Жанр: Детектив
Даша Васильева 09. Бассейн с крокодилами
...ывая в глаза Аркадию, Нюся наливает сыну
кофе.
- Кешенька, - щебетала она, сияя свеженакрашенным личиком, - тостик
вареньицем намазать? Смотри, твое любимое, вишневое!
Зайка, хмуро помешивая ложечкой чай, исподлобья наблюдала за этими
ухаживаниями. Ну вот, еще одна проблема, и решать ее следует немедленно.
Нахалку необходимо отправить домой. Только вот дома-то у нее и нет. Значит,
нужно купить ей квартиру. Прямо сейчас и займусь!
Из многочисленных риэлтерских контор я доверяю только одной - "Галина".
Основала ее моя давнишняя подруга, оставшаяся без работы. У Галки неожиданно
открылся талант маклера, и в короткий срок она прошла путь от агента,
стаптывающего подметки, до хозяйки довольно крупного предприятия. Всех
родственников и знакомых я отправляю к ней. Ковалева никогда никого не
обманет и не станет связываться ни с каким криминальным вариантом. В ее
конторе работают несколько человек, проверяющих "чистоту" предлагаемого
жилья.
Галка встретила меня радостно.
- Только не говори, - захихикала она, - что решила продать дом в Ложкине.
На это идиотское сооружение никогда не найти покупателя!
Я плюхнулась в удобное кресло и пододвинула к себе пепельницу.
- Нужна квартира в Верми.
Галя уставилась на меня своими красивыми зелеными глазами. Потом сморщила
покрытый веснушками нос и ехидно спросила:
- Думаешь, из-за Уральских гор ближе в Париж летать?
Я рассказала ей про Нюсю, Аркашку и Ольгу. Галка пришла в полное
негодование.
- Гони наглую пройдоху. Ничего ты ей не должна! Мало ли кто завтра придет
и назовется Кешкиной женой. Еще чего, квартиру нахалке! Да она, судя по
твоему рассказу, уже намеревается жить в Ложкине, а в январе смотаться в
Париж!
- Вот потому я и хочу по-быстрому отправить девицу на родину!
- Просто выстави вещи за порог!
- Не могу.
- Я бы тоже не смогла, - вздохнула Галя, - только советы давать горазда.
Но денег жаль до жути! Ну почему ты должна поощрять чужую глупость и
наглость!
- Зайкино спокойствие дороже любых денег, - отрезала я, и мы схватились
за картотеку. Потратив на поиски почти два часа, Галка безнадежно махнула
рукой. На продажу выставлялись четырех - и пятикомнатные апартаменты, а то и
двухэтажные частные дома. Но я не собиралась превращать Нюсю в богатую
невесту с роскошной жилплощадью. Требовалась небольшая двухкомнатная
квартирка. Найдется в центре - хорошо, а не найдется, я была согласна на
любой вариант.
Но подобных предложений не оказалось.
- Дешевые квартирки разбираются на месте, - пояснила Галя, - в Москву
доходят те, что подороже, причем цена в дороге возрастает. Иногда одна и та
же жилплощадь выставляется на продажу по разным ценам. В Верми, предположим,
за нее хотят двадцать тысяч, а в столице уже сорок просят. Считают, что все
москвичи дураки и крезы. Знаешь, езжай-ка в Вермь. Тысяч за тридцать купишь.
Я отправлю тебя к своему коллеге Володе Решетникову. Он встретит тебя как
родную и быстро дело обстряпает. В Москве нужный вариант можно месяцами
ждать...
Я задумчиво "листала" компьютер. Галка, как всегда, права.
- Ладно, созванивайся с этим Решетниковым...
Галя взяла трубку и принялась бурно договариваться. Дело было улажено в
пять минут. Неизвестный мужик страшно обрадовался, пообещал встретить меня и
разместить в гостинице...
- Какой прекрасный человек! - умилилась я.
- Не обольщайся, - засмеялась Галка, - он все в стоимость квартиры
включит: и плату за такси, и счет за букет, ежели цветочки сунет... Жадный
до жути, но честный. Не обманет. Когда полетишь?
- Да прямо завтра, - сгоряча ляпнула я и тут же пожалела. Что я скажу
домашним?
Билет на самолет я купила по дороге домой, специально поторопилась, чтобы
отрезать пути к отступлению. Мой рейс был в шесть утра. Страшно неудобно, но
другого просто не было.
В столовой одиноко спал на диване Банди. После непонятного происшествия с
Зайкой пса разбаловали окончательно, и он вольготно раскинулся кверху пузом,
удобно устроив голову на подушке.
- Есть дома кто живой? - крикнула я, входя в холл.
- Незачем так вопить, - отозвалась со второго этажа Зайка. - Что-нибудь
случилось?
- Нет.
- Приятная неожиданность, - злобилась Ольга, - ничего не произошло! Ну
надо же! Ни пожара, ни землетрясения...
- Где Кеша? - прервала я поток издевательств.
- Кто это такой? - прикинулась дурой Зайка. Я разозлилась окончательно:
- Аркадий. Если не помнишь, то это твой муж.
- Надо же, - ерничала невестка, - а тут другая дамочка на него
претендует, Нюсей зовут. Все время с ним проводит, вот и сегодня вместе
уехали, на новом джипе.
- Кеша купил джип? - изумилась я. - А как же "Мерседес"? Он всегда
говорил, что джипы похожи на троллейбусы - большие и неторопливые.
- Вот именно такой он и приобрел - огромный, - вздохнула грустно Зайка. -
Знаешь почему?
- Ну?
- Нюся сообщила, что такая машина самая безопасная.
- Не расстраивайся, - попробовала я утешить Ольгу, - скоро избавимся от
докуки.
- Интересно как? - поинтересовалась Зайка. Выслушав рассказ о
предполагаемой покупке квартиры в Верми, невестка вздохнула.
- Ужасно, конечно, что придется выбросить столько денег псу под хвост,
но, честно говоря, я больше не могу видеть улыбающуюся Нюшину морду. Сегодня
за завтраком чуть не ткнула ей вилкой в глаз!
- Смотри, в мое отсутствие не сорвись!
- Попробую, - пробормотала Ольга, - хотя трудно. Знаешь, лучше никому не
рассказывай про поездку. А то хитрюга что-нибудь придумает, прикинется
больной, например. И потом...
Она замолчала.
- Говори, - велела я.
- Помнишь историю с... убийством Банди?
- Такое не забудешь.
- Все думаю, кто мог знать, что я поеду в "Марквет"? Кеша, Маня, Денька,
Оксана, ты и... Нюся. Не нравится мне такое положение вещей. Или и впрямь
думаешь, будто хозяин перепутал собак?
Я отрицательно покачала головой. Конечно же, нет.
- Потом, по-моему, у нее есть сотовый телефон...
- У Нюси? Мобильный? Маловероятно.
- Вчера вечером, вернее - ночью, я пошла на кухню и услышала из ее
комнаты такое характерное попискивание, а потом тихий голос.
Утром Ольга как ни в чем не бывало спросила гостью:
- С кем так поздно болтала?
- Я? - деланно изумилась Нюся. - У меня в комнате нет телефона.
- Я слышала такое характерное попискивание, - настаивала Зайка.
- А, - засмеялась "вторая жена", - я играла перед сном в "Тэтрис".
Действительно на сотовый похож.
Глава 19
Полет до Верми оказался не таким уж и утомительным. Зато я четко поняла,
что Аэрофлот, летающий в Париж, и Аэрофлот, доставляющий пассажиров в
Сибирь, - разные авиакомпании. В первом случае вам без конца улыбаются,
хорошо кормят и по первому требованию заваливают пледами. Во втором -
смотрят строго, рявкают по каждому поводу и дают пупырчатое, абсолютно
несъедобное куриное крыло. А на мою робкую просьбу принести плед весьма
немолодая толстая стюардесса гавкнула:
- Положены только пассажирам с детьми! На всех не напасешься.
Если учесть, что стоимость полета до Верми совсем немного уступает
стоимости билета до Парижа, то такое положение вещей выглядит по крайней
мере странно. Но неизбалованные отечественные пассажиры мирно дремали в
креслах, кутаясь в пиджаки, кофты и шарфы. В салоне стоял отчаянный холод.
Решетников не подвел - стоял у самого трапа, держа в руках листок бумаги
с надписью "Дарья Васильева". Окинув меня взглядом, он сказал:
- Получим багаж - и в гостиницу. Снял номер на три дня, думаю, управимся.
- Багажа нет.
- Как? - изумился Владимир, подходя к новеньким "Жигулям". - Вот так,
налегке?
Я промолчала. Терпеть не могу огромных чемоданов и кособоких баулов.
Предпочитаю мотаться по свету с минимумом вещей. Да и что нужно-то? Пара
белья, запасные колготки, зубная щетка и детективчик... В случае чего
необходимое можно купить, слава богу, не прежние времена.
Уже по дороге Владимир принялся рассказывать, какие имеются варианты, и,
когда мы подъехали к небольшому только что отремонтированному зданию, моя
голова уже гудела от разнообразной информации.
Галка оказалась права. Через полчаса нашли в компьютере нужный вариант.
Двухкомнатная квартира с приличной кухней и раздельным санузлом, на третьем
этаже. И цена смешная - девять тысяч.
- Смотреть поедете? - поинтересовался Володя.
- Давайте, - согласилась я.
"Жигули" запетляли по незнакомым улицам. Приятный домик из красного
кирпича прятался за высоким забором.
- Почти самый центр, - пояснил Решетников, - вон там драмтеатр. Кстати,
хотите сходить?
Я кивнула. Отчего бы и нет? Хоть развлекусь немного. Комнаты оказались
небольшими, но квадратными. Та, что выходила окнами на восток, имела
крохотный балкончик. Владимир не обманывал - косметический ремонт не
требовался. Стены радовали глаз новыми обоями, пол был покрыт свежим лаком.
Даже странно, что такое приличное жилье стоило так недорого. Впрочем,
дешевизне нашлось вполне понятное объяснение. Не успели мы выйти из
подъезда, как от соседнего дома донеслись пьяные песни и мат.
- Надо же, - удивилась я, - посреди рабочего дня пьют по-черному.
Шум усилился, теперь в нем прорывался гневный окрик:
- Давай-давай, шевелись быстрее, пьянь подзаборная!
- И-и-и, - завизжал мужик.
- Буйные, однако, соседи, - вздохнула я. Володя на мгновение смутился,
потом все же раскололся:
- Тут вытрезвитель располагается, вот и свозят сюда всякую шваль.
Сразу стала понятна дешевизна хорошей квартиры. Попробуй всунуть такую
местным жителям. Небось ни днем, ни ночью покоя нет, поэтому и спустили цену
ниже некуда. А тут покупательница из Москвы, грех не воспользоваться, вот
только пьянчуга не ко времени разбуянился.
Решетников со вздохом поглядел на меня:
- Поедем другую смотреть?
- Зачем? - успокоила я хозяина. - Сама я тут жить не собираюсь, а даме,
для которой покупаю, так и надо за скверное поведение. Не понравится - сама
поменяет.
- Вот это будет трудно, - радостно признался Володя, - никто сюда ехать
не захочет, я эту квартирку год с рук сбыть не мог...
Словно боясь, что клиентка передумает, Решетников изо всех сил погнал в
контору оформлять документы. Часам к шести в сумочке у меня оказался договор
и ключи.
- Здорово, - ликовал Володя, - ловко управились, завтра можете уезжать.
Но в моей голове неожиданно возникла мысль: "А мебель?"
Куда Нюся подевала столы, стулья и кровати из своей квартирки? Может,
продала вместе с жилплощадью? Знаю, так иногда делают, покидая навсегда
город, а Нюся собиралась жить в Москве... Впрочем, вдруг отдала на хранение?
Чтобы разрешить сомнения, я позвонила Зайке и попросила:
- Узнай осторожненько у Нюси, где она жила до замужества, куда подевалась
ее обстановка?
- Рада, что у тебя все благополучно, - ответила хитрая Зайка и добавила:
- Ну как Киев? Небось теплее, чем у нас?
- Какой Киев? - оторопела я, глядя через окно на улицу, по которой
пронизывающий декабрьский ветер гнал колкую поземку.
- Мама, наверное, пирог испекла, - продолжала Ольга, - фирменный, с
мясом.
Господи, совсем забыла, что сообщили домашним, будто я отправляюсь к
Зайкиной маме на день рождения. Слава богу, никто не помнит, что Марина
родилась в августе. А готовила она и впрямь чудесно. Ее пышная, невероятно
вкусная кулебяка оказалась бы сейчас очень кстати. Но обедать мне пришлось в
небольшом кафе блюдом, которое гордо именовалось "мясо по-французски". Два
жилистых кусочка, залитых кисловатой коричневой подливкой. В тот момент,
когда я безуспешно пыталась прожевать этот деликатес, зазвонил телефон.
Рискуя подавиться, я быстро проглотила неподатливую говядину.
- Мебель она продала вместе с квартирой, - шептала Зайка, - оставила
только кое-что на память. Ну, альбомы с фотографиями, несколько картин,
бабушкино пианино и свою спальню. С новыми хозяевами договорились так - в
двух комнатах они обустраиваются, а в третьей в течение двух месяцев могут
находиться Нюшины бебехи. Октябрьская улица, дом 2, квартира 1. Поняла?
Я посмотрела на уныло лежащий на большой тарелке волокнистый ломтик.
Жаль, что рядом нет Снапа или Банди - вот кто моментально расправился бы с
"деликатесом". Поеду на Октябрьскую, потолкую с людьми, но, думаю, и
пианино, и спальня, и картины давным-давно перекочевали в другие руки. Если
припомнить, как бедную Нюсю выставили из квартиры, то скорее всего мебель
новые жильцы беречь не стали.
Отметив, что в душе вновь начинает шевелиться жалость к обманутой
дурочке, я поехала искать Октябрьскую улицу.
Мне не пришлось пускаться в далекое путешествие. Нужная магистраль
пролегала неподалеку. Контора Решетникова располагалась именно на этой
улице, и я побрела в нужном направлении, чувствуя, как мороз подбирается к
носу.
Дом 2 оказался обычной блочной башней. Такие строили по всей России.
Двенадцать этажей, один подъезд и замусоренный до последней степени
вестибюль. После свежего морозного воздуха мне показалось, что я задыхаюсь.
В нос ударил едкий аромат чего-то тошнотворного. Проскочив мимо лифта на
лестничную клетку, я обнаружила шесть одинаково грязных дверей. Цифра 1 была
намалевана мелом. Поискав глазами звонок и обнаружив только два свободно
свисающих проводка, я стала колотить в дверь ногой. С той стороны
послышалось покашливание, и на пороге возник глубокий старик. Не дай бог
дожить до таких лет! Маленькую головку покрывала растительность, похожая на
цыплячий пух, глубокие морщины бороздами спускались по щекам к шее, глаза
сидели так глубоко, что в первый момент показалось, будто в черепе зияют
пустые глазницы.
- Чем могу служить?
- Квартиру продаете? - сказала я неожиданно первое, что пришло в голову.
Наверное, дедуля в глубоком маразме, говорить следует с кем-нибудь из
домочадцев, вот только дома ли они...
Мафусаил уставился на меня блеклыми глазками и неожиданно заявил:
- Jamaiz de la vie .
Я чуть не свалилась от неожиданности и в растерянности спросила:
- Pourquoi! ?
- Вы говорите по-французски? - восхитился дедуля. - Входите, мой ангел,
потолкуем.
Я втиснулась в узенькую прихожую. Места гут не было никакого. Слева -
вешалка с большим овчинным тулупом, справа - холодильник.
- Раздевайтесь, душечка, - суетился хозяин, - небось продрогли,
бедняжечка. Сейчас чайку глотнем с шанежками. У меня правнучка - мастерица
печь.
Почти сдернув с меня шубку, дедуля неожиданно крепкой рукой поволок
незваную гостью в комнату. Небольшое помещение было почти полностью забито
книжными полками. Собрания сочинений Золя, Бальзака, Виктора Гюго, Анатоля
Франса - все на французском языке. На обеденном столе лежал томик "Сокровища
поэзии". Усаживаясь, я тихонько пробормотала:
Под мостом Мирабо
Тихо Сена течет
И уносит нашу любовь...
- Ну надо же, - подпрыгнул на месте хозяин, - я тоже обожаю Аполлинера.
Великий поэт!
Пока хозяин готовил чай и разогревал на сливочном масле круглые пирожки с
мясом, оказавшиеся и впрямь волшебно вкусными, мы обсуждали поэзию начала
двадцатого века. Отхлебнув абсолютно черную жидкость, дедуля с чувством
произнес:
- С удовольствием поставил бы вам "отлично". Можете спросить у студентов,
меня не так легко расколоть на пятерки. Кстати, у вас прекрасное
произношение, с трудом верится, что говорит не коренная парижанка.
Это точно. Языком я владею в совершенстве. В первые годы жизни в Париже
меня принимали когда за немку, когда за голландку, и все из-за слишком
твердого "л". Позднее уже никто не сомневался, что я родилась во Франции. Но
дедушке знать мою историю незачем, поэтому я ответила:
- Здесь нет моей особой заслуги, просто попались замечательные
преподаватели.
- Большая редкость в наше время, - покачал головой дедуля и церемонно
представился:
- Андрей Франсуазович Витепаш, профессор университета.
- Вот вы, наверное, имеете французские корни...
- Да, - оживился преподаватель, - мой предок был из тех самых
наполеоновских солдат, отступавших по Старой Смоленской дороге. Драгун
отчаянно голодал и обморозился, вот и пожалела его русская баба из
деревеньки Мокеево. Так и пошли в России крестьяне Витепа, "ш" прибавилось
потом, для удобства произношения. Затем родичи перебрались в Москву, стали
служивыми людьми, чиновниками мелкой руки. Я же божьей милостью поступил в
университет - видимо, с генами любовь к французскому передалась. Ну а потом
так и остался при alma mater.
- А в Вермь как попали?
- Обыкновенно. Сначала посадили как врага народа, потом запретили въезд в
столицу и вновь посадили... Только в 1955-м наконец вышел. Доехал до Верми,
здесь и остался. Но не жалею, женился. Знаете...
Опасаясь, что профессор сейчас пустится в длительные и путаные
воспоминания, я осторожненько прервала его:
- Как трудно переезжать с таким количеством книг!
- И не говорите, - вздохнул Андрей Франсуазович. - Когда супруга моя -
царствие ей небесное, святой была человек - скончалась, я дочери и сказал:
"Ну зачем мне одному четыре комнаты? Давай разменяемся". Вот и вышла мне
двухкомнатная, а внучке трехкомнатные хоромы. Ну, доплатить пришлось, не без
этого... Так еле перебрался, знаете ли. Книги полмесяца увязывал. Хорошо -
помоложе был... Пятнадцать лет - это большой срок, а семьдесят и восемьдесят
пять - две огромные разницы, как говорят мои безграмотные студенты.
- Как пятнадцать лет? - изумилась я.
- Что Так удивляетесь, душечка? Дом построили в 1984 году, один наш
преподаватель эту квартирку и получил как очередник. Вот с ним обмен и
провернули.
- То есть вы хотите сказать, что живете здесь безвыездно с 1984 года?
- Конечно, а что же в этом странного?
- Сколько у вас комнат?
- Полторы, - усмехнулся профессор и толкнул небольшую дверь.
Я заглянула в открывшееся помещение. Да, такую квартиру действительно
нельзя назвать двухкомнатной. В крохотном пенальчике еле-еле поместились
небольшая софа и тумбочка, заваленная книгами.
- Тесновато, конечно, - вздохнул Андрей Франсуазович, - но я человек
одинокий, мне вполне хватает. Вот надо мной Филимоновы проживают, так у них
трое детей. Честно говоря, ума не приложу, как они на ночь устраиваются? А
главное - как ухитрились при такой давке троих создать?
- И не меняли больше квартиру? - продолжала я тупо настаивать на своем.
- Зачем? Кто сказал, что я решил продавать жилье?
- В риэлтерской конторе.
- Ошибка вышла, ангел мой. Правда, я рад чрезвычайно: слушал ваш
французский как музыку. Даже не представляете, какое удовольствие общаться с
собеседником и не поправлять беспрестанно омерзительное произношение.
- Октябрьская улица в Верми одна?
- Конечно.
- Может, домов под номером 2 несколько?
- Как это? - изумился Андрей Франсуазович.
- Ну, допустим, 2а, 26...
- Нет-нет, - замотал головой профессор.
- Домоуправление где находится?
- Зачем вам?
- Хочу узнать, в какой квартире жила семья Поповых. Бабушка, учительница
музыки, и девочка Аня. Старушка умерла в этом году, кажется, весной, а
осенью внучка продала квартиру.
Профессор в задумчивости покачал головой.
- Таких здесь не было.
- Точно знаете?
Андрей Франсуазович допил похожий на чифирь чай и с достоинством сообщил:
- Когда в несчастной России началось безобразие, именуемое торжеством
демократии, в Верми стало стремительно разваливаться коммунальное хозяйство.
Прокладку в кране поменять и то превратилось в проблему, к тому же
мастеровой люд принялся ломить за работу такие деньги... Вот мы на собрании
жильцов и решили: спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Дом наш
уникален. В 1984 году его заселили научные работники - преподаватели разных
вузов Верми. Зарплаты у всех грошовые, зато руки умелые и мозги на месте.
Вот и выгнали всех пьяниц. Ежели неполадки с сантехникой, пожалуйте к Никите
Вадимовичу из 75-й. Он доктор технических наук. Коли неприятности с дверями
или окнами - Олег Петрович из 12-й тут как тут. Вообще-то он пишет книги об
истории Англии, но при этом изумительный столяр, можно даже сказать -
краснодеревщик. Сделал мне полки лучше фабричных. По электрике Алевтина
Герасимовна мастер. Да что там коммунальные неприятности, у нас и врачи тут
свои... Меня же как существо бесполезное и неумелое, естественно, назначили
начальством - председателем домового комитета. Слежу, чтобы в тесный
коллектив не проникли "новые вермяки". Так что в доме знаю всех поголовно.
Никогда тут не жила преподавательница музыки...
Простившись с говорливым и приветливым профессором, я выбралась на улицу
и моментально затряслась от холода. Редкие прохожие кутались в дохи и
огромные овчинные тулупы, под их ногами, обутыми в пимы, бодро похрустывал
снег. На дворе было градусов тридцать, не меньше.
До гостиницы я добралась только к десяти вечера и сразу обнаружила массу
"приятных" нюансов. Горячей воды не было. Ее тут, оказывается, после девяти
отродясь не бывало. Электричество отключено, и буфет закрыт
- Тут близенько, - сообщила пожилая дежурная, - две остановочки на
автобусе отъедете и попадете в ночной магазин. Правда, цены! Но москвичи -
люди богатые!
Вылезти вновь на мороз было выше моих сил.
- Здесь нельзя такси взять? - спросила я, вынимая кошелек.
Через полчаса в моем номере появилась тарелка с горячей картошкой,
утопавшей в растопленном сливочном масле, а поверх нее громоздилась горкой
квашеная капуста. Принесли очень крепкий обжигающий чай со сладкими
булочками и вареньем. На стол водрузили большой фонарь, работавший на
батарейках.
- У сына в автомобиле взяла, - пояснила Дежурная, устанавливая источник
света, - в номерах ни свечей, ни ламп керосиновых не держим - пожара боимся.
Люди-то ненормальные, напьются и дрыхнут, а ты следи за ними... Если
помыться хотите, Петьке скажу, ведрами воды снизу натаскает, там газовая
плита есть, вмиг согреется...
Но я отказалась. В номере собачий холод, лягу спать немытая, даже зубы
чистить не стану...
В семь утра позвонил Решетников.
- Билет на Москву покупать?
- Боже, - простонала я, - ну зачем так рано, ни свет ни заря!
- Как? - изумился Владимир. - Уже почти одиннадцать.
Ничего не понимая, я уставилась на свои часы от Картье.
- На моих пять минут восьмого.
- Так это по московскому времени, - рассмеялся Решетников.
Ну надо же, совсем упустила из виду смену часовых поясов. Во сколько же я
тогда заявилась вчера к профессору в гости? Небось вытащила старика из
постели...
- Есть еще кое-какие дела в Верми, останусь пока.
- Тогда сегодня вечером в театр, - бодро пообещал Володя. - Билет оставлю
у портье, только не опаздывайте. У нас спектакли начинают в шесть, потому
что после девяти частенько электричество отключают.
Наверное, следовало поторговаться с мужиком из-за цены на квартирку.
Небось и за семь бы отдал, вон какой любезный, Сахар Медович, да и только.
Весь день я провела в пустых поисках. Сначала отправилась в местное
управление, ведающее народным образованием. Давно заметила: больших
ретроградов, чинуш и бюрократов, чем педагоги, нет. Вермские сеятели
разумного, доброго, вечного не оказались исключением.
Длинные коридоры местной мэрии покрывали ковровые дорожки. Преподаватели
устроились на последнем этаже. Двери кабинетов украшали таблички: "Отдел
общеобразовательных школ", "Управление альтернативных методов обучения",
"Отдел специализированных школ"...
Я толкнула последнюю дверь. Полная дама в громоздком мохеровом свитере
грозно рявкнула:
- Ну?
До сих пор подобным образом меня встречали только в одном месте: СИЗО ј
2, в Бутырской тюрьме.
- Учительница музыки...
- Что за народ, - замахала руками тетка, чуть не расплескав стоящий перед
ней стакан с кофе, - читать не умеете? Для вас таблички понавесили, все
равно претесь, абы куда. Работать мешаете, музыкальное образование дальше по
коридору, надоело справки давать, глаза разуйте!
Волна злобы, исходившая от милой чиновницы, просто вытолкала меня за
дверь, поэтому дверь с табличкой "Сектор музыкального образования" я
приоткрыла совсем чуть-чуть и, просунув в щель голову, робко проблеяла:
- Не помешаю?
Пожилой мужчина отложил книгу и ласково ответил:
- Отнюдь нет.
Вот ведь какой милый, даже не хочется обманывать, но придется. Я
устроилась на стуле и принялась самозабвенно врать.
Мой сын - гениальный пианист, победитель многих конкурсов. Давным-давно
живет за границей, в Париже. Но первые гаммы сыграл в Верми под руководством
замечательной преподавательницы Поповой. До юноши дошла весть, будто
престарелая учительница скончалась, и теперь он хочет установить на ее
могиле памятник. Попова была одинока, жила с внучкой Аней... Инспектор полез
в сейф.
- Имя и отчество подскажите, пожалуйста. Я развела руками.
- Столько лет прошло...
- Попова, Попова, - бормотал чиновник, перебирая карточки. - Не было у
нас такой. Вот есть Попова Марина Анатольевна, 1972 года рождения... Да и я
не помню. Сам заведовал музыкальной школой, высококвалифицированные
репетиторы у нас, знаете ли, наперечет. Тут их не так много, старой, так
сказать, закалки. А молодежь - тьфу, не педагоги, а слезы одни - шлепают
пальцами по клавишам, словно утки по песку. Нет, Поповой не встречал.
- Может, она преподавала частным образом? Бывший директор поставил
картотеку на место.
- Здесь не Москва. Хоть Вермь и большой гор
...Закладка в соц.сетях
