Жанр: Детектив
Даша Васильева 14. Привидение в кроссовках
...деля выделывать, а в результате
инсульт или инфаркт. Только с женщинами такие
казусы не происходят, они существа пассивные, меньше сил на секс тратят.
- Вы замужем? - неожиданно поинтересовалась Филимонова.
Майя махнула рукой:
- Толку-то? Уже третий раз, а счастья нет. Первый благоверный пил, второй
гулял, а последнему все по фигу. Сидит в НИИ
целый день, триста двадцать рублей оклад. Смешно сказать. Целый день играет в
шахматы с коллегами. Зато хвост распускает!
Чуть что не так, сразу давай орать: "Я кандидат наук, а ты пэтэушница, даже
десятилетку не закончила".
Все это сказки, про любовь. Нет ее.
- Вы не правы, - тихо сказала Наталья, - она есть, во всяком случае, у меня
была, да какая. Я из-за Алеши с родителями
поругалась, мужа бросила и уехала с любимым. Он меня намного младше был, только
мне все равно казалось, что я его дочь.
Никого вокруг не видела, лишь его одного, солнышко мое. Умный, бесстрашный,
ловкий, благородный. Мы с ним были как
Бонни и Клайд. Смотрели этот фильм?
Майя кивнула, плохо понимая, при чем тут кинолента о двух грабителях, нежно
любивших друг друга.
- Он меня полностью заслонил, - бросала не слишком внятные фразы
Филимонова, - все на себя взял, мне лишь пальцем
погрозили. А он, бедный, сполна получил. Оставил меня обеспеченной и умер в
расцвете лет... Как я пережила его кончину, не
знаю. Мне потом очень и очень тяжело жилось, не финансово, сами видите, проблем
с деньгами нет, морально. Целыми днями
плакала, не хотелось даже вставать с кровати. На ночь пила снотворное, а
утром... Ужасно. Потом справилась с горем, просто
представила себе, что Алешенька уехал далеко, а я его жду.
Наталья Сергеевна замолчала, затем опять повторила:
- Все жду!
- Давно скончался ваш муж?
- У нас был гражданский брак, - сообщила Филимонова, - в загс не ходили,
зачем? Штамп в паспорте ничего не дает, ну,
если только дети, но нам господь никого не послал, хотя я никогда не
предохранялась. Алеша умер в 1990-м.
- Вы прекрасно выглядите, - решила подбодрить клиентку Майя, - еще
встретите новое счастье. Ко мне ходила одна дама, в
шестьдесят девять лет замуж вышла. Всякое случается, главное, надеяться.
Наталья Сергеевна усмехнулась бледными губами:
- Милая Майечка, я никогда не смогу даже близко подойти к другому мужчине.
Во-первых, до сих пор люблю Алешу, а вовторых,
не хочу, чтобы он упрекнул меня в неверности, когда мы встретимся на том
свете.
Парикмахерша тяжело вздохнула:
- И вы верите в тот свет?
- Да.
- Мне кажется - это так, сказки. Наталья Сергеевна приподнялась:
- А вот послушайте, что расскажу. Честно говоря, я сама колебалась, но
теперь знаю точно: душа не погибает, она где-то
живет, называйте это место как угодно: ад, рай, мировой информационный центр, не
знаю, но подобное место есть. Расскажу
вам одну историю.
Алеша умирал, по словам Филимоновой, в закрытой больнице. Наталья не
сказала Майе, что клиника была тюремной, с
решетками на окнах и охранниками у тщательно запертых дверей. Просто спокойно
обронила:
- Больница инфекционная, туда никого не пропускали.
Дав большие деньги, Наталья Сергеевна умудрилась договориться, и ее провели
ночью к умирающему. Она расплакалась,
увидав, во что превратился любимый. На койке, под синим байковым одеялом, лежал
скелет, обтянутый кожей.
- Ну-ну, - сказал он шепотом, - утри слезы, не надо радовать этих своим
горем.
- Алешенька, - всхлипывала Филимонова, - не покидай меня, умоляю, не
бросай.
- Я навсегда с тобой, - ответил любимый, - рядом.
- Господи, - чуть ли не в голос зарыдала Наталья Сергеевна, - если ты есть!
Оставь мне Алешу! Господи!
- Послушай, - прохрипел Алексей, - ты всегда мне верила, поверь в последний
раз. Я обязательно вернусь к тебе, найду
лазейку на том свете, всенепременно! Только жди. Летом распахни окно и жди, жди
обязательно. Все может случиться, гроза
разразится, ударит гром, мы снова будем вдвоем, ты только верь, найду на том
свете дверь и с неба к тебе спущусь, ты лишь
раствори окно, и станет входом оно. Я точно вернусь к тебе, июньской ночью,
ближе к заре.
Алексей умер. Для Натальи начался другой период жизни, приходилось учиться
существовать одной. Правда, последние
годы они были разлучены: Морозов сидел на зоне (о чем она, естественно, не
сообщила Майе), но жизнь скрашивали
ежемесячные свидания, каждодневные письма, надежда на будущую совместную жизнь.
Теперь же все рухнуло, словно
обвалилось.
Наталья Сергеевна заперлась в Калинове и стала влачить безрадостное
существование. Это была не жизнь, а прозябание.
Каждый раз в июне Наталью охватывала тоска, она ночами просиживала у
раскрытого окна в безумной надежде: вдруг и
впрямь случится чудо, и сейчас войдет любимый Алешенька, кудрявый, быстроглазый,
улыбающийся, скажет: "Заинька моя" -
и прижмет ее к своей груди. Наташа закрывала глаза, и ей чудился запах, смесь
ароматов сигарет, одеколона и коньяка... Но
летели годы, надежда таяла, пока однажды не растаяла совсем, осталась только
привычка сидеть летом у распахнутого окна и
рассматривать опушку чернеющего вдали леса.
Но вчера случилось невероятное. Посмотрев, как всегда, выпуск новостей по
НТВ, Наташа села у окна и стала вдыхать запах
цветущего жасмина. Часы показывали без пятнадцати одиннадцать. Посидев с
полчасика, она решила идти в спальню, но тут
раздался звонок в дверь.
Удивленная, Наталья подошла к телевизору, установленному у входа. К
Филимоновой иногда заглядывали местные жители,
прося рублишко-другой, но в одиннадцать вечера в деревне уже глубокая ночь. Там
после девяти никто не шлялся по чужим
дворам. В Калинове, несмотря на крайнюю близость к Москве, царили патриархальные
нравы.
Недоумевая, Наталья Сергеевна глянула на экран и почувствовала, что земля
уходит из-под ног. Ей навстречу улыбался...
Алексей.
Женщина распахнула дверь и, не в силах вымолвить ни слова, уставилась на
темноволосого кудрявого красавца. Тот,
смущенно улыбаясь, забубнил:
- Простите, пожалуйста, у нас машина сломалась.
Наташа плохо понимала, чего хочет Алеша. Слова пробивались в ее мозг,
словно сквозь толщу воды.
- Коммутатор... села батарейка в телефоне... Наконец, справившись с собой,
она сказала:
- Входите.
Через полчаса блондин, спутник Алеши, уехал на автомобиле Филимоновой. Не в
силах больше сдерживаться, Наталья
кинулась парню на шею:
- Я знала, я верила, что ты вернешься!
Тот недоуменно попятился. И до Наташи сразу дошло. Господи, какая она дура.
Просто нежданный гость невероятно похож
на Алешу.
Сначала Наталья разрыдалась, а потом от отчаянья рассказала парню все. Надо
отдать ему должное, он понял ее и... они
оказались в одной постели.
Некрасивый блондин сам чинил машину, брюнет не покидал спальню Филимоновой
до десяти утра. Надев халат, Наташа
спросила:
- Как хоть тебя зовут?
- Алексей, - ответил случайный любовник и, видя, что женщина сейчас
потеряет рассудок, быстро прибавил:
- Алексей Андреевич Колпаков, 1972 года рождения, живу в Москве, на улице
Котова...
- Хорошо, - прошептала Наташа, - уезжай скорей.
Повисло молчание. Майечка осторожно спросила:
- И что?
- Уехал, - спокойно ответила клиентка, - а я теперь точно знаю, это его мой
Алеша прислал. Имя у них одно, внешность
идентичная... Знак это. Июнь опять же, у раскрытого окна я сидела... Все, как
Лешенька обещал, все сбылось, просто все!
Значит, скоро мне в дорогу, туда...
- Ой, перестаньте, - подскочила Майя, - ну и чушь вам в голову лезет.
- Нет, - улыбнулась Наталья Сергеевна, - я знаю, скоро мой конец, но не
боюсь, а жду с радостью. Ты уж извини меня,
Майечка, за такой разговор, но тяжело носить этот груз в себе, вот я и
разболталась.
- Говорите, сколько хотите, - сказала Майя, - я готова слушать.
- Да все вроде, - улыбнулась Филимонова, - только осталось составить
завещание. У меня ведь во всем свете никого: ни
детей, ни родственников. Впрочем, есть мать, но мы давно чужие, страшно сказать,
сколько лет не общаемся. Грешным делом,
я думала, ну кому дом в наследство оставить. Ох, не зря говорят, к гробу
багажник не приделаешь. Очень уж не хотелось,
чтобы государству все досталось, ну а теперь я знаю, как поступить.
ГЛАВА 19
Я погнала "Пежо" со всей возможной скоростью. Часы показывали чуть больше
восьми. Магазин давно закрыт, Маня в
гостях, животные небось спят себе спокойно по разным углам. А я, кажется, знаю,
кто убил Алексея и Надю, понимаю почему
и даже предполагаю, что хотел получить убийца. Выжимая из своего коняшки
семьдесят километров в час, я влетела в ворота
клиники "Тихая обитель". По-моему, жуткое название для больницы, но ее хозяину
Андрею Егорову оно по душе.
Андрея я знаю много лет. Ехидная Оксанка называет его "переходящий кубок".
Знаете, есть такая награда, которая не
отдается победителю насовсем, он просто владеет ею какое-то время, год,
например, а потом передает следующему,
завоевавшему первое место. Вот так и Андрюшка, он поочередно женился на моих
подружках. Сначала на Лике Скворцовой,
потом на Рите Колосковой, следом на Нинели Малковой. Ни у одной супруги Андрюшка
надолго не задерживался, больше всех
прожил с Риткой, целых три года, с остальными счет шел на месяцы. Большой
любитель дамского пола, бонвиван и жуир,
обожающий вкусную еду, дорогие костюмы, гедонист Андрюшка был отвратительным
мужем, считавшим, что женщина
должна таять от счастья уже из-за того, что он, Андрей, остановил на ней свой
взгляд. После Нинельки Андрюшка завязал с
походами в загс, теперь он просто без конца меняет дам.
Но, несмотря на сложную, запутанную личную жизнь, Дюша, как зовут его
ближайшие приятели, оказался хорошим врачом
и, что более ценно в наше время, настоящим бизнесменом.
Его "Тихая обитель" пользуется бешеной популярностью у творческой
интеллигенции. Если я скажу вам, кто тут выходил
из запоев, не поверите. Люди, чьи имена известны всей стране, попадают в лапы к
Дюше в таком состоянии! Пишите письма,
тушите свет.
Кое-кого притаскивают обезумевшие от бесконечной пьянки жены, другие ползут
сами, понимая, что пора остановиться,
третьих привозит "Скорая помощь".
Стоят услуги клиники невероятно, на мой взгляд, безобразно дорого, но нужно
учитывать специфический характер
контингента. К тому же Андрей гарантирует полную анонимность, медсестры
старательно делают вид, что не узнают актера
или телеведущего, который каждый день с пугающим постоянством улыбается зрителям
с экрана. Андрюшины девочки
вышколены, автографов не просят, глаза от восторга не закатывают. Нет в этой
больнице общей столовой, а каждая палата
имеет отдельный выход в сад и рассчитана на одного пациента. С медицинской точки
зрения, к Андрюшке придраться нельзя.
Он переманил к себе лучших специалистов, забил кабинеты аппаратурой и
лекарствами.
Бросив "Пежо" на стоянке, я влетела в холл и спросила у хорошенькой
администраторши:
- Андрей Маркович здесь?
- Присядьте на минутку, - профессионально улыбнулась девушка, - сейчас
позову.
Но я подпрыгивала от нетерпения у стойки. Пять минут тянулись словно пять
лет. Наконец, распространяя вокруг запах
дорогого одеколона "Кензо", появился главврач и владелец клиники, облаченный в
отличный костюм от "Хуго Босс".
- О, Дашутка, - заржал он, - явилась! Что произошло? Белая горячка? Ты
опять бегала с топором за несчастным мужем и
детьми?
- Замолчи, - обозлилась я, - ты великолепно знаешь, что у меня нет супруга.
- Извини, - ерничал Андрейка, - запамятовал.
- Слушай, сюда вчера привезли Олега Рогова...
- Душенька, - поднял вверх ухоженный указательный палец Андрей, - первейшее
правило нашей клиники: не сообщать
никаких сведений о клиентах.
- Это я оплатила его пребывание тут.
- Тогда пошли в кабинет, - посерьезнел Андрей. - Кто платит, тот и играет
на нервах.
Через десять минут меня отвели в палату к Рогову. Мужчина, лежавший на
большой кровати, опустил журнал "Плейбой" и
хотел сесть, но я замахала руками:
- Не надо.
Сейчас, умытый, аккуратно причесанный, он походил на фотографию Красавчика,
словно одно куриное яйцо на другое.
Честно говоря, мне даже стало жутко.
- Как вы себя чувствуете?
- Спасибо, - тихо ответил Олег, - уже хорошо.
- Лучше, чем вчера? Рогов кивнул:
- .Сравнить нельзя, думал: умру, прямо с жизнью прощался. Спасибо Дине,
хоть и ненавидит меня, но все же решила
помочь.
- Зачем вы пьете? Олег вздохнул:
- Так фишка легла, жизнь заставляет. А вы, наверное, психолог? Мне лечащий
врач говорил, что психотерапевт придет.
- Нет.
- Значит, невропатолог?
- Нет.
- Кто же вы? - настороженно спросил Олег - Адвокат? Дина решила развод
затеять? Хотя денег у нее нет. Все удивляюсь,
откуда она баксы на этот санаторий нарыла. Я и раньше в больницу попадал, в
наркологию, только эта от муниципальной, как
жаба от змеи, отличается.
Я улыбнулась, услышав образное сравнение, и сказала:
- Нет, я не имею никакого отношения к людям в белых халатах. И Дина ничего
не платила за ваше пребывание здесь.
- Но...
- Это я дала деньги.
- Почему? - Олег уронил журнал на пол. - Небось не сто рублей. Имейте в
виду, я отдать не сумею, у меня ничего нет.
- Олег, - спокойно сказала я, - мне не нужно возвращать ни копейки.
- Да? - совсем напрягся парень.
- Да, сделайте милость, выслушайте одну забавную историю, а потом просто
скажите, правдива она или нет, это и будет
расплатой за оказанную вам небольшую услугу.
- Что за история? - нахмурился Олег.
- Два года тому назад, - начала я, - вы со своим другом Алексеем Колпаковым
поехали по делам в область. Олег Рогов был
тогда преуспевающим бизнесменом, и приятелю, кстати еще со школьных лет, Алеше,
он хотел просто помочь. Оформил к себе
секретарем, правильно?
- Менеджером, - буркнул Олег, нервно одергивая одеяло.
- Ну, сути дела данное уточнение не меняет. Поехали парни на машине, а она
возьми и встань, вентилятор сломался.
- Коммутатор.
- Опять не принципиально. Главное, автомобиль не мог двигаться,
приближалась ночь... Вот юноши и начали толкаться в
дома, только никто их не хотел пускать, они совсем уж приуныли, но тут одна дама
сжалилась, Наталья, Наталья Сергеевна
Филимонова.
Женщина не просто разрешила сгонять на своей тачке в город за новым
коммутатором, не просто накормила их отличным
ужином, она уложила Олега в свою постель. На то у Натальи имелись свои причины.
Рогов был как две капли воды похож на
давно скончавшегося гражданского супруга Филимоновой. Верно?
Алкоголик кивнул:
- Я фотографию на тумбочке увидел. До этого решил: баба - нимфоманка. Прямо
бросилась на меня, как волчица, стала
Алешенькой называть. Ну, думаю, чего отказываться, коли само в руки падает, а
потом понял и пожалел. Вот бедняга, приняла
меня за того, ну и остался...
- Из жалости?
- Ага. Правда, она хорошо выглядела, видно, за собой следила, никакого
отвращения у меня не возникло, Наталья в спальне
свет погасила... Ну и, ясное дело... Только что в этом интересного?
- Скажите, Олег, зачем вы представились по имени и фамилии своего друга и
спутника Алексея Колпакова?
Рогов замялся:
- Она сама начала меня Лешенькой звать.
- Только поэтому?
- Ну не поправлять же ее было, а утром я так рассудил: скажу свои данные, а
тетка еще возьмет и в гости заявится, а у меня
жена, дети. Скандал разразится, не дай бог. Динка меня со свету сживет, сгрызет
заживо, матери нажалуется. Вдвоем станут
пилить и попрекать. А у Лешки никого, только Надька, сестра, ну я и назвал ей
все данные, адрес дал... Глупо, конечно. Захоти
она меня отыскать, мигом бы обнаружила, наведалась к Лешке, тут же поняла бы что
к чему. Но никакого продолжения у
истории не имелось, уехал я, и все.
Воцарилось молчание.
- Вот только не пойму, - нервно вскипел собеседник, - вам какое дело до
этого? Давно это случилось, пара лет миновала.
Если думаете шантажом подзаработать, то совершенно зря. Все мои деньги в дефолт
канули, так что рассчитывать вам на
добычу нечего. Ежели хотите Динке накляузничать, то тоже мимо. Мы давно уже не
муж и жена, так, фамилия одна...
- Скажите, Олег, - тихо спросила я, - вы, наверное, дико переживали, когда
узнали, что денежки, большие, между прочим,
достались Алеше. А ведь они должны были оказаться у вас. Наталья Филимонова
завещала свое состояние и недвижимое
имущество Алексею Колпакову, но она была абсолютно уверена, что это вы. Вот к
каким последствиям приводит иногда
трусость. Ну что вам стоило назвать себя честно? Получили бы капитал, встали на
ноги...
Олег молчал, но под туго натянутой кожей лица ходили желваки.
- Вы перерезали шланг, по которому идет тормозная жидкость, - вздохнула я,
- и Алеша влетел в пост ГИБДД. Естественно,
я не могу оправдать ваш поступок, но понимаю, что вы решили убить более
удачливого приятеля. Он, наверное, тоже быстро
прикинул, что к чему. Смотался в Калиново и сообразил. Он смеялся, да?
Издевался? Но Надю-то зачем убили, а? Она тут при
чем? Или, может, они на вас оформили завещание?
- Да ты чего, того, с ума съехала? - забормотал Олег. - Я? Леху? А Надька
тоже умерла? Когда?
- Не кривляйтесь.
- Святой крест, я никого не трогал, - зачастил Олег, - и как вам такое в
голову пришло? Да и не было там денег особых.
- Ой ли?
- Да точно. Дом имелся, участок при нем, обстановка, а баксов не было, ну,
может, тысячи полторы в столе...
Леша прибежал к Олегу и сказал:
- Ну, что делать? Рогов махнул рукой:
- Тебе оставили, пользуйся, мне все равно не подняться.
Колпаков ответил:
- Нет, ясное дело, Филимонова о тебе думала, давай поступим так: продадим
все, а денежки пополам.
Олег согласился. Только дом никак не желал уходить. Уж очень неудобно
располагалось здание. Богатые клиенты не
собирались жить в деревне, окруженные пьяными пейзанами, они хотели обитать в
коттеджных поселках, где работали
магазины, бассейны, теннисные корты, среди себе подобных. Покупатели рангом
пониже, мечтавшие о домике на шести сотках,
с радостью бы вселились в кирпичный особняк, только приобрести его им было явно
не по карману. Вот и затянулся процесс
продажи. Алексей не хотел сбавлять цену, надеясь, что в конце концов подходящий
покупатель объявится.
- Вы Дине не рассказали ничего?
- И как вы себе представляете эту ситуацию? - прищурился Олег. - Сажусь и
говорю: "Дорогая, я случайно трахнул тетку, а
она за это нам с Лешкой домик оставила?" Естественно, ни слова не обронил. Ну, а
потом Лешка погиб, к Надьке я не пошел.
Она сама заявилась и сказала:
- Не волнуйся, Олежек, все знаю, давай маленько скинем, авось пойдет народ.
- Да и зачем мне Лешку жизни лишать? Он мне половину за дом отдавал!
- Вы всю сумму хотели!
- Господи, - взвился Олег, - ты раскинь мозгами, как бы я ее получил?
Надьке достанется.
- А ты и ее того...
- Совсем с ума сошла! - заорал Рогов. - Дурнее ничего не придумала? Коли
Надя умрет, все государству отойдет!
- Неужели они завещания на вас не составили?
- Ну кто о смерти на пороге тридцатилетия думает?
Я вздохнула. Это верно, бывшие советские люди не приучены задумываться о
таких вещах, как кончина. Впрочем, до
недавнего времени нам, по большому счету, и передавать детям, кроме книг, мебели
и скромных вкладов в сберкассах, было
нечего. Если помните, большинство жилфонда являлось государственным, а машины и
дачи имели редкие счастливчики. Да и
что это были за фазенды! Дощатые сараи на шести сотках, где каждый сантиметр
пространства простреливался чужими
глазами.
Значит, завещания нет, нет и повода для убийства. Наоборот, Колпаковы были
нужны Олегу живыми, только тогда он мог
рассчитывать на получение некоей суммы.
- Да кто вы такая? - сообразил наконец спросить Рогов.
- Частный детектив Даша Васильева, - пробормотала я, ощущая безумную
усталость, - расследую дело об убийстве Нади
Колпаковой.
- Так Надюшу и впрямь убили? - прошептал Рогов. - Вы не врали?
- Нет, - ответила я, - не врала.
- Где?
Я посмотрела на Олега. Когда-то Александр Михайлович рассказывал мне об
особом чувстве, возникающем у хорошего
следователя.
- Иногда все улики против человека, - вздыхал Дегтярев, - а нутро
подсказывает: он не виноват. Бывает и наоборот.
Смотришь: белый ангел, а что-то внутри екает. Ищи, полковник, копай, перед тобой
преступник сидит.
Я всегда настороженно относилась к подобным заявлениям, но сейчас вдруг
внезапно поняла: Олег не врет, он и впрямь
ничего не совершал.
- Можно у вас воды попить? - спросила я, показывая на минералку, стоящую на
тумбочке.
- Бога ради, - ответил Олег. Он молча смотрел, как я жадно глотаю воду,
потом взял пустой стакан и буркнул:
- Что с Надькой?
Я села в кресло и рассказала ему все: про труп в раздевалке, про свои
поиски и подозрения. Рогов слушал молча, только один
раз поинтересовался:
- Убили как?
- Что вы имеете в виду?
- Застрелили?
Я растерялась. Никто не сообщил мне причину смерти. Сама видела только
сложенно.е пополам тело в шкафу...
- Не знаю, убили, и все... А потом кто-то запихнул ее в шкаф. Вот теперь
мучаюсь: зачем?
Олег поднял с пола "Плейбой" и положил его на тумбочку:
- Ну, причина есть, даже я краем уха слышал, в чем дело.
- Расскажи! - подскочила я. Рогов вытащил сигареты:
- В детали не посвящен, только в общем.
- Хоть так.
- Ты знаешь, на какие средства существовали Лешка с Надькой? Почему они
вырвались из нищеты и зажили в свое
удовольствие?
Я уставилась на Олега. Интересно, что это во мне мигом разрешает людям
отбросить чопорное "вы"?
- Думала, они получили наследство Филимоновой, а ты...
- Этот бред я уже слышал, - фыркнул Олег. - Нет, денежки действительно
пришли к ним после смерти Натальи Сергеевны,
но только приплыли они с другого берега. Ты вообще о них что-нибудь знаешь?
- Ну, так, в целом, Дина рассказывала. Вроде они из хорошей, обеспеченной
семьи, потом стали сиротами, очень нуждались,
кое-как выбрались из нищеты...
- Динка моя ни про кого отродясь хорошо не сказала, - вздохнул Олег, - а уж
про Надюху с Лехой в особенности, ненавидела
она их.
- За что?
- А за хорошее к ней отношение, - хмыкнул Рогов. - Слышала поговорочку: не
хочешь себе зла, не делай людям добра. Надя
Дину всю жизнь жалела, то платье ей новое принесет да под благовидным предлогом
подсунет. Носи, подружка, мне велико. То
косметику притащит. Мажься, дорогая, у меня аллергия на пудру. Когда мы
разбогатели, Динка из кожи вон лезла, чтобы Надю
переплюнуть. Только та совсем не завистливая была. Вытянет моя дура ногу и
хвастается:
- Смотри, тапки себе купила, пятьсот баксов стоили, самые дорогие.
У Нади в тот момент никаких денег не было, они сидели с Лешкой на овсянке,
но Колпакова все равно радостно отвечала:
- Здоровские, так отлично на ноге смотрятся. Ну да у тебя ноги красивые,
маленькие, как у китаянки, тридцать пятый размер.
Не то что у меня, лыжи сорокового.
Из-за того, что подруга не скрипела зубами от злости, а искренне радовалась
чужой удаче, Диночке становилось совсем
плохо, и она продолжала забивать шкафы ненужными вещами, поджидая тот радостный
момент, когда в глазах Нади,
донашивающей позапрошлогодние юбки, мелькнет тщательно скрываемая зависть.
Потом Олег разорился, а Колпаковым повезло.
- На жилу они напали, - пояснил Рогов.
- На какую? - изумилась я.
- Золотую, - ухмыльнулся Олег, - Лешка и мне предлагал с ним копать, только
я уже пить начал.
- Что копать?
- Землю.
- Да объясни толком! - вышла я из себя. Рогов закурил и начал рассказ.
Примерно за три месяца до начавшихся потом событий Надюше повезло. Одна из
приятельниц ее матери, пожалев девушку,
имеющую очень "нужную" в нынешние времена профессию искусствоведа, пристроила ту
на работу в антикварный салон,
оценщицей. И тут вдруг обнаружилось, что у Надюши редкий дар, талант, "золотой
глаз", как говорят те, кто торгует стариной.
Наде достаточно было одного взгляда на вещь, чтобы понять, что перед ней:
сервиз, произведенный на заводах Кузнецова или
подделка, сработанная умельцами в 50-е годы. Посуда, мебель, лампы, часы...
Надюша никогда не ошибалась, легко определяя
не только век создания вещи, но даже и год. Откуда взялся у нее такой талант,
Надя и сама не знала. Лешка как-то по пьяной
лавочке наболтал Олегу:
- Прикинь, она видит.
- Что? - удивился друг.
- Ну, сама мне рассказывала, - хмыкнул Лешка, - берет в руки чашечку, и
словно в глазах у нее темнеет, потом бац - картинка
появляется. Человек, мастер, возле печи для обжига посуды... Или мастеровой с
рубанком... Четко-четко наплывает видение,
словно проявляется. А затем будто голос "за кадром" произносит:
- "Сработано крепостным Иваном Федоровым в лето 1802 года, июня двадцать
седьмого числа".
- Ты ей посоветуй меньше ликера в кофе наливать, - вздохнул Олег, - ну и
бред!
Бред или не бред, но Наденька никогда не ошибалась. Прослышав о редкостной
оценщице, в салон повалили как те, кто
хотел продать, так и те, кто желал купить раритетные вещи. Хозяин живо прибавил
Надюше денег, и они с Лешкой слегка
расправили крылья, высунув нос из нищеты.
Однажды к Наде явился странный посетитель. Парень примерно лет двадцати,
одетый в грязные джинсы, рваную кожаную
куртку и высокие, почти до колен, ботинки на шнуровке.
- Гляньте-ка, - выложил он перед ней серебряный портсигар с красивым
вензелем.
Наденька взяла в руки вещичку и почувствовала головокружение, как всегда,
откуда-то из сероватого тумана выплыла
картинка, и девушка услышала голос, четко сообщивший дату - 1800 год. Но потом
началось нечто непонятное. Перед глазами
замелькали тени, послышались взрывы, полилась кровь, она растеклась по крышке
так явственно, что Надя выронила
серебряный портсигар на стол. Ее и раньше посещали подобные видения. Иногда
появлялось изображение старух с
подсвечниками в руках, мужчин и женщин, один раз перед глазами развернулась
целая драма. Высокий парень в железной
каске бросает на кровать тело только что убитой им женщины и начинает сгребать в
огромный темно-серый мешок
безделушки, стоящие на каминной доске.
Но так четко ей еще никогда ничего не мерещилось. Кровь выглядела пугающе
...Закладка в соц.сетях
