Жанр: Детектив
Даша Васильева 03. Дама с коготками
...енького провинциального городка. Она
хорошо училась в школе и решила продолжить учебу в столице. К своему
удивлению, легко поступила в колледж, получила место в общежитии, и жизнь
понеслась. Только не все в этой жизни шло так, как хотелось девушке.
Институтская аудитория четко делилась на две группы: столичные штучки и
провинциалки. Москвички хорошо одевались, тратили деньги на косметику,
некоторые разъезжали на собственных автомобилях. Валечке приходилось считать
каждую копейку, и даже китайский свитер с вещевого рынка казался невероятным
приобретением. К концу первого курса она оголодала окончательно и принялась
искать приработок. Сначала подалась в "Макдоналдс", но там платили немного и
заставляли носиться всю смену с тряпкой и идиотской улыбкой на лице. К тому
же все эти чизбургеры, гамбургеры и картошки одуряюще пахли, и у Валечки
началась аллергия. Потом она попробовала приторговывать на рынке колготками.
Но в первый же день усатый хозяин-азербайджанец высчитал с нее за две
украденные с лотка упаковки. Валюша плюнула на чулочный бизнес, как раз
подоспело лето, уехала домой к маме и два месяца отъедалась, благо мамочка
хоть и работала бухгалтером, но держала свинок, корову и каждую весну
возделывала своими артритными пальцами гигантский огород.
Плохо стало в начале второго курса. Промозглая московская осень
заливалась холодными лужами в драные сапоги и задувала злым ветром под
курточку на рыбьем меху. К тому же от постоянного недоедания Валечку всегда
познабливало, и ученье не шло на ум. Вскоре девочка познакомилась с чувством
зависти. Одна из соседок по комнате, такая же ободранная провинциалка,
неожиданно превратилась в ослепительную красавицу. Откуда-то взялся
роскошный гардероб, престижная косметика. А вскоре она сняла квартиру в
городе.
В конце концов Валя, плюнув на гордость, обратилась к удачливой подружке
с просьбой дать денег в долг. Та отказала, но предложила интересную работу в
ночном клубе "Бабочка". У бедной Вали не было выбора, и она отправилась на
собеседование.
В "Бабочке" ее принял милый мужчина, сразу сообщивший, что он "голубой" и
приставать к сотрудницам не намерен. В массажный кабинет набирали только
студенток и только иногородних. Никаких документов не оформлялось. Не
требовали и каждый день ходить на работу. Следовало сообщить в понедельник о
своем расписании, и администратор подыскивал клиентов.
Валя снялась для альбома и стала Рафаэллой. Две коллеги-студентки
показали ей кое-какие "па", и бизнес пошел. Через два месяца Рафаэлла
перестала терзаться моральными проблемами. Быстренько отсиживала занятия и
неслась в "Бабочку". Появились и личные клиенты - вполне солидные пожилые
мужчины. С одним она даже ходила в театр. Господь хранил дурочку, и она ни
разу не столкнулась ни с бандитами, ни с негодяями. По большей части ей
попадались одинокие, неустроенные мужики, желавшие поболтать с хорошенькой
приветливой девочкой.
Хозяйка "Бабочки" - загадочная личность, с которой девочки не общались,
поставила дело круто. Наркоманки и алкоголички изгонялись в два счета.
Заболела гриппом - не беда, лечись спокойно. Подцепила венерическое
заболевание - пошла вон. И никаких споров. Велят обслуживать трех
здоровенных негров одновременно - вперед и с песней. Отказываешься - пошла
вон. Рафаэлла приняла все условия безоговорочно.
Уж очень нужны были доллары. На первые заработки она оделась, отъелась,
сняла квартиру в городе и стала регулярно посылать мамочке деньги. Пить или
колоться боялась, лишь во время работы принимала немного спиртного, чтобы
было не так противно. Рафаэлла копила деньги на собственную квартиру в
Москве. Девушка искренне не считала себя проституткой. Ну танцует голая с
резиновой змеей, ну ложится с мужчинами в койку. но ведь Не пьет запоем! А
проститутки - наркоманки и пьяницы, в этом Валечка была твердо убеждена.
Несколько месяцев назад Рафаэллу неожиданно вызвала сама хозяйка. Дрожа
от ужаса, стриптизерка предстала пред царственные очи. Она очень, ну просто
очень боялась потерять работу. К тому же теперь знала, что "Бабочка" -
заведение уникальное, пользующееся особенным спросом у пожилых обеспеченных
мужчин и парней, которых судьба чем-то обидела. Рафаэлле попадались иногда
горбуны, карлики и прочие уроды. Но оказалось, что обслуживать таких мужчин
намного удобней, чем здоровенных жеребцов. Еще хозяйке удавалось, расширяя
клиентуру, избегать частых контактов с братками, ну не обращались они
почему-то в "Бабочку", хотя телефоны регулярно печатались в газетах.
"Бабочка" походила на своеобразный клуб для респектабельных клиентов обоих
полов.
К огромному изумлению Рафаэллы, хозяйка оказалась молодой. И хотя
закрывала лицо челкой, темными очками и ужасающим макияжем, свежую кожу на
шее и руках не могла скрыть. Мило улыбаясь, бандерша похвалила Рафаэллу за
примерное поведение и дала ей очень выгодный заказ. Сотрудники одного из
банков хотели пошутить над холостым управляющим и подарить ему в день
рождения торт с сюрпризом. Рафаэлла вылезла из коробки под радостные
аплодисменты и получила из рук смеющегося, довольного мужика конверт с
солидными чаевыми.
После этого случая хозяйка еще несколько раз давала девушке выгодные
заказы. А еще через неделю попросила об одолжении: она забыла в телефонной
будке сумочку с косметикой и попросила Валюшу привезти ее домой. Девушка
послушалась. Но любопытство взяло верх, и стриптизерка открыла ридикюльчик.
Внутри вместо помады и пудры лежали пачки долларов.
Рафаэлла отдала хозяйке сумочку. Та больше не вызывала ее к себе. Но
через некоторое время снова обратилась к ней с просьбой. Речь снова зашла о
сумочке, только на этот раз она лежала в камере хранения на Казанском
вокзале. И опять внутри оказались доллары. Рафаэлла не поленилась сосчитать
зеленые бумажки - ровно пять тысяч.
В конце декабря снова пришлось привозить "потерянное". Однако сумка,
одиноко лежащая возле мусорных бачков, оказалась пустой. Валя испугалась,
что хозяйка подумает, будто это она украла баксы, и, протянув бандерше
кожаную торбочку, совершила роковую ошибку.
- Я ничего не брала, - пролепетала девушка.
Хозяйка спокойно заглянула внутрь и ледяным голосом сказала:
- Ну и народ, помаду сперли.
Больше Рафаэллу никогда ни о чем не просили. Хозяйка перестала давать ей
выгодные заказы, а в кабинет зачастила Рая Лисицына. Валечку не подвергали
никаким преследованиям, просто хозяйка перестала замечать стриптизерку, но
из "Бабочки" не выгнала, и жизнь пошла по-старому. Все было более или менее
нормально до того момента, пока Рафаэлла по моей просьбе не стала
расспрашивать о любовнике Раи Лисицыной. К самой Рае Валя не рискнула
обратиться. Они хоть и здоровались при встрече, но никогда не дружили, и
было бы странно вдруг в лоб спросить девушку: "С кем живешь сейчас?" И
Рафаэлла подумала, что лучше всего разговорить администратора Шурика. Тот
знал все и про всех. Рафаэлла улучила момент и, прихватив бутылку ликера
"Айриш крим", до которого Шурик был большим охотником, начала расспросы.
Администратор охотно рассказал всю биографию Раисы. Танцевала в ансамбле у
эстрадной звезды Рахимова, жила сначала с каким-то торгашом, а теперь с
телевизионщиком. И тут Валя, закатив глаза, попросила:
- Шурик, котик, узнай имя этого парня с телевидения, очень хочу хоть
разок на съемки попасть.
- Попроси Райку, - сказал администратор.
- Ну, миленький, - ныла стриптизерка, - знаешь, какая Райка вредная, ни
за что не поможет.
Лисицына и впрямь не отличалась любовью к ближним. Могла так сказануть,
что потом три дня не отмоешься. И Шурик, подмазанный ликером, обещал помочь.
Утром все координаты Ивана Николаевича Раздорова лежали у Рафаэллы в
кармане. Радостная, она поехала ко мне за обещанной наградой и получила пулю
в ухо. Оказавшись в больнице, девушка позвонила в "Бабочку", сообщила, что
подхватила вирусную инфекцию и теперь вынуждена лечиться. Но в колледже
пришлось сказать правду, впрочем, в учебную часть уже позвонили с Петровки,
и целую неделю в аудиториях только и говорили о случившемся.
Валечка была не единственной девушкой в колледже, подрабатывающей в
"Бабочке". Очевидно, из колледжа слухи дошли до работы, и сегодня к Вале
заявилась сама хозяйка. Бедная Валя чуть не грохнулась в обморок, когда та
возникла в палате, звеня украшениями.
- Как самочувствие? - осведомилась работодательница.
- Хорошо, - пролепетала стриптизерка, думая, что ей будет за вранье про
вирусный грипп. Теплилась надежда: отстреленное ухо - не сифилис. Может,
разрешат вернуться в "Бабочку".
Бандерша, закурив, задумчиво спросила:
- А ноги как?
- При чем тут ноги? - окончательно растерялась Рафаэлла.
- При том, милая, - любезно пропела посетительница, - что бежать тебе
придется из Москвы далеко и быстро.
Валечка похолодела, а хозяйка, спокойненько выпуская дым из густо
накрашенного рта, говорила страшные вещи:
- Тебе доверили важное дело, надеялись на твою честность. А ты открывала
сумки и пересчитывала деньги, ведь так?
Стриптизерка молча кивнула, говорить не было сил.
- А в последнем ридикюльчике долларов не оказалось, точно? Но я знаю, они
там были, и теперь докажи, что не ты их взяла!
Валя стала оправдываться, что-то бормотала о своей честности, но бандерша
ее перебила:
- О какой честности ты толкуешь? Порядочные девушки не заглядывают в
чужие сумки и не пересчитывают чужие деньги. Верни пять тысяч "зеленых".
- Нет у меня таких денег, - заплакала девушка, - и не брала я ничего,
только смотрела.
- А кто просил узнать про сожителя Раи Лисицыной? - вдруг резко сменила
тему хозяйка. Рафаэлла хоть и была недалекой, однако сообразила, что правды
говорить в этом случае никак нельзя. Одно дело, если просто хочешь отбить
парня у товарки, другое, когда кто-то оплачивает полученную информацию.
Размазывая по лицу сопли, стриптизерка сказала, что давно мечтала
поучаствовать в съемках. Хозяйка выслушала ее и приказала:
- Выздоравливай и убирайся из Москвы подобру-поздорову. Да скажи спасибо,
что на счетчик не посадили и баксы не требуем. Даже не пытайся задержаться в
столице и пойти работать в другое место. Воровки и шпионки никому не нужны.
Не послушаешься, в следующий раз окажешься в подвале Склифосовского. Там
тоже получишь отдельную площадь - только очень холодную - полку в
морозильнике. Чтоб через три дня духу твоего не было.
Она ушла, хлопнув дверью. Рафаэлла принялась рыдать. Мне стало не по
себе. В конце концов из-за меня девчонка вляпалась в историю. Надо помочь
дурочке.
- Не реви, - приказала я, - какой от этого толк? Сегодня еще переночуешь
здесь, а утром отвезу тебя к приятелям. Временно поживешь у них в
Подмосковье, станешь помогать по хозяйству за плату. Будешь тише воды, ниже
травы и в Москву ни ногой. В колледже оформим академический отпуск. Скажем,
после несчастного случая мучают головные боли. Год потерпишь, а там все
утрясется, и хозяйка забудет. Сколько у тебя денег сейчас есть на квартиру и
где они?
Рафаэлла молчала. Я обозлилась.
- Мне твои гроши без надобности. Просто интересно, они в надежном месте?
Девушка кивнула:
- Отвезла к маме.
- Ну вот и хорошо. Теперь давай адрес колледжа. Стриптизерка,
оказывается, училась в том же заведении, что и покойная Милочка Котова, на
Полянке. И курс психологии вел у нее Серж Радов.
Глава 25
В "Кодак" за пленкой я примчалась не через два, а через четыре часа.
Мальчишка-лаборант, боясь, что не получит обещанных денег, сразу заявил, что
снимки были готовы в назначенный срок. Я расплатилась, сунула бумажный пакет
в сумку и понеслась домой. Посмотрю фото в спокойной обстановке.
Но дома меня ждала буря. Красная от злости Маня орала на несчастного
Аркадия. Брат пытался успокоить разбушевавшуюся сестрицу, но не тут-то было.
Девочка налетела на него с воплем:
- Как ты мог!
- Это не я, - слабо сопротивлялся Кеша.
- Не ври, - затопала ногами дочь, - не смей лгать. Оставила домик вот
здесь в гостиной на столе. Никого, кроме тебя, не было, говори, куда дел?
Ольга тихо хихикнула. Маня посмотрела на нее своими большими голубыми
глазами и четко проговорила:
- И нечего лгать, как сивая корова!
Я решила приструнить разошедшуюся девицу:
- Сивой бывает не корова, а мерин, и вообще, что тут происходит?
Оказывается, в лицее дали задание оформить экспозицию "Быт русской деревни
XVIII века". Манюня рьяно принялась за дело. Склеила из спичек избушку. У
порога посадила вылепленных из пластилина крестьянина с крестьянкой. Возле
домика располагался огород с миниатюрными овощами и скотный двор. Все
животные сделаны из глины и любовно раскрашены. Особой гордостью стал пруд.
В него превратилось круглое зеркало из Зайкиной косметички. На гладкой
поверхности сидели толстые бумажные лебеди.
Страшно довольная результатом, Маруся притащила поделку в гостиную, где
на диване у телевизора мирно спал усталый Кешка. Сестрица растолкала брата и
велела придумать, как упаковать "усадьбу". Аркадий побрел в гараж за
коробкой из-под новой СВЧ-печки, которую вчера купила Зайка. Вернувшись, он
не нашел ни домика, ни крестьянина с крестьянкой, ни пруда, только
деревянную доску, на которой недавно стояла красота. Абсолютно уверенный в
том, что Манюня унесла "деревню" к себе, Аркашка мирно задремал. Пробуждение
оказалось ужасным. Над ним нависла багровая от злости Маруся, требовавшая
ответа. И вот так они ругались уже добрый час. Вернее, Машка вопила, а
Аркадий слабо отбивался.
С моим приходом страсти разгорелись. Правда, интересно, куда все
подевалось? В разгар ссоры Зайка заглянула под стол, вытащила зеркало и
слегка обжеванных лебедей.
- Ага, - воспрял духом приунывший Кеша, - ты уверяла, что я сломал твою
поделку и спрятал, но не будешь же утверждать, что я ее съел?
И он указал пальцем на изгрызенных лебедей. Маня на секунду притихла. Но
глаза по-прежнему продолжали полыхать голубым огнем.
- Так, - ледяным тоном произнесла она. - Банди, Снап, ко мне.
Ротвейлер и пит, радостно помахивая хвостом, тут же явились на зов.
- Кто это сделал? - прогремела Маня.
Но собаки по-прежнему виляли хвостами. Они не умеют врать. Провинившийся,
чаще всего это Банди, тут же лезет под диван и начинает мелко дрожать.
Однако сейчас их морды выражали искреннее недоумение.
- Черри! - возвестила Машка. - Поди сюда!
Но пуделица словно испарилась. Всегда сидит в гостиной и выпрашивает
сдобное печенье, а сегодня исчезла. Мы бросились на поиски и обнаружили ее в
кухне между мойкой и холодильником.
- Так это ты! - возмутилась девочка. - Слопала в одночасье крестьянскую
деревню XVIII века, набила живот спичками, пластилином и глиной. Ладно бы
Банди, он и камни переварит, но пудель! Катастрофа.
Черри виновато выглядывала из-под сбившейся кудрявой "шапочки". Карие
глаза влажно поблескивали, маленькая пасть открывалась и закрывалась, словно
пуделица пыталась сказать:
- Прости, прости, дорогая хозяйка, но так вкусно пахло клеем! Черри с
детства отличалась необычными вкусовыми пристрастиями. Кусок сырого мяса мог
лежать у самой ее морды, но она даже не прикасалась к нему. Другое дело
тюбик с зубной пастой или клеем, а еще лучше чьи-нибудь носки. Благодаря
Черри домашние стали необыкновенно аккуратны. Раньше, умывшись, они и не
думали втыкать зубную пасту в стаканчик на стене. Пуделиха выжидала, пока
все уйдут, входила в ванную, утаскивала тюбик к кому-нибудь на кровать и
принималась грызть добычу. Поменяв пару раз перепачканное постельное белье,
дети теперь ставили пасту на место. Потом началась охота за носками; Черри
выходила ночью, когда в доме все спали, влезала в корзинку с грязным бельем,
вытаскивала оттуда носки и возвращалась в спальню. Правда, всегда почему-то
в кровать к Зайке с Аркадием. Надо сказать, что носки она не сгрызала, а
просто относила и складывала на Ольгину подушку. После чего засыпала с
чувством выполненного долга. Обнаружив первый раз утром у своего лица
приятно пахнущую кучу, невестка сказала пару нежных слов и купила бачок для
белья с плотно закрывающейся крышкой. Но пуделиха с обезьяньей ловкостью
проникала внутрь и осчастливливала Зайку каждую ночь. Теперь, снимая носки и
колготы, домашние моментально стирают их, и все благодаря маленькой, робкой
собачке.
- Клизма, - громко заявила Маня, - клизма, вот что завтра ждет вас,
глубокоуважаемая Черри.
Кеша захихикал и сказал:
- Помнишь воздушную тревогу?
В восьмидесятые годы в институте, где я работала, обожали устраивать
военные тревоги. Это было суровое время "холодной войны", "першинги" в
Европе и угроза атомной атаки со стороны американцев. Ректорат решил, что мы
должны встретить опасность во всеоружии. Кафедра гражданской обороны, в
просторечии ГРОБ, раздала всем противогазы. По сигналу мы должны были
натягивать их и стройными рядами идти в подвал.
На деле получалось иначе. Студенты умирали со смеху, преподаватели от
злости. Большинство из нас бросило дома резиновые морды и игнорировало
"учение". И вот накануне Нового года партком нанес удар ниже пояса. Нам
торжественно объявили, что праздничные продовольственные заказы с колбасой
салями, шпротами и куском сыра дадут только тем, кто примет участие в
тревоге. Причем по всей форме, то есть натянув противогаз.
Маленький Аркадий, трепетно любивший шпроты, приготовил трубчатую морду,
вывесив ее в ванной на крючок. Утром, когда я уже стояла в пальто, он
крикнул: "Мама, противогаз". Чертыхаясь, не снимая сапог, я влетела в темную
ванную, ощутила под рукой что-то резиновое и запихала в сумку.
В полдень взвыла сирена. Подогреваемые мыслями о дефицитных вкусностях,
преподаватели дружно побежали по коридорам, натягивая "индивидуальное
средство защиты". Я бежала в середине толпы, не понимая, почему вытягиваю из
сумки что-то очень длинное и тонкое. И только добежав до нашего партийного
секретаря, проверявшего по часам скорость "бойцов", обнаружила, что
вынула... клизму. Ну перепутала в темноте, схватила не то, с кем не бывает.
Разразился страшный скандал. Коллеги, увидав меня с клизмой, просто
валились с ног от хохота, проверяющий от райкома грозно хмурил брови,
парторг бледнел и краснел, наливаясь злобой. Короче, обвинив меня в срыве
проводимого мероприятия, партийная организация вынесла решение не давать
нарушительнице заказа. Тем, кто робко вступился за меня, говоря, что я не
член КПСС, а значит, не обязана подчиняться партийной дисциплине, сразу
заткнули рты. Новый год встречали без шпрот, и теперь каждый раз, как взгляд
натыкается на банку с вкусными рыбками, сразу вспоминается клизма.
- Ну что? - торжествующе спросил Аркадий глядя на Маню. - Как извиняться
будешь? Марусе стало неловко.
- Ладно, Кешик, - примирительно сказала она, - ну прости, погорячилась.
Аркашка вздохнул и опять улегся на диван, намереваясь поглядеть футбол, но
не тут-то было. Маня так убивалась, так горевала!
- Что делать! Что делать! Завтра сдавать экспозицию. Три дня клеила, что
делать! Не хватало только греческого хора, трагически заламывающего руки. Но
Аркаша продолжал глядеть на экран. Тогда сестрица применила другую тактику.
По румяным детским щекам потекли крупные слезы. Маня молча принялась шмыгать
носом. Это было уже слишком. Брат сел на диване и безнадежно сказал:
- Неси клей, ножницы, попробую помочь.
Я ухмыльнулась, глядя, как он, чертыхаясь, лепит свиней из пластилина, и
пошла в спальню смотреть фотографии.
Большинство оказалось неинтересными, на них в разных позах и одеждах была
запечатлена Рая Лисицына. Девушке нравилось позировать. Но несколько снимков
привлекли внимание. На одном - воркующая за столиком любовная парочка.
Кажется, мужчина и женщина не подозревали, что их фотографируют, потому что
не смотрели в объектив, однако лица были отлично видны. Кавалером оказался
Кирилл, муж Дианы, близкий приятель Степки Войцеховского. А дама! Просто
невероятно! Сжимая тонкими пальцами, унизанными перстнями, бокал и глядя на
Кирилла влюбленными глазами, сидела Изабелла Радова. Я видела жену Сержа
всего раз, и то мертвую, сидевшую в кресле с простреленным виском. Но в
кабинете у психолога на книжной полке стояло несколько фотографий жены. И я
была абсолютно уверена: на снимке Изабелла. Следующая фотография повергла
меня в еще большее изумление. На набережной, облокотясь на парапет, беседуют
Кирилл и Лена, любовница Сержа. Затем Лена была запечатлена в магазине
продуктов и в парикмахерской. На последней фотографии я , увидела хозяйку
"Бабочки" - прическа а-ля паж, огромные очки, куча цепочек.
Значит, Кирилл откуда-то знал Изабеллу. Интересное дело, а мне
показалось, что на Новый год он впервые познакомился с Сержем! И где же это
они с Изабеллой сфотографированы? Вооружившись лупой, я прочитала вышитое на
салфетке название "Пиккадилли".
Следующий день оказался хлопотным. Утром позвонила Войцеховским и
потребовала к телефону старуху.
- Да, - ответила, как всегда, недовольным голосом Фрида.
- Это Даша. Вы, кажется, искали домработницу?
- Ну!
- Сегодня привезу милую девушку. Она поживет у вас какое-то время,
поможет Катерине на кухне, будет убирать дом. Жалованье сами назначите.
Войцеховская помолчала, потом вздохнула:
- Я у тебя в когтях. Надеюсь, не слишком час-то станешь злоупотреблять
своими правами. Твоя протеже не воровка?
Заверив Фриду в честности Рафаэллы, я поехала в Склифосовского. Честно
говоря, выглядела Валентина не лучшим образом. Лицо отечное, глаза опухшие.
Вместо уха - марлевая нашлепка. Ни за что не наняла бы такую в прислуги к
тому же девушку подташнивало, и пришлось несколько раз останавливаться.
Взглянув на предлагаемую кандидатку, старуха поморщилась:
- Вещи где?
- Тут, - ответила Рафаэлла, показывая пакет с зубной щеткой.
- Катька, - заорала Фрида, - проводи девчонку наверх. - Потом повернулась
ко мне и ехидно спросила:
- Где откопала сокровище? На помойке? Надеюсь, блох у нее нет.
Не обращая внимания на старухино зубоскальство, я двинулась в кабинет,
поздороваться со Степкой. Но он торчал в питомнике, там же, к моему
удивлению, обнаружился и Серж.
- Даша, - изумился Радов, - не ожидал.
- Я тоже. Вот привезла Войцеховским новую домработницу.
Мы пошли в дом, в гостиной сидела Лена. На этот раз на ней было
вызывающее сине-белое платье с глубоким декольте и короткими рукавами. Не
совсем по погоде, но зато как эффектно! Сели обедать, вкатилась старуха и по
обыкновению заорала:
- Несите суп.
В гостиную робко вошла Рафаэлла с большой фарфоровой супницей. Девушка
явно старалась не обращать на себя внимания. Увидев Сержа, она изумленно
ахнула, но суп благополучно донесла и поставила на стол. Потом уставилась на
Фриду, ожидая указаний.
- Иди, иди, - махнула старуха в сторону двери, - позовут, когда
понадобишься.
Валентина покорно вышла.
- Какая-то она странная, - хмыкнул Степан, вид болезненный.
- Где я ее видел? - спросил Серж. - Очень знакомое лицо.
- В очереди за водкой, - фыркнула Фрида, наливая суп, - начнет пить,
выгоню. Лена молчала. На верхней губе у нее блестели капельки пота. Надо же,
в таком легком платье и потеет, может, вегетососудистая дистония?
- Валентина не пьет, - успокоила я старуху - бедной девочке сильно
досталось в жизни. Недавно в нее стреляли и попали в ухо. Вот и привезла ее
к вам, чтобы спрятать, пусть поживет немного.
- Не хватало еще, чтобы сюда явились наемные киллеры, - заявила, входя,
Полина.
- Не волнуйтесь, это не ее хотели убить, кого-то другого, ранили
случайно, - стала я объяснять ситуацию, - никто не знает, что она здесь.
Девочка вроде бы аккуратная, работящая. Все равно у вас нет сейчас
домработницы. Пусть поработает. Не понравится, позвоните, пристрою бедолагу
в другое место.
- Тебе что за интерес? - фыркнул Степка. - Кем она тебе доводится?
Тут, к счастью, дрожащая Рафаэлла втащила рыбу, и Фрида принялась орать,
что осетрина переварена.
Посидев часок для приличия и дав Валентине последние наставления, я пошла
к "Пежо". Во дворе возле "Жигулей" с печальным видом стояла Полина.
- Вот зараза, - пробормотала она, пиная колесо.
- Что случилось?
- Не заводится. - Женщина села за руль и повернула ключ зажигания.
Безрезультатно. "Жигуленок" даже не вздохнул. Я поглядела на обозленную
ветеринаршу и предложила:
- Могу подбросить. Вы где живете?
- На Садовом кольце.
Интересно, интересно. Хорошо помню, как вы с Кириллом отправились после
французской булочной в Большой Козловский переулок. Впрочем, может, это его
вторая квартира? Снял тайком от Дианиного папашки, водит в гнездышко
любовниц?
"Пежо" помчался по улицам. Возле Центрального театра кукол Полина
попросила притормозить, поблагодарила и вошла в подъезд большого серого
дома. Я отъехала, завернула в переулок и стала ждать. Минут через пять
женщина вышла, перешла на другую сторону Садового кольца и направилась к
остановке троллейбуса. Я знала, куда она поедет, поэтому быстренько
развернула "Пежо" и огородами добралась до Большого Козловского намного
раньше ее. Спрятала машину во дворе дома н
...Закладка в соц.сетях
