Жанр: Детектив
Даша Васильева 27. Досье на крошку че
...еевна узнала, приперлась на дачу и давай зудеть: "С новорожденной должен сидеть
только свой человек.., мало ли чего..." Лидка ей и говорит: "Юлечке плохо, Игорек
работает, я тоже пока служу, единственный выход - няня". А Фаина свое бубнит: "Жуткие
истории знаю, чего только посторонние бабки с младенцами не делают. Вы уедете, Юля
заснет, как проследить за бабой?" И все в таком духе...
В общем, Фаина, упорная на редкость, так всех взбудоражила, что Лидия
Константиновна в конце концов рявкнула:
- Хорошо, не будет няни. Но раз вы так волнуетесь, то и помогите дочери. Селитесь на
даче и начинайте за внучкой ухаживать, на работу не ходите, служите бабушкой.
Мать Юли возмутилась:
- У меня давление. Могу лишь совет дельный дать.
- Лучше помочь руками, - возразила Лидия Константиновна, - а языком попусту трясти
нечего.
Разгорелся скандал, который ловко погасил Петр Григорьевич. Он предложил
поставить в доме крохотные видеокамеры, которые в отсутствие хозяев станут следить за
няней.
Сейчас "шпионская" аппаратура не редкость, но в год появления на свет Кати
большинство людей даже не слышало о подобном.
- Где же ты возьмешь аппаратуру? - воскликнула Фаина.
Петр улыбнулся:
- Это мое дело, только игрушка дорого стоит.
- Я заплачу, - быстро сказала Лидия...
- И Петр Григорьевич оборудовал дачу? - поинтересовалась Нина.
- Угу, - кивнул Димон, - няньки у них два года работали. Потом Лидка на пенсию ушла,
и необходимость в прислуге отпала. Лидия Константиновна, в отличие от Фаины,
волчица.
- В каком смысле? - не поняла Нина.
- За детей горло перегрызет, - пояснил Димон. - Игорька она обожает, а за Катьку глаз
отдаст. Прямо завидно, меня никто и никогда так не любил. Лидка все сделает, чтобы
Гарьку из любой беды выручить, хитра неимоверно. Тебя она лихо обманула.
- Как? - растерянно спросила Нина.
Карякин пьяно засмеялся:
- Вот чего ты в тот день видела?
- Не понимаю.
- Наблюдала, как Гарька веревку перерезал? Или услышала чего? Может, тебе кассета
попалась?
- Какая?
- Рассказывал же про камеры по всей даче, одна в мастерской у Юльки стояла.
- Но ведь няни у них не имелось, - пожала плечами Нина.
Димон икнул.
- Плохо ты Лидку знаешь, хоть она тебе целый год свекровью была. Не упустит наша
пташка шанса за людьми понаблюдать. Включала она устройства, в особенности если
гости приезжали, а потом кассетки глядела. Отлично в курсе была, кто, чем и где
занимается. Только облом у нее случился.
- Где? - удивилась Нина.
- Хитра Лидка, но... - прохрипел Димон. - Когда Гарька веревку с висящей на ней
Юлькой перечекрыжил, она сначала все ловко устроила, тебя в качестве алиби
приготовила. Я-то спал, устал очень и закемарил. Милиция меня едва растрясла.
Спрашивают: "Вы где находились в момент самоубийства." Я никак не врублюсь, но
интересуюсь: "Кто Убился? Когда? Извините, только проснулся". От меня и отстали, а я в
себя пришел и скумекал...
Нина, затаив дыхание, слушала сильно нетрезвого Карякина, а тот, безостановочно
хихикая, рассказывал о том, что делал в тот день на даче у Тришкиных.
Узнав, что Юля разбилась в момент работы над мозаикой, Димон призадумался. А
потом внимательно слушал Петра Григорьевича, шепотом рассказывавшего Вадиму о
своих эмоциях, испытанных от ужасного известия. Отец Юли ни на секунду не
сомневался, что Карякин, как и все присутствовавшие в доме, в курсе произошедшего, ну а
Вадим не разубеждал его и получил массу информации для новых размышлений.
- Только ради Кати молчать договорились, - обморочным голосом шептал Петр, - а
Юлечку все равно не вернуть. Вот горе-то... Но мы к Тришкиным больше ни ногой, я
убийцу видеть не желаю! Убийца он и есть убийца, что бы там Лидия ни говорила...
Вадим выслушал обезумевшего доктора и вдруг сообразил: Лидка небось, как всегда в
день приезда гостей, включила запись. И работали камеры, мотали кассеты... В частности,
наверняка работала та, что стоит в мансарде. Не колеблясь, Димон порысил в
"аппаратную" и в самом деле обнаружил пленку. Очевидно, Лидия второпях забыла о
камерах...
- И где запись? - подскочила Нина.
Карякин развел руками.
- Не помню.
- Не ври, - топнула ногой Каргополь.
Димон закивал.
- Не, правда. Я кассету уже ночью вытаскивал. Очень захотелось посмотреть, что на
ней, только она ведь нестандартная, на обычном видике не прокрутить, нужен
специальный аппарат. У Лидки есть такой, но как им воспользоваться незаметно? Я и
подумал: спрячу до завтра, увезу в Москву, там найду нужный видик и позырю. В комнате
у себя ховать побоялся - вдруг Лидка допрет, кто запись стырил, и ее у меня отберет, - а
потому надумал в тайничок упихнуть, ну...
- Ну, - поторопила Нина, - где она?
- Забыл, - грустно ответил Димон.
- Врешь! - воскликнула Каргополь. - Как можно подобное забыть?
Димон крякнул.
- Я в тот день устал, лег спать. Проснулся - полон дом ментов, им к кофе коньяк
подали, ну и я пристроился. Потом мы с Петром Григорьевичем водочкой дозаправились,
исключительно чтобы стресс снять. В общем, когда я кассетку брал, то совсем плохой
был. Одно помню: прятал ее. А вот куда сунул, выпало из башки.
- Значит, запись на даче? - решила уточнить Нина.
Димон заколебался.
- Или в сарае. Хотя, может, и в гараже... Ей-богу, не могу вспомнить. Лидка, кстати,
потом спохватилась насчет камер, а кассет нет, ну и давай она всех так осторожненько
расспрашивать. Ко мне приставала, словно кошка вокруг горячего супа ходила, да я не
дурак, на тебя стрелки перевел.
- На меня? - подскочила Нина.
- Угу, - хрюкнул Карякин. - Но не прямо, конечно. Просто пару раз намекнул: ты
отлично разбираешься в камерах, на журфаке был курс фототехники.
Нина уставилась на Карякина. Ей вспомнилось, как Лидия Константиновна
неоднократно заводила странные разговоры про видеозаписи, как, купив портативную
видеокамеру, дала ее Нине и попросила: "Поснимай Катюшу, ты же хорошо в технике
разбираешься!" А еще у Нины, ставшей женой Гарика, несколько раз возникало
подозрение: кто-то обыскивал ее вещи.
- Попробуй вспомнить, где кассета, - наседала сейчас она на Димона.
- Без шансов, - ответил тот. Потом прищурился и выпалил:
- А кабы знал, так ни за что б не сказал! Гарик у нас сейчас в гору попер, деньги
сумасшедшие зарабатывает, прикинь, сколько с него за запись слупить можно...
Тут выпитая водка крепко схватила Карякина в объятия, Димон захрапел. Нина с
брезгливостью глянула на мужика и вдруг поняла - вот он, ее шанс.
До свадьбы с Игорем Каргополь ютилась в коммуналке, в комнате, которая досталась
от Олега. Соседи, как уже говорилось, попались ей отличные, никаких склок и в помине
не было, но отсутствие собственной ванны, личной кухни, невозможность чувствовать
себя полновластной хозяйкой квартиры напрягали - хотелось отдельной жилплощади.
Хоть маленькой, но своей. После развода Нина предполагала решить проблему, продав
подаренную бывшей свекровью дачу. Но вызванный на помощь риелтор сказал:
- Много за этот сарай не выручить.
- Почему? - обиделась домовладелица. - Участок около Москвы, такие в цене.
- Но не на данном направлении, - ухмыльнулся специалист по продажам. - Убитая
дорога, совершенно не престижное шоссе, поселок без всякой охраны, дом построен коекак,
санузел один, котел малой мощности, электропроводка наружная... Короче говоря,
есть два варианта: первый - толкаем за копейки; второй - вы ремонтируете "замок",
приводите в надлежащий вид и тогда снова обращаетесь ко мне.
Нина приуныла - денег на обновление фазенды не имелось. Но сейчас, после беседы с
подвыпившим Димоном, ей стало ясно, как следует действовать.
Не колеблясь, Нина сняла трубку (в связи с близостью к Москве на даче имелся
телефон).
- Алло, - ответила Лидия, - слушаю.
- Это я, - прочирикала Нина.
- Как дела? - весело осведомилась бывшая свекровь.
И тут Нина пустилась во все тяжкие.
- Разбирала вещи на дачке и нашла интересную штучку. Кассетку с записью.
Понимаешь, о чем речь?
- Да, - быстро ответила Лидия Константиновна. - Что хочешь?
Нина засмеялась:
- Отдельную квартиру, двухкомнатную. Вернее, нужны деньги. Я девушка честная и не
жадная: свою комнату продам, а ты мне доплату дашь.
- Сколько? - деловито осведомилась Лидия.
Нина назвала примерную цифру.
- Хорошо. Ты завтра едешь на работу?
- Да, как всегда, на восьмичасовой электричке.
- После службы рули ко мне, приготовлю доллары.
- Отлично, - не сумела скрыть радости Нина, - освобожусь около семи. Но не у вас
дома встретимся, а на бульваре, у метро "Тверская".
- Кассету возьми, - сухо предупредила Лидия Константиновна.
- Уже в сумку положила, - пообещала Нина.
Доведя свой рассказ до этого места, Каргополь замолчала.
- Говори, говори! - в нетерпении воскликнула я. - Кстати, ты нашла запись?
- Нет, - промямлила собеседница. - В тот момент даже не предполагала, где она может
быть.
- Как же рассчитывала деньги получить? - удивилась я.
Нина тяжело вздохнула.
- Оттого на бульвар ее и вызвала. Хотела у Лидки "выкуп" взять, а ей отдать.., пустую
кассету. На улице-то запись не проверишь. Некрасиво, конечно, только торопилась я. Но
думала потом всю дачу обыскать, подлинную запись найти и бывшей свекрови вручить. Я
ведь и правда честный человек.
- Думается, Лидия Константиновна не так доверчива, чтобы расстаться с деньгами, не
изучив пленку, - предположила я. - К тому же "шпионская" кассета чуть меньше обычной,
и мадам Тришкина мигом бы поняла, что к чему. Очень глупое поведение.
Нина протяжно вздохнула.
- Дурой я оказалась. Жадной, ненормальной, тупой идиоткой. Ведь знала, что Лидка
сатана, но так уж свою квартиру иметь хотелось... Вот мне мозги и выключило. А главное!
Когда она вот так сразу, без торговли, согласилась доллары дать, я совсем ум потеряла.
Поверила ей... Знаешь, чем закончилось?
Я мрачно кивнула.
Нина внезапно захохотала.
- Вот уж когда у меня время появилось все детально обдумать. И части пазла ловко
сошлись: согласилась она сразу, спросила, еду ли на работу, ее духами на платформе
пахло. Раз, два, три. Да, еще сумка!
- Какая?
- Моя, - заливаясь истерическим смехом, сообщила Нина, - через плечо висела. Я, когда
в себя пришла, от доктора вопрос услышала: "Где ваш паспорт?" Ну и ответила: "Так в
ридикюльчике, он при мне был". Но не оказалось сумчонки, менты лишь руками развели:
"Не перевелись еще мародеры на земле русской! Вас в "Скорую" сунули, а кто-то на
поклажу польстился. Решил, наверное, что там деньги есть". Сама я тоже так сначала
подумала, но потом поняла: нетушки, Лидка постаралась! Она все это ради той кассеты и
задумала. Решила двух зайцев разом пристрелить: от меня избавиться и запись получить.
Но облом ей вышел: кассета фальшаком оказалась, а я жива. Да, жива! И мечтаю Лидке
отомстить. Господи, как хорошо, что ты тут... Давай начинай действовать, я готова все
ментам рассказать.
- Ужасная история, - еле слышно пробормотала я. - Но боюсь, никто, кроме меня, тебе
не поверит. Происшествие случилось давно, запах даже таких характерных духов, как
"Родной дом", к делу не приложить. Улик нет - одни размышления.
Из глаз Нины потоком хлынули слезы, я бросилась к несчастной.
- Ну, тише, успокойся, придумаю что-нибудь!
Конечно, Нина не лучший образчик человеческой породы. Она сначала из жадности
согласилась покрыть убийцу, более того - рассчитывая на сытую жизнь, вышла замуж за
Игоря, не сообщила в милицию о преступлении, которое совершил Тришкин. А потом,
уже после развода, надумала заняться шантажом. Но сейчас бедняга, похоже, искренно
раскаивается в содеянном, и она уже страшно наказана. А Лидия Константиновна и Игорь
преспокойно разгуливают на свободе!
Нина вытерла лицо уголком пледа.
- Слушай дальше. Я уже сообразила, где настоящая кассетка находится. Помнишь,
рассказывала о том, как, сидя под кухонным столом, видела Димона, отодвигавшего
мебельный плинтус? Пьян он был изрядно, засунул под шкаф запись и позабыл, я же
решила, что он водку там хранит, и успокоилась. Но сейчас думаю: там кассетка. Поезжай
- сломай этот чертов плинтус топором, колун в бане стоит, - вытащи улику и иди в
милицию. Я все подтвержу, дам показания, наконец засажу их. Давно хотела так
поступить, только кому было все рассказать? Друзей нет, а Рита, заведующая, мне не
поверила бы, живо на успокаивающие посадила бы, решив, что крыша у Каргополь
поехала.
- Говори адрес дачи, - велела я. - И где ключи? Нина быстро объяснила дорогу, потом
сказала:
- Ключей нет, они вместе с сумочкой пропали. Окно разобьешь, любое. Первый этаж
низкий, влезть без проблем, решеток нет. Действуй.
Я кивнула.
- Хорошо, добуду запись, посмотрю ее и приеду к тебе. Но это будет уже завтра.
- Поторопись! - задергалась Нина. - Столько лет отомстить мечтала, что сейчас лишняя
секунда промедления кажется мучительной.
Глава 31
Поселок оказался очень близко от Москвы, буквально в паре километров от МКАД. Но
он мало походил на благоустроенное, хорошо охраняемое Лож-кино.
Участки тут, правда, были не шестисоточные (владение Нины, похоже, с четверть
гектара), но дома не каменные. Свет нигде в окнах не горел, и все дороги и дорожки
оказались завалены снегом. Нечего было и думать о том, чтобы проехать на "Пежо" к
воротам.
Я заглушила мотор, сунула в карман мобильный, вынула из багажника фонарь и
побрела пешком, ежась от холода. Видимо, в декабре тут уже никто не живет - поселок
выглядел безлюдным. Собаки и сторожа, кажется, тоже нет. Однако смелые они люди,
местные дачники, не боятся ни воров, ни бомжей. Впрочем, без машины сюда не доехать,
электрички рядом не ходят, и автобусной остановки не видно. Вроде бы и близко от
столицы, но ногами и за день не дойти.
С огромным трудом сдвинув заваленную снегом калитку, я вошла на участок и
приблизилась к зданию. Окно легко разбила палкой. Осторожно вытащив из рамы
осколки, влезла в темное нутро дома и похвалила себя за предусмотрительность: молодец,
подумала про фонарь.
Внутри дачи оказалось не так холодно, как снаружи, стены надежно укрывали от ветра.
Я вошла на кухню и решила не спешить. Ага, вот стол, накрытый большой скатертью, если
под него залезть, то в зоне видимости лишь один шкаф, следовательно, плинтус ломать
надо под ним.
Сначала я попыталась отодвинуть деревяшку, но потерпела неудачу. Потом, вспомнив
слова Нины про топор, принесла стоявший в указанном месте колун и расковыряла
довольно большое отверстие. Из дыры пахнуло чем-то неприятным, я посветила в черноту
фонарем, внимательно обозрела пространство и вдруг увидела нечто, похожее на
портсигар.
Изловчившись, вытащила добычу. Это вроде бы и правда была кассета, но очень
странного вида, никогда не встречала таких. Начать с того, что она была вложена в
специальный - похоже, непромокаемый и пожаробезопасный - футляр.
Я сунула находку во внутренний карман куртки и только сейчас ощутила, до какой
степени окоченела. Взгляд упал на газовую плиту. Я машинально повернула кран и
услышала шипение. Пальцы вытащили из джинсов зажигалку, вспыхнуло голубое пламя. Я
открыла шкафчик, висевший около плиты, и подпрыгнула от радости: чай, сахар, вот
здорово!
Я собрала с подоконника снег, положила его в турку, растопила и вскипятила воду.
Через десять минут в маленькой джезве заварился чай. Конечно, получился он совсем
даже не ароматным, за долгие годы лежания в шкафчике благородный лист растерял свои
свойства, но это был все же чай, причем горячий и сладкий. Сахару без разницы время,
рафинад, может, тоже имеет срок годности, но соленым он от старости не делается.
Я сделала пару глотков и моментально согрелась. Одновременно с теплом, охватившим
тело, в душе воцарилось ликование. У алкоголиков часто случается амнезия: положат с
пьяных глаз нужную вещь в известное место, протрезвеют и не помнят, куда запихнули. И
совершенно бесполезно допытываться у временно адекватного ханурика: "Где ты был
вчера?" Скорей всего, услышите абсолютно честный ответ: "Не помню".
Я с удовольствием допивала чай. Отлично получилось, сейчас...
- Кто вы и что тут делаете? - прозвучало вдруг за спиной.
От неожиданности пальцы мои разжались, кружечка упала на пол, тело машинально
повернулось - в дверях стояла женщина в куда более подходящей для загородных прогулок
одежде, чем я. На тетке синел большой пуховик, волосы прятались под меховой шапкой,
ладони были всунуты в уютные варежки.
- По какому праву влезли в чужое жилище? - с возмущением продолжила незнакомка,
но потом она осеклась и воскликнула:
- Вы?
Тот же вопрос одновременно вырвался и у меня потому что я узнала в неожиданно
появившейся особе Лидию Константиновну.
- Как вы сюда попали? - пробормотала я.
- Наглый вопрос! - дернула плечом убийца. - Это наша дача.
- Вовсе нет, - парировала я, осторожно, по сантиметру, двигаясь в сторону выхода из
кухни, - дом принадлежит Нине Каргополь.
- Ты знаешь Нину? - изумилась Лидия.
- Очень даже хорошо, - пошла я ва-банк. - Несчастная, лишенная ног женщина
попросила меня съездить сюда.
- Зачем? - нервно спросила Тришкина.
- Так... - туманно ответила я, почти подобравшись к дверному проему. - Нина думает
сюда из интерната перебраться, надо ремонт прикинуть.
И тут Лидия Константиновна увидела топор и разломанный плинтус, глаза пожилой
женщины вспыхнули нехорошим огнем.
- Ремонт, говоришь... - протянула она. - О-ч-чень хорошо. Давай-ка сядем вот тут,
поболтаем, печку включим. Эй, ты куда?
Но я уже стремглав кинулась по коридору к разбитому в комнате окну. Не успела я
вылезти во двор, как до слуха долетел смешок - бойкая старуха стояла на крыльце.
- Куда торопишься? - издевательски поинтересовалась она. - Впрочем, сейчас Игорь
подойдет, он пока у машины остался, вдвоем мы тебя живо изловим.
Поняв, что проход к калитке блокирован, я кинулась направо, к видневшемуся вдали
забору. Лидия Константиновна не пошла за мной.
- Давай, давай, - крикнула она, - в правильном направлении бежишь! Насколько
помню, там, прямо под яблоней, глубокая яма отрыта. Хотели мы погреб делать, да не
стали.
Я тут же притормозила и шарахнулась влево от дерева.
- Еще в бочок подайся, - заботливо подсказала Лидия, - там калиточка в изгороди.
Только все равно тебе не уйти.
Я машинально шагнула в указанном направлении и кубарем скатилась на дно
предательски прикрытой снегом ямы, более похожей на колодец.
Лидия Константиновна подобралась к ловушке и наклонилась над ней.
- Говорила же, что не уйдешь. Ловко я тебя обманула, не под яблонькой отрыто было, а
в другой стороне. И Игорька со мной нет, и я хорошо знаю, что именно ты взяла. Значит,
так: бросаешь мне сейчас кассету, я спускаю вниз лестницу, и расстаемся с приятелями.
- Нашла дуру! - отозвалась я. - Кто ж убийце поверит?
- Дура из нас точно ты, - покачала головой Лидия. - Знаешь, что дальше будет? Я
накрою яму щитом, набросаю сверху снегу и уйду. Через неделю вернусь и получу кассету,
только вот вопрос - что с тобой станется? Нет, ты правда дура - кто ж носится по
незнакомому месту сайгаком!
- Меня найдут, а тебя посадят, - пообещала я.
Лидия тихонько засмеялась.
- Говорю же, дура ты! В поселке ни одной живой души, а если б и жил кто, то на чужой
участок не пойдет. Некому будет найти твои косточки.
- Оставила дома записку с адресом, куда еду! - в полном отчаянии воскликнула я.
Лидия Константиновна погрозила мне пальцем.
- Врать нехорошо. Ладно, пошутили, и хватит, давай кассету. Вон ты уже вся посинела.
Ну, кидай, и выберешься...
- Нет, ты меня тогда точно тут похоронишь, - залязгала я зубами.
- О господи! - вздохнула старуха. - А все Катенька... Ну, зачем она ерундой заниматься
решила?
Бубня себе под нос, милая бабушка на пару минут исчезла из вида. А вскоре свет над
моей головой стал исчезать.
- Эй, - заорала я, - что ты делаешь?
- Крышку кладу, - мирно ответила Лидия. - Дней через десять пришлю специально
обученного человека. Он кассетку достанет, а ямку забросает. Хоть и мерзлая землица, да
он справится.
- С ума сошла? Там на дороге мой "Пежо" стоит, машину увидят и найдут меня.
- Прощай, милая, спасибо за напоминание о машине, я ее уберу, - спокойно сказала
Лидия Константиновна и ушла.
Меня затрясло - сначала от страха, потом от полного ужаса. На секунду показалось, что
в яме темно, словно в могиле, но вскоре глаза различили тоненькие лучики света,
пробивающиеся сквозь щели между деревяшками.
- Люди! - вылетело из моего горла. - Ау-у-у-у!
Поорав некоторое время, я ощутила еще больший холод и стала прыгать. И вдруг
почувствовала, что в кармане что-то лежит. Мобильный! Невероятная радость охватила
мою душу. Пальцы начали тыкать в кнопки, но звонок срывался.
Запретив себе отчаиваться, я составила SMS: "Помогите, сижу в яме, под крышкой,
замерзаю, выньте. Меня хочет убить соседка по поселку Лож-кино Лидия Тришкина",
далее шел адрес дачи, где я находилась сейчас. Потом я стала отправлять сообщение, тупо
нажимая на кнопки и отсылая призыв о помощи всем, кто значился в контактах.
На букве Н мобильный погас - очевидно, села батарейка. Стало невероятно,
невозможно холодно. Следовало постоянно двигаться, чтобы не превратиться в ледяную
статую.
Тряхнув головой, я попыталась карабкаться по стене вверх, но продвинуться даже на
сантиметр не удалось. На глаза навернулись слезы. Мое SMS, вероятно, не дошло до
адресатов. Впрочем, если кто и получил сообщение, то он, наверное, принял его за
дурацкий розыгрыш. Сразу по указанному адресу приятели не бросятся, в лучшем случае
позвонят вечером в Ложкино...
Впрочем, шанс на спасение есть: рано или поздно домашним расскажут про странные
сообщения. Кстати, их должны получить и все наши: Аркадий, Зайка, Ирка, Маша,
Денька, Иван... Меня спасут!
В ту же секунду в голову полезли иные соображения. Иван никогда не читает SMS.
Вернее, он не умеет их открывать. У Зайки телефон "убивает" послания сам: как только
накопится больше пятнадцати штук, пожалуйте в мусор. Ирка редко смотрит на сотовый,
он ей практически не нужен. Маня, наверное, отключила телефон, да и Денька, если
находится на работе, обрывает связь с внешним миром (большинство животных,
оказавшихся в ветеринарной клинике, пугаются незнакомого места, а резкий звонок
способен ввергнуть их в обморок). Одна надежда на Кешу - он очень внимательно изучает
SMS-портал. Вот только дошло ли до него сообщение, а? Если за мной приедут лишь
поутру, дело плохо.
Я начала лазить по карманам в поисках завалященькой конфетки, но обнаружила лишь
ключи от машины. Через секунду отчаяние снова сменилось надеждой: имею в руках
несколько железок, пусть коротких и не особо острых, но ими можно ковырять землю.
Часов я не ношу, мобильный скончался, поэтому не могу вам сказать, за какое время
сумела продолбить в стене одну ступеньку. В яме стемнело, свет перестал пробиваться в
щели, у меня кружилась голова и тряслись ноги. Чтобы отдохнуть, я села на корточки и
прижалась спиной к ледяной земле. Внезапно стало тепло, просто жарко, яркое солнце
стало припекать голову, перед глазами возникла голубая река... Я вошла в воду и поплыла,
радуясь лету и ярким цветам.
"Надо же, - пронеслось в голове, - как здорово. Я умерла, это Стикс , а где Харон ?
Почему нахожусь тут одна? Не правильно, мне положен проводник!"
Внезапно плечи попали в капкан, я дернулась раз, другой, ощутила невероятный жар,
потом увидела лицо Александра Михайловича, круглое, белое, с неестественно
выпученными глазами, следом возникло заплаканное личико Машки, непривычно красная
мордочка Зайки... Закачалась веревка, и снова возник Дегтярев, полилась странная
музыка, торжественно воющая:
- О-о-о-о!
- Милый, - еле ворочая каменным языком, прошептала я, - ты тоже умер, и мы вместе
возносимся в рай?
- Ну уж нет! - заорал полковник. - Если тебя заберут ангелы, то меня, пожалуйста, к
чертям. Не хочу иметь в раю неприятности, ты и там в них вляпаешься, мне в компании с
дьяволом поспокойней будет.
Я хотела обидеться, но тут невесть откуда появилась белая занавеска, и сон навалился
на глаза.
Не буду сейчас описывать свое пребывание в больнице, ничего интересного в рассказе
о всяких медицинских процедурах нет. Лучше объясню, отчего в заброшенный поселок
заявились разом почти все мои домашние.
Как ни странно, благодарить за чудесное спасение мне следовало Милицию. Потому
что Аркадий, руководивший спектаклем "Счастливая семья олигарха", снова велел всем
непременно прибыть домой к ужину в определенный час.
Зайка и Машка, изо всех сил желавшие помочь Деньке, проявили сознательность и
точно в указанное время уселись за стол. Не успела Ирка втащить блюдо с котлетами, как
на мобильные телефоны присутствующих начали сыпаться SMS-сообщения, а спустя
несколько минут телефон стали обрывать мои знакомые, задававшие детям один и тот же
вопрос:
- Дашутка с ума сошла? Прислала какую-то хрень про дачу и убийство.
Можно сколько угодно подсмеиваться над Дегтяревым, но в минуту опасности
полковник концентрируется и начинает действовать. Александр Михайлович мгновенно
приказал:
- Едем.
Его решительность и спасла мне жизнь - я отделалась легким испугом, всего-навсего
заработав сильную простуду и обморозив пару пальцев на ногах. Теперь они будут ныть у
меня, предсказывая перемену погоды и напоминая о яме, из которой я тщетно пыталась
выбраться при помощи ключей.
Если честно, то мне нравится болеть. Вернее, я люблю выздоравливать. Поняв, что
матери ничего не грозит, Аркадий под расписку забрал меня домой, и я теперь лежу в
своей кроватке, заваленная новыми детективами, конфетами и обожаемыми пирожками с
капустой.
Радостное настроение портит лишь отсутствие Дегтярева - полковник поселился на
работе.
- Он даже ночевать не приходит? - приставала я к Ирке.
- Приезжает около часа ночи, - вздыхала домработница, - и отваливает в шесть утра.
- Пусть зайдет, - заныла я, - передай ему мою просьбу.
Ирка кивнула и убежала, а полковник снова не пришел. Появился он лишь в субботу,
всунул голову в комнату и спросил:
- Можно?
-
...Закладка в соц.сетях
