Жанр: Детектив
Даша Васильева 27. Досье на крошку че
...ядом и уже иным тоном осведомилась:
- Кого разыскиваете?
- Каргополь.
- Нинушу?
- Да, да! - обрадовалась я. - Вы ее знаете?
- Конечно. Нина с нами в одной квартире жила, потом замуж вышла, - зачастила тетка,
- к супругу съехала. А после развода ей дача досталась, Нина там и обитала. Оно и
понятно, в коммуналке-то, даже с хорошими соседями, не сладко. Затем с ней несчастье
случилось...
- Нина жива? - испугалась я.
- Да, - тихо сказала женщина, - в интернате она, в социальном приюте. Поскольку
родственников нет, Нинуша предложила нам сделку: она продает свою комнату нам, а мы
за это ей помогаем, навещаем иногда и всякое такое.
Глава 27
Приют, где проживают несчастные, больные, лишенные родственников люди, оказался
совсем недалеко от Новой Басманной улицы. Решив не толкаться в пробках, я, накинув на
голову капюшон, побежала пешком, чувствуя, как мороз начинает пробираться сквозь
тонкий слой синтепона.
Все автомобилисты в холодное время года сталкиваются с одной проблемой: как
одеться, чтобы было удобно за рулем и комфортно, когда вылезаешь из машины. В
объемной шубе или толстой дубленке сложно управлять автомобилем, поэтому основная
масса водителей предпочитает легкие куртки, но они совершенно не защищают от ветра и
мороза, пока добираешься от автомобиля до нужного места. И еще обувь. Если надеть
сапоги на платформе, удобные для передвижения по слякотной московской улице, то не
чувствуешь педали, следовательно, приходится натягивать ботиночки или туфли. Кстати
говоря, очень многие автолюбители не имеют ни зимнего пальто, ни бареток на меху, ни
шапок. Кое-кто запасливый берет с собой в дорогу комплект верхней одежды, но я
человек не столь предусмотрительный, вот почему сейчас и бежала по переулку,
подпрыгивая на холодном асфальте и вздрагивая от ледяных объятий ветра.
Холл интерната показался мне райским местом - тут царило тепло и пахло супом.
Причем не щами, сваренными из протухшей кислой капусты, а домашним бульоном.
Чихнув пару раз - глотнула-таки морозного воздуха! - я осмотрелась и удивилась: у
меня возникло ощущение, что попала к кому-то в квартиру. На полу лежит не слишком
новый, но приличный и чистый ковер, в углу стоит газетница, набитая журналами, вдоль
одной из стен располагается встроенный шкаф с зеркальными дверками, и никаких
охранников с лицами только что вышедших из спячки медведей.
- Вы кого-то ищете? - послышалось сверху.
Я подняла голову. На лестнице, у окна, стояла женщина. На ней красовался яркорозовый
халат, а на голове топорщились бигуди - металлические трубочки с резинками, я
сто лет не встречала подобные.
- Мне нужна Нина Валерьевна Каргополь, - улыбнулась я, - не знаю номер ее комнаты.
- Так сорок пятый, - радостно возвестила незнакомка. - Ступайте на второй этаж, а там
по коридорчику налево, у нас заблудиться трудно.
- Спасибо, - кивнула я. - Только разве можно так, без бахил? Неудобно в грязной обуви,
на улице снег, слякоть, а у вас чисто.
- Делать нам нечего, - вздохнула женщина, - вот и моем, стараемся. А потом, это ж наш
дом! Вы в шкафу пошарьте, там тапок навалом, а куртку повесьте. Не волнуйтесь, никто
вашу одежду не тронет, здесь воровать некому.
Я отодвинула в сторону зеркало, обнаружила вешалки и гору разнокалиберных шлепок.
Однако удивительные порядки в этом интернате!
На втором этаже стояла тишина, а на полу тоже лежал безукоризненно чистый ковер,
одинаковые двери украшали таблички с надписями. Я из любопытства стала читать их и
пришла в еще большее изумление.
"№ 40. Караваева Лиза. Не будить до одиннадцати, она не любит завтракать". "№ 42.
Федорчук Елена Михайловна, не забудь свежие газеты". "№ 44. Оксанкина Анна
Семеновна. Очки всегда лежат в вазе". "№ 45. Каргополь Нина Валерьевна. Говорите
больше, она любит общаться".
Находясь под впечатлением доселе невиданных инструкций, я поскреблась в
последнюю дверь, потом слегка приоткрыла ее:
- Можно?
- Кто там? - донеслось из дальнего угла. - Рита, ты? Входи, садись. Хочешь печенья?
Возьми, на столе лежит.
- Спасибо, не откажусь от сладкого, - ласково ответила я, вступая в комнату. - Кстати,
принесла вам небольшой сувенир, тут конфеты, вафли, мандарины, баночка кофе...
Пока язык молол ерунду, глаза изучали спальню. Выглядела она очень уютно: розовые
занавески, два глубоких кресла, встроенный шкаф с зеркалом, круглый стол, на нем ваза с
роскошным букетом из искусственных роз, в углу большой телевизор... Приятное
впечатление портила железная, откровенно больничная кровать.
- Вы кто? - с удивлением спросила лежащая на ней женщина.
Я решила для начала представиться:
- Меня зовут Даша Васильева.
- Нина, - тут же отозвалась Каргополь. - Вы новый врач?
- Нет, - заулыбалась я. - Понимаете, немного трудно объяснить в двух словах, зачем
приехала к вам...
Каргополь взяла с одеяла небольшую пластмассовую коробочку и нажала на кнопку -
изголовье постели медленно поднялось.
- Можно не спешить, - спокойно сказала Нина, - у меня полно времени, успею норму
сделать.
- Какую норму? - растерялась я.
Нина кивком указала на стопку бумаги, белевшую на тумбочке.
- Работаю корректором, - ответила она, - чищу научную литературу. Считается, что мы
на гособеспечении, поэтому служить не должны, но ведь скучно, и лишняя копеечка не
помешает. Уж не знаю, как меня Рита оформила, наша заведующая, она рукописи
приносит и зарплату. Впрочем, я заболталась. Хотите чаю?
- Если вам не трудно, - пробормотала я. Честно говоря, совершенно не понимала, по
какой причине Нина находится в интернате. По виду она моложе меня, абсолютно
нормально разговаривает, на сумасшедшую не похожа...
- Ну, начинайте, - усмехнулась хозяйка, не делая никаких попыток встать с постели. -
На подоконнике чайник, рядом бутылка с водой, чашки в шкафу. Вперед! Чего замерли?
Я, кстати, с огромным удовольствием глотну горяченького.
Тот, кто не первый раз встречается со мной, отлично знает: я принадлежу к категории
женщин, которые, придя в гости, после ужина засучивают рукава и помогают хозяйке
относить посуду на кухню. Но командный тон Нины обозлил. Странная, однако, тетка!
Лежит себе в постели.., хоть бы села при виде гостьи. Ладно, я заявилась без
приглашения, не предупредила о своем визите, но элементарное воспитание требует
произнести фразу: "Извините, застали врасплох, сейчас встану и соберу на стол".
И речь идет не об угощении, а об элементарном уважении к человеку. Нина вроде не
парализована - вон как ловко шевелит руками. И еще. Я встречала несчастных людей, у
которых злая болезнь отняла возможность самостоятельно ходить, садиться и
переворачиваться с боку на бок. У таких бедняг совершенно особый цвет лица, серый,
землисто-желтый, а Нина розовая, словно младенец. Судя по внешнему виду, она ничем
не больна. И потом - Нина же приходила на встречу с Полуниной!
Тут меня осенило: Каргополь небось служит в интернате, работа в приюте тяжелая,
оплачивается плохо, поэтому местное начальство, дабы привлечь сотрудников, выделяет
им служебную площадь, приманивает бесплатной комнаткой.
Внезапно Нина ухватилась руками за спинку кровати и сказала:
- Если поможете, сяду в кресло, оно стоит у окна. Его можно подкатить.
Я повиновалась, сделала пару шагов, толкнула прикрытый шерстяным одеялом стул.
Тот легко переместился к постели.., и я моментально устыдилась своих мыслей. Значит,
Нина и впрямь больна, если ей нужна инвалидная коляска.
Хозяйка откинула одеяло, я бросила взгляд на ее тело и вскрикнула - нижняя часть
женщины отсутствовала, на постели лежала половина человека.
- Так страшно выгляжу? - усмехнулась Каргополь.
Я попыталась справиться с собой.
- Простите, меня.., э.., комар укусил, вот и взвизгнула.
Нина засмеялась:
- Беда с этими насекомыми, прямо тучами в декабре летают. Вот странность: как кто
меня впервые видит, так его обязательно либо оса, либо пчела тяпнет. Взвизгнет
несчастный, постоит с разинутым ртом и давай на злобных мушек жаловаться. Цирк в
огнях!
- Извините, - промямлила я, - не хотела обидеть.
- Ничего, привыкла уже, - фыркнула Нина. - Вы кресло к кровати приставьте и
придержите его, сама перемещусь, поднаторела давно, руки себе накачала, могу монеты
гнуть. Что стоите с таким выражением на липе? Это не заразно, на вас не перескочит.
Хотя никто от подобного не застрахован. Увидите на улице убогого, не шарахайтесь, а
подумайте: "И со мной такое случиться может, буду ласкова с инвалидом". Вон у нас в
тридцатой Лика лежит - под машину попала, и все, в одночасье обездвижела. Или Марина
из пятнадцатой - та вообще на ровном месте упала, шла себе на работу, ногу подвернула, и
капеп, перелом позвоночника, цветет овощем. Мне еще повезло, только ног лишилась. Да
еще Ритке спасибо, заведующей, она свою жизнь на наш интернат положила,
работничков-воров выгнала, одной семьей живем. Лаемся, конечно, но по-родственному.
Ну, пришли в себя? Заваривайте чай!
За время монолога Нина успела ловко перебраться в каталку, набросила на то место,
где должны быть ноги, плед и теперь смотрелась, как обычный человек.
- Что, уже нормально выгляжу? - улыбнулась она.
- Как же с вами такое случилось? - выпалила я. Нина расправила шерстяное одеяло.
- Ничего особенного, жила в Подмосковье, на работу на электричке ездила. Зима
стояла, декабрь, платформа заледенела, народу полно, поезд запоздал... В общем, все
рванули к дверям, а я поскользнулась и свалилась с перрона. Не поверите, потом ничего
не помню, боли никакой, просто провал в памяти. Очнулась в палате, мне врачи первое
время ничего не сообщали, потом сама поняла, что к чему.
- Декабрь... - слегка испуганно повторила я, - скользко... Хорошо, что вы не умерли, как
Майя, первая жена Игоря Тришкина...
Нина замерла, нахмурилась.
- Вы кто? Зачем пришли? Откуда знаете Гарика? Я без приглашения плюхнулась в одно
из кресел, стоящих в комнате.
- Произошла какая-то ошибка. До сего момента считала, что это вы встречались с
Полуниной. Более того, предполагала.., думата... Но на рельсы упал какой-то парень!
Сима уехала на поезде, и я была уверена, что с вами.., слышала ваш телефонный
разговор...
- С кем? - откровенно изумилась Каргополь.
- С Полуниной. Вы же ее знаете?
- Симку? Конечно. Очень противная девка, - сморщилась Нина. - Меня ненавидела.
Она присутствовала на нашей с Игорем свадьбе и прямо задыхалась от злобы. Вот дура,
размечталась... Да никогда бы Лидка не позволила Гарику на ней жениться. Симка-то у
Тришкиных днями просиживала, а уйдет, Лидка заявляет: "Ох уж эти актрисы,
невозможно разобрать, когда правду говорят, а когда роль играют. Может, и найдется
дурак, который на Симе женится, но умные-то мужчины понимают: из кривляки жены не
получится".
- Сима считает, что Лидия Константиновна к ней отлично относится.
Нина засмеялась:
- Что у Лидки на уме, не знает никто. Погодите, вы что-то говорили... Я с Симкой сто
лет не беседовала, не к чему мне с ней пересекаться.
Я потрясла головой:
- Слышала голос в трубке...
- Мой?
- Знаете.., вроде похож.., а вроде и нет... Сима сказала "Нина" два раза, а вы...
- И как вы могли стать участницей чужого телефонного разговора? - прищурилась
Нина. - Ладно б еще одного человека, но двоих-то никак не подслушать!
- "ПС-двадцать", - пробормотала я.
- Что?! - распахнула глаза собеседница.
Первая растерянность прошла, мне удалось-таки взять себя в руки.
- Сейчас попробую объяснить.
- Да уж, пожалуйста, - хмыкнула Каргополь. Выслушав мой пространный рассказ, Нина
некоторое время смотрела в окно, потом тихо сказала:
- Вот оно как! Закапывал человек тайну, забрасывал ее кирпичами, утрамбовывал, все
ростки затоптал, ан нет, через много лет наружу проросла. Людям свойственно
успокаиваться и наивно полагать: если прошел год, а над могилой беды висит тишина,
следовательно, опасаться нечего, погибли свидетели. Ан нет, живехоньки людишки,
здоровехоньки. Вот как я, например, - хоть и ополовиненная, да с памятью! Да уж, много
чего я тут передумала. Вас ко мне сам господь привел! Знаете, что я поняла?
- Что? - одними губами спросила я, испытывая по непонятной причине жуткий ужас.
Так страшно не было мне даже в детстве, когда на спор шла в полночь через кладбище.
- Я все раскидывала мозгами, - размеренно забубнила Нина, - почему я вдруг на
перроне плюхнулась. Ведь кто-то меня в спину толкнул, да сильно так, со злобой. И еще
интересный момент. Несчастье со мной случилось утром, в понедельник. А тут вот какая
деталька: именно в первый день недели электрички тогда по-идиотски ходили - на нашей
платформе останавливались, а на предыдущей нет. Расстояние между этими станциями,
если по рельсам катить, большое, а коли пешочком, через лес идти, то километра нет. Вот
народ, который обычно на предыдущей Садовой садится, к нам на платформу Котово и
несся. Поэтому по понедельникам всегда на нашей станции образовывалась странная
толчея. А в остальные дни свободней было, поезд Садовую не промахивал, забирал
пассажиров. И еще информация к размышлению: перед тем как упасть, я запах уловила,
очень странный, словно только что пирог яблочный из печки вынули, - ваниль, корица...
- Наверное, кто-то надушился, - предположила я. - Есть подобные духи, называются
"Родной дом".
- В самую точку, - кивнула Нина, - именно так. Любимый аромат Лидии
Константиновны. Я когда в больнице лежала, все головоломку складывала, и как ни
посмотришь на ситуацию, одно получалось: Лидка меня спихнула.
Я вскочила с кресла.
- Сядьте, - махнула рукой Нина, - не договорила еще. В субботу, за два дня до
несчастья, я с Лидкой встречалась. Жадность меня сгубила - квартиру купить мечтала,
денег захотела. Она ничего не дала, но сказала: "Приезжай в понедельник после работы.
Не держу дома большие суммы, сейчас банк уже закрыт, только в понедельник смогу со
счета нужное взять. Жду тебя около восьми вечера". Я, дура, поверила. И где оказалась в
понедельник? В реанимации. А теперь соотнесем факты: прошу крупную сумму,
подтверждаю, что в понедельник поеду на работу, прихожу на платформу, ощущаю
совершенно идиотский запах обожаемых Лидкиных духов и получаю пинок.
Я чихнула и моментально вспомнила, как пахло от Лидии Константиновны, когда я в
ее дом незваной гостьей явилась с якобы потерянной Катей брошкой. Она впустила меня в
особняк, а прихожая полнилась ароматом свежей выпечки: яблоки, корица... Я еще
отметила тогда про себя, что запах слишком уж сильный, словно Тришкина сделала сразу
штук шесть пирогов, а потом до меня дошло: это парфюм "Родной дом". Хорошо знаю
французскую фирму, которая специализируется на производстве косметики с запахом
еды. "Шоколадная" пена для ванны, "кофейный" шампунь... Честно говоря, парфюмерия
на любителя, я не слишком часто встречаю фанатов духов "Родной дом". Производят их
уже давно, а женщины предпочитают новинки. Да, да, запахи устаревают так же, как
одежда.
- Но зачем Тришкиной сбрасывать вас под поезд? - только и сумела вымолвить я.
Нина принялась комкать плед.
- Скажите, - произнесла она, - если узнают, что они убийцы, их посадят? Я имею в виду
Игоря и Лидку.
- Конечно! - с жаром воскликнула я. - Непременно!
- Передать не могу, как хочу отомстить, - прошептала Нина. - Иногда ночь не сплю, все
представляю, как душу их, медленно так горло сдавливаю...
- Надо было, когда про духи вспомнили, милицию позвать, - заметила я, - тогда бы,
может...
- Мысли к делу не пришьешь, - оборвала меня Нина. - Где доказательства, а? Лидка
хитрая, она алиби запаслась небось. Точно, вы мне просто судьбой посланы! Неужели
отомщу за себя? Больше всего хочу Лидку за решеткой увидеть, пусть ее накажут.., пусть
лишится всего.., и Гарика... Сволочи! А я, дура, на дачу польстилась. Боже, какая идиотка!
Из глаз Нины потоком полились слезы, я кинулась к креслу.
- Ниночка, успокойся, я почти полностью теперь уверена, что Тришкины, оба, и мать, и
сын, убийцы. Но есть некоторые неясности. Впрочем, вопросов очень много. И нет
никаких улик.
- Есть, есть! - лихорадочно зашептала Нина. - Видела лично пояс страховочный. И
кассета, знаю, есть, даже знаю, где спрятана. Лидка про это не в курсе. Небось лежит себе
та кассетка, есть не просит, на прежнем месте. Сейчас расскажу... Все, все расскажу...
Только пообещай: их посадят?
- Да, - твердо ответила я.
- Будут судить?
- Непременно.
- При свидетелях?
- Конечно.
- Ты меня привезешь в зал?
- Обязательно, - кивнула я.
- Обещаешь?
- Стопроцентно! - воскликнула я. - Высидишь весь процесс.
- Конечно, - всхлипнула Нина, - кое в чем я сама виновата, но уже наказана выше
крыши. Думаешь, весело мне так жить?
Я промолчала. Да и что можно было ответить?
- Ладно, - вдруг очень спокойно сказала Нина, - слушай.
Ниночка Каргополь, амбициозная девочка из провинциального местечка с
анекдотичным названием Отрепьевск, мечтала стать журналисткой. Профессия репортера
казалась школьнице восхитительной - встречаешься с разными интересными людьми,
берешь у них интервью, заводишь кучу знакомых, да еще получаешь за это деньги. А еще
можно за счет редакции облететь всю Россию, побывать за границей.
Мама Нины, услыхав о планах дочери, только засмеялась:
- Выбрось дурь из головы. Вот придумала! Да кто тебя примет в МГУ, да еще на
факультет журналистики! Забудь и мечтать, туда без блата не пролезть. Лучше спокойно
иди в наш педагогический.
Но Ниночка была честолюбива, как Наполеон и его армия, вместе взятые. Она узнала,
что золотые медалисты попадают в студенты практически без экзаменов, и вцепилась в
учебу. Сверстницы бегали по танцулькам, влюблялись, гуляли с подружками, а девочка со
странной фамилией Каргополь корпела над тетрадями и книгами. Нина не просила у
мамы денег на билеты в кино, не устраивала истерик из-за отсутствия красивой одежды,
она была спокойным, некапризным ребенком.
Скандал девочка затеяла лишь один раз. Она попросила маму:
- Найми репетитора по математике, я в ней "плаваю".
Мама спокойно ответила:
- У тебя и так пятерка.
- Верно, но могу экзамен на "четыре" сдать, - возразила дочь, - есть пробелы в знаниях.
- Ерунда, - отмахнулась родительница, - "хорошо" или "отлично", какая разница.
- Медаль не дадут, - насупилась девочка.
- Бог с ней! - воскликнула мама. - Не в награде счастье.
И тут в Нину словно бес вселился - она схватила с плиты сковородку, шандарахнула
чугуниной по столу и заорала:
- Вот ты какая? Ладно! Встану проституткой на вокзале и сама себе на учителя
заработаю!
Перепуганная донельзя мама, причитая, собрала осколки посуды и стекла,
перемешанные с жареной картошкой, и выдала дочке деньги на педагога.
Нина благополучно получила медаль, уехала в Москву и прорвалась-таки на журфак.
Первые годы в столице девушка жила в эйфории. Хорошее настроение не могло убить
ни отвратительное, полное тараканов общежитие, ни отсутствие денег, ни вредные
преподаватели, ни сокурсники-снобы, представители золотой молодежи гигантского
мегаполиса, демонстративно не замечавшие девочек и мальчиков, прибывших в Москву из
глубинки.
Нина с упорством танка шла к цели, ей хотелось получить диплом с отличием. И она
снова преуспела - через пять лет в руках оказались заветные "корочки" красного цвета.
"Вот теперь, - радостно подумала Нина, - настал мой час". Очень довольная собой, она
отправилась устраиваться на работу в столичные издания.
Здесь следует сказать, что во время учебы Картополь не сидела сложа руки. В семье,
кроме нее, имелось еще трое детей, и мама не смогла бы присылать студентке
"домашнюю стипендию". Более того, отношения с родными были разорваны. Случилось
это, когда переполненная счастьем Нина приехала домой после первой сессии.
Мама встретила столичную студентку совсем даже не ласково.
- За подарочки спасибо, - сухо заявила она, - только нам коробки конфет без
надобности. Какой от них толк? Лучше б ты денег привезла, а то крыша течет, и у Ленки
сапоги в негодность пришли.
- Я пока столько не зарабатываю, - потупилась Нина, - помогать вам не получится.
- Вот и я о том же, - подхватила мама. - За фигом в Москву укатила? Чего там
хорошего? Возвращайся назад, пойдешь в детсад воспитательницей. Желаешь учиться,
можешь на вечернем в педагогическом лекции слушать. Семье лишняя зарплата не
помешает. Я тебя кормила, поила, пора теперь долги отдавать.
- Я хочу журналистом стать, - попыталась втолковать родительнице Нина, - ездить по
разным странам.
- Ишь ты, придумала! - всплеснула руками мама. - Она станет наслаждаться, а мы? Нет
уж, возвращайся и иди работать! Я на пенсию скоро ухожу.
Веселых каникул не получилось. Молча глотая слезы, Нина в тот же вечер уехала в
Москву и встречала Новый год одна, в пустом общежитии. Первого января она приняла
историческое решение: родных у нее нет, нечего ни на кого рассчитывать, следует
пробиваться самой.
И Нина стала пробиваться. Только тот, кто делал в Москве карьеру с нуля, поймет
девушку. У москвичей имелись квартиры и связи, у Нины не было ничего и никого. Она
просто бегала по редакциям, предлагая свои услуги. В большинстве случаев ей холодно
отвечали:
- Оставьте телефон, мы перезвоним.
Ясное дело, что это был завуалированный отказ, но в конце концов Ниночке повезло:
она зацепилась в паре изданий, стала внештатным корреспондентом.
Если вы считаете, что для молодого провинциала самые трудные годы - студенческие,
то ошибаетесь. У тех, кто поступил в институт, есть общежитие и столовая, в которой
действуют специальные цены, а еще учащимся платят стипендию (бессовестно
маленькую, но все же хоть на копейки можно рассчитывать). Совсем плохо становится
тогда, когда студент превращается в дипломированного специалиста. Теперь ему
приходится снимать квартиру, питаться "бомж-пакетом" - быстрорастворимой лапшой
таинственного происхождения, а крошечный бюджет уже не пополняется мизерной же
стипендией. При этом учтите, что в отделах кадров очень внимательно осматривают
претендента на вакансию. Поговорка "по одежке встречают" работает в любые времена, и
мало кто помнит ее окончание про то, что по уму провожают. С умом-то у Нины был
порядок, а вот с нарядами швах.
Когда Ниночка, выпускница с красным дипломом, совсем уж отчаялась получить
постоянное место работы, на нее неожиданно свалилась удача. Очередной кадровик,
лысый дядечка лет шестидесяти, благосклонно заметил:
- Есть вакансия секретаря. Нужно будет сидеть в приемной, но в газету писать никто не
запретит, будешь оттачивать мастерство. Оклад, правда, не того, не как у президента...
- Согласна! - закивала Нина. - Когда приступать?
- Экая ты быстрая, - прищурился мужчина. - Давай знакомиться, меня Олег зовут.
- Нина, - кивнула девушка.
Олег рассмеялся:
- Так анкету твою вижу.
- Верно, - улыбнулась Нина, - глупость сморозила. Когда мне выходить?
- Не так все просто, - вкрадчиво завел Олег, - ты не одна претендентка, вас четверо, из
них две москвички. Поняла?
- Угу, - кивнула Нина, - до свиданья.
- Сиди, - велел Олег. - Мое слово решающее, кто понравится, того и возьму. Ясно?
- Ага, - снова кивнула Нина. - Только у меня денег нет.
- А кто про них говорит? - сладко пропел Олег и положил потную руку Нине на плечо.
- Давай-ка вечерком вместе чай попьем. У меня дома.
Нина давно потеряла наивность (впрочем, невинность тоже). Но отдаваться мужчинам
за деньги она до сих пор не желала.
- Так как, - сжал ее плечо Олег, - согласна? В понедельник оформлю на работу.
Каргополь кивнула. Не надо считать Нину продажной шлюхой. Просто, как говорится,
"путь на экран лежит через диван", и другого шанса устроиться в столице на постоянный
оклад у девушки в тот момент не имелось.
Вечером Нина приехала по указанному адресу и позвонила в дверь. Олег моментально
открыл. Девушка отметила, что кавалер и не подумал сменить рубашку, не принял душ -
от будущего любовника сильно пахло потом.
Комната, куда Олег привел Нину, оказалась похожей на грязную нору: на кровати
дыбилось одеяло, впихнутое в серый пододеяльник, а на подушку без тошноты было
невозможно смотреть.
- Это мне сюда ложиться? - возмутилась девушка.
- А что? - удивился кадровик. - Другие не жаловались.
- Давай тряпку, - велела Нина, - и стиральный порошок.
- В туалете в шкафу возьми, - растерянно ответил Олег и тут же спросил:
- А зачем тебе?
Но Нина уже засучила рукава.
Странное у них получилось свидание: сначала девушка выскоблила комнату, потом
живо постирала белье, а пока оно сохло, приготовила из найденных у неряхи в
холодильнике продуктов ужин. В то время, пока Нина носилась туда-сюда, орудуя
шваброй и тряпкой, Олег, поджав ноги, сидел в кресле.
Около трех утра Нина сбегала в душ, вернулась в комнату и сказала:
- Теперь можно трахаться. Только помойся сначала. Извини, я очень брезгливая.
Внезапно Олег заплакал.
- Эй, ты чего? - насторожилась Нина. - Обиделся? Не хотела неприятное говорить, но
очень уж воняешь.
Олег высморкался и сказал:
- Жена у меня умерла. Ее Ниной звали, как тебя. Вот сидел и думал: как будто она
вернулась. Уж сколько тут баб перебывало - я один не могу, вот и зазываю всех, - но ни
одной до меня дела не было. Слушай, давай поженимся?
Нина поперхнулась:
- Офигел? Мы совсем не знакомы.
- Познакомимся, - тихо сказал Олег. - Я долго не проживу, умру скоро, тебе моя
комната останется, пропишу без задержки, на работу пристрою, связи имею.
Нина кивнула:
- Хорошо, я не против.
Самое интересное, что заключенный столь скоропалительным образом брак оказался
счастливым. Пару лет Нина и Олег прожили душа в душу, разницу в возрасте они не
замечали, вот только дети у них не получались. Хотя это оказалось к лучшему, потому что
Олег действительно скоро умер - у него было больное сердце. Вот так Нина стала
владелицей комнаты в коммуналке. А еще она работала в мало кому известном журнале,
узковедомственном издании.
Другая женщина сочла бы свою жизнь удачной: приехала в столицу невесть откуда,
обжилась, обустроилась. Но у Нины имелись нереализованные желания, а по
...Закладка в соц.сетях
