи отец и мать Юли уехали, а Карякин остался. Спать он пошел в гостиную, Нина
лежала в комнате одна.
Около трех утра Каргополь захотелось пить. Женщина вышла в коридор, добрела до
кухни, довольно широкого, г-образного помещения, нашла бутылку с водой и вдруг
услышала тихие шаги. Нине не хотелось ни с кем общаться, ни с Лидией
Константиновной, ни с Игорем, ни тем паче с Вадимом. Поэтому она, приподняв
скатерть, шмыгнула под стол.
В щель между свисающим льняным полотном и полом сидевшая на корточках
женщина увидела босые ноги Карякина. Потом появились и его руки. Сначала Нина
испугалась, решив, что Димон нашел ее, но потом сообразила: тот сидит боком к столу и
отодвигает плинтус, которым прикрыты ножки кухонных шкафов. Деревяшка с резким
стуком упала на пол, Вадим выругался, и тут Нина поняла, что Карякин пьян до
невменяемости.
- Лежи тут смирно, - вдруг произнес заплетающимся языком Димон, - еще
пригодишься!
Запихнув нечто под шкаф, Вадим задвинул плинтус и ушел. Нина вылезла из-под стола.
Ее разбирало любопытство - очень хотелось поглядеть, что за вещь столь тщательно
прятал любовник. Но отодвинуть плинтус она не сумела, очевидно, имелся некий секрет,
из-за которого деревяшка не желала сдвигаться с места, а Карякин, свой человек в доме
Тришкиных, был в курсе тайны.
Нина решила удовлетворить свое любопытство позднее и пошла спать. Но утром Лидия
Константиновна окружила будущую невестку пристальной заботой и навязчивым
вниманием, ни на секунду не оставила ее одну, а в час дня все покинули дачу.
- Ты едешь к нам, - безапелляционно велела Лидия, - живешь с Игорем. Кстати, если
кто будет интересоваться: Юля погибла в автокатастрофе, гроб будет во время похорон
закрыт.
Нина вздрогнула.
- Что за идеи приходят вам в голову? Ведь уже объявили о самоубийстве.
Лидия нахмурилась.
- Слушай меня внимательно. Катя подрастет и спросит: "Скажи, Нина, а правда, что
мама из-за тебя с собой покончила?" Здорово выйдет, да? Версия про суицид годилась
лишь для ментов, им-то про ДТП не соврать, а остальным - сколько угодно.
- Слишком много народа знает правду, - вздохнула Нина.
- И кто же в курсе? - прищурилась Тришкина.
- Вы, Игорь...
- За нас не волнуйся.
- Фаина Сергеевна и Петр Григорьевич...
- У них рот на замке навсегда.
- Карякин.
Лидия Константиновна хмыкнула:
- Ему, как и в прошлый раз, дали денег.
- В прошлый раз? - растерянно повторила Нина. - Вы о чем?
Тришкина мягко улыбнулась.
- Не правильно выразилась. Вадим пьет, постоянно у меня деньги берет, вроде как в
долг, но ни разу не вернул. В последний раз вчера выпросил. Да и не видел, не слышал
Карякин ничего, он в момент гибели Юли пьяный спал, его еле-еле милиция распихала.
Он по всей даче бутылки прячет, везде у него спиртное рассовано, приедет к нам, ночью
встанет и прикладывается, думает, я не знаю о его пьянстве.
Нина вздохнула: так вот что хранится под кухонным шкафом - водка!
- В общем, говори людям про катастрофу. Кстати, самоубийц не отпевают. Но хоть моя
невестка и была наркоманкой, отправить ее в последний путь без благословения жестоко.
Нина кивнула. Юлю похоронили как положено, со священником и заупокойной
службой. Каргополь никому не проговорилась, но все равно слух о самоубийстве начал
циркулировать среди общих знакомых.
Нина и Игорь прожили вместе год, но ничего хорошего из организованной Лидией
Константиновной семейной жизни не вышло. Рассталась пара без скандала, развод
оформили тихо. Лидия сдержала обещание, переписала на Нину дачу, и Каргополь
переехала жить в Подмосковье. Перебралась она за город летом и была очень довольна, но
уже в сентябре стало понятно: осенью в поселке страшновато, почти все соседи вернулись
в Москву, да и бегать до электрички через лес, в темноте - не комфортно. Но жить в
коммуналке, в маленькой комнате Нине после просторов квартиры Тришкиных и большой
дачи совершенно не хотелось. Каргополь призадумалась и поняла, как следует
действовать. В доме имелось два входа, часть здания легко можно сдать какой-нибудь
пожилой паре, желающей провести остаток жизни на воздухе.
Нина стала обзванивать знакомых, спрашивая у всех:
- Никто не желает снять дачку?
В конце концов добралась по телефонной книжке до буквы К и соединилась с
Вадимом.
- Не, - ответил тот, - никаких старперов в окружении нет. А много хочешь за постой?
- Мне главное не деньги, а наличие людей, - призналась Нина.
- Пусти нас на неделю, - попросил Вадим.
- Кого "нас"? - насторожилась Нина.
- Любовница у меня есть, - спокойно пояснил Димон. - Но Олеся замужем, а супруг
ревнивый, аж жуть! Вот Леська и наврала ему, что в командировку едет. Он ее в поезд
посадит, успокоится и уйдет, а Леська на первой станции вылезет да ко мне рванет.
Только лучше нам на даче погулять. Так как? Мы тихо, тебе не помешаем.
- Ну... - протянула Нина, - не знаю... Я ведь хотела жильцов до лета пустить...
- Так мы до июня ездить станем, - оживился Димон.
- Мне нужны постоянные жильцы, - уперлась Нина.
- Пока никого нет, и мы сойдем, - настаивал Вадим.
- Почему же вам у тебя встречаться нельзя? - отбивалась Каргополь.
- Есть причины, - туманно ответил Вадим. - Кстати, совсем не пью, завязал.
- Ладно, - сдалась Нина, - приезжайте. Но учти: если найду нужного мне съемшика,
сразу отвалите.
- Не вопрос, - обрадовался Димон.
Едва Карякин и Олеся появились в доме, как Нина пожалела о скоропалительно
принятом решении. Подруга Димона выглядела очень противно, обладала пронзительнокрикливым
голосом и склочным нравом.
На второй день вечером гостья поругалась с Димоном и, проорав:
- Я с тобой даже на одном поле срать не стану! - отбыла в Москву.
Вадим особо не расстроился, ушел в спальню, но через два часа вышел оттуда и, гадко
улыбаясь, заявил:
- Кстати, Нинка, ты со мной не рассчиталась.
- За что? - удивилась Каргополь.
- За все.
- А именно?
- Думаешь, по какой причине ты теперь в шоколаде? - ухмыльнулся Димон. - Дачу
получила...
- Ты пьян! - с возмущением воскликнула хозяйка. - А уверял, что в рот не берешь!
Димон противно захихикал.
- Верно, не во рту, а в руке, в стакашке, спиртное держу. И потом, завязывают лишь
алкоголики, а я изредка бухающий, могу в любой момент бросить.
- Уезжай, - велела Нина.
- Так на неделю договаривались, - не сдался Карякин, - у меня отпуск.
- Твоя любовница удрала, - напомнила Каргополь.
- С тобой останусь, - гадко ухмыльнулся Вадим. - Эх, Нинок, зря ты меня на дачку
променяла. Ща бы жили вместе... Ну да я тебя не осуждаю, понимаю: человек слаб, тебя
Лидка соблазнила. И чего ты видела? Расскажи, мне можно.
- Ты о чем? - удивилась Нина.
- Да ладно, - махнул рукой Димон, - не выжучивайся. Лидка, чтобы Гарьку из дерьма
вытянуть, на все способна. Она сыном, кстати, вертит как хочет. И ты ей никогда не
нравилась, я точно знаю.
С этими словами Димон подошел к большим напольным часам, ловко открыл корпус,
потом пошарил внизу, послышался щелчок, и выдвинулся ящичек. Вадим вытащил из него
бутылку водки и удовлетворенно крякнул:
- Цела, дорогая!
Сорвав пробку, он сделал прямо из горлышка огромный глоток и засмеялся.
- Не знала про тайничок?
- Нет, - ошарашенно ответила Нина.
- Интересный домик, - кивнул Вадим. - Его отец Юльки меньше чем за год отгрохал,
пока дочь беременной ходила. Расстарался ради будущей внучки. Вообще-то мужик врач,
а строительством из любви к искусству занимался, хобби у него такое. Денег на дачку,
ясное дело, Лидка дала, на нее дом и записали. Тут много всяких захоронок, Петр
Григорьевич их ради прикола устроил и из вредности никому не рассказал. Ох, он-то за
воротничок заложить любит! Приезжал сюда к дочери со своей Фаиной (она - та еще
змея, кстати!) трезвый, а к вечеру становился веселый. То-то бабы злились,
допытывались: где взял? Ха, да тут везде столько заныкано... Мы с ним разок ночку
вместе посидели, так Петруха мне кое-какие свои секретики и показал. Да, интересная
дачка...
Продолжая рассказ, Димон не забывал прикладываться к бутылке и вскоре начал
пьянеть.
- Ловкий Петруша был, уж не знаю, жив ли сейчас. Зачем в доктора подался? Надо
было по строительству идти. Все умел, и стены, и штукатурку, и плитку, и сантехнику, и
электрику... Да это ладно, ерунда, он ведь еще и камеры понаставил.
- Что? - не поняла Нина.
Димон пьяно заржал.
- Юлька Катьку родила и заболела, пришлось Лидке няньку нанимать. Фаина
Серг
...Закладка в соц.сетях
