Жанр: Детектив
Саван для блудниц
...ром... А нам пора.
- Я распоряжусь насчет машины, - глухо произнес Соляных, даже не делая попытки
задержать дорогих гостей. - Надеюсь, что вам у меня понравилось...
Он тоже старался на смотреть им в глаза. Быть может, поэтому так поспешно поднялся
из-за стола и почти выбежал из столовой...
- По-моему, мы его сильно припугнули, - сказал Харыбин уже в городской гостинице,
поздно вечером, куда они приехали уставшие, хотя и вполне довольные поездкой. Весь путь
в машине с водителем Соляных они не могли проронить ни слова - поэтому все мысли,
впечатления и предположения копили до возвращения в номер. - Ты, Юлечка, так и быть,
полезай в ванну первая, а я позвоню насчет предыдущего любовника Белотеловой. Уверен,
что мне помогут. Когда ты вернешься сюда, чистенькая и разомлевшая от горячей воды, тебя
уже будет ждать куча новостей и небольшой ужин. Ты как, согласна?
Лежа в ванне. Юля прождала Харыбина почти сорок минут, уверенная в том, что этот
мужчина-зверь своего не упустит и непременно воспользуется ее доступностью в
заполненной паром уютной ванной, но просчиталась. Закутанная в большое гостиничное
махровое полотенце, она вышла из ванной и, осмотрев все вокруг, поняла, что она в номере
одна. Возле окна на ковре стояла корзина с розами, а на журнальном столике лежала записка,
на которой крупным размашистым почерком было выведено:
"Юлечка, ешь торт, он в холодильнике, и жди меня в 22.00 - мы вылетаем домой в
23.00. Твой Харыбин".
На квартире Иоффе собрались Тамара Перепелки-на, Катя Синельникова, Лена
Тараскина, Жанна Сенина и Максим Олеференко. Чуть позже к ним присоединилась Валя
Турусова.
- Я пришла, чтобы сказать, что больше я сюда ни ногой, - чуть ли не с порога заявила
Валя, усаживаясь за стол, где на этот раз вместо пива, чипсов и прочей привычной закуски и
выпивки стояла большая круглая пепельница, в которую все сидящие за столом поочередно
стряхивали пепел с сигарет. - И где же ваш мозговой центр? Где господин Кравцов
собственной персоной? Пошел в церковь заказывать обедню? Чего вы все молчите? Я просто
уверена теперь, что все ЭТО - дело рук интернатовских... Они мстят за свою девчонку. Вы
же ничего еще не знаете...
- О чем? - Тамара выглядела уставшей и заплаканной. - О Ларчиковой? О Татьяне
Николаевне? Девчонки, что же это такое происходит?
- Шизуха косит наши ряды, - хихикнула Сенина, и Тараскина тут же обозвала ее
дурой.
- Сама такая, - хмыкнула Жанна и затянулась. - Ну не шизуха, так смерть. Может, это
у меня нервное... Смех же бывает нервным?
- Бывает, - со вздохом защитила ее Перепелкина. - Ларчикову убили на собственной
даче. Но кто? Ей почти отрезали голову, а Вадиму - прорубили. Это каким садистом надо
быть, чтобы так поступить!
- Ты хочешь сказать, что это дело рук одного человека? - спросила тихая в этот вечер
Катя Синельникова. Она пришла сюда лишь из-за Кравцова, а теперь, когда его не было, с
опаской посматривала на Олеференко, который не сводил с нее похотливого взгляда.
- А почему бы и нет?
- Гадать можно до бесконечности, - заговорила Валя, - но я пришла сюда знаете для
чего?
- Ты сама только что сказала, что ноги твоей больше здесь не будет, - фыркнула
Сенина.
- Да заткнешься ты или нет?! Кравцову на завтра назначена "стрелка", в семь, за
"Ботаникой".
- Интернат? - спросила Тамара, которая уже сто раз успела пожалеть о том, что, выпив
лишнего, решила после дискотеки устроить "разборку" с ни в чем не повинной Маринкой.
Они потом встретили ее в посадках, куда она пришла по записке Льдова. Конечно, разве
интернатовские парни оставят это просто так? А это означает, что теперь им, Тамаре и ее
друзьям, придется нести ответ за все унижения, которым они подвергли Марину. И хотя до
изнасилования дело не дошло, парни ее раздели, лапали, а Льдов так и вообще заставил ее...
- Конечно, интернат. Я, если честно, была сегодня у Кравцова. Он заболел, у него
ангина, но он все равно пойдет. Я предложила ему обратиться за помощью к отцу Льдова,
чтобы тот прислал на "стрелку" своих "глухарей", но Витя отказался.
Валя знала, что делает, - когда-нибудь Кравцов оценит ее желание представить его
поведение в лучшем свете, оценит ее преданность, хотя никакой преданностью это не было,
скорее она просто набирала лишние очки для своего дальнейшего, более спокойного и
комфортного существования как в классе вообще, так и в группировке Кравцова в частности.
Хотя лидером она все же считала себя.
- Ну и зря отказался, - оживилась Катя Синельникова. - Они же его изобьют...
девочки, что же делать? Может, нам самим сходить к Льдовым и поговорить с отцом
Вадика?
Валя молчала, хотя ее так и распирало сказать всем собравшимся о том, что они все -
круглые идиоты, что она ненавидит и презирает их за их ни на чем не основанную
самоуверенность и неистребимое желание при случае подставить ближнего. Кроме того, ее
раздражали эти глупые, но опасные оргии, устраиваемые скорее для таких скотов, как
Горкин, Олеференко и Сенина, чем для других, той же самой Перепелкиной, которая
выглядит как настоящая женщина и вполне может устроить свою личную жизнь уже сейчас,
учась в школе... Что же касается Оли Драницыной, то здесь Валя была крайне необъективна
- она восхищалась ею, что бы та ни делала. Найти объяснение этой своей позиции
всепрощения Валя так и не смогла. Быть может, причину стоило искать во внешности Оли, в
ее полудетской улыбке и в то же время той естественности и покладистости, с которыми она
отдавалась парням на глазах у всех. Она если и краснела, лежа в объятиях Горкина, то не от
стыда, а просто от позы, во время которой кровь приливала к голове. Трудно было сказать,
равнодушна ли она к сексу или нет, но особой страсти к этим частым занятиям она не
проявляла. Отвращения - тоже. Казалось, ею двигал инстинкт, не более. Хотя - и это было
известно немногим - Оля встречалась и со взрослыми мужчинами и брала с них деньги за
близость.
- Если Витя сказал, что не хочет обращаться к Льдову, значит, и не будем. В крайнем
случае тебе, Тамара, следует разыскать эту девчонку в интернате и извиниться. Причем
успеть это сделать до завтрашнего вечера.
- Что?! - Тамара дернула рукой, и серый столбик пепла от сигареты рассыпался. - Что
ты такое говоришь, Валя! Ты можешь себе представить, чтобы я пришла в интернат,
разыскала эту малохольную и встала перед ней на колени? Ты за кого меня принимаешь?
- Зачем же на колени? Просто подойдешь и извинишься, объяснишь наконец, что ты
выпила лишнего, что очень сожалеешь, сошлись еще на сплошные похороны, можешь даже
расплакаться...
- Да ты издеваешься надо мной?
Жанна Сенина, считая своим долгом защитить Тамару, произнесла в адрес Турусовой
длинное, смачное и хлесткое ругательство. Назревала ссора, и Жанна была уже готова
вцепиться Вале в волосы. Она всегда сначала хватала соперницу за волосы, притягивала к
себе цепкими руками, а потом, освободив правую, била костяшками внешней стороны кисти
прямо по лицу, стараясь не забыть про нос и губы.
- Девочки, прекратите, - вмешалась, испугавшись скандала и возможной драки, Катя. -
Валя дело говорит. Вы что, не понимаете, что теперь, когда Льдова нет, а Кравцов...
отлеживается у себя дома в теплой постельке, притворяясь, что у него ангина...
Казалось, что этот голос принадлежит не ей, что кто-то внутри ее, измученный
любовью к несуществующему идолу, идеалу в мужском обличье, решив враз избавиться от
этого всепожирающего, словно огонь, чувства, наконец заговорил:
- ... нас всех могут затащить в посадки и сделать с нами то же самое, что наши парни
сделали с Мариной. И откуда вы знаете, изнасиловали они ее или нет? Они же были
обкуренные... Максим, говори, было что-нибудь у вас там, в посадках, или нет?
- Да я помню, что ли?.. - пробасил, пожав плечами, Олеференко.
- Никто из них ничего не помнит... - продолжала невозмутимым голосом Валя. -
Скажи, Максим, мы давно хотели тебя спросить, это ты насвистел Ларчиковой о том, что в
тот вечер будет происходить в посадках? И почему ты тогда сбежал? Куда ты делся,
отвечай?
- Да не стану я никому ничего объяснять. - Олеференко встал и махнул рукой:
- Что, мне больше делать нечего, как трепаться с вами? Пойду-ка я лучше домой, тем
более что Горкина нет, Кравцова тоже, а вас сегодня слишком много...
Он произнес несколько грубых слов в адрес девчонок, послал их куда подальше и
вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.
- Я не стану ни перед кем извиняться. Уж лучше я сама приду на "стрелку"... Жанна,
ты придешь?
- Приду, конечно, - с готовностью ответила та, гордо вскинув маленькую, .с
аккуратной стрижкой, голову. - А вы?
- На меня не рассчитывай, - заявила вконец разбушевавшаяся Турусова.
Она раскраснелась, по вискам ее струился пот, от которого вьющиеся пряди волос
потемнели и облепили лоб. - Ты, значит, будешь по пьянке устраивать разбирательства, а я в
"Ботанике" стану защищать тебя грудью от интернатовских собак? У тебя для этого есть
твой личный телохранитель, боец Сенина. Флаг вам, девочки, в руки!
Жанна Сенина, раздувая ноздри, уже готова была наброситься на обидчицу, как вдруг
Катя Синельникова побледнела и, вскочив со своего места, пронзительно закричала - тонко,
сильно и страшно... Зажав уши, она визжала, зажмурив глаза и топая ногами, мотая при этом
головой, и звук ее голоса был настолько громким, высоким и нестерпимым, что Валя, быстро
оценив ситуацию и понимая, ЧТО вслед за этим криком может последовать, дала Кате
пощечину. Сухую, короткую, которая сразу же привела ее в чувство.
- Прекрати истерику! Еще одна пощечина:
- Возьми себя в руки! Что с тобой? Сейчас соседи вызовут милицию, и нас всех
заберут. Начнут выяснять... На кухне целая батарея пустых бутылок, в мусорном ведре
"бычки" и использованные "косяки"... Чего кричишь, тебя что, режут?
Катя стояла и раскачивалась, как тонкое надломленное деревце на ветру.
Она плохо соображала и, судя по всему, продолжала находиться в шоковом состоянии.
Истерика, как результат потрясений от последних событий, была приостановлена. Но
надолго ли?
- Девочки, - раздался чуть слышный голос Лены Тараскиной, которая курила больше
всех и все это время молчала:
- А вы не видели Драницыну? Я звонила ей домой, мне сказали, что она как ушла
утром в школу, так больше и не приходила.
- Она уехала с каким-то типом на машине. Нацепила на нос огромные очки от солнца и
думала, что я ее не узнаю, а я вот узнала... - сказала Валя. - Что это за мужик? - Она
повернулась к Лене:
- Ты его знаешь?
- Нет, я никого из ее знакомых не знаю. Да и с какой стати она будет меня с ними
знакомить? А какая машина, ты запомнила?
- Вроде белая "шестерка"... Я видела их здесь, неподалеку, около "Лазури"...
- А это правда, что ваша обожаемая Олечка... со всеми подряд за деньги?
- Жанна произнесла ключевое слово матом. - Интересно, сколько она берет за час?
Крымов до сих пор находился в недоумении: Пермитин, оказывается, был женихом
Ларчиковой? А ведь он успел приревновать Таню к нему, даже не видя его, а лишь услышав
от соседей его имя.
Примчавшись на электричке на дачу, чтобы взглянуть на труп своей молодой невесты,
Пермитин вел себя довольно естественно: тихо плакал и в основном молчал, вытирая слезы и
озираясь по сторонам так, как если бы он был здесь в первый раз или пытался
ПРОСНУТЬСЯ... Такое иногда бывает с людьми, когда на них обрушивается горе - им
кажется, что все это кошмарный сон, который оборвется, стоит только проснуться.
Корнилов со свойственным ему бесстрастным выражением лица задавал Пермитину
какие-то вопросы, казалось бы, не имеющие отношения к убийству. "На чем вы сюда
добрались?" - "На электричке". - "Откуда вы узнали о смерти вашей невесты?" - "Мне
сказала соседка, ее дочь учится в классе, где Таня была классной руководительницей". - "А
откуда ей стало известно об убийстве?" - "От подруги дочери". - "Сколько длилось ваше
знакомство с Татьяной Николаевной?" - "Почти два года". - "Ей никто в последнее время не
угрожал? Вы никого не подозреваете?" - "Нет. Разве что ее учеников, которые устроили этот
дурацкий розыгрыш..." - "А как вы отнеслись к тому, что вашу невесту сфотографировали в
обществе голого парнишки? Вы не пытались выяснить с ними отношения, подать в суд или
что-нибудь в этом духе?" - "Я внушил Тане, что это просто детская шалость и надо
отнестись к ней соответственно, то есть не устраивать ажиотажа, не поднимать шума..." -
"У Татьяны Николаевны не было другого мужчины?" - "Уверен, что нет..."
Когда он ответил так, Крымов почувствовал, что ему становится трудно дышать.
"Конечно, у Ларчиковой никого не было, кроме тебя, старого хрыча, - подумал он со
злостью, потому что этот молодящийся и холеный Пермитин, похожий на артиста,
раздражал его уже тем, что вообще имел какое-то отношение к этой прелестной молоденькой
женщине - Тане Ларчиковой. - И что она нашла в этом старом, но хорошо
отреставрированном диване?"
Крымов жалел, что не успел расспросить ее о Пермитине, даже не подумал о том, как
вообще можно было выйти на разговор о нем, а ведь именно Пермитин был бывшим
хозяином квартиры на улице Некрасова, и это именно он продал ее за четверть цены. Мало
того, Крымов мог бы, будь он поумнее, спросить Ларчикову, не знакома ли она с Ларисой
Белотеловой... Больше всего Крымова интересовала причина, заставившая Пермитина так
дешево продать квартиру. И куда он дел деньги, вырученные от этой продажи, тем более что
даже эта сумма была довольно велика. Не эти ли деньги заставили Ларчикову собраться
замуж за Пермитина? И не она ли заставила его продать квартиру как можно скорее? Нет,
это, пожалуй, смешно. Такие, как Ларчикова, своего не упустят. Она, НАОБОРОТ,
подождала бы с полгода, пока Пермитин продаст эту квартиру ПОДОРОЖЕ. Это было бы
куда естественнее.
Крымов не был уверен, что Пермитин дома. Но не в морге же ему находиться, где
сейчас, быть может, уже вскрывают труп Ларчиковой?! И кто вскрывает? Тришкин! Какая
досада - с ним можно договариваться только за деньги, а это лишняя головная боль. И что
это за странная история с Чайкиным, с покушением, с трупом агента Павлова, которого
увезли на машине "Скорой помощи"... Как много вопросов, и как тесно примыкают они
друг к другу, если рассматривать их с точки зрения всех последних совершенных в городе
убийств или смертей: Вадим Льдов, Наташа Голубева, Дина Маслова, Саша Павлов, Татьяна
Ларчикова...
Он подъехал к дому, в котором жил Пермитин, и вдруг увидел его самого, довольно
быстро идущего по тротуару. Лицо Пермитина было почти белым, а глаза - немигающими и
широко раскрытыми, словно у незрячего. Крымов не удивился бы, если бы Пермитин
пролетел мимо своего дома, а потом и вовсе поднялся и растворился в сером прозрачном
воздухе - настолько быстры были его шаги и стремительна походка.
- Михаил Яковлевич!
Пермитин остановился, по инерции чуть подавшись вперед, и, тяжело дыша, стал
медленно поворачивать голову, чтобы понять, действительно ли его кто-то окликнул, или же
ему померещилось. Но, увидев Крымова, как будто даже обрадовался.
Крымов уже вышел из машины и направлялся к нему.
- Вы были там... Я знал, что на этом не закончится... - бормотал, нервно и горько
улыбаясь, Пермитин. По лицу его катился пот, а от всего Пермитина пахло сыростью и
кислым хлебом - странный, неприятный, какой-то физиологический запах. Быть может, так
пахнет СТРАХ или БОЛЬ?
- К сожалению, Михаил Яковлевич, все еще только начинается. Вы из морга? -
Крымов сам видел, как Пермитин садился в машину "Скорой помощи", которая увозила с
дачи труп Ларчиковой.
- Я?.. Да... Но я не мог присутствовать на вскрытии, это выше моих сил... Да и зачем, к
чему проводить вскрытие, если и так видно, что ей, девочке моей, перерезали горло. Ну не от
ангины же она умерла... - И он глухо, чуть слышно зарыдал, лицо его стало вдруг
некрасивым, он словно гримасничал, нарочно широко растягивая мокрый от слез рот и
закрывая глаза...
- Понимаю вас, но вы, наверное, удивитесь, если узнаете, что я приехал к вам совсем
по другому делу.
- По другому? Пожалуйста, прошу ко мне... Они поднимались по лестнице, и Крымов
вспоминал свой первый визит сюда, его отчаянное желание во что бы то ни стало узнать имя
любовника Ларчиковой. Он, кажется, даже отдал какой-то женщине, соседке Пермитина,
пятьдесят рублей, заявив, что он с биржи.
- Где вы работаете? - спросил Крымов, когда Пермитин пригласил его в гостиную и
предложил сесть в кресло.
Он не мог не задать этого вопроса, потому что в квартире было много красивых
дорогих вещей" новая мебель стоила немалых денег. Причем бросалось в глаза и то, что
старое и даже старинное соседствовало с современным, стильным, словно в квартире было
два хозяина, с разными взглядами на жизнь и с разными вкусами.
- Теперь уже нигде. Я пенсионер. Вас удивляет, что пенсионер может так комфортно
жить? Вы пришли ко мне по этому поводу? Разве это комфорт? Это так, что называется -
ОСТАТКИ ПРЕЖНЕЙ РОСКОШИ. Раньше у меня была шикарная квартира на. Некрасова,
забитая дорогой мебелью, счет в банке... А теперь я практически нищий. Это хорошо, что я
успел продать ту квартиру и перебраться сюда до кризиса... Вы же понимаете, что такую
женщину, как Танечка, надо было холить и лелеять, а для этого мне нужны были деньги. А
где их было взять? Вот я и принял тогда решение продать квартиру, вырученные деньги
обратить в доллары и жить себе спокойно и счастливо с молодой женой...
- Ну и как, получилреь у вас... с квартирой и долларами?
- Да что вы говорите! Я страшно влип, по самые, что называется, уши! Я продал свою
квартиру за бесценок. И знаете, кто меня к этому подтолкнул?
- Ларчикова?
- Да бог с вами! Агент! Агент по недвижимости, прохиндей по имени Саша.
Это он уговорил меня продать квартиру за четверть ее настоящей цены, потому что
появился покупатель... В чем-то он, безусловно, был прав, потому что даже те деньги,
которые я получил от продажи и превратил в доллары, сейчас перекрывают ДВЕ
СТОИМОСТИ КВАРТИРЫ... Но я понимаю это лишь сейчас, а тогда я чуть не убил его...
- А может, и убили? Пермитин усмехнулся:
- Как же... убил.. Он скачет, как молодой козленок, и продолжает делать деньги.
- Вы видели его недавно?
- Да вчера и видел... Он еще спросил меня: ну как, мол, Михаил Яковлевич, доллар
растет в цене? И смеется, змееныш...
- Я так ничего и не понял. Как вы, пожилой человек, могли продать квартиру за такую
маленькую сумму, если кризис был в августе, а сделка совершилась спустя полгода? Доллар
уже взлетел довольно высоко...
- Ну и что? Доллар взлетел, но цены-то на квартиры УПАЛИ. Это мы банку кофе берем
в магазине втридорога - ровно в три раза подскочили цены на продукты. А на квартиры -
упали. Они продаются за доллары, по курсу, но значительно дешевле, чем раньше.
Крымов не мог сказать ему: брось, мол, темнить, Пермитин, кому ты пытаешься
внушить всю эту чушь про выгоду, когда налицо полная абсурдность сделки. И хотя многое
из того, что Крымов сейчас услышал, было чистой правдой, все равно не настолько повлиял
на цены августовский кризис девяносто восьмого года, чтобы такой человек, как Пермитин,
добровольно позволил себя обмануть какому-то там Саше-агенту.
Не мог Крымов говорить с ним резко по многим причинам. Во-первых, тем самым он
бы положил конец разговору, который с каждой минутой становился все интереснее, а
во-вторых, его сейчас заинтересовала пермитинская фраза о том, что тот видел Сашу-агента
ВЧЕРА! Интересно, как же он мог видеть его вчера, если труп Павлова уже больше месяца
пролежал в холодильной камере морга?
Они поговорили еще немного о курсе доллара, о ценах на квартиры в центре города,
сравнив их с жильем на окраине, после чего Пермитин достал из бара бутылку коньяку,
рюмки, сходил на кухню и принес оттуда лимон, яблоки и сыр.
- Давайте помянем Танечку. - Голос старого ловеласа дрогнул. - Не верится, что она
больше никогда не войдет в эту комнату, что я никогда не услышу ее голоса... Господи, да
что же это за школа такая? Вы наверняка слышали, что там убийство следует за убийством...
Ученика Таниного убили, говорят, раскроили топором череп, да еще прямо в классе... Жуть!
И девочка какая-то отравилась в тот же день. Я думаю, что все это как-то связано со смертью
Тани. Какой-нибудь маньяк орудует. Знаете, как бывает, западет человеку в голову мысль,
что весь класс надо истребить, может, у кого-нибудь из родителей засела в сердце обида на
классную руководительницу или еще на кого...
Крыша поехала, вот он, этот ненормальный, и начал с парня.
- А что, интересная мысль, - заметил Крымов и положил в рот ломтик лимона в
сахаре. - Мне это даже в голову не приходило. Скажите, а Татьяна Николаевна вам ничего не
рассказывала о Вадике Льдове? Он не приезжал к ней на дачу?
- На дачу? Не знаю, у нее на даче всегда бывало много гостей, она и учеников своих
приглашала, возможно, что среди них был и Льдов... Это тот самый, которого... - Пермитин
разрубил воздух ладонью.
- Да, он. И он же вместе с Кравцовым фотографировал ее. Согласитесь, идиотская
выходка.
- Да обычная шалость подростков. Будь Танечка постарше, вряд ли они захотели бы
сыграть с ней такую шутку. В том-то и дело, что она была слишком молода, красива и без
комплексов, понимаете, она допустила в своих отношениях с классом слишком много
панибратства, и они, эти резвые ребятки, просто-напросто сели к ней на шею и свесили
ножки... Я предупреждал ее, чтобы она уделяла им поменьше внимания, потому что добром
это не кончится, но она меня не слушала.
Затеяла поездку в Москву с классом, выбила довольно дешевые путевки не то через
профсоюз, не то по социальной линии... И они поехали - назло директрисе, которая не
верила в эту затею и всячески препятствовала им в этом.
- А почему препятствовала?
- Да потому что она терпеть не могла Таню, ее раздражала Танина детская
непосредственность, открытость, смелость, наконец. Таня была необыкновенным человеком,
ей все было интересно и до всего было дело. Она считала, что жизнь дается человеку для
радости, вот она и радовалась как могла...
- Извините, Михаил Яковлевич, что я перебиваю вас, но мне все же интересно, а
почему она до сих пор не вышла замуж, ведь она, как вы сами заметили, была очень молода
и красива, так почему же она выбрала...
- ... меня? Ха-ха-ха! Да потому что, милый человек, плюс ко всем своим достоинствам,
Танечка была умной девочкой и понимала, что счастье невозможно без денег. Вы, наверное,
удивитесь, если узнаете, что она говорила мне это открытым текстом. Она знала, что, кроме
плотской любви и прочей чепухи, сопровождающей брак двух МОЛОДЫХ людей, есть еще
риск остаться нищей или... брошенной. Молодые мужчины, как правило, изменяют своим
женам. А я бы ей не изменял. Я бы дорожил ее обществом и наслаждался ее присутствием,
как если бы пил дорогое старое вино по капельке в день... Что мы с ней и делали... Я,
может, и показался вам старым, но в постели дам фору даже вам, молодому и сильному! И
она это знала, поэтому, как мне кажется, наш брак был бы удачлив во всех отношениях.
- А что бы вы сделали, если бы узнали, что у Тани был другой мужчина?
- Абсолютно ничего. Разве что передумал жениться. Возможно, мы остались бы просто
друзьями, а может, и любовниками... Но я бы не захотел жениться на женщине, которая
будет мне наставлять рога.
Крымов извинился и спросил, где туалет. Перми-тин проводил его до двери.
Он ушел, а Крымов, которому пришла в голову мысль осмотреть мусорное ведро,
оставшись один в туалете, понял, что ведра там нет. Он дождался, пока шаги хозяина
стихнут, едва тот дойдет до гостиной, потихоньку вышел из туалета, пересек прихожую и
зашел в кухню. Увидел ведро, в котором на самом дне лежало немного апельсиновой
кожуры, колбасные обрезки и какие-то бумаги, быстро достал из кармана целлофановый
пакет и, превозмогая отвращение, переложил туда весь мусор. Сунул пакет в карман, затем
вернулся в туалет, нажал на кнопку смыва. В ванной комнате долго мыл руки с мылом и
только после этого возвратился в гостиную к Пермитину.
- Значит, говорите, что видели Сашу-агента вчера? Ну и как он выглядел?
Глава 13
Михайловы жили неподалеку от аэропорта, в старой кирпичной пятиэтажке, на
четвертом этаже.
Шубин вышел из машины и прислушался. Он стоял во дворе, заросшем старыми
гигантскими тополями и густыми кустами акации. "Удивительно тихое место", - подумал
Шубин, который представлял себе район аэропорта как самое шумное место во всем городе.
Но самолеты, как бы им ни было положено, почему-то не гудели. И дело, наверное, было не
в нелетной погоде, не в том, что над головойсобирались тучи, грозя разразиться дождем, а в
том, что отменили почти все рейсы - цены на авиабилеты стали недоступны простому
смертному, и аэропорт теперь находился в состоянии глубокого анабиоза.
Игорь поднялся и позвонил. Тишина. А ведь они .должны быть дома, они так спешили
покинуть дачу, у них уже были собраны все вещи, когда на участок Ларчиковой нагрянула
милиция. В таком случае где же они?
Шубин звонил еще минут пять, пока не понял, что квартира пуста.
Он позвонил Крымову, который как раз выходил от Пермитина. Они договорились
встретиться у аэропорта, и Крымов подъехал к назначенному месту.
- Как тихо, - это было первое, что он сказал, выйдя из машины. - Ну что, может,
подберем ключики?
Он имел в виду, что было бы неплохо вскрыть квартиру Михайловых, чтобы убедиться
в том, что с ними ничего не случилось.
- Знаешь, мне кажется, что они что-то видели. В их показаниях столько несуразности и
раздражения... У этой дамочки глазки такие хитрющие и все бегают, бегают... А муженьку
явно было стыдно за нее. Но это мое субъективное мнение, - продолжил Крымов.
Они вышли из машин и теперь стояли на смотровой площадке перед центральным
входом в здание аэровокзала и с наслаждением курили, любуясь раскинувшимся под ногами
тонущим в сизой клубящейся мгле городом.
- Мусорная яма, - вдруг сказал Шубин.
...Закладка в соц.сетях
