Жанр: Детектив
Даша Васильева 14. Привидение в кроссовках
...ря сгоняла.
- А, ерунда, - отмахнулась незлобивая баба, - лучше перебдеть, чем залить
все кругом.
ГЛАВА 11
В магазин я явилась к обеду и обнаружила там переполох. Возле выхода
кричала девушка.
- Что случилось? - поинтересовалась я.
- Воровку поймали, - радостно сообщила Света, - книжки стырить хотела.
- Какой ужас, - орала молодая женщина, - прямо катастрофа! Вы что, не
видите, кто перед вами? Ошибка получилась!
Немедленно отпустите меня.
Я оглядела ее красивое светлое пальто из тонкого кашемира, отметила дорогую
обувь, подобранные в тон к сапогам сумку с
перчатками, рассмотрела отлично выполненную стрижку и поинтересовалась:
- Она звенела?
- Нет, - в голос ответили девушки, стерегущие ворота, а Банди тихонько
взвыл.
- Тогда почему вы решили, что перед вами воровка?
- Похоже очень, - настаивала Света, - прямо нутром чую, сперла!
Хорош аргумент. Глупая Светочка корчит тут из себя телепата и экстрасенса,
а мне придется сейчас извиниться перед
покупательницей.
- Света, немедленно отпустите девушку!
- Нет, - протянула продавщица, - глядите, Банди ее за подол держит!
Я пригляделась. Питбуль и впрямь сжимал в зубах кусок юбки несчастной.
Интересно, пострадавшая подаст в суд на
магазин или на меня лично?
- Фу, Банди, немедленно выплюнь! Но пес был явно на стороне Светы.
- Р-р-р-р, - издал он, поднимая верхнюю губу, - р-р-р.
- Света, вы ошибаетесь, защита не сработала, значит, все в полном порядке!
- Я-то могу не правильно поступить, - согласилась продавщица, - но Банди с
его нюхом никогда. Пусть она откроет
сумочку!
- Пожалуйста, - попросила я, - расстегните сумку.
- Это незаконно, - взвизгнула девица, - даже не подумаю!
- Если у тебя там ничего нет, зачем бояться? - понеслась вперед Света.
- Не желаю такой корове, как ты, подчиняться.
- Сама коза!
- Я на вас сейчас мужу пожалуюсь! - затопала ногами девчонка. - Слышали про
Женю Бетона?
- Нет, - растерянно ответила я, - кто это такой?
- Ща узнаешь! - пообещала задержанная, тут Света изловчилась и схватила ее
сумочку.
- Дай сюда, параша немытая, - взревела девица.
Но продавщица уже торжественно держала в руках довольно плотный пакет,
обернутый в фольгу.
- Ну, - удовлетворенно сказала она, - и что там?
Девица тут же заткнулась и рванула на выход, но одна из сотрудниц "Офени",
не растерявшись, мигом подставила ей ногу.
Воровка шлепнулась на пол, прямо в жидкую грязь, которую уборщица не успела
вымести на улицу.
- Ну-ка посмотрим, - торжествующе возвестила Света.
Быстрыми движениями она содрала шелестящую бумагу и разочарованно
протянула:
- Вот дура! Из-за пяти копеек мараться.
Я глянула на три дешевые книжки в бумажных переплетах, чья суммарная
стоимость не потянет даже на пятьдесят рублей,
и удивилась:
- Но почему защита не сработала?
- Так она книжечки в фольгу обернула, - пояснила молчащая до сих пор Лиля,
- вот ведь какая! Сама одета, словно картинка,
сумка, макияж, а, оказывается, воровка!
Девушка тем временем встала и молча стала стирать бумажным носовым платком
грязь с напрочь испорченного пальто.
- Пройдемте, - строго велела я.
Поняв, что концерт окончен, девушка молча поднялась за мной в кабинет. Там
она швырнула верхнюю одежду на пол и
плюхнулась в кресло, вызывающе закинув ногу на ногу.
- Ну, - поинтересовалась Аллочка, - и как поступим? Милицию вызывать или
ущерб оплатите?
- Говна пирога, - дернула плечиками, обтянутыми дорогим свитером, девчонка,
- из-за пяти копеек вопль подняли, дуры!
Алла побагровела. Девица равнодушно вытащила из сумочки крохотный
телефончик, потыкала пальцем в кнопки и
отчеканила:
- Пришли тут кого-нибудь, меня в книжном засекли, на Федосеева, да
поторопитесь, а то здесь такие овчарки, разорвать изза
х...и готовы.
- Вы тут не выражайтесь! - обозлилась Алла. Девчонка вперилась в нее
взглядом.
- Заткнись!
- Аллочка, - велела я, - спустись вниз и вели девочкам проверять сумки.
- Вот идиотки! - с чувством констатировала воровка.
Не успела она захлопнуть рот, как в кабинет вошел высокий, статный парень,
одетый самым шикарным образом. Правда, на
мой взгляд, ярко-красная рубашка не слишком идет к строгому черному костюму, и
уж совсем ни к чему тут были лаковые
полуботинки, но, как ни странно, впечатление вошедший создавал весьма
положительное.
- Во, - фыркнула девица, - сам явился! Ишь, работу бросил, ну дела. Цирк
прямо! Сколько человек задавил, пока сюда
мчался, а?
- Заткнись, - бросил мужчина, потом очень вежливо поинтересовался у меня:
- Какая сумма?
- Тридцать семь рублей.
- Вам или в кассу?
- Через торговый зал, пожалуйста.
- Да беги, давай! - кричала девчонка.
- Захлопнись, Шура!
- Сам умолкни.
- Рот закрой! - вскипел муж.
- Сам закрой!
- Ща тебе вмажу!!!
- Ну-ка попробуй, - подбоченилась Шура, - слабо тебе, куда там, это не на
стрелках автоматом махать!
- Эй, - заорал мужчина, - идите сюда!
Из коридора, словно привидения, материализовались две шкафоподобные
личности со спокойными взглядами жвачных
животных.
- Берите ее и суйте в джип, - велел хозяин.
- Встаньте, Александра Михайловна, - миролюбиво прогудел один, - пойдемте
тихонечко.
- Не надо бузить, - добавил второй, - там коньячок в баре.
- Пошел на..., козел долбаный, - ответила Шура и основательно устроилась в
кресле, - даже не пошевелюсь.
- Несите ее прямо с креслом, - отрывисто приказал хозяин.
Парни приблизились к даме, но та завизжала, легко взяв верхнее ля. А когда
мужики попытались ухватить Шурочку, та,
продолжая орать, ткнула острым длинным носком сапога одного из "шестерок".
- Ой, - взвизгнул тот, - Евгений Семенович, она дерется!
- Живей давайте, - прошипел парень, - не позорьтесь тут, с бабой, блин,
справиться не можете! Зачем вас держу, идиоты!
- Это точно, - заржала Шура. - Сам кретин, охрана уроды, а маменька твоя
чисто Баба Яга!
Женя посинел, но удержал лицо. Через пару минут орущую, плюющуюся Шуру
утащили вместе с креслом, муж сгонял в
кассу и приволок чек.
- Хорошо, - сказала я, - но с вас еще две вещи.
- Ну? - пробасил Женя Бетон. - Какие?
- Во-первых, верните кресло, оно казенное, во-вторых, придется купить
подарок. Или штраф оформим?
- Нет, - мотнул головой Бетон, - ведите и показывайте, чего брать!
Я проводила парня в канцелярский отдел и ткнула пальцем в жуткую вещичку
без шансов найти хозяина. Огромная
хрустальная обезьяна с золотыми глазами сидела на сундучке. В руку
человекообразного предполагалось втыкать карандаши, в
черепе имелось отверстие для ластика, а из живота выезжала точилка. Впрочем,
может, какого-нибудь первоклассника
отвратный монстр и сумел бы привлечь, но цена! Безделушка стоила ровно десять
тысяч, и идиотов, желавших получить этот
шедевр за подобную цену, не находилось.
- Вот, - ткнула я пальцем в хрустального монстра.
- Не вопрос, - отозвался Женя и пошел в кассу.
Посчитав инцидент исчерпанным, я поднялась в свой кабинет и тяжело
вздохнула, увидев валяющееся в углу дорогое
испорченное пальто. Нет, быть директором магазина тяжелый, неблагодарный труд.
Еще хорошо, что Ленка не заставила меня
торговать водкой! Хотя, если припомнить темпераментную девицу, унесенную только
что отсюда на стуле...
В дверь постучали.
- Войдите.
Появился Женя с коробочкой.
- Вот, - сообщил парень, ставя передо мной обезьяну, - подарок.
- Нет, - покачала я головой, - она ваша, просто человек, пойманный на
воровстве, должен купить у меня в магазине чтонибудь
из плохо уходящих вещей, поняли?
Женя кивнул, сел на стул и, тяжело вздохнув, спросил:
- Водички не дадите, жарко у вас.
- Может, чаю?
- Нет, лучше минералочки.
Я протянула ему бутылку и стакан. Парень стал огромными глотками пить воду,
вид у него был совершенно несчастный и
какой-то по-детски обиженный. На секунду он показался мне мальчиком, нацепившим
по недоразумению дорогие отцовские
вещи.
- Супруга у тебя нервная очень!
Женя поставил пустой стакан на стол, вытащил сигареты, щелкнул зажигалкой,
потом спохватился:
- Можно?
- Пожалуйста, - ответила я и вынула "Голуаз", - кури на здоровье, если тебя
не смущает двусмысленность данного
пожелания.
- Спорт у них такой, - сказал Женя, - хобби у девок.
- Что? - не поняла я.
- Дома сидят бабы, - принялся пояснять парень, - не работают, мы им с
пацанами на счастливую жизнь денег надыбали. Щи
варить не нужно, пыль домработницы убирают, дети у нянек. Скучно девкам, не
знают, чем себя занять, прямо беда. Вот и
придумали развлечение. Ездят по магазинам и прут, что получится. Им без разницы:
дорогое, дешевое, лишь бы слямзить.
Лаве с собой не берут.
- Кого?
- Лаве, - усмехнулся собеседник, - деньги. Уж извините, это так лаврушники
говорят, я с ними вместе сидел и нахватался.
Я внимательно посмотрела на Женю Бетона. Лаврушник - это вор грузинской
национальности, нашему криминальному
миру нельзя отказать в чувстве юмора.
- Сам чем занимаешься?
- Техникой торгую, - пояснил Женя, - телики, видики, ну и все остальное.
Значит, лаве не берут, чтобы соблазна не было
купить. Одна тырит, а другая у магазина поджидает.
- Зачем?
- Так у них спор. Кто больше вещей утянет, не по стоимости, а по
количеству, тот банк и сметает. У них на кону сумма стоит,
так, ерундовая, баксов пятьсот, не больше. Но девкам главное не деньги, а кураж.
Он помолчал немного и добавил со смешком:
- Моя-то сегодня Катьку обштопала. У Шурки три книги, а у Катьки только
щетка для одежды, она в универмаге
скоммуниздила. Ща обе красотки у меня в джипе злятся.
Я возмутилась до глубины души:
- Но это же отвратительно! Женя пожал плечами:
- Развлечься охота.
- Тебе никогда не приходило в голову, что супруга позорит тебя?
- Все бабы одинаковые.
- Вовсе нет! - вскипела я. - Хочешь дружеский совет? Разведись с Шурой и
найди нормальную девушку, с образованием,
которой в голову не придет от скуки по магазинам шататься.
Женя налил еще один стакан, залпом опустошил его и сказал:
- Нет, это невозможно.
- Почему?
- Я в шестнадцать годков по малолетке загремел, а Шурка за мной по всем
лагерям и зонам с сумками харчей моталась. Ее
родители из дома выгнали, так она у моей матери поселилась, а когда старуху
инсульт разбил, таскала из-под той горшок с
говном. Ночью подъезды мыла, чтобы мне сало с сигаретами послать, а днем вокруг
бабки скакала. Промежду прочим,
расписались мы только два года назад. Не, Шурка пускай теперь делает, что хочет.
Хватит у меня средств на ее капризы.
Нравится тырить - нехай.
Секунду я переваривала информацию, потом сказала:
- Ты ей магазин купи, пусть косметикой торгует или бельем, дело
увлекательное. Не хочешь сразу магазин, ларек приобрети.
Вот подожди, сейчас дам тебе визитную карточку Елены Николаевны Карелиной,
владелицы книготорговой фирмы "Офеня",
она в своих точках постоянно места под аренду сдает.
С этими словами я принялась рыться в сумочке, но визитница, естественно,
завалилась неведомо куда. Желая побыстрей
завершить процесс поисков, я вывалила содержимое на стол.
- Ба, - сказал Женя, - Красавчик! Откуда вы его знаете?
- Кого?
- Ну Лешку Морозова, Красавчика, - пояснил Женя, указывая пальцем на
фотографию, украденную мной в спальне
Филимоновой.
- Ты знаешь этого человека?
- А то!
- Можешь рассказать, кто он?
- Так никакого секрета нет, - ответил Женя. - Леха Красавчик, только тут он
у вас сильно молодой, лет двадцать, не больше.
- А сейчас ему сколько? Женя засмеялся:
- Нисколько. Помер красавчик в 90-м году, на зоне, от туберкулеза загнулся.
- Откуда знаешь? - ошарашенно спросила я.
- Так он со мной в одном отряде был, пока на больную зону не перевели.
- Послушай, - попросила я, - будь другом, расскажи про этого парня, очень,
просто очень надо!
Женя пожал плечами:
- Так ничего интересного. Ювелир он был.
- Украшения делал?
- Не, - засмеялся Бетон, - он их тырил. Страшно удачливый мужик, сами
видите, красавчик. За внешность и кликуху
получил.
Работал Леша не один, а в паре с женщиной, которая была лет на десять его
старше. Отлично одетые, с хорошими
чемоданами из натуральной кожи, они вселялись в дорогую гостиницу, потом,
спустившись в ресторан, заказывали шикарный
ужин и выбирали жертву. Ею, как правило, оказывалась молоденькая дурочка,
обвешанная с ног до головы брюликами.
Подельница Леши, дама шикарная, под благовидным предлогом начинала
кокетничать с кавалером намеченной жертвы. В
конце концов она уводила того танцевать. К дурочке, скрипящей зубами от злости,
подсаживался Леша. Вечер заканчивался,
как правило, одинаково. Девчонка уезжала с Красавчиком, баба отвлекала ее
спутника. На следующий день дурочка
просыпалась в подворотне или подъезде. Леша не хотел брать на себя мокруху и,
если на улице стоял мороз, оставлял "даму" на
подоконнике, возле работающей батареи. Девчонки, словно попугаи, твердили в один
голос: кавалер достал из внутреннего
кармана плоскую шикарную фляжку, налил в пробку-стаканчик благородный коньяк и
предложил выпить за любовь и дружбу.
Все, больше они ничего не помнили и страшно удивлялись, оказавшись ограбленными.
Причем, одежда, сумочка и даже
деньги в ней оставались на месте. Красавчика интересовали только камушки.
Несколько лет Леша гастролировал по городам и весям, не задерживаясь нигде
больше, чем на двое суток. Но, сколь
веревочке ни виться, а кончик появится. В конце концов Красавчика повязали.
На следствии, а потом и на суде, он полностью взял на себя всю
ответственность, выгородив подельницу. В отношении
женщины не было принято никаких мер, она проходила свидетельницей. Впрочем, и по
делу Красавчика обнаружились не все
эпизоды. Многие потерпевшие, богатые женщины, не обращались в милицию. Так что
точно установить, скольких дурочек
ограбила сладкая парочка, не представилось возможным. Не нашлись и наворованные
средства. Лешку взяли в гостинице, в
кошельке у него лежали жалкие рубли, а дама и вовсе оказалась без портмоне.
Когда оперативники поинтересовались:
- Что же вы без копейки из дома вышли? Женщина спокойно ответила:
- Между прочим, я пришла в ресторан с кавалером, это его дело об оплате
думать!
- Отчаянная тетка, - восторгался Женька, - а уж Лешку любила, жуть. Сколько
она денег в лагере рассовывала, чтобы Лешке
лишнюю передачку отнесли или свиданку дали! Одевала его, обувала... Впрочем, и
он тоже ее любил, письма они друг другу
каждый день писали...
Женя сначала принялся было подтрунивать над мужиком: мол, как же так,
авторитетный вор, я а по бабе слюни пускаешь.
Но Красавчик только вздохнул:
- Дурак ты, Бетон. Молодой совсем, вот и идиот. Глянь-ка вокруг, многие ли
жены колбаску тянут? Матери ладно, те
никогда не бросят, хотя тоже разные попадаются, а супруги или сожительницы?
Особо они не ломаются, быстро утешаются.
Моя с такими деньгами могла про любовь наутро забыть, но ведь не забыла. Ценить
таких надо, проверил, значит, свою бабу в
воде и в огне.
Женька призадумался. Он до тех пор считал само собой разумеющимся, что Шура
ездит к нему с харчами, но теперь
посмотрел трезвым взглядом на своих товарищей по бараку и понял: Красавчик прав.
- Ну, а потом его в другую зону переправили, на туберкулез, - закончил
Женя, - там он и помер.
- Не знаешь, как звали его жену?
- Имя простое, - замялся Бетон. - Таня, Лена, Катя, Наташа... Ну не помню.
Не Арина, не Кристина и не Вероника какаянибудь.
Ночью мне не спалось. Диван был неудобным, узким, жестким и коротким.
Производители явно не рассчитывали, что ктонибудь
станет коротать на нем ночь. Кожаные подушки расползались, простыня
скользила, да еще Хучик - любитель вольготно
раскинуть на широкой кровати все четыре лапы, страшно недовольный размером
дивана, норовил то лечь хозяйке на спину, то
залезть ей на голову. Наконец я устала бороться с простыней, подушками, мопсом и
села возле письменного стола. Насколько я
знаю, уголовные дела хранятся в архивах долго. Где-то на полках лежат тома,
посвященные Лешке Красавчику. В них вся
нужная мне информация о родственниках парня и его жены. Существует только
маленькая незадача, мне никто эти бумаги не
покажет, а заглянуть туда очень хочется. Как же осуществить задуманное? Руки
потянулись к сумочке за сигаретами, но
закурить я не успела, потому что послышался легкий скрип. Удивленная, я
повернула голову к двери и увидела, что она
приоткрыта.
- Кто там?
Ответа не последовало.
- Маня, Леля, это вы? Вновь молчание.
- Значит, собаки или кошки, - громко, чтобы успокоить себя, сказала я.
Но в комнату никто не вошел: ни Снап, ни Банди, ни Черри, ни Жюли, ни
Клепа, ни Соме, ни Фифина... Затем в проеме
мелькнуло нечто белое, по моим босым ногам пронесся ледяной ветер.
- Что? - прошептала я, холодея. - Что?
Внезапно дверь распахнулась до конца, и перед моими глазами предстала
фигура, с головой закутанная в светлую хламиду.
Лица у пришельца не наблюдалось, впрочем, рук и ног тоже.
- А-а-а, - выдохнул гость, - а-а-а.
- А-а-а, - завизжала я что есть силы, - сгинь, рассыпься!
Фигура в саване сделала шажок в кабинет.
- Мама, - заорала я, - мамочка, убирайся!
Краем глаза я успела заметить, что Хучик вздыбил на спине короткую шерстку,
распрямил хвост и трясется крупной дрожью
то ли от страха, то ли от возбуждения. Нечто попятилось и исчезло. Я продолжала
орать.
- Муся, - спросила Маша, всовывая голову в кабинет, - что-то стряслось? Я
кивнула.
- Сомс опять мышь принес?
- Сомс у нас, - отозвалась Леля.
- Тут только что было привидение, - дрожащим голосом пояснила я, - большое,
под светлым покрывалом!
Маня вошла в кабинет и ткнула пальцем в газету "Тайная власть", валявшуюся
у дивана:
- Ты листала ее перед сном?
- Да!
- И зачем?
- Мне нравится там полоса читательских писем, - чуть успокоившись, пояснила
я, - люди всерьез рассказывают о таких
вещах!
- Например?
- Ну, о встречах с инопланетянами, лешими, ведьмами... Обхохотаться можно,
я это издание держу за сборник анекдотов.
- Ясненько, - подвела итог Маня, - обчиталась ерунды и увидела сон.
- Я не спала!
- Спала, спала, бывают такие сновидения, очень четкие.
- Но Хучик перепугался, он ведь не дремал!
- Мы тоже затряслись, - добавила Леля, - ты так завизжала, жуть.
- Давай сюда, - велела Маня, схватив газету. Потом, скомкав ни в чем не
повинное издание, дочь сказала:
- Больше не покупай ничего подобного, спи давай.
Я покорно легла на диван, вытянула ноги и попыталась думать о нейтральных
вещах. Отчего в моем магазине плохо идут
копеечные шариковые ручки? Вроде дешевый товар, по три рубля, а народ берет те,
которые по десять... Хорошо бы поставить
ларек с открытками, их многие спрашивают... Открытки! Я рывком села, Хучик
свалился на пол. Так, кажется, я знаю, кто
поможет подобраться к бумагам про Лешку Красавчика.
Дождавшись одиннадцати утра, я отыскала на столе нужную бумажку и набрала
номер. Вчера, уходя, Женя Бетон оставил
мне визитку, сообщив:
- Если Шурку еще разок у себя поймаете, гоните взашей, можете ей
подзатыльников надавать, а потом мне звякните, я
вечером подъеду и все оплачу.
И вот сейчас визитка пригодилась.
- Алло, - прочирикал девичий голос, - вам кого?
- Женю.
- Кого?
- Женю.
- Которого?
- Женю Бетона.
- Сама ты каменоломня, - рявкнула девушка, - обожралась с утра и
идиотничает!
Поняв, что совершила ошибку, я быстренько отсоединилась и набрала номер
снова.
- Да, - рявкнул мужской голос.
- Женя?
- Ну?
- Это Даша, директор книжного магазина на Федосеева.
- Здрасьте вам, - сбавил тон парень, - опять Шурка бузит? Вот шалава,
пихайте ее коленкой под зад.
- Нет-нет, - поспешила я успокоить юношу, - просто я придумала, как вам
развлечь жену, вот слушайте...
- Ладно, - сообщил Женя, побеседовав со мной, - ща приеду.
Он и впрямь прибыл через час, такой же шикарный, как вчера, только в сером
костюме и пронзительно-яркой синей
рубашке. Где-то с полчаса мы обсуждали всякие практические проблемы, связанные с
установкой ларька, потом Женя
осведомился:
- Ну и сколько мне это встанет? Какую сумму возьмете на лапу?
- Мне не нужны деньги. Бетон напрягся:
- Что тогда?
- Нужна небольшая услуга, если, конечно, получится...
- Выкладывайте.
Я изложила проблему.
- Это я могу, - обрадовался Женька, - такое мне по силам. Подождите секунд
очку. Он вытащил трубку и сказал:
- Николай Петрович? Женя Краснов беспокоит.
Я уставилась в окно. По ледяной январской улице неслись прохожие. Стужа в
этом году стоит невероятная, давно не было в
Москве таких морозов.
- Ну все, - сказал Женя, - договорился. Подъезжайте к восьми вечера в кафе
"Луна", на Колесниковской улице, там вас
Николай Петрович будет ждать.
- Мне ему платить?
- Ни в коем случае, - подскочил Женя, - разбалуется мужик, он свое и так
имеет, просто бумажку заберете, и все!
За пять минут до указанного времени я вошла в полупустую забегаловку и
оглядела зал. Сидевший у стены мужчина
примерно моего возраста приветливо помахал рукой. Я подошла к столику и
спросила:
- Николай Петрович?
- Коля, - улыбнулся тот, - для красивых женщин просто Колян.
- Даша.
Милиционер галантно продолжил:
- Кофе?
- Спасибо, я тороплюсь.
- Тогда держите.
У меня в руках оказался легкий, совершенно невесомый пакетик.
- Здесь все?
- Абсолютно, Жене привет.
Я кивнула и пошла на выход, чувствуя спиной, как Николай Петрович шарит по
моей фигуре липким взглядом.
Желание узнать правду было таким сильным, что я вытащила тоненькую папочку
прямо в "Пежо". Так, Алексей Андреевич
Морозов, кличка Красавчик, родился в 1955 году, осужден в 1988-м, скончался в
1990-м. Ближайшие родственники... Да,
никого. Алексей Морозов был из детдомовцев. Ни отца, ни матери, ни братьев с
сестрами. Не было и жены с детьми. Парень
существовал один как перст. Зато имелась свидетельница и одновременно, говоря
языком милицейского протокола,
сожительница, Наталья Сергеевна Филимонова.
Последнее место работы - Союз композиторов, секретарша. Наталья Сергеевна
была вдовой. Ее муж, некто Парасов
Константин Львович, скончался аж в 1973 году. Наташеньке тогда стукнуло двадцать
пять. Детей у нее не имелось, впрочем,
они не появились и позже, зато нашлись сведения о матери Филимоновой Екатерине
Андреевне, 1928-го года рождения. В
бумагах был и адрес: улица Сошальская, дом 62.
Я тяжело вздохнула. Сведения за 1988 год, с тех пор прошло слишком много
лет. Нет в живых ни Лешки Красавчика, ни
Натальи Филимоновой, скорей всего давным-давно скончалась и Екатерина Андреевна,
хотя, проверить не мешает. Ведь это
последняя ниточка, за которую я могу потянуть. Вроде бы Надя и Алеша Колпаковы
двоюродные племянники Филимоновой...
Я в задумчивости принялась включать и выключать фары "Пежо". Если в чем
никогда не могла разобраться, так это в
сложных родственных отношениях, существующих в некоторых семьях. Кто такие
племянники, понятно. Вот если бы у меня
имелись брат или сестра, то Кеша и Маша пришлись бы им племянниками. Но прямыми,
не двоюродными... наверное, если у
вашей сестры имеется дочь, то ваши дети и эта девочка... Нет, все же я в этом
ничего не понимаю...
Ладно, я завела машину и поехала в сторону Зубовской площади. Ясно одно:
двоюродных племянников никто не станет
указывать в анкетах, в документы вписывают только так называемых родственников
первой очереди. Конечно, я абсолютно зря
еду сейчас на Сошальскую. Небось в квартире давно живут посторонние люди, но
все-таки следует проверить, потому что,
честно говоря, я хватаюсь за последнюю соломинку. Больше у меня никаких версий
нет.
Дом шестьдесят два оказался блочной девятиэтажкой. Но в подъезде было
чисто, почтовые ящики выглядели целыми,
кнопки в лифте не топорщились обгорелыми кусками, и на линолеуме не расплывалась
зловонная лужа. Аккуратной оказалась
и лестничная площадка шестого этажа, а все двери, обитые черным кожзаменителем,
гляделись близнецами, даже номера
квартир были подобраны по одному образцу: круглые пластмассовые таблички с
золотыми цифрами.
- Кто там? - раздалось из-за двери в ответ на мой звонок.
- Простите, пожалуйста, тут проживала в конце восьмидесятых Екатерина
Андреевна Филимонова...
Загремели замки, залязгали запоры, дверь распахнулась.
- Почему проживала? - хмыкнула элегантно одетая моложавая дама. - Я и
сейчас тут живу. От удивления мой язык ляпнул:
- Вы Екатерина Андреевна Филимонова?
- Она самая.
- Мать Натальи Сергеевны?
Дама поджала тонкие губы, покрытые помадой элегантного темно-коричневого
колера и процедила:
- Да что вам угодно, в конце концов? Но я от неожиданности говорила одни
глупости:
- Господи, сколько же вам лет? Больше пятидесяти не дать!
Екатерина Андреевна не улыбнулась. Но внутри ее безупречно подкрашенных
глаз блеснуло удовлетворение.
- Вы явились, чтобы выяснить мой возраст?
- Нет, конечно.
- Чему обязана?
- Я - частный детектив.
- Кто? - Дама отступила на шаг назад. - Детектив? Из милиции? О нет, только
не это! Мы с Натальей много лет не имеем
ничего общего, родственницами являемся только на бумаге, и, честно говоря, мне
не слишком приятно...
Испугавшись, что она сейчас захлопнет дверь, я быстро затараторила:
- Нет-нет, к милиции я не имею никакого отношения, являюсь частным лицом.
Дама поморщилась:
- Не так быстро. Ладно, входите, снимите ботинки да объясните толком, во
что опять вляпалась моя дочь?
- Почему вы решили, будто Наталья попала в неприятность? - поинтересовалась
я, вешая куртку.
Екатерина Андреевна вздохнула:
- Потому что она мастер художественных глупостей, королева идиотизмов, и я
от нее в жизни имела только горе. Много лет
тому назад я сказала себе: Катя, у тебя нет дочери, забудь о ней. Так с тех пор
и живу. Она явилась причиной кончины моего
мужа и своего отца. У Сережи случился инфаркт, когда Наталья убежала с этим
типом, а ее несчастный супруг?.. Вы ведь
знаете, что он покончил с собой?
- Нет, - ошарашенно ответила я. - Парасов Константин Львович? Это он?
- Именно, - кивнула собеседница, - вот послушайте про Наташу, и поймете,
отчего мать вычеркнула ее из сердца.
Наташенька родил
...Закладка в соц.сетях
