Жанр: Детектив
Даша Васильева 09. Бассейн с крокодилами
...: зачем им упускать то, что само в
руки плывет. Ольга прямо не своя ходит!
Я нахмурилась и пошла по коридору. Конечно, то, что я собираюсь сейчас
сделать, крайне неприлично, но Нюся сама виновата.
Дверь в ее комнату оказалась незапертой. Я вошла в просторное помещение и
огляделась. Там царил идеальный, просто казарменный порядок. Широкая кровать
застелена без единой морщинки голубым пледом. Две подушки лежат в изголовье.
В шкафу обнаружились только вещи, купленные Зайкой для мерзкой девчонки. В
ванной по росту выстроились флаконы - шампунь, ополаскиватель, гель... На
столе и в ящиках - ничего. Я методично обыскивала комнату, откинула ковер,
пошарила за батареями, заглянула под кровать и диван, влезла руками между
сиденьем и спинкой кресла - полный ноль. Больше всего спальня напоминала
безликий гостиничный номер, снятый человеком на одну ночь. Никаких приятных
пустячков, столь милых девичьему сердцу: ни мягких игрушек на кровати, ни
конфет на тумбочке, ни безделушечек на подоконнике. Мы дали гостье вполне
приличную сумму денег, и она могла купить хоть что-то, но, очевидно, не
захотела. Не было здесь ни книг, ни газет, ни журналов, на полке в шкафу
покоилось небольшое количество простого, совсем не кокетливого нижнего
белья, сложенного аккуратной стопкой. Такой идеальный порядок человек
соблюдает лишь в одном случае: когда ждет, что кто-то начнет копаться в его
личных вещах. Ну подумайте сами, неужели у вас в шкафу нигде не валяются
скомканные колготки или трусики? Из моего гардероба все просто вываливается
| на пол, хорошо, что Ирка раз в месяц делает генеральную разборку,
методично раскладывая вещи по пакетам, но через неделю на полках вновь царит
беспорядок.
Я задумчиво поглядела на нижнее белье. Оно показалось мне странным.
Молодая девушка кокетничает с парнем, явно намереваясь затащить его в
постель. Можно было бы купить какие-нибудь эротичные штучки вроде тех, что
валяются у Зайки в комоде, - малюсенькие кружевные черные трусики со
шнурочком вместо задней части, открытые лифчики, боди, украшенные
ленточками. Именно так оденется женщина, предполагая, что ей придется
раздеваться перед мужчиной.
Я же обнаружила белье аккуратной старой девы либо дамы, давно и прочно
находящейся замужем, - трикотажные плавочки без затей и самые простые
бюстгалтеры.
Удрученная неудачей, я вышла в коридор. И что прикажете теперь делать? Из
дома не выехать - "Вольво" приказано останавливать, хотя... Кажется, я знаю,
как обмануть бдительных стражей дорог. Но сначала следует подготовиться.
Быстрее ветра я взлетела на второй этаж и поскреблась в Ольгину спальню.
Ответа не последовало. Я толкнула дверь и увидела невестку, зарывшуюся носом
в подушку.
- Заболела?
- Мигрень, - простонала Ольга, - так болит, что тошнит и голова
кружится...
"Вот здорово", - чуть было не вырвалось у меня. По счастью, радость
удалось скрыть, и я с удвоенным участием принялась суетиться вокруг
страдалицы: принесла воды, заставила проглотить две таблетки радедорма,
задернула занавески и, распахнув нараспашку форточку, укрыла Зайку вторым
одеялом.
- Спасибо, - прошептала Ольга, - я тебя люблю.
Я тоже тебя люблю, и мне жаль, что с тобой приключился приступ мерзкой
болезни, но как хорошо все складывается!..
Подождав, пока дыхание невестки стало глубоким и ровным, я приступила к
выполнению задуманного плана.
"Вольво" остановят, а вот "Фольксваген", управляемый невесткой, - нет.
Дело за малым - превратиться в Зайку. Самое сложное в этом плане было
каким-то образом удержать Ольгу дома, но у нее очень кстати разыгралась
мигрень.
Через полчаса я удовлетворенно разглядывала свое отражение в зеркале. Мы
похожи - обе худощавые блондинки, правда, Ольга чуть поуже в бедрах, но,
когда сидишь в машине, это не имеет принципиального значения. В качестве
последнего штриха я нацепила на нос большие черные "блюдца". На улице
сегодня светит яркое солнце, снег искрится, и очки в такой ситуации никого
не удивят.
Мимо поста ГАИ я промчалась, как Зайка, взвизгнув тормозами, входя в
поворот на третьей передаче. Невестка летает, словно ведьма на помеле,
только пыль столбом. Гаишники приветливо мне помахали, я кивнула головой и
понеслась по дороге, с ужасом наблюдая, как стрелка спидометра подбирается к
цифре 100.
Театр Константина Пашина занимал небольшой полуподвал. В холле за
столиком восседала дама лет пятидесяти в прозрачной шифоновой блузке,
надетой на голое тело. Немного странный наряд, если учесть, что на дворе
морозный декабрь, а формы не слишком молодой кассирши далеки от
совершенства.
- Давай скорей, - поторопила она меня, - уже начинается.
Быстро купив билет и программку, я, спотыкаясь о чьи-то ноги, пролезла на
свободное место в центре зала. Как раз вовремя. Занавес, шурша, раздвинулся,
и перед глазами зрителей предстали декорации, изображающие небольшую
избушку. На сцену вышла довольно рослая девица и принялась, слегка шепелявя,
причитать, жалуясь на тяжелую долю бедной сироты.
Я с изумлением уставилась в программку - "Белоснежка и семь гномов".
Может, я попала на детское представление? Но тут откуда ни возьмись
выскочили почти голые парни в вязаных колпачках. Девушка начала деловито
раздеваться, и понеслась, закружилась вакханалия. Не берусь описывать, что
бравые гномики проделывали с Белоснежкой. Побывав четыре раза замужем, я
наивно полагала, что знаю все о взаимоотношениях полов. Куда там! Создатели
книг "Про это...", наверное, позеленели бы от зависти, посмотрев сие
действо. В представление были вовлечены домашние и дикие звери, кухонная
утварь и незатейливые предметы обстановки: стулья и журнальный столик.
Публика топала ногами и подбадривала актеров криками. Парочка провинциалов,
попавшая в "театр" по недоразумению, в ужасе вжалась поглубже в кресла.
Я опять нацепила на нос темные очки. Если Люка выступает в данном
представлении, лучше спрятаться, чтобы не вызвать излишнего любопытства.
Спектакль обладал одним весьма серьезным достоинством: он шел всего 45
минут. То ли актеры дольше не выдерживали, то ли Пашин боялся, что зрителей
хватит кондрашка...
Когда занавес опустился, я пошла к гримуборным. В первой вытирала лицо
кремом Белоснежка.
- Ай! - вскрикнула она. - Куда вы лезете, я же не одета!
Потрясающий аргумент! Только что представала перед возбужденными
зрителями в самых невероятных позах, а теперь нате - она не одета!
Не слушая возражений, я влезла в комнатенку и сняла очки.
- Люка! - подскочила на месте Белоснежка. - Не опасаешься у нас
показываться? Пашин велел вышвырнуть тебя вон, боюсь только, что мальчики
тебя предварительно поколотят...
Ситуация, когда все, с кем я встречалась, принимали меня за Воротникову,
стала угнетать, поэтому я довольно бесцеремонно рявкнула:
- Разуй глаза, Белоснежка, я не Иветта!
Актриса с сомнением уставилась на меня слегка прищуренными глазами, потом
произнесла:
- Смотрю прямо в морду - похожа до безумия, а сбоку вроде не Люка.
Было глупо спрашивать в подобной ситуации, видела ли она Воротникову
обнаженной, поэтому я просто стащила брюки и повернулась спиной к
Белоснежке. Та ахнула:
- Ну и ну! Кто бы сказал - не поверила бы. Думала, опять Люка дурит.
- Где можно ее разыскать? - спросила я, влезая в слаксы.
Собеседница принялась начесывать волосы.
- Понятия не имею. Ее выгнали.
- За что?
Белоснежка упорно молчала. Мой взгляд наткнулся на почти пустую бутылку
из-под водки, стоявшую на столике.
- Вы, наверное, устали после спектакля, - пробормотала я, - здесь рядом
чудесный ресторанчик, пойдем поужинаем и поболтаем...
Женщина рассмеялась.
- Я не пью, бутылка принадлежит другой актрисе, из второго состава, но за
предложение перекусить спасибо, не откажусь - всегда зверски хочу есть после
спектаклей. Только наденьте очки, а то не ровен час влипнете в неприятность.
На улице я обалдело закрутила головой в поисках "Вольво". Неужто угнали?
Но уже через минуту вспомнила, что приехала в "Фольксвагене".
В ресторане спутница жадно накинулась на мясо. Я подождала, пока она
утолит первый голод, и поинтересовалась:
- Ну так за что Пашин прогнал Люку? Белоснежка улыбнулась и сказала:
- Мы еще не познакомились... Люда.
- Даша, - ответила я.
- Очень приятно, - подвела итог официальной церемонии Люда. - Можно
поинтересоваться, зачем вам нужна Люка?
Поколебавшись минуту, я все же сказала правду:
- Похоже, она убила своего любовника, а обвиняют меня. Теперь я должна во
что бы то ни стало отыскать Воротникову.
Люда аккуратно подобрала с тарелки последние кусочки картошки фри и,
прожевав, пробормотала:
- Насколько я знаю Люку, ей на все плевать, лишь бы деньги получить. За
ценой не постоит: украдет, обманет, под мужика ляжет.
- Хорошо ее знаете?
- В одной уборной раздевались, - пояснила Люда. - Я-то сначала стеснялась
ее - как же, актриса настоящая! Нет бы подумать, с чего бы это она в таком
театре оказалась.
- Давайте по порядку, - попросила я.
Люда не стала кривляться и, подкрепляясь время от времени коньяком,
начала рассказывать.
Когда Иветта появилась в театре, Пашин представил ее актерам, гордо
сообщив, что у новой примы за плечами театральный вуз и годы работы в самых
разных коллективах.
Участники "эротических шоу" с уважением поглядели на будущую коллегу. Они
все пришли к Пашину разными путями - кто из самодеятельности, кто из
модельного бизнеса. Люда, например, трудилась секретарем у одного начальника
в Министерстве культуры, в приемной ее и "открыл" Пашин. Профессионального
образования не было ни у кого.
Люда сразу поняла, что у Иветты не все благополучно. Что бы ни кричал
режиссер о своем особом видении пьес, о нестандартных постановках и
оригинальном подходе к классике, большинство выступавших понимали: как ни
назови, суть одна - порнография, или, как сейчас принято говорить, "крутая
эротика". Публика в зале была соответствующая. Потные мужчины частенько
всовывали актрисам деньги и записочки с телефонами. Люда четко знала, что
после театра Пашина вход им на другие подмостки закрыт. Ни один приличный
режиссер не захочет иметь дело с актрисой со скандальной репутацией
проститутки. Правда, Пашин каждый день твердил своим примам:
- Не смейте даже мысленно сравнивать наше шоу с порнографией. Это просто
глубинное прочтение известных произведений. И вспомните про Чичоллину.
Снялась в ста с лишним порнолентах, а теперь депутат парламента и с
Жириновским обнимается... Вас ждет великая карьера.
Актеры согласно кивали головами.
Люка выступала у Пашина около полугода. В один прекрасный день Леша Батов
приехал на репетицию за рулем новеньких "Жигулей".
- Машину купил? - спросил Пашин. - Красивая, выглядит отлично. Леша
засмеялся.
- Она покажется еще лучше, когда узнаете ее цену.
- Ну? - поинтересовался режиссер.
- Две тысячи баксов, - гордо возвестил Батов.
Пашин онемел. За такую модель просят как минимум пять.
- Где взял? - спросил Пашин. Леша хмыкнул:
- У Иветты Воротниковой брат работает на автомобильном заводе. Даешь
деньги - через три месяца авто. Мне раньше досталось, поскольку кто-то
отказался и Люка предложила купить, - откровенничал счастливый Лешка.
- Небось ворованные, - сомневался Пашин.
- За две тысячи-то? - засмеялся Леша. - Определенно не честным путем за
ворота выкатили. Только мне какая разница? Да вы гляньте: сиденья, обивка -
бархат. А работает, будто соловей поет.
Леша повернул ключ зажигания, и мотор ровно загудел. Пашин завистливо
вздохнул. У режиссера в гараже стояла раздолбанная "копейка".
Через час к Люке явилась делегация. Женщина спокойно выслушала коллег и
обещала поговорить с родственником. На следующий день она сообщила:
- Брат готов вам помочь, но при одном условии - берете не менее двадцати
пяти машин. Они торгуют только оптом. Леше случайно повезло: один из
предполагаемых покупателей умер.
Актеры принялись звонить друзьям и знакомым. К среде собралось тридцать
два человека. Люка глянула в список и недовольно протянула:
- Сказала же: только двадцать пять для своих, самых близких, а вы небось
всю Москву оповестили!
- Что ты, милая, - залебезил Пашин, - не гневайся, сейчас вычеркнем.
- Ладно уж, - смилостивилась девушка, - пусть остаются.
Большой пакет с долларами перекочевал к ней в руки.
Ровно через три месяца Иветта объявила:
- Завтра в двенадцать придут трейлеры с машинами.
Будущие автовладельцы, радостно гомоня, стали поджидать вожделенные
тачки. Но ни в час, ни в два, ни в три никакие грузовики не въезжали во
двор. Не было и Иветты. Когда в семь вечера стало ясно, что сегодня
"Жигулей" не получить, Пашин принялся названивать Люке домой. Трубку сняла
женщина, спокойно сообщившая:
- Иветты нет.
- Когда придет, пусть срочно позвонит на работу, - велел режиссер.
- Вы не поняли, - вежливо пояснил голос. - Иветта съехала вчера с
квартиры.
- Как? - изумился Пашин. - Разве это не ее местожительство?
- Было ее, - ответила дама, - а теперь квартира сдана нам.
- Куда отправилась Воротникова?! - заорал режиссер.
- Не надо кричать, - осадила женщина. - Я абсолютно ничего не знаю, ей
все время сюда названивают, и я, честно говоря, устала объясняться с людьми.
Если по поводу турпутевок, то лучше обратитесь в агентство, где она
работала.
- Мы по поводу автомобилей, - растерялся Пашин.
- Да? - удивилась собеседница. - Тут с утра звонят члены какой-то
туристической группы. Стоят в Шереметьево и ждут Иветту. Она должна привезти
им билеты и путевки, телефон оборвали. Просто осточертели.
В трубке раздались гудки. Режиссер наконец-то понял, что весь коллектив
вместе с друзьями и родственниками стал жертвой наглой мошенницы.
- Она больше не приходила? - поинтересовалась я.
- Конечно, нет, - ухмыльнулась Люда, - дура она, что ли, да наши ее на
части разорвут.
Обманутые актеры двинули в милицию, но здесь их пыл быстро охладили.
Во-первых, никто не удосужился взять у Иветты расписку, во-вторых,
оказалось, что пострадавшие запросто могут превратиться в подследственных.
- Ну и ну, господа хорошие, знали небось, что автомобили будут краденые,
- укорил начальник отдела по борьбе с организованной преступностью. - Всем
следовало явиться с заявлением, когда вам предложили вступить в незаконную
сделку. Думали обойти закон и на пятак рублей купить?
Испугавшись, что их привлекут к ответственности за преступные замыслы,
актеры поспешили убраться восвояси.
Я довезла Люду до дома и в растерянности закурила. Ну и дрянь же эта
Иветта! Просто ужасно, что мы с ней так похожи! Может, покрасить волосы в
черный цвет?
Мирное треньканье телефона вывело меня из задумчивости.
- Дашенька, - послышался голос Орлова, - как дела?
- Ничего, - протянула я.
- Какие-нибудь неприятности? - испугался Виталий. - Что такая грустная?
- Да так, ерунда, - пробормотала я, чувствуя, как огромная усталость
наваливается на плечи.
- Вот что, - решительно заявил Орлов, - мне не нравится твой тон, носом
чую крупные неполадки. Давай рули на Беговую в кафе "Мона", там и поговорим.
Все детство и большую часть юности я провела с авторитарной бабушкой,
общавшейся со мной, как конвойный с зэком-первоходкой. Слушать внимательно,
исполнять безоговорочно, шаг вправо или влево считается побегом. Поэтому,
когда человек начинает железным тоном отдавать мне приказания, я в
большинстве случаев машинально подчиняюсь.
"Фольксваген" подвез меня к нужному кафе.
- Новая машина? - поинтересовался Виталий.
- Нет, взяла у Зайки, - объяснила я. - Помяла "Вольво"?
Я растерянно вертела в руках вилку. Ну как объяснить в двух словах
происходящее?
Орлов нежно коснулся моей руки.
- Дашенька, ты очень нравишься мне, не стану скрывать своих чувств.
Естественно, помогу, чем смогу. Расскажи, что стряслось. Древние считали:
высказанная беда - уже полбеды. Вижу, что тебе тяжело.
Слезы потоком хлынули из моих глаз. Безумно обозлившись на себя за
подобную реакцию, я схватила салфетку, но водопад не прекращался. Вообще я
не принадлежу к плаксам, рыдать на глазах у других считаю отвратительной
привычкой. Если и случаются припадки отчаяния, то предпочитаю переживать их
наедине, где-нибудь в ванной, за закрытыми дверями, и наружу выхожу только
тогда, когда нос приобретает нормальный цвет. Терпеть не могу, когда меня
жалеют.
Но сегодня как-то все сошлось одно к одному. Все туже затягивается петля
подозрений, а Люку я так и не нашла. Домашние разговаривают со мной
сердитыми голосами, постоянно из-за чего-то злятся, полковник посадил под
домашний арест. Никому не интересно, что творится у меня в душе, ни одному
человеку я не нужна, все эгоисты! Даже если меня запихнут в тюрьму, они не
обеспокоятся, небось и передачи не будут носить. А Александр Михайлович?..
Хорош друг, абсолютно не верит мне и готов ради торжества правосудия отдать
меня на растерзание следователю. Еще позавчера Маня сказала, что я
сварливая, а Кеша хихикнул. Зайка сегодня решила, что я курю трубку, да еще
и кофе на кровать пролился. И Хучик намедни пописал в мои тапки... Обиды
всплывали со дна души, слезы лились и лились.
Виталий подсел поближе и начал нежно гладить меня по голове.
- Хорошо, хорошо, успокойся, ты самая красивая, умная, ну перестань.
Я прижалась к его пиджаку и вдохнула аромат дорогого одеколона "Арамис".
Вот человек, которому я нужна, настоящий рыцарь. Слава богу, что он
встретился на моем жизненном пути... И я рассказала Орлову все.
Глава 25
Лучшего слушателя у меня никогда не было. Виталий сочувственно кивал,
изредка ахал, поднимал кверху брови, но ни разу не перебил и не переспросил.
Наверное, журналисты-профессионалы приучены внимать собеседнику. Наконец я
иссякла и перевела дух.
- Да, - пробормотал кавалер, - ничего себе история! А ты уже рассказала
подробности своему знакомому? Ну, тому смешному толстячку, которого дети
прочат тебе в мужья?
Я отрицательно помотала головой.
- Не рассказала и не хочу рассказывать. Он меня совершенно не уважает,
только кричит и ругается.
- По-моему, ты абсолютно права, - оживился Орлов, - сами справимся,
поймаем Люку, скрутим ей руки и доставим на Петровку, пусть он потом локти
кусает!
Я пришла в полный восторг. Наконец-то появился единомышленник.
- Вот что... - велел Виталий. - Ты ничего не бойся, я как-нибудь сумею
защитить тебя. Жаль, что ты так поздно призналась.
Я с благодарностью взглянула на него. Все-таки тяжело решать проблемы
одной, иногда хочется переложить часть груза на чужие плечи. Только, как
правило, никто не спешит на помощь. Здесь же человек абсолютно бескорыстно
занялся моими делами, я даже не просила его... Слезы вновь хлынули у меня из
глаз, но я почему-то перестала стесняться Виталия. В одно мгновение он стал
для меня близким, родным человеком.
- Езжай-ка домой, - ласково сказал Орлов, - выпей рюмашку, почитай
детективчик, а я подъеду либо сегодня попозже, либо завтра с утра.
- Лучше вечером завтра, - проблеяла я, утирая сопли. - Мы собираемся
устраивать торжественное зажигание камина.
- Что? - не понял Виталий.
- Семен Андреевич наконец-то закончил измываться над гостиной. Он что-то
там нарушил в трубе, и камин не работал. Сейчас устраняет неполадки. С утра
они с Жорой втащат на место мебель, а в восемь вечера решили собраться всей
семьей и торжественно затопить камин в знак благополучного завершения
эпопеи... Катерина испечет фирменный торт, откроем бутылочку "Куантро".
Приходи, дети вовсе не такие противные.
- Спасибо, дорогая, - ответил Виталий, - только, думается, мне не следует
пока принимать участие в ваших семейных торжествах. Давай приучать твоих
домашних к мысли о моем существовании постепенно, не надо их злить. Поезжай
в Ложкино и ни о чем не волнуйся.
И он нежно поцеловал меня в щеку.
В машине я выудила из бардачка пудреницу и обозрела морду лица. Глаза
припухли и превратились в щелочки, нос, наоборот, увеличился в размерах и
сильно покраснел, на щеках непонятные разводы и в довершение картины -
размазанная по всей физиономии "несмываемая" помада от Диора... Если мужчина
ласково целует такой натюрморт, это о многом говорит.
В Ложкино я прибыла в великолепном настроении. Зайка по-прежнему лежала,
зарывшись головой в подушку. Сверху, прямо у нее на макушке устроилась кошка
Клеопатра. Фифина развалилась у Ольги на спине. Наши киски обладают
невероятным чутьем. Стоит кому-нибудь из домашних занедужить, и они тут как
тут. Сначала больное место подвергается энергичному обтаптыванию, потом с
громким утробным пением сладкая парочка укладывается спать ровнехонько в
эпицентре болячки. Маня страшно злится, когда получает очередную ангину.
Клеопатра в этом случае устраивается у нее на шее. Мохнатый "воротник",
весящий почти семь кило, не слишком удобная штука, к тому же хвост
"экстрасенса" регулярно оказывается у дочери во рту. Прогонять кошек
бесполезно - дождутся, пока заснете, и вернутся. Покидают больного они
только тогда, когда уверены, что исцеление близко. Кстати, именно кошки
отучили Марусю заниматься симуляцией. Пару раз Маня накануне особо
ответственных контрольных работ заваливалась под одеяло с предсмертной мукой
на лице и громким криком: "Голова болит!" И каждый раз Кеша, возникая на
пороге, заявлял ей:
- Не придумывай, быстро собирайся в школу.
- Ужасно заболела, - ныла хитрая девица.
- Позвольте вам не поверить, - настаивал брат, сам когда-то обожавший
прогуливать школу.
Правильно считают, что самые ревностные ханжи получаются в старости из
дам легкого поведения. Теперь Аркашка тщательно следит, чтобы Манюня, не дай
бог, не пропустила занятия.
- Почему? - негодовала Маня. - Откуда ты можешь знать, что происходит с
моей головой?
- А где кошки? - вопрошал братец. - Почему не лежат на тебе?
Приехав домой, я тщательно умылась. Маруся на занятиях в Ветеринарной
академии, Кеша смотрит в столовой телевизор, Нюся, словно верный пес, сидит
рядом. Нет, еще несколько дней - и я выгоню нахалку. А то девица стала
чувствовать себя здесь как дома.
Попив чайку, я поднялась наверх и принялась читать новый детективчик
"Заря над моргом". Минут через десять глаза начали слипаться. Надо же так
скучно написать, словно это не криминальный роман, а милицейский отчет с
места происшествия. Чего стоит этакая фразочка: "Посещение казино явилось
для Элен спусковым крючком преступления". Внезапно в голову ворвалась мысль
- казино! Вот где нужно искать Люку, небось она побывала во всех, а
работники рулетки привечают таких ненормальных игроков, некоторых даже
доставляют домой...
Соскочив с дивана, я посмотрела на часы - одиннадцать! Самое время ехать
в злачные места. Вот только нужно убедиться, что домашние заснули.
В Зайкиной спальне обнаружилась прежняя картина, только прибавился мирно
сопящий на соседней кровати Кеша. Маруся лежала, раскинувшись, поверх
пухового одеяла. На тумбочке высился стакан из-под китайской лапши с
грибами, валялось несколько банановых шкурок, конфетные фантики и книжка
"Как сохранить стройность". Из-под дверей комнат Ирки и Катерины не
пробивался свет, в комнате для гостей тоже тишина. Семен Андреевич и Жора -
не москвичи, жилье сняли где-то на краю света да еще втридорога. Нам стало
жаль мужиков - им приходилось вставать в пять утра, чтобы приехать в Ложкино
к девяти. Дом большой, места хватит всем. Обрадованные рабочие предложили
вычесть из их гонорара деньги за проживание, но мы, естественно, отказались.
Дальше по коридору обиталище Нюси. Оттуда не доносится ни звука. Но не
успела я прокрасться на цыпочках мимо ее двери, как услышала характерное
попискивание. Тоненькое, еле слышное, но довольно назойливое. Я машинально
схватилась за карман. Кто это звонит в столь поздний час?
Но "Эрикссона" не оказалось под рукой. Писк прекратился, и из-за Нюсиной
двери донеслось тихое:
- Алло.
Замерев, я обратилась в слух. Гостья тем временем нашептывала:
- Пока без изменений. Сообщу, как только все станет ясно. Не волнуйтесь,
он у меня крепко прихвачен, ни на шаг не отпускаю.
От справедливого негодования спина у меня покрылась потом. Знаю, знаю,
кто у мерзавки крепко прихвачен! Значит, Зайка не ошибалась: у Нюси и впрямь
есть мобильный. Дождусь завтрашнего дня и велю ей покинуть дом. Хотя нет,
домашние решили завтра устроить праздник, не стоит портить людям настроение.
Ладно, потерпим до послезавтра.
Визит в казино требовал особой одежды и более яркого, чем всегда,
макияжа. Женщину в джинсах и свитере просто не пустят на порог.
После не слишком долгих раздумий я вытащила из шкафа ярко-огненное платье
от Готье. Очевидно, в день покупки этого прикида я внезапно временно стала
дальтоником. Но для дамы, увлекающейся азартными играми, это в самый раз -
дорого, кричаще и слегка вульгарно. Теперь обвесимся золотыми цепями, влезем
в неудобные лодочки на высоченных шпильках...
Слегка покачиваясь, я добрела до зеркала. Бесстрастное стекло отразило
нечто, больше всего похожее на огнетушитель. Окрыленная успехом, я
нарисовала на лице жуткие кровавые губы, навела кирпичный румянец и наложила
на ресницы
...Закладка в соц.сетях
